Дело № 2-8/2024 

УИД 79OS0000-01-2024-000031-27

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г.Биробиджан 14 октября 2024 года

Суд Еврейской автономной области в составе: 

председательствующего - судьи Сегеда В.С., 

с участием:

государственного обвинителя - прокурора отдела прокуратуры ЕАО ФИО1, 

подсудимых Е и Л,

защитников:

ФИО2, представившего удостоверение № 

<

...> от 

<

...> и ордер Коллегии адвокатов 

<

...> № 

<

...> от 

<

...>., 

ФИО3, представившей удостоверение № 

<

...> от 

<

...> и ордер коллегии адвокатов 

<

...> № 

<

...> от 

<

...>., 

при секретарях Шаховой И.Е. и Каска Н.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

Е, 

<

...> года рождения, уроженца 

<

...>, гражданина РФ, имеющего общее среднее образование, неработающего, неженатого, малолетних детей на иждивении не имеющего, военнообязанного, зарегистрированного в 

<

...>, фактически проживающего в 

<

...>, ранее несудимого, содержащегося под стражей с 

<

...> по настоящее время, 

Л, 

<

...> года рождения, уроженца 

<

...>, гражданина РФ, имеющего неоконченное общее среднее образование, неработающего, неженатого, малолетних детей на иждивении не имеющего, военнообязанного, зарегистрированного в 

<

...>, фактически проживающего в 

<

...>, ранее судимого:

<

...> 

<

...> 

<

...> по ч.2 ст.162 УК РФ (преступление совершено в несовершеннолетнем возрасте) к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года 6 месяцев, постановлением того же суда от 

<

...> условное осуждение отменено, наказание в виде 3 лет лишения свободы обращено к исполнению в исправительной колонии общего режима, срок отбытия наказания исчислен с 

<

...>., с зачетом времени содержания под стражей с 

<

...> по 

<

...>, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима (неотбытая часть наказания составила 1 год 9 месяцев), 

содержащегося под стражей с 

<

...> по настоящее время, 

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п.п. «д,ж» ч.2 ст.105 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

Е и Л, действуя группой лиц, умышленно причинили смерть гр-ну Ц при следующих обстоятельствах.

Е и Л в период времени с 21 час. 14 мин. 

<

...> до 15 час. 10 мин. 

<

...>, находясь в 

<

...> в 

<

...>, на почве внезапно возникшей личной неприязни к Ц., действуя умышленно с целью убийства, совместно, как одновременно, так и поочередно, нанесли неустановленными тупыми твердыми предметами, а также приисканной на месте происшествия бензопилой без пилящего полотна множество (не менее 15) ударов по голове и не менее 5 ударов по различным частям тела последнего, причинив ему, помимо прочего, тупую открытую проникающую черепно-мозговую травму: множественные линейные и оскольчатые переломы «левой теменно-затылочной кости» без повреждения твердой мозговой оболочки; линейный перелом левой задней черепной ямки с эпидуральной гематомой малого объема (кровоизлияние над твердой мозговой оболочкой); сливные точечные кровоизлияния в коре полюсов лобной и височной долей левого полушария головного мозга; субарахноидальное ограниченно-диффузное кровоизлияние на медиальной поверхности «верхней лобной извилины» правого полушария головного мозга (кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку); диффузное субарахноидальное кровоизлияние по всей поверхности затылочной доли левого полушария головного мозга; множественные рвано-ушибленные раны головы с локализацией в лобной области справа и теменно-затылочной области слева с кровоизлияниями в подлежащие мягкие ткани; кровоизлияние в левую височную мышцу; кровоизлияние в мягкие ткани теменно-височной области слева; множественные кровоподтеки и осаднения с локализацией в лобной области справа и слева, кровоподтек на нижнем веке левого глаза, от которой потерпевший скончался на месте происшествия 

<

...> в период с 02 час. 41 мин. до 15 час. 10 мин. 

Между вышеописанными совместными преступными действиями Е, Л и смертью Ц имеется прямая причинно-следственная связь.

Подсудимый Е в судебном заседании вину по предъявленному обвинению полностью не признал, указав, что инкриминируемое преступление не совершал. 

По обстоятельствам содеянного Е в судебном заседании пояснил, что 

<

...> в вечернее время он с Л находились в гостях у потерпевшего Ц где распивали спиртные напитки. Туда же вместе с ними вначале также пришли Т, К, Р, которые в последующем покинули дом потерпевшего. Оставаясь втроем, продолжали распивать спиртное и общаться. В какой-то момент Ц подарил Л боксерские перчатки, и они ушли в зал, чтобы потренироваться. Услышав, через некоторое время хрипы, прошел в зал и увидел, как Л сидит на корточках, а Ц., находясь у него за спиной и обхватив рукой шею, его душит. Разняв их, он вышел на улицу, чтобы покурить, когда вернулся в дом увидел, что Ц., у которого на лице появилась кровь, сидит на диване в другой комнате, а у Л, находившегося рядом с ним, колером были испачканы руки. Кроме этого, возле входа в данную комнату он обнаружил бензопилу без шины, испачканную кровью. Выкинув пилу из дома, направился к своему брату С, у которого и остался до следующего утра. В тот вечер Ц телесные повреждения не причинял, также в его присутствии потерпевшего никто не бил. 

Подсудимый Л свою вину в предъявленном обвинении не признал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ.

Исследовав материалы дела, проверив как оправдывающие, так и уличающие подсудимых Е и Л обстоятельства, суд пришел к выводу, что вина каждого из них в совершении инкриминируемого преступления полностью подтверждается совокупностью следующих исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, на следующий день после содеянного, согласно оглашенному на основании п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ протоколу допроса подозреваемого от 

<

...>, Е сообщил, что 

<

...> около 20 час. 30 мин., желая познакомиться с Ц., вместе со своим братом Л пришел к нему в гости, где они на кухне стали распивать пиво. Во время общения Л, получив от Ц в подарок боксерские перчатки, прошел вместе с ним в зал, чтобы потренировать удары. Спустя некоторое время, услышав хрипы Л, зашел в зал, где увидел, как того душил Ц Получив от него удар ногой в область уха, Ц отпустил Л и ушел в другую комнату, куда чуть позже, приведя брата в чувство, он также прошел. В данной комнате потерпевший, взяв палку, стал ею замахиваться. В ответ, схватив попавшийся под руку корпус от бензопилы, он нанес им удар в область затылка потерпевшего и затем туда же, а также в область шеи, ниже затылка, еще несколько ударов, отчего тот упал. В дальнейшем корпус от бензопилы спрятал. Когда уходили из дома Ц., последний лежал в комнате на диване под пятном крови на стене, которое Л замазал колером. В последующем перед проведением следственных действий по уголовному делу Л признался ему, что также нанес корпусом бензопилы один удар по затылку потерпевшего (т.6 л.д. 53-60). 

