Дело № 2-2250/2020 

33RS0001-01-2020-002806-82

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Владимир 13 октября 2020 года

Ленинский районный суд г. Владимира в составе:

председательствующего судьи Барабина А.А.,

при секретаре Евстратовой Н.В.,

с участием

истца ФИО1,

представителей истца ФИО2,

ФИО3,

представителя ответчика ФИО4,

представителя третьего лица ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Управлению Федерального казначейства по Владимирской области, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Ленинский районный суд г. Владимира с иском к УФК по Владимирской области, в котором поставила вопрос о взыскании компенсации морального вреда в размере 30000000 руб.

В обоснование указано, что вступившим в законную силу приговором Фрунзенского районного суда г. Владимира от 26.09.2019 ФИО1 оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, на основании п.п. 2 и 4 ст. 302 УПК РФ – в связи с вынесение коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта за ее непричастностью к совершению преступления.

Указывает, что на протяжении полутора лет в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности испытывала душевные страдания и сильные переживания, бытовые и социальные неудобства.

Определением суда от 15 сентября 2020 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство финансов Российской Федерации.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представители ФИО2 и ФИО3 поддержали заявленные требования со ссылкой на указанные в иске обстоятельства. 

Остальные участники процесса, не оспаривая факт причинения истцу морального вреда, полагали заявленный ко взысканию размер компенсации чрезмерно завышенным.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Установлено и не оспаривалось сторонами, что 26 мая 2018 года возбуждено уголовное дело в отношении ФИО1 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.

В тот же день ФИО1 задержана на основании ст.ст. 91, 92 УПК РФ.

28 мая 2018 года в отношении ФИО1 Фрунзенским районным судом г. Владимира избрана мера пресечения в виде домашнего ареста.

26 сентября 2019 года приговором Фрунзенского районного суда г. Владимира ФИО1 оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, на основании п.п. 2 и 4 ст. 302 УПК РФ – в связи с вынесение коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта за ее непричастностью к совершению преступления.

Мера пресечения в виде домашнего ареста – отменена.

В соответствии с ч. 1 ст. 134 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию.

Апелляционным определением Владимирского областного суда от 03.12.2019 приговор в отношении ФИО1 оставлен без изменения, апелляционные представления и жалобы – без удовлетворения.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно абзацу 3 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Учитывая то, что незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем, факт причинения им морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими изменениями и дополнениями) разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Кроме того, необходимо учитывать, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г., с изменениями от 13 мая 2004 г.) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

ФИО1 в результате избрания меры пресечения в виде домашнего ареста была лишена возможности полноценного общения со своими родственниками (родителями), друзьями, знакомыми.

Наличие указанных фактических обстоятельств сомнений не вызывает в силу их очевидности и необходимости учета при решении вопроса о размере компенсации морального вреда.

В пунктах 2 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 (с последующими изменениями и дополнениями) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъясняется, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Требования о компенсации морального вреда истцом были мотивированны, в частности причинением нравственных и физических страданий, выразившихся в связи с вынужденным увольнением с работы, связанным с невозможностью ее посещения.

Также суд при определении размера компенсации морального вреда принимает во внимание личность истца, которая ранее никогда не привлекалась к уголовной ответственности, работала, в связи с чем незаконное привлечение его к уголовной ответственности за особо тяжкое преступление и длительное нахождение под домашним арестом явилось существенным психотравмирующим фактором.

Определяя величину компенсации морального вреда суд полагает необходимым принять во внимание практику рассмотрения аналогичных споров Европейским Судом по правам человека.

В качестве примеров аналогичных споров можно привести дело по жалобе N 23939/02, поданной ФИО6 против Российской Федерации, в которой заявитель утверждал, что условия его содержания под стражей в следственном изоляторе являлись ужасающими, что его содержание под стражей было незаконным и чрезмерно длительным, и что такое содержание под стражей воспрепятствовало его контактам с семьей. Исходя из того, что заявитель содержался более двух лет в переполненных камерах следственного изолятора (период содержания ФИО7 3 года и 2 месяца). Постановлением Европейского Суда от 17 июня 2010 г. заявителю присуждена сумма в размере 18 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

Обращаясь с апелляционной жалобой, ФИО7 также ссылался на дело "ФИО8 и другие (Ananyev and others) против Российской Федерации" (жалоба N 42525/07, 60800/08), в котором заявители жаловались в соответствии со статьей 3 Конвенции на то, что они содержались (на законных основаниях) в следственных изоляторах N ИЗ-67/1 (ФИО8 - в течение 2 месяцев) и N ИЗ-30/1 (ФИО9 - в течение 2 лет и 10 месяцев), в условиях, которые были настолько суровыми, что составляли бесчеловечное и унижающее достоинство обращение в нарушение этой статьи.

По указанному делу Постановлением Европейского Суда от 10 января 2012 г. установлено, что допущено нарушение требований статей 3 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, заявителю ФИО8 присуждена сумма в размере 2000 евро, ФИО9 – 13000 евро в качестве компенсации морального вреда.

С учетом сложившейся практики Европейского Суда по правам человека суд исходит из компенсации морального вреда в размере 2000 руб./сутки содержания под стражей.

Пунктом 3.4 ст. 72 УК РФ предусмотрено, что время нахождения лица под домашним арестом засчитывается в срок содержания лица под стражей до судебного разбирательства и в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей или лишения свободы.

При таких обстоятельствах, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда за каждый день содержания под домашним арестом, исходя из 1000 руб./сутки (2000/2).

Как следует из материалов дела, ФИО1 содержалась под стражей с 26 по 28 мая 2018 года и под домашним арестом с 28.05.2018 по 26.09.2019 (486 дней): 486*1000+2000*2=490000 руб.

Также, на размер компенсации морального вреда влияет период уголовного преследования ФИО1 до вступления приговора в законную силу с 27.09.2019 по 03.12.2019.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Учитывая вышеприведенные обстоятельства, характер причиненных истцу нравственных страданий, вызванных незаконными привлечением к уголовной ответственности за совершение особо тяжкого преступления, избранную меру пресечения, связанную с ограничением гражданских прав, длительность нарушения ее прав, отсутствие данных об индивидуальных особенностях психики ФИО10, требования разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать в пользу истца в счет компенсации морального вреда 600000 руб. Заявленный размер в 30000000 руб. суд полагает необоснованно завышенным и не соответствующим фактическим обстоятельствам причинения вреда. 

Одновременно, суд отказывает в удовлетворении исковых требований, заявленных к УФК по Владимирской области, как к ненадлежащему ответчику.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет Казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 600000 (шестьсот тысяч) руб.

В удовлетворении остальной части требований, а также требований, заявленных к Управлению Федерального казначейства по Владимирской области, отказать.

Решение может быть обжаловано во Владимирский областной суд через Ленинский районный суд г. Владимира в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий А.А. Барабин