Д. № 2-148/2019

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

25 июня 2019 года г. Губкинский ЯНАО

Губкинский районный суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе председательствующего судьи Скусинец Е.В.,

при секретаре судебного заседания Стадничук Е.В.,

с участием: истца ФИО1, представителя истца ФИО2,

ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о возмещении ущерба от залива квартиры, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного в результате залива ее квартиры, в размере 59 347 рублей.

В обоснование иска ФИО1 указала, что является собственником квартиры №, расположенной на 2 этаже многоквартирного дома по адресу: 

<

адрес>. 3 июля 2018 года по вине ответчика ФИО3, являющегося собственником квартиры №, расположенной на 4 этаже этого же дома по вышеуказанному адресу, произошло затопление ее квартиры, в результате чего ей был причинен ущерб в размере 59 347 рублей, установленный проведенной истцом независимой оценкой. Причина затопления истцом указана в соответствии с актом осмотра от 5 июля 2018 года, составленным управляющей организацией ООО «Сателлит-Юг», согласно которому залив произошел в результате лопнувшей колбы фильтра воды в квартире ответчика, ответственность за надлежащее состояние которого возложена на ответчика. В связи с этим истец просит взыскать сумму причиненного ей ущерба с ответчика, являющегося виновником залива квартиры.

Истец ФИО1 поддержала исковые требования по основаниям, указанным в иске, на удовлетворении исковых требований настаивала. При этом истец пояснила, что квартира, в которой произошел залив, принадлежит ей на праве собственности, но фактически в ней никто не проживает. О том, что 3 июля 2018 года произошел залив ее квартиры она узнала от сантехника управляющей организации, который позвонил ей и сообщил, что в нежилом помещении первого этажа, расположенном под ее квартирой течет вода, и необходимо осмотреть ее квартиру. 5 июля 2018 года она, зайдя в свою квартиру, обнаружила, что в помещении кухни имелись намокание потолка и стен, вентиляционного короба, непосредственно прилегающих к стене, являющейся смежной с помещением санузла, в результате чего краска на потолке отслоилась, обои на стенах отошли, в связи с сильной влажностью в закрытом непроветриваемом помещении образовалась плесень, в помещении санузла потемнела керамическая плитка. По факту залива ее квартиры управляющей организацией был составлен акт, в котором было указано, что причиной залива явилась лопнувшая колба фильтра воды в квартире №. Между тем, истец пояснила, что 3 июля 2018 года сантехником ФИО5 была написана записка, согласно которой причиной залива явилась протечка в квартире № из-за негерметичного соединения спайки трубы водоснабжения на кухне за раковиной. Указанная записка была передана ей, поскольку собственник нежилого помещения на первом этаже не пожелал инициировать производство по возмещению ущерба от залива. Согласно пояснениям сантехника, вода из квартиры ответчика текла по трубам, расположенным в коробе на кухне, выполненным из гипсокартона. Договориться с ответчиком о добровольном возмещении ущерба не получилось. До настоящего времени ремонт в квартире она не производила, ущерб ответчиком не возмещен, в связи с чем настаивает на возмещении ущерба в размере, определенном заключением ООО «Независимая оценка», и указанным в иске.

Представитель истца ФИО2 также поддержал исковые требования, настаивал на их удовлетворении в полном объеме. 

Ответчик ФИО3 возражал против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в возражениях (т. 1 л.д. 121-127), в соответствии с которыми он ставит под сомнение акт, составленный 5 июля 2018 года управляющей организацией, установившим причину залива квартиры истца из-за лопнувшей колбы фильтра воды на кухне его квартиры № №, поскольку в помещении кухни его квартиры колба фильтра воды отсутствует и никогда не устанавливалась, а его квартира расположена на четвертом этаже, то есть на этаж выше квартиры истца, расположенной на втором этаже. При этом какие-либо следы протечек и намокания в его квартире отсутствуют, как и в квартире на третьем этаже, расположенной между его квартирой и квартирой истца. Также ответчик полагает, что залив квартиры истца мог произойти в более раннее время, предшествующее 3 июля 2018 года, в результате неоднократных протечек в квартиру истца по иным причинам, поскольку ставит под сомнение образование плесени в квартире истца в столь короткий период с 3 по 5 июля 2018 года. Также ответчик пояснил, что квартира № в г. Анапа принадлежит ему на праве собственности, указанной квартирой они с семьей пользуются только в летний период, в связи с чем в период отсутствия перекрывают доступ воды и газа в квартире.