Подсудимый Л при допросе в качестве подозреваемого 

<

...>., согласно оглашенному на основании п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ протоколу, также сообщил, что 

<

...>. вместе с Е, находясь в гостях у Ц., распивали с ним водку, купленную Е в тот вечер в магазине 

<

...> В какой-то момент между ним и Ц произошла ссора, в ходе которой они в зале начали бороться, и Ц стал его душить. Тогда, зашедший в зал, Е оттолкнул Ц в сторону, а когда тот начал на него кидаться, нанес ногой удар ему по лицу. Далее, успокоив Ц он отвел его в другую комнату и посадил на диван, после чего вышел на улицу покурить. Вернувшись, обнаружил, что Ц лицом вниз лежит на диване с пробитой головой, также он видел, как Е трижды ударил бензопилой по потерпевшему в область затылка. Кроме этого, он сам зачем-то нанес один удар данной бензопилой в затылок потерпевшего, кинув ее наотмашь. Далее, найдя в доме краску, попытался ею закрасить появившееся на стене пятно крови потерпевшего, но у него не получилось. Когда с Е покидал дом потерпевшего, последний оставался в вышеуказанном положении. Бензопилу Е куда-то спрятал (т.6 л.д. 223-229). 

Далее, при проведении очной ставки 

<

...> подозреваемый Е подтвердил, что нанес удар ногой в область левого уха Ц так как тот во время борьбы стал душить Л, и после этого нанес от 3-х до 5-ти ударов бензопилой в область шеи и затылка потерпевшего, который от первых ударов упал на диван лицом вниз. В дальнейшем бензопилу спрятал в тальнике на 

<

...>. При этом подозреваемый Л также подтвердил, что в его присутствии Е нанес три удара бензопилой по затылку потерпевшего. Сам он нанес по лежавшему Ц один удар, наотмашь кинув бензопилу ему в голову (т.7 л.д. 119-126).

Будучи допрошенными в качестве обвиняемых 

<

...> Е и Л подтвердили свои показания, данные в качестве подозреваемых и на очной ставке, и кроме этого Е признал, что нанес Ц. телесные повреждения, повлекшие его смерть (т.6 л.д. 68-72, 237-240). 

При проверке показаний на месте 

<

...> обвиняемый Е, продемонстрировав на манекене механизм своих действий, сообщил, что после того как разнял Ц и Л, нанес несколько ударов бензопилой по голове и шее потерпевшего, поскольку последний безосновательно стал предъявлять ему претензии в нападении исподтишка и ударил его по ноге металлическим газовым ключом, которым продолжил на него замахиваться (т.6 л.д. 148-155). 

Оценив вышеизложенные показания подсудимых Е и Л о нанесении ими ударов бензопилой по голове потерпевшего Ц в части, не противоречащей установленным по делу обстоятельствам, суд приходит к выводу о том, что они согласуются с другими представленными стороной обвинения доказательствами.

Потерпевшая Н в судебном заседании сообщила, что погибший Ц приходился ей приемным сыном. В 

<

...> ею был приобретен дом, и 

<

...> она отвезла туда Ц заниматься ремонтом. Созвонившись с ним вечером, узнала, что Ц ожидал в гости местных мальчишек, с которыми ранее познакомился. На следующий день в обеденное время, заехав вместе с дочерью Л1 в 

<

...> к себе домой, обнаружила там труп Ц., лежавший спиной на диване в маленькой комнате. На руках Ц., в районе костяшек, были видны ссадины. Кроме того, в другой комнате она обнаружила перевернутые цветы. До этого сын рассказывал, что познакомился с Л, и ранее между ними произошел конфликт из-за того, что Л кидался на свою мать, а Ц за нее заступился. 

Свидетель Л1 в суде пояснила, что потерпевший Ц приходился ей приемным братом. Накануне гибели мама Н отвезла его в 

<

...>, чтобы делать ремонт в купленном доме. В последний раз с братом разговаривала по телефону 

<

...> в 10 часу вечера, он готовил ужин, каких-либо жалоб не высказывал. На следующий день, возвращаясь с матерью из 

<

...> домой, в обеденное время заехала в 

<

...> к Ц и обнаружила его труп с кровью на лице, который лежал поперек дивана в спальной комнате, также на стене возле трупа имелись следы крови, замазанные краской зеленного цвета. Кроме этого, в другой комнате были опрокинуты цветы и разбросаны вещи. О произошедшем они сообщили в полицию.

Свидетель Д суду сообщила, что, являясь фельдшером, 

<

...> в послеобеденное время по поступившему со станции скорой медицинской помощи сообщению об обнаружении трупа Ц., прибыла на 

<

...> в 

<

...>, где увидела лежавшее на диване в маленькой комнате тело потерпевшего без признаков жизни. Было видно, что потерпевший с кем-то дрался, на его лице и руках имелись порезы и царапины.

Протоколом осмотра места происшествия подтверждено, что 

<

...> по месту жительства потерпевшего Ц расположенному в 

<

...> в 

<

...>, был обнаружен его труп. Данное жилое помещение представляет собой отдельно стоящее одноэтажное деревянное строение, состоящее из 3-х комнат: кухни, зала и спальни, Дворовая территория дома огорожена забором. В спальной комнате, вход в которую осуществляется через помещение кухни, у стены, противоположной дверному проему, расположен диван в разложенном состоянии, на котором находился лежавший на спине труп Ц с повреждениями в виде ран в области лица и затылка, а также осаднений на тыльной поверхности правой кисти. На стене на обоях рядом с трупом имелись множественные следы вещества бурого цвета, похожего на кровь, в виде потеков, брызг, частично закрашенные красителем зеленного цвета, с которых сделаны 2 выреза. В помещении кухни обнаружены: в ведре пустая бутылка из-под водки, объемом 0,7л. с этикеткой 

<

...> рядом с печью в куче бытового мусора пустая металлическая банка из-под пива; на полу следы вещества бурого цвета, похожего на кровь, с которых сделаны смывы. В оставшейся третьей комнате обнаружены следы борьбы, в частности перевернутый цветочный горшок, разбросанная из него по полу земля (т.1 л.д. 88-96). 

Согласно протоколу осмотра трупа от 

<

...>., на трупе Ц., при проведении его осмотра в морге ОГБУЗ Бюро СМЭ 

<

...>, обнаружены следующие повреждения: 2 раны веретенообразной и лентообразной формы и кровоподтеки в лобной области, ссадины на спинке носа, кровоподтек на нижнем веке левого глаза, кровоподтек на правой половине лица, захватывающий верхнюю губу и распространяющийся на правую скуловую область, в проекции горизонтальной ветви правой половины нижней челюсти, ссадина на слизистой оболочке правой половины верхней губы, рана линейной формы на фоне кровоподтека на слизистой оболочке правой половины нижней губы, обширная рана, состоящая из множества совмещенных между собой линейных и дугообразных ран, в левой теменно-затылочной области, дном раны является местами поврежденный апоневроз затылочной кости с интенсивными кровоизлияниями, ссадины на левом надплечье, множественные мелкие ссадины и синяки на обоих коленных суставах, ссадина на тыльной поверхности левой кисти (т.3 л.д. 34-37).

Заключением комиссии экспертов № 

<

...> от 

<

...>. установлено, что причиной смерти Ц явилась тупая открытая проникающая черепно-мозговая травма: множественные линейные и оскольчатые переломы «левой теменно-затылочной кости» без повреждения твердой мозговой оболочки; линейный перелом левой задней черепной ямки с эпидуральной гематомой малого объема (кровоизлияние над твердой мозговой оболочкой); сливные точечные кровоизлияния в коре полюсов лобной и височной долей левого полушария головного мозга; субарахноидальное ограниченно-диффузное кровоизлияние на медиальной поверхности «верхней лобной извилины» правого полушария головного мозга (кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку); диффузное субарахноидальное кровоизлияние по всей поверхности затылочной доли левого полушария головного мозга; множественные рвано-ушибленные раны головы с локализацией в лобной области справа и теменно-затылочной области слева с кровоизлияниями в подлежащие мягкие ткани; кровоизлияние в левую височную мышцу; кровоизлияние в мягкие ткани теменно-височной области слева; множественные кровоподтеки и осаднения с локализацией в лобной области справа и слева, кровоподтек на нижнем веке левого глаза, квалифицируемая как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, создающей непосредственную угрозу для жизни. Данная травма состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти Ц и возникла в результате не менее 15-ти травматических воздействий тупого твердого предмета (предметов) в срок не менее 12 часов и не более суток до момента наступления смерти. Потерпевший после причинения ему травмы не мог совершать самостоятельные активные действия. Смерть Ц наступила в период не менее 5 часов и не более 16 часов к моменту осмотра трупа 

<

...> в 19 часов 41 минуту (т.4 л.д. 102-153). 

Согласно заключению эксперта № 

<

...> от 

<

...> не исключается возможность причинения части телесных повреждений (располагающихся в левой половине головы), входящих в состав тупой открытой проникающей черепно-мозговой травмы, а также части телесных повреждений (располагающихся в левой половине лица), входящих в состав тупой черепно-лицевой травмы, имевшихся у потерпевшего Ц по механизму, изложенному и продемонстрированному Е в ходе проверки показаний на месте 

<

...> (т.5 л.д. 75-94). 

Из оглашенных в порядке ч.2 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля С следует, что 

<

...> в вечернее время он вместе со своими знакомыми Л, Е, А, Т, В пришли в гости к недавно переехавшему в 

<

...> Ц., чтобы с ним познакомиться. Находясь в доме у Ц распивали пиво, общались, чуть позже, около 21 час. 00 мин. Л с Е сходили в магазин и купили бутылку водки, которую стали распивать с потерпевшим. Примерно, в 22 час. 46 мин. Л и Ц прошли в зал, откуда спустя некоторое время раздался грохот. Зайдя вместе с Е в данную комнату, увидел лежащего на полу Ц которого, находясь сверху, удерживал Л После того, как он оттащил Л в кухню, между ними произошел конфликт, в связи с чем по требованию Е вместе с А покинул дом потерпевшего. В этот момент видел, как сначала Л, а затем и Е прошли в зал, где продолжал оставаться Ц В тот вечер телесных повреждений на потерпевшем не видел. Примерно, в 12 часов ночи к нему домой, хромая, пришел Е и остался ночевать. На следующее утро перед уходом Е взял у него штаны, так как его штаны были грязные (т.2 л.д. 54-60). 

Протоколом осмотра жилища от 

<

...> подтверждено, что по месту жительства свидетеля С, расположенному в 

<

...> по 

<

...>, а именно в шкафу, находящемся в комнате данного свидетеля, обнаружены и изъяты штаны (трико) черного цвета с надписью 

<

...> принадлежащие, со слов С, подсудимому Е и оставленные им у него дома в ночное время с 

<

...> по 

<

...> (т.3 л.д. 162-167).

Согласно протоколам осмотра и дополнительного осмотра предметов от 

<

...> и 

<

...>., с передней поверхности данных штанов сделаны вырезы с обнаруженными следами вещества бурого цвета, похожего на кровь (т.3 л.д. 172-174, 178-180).

В соответствии с заключением эксперта № 

<

...> от 

<

...>., на одном из указанных вырезов с правой штанины упомянутых штанов (трико) Е обнаружены следы крови человека, произошедшие от Ц (т.4 л.д. 295-313). 

Свидетель А, подтвердив в оглашенных в порядке ч.6 ст.281 УПК РФ показаниях сообщенные свидетелем С сведения, пояснил, что в тот вечер во время распития спиртных напитков Ц. и Л начали разговаривать на повышенных тонах, после чего стали бороться на кухне, переместившись далее в зал. Когда их удалось разнять, он вместе с С по требованию Е ушли из дома потерпевшего. На момент его ухода у Ц телесных повреждений не имелось, также в доме, кроме подсудимых, больше никого не оставалось (т.2 л.д. 108-114). 

Аналогичные сведения о том, что накануне смерти Ц подсудимые попросили С и А уйти из дома потерпевшего, последний также сообщил своей матери Ж о чем она пояснила в судебном заседании. 

Из оглашенных в порядке ч.6 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля Т, данных на предварительном следствии, следует, что 

<

...> в дневное время он вместе со своими друзьями К и Р пришли в гости к своему знакомому Ц у которого пробыли до 21 час. 30 мин. Примерно, за 20 минут до их ухода к Ц также пришли Е с Л Последние, выйдя вместе с ними из дома потерпевшего, направились в сторону магазина 

<

...> Чуть позже Е и Л, повстречавшись с ним возле данного магазина, стали интересоваться, вернется ли он к Ц Однако он направился домой, а на следующее утро узнал об убийстве Ц Спустя день-два после этого мать сообщила, что убийство совершили Е и Л (т.1 л.д. 201-207, 222-230). 

Согласно оглашенным в порядке ч.6 ст.281 УПК РФ показаниям свидетеля К, 

<

...>, когда он вместе с Т и Р находились дома у Ц., туда же около 21 час. 10 мин. пришли Е и Л Спустя, примерно, 15 минут после этого он с Т пошли провожать Р домой. Когда прощался с Ц телесных повреждений у него на лице не было. Вместе с ними от потерпевшего также вышли Е с Л, которых, возвращаясь от Р к себе домой, встретил возле магазина 

<

...> На следующее утро узнал, что Ц был убит (т.2 л.д. 135-144).

Свидетель К1 в судебном заседании подтвердила, что 

<

...> днем, находясь на работе, видела, как ее сын К со своим другом У занимались чем-то в огороде Ц Вернувшись домой около 21 часа, сын ей подтвердил, что в тот день был в гостях у потерпевшего.

Свидетель Р в оглашенных в порядке ч.6 ст.281 УПК РФ показаниях подтвердила, что в указанный день, примерно, в 21 час. 30 мин. за несколько минут до ее ухода вместе с Т и К из дома потерпевшего, находившиеся там же Е и Л направились в магазин. До этого все присутствующие в доме Ц распивали алкоголь, общались, веселились. Перед ее уходом телесные повреждения у потерпевшего на видимых участках тела отсутствовали (т.2 л.д. 83-92). 

Свидетель С1 в судебном заседании пояснила, что, являясь продавцом магазина 

<

...> в 

<

...>, 

<

...> находилась на работе. В десятом часу вечера в магазин пришли Е и Л, которые купили бутылку водки 

<

...> объемом 0,7 л.

В оглашенных в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ показаниях свидетель С1 уточнила, что в указанное время Е и Л находились в состоянии алкогольного опьянения, также Е до этого, начиная с 18 часов, дважды приходил в магазин и покупал пиво (т.1 л.д. 172-180). 

Согласно протоколу осмотра предметов от 

<

...>, на видеозаписях с камер видеонаблюдения магазина 

<

...> изъятых в ходе выемки 

<

...> у свидетеля А1 (т.3 л.д. 4-9), зафиксировано, что Е и Л 

<

...> в период с 21 час. 53 мин. до 22 час. 09 мин. приходили в данный магазин и приобрели бутылку водки. В это время Л был одет, в том числе в трико серого цвета, футболку черного цвета, а Е в штаны черного цвета, кроссовки черного цвета (т.3 л.д. 13-19). 