В судебном заседании по ходатайству сторон были допрошены свидетели ФИО5, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13

Так, свидетель ФИО5 в судебном заседании 21 июня 2019 года, пояснил, что 3 июля 2018 года ему поступила заявка по факту залива нежилого помещения на первом этаже в доме по адресу: 

<

адрес>. С целью установления причины залива, он в качестве сантехника осуществил обход всех квартир, расположенных непосредственно над указанным помещением, в том числе квартир №, № и №, и в которых расположен единый короб с 1 по 10 этажи, выполненный из гипсокартона, в котором проходят канализационные и водопроводные трубы, а также вентиляция. В квартире № на кухне под раковиной он обнаружил наличие течи воды в месте соединения трубы водоснабжения, расположенной над полом и уходящей в короб, поскольку данное соединение не было герметичным. При этом вода уходила внутрь гипсокартонного короба и стекала по расположенным в коробе трубам вниз, поэтому в данной квартире воды было не много и намоканий практически не было. О наличии протечки он указал молодому человеку, находящемуся в данной квартире, который поинтересовался возможностью устранения данной неполадки. Он отказался от устранения негерметичности соединения трубы, сославшись на занятость, однако перекрыл доступ воды на данной трубе. Поскольку в квартирах, расположенных непосредственно над квартирой № каких-либо протечек обнаружено не было, а в квартирах на 3 и 2 этажах под данной квартирой было намокание стен, потолка и течь воды, то им сделан вывод о том, что причиной залива на первом этаже в нежилом помещении, а соответственно и в квартире истца, явилась протечка в квартире №. По указанному факту им была написана объяснительная записка, в которой указал, что причина залива – протечка воды в квартире № на 4 этаже, и которую он передал истцу. Также по факту залива в квартире истца был составлен акт, в котором мастер ФИО7 указал причину залива – лопнувшая колба фильтра воды, установленной собственником квартиры №. Однако данная причина была указана ошибочно, поскольку в тот же день 3 июля 2018 года произошел залив в соседнем подъезде этого же дома, по причине лопнувшей колбы фильтра воды, в связи с чем он и перепутал данные обстоятельства при указании причины залива в квартире №. В действительности причиной залива квартиры № явилась протечка из-за негерметичного соединения трубы на кухне под раковиной. При осмотре квартиры № им велась видеозапись места протечки воды из трубы на телефон, однако по прошествии времени данная видеозапись была удалена вследствие невостребованности.

Свидетель ФИО7 в судебном заседании 12 марта 2019 года показал, что 3 июля 2018 года поступила заявка о заливе в многоквартирном доме, по которой был направлен сантехник ФИО5 Сантехник установил, что причиной залива явилась протечка в квартире №. Он в квартиру № не ходил. 5 июля 2018 года по данному факту он после разговора с сантехником по телефону составил акт, который был передан истцу. При этом он осматривал квартиру истца и вдел, что в результате залива в данной квартире на кухне был мокрый вентиляционный короб и стены, прилегающие к нему, обои от стен отошли. 

Свидетель ФИО8 суду показал, что проживает в квартире №, расположенной между квартирами истца и ответчика на 3 этаже. 3 июля 2018 года к нему домой приходил сантехник, который осмотрел кухню на наличие протечек, установив при этом, что гипсокартонный короб был влажным. При вскрытии данного короба было установлено, что внутри него сверху текла вода. 