Свидетель В в оглашенных в порядке ч.6 ст.281 УПК РФ показаниях сообщил, что 

<

...> в вечернее время в доме у Ц., помимо него, А, Т, К, С, Р, также находились Е и Л, которые с потерпевшим пили пиво. От Ц он ушел в 21 час. 37 мин. В тот вечер до его ухода телесных повреждений на Ц не было (т.1 л.д. 231-236, т.2 л.д. 1-9, 13-19). 

Свидетель О в судебном заседании подтвердила, что в указанный вечер, примерно, в 21 час. 40 мин. она приходила к дому потерпевшего, где ее сын В находился в гостях, и откуда его забрала домой. При этом по дороге к Ц возле магазина 

<

...> встретила подсудимых, попросивших у нее деньги взаймы.

Из оглашенных в порядке ч.6 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля Е1, данных в ходе предварительного следствия, следует, что в тот вечер вместе со своими друзьями был у Ц Когда уходил оттуда с потерпевшим оставались Е и Л (т.1 л.д. 192-196) 

Согласно оглашенным в порядке ч.6 ст.281 УПК РФ показаниям свидетеля Л2, 

<

...> вечером, примерно, до 22 часов она с Ц разговаривала по телефону. Последний ей сообщил, что у него в гостях друзья, с которыми он познакомился несколько дней назад. В 23 часа они договорились вновь созвониться, но телефон Ц был не в сети, на следующий день от сотрудников полиции ей стало известно об его убийстве (т.2 л.д. 148-154). 

Свидетель Т1 в судебном заседании пояснила, что 

<

...> в вечернее время ее сын Л дома не находился. Созвонившись с ним около 20 часов, поняла, что он был с кем-то в компании. Вернулся Л домой, примерно, в час – два ночи и лег спать. На следующее утро направился в школу. Позже от Н ей стало известно об убийстве Ц., по подозрению в котором в последующем ее сын был задержан. 

В оглашенных в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ показаниях от 

<

...> данных на досудебной стадии уголовного производства, свидетель Т1 дополнительно сообщила, что 

<

...>. около 07 час. 00 мин., когда разбудила Л, у него на носу видела красное пятно, похожее на кровь (т.2 л.д. 37-41), а в показаниях от 

<

...> свидетель Т1 отметила, что при возвращении сына ночью по голосу поняла о его нахождении в состоянии алкогольного опьянения (т.2 л.д. 44-49). 

Согласно оглашенным в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ показаниям свидетеля М1 от 

<

...>., с которыми тот согласился в судебном заседании, 

<

...>, проснувшись утром, слышал, как его пасынок Л спрашивал у пришедшего к ним домой Е «Что делать?», а тот предлагал ему не переживать, так как его бил он, Е (т.2 л.д. 183-188). 

Из показаний свидетеля Т2 в судебном заседании следует, что 

<

...> Е и его племянник Л помогали ему по хозяйству до 17-18 часов. На следующий день, примерно, с 10 часов они продолжили ему помогать, однако около 20-21 часа за что-то были задержаны прибывшими сотрудниками полиции.

Свидетель Е1 в судебном заседании сообщила, что Е, появившись 

<

...> в 19 часов дома, помылся, переоделся и ушел, чтобы встретиться с друзьями. Больше домой не возвращался. На следующий день от сотрудников полиции узнала, что он подозревается в совершении указанного преступления.

Согласно протоколу обыска от 

<

...>., по месту жительства подсудимого Л, расположенному в 

<

...>, по 

<

...>, была обнаружена и изъята, принадлежащая Л одежда: трико серого цвета со следами вещества бурого цвета, кофта черного цвета фирмы 

<

...> со следами вещества бурого цвета, кофта черного цвета с надписью 

<

...>, куртка синего цвета с логотипом 

<

...> (т.5 л.д. 308-314). 

Согласно протоколам осмотра предметов от 

<

...> и дополнительного осмотра предметов от 

<

...>., с указанных трико серого цвета, кофты черного цвета с логотипом фирмы 

<

...> сделаны вырезы с обнаруженными следами вещества бурого цвета, похожего на кровь (т.3 л.д. 49-53, 82-86).

Из протокола задержания Е в порядке ст.91 УПК РФ от 

<

...> следует, что при личном обыске последнего были изъяты кофта серого цвета, штаны черного цвета, кроссовки черно-серого цвета с пятнами бурого цвета (т.6 л.д. 46-50).

Согласно протоколу осмотра предметов от 

<

...>., с указанного правого кроссовка Е сделан вырез со следами вещества, похожего на кровь (т.3 л.д. 60-66) 

Из показаний свидетеля З в судебном заседании следует, что, ранее являясь сотрудником уголовного розыска ОМВД 

<

...>, принимал участие в раскрытии произошедшего в 

<

...> убийства гр-на Ц При проведении оперативно-розыскных мероприятий от Е была получена информация о местонахождении возможного орудия преступления – корпуса бензопилы. По результатам проведенного им осмотра места происшествия в указанном Е месте был обнаружен и изъят этот предмет со следами вещества бурого цвета. 

Протоколом осмотра места происшествия от 

<

...> подтверждено, что на участке местности, расположенном в 80 метрах от дома 

<

...> в 

<

...>, в траве обнаружен и изъят корпус бензопилы без шины и цепи со следами вещества бурого цвета, похожего на кровь (т.5 л.д. 297-299).

В соответствии с заключением эксперта № 

<

...> от 

<

...>., по групповым признакам не исключается возможность причинения всех телесных повреждений в кожных препаратах от трупа Ц., а также иных телесных повреждений, имевшихся на его теле, от воздействий различных участков указанной бензопилы (т.5 л.д. 7-24).

Согласно заключению эксперта № 

<

...> от 

<

...>., на головке тампона-зонда со «смывом вещества бурого цвета слева от входа с пола в комнате», фрагментах обоев № 1 и 2, вырезах с кофты 

<

...> изъятых по месту жительства Л, правого кроссовка Е, со штанов белого цвета Л, корпусе бензопилы обнаружены следы крови человека, произошедшие от Ц (т.4 л.д. 199-282). 

Из заключения эксперта № 

<

...> от 

<

...> следует, что обнаруженная в ходе осмотра места происшествия на стене помещения обширная группа следов крови потерпевшего Ц в виде множественных дорожек капель и цепочек брызг, вероятно, образовались от различных действий, сопровождающихся падением брызг под острым углом к вертикальной поверхности стены, в направлении сверху вниз, справа налево, например, при размахивании окровавленным предметом, ударах по окровавленной поверхности. Отдельные следы в виде пятен, помарок и потеков, вероятно, образовались от различных действий, сопровождающихся контактом с окровавленным предметом, и в ряде случаев, последующим стеканием крови сверху вниз под действием силы тяжести (т.5 л.д. 40-60). 

Оценив вышеприведенные показания потерпевшей, свидетелей, заключения экспертов, протоколы следственных действий, суд признает их допустимыми доказательствами, поскольку каждое из них получено в строгом соответствии с требованиями, установленными соответствующими статьями главы 10 УПК РФ, протоколы следственных действий и заключения экспертов составлены надлежащими лицами и содержат все требующиеся сведения, предусмотренные ст.166 и ст. 204 УПК РФ соответственно. Оснований для признания в соответствии со ст.75 УПК РФ представленных доказательств недопустимыми судом не установлено, о наличии таких оснований не заявлялось и стороной защиты.

Кроме этого, проанализировав вышеуказанные показания потерпевшей и свидетелей, уличающие подсудимых Е и Л в содеянном, суд берет их за основу своих выводов об их виновности в инкриминируемом преступлении.