Свидетель ФИО20 в судебном заседании пояснила, что 3 июля 2018 года она находилась на работе в г. Губкинский, когда ей на телефон поступил звонок от сантехника из г. Анапа, который просил открыть дверь в их квартиру, находящуюся в г. Анапа. В данный период в данной квартире находился ее сын, которому она перезвонила и попросила открыть дверь сантехнику. Позже она перезвонила сыну и поинтересовалась посещением сантехника, на что сын ей ответил, что сантехник осмотрел квартиру, убедился, что все сухо и ушел. 6 июля 2018 года ей позвонила истец и потребовала возмещения ущерба от залива. 11 июля 2018 года по приезду в г. Анапа она убедилась, что в их квартире было все сухо. Она сама неоднократно звонила в управляющую компанию, где ей поясняли, что никакого акта по факту залива не составлялось. Также в период нахождения ее и супруга в г. Анапа в июле-августе 2018 года истец к ним не обращалась, требования о возмещении ущерба не заявляла.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании показал, что 31 мая 2018 года прилетел в г. Анапа, после чего на автобусе сразу уехал в г. Керчь, откуда вернулся в г. Анапа 1-2 июля 2018 года. 3 июля 2018 года в квартиру дважды приходил сантехник, который осмотрев квартиру и убедившись, что все сухо ушел, никаких протечек в их квартире сантехником обнаружено не было.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании 5 марта 2019 года показал, что является другом семьи Белим. В период с 22 августа 2017 года по 30 августа 2017 года он находился в квартире ответчика в г. Анапа, в которой не заметил каких-либо следов протечек воды, в квартире было сухо. В момент отъезда он перекрыл доступ воды и газа в данной квартире.

Допрошенный на основании судебного поручения от 15 марта 2019 года свидетель ФИО12 пояснил, что ему неизвестно о фактах попадания воды в вентиляционный шахты квартир в подъезде 2 дома № по 

<

адрес>, однако известно о факте протечки с крыши в квартиру № на 10 этаже.

Свидетель ФИО13 суду показала, что 28 февраля 2019 года она была приглашена для осмотра квартиры №. В ходе осмотра указанной квартиры каких-либо следов воды обнаружено не было, о чем жильцами дома, присутствовавшими при данном осмотре, был составлен акт. Также ей, как председателю совета дома, известно о случае протечки в данном доме, в результате которой вода текла по трубам внутри короба в квартире на 10 этаже, в результате чего произошел залив квартиры под ней на 3 этаже, а расположенные между ними квартиры не пострадали.

Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 11 постановления Пленума ВС РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения ущерба, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, бремя доказывания наличия факта причинения и размера причиненного вреда, возложено на истца, а на ответчике лежит обязанность предоставить доказательства, подтверждающие отсутствие его вины в причинении ущерба.

В силу вышеперечисленных норм права лицо, требующее возмещения причиненных ему убытков, должно доказать наступление вреда, противоправность действий причинителя вреда, причинно-следственную связь между виновными (противоправными) действиями причинителя вреда и фактом причинения вреда, а также размер вреда, подтвержденный документально. Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при установлении совокупности всех указанных элементов ответственности.

В ст. 56 ГПК РФ закреплено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании ст. 57 ГПК РФ, доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 является собственником квартиры №, расположенной по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права (т. 1 л.д. 4).

3 июля 2018 года произошел залив указанной квартиры.

Согласно акту осмотра квартиры истца от 5 июля 2018 года (т. 1 л.д. 6), в результате указанного залива в кухне с правой стороны на потолке над газовым котлом образовались дефекты шпаклевки и плесень, на вентиляционном коробе отслоились обои, в нижней части образовалась плесень. В ванной комнате кафельная плитка потемнела и стала серой. В качестве причины залива в акте указано о протечке, произошедшей из квартиры № в результате лопнувшей колбы фильтра воды, который установлен собственником указанной квартиры.

Ответчик ФИО3, являющийся собственником квартиры №, опровергает факт залива, полагает, что в его квартире отсутствовала какая-либо протечка, в том числе по причине лопнувшей колбы фильтра, поскольку на кухне такая колба отсутствует и никогда не устанавливалась, каких-либо следов протечек у него в кухне не имеется. Кроме того, полагает, что за столь короткое время (с 3 по 5 июля 2018 года) в квартире истца не могла образоваться плесень.

Однако данные доводы ответчика не нашли своего подтверждения, поскольку опровергаются показаниями свидетеля ФИО5, который пояснил, что причина залива была установлена именно в квартире ответчика, путем обхода всех квартир со 2 по 10 этажи, расположенных непосредственно над квартирой истца. При этом в квартире № им было установлено, что на кухне под раковиной было негерметичное соединение трубы, откуда протекала вода, и которая уходила непосредственно в вентиляционный короб и стекала по стояку трубы вниз, в связи с чем в квартире № вода не скапливалась и обнаружить течь сразу было невозможно. В квартире на 3 этаже имелось незначительное намокание, а наибольшие повреждения от воды были на 2 и 1 этажах.

Данные показания полностью согласуются с показаниями свидетеля ФИО8, пояснившего, что сантехник вскрывал вентиляционный короб на кухне его квартиры №, расположенной непосредственно под квартирой ответчика. Было установлено, что внутри короба сверху текла вода, стены короба были влажные.

Кроме того, сантехник ФИО5 пояснил, что в акте осмотра от 5 июля 2018 года была допущена ошибка в указании причины залива в виду того, что 3 июля 2018 года в 

<

адрес> одновременно было два вызова по факту залива, в связи с чем в акте было ошибочно указано на лопнувшую колбу фильтра воды, в действительности причиной залива явилось негерметичное соединение трубы водоснабжения на кухне за раковиной в квартире №, о чем им было указано в записке от 3 июля 2018 года, составленной на бланке акта, и переданной истцу. При этом на обратной стороне данной записки сантехником указан номер телефона собственника квартира квартиры №, который, согласно пояснениям ответчика, принадлежит его супруге ФИО9

Свидетель ФИО9 подтвердила, что 3 июля 2018 года ей на мобильный телефон поступал звонок сантехника.

С целью установления причины залива по ходатайству сторон судом назначались судебные экспертизы.

Согласно заключению эксперта № 65-12/2018 от 3 декабря 2018 года, причину залива не представилось возможным установить в виду отсутствия доступа в квартиру №. Стоимость восстановительного ремонта для устранения последствий залива квартиры № составила 72 204 рубля (т. 1 л.д. 43-114).

Согласно дополнительному заключению эксперта № 13-04/2019 от 10 апреля 2019 года (т. 2 л.д. 4-34), причину залива не представилось возможным установить, в связи с тем, что прошло достаточно длительное время после залива. Между тем указанным заключением установлено, что действительно колба водяного фильтра на кухне квартиры № отсутствует, данная колба установлена в помещении санузла, и залив квартиры № не мог произойти по причине повреждения данной колбы. Однако экспертами проверялись факты, установленные сантехником ФИО5 и отраженные им в записке от 3 июля 2018 года, о том, что протечка воды в квартире № произошла из-за негерметичного соединения спайки трубы водоснабжения на кухне за раковиной (стр. 13-20 заключения). Экспертом установлено и предполагается, что выполнена перепайка металлопластиковых труб, расположенных под раковиной в помещении кухни квартиры №. Однако в какой период времени выполнена перепайка (до или после залива), не представилось возможным определить.

Заключение экспертизы является одним из доказательств, экспертное исследование, проведенное в рамках настоящего дела, и оценивается судом в совокупности с другими доказательствами, собранными по делу.

Заключение эксперта, представленное истцом, а также экспертные заключения, проведенные на основании определений суда, не вызывают у суда сомнений в правильности и обоснованности, так как соответствует требованиям законодательства, регламентирующего оценочную деятельность. Учитывая, что заключение экспертизы является одним из доказательств, оценочные исследования, проведенные в рамках настоящего дела, оцениваются судом в совокупности с другими доказательствами, собранными по делу.

Выводы судебных экспертного заключения и дополнительного экспертного заключения, отраженные также в их исследовательской части, подтверждаются осмотром квартир истца и ответчика, фотографиями указанных квартир, а также показаниями свидетелей ФИО5, ФИО7, ФИО8 При этом эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. У суда нет оснований не доверять выводам экспертных заключений, в связи с чем суд признает их допустимыми доказательствами.

В качестве доказательства суммы материального ущерба истцом представлена оценка рыночной стоимости восстановительного ремонта от 18 июля 2018 года, согласно которой стоимость ущерба от залива квартиры № с учетом износа материалов составляет 59 347 рублей (т. 1 л.д. 10-23). 

Ответчик не оспаривал размер причиненного ущерба.

В судебном заседании истец при определении размера ущерба просила отдать предпочтение заключению экспертной оценки от 18 июля 2018 года, проведенной ею и представленной к иску. 

В соответствии со ст. 210 ГК РФ бремя содержания принадлежащего ему имущества несет собственник, если иное не предусмотрено законом или договором.

Права и обязанности собственника жилого помещения определены в ст. 30 ЖК РФ, согласно ч. ч. 3 и 4 которой собственник жилого помещения несет бремя содержания данного помещения и обязан поддерживать его в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме.