Приходя к выводу о достоверности показаний данных участников уголовного судопроизводства, суд учитывает, что содержащиеся в них сведения об имеющих существенное значение обстоятельствах, свидетельствующих о виновности подсудимых, в целом последовательны, логичны, существенных противоречий не содержат, подтверждаются совокупностью иных доказательств.

Оснований не доверять показаниям потерпевшей и свидетелей у суда не имеется, поскольку судом не установлено никаких причин для оговора ими Е и Л, так как до произошедшего между ними отсутствовали какие-либо неприязненные отношения, что свидетельствует об отсутствии у них какой-либо заинтересованности в исходе настоящего дела, и как следствие исключает основания для оговора. Данные обстоятельства в судебном заседании не оспаривались и самими подсудимыми.

Кроме этого, стороной обвинения были представлены следующие доказательства:

- заключение эксперта № 

<

...> от 

<

...>., согласно которому два следа рук, изъятые 

<

...> в ходе осмотра места происшествия по адресу: 

<

...>, оставлены большим пальцем правой руки и участком ладонной поверхности правой руки потерпевшего Ц., остальные три изъятые следа оставлены не Е, Л, С, А, Т, а другим лицом (т.5 л.д. 143-159);

- протокол освидетельствования подсудимого Е от 

<

...>., согласно которому у последнего обнаружены ссадины в области надбровной дуги справа в проекции наружного угла с переходом на лобную область и в области спины у основания шеи в проекции позвоночника (т.4 л.д. 194-196);

- заключение эксперта № 

<

...> от 

<

...>., в соответствии с которым у Е имелись ссадины в области надбровной дуги справа с переходом на лобную область и в области спины, не повлекшие вреда здоровью, как не повлекшие его кратковременного расстройства или утрату общей трудоспособности, которые могли образоваться в результате не менее 5 травматических воздействия тупого твердого предмета (предметов), в срок свыше 5 суток на момент освидетельствования (т.5 л.д. 272-273);

- протокол освидетельствования подсудимого Л от 

<

...>., согласно которому у него были обнаружены кровоподтек щеки слева, ссадины спинки носа по левой боковой поверхности, лобной области справа выше надбровной дуги и шеи справа в верхней трети ниже скуловой кости (т.7 л.д. 101-103);

- заключение эксперта № 

<

...> от 

<

...>., в соответствии с которым у Л имелись кровоподтек щеки слева, ссадины спинки носа, лобной области справа и шеи справа, не повлекшие вреда здоровью, как не повлекшие его кратковременного расстройства или утрату общей трудоспособности, которые могли образоваться в результате не менее 4 травматических воздействия тупого твердого предмета (предметов), в срок свыше 5 суток на момент освидетельствования (т.5 л.д. 283-284);

- протокол выемки от 

<

...>., согласно которому у потерпевшей Н была изъята детализация звонков с принадлежащего ей абонентского номера № 

<

...> (т.2 л.д. 237-239) 

- протокол осмотра предметов от 

<

...>., согласно которому в указанной детализации содержатся сведения о последнем исходящем вызове с указанном номера на абонентский номер Ц 

<

...> в 21 час. 14 мин. (т.2 л.д. 242-243);

- протокол выемки от 

<

...>., согласно которому у свидетеля Л1 был изъят диск с записью голосового сообщения из мессенджера 

<

...> (т.3 л.д. 24-27);

- протокол осмотра предметов от 

<

...>, согласно которому на данном диске имеется аудиозапись мужского голоса с сообщением о том, что местные «малолетки» кого-то запинали до смерти и этим занимается полиция (т.3 л.д. 30-32); 

- протокол выемки от 

<

...>., согласно которому у судебно-медицинского эксперта Б, были изъяты образцы крови от трупа Ц (т.3 л.д. 189-192); 

- протокол осмотра предметов от 

<

...>., согласно которому были осмотрены: шапка с прорезями, изъятая при осмотре места происшествия по месту жительства Л, денежная купюра номиналом 

<

...> рублей, смывы вещества бурого цвета с пола в комнате, вырезы вещества бурого цвета со стен в комнате, окурки от сигарет, изъятые при осмотре места происшествия, образец крови трупа Ц., вырезы с кроссовка Е, водолазки, куртки 

<

...> кофты 

<

...> штанов Л (т.3 л.д. 105-113);

- протокол осмотра предметов от 

<

...>., согласно которому была осмотрена, изъятая в ходе осмотра места происшествия, бензопила без пилящего полотна, имеющая следы в виде наслоений вещества бурого цвета (т.3 л.д. 120-122);

- протокол осмотра предметов от 

<

...>., согласно которому был осмотрен, изъятый в ходе осмотра места происшествия, флакон с остатками содержимого зеленного цвета (т.3 л.д. 124-125);

- протокол осмотра предметов от 

<

...>., согласно которому были осмотрены: деревянная самодельная палка, банка из-под пива 

<

...> стеклянная бутылка, стеклянная бутылка с этикеткой 

<

...> фрагмент защитного кожуха с ручкой бензопилы 

<

...> кочерга, колун. На данных объектах следов, представляющих интерес для следствия, не обнаружено (т.3 л.д. 130-134);

- протокол осмотра предметов от 

<

...>., согласно которому были осмотрены смывы вещества бурого цвета с ложа трупа Ц., смывы из-под ногтей трупа Ц образец крови трупа Ц., кофта, трико, носки с трупа Ц (т.3 л.д. 148-152);

- протокол осмотра предметов от 

<

...> согласно которому были осмотрены следы рук, обнаруженные в ходе осмотра места происшествия, образцы пальцев рук Т, Ц Е, С, Л, А (т.3 л.д. 154-159);

- протокол выемки от 

<

...>., согласно которому у лаборанта ОГБУЗ «Бюро СМЭ» М изъяты гистологический архив и предметные стекла трупа Ц (т.3 л.д. 201-202); 

- протокол осмотра предметов от 

<

...>., согласно которому были осмотрены данные гистологический архив и предметные стекла трупа Ц (т.3 л.д. 204-205);

- протокол осмотра предметов от 

<

...>., согласно которому была осмотрена письменная информация о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами, представленная 

<

...> (т.3 л.д. 228-230);

- протокол осмотра предметов от 

<

...>., согласно которому была осмотрена содержащаяся на CD-диске информация о детализации звонков абонентского номера, находящегося в пользовании свидетеля С (т.3 л.д. 235-238);

- протокол осмотра предметов от 

<

...>., согласно которому была осмотрена письменная информация о детализации абонентского устройства, представленная 

<

...> (т.3 л.д. 243-244);

- протокол осмотра предметов от 

<

...>., согласно которому была осмотрена содержащаяся на CD-диске информация о детализации звонков абонентских номеров, представленная 

<

...> (т.4 л.д. 5-9);

- протокол осмотра предметов от 

<

...>., согласно которому были осмотрены вырез с обоев, изъятый в ходе осмотра места происшествия – по месту обнаружения трупа Ц., вырез из трико, изъятый в ходе осмотра жилища свидетеля С, имеющие наслоения вещества зеленого цвета (т.4 л.д. 37-38).

Проанализировав вышеперечисленные доказательства, суд находит, что они не содержат сведений, имеющих значение для установления, проверки и оценки обстоятельств и событий, связанных с инкриминируемым Е и Л преступлением, в связи с чем суд не принимает их во внимание. 