По смыслу приведенных выше норм ст. 210 ГК РФ и ст. 30 ЖК РФ, ответственность по содержанию жилого помещения в надлежащем состоянии и соблюдению прав и законных интересов соседей лежит на собственнике данного помещения.

Таким образом, на ответчика ФИО3, как на собственника жилого помещения, возложена обязанность надлежащего содержания принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения.

Ответчик ФИО3, являясь собственником квартиры № по адресу: 

<

адрес>, обязан был контролировать надлежащее техническое состояние труб водоснабжения и перекрывающих устройств, расположенных в его квартире. О том, что разводка труб водоснабжения на кухне производилась собственником жилого помещения подтвердили свидетели ФИО9 и ФИО10 

При этом суд обращает внимание на тот факт, что водоснабжение в квартире ответчика использовалось им только в период присутствия в данной квартире преимущественно в летний период, в остальные периоды водоснабжение в квартире перекрывалось и не использовалось, в связи с чем при открытии перекрывающих устройств происходит изменение давления воды в трубах водоснабжения, в связи с чем собственник обязан был своевременно принять меры к осмотру системы водоснабжения и предупредить возможные повреждения и аварии при должной внимательности и осмотрительности. 

Судом установлена причинно-следственная связь между действиями ответчика ФИО4, который ненадлежащим образом исполнил свои обязанности по содержанию принадлежащего ему имущества, и наступившими последствиями в виде причиненного истцу материального ущерба.

Доводы ответчика о том, что в квартире истца в короткое время не могла образоваться плесень, опровергаются пояснениями истца и описанием исследовательской части заключения экспертов № 65-12/2018 от 3 декабря 2018 года, согласно которой плесень образуется в результате совокупности следующих условий: повышенная влажность, плохая вентиляция, неравномерный прогрев помещений. Данный грибок при возникновения благоприятной среды начинает незамедлительно произрастать и представляет собой черный налет на стенах (стр. 16 заключения, т. 1 л.д. 59). При этом из пояснений истца следует, что поскольку в квартире никто не проживает, то все окна в квартире закрыты, отопление в квартире в летний период отсутствует. Указанные факторы при наличии влажности от залива, произошедшего 3 июля 2018 года в летний период, по мнению суда, являются достаточными для образования плесени, учитывая, что плесень экспертом была зафиксирована при осмотре квартиры истца 13 июля 2018 года, то есть спустя 10 дней после залива, что не противоречит образованию плесени после данного залива.

Таким образом, исходя из установленных обстоятельств, суд приходит к выводу о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО1 материального ущерба, причиненного в результате залива квартиры, в размере 59 347 рублей.

Истец не заявлял требований о взыскании судебных расходов, состоящих из расходов на проведение оценки ущерба.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в данной статье расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

При подаче данного иска истцом уплачена государственная пошлина в размере 300 рублей (т. 1 л.д. 1).

Однако, исходя из размера удовлетворенных исковых требований, государственная пошлина, подлежащая уплате по настоящему делу, составляет 1 980 рублей 41 копейка.

Указанная сумма государственной пошлины в соответствии со ст. 98 ГПК РФ подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

При этом разница между уплаченной суммы государственной пошлины и суммы госпошлины, подлежащей уплате, в размере 1 680 рублей 41 копейка, подлежит довзысканию с истца.

Ответчиком заявлено ходатайство о взыскании с истца расходов, понесенных им в ходе рассмотрения дела, состоящие из оплаты услуг представителя, расходов на проведение дополнительной судебной экспертизы, расходов на оплату стоимости проезда к месту проведения экспертизы.

Поскольку судом принято решение в пользу истца о взыскании суммы ущерба в полном объеме, то суд не находит оснований для взыскания с истца расходов, понесенных ответчиком.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 24, 56, 67, 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 удовлетворить.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 материальный ущерб, причиненный заливом, в размере 59 347 рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 1 980 рублей 41 копейка.

Довзыскать с ФИО1 в доход бюджета муниципального образования г. Губкинский государственную пошлину в размере 1 680 рублей 41 копейка.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Ямало-Ненецкого автономного округа в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, через Губкинский районный суд ЯНАО.

Председательствующий: подпись Е.В. Скусинец

Решение в окончательной форме изготовлено 28 июня 2019 года. 

«КОПИЯ ВЕРНА»подпись судьи _________________________________________________________(наименование должности работника суда, инициалы, фамилия)«____»_________20___ г.