Суд, проверив выдвинутые в судебном заседании подсудимыми Е и Л доводы о невиновности в убийстве потерпевшего Ц., находит их полностью не состоятельными, поскольку они опровергается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Указывая о своей невиновности, подсудимые Е и Л в судебном заседании, а также при допросах в качестве обвиняемых 26.10.2023г. (т.7 л.д. 49-54) и 24.01.2024г. (т.7 л.д. 63-71) заявили, что удары по потерпевшему Ц не наносили, телесные повреждения не причиняли.

Однако вопреки этим утверждениям подсудимых, из их же признательных показаний, данных на досудебной стадии уголовного судопроизводства в качестве подозреваемых (т.6 л.д. 56-60, 223-229), и в последующем подтвержденных на очной ставке (т.7 л.д. 119-126), однозначно следует, что, находясь дома у Ц., в ходе произошедшего конфликта Е целенаправленно нанес около 3-5 ударов корпусом бензопилы по затылку потерпевшего, после чего и Л этим же предметом ударил потерпевшего в ту же область, бросив его ему в голову. После этого, Е вынес бензопилу из дома и спрятал. Кроме того Е при проверке показаний на месте 

<

...> (т.6 л.д. 148-155) не только подтвердил факт нанесения несколько ударов бензопилой по голове и шее потерпевшего, но и продемонстрировал на манекене механизм своих действий, при котором, в соответствии с заключением эксперта № 

<

...> от 

<

...>., не исключена возможность причинения части телесных повреждений, в том числе входящих в состав тупой открытой проникающей черепно-мозговой травмы, повлекшей смерть потерпевшего (т.5 л.д. 75-94). 

Сообщенные подсудимыми сведения о механизме и локализации причиненных потерпевшему Ц телесных повреждений, повлекших его смерть, также согласуются с заключением комиссии экспертов № 

<

...> от 

<

...>., из которого следует, что причиной смерти Ц явилась тупая открытая проникающая черепно-мозговая травма, причиненная в результате множественного травматического воздействия тупого твердого предмета (предметов) (т.4 л.д. 102-153).

При этом, заключением эксперта № 

<

...> от 

<

...> не исключена возможность причинения данной травмы и иных имевшихся на теле потерпевшего телесных повреждений от воздействий различных участков бензопилы (т.5 л.д. 7-24), обнаруженной и изъятой при проведении осмотра в указанном Е месте (т.5 л.д. 297-299).

Помимо того, на корпусе данной бензопилы равно, как и на вырезе с правого кроссовка, изъятого у Е в ходе личного обыска при задержании (т.6 л.д. 46-50), на вырезах со штанов и кофты 

<

...> Л, обнаруженных и изъятых при проведении обыска по месту его жительства (т.5 л.д. 308-314), согласно заключению эксперта № 

<

...> от 

<

...> обнаружены следы крови, произошедшие от Ц (т.4 л.д. 199-282). Кроме этого, на вырезе со штанов, принадлежащих, со слов свидетеля С, подсудимому Е и оставленных им у него дома после совершенного преступления, которые были изъяты при осмотре жилища (т.3 л.д. 162-167), исходя из заключения эксперта № 

<

...> от 

<

...>, также обнаружены следы крови человека, произошедшие от Ц (т.4 л.д. 295-313). 

Одновременно с этим показания подсудимых о месте, где были нанесены удары корпусом бензопилы по голове Ц., а именно у него дома в маленькой комнате, в которой последний и упал от данных ударов на диван, полностью согласуются с протоколом осмотра места происшествия (т.1 л.д. 88-96), содержащим сведения об обнаружении трупа Ц на том же диване в упомянутом помещении, и заключением эксперта № 

<

...> от 

<

...> о возможном образовании следов крови потерпевшего на стене рядом с его трупом, в том числе при размахивании окровавленным предметом, ударах по окровавленной поверхности (т.5 л.д. 40-60). Этот же протокол, из которого также следует, что данные следы были частично замазаны красителем зеленного цвета, подтверждает показания подсудимого Л о его попытке закрасить на стене найденным на месте преступления колером следы крови, появившиеся после причинения Ц телесных повреждений в области головы. Не противоречат показания Е и Л в части произошедшей в зале перед убийством борьбы между Л и Ц и показаниям потерпевшей Н, свидетеля Л1, протоколу осмотра места происшествия, согласно которым находившиеся в указанной комнате горшки с цветами на момент обнаружения трупа Ц были перевернуты. 

Наряду с этим нахождение подсудимых Е и Л в доме потерпевшего Ц перед его убийством подтверждено показаниями свидетелей Т, К, Р, В, С и А При этом свидетели С и А указали, что покинули дом потерпевшего после 22 час. 46 мин., когда между Е, Л и Ц назревал конфликт, кроме них троих в доме больше никто не оставался, и в данный момент у потерпевшего отсутствовали телесные повреждения. 

Вышеизложенные фактические данные, из которых однозначно следует, что когда потерпевший Ц непосредственно перед своей смертью остался наедине с подсудимыми, у него отсутствовали какие-либо телесные повреждения, в период причинения ему смерти, кроме Е и Л, на месте преступления, где и был обнаружен труп потерпевшего, больше никто не находился, найденные на их одежде и орудии преступления, о котором они сообщили в своих показаниях, многочисленные следы крови потерпевшего могли образоваться исключительно в момент причинения телесных повреждений, повлекших его смерть, поскольку повреждений, сопровождающихся наружным кровотечением, в иных частях тела, кроме головы, обнаружено не было, и по этой же причине на стене рядом с трупом в данный момент образовались многочисленные следы крови Ц., которые Л пытался закрасить колером, и после получения указанной травмы потерпевший не мог самостоятельно активно двигаться, очевидно свидетельствуют о том, что кроме подсудимых Е и Л какого-либо травматического воздействия в отношении потерпевшего Ц перед его смертью больше никто не совершал и объективно не мог совершить, и позволяют суду прийти к однозначному выводу о причинении ему тупой открытой проникающей черепно-мозговой травмы, повлекшей смерть, именно подсудимыми в результате действий, описанных в установочной части приговора. 

При этом оценив показания Е и Л о меньшем количестве ударов, нанесенных ими по голове потерпевшего, чем указано в экспертном заключении № 

<

...> от 

<

...>., суд, с учетом совокупности вышеприведенных обстоятельств, находит, что такие показания подсудимыми даны с целью избежать либо уменьшить степень своей ответственности за содеянное.

Кроме этого, суд находит несостоятельной изложенную в протоколе допроса в качестве обвиняемого от 

<

...> версию Е о причинении Ц телесных повреждений в состоянии необходимой обороны, поскольку исследованные судом доказательств не содержат каких-либо сведений, свидетельствующих о наличии со стороны потерпевшего противоправного посягательства на жизнь и здоровье подсудимых, отвечающего критериям реальности, непосредственности, действительности, а показания Е, первоначально заявлявшего о посягательстве потерпевшего на него с помощью деревянной палки, а затем уже газового ключа, являются непоследовательными и противоречащими протоколу осмотра места происшествия, исходя из которого данных предметов в доме Ц обнаружено не было. 

Наличие у Е и Л различных телесных повреждений в настоящем случае также не является подтверждением утверждений Е о необходимой обороне, так как, в соответствии с экспертными заключениями № 

<

...> от 

<

...> и № 

<

...> от 

<

...>., данные повреждения причинены подсудимым в срок до событий, связаннных с убийством Ц

Подсудимые Е и Л в судебном заседании отказались от своих признательных показаний, изложенных в протоколах допросов в качестве подозреваемых от 

<

...>., обвиняемых от 

<

...>., очной ставки от 

<

...>. и проверки показаний Е на месте, заявив, что себя оговорили под воздействием оперативных сотрудников, занимавшихся раскрытием убийства Ц

Однако эти доводы суд находит несостоятельными, поскольку указанные следственные действия, в ходе которых подсудимые дали признательные показания, произведены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации. 

Одновременно с этим из анализа протоколов следственных действий также следует, что Е и Л при их производстве были подробно разъяснены предоставленные законом процессуальные права, они предупреждались, о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу даже в случае последующего отказа от них, о чем свидетельствуют соответствующие подписи подсудимых. При всех следственных действиях участвовали профессиональные защитники – адвокаты, в задачи которых входит обеспечение соблюдения процессуальных прав подсудимых, а в случае с Л, также его законный представитель Т1 и педагог-психолог, что исключало возможность оказания на них какого-либо воздействия, и не соблюдения порядка проведения следственных действий. Данные обстоятельства подтверждены протоколом осмотра предметов – DVD-дисков с видеозаписями допросов Е и Л в качестве подозреваемых, согласно которому зафиксированная в них информация о порядке проведения следственных действий и их результатах полностью соответствует сведениям, изложенным в оспариваемых подсудимыми протоколах (т.4 л.д. 21-34). 

Кроме этого, правильность отражения хода следственных действий, а также верность изложения сообщенных Е и Л сведений подтверждена не только их подписями, а также защитника, законного представителя и педагога-психолога, но и собственноручными соответствующими записями подсудимых. Замечаний и дополнений к протоколам следственных действий, а также на их содержание от подсудимых, их защитников, законного представителя, педагога-психолога не поступало. 

Наряду с этим вопреки доводам подсудимых о самооговоре под воздействием сотрудников полиции, свидетели Ж1, З, Т3 в судебном заседании категорично отвергли применение к подсудимым каких-либо недозволенных методов воздействия при проведении оперативно-розыскных мероприятий, направленных на раскрытие убийства Ц В опровержение версии Е об угрозах физического насилия, в случае отказа от дачи признательных показаний, со стороны сотрудника полиции Т4, последний суду пояснил, что оперативное сопровождение по указанному уголовному делу не осуществлял, оперативных мероприятий с подсудимыми не проводил, являясь оперативным сотрудником, за которым закреплен ИВС 

<

...>, выводил Е и Л из камер исключительно, чтобы поинтересоваться у них о наличии проблем в среде следственно-арестованных, а также об имеющихся у Е потребностях, чтобы о них сообщить его родственникам, с некоторыми из которых находился в приятельских отношениях. 

Данные обстоятельства полностью согласуются с приобщенным в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя постановлением от 

<

...>., которым по результатам проведенной старшим следователем 

<

...> М2 доследственной проверки сообщения Л о недозволенных методах воздействия на него со стороны вышеуказанных сотрудников полиции, было отказано в возбуждении уголовного дела, в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.286 УК РФ, и кроме этого, с пояснениями свидетеля Т1, сообщившей суду, что ее сын Л показания по уголовному делу давал добровольно, без принуждения, также ей не только не жаловался на какое-либо воздействие со стороны сотрудников правоохранительных, но и отрицал данные факты, когда она его об этом спрашивала. 

Исходя из вышеизложенных обстоятельств, отказ в судебном заседании подсудимыми Е и Л от своих первоначальных признательных показаний, суд относит к способу их защиты от предъявленного обвинения, имеющему цель опорочить доказательственное значение данных показаний, обусловленному желанием облегчить свое положение.

Учитывая, что вышеуказанные протоколы следственных действий с участием Е и Л полностью соответствуют требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом, каких-либо нарушений, влекущих признание их недопустимыми, допущено не было, содержащиеся в них сведения о содеянном в части, не противоречащей фактическим обстоятельствам, установленным по делу, в частности об орудии преступления, локализации и механизме причинения ими телесных повреждений потерпевшему Ц., нашли объективное подтверждение другими исследованными доказательствами, суд, согласно ст.ст. 76 и 77 УПК РФ, берет признательные показания Е и Л за основу обвинительного приговора.

Таким образом, совокупность вышеприведенных доказательств, представленных в судебном заседании стороной обвинения, полностью опровергает доводы подсудимых Е и Л и их защитников о невиновности в инкриминируемом преступлении.

Между тем, суд исключает из системы доказательств протоколы явок с повинной Е и Л от 

<

...> (т.1 л.д. 69), поскольку сведения, сообщенные подсудимыми в ходе досудебного производства в отсутствие защитника и изложенные в данных протоколах, не были ими подтверждены в суде, что, в силу п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ, является безусловным основанием для признания отмеченных доказательств недопустимыми.

В то же время, проанализировав все остальные собранные по делу доказательства в их совокупности, суд находит их достаточными для вывода о виновности подсудимых Е и Л в содеянном. 

Органом предварительного следствия действия подсудимых Е и Л квалифицированы по п.п. «д,ж» ч.2 ст.105 УК РФ, как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное с особой жестокостью, группой лиц. 

Однако, оценив установленные по делу фактические обстоятельства, суд приходит к выводу, что наличие в действиях обоих подсудимых квалифицирующего признака, предусмотренного п.«д» ч.2 ст.105 УК РФ, не нашло своего подтверждения по следующим основаниям. 

Так, исходя из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, содержащихся в п.8 постановления от 27.01.1999 N 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)", при квалификации убийства по п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ надлежит исходить из того, что понятие особой жестокости связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости. При этом для признания убийства совершенным с особой жестокостью необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершение убийства с особой жестокостью.

Признак особой жестокости наличествует, в частности, в случаях, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязание или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды и т.д.). Особая жестокость может выражаться в совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания.

Таким образом, для квалификации убийства по п. "д" ч.2 ст.105 УК РФ суду необходимо установить два условия: особо жестокий для жертвы процесс лишения ее жизни и желание либо допущение виновным именно такого способа убийства.

Однако указанные обстоятельства не нашли своего подтверждения при рассмотрении настоящего уголовного дела.

Так, согласно предъявленному Е и Л обвинению, особая жестокость убийства Ц выразилась в нанесении подсудимыми, желавшими причинить потерпевшему особые боль, страдания и мучения, множества ударов значительной силы неустановленными тупыми твердыми предметами и бензопилой ему в голову и вливании через рот в дыхательные пути токсичной жидкости – колеровочной пасты. 

Между тем, из анализа пояснений подсудимых Е и Л в совокупности с установленными по делу фактическими обстоятельствами лишения жизни Ц следует, что все удары в голову потерпевшего были нанесены ими фактически непрерывно, в течение короткого промежутка времени и по своему характеру, будучи направленными именно на убийство потерпевшего, не свидетельствуют о том, что преследовали цель причинения последнему перед смертью каких-либо дополнительных особых физических страданий. Доказательств, опровергающих данные обстоятельства, стороной обвинения в судебном заседании не представлено.

В то же время, в силу вышеупомянутых разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ, наличие одного лишь факта причинения потерпевшему множества телесных повреждений само по себе не является безусловным и достаточным основанием для признания в действиях подсудимых квалифицирующего признака – особой жестокости. 

Наряду с этим сторона обвинения, поддержав версию следствия о вливании Е и Л токсичной жидкости в дыхательные пути потерпевшего, также не представила в судебном заседании доказательств, достоверно подтверждающих, что данные действия, не состоящие в причинно-следственной связи с наступившей смертью, были направлены именно на причинение Ц особых физических страданий, и что такие страдания потерпевший в действительности мог испытывать, находясь в указанный момент, согласно предъявленному подсудимым обвинению, в бессознательном состоянии. 

При таких обстоятельствах, обвинение обоим подсудимым подлежит изменению в сторону смягчения путем исключения из него квалифицирующего признака – «совершенное с особой жестокостью».

Одновременно с этим суд находит необходимым исключить из объема обвинения Е и Л указание на совершение ими совместных действий по вливанию через рот в дыхательные пути Ц агрессивно-действующей на организм жидкости – колеровочной пасты 

<

...> поскольку непосредственно данные действия, причинившие потерпевшему средний вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья свыше 21 дня, не находятся в причинной-следственной связи с наступлением его смерти, в причинении которой обвиняются подсудимые.

Учитывая вышеизложенное, давая правовую оценку установленным по делу фактическим обстоятельствам, суд квалифицирует действия каждого из подсудимых Е и Л по п.«ж» ч.2 ст.105 УК РФ, как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц. 

Квалифицируя действия подсудимых по указанной статье Уголовного кодекса Российской Федерации, суд исходит из того, что, испытывая к Ц личную неприязнь, возникшую в ходе произошедшей конфликтной ситуации, Е и затем присоединившийся к нему Л, совместными действиями в короткий промежуток времени неоднократно нанесли с силой целенаправленные удары корпусом бензопилы, т.е. предметом, обладающим значительной силой травматического воздействия, в место расположения жизненно важных органов человека – голову потерпевшего, которые заведомо для них повлекли причинение ему телесных повреждений, не совместимых с жизнью, и вследствие этого наступление в короткий промежуток времени смерти потерпевшего, состоящей в прямой причинно-следственной связи с данными действиями, что очевидно свидетельствует о совместном участии каждого из подсудимых непосредственно в процессе лишения жизни Ц., а также об осознании ими общественной опасности своих действий, предвидении наступления в результате этих действий общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшего, и желании их наступления, и, следовательно, об едином умысле последних именно на убийство Ц

В то же время, суд отмечает, что, хотя подсудимый Л пояснил о меньшем количестве его ударов бензопилой в голову потерпевшего, нежели нанесенных Е, однако данное обстоятельство не исключает его вину в содеянном, поскольку сам Л в своих показаниях не отрицал травматического воздействий бензопилой в область головы потерпевшего наряду с подсудимым Е, в свою очередь исходя из выводов комиссии экспертов № 

<

...> от 

<

...> тупая открытая проникающая черепно-мозговая травма, повлекшая смерть потерпевшего, образовалась в результате множества, не менее 15-ти, травматических воздействий, что позволяет сделать однозначный вывод о наступлении смерти Ц в результате именно совместных действий подсудимых, составляющих объективную сторону указанного преступления.

Согласно заключениям комиссии экспертов № 

<

...> от 

<

...> и № 

<

...> от 

<

...> Е и Л в настоящее время и в момент совершения инкриминируемого деяния каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, психическим расстройством временного характера, алкоголизмом и наркоманией не страдают и не страдали. В период инкриминируемого деяния Е и Л могли в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время Е и Л могут осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. В применении принудительных мер медицинского характера Е и Л не нуждаются. Е и Л на момент совершения инкриминируемого деяния не находились в состоянии физиологического аффекта (т.5 л.д. 208-210, л.д. 244-251). 

С учетом изложенного заключения и материалов дела, касающихся личностей Е и Л, обстоятельств совершенного ими преступления, а также характера поведения подсудимых в судебном заседании, суд признает их вменяемыми в отношении совершенного преступления. 

К обстоятельствам, смягчающим наказание подсудимым Е и Л (каждому), суд относит - не смотря на занятую ими в судебном заседании позицию, явку с повинной, активное способствование раскрытию преступления, и кроме этого дополнительно у подсудимого Л - совершение им преступления в несовершеннолетнем возрасте.

Обстоятельств, отягчающих наказание обоим подсудимым, суд не усматривает.

При этом, не смотря на пояснения свидетелей С, А и Р об употреблении Е и Л спиртных напитков перед убийством Ц объективных фактических данных, достоверно свидетельствующих о том, что употребление спиртных напитков привело к наступлению у подсудимых алкогольного опьянения и такое состояние повлияло на их поведение и непосредственно повлекло совершение преступления, в судебном заседании представлено не было, в связи с чем суд не усматривает достаточных оснований для признания в качестве обстоятельства, отягчающего Е и Л наказание - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

С учетом фактических обстоятельств преступления и повышенной степени его общественной опасности суд не находит оснований для изменения категории совершенного Е и Л преступления, на менее тяжкую, согласно ч.6 ст.15 УК РФ.

Определяя вид и размер наказания подсудимым Е и Л, суд учитывает смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, привлечение Е к уголовной ответственности впервые. 

Вместе с тем, суд принимает во внимание характер и повышенную степень общественной опасности совершенного ими преступления, отнесенного законодателем к категории особо тяжких против жизни человека, характер и степень фактического их участия в совершении преступления, значение этого участия для достижения цели преступления, данные о личностях подсудимых, которые по месту жительства и месту содержания под стражей в период досудебного производства характеризуются отрицательно, также Л совершил новое преступление в период условного осуждения за умышленное имущественное преступление, в течение которого допускал нарушения порядка и условий условного осуждения, в связи с чем оно было отменено и назначенное наказание обращено к исполнению, что свидетельствует о недостаточности исправительного воздействия на него предыдущего наказания и не желании последнего встать на путь исправления, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие на Л предыдущего наказания оказалось недостаточным, кроме этого влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей, и дополнительно у Л условия жизни и воспитания, влияние на него старших по возрасту лиц, уровень психического развития, и приходит к выводу о том, что исправление подсудимых в настоящем случае может быть достигнуто только в условиях реальной изоляции от общества, поэтому назначает каждому наказание в виде лишения свободы, при этом Е с учетом правил, предусмотренных ч.3 ст.62 УК РФ, с дополнительным наказанием в виде ограничения свободы, предусмотренного в качестве обязательного, а Л с учетом правил ч.1 ст.62, ч.6 ст.88 УК РФ, без дополнительного наказания в виде ограничения свободы, которое в силу ч.5 ст.88 УК РФ назначается несовершеннолетним осужденным только в виде основного наказания.

Поскольку преступление по настоящему делу совершено Л в период отбытия наказания по приговору 

<

...> от 

<

...>., окончательное наказание Л должно быть определено по правилам ч.1 ст.70 УК РФ.

Назначенное судом наказание подсудимый Л, с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, изложенных в абз.1 п.10 Постановления от 29.05.2014 № 9 «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений», должен отбывать в исправительной колонии общего режима, а подсудимый Е, в соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ, в исправительная колония строгого режима.

Суд не усматривает оснований для применения при назначении наказания положений ст. 64 УК РФ, так как исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением подсудимых во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, по настоящему уголовному делу не установлено. Обстоятельств, смягчающих наказание, которые как в отдельности, так и в их совокупности можно признать исключительными, также не имеется.

Меру пресечения Е и Л в виде заключения под стражу, с учетом их личностей, характеризующихся крайне отрицательно, в целях обеспечения исполнения приговора в части назначенного им наказания суд считает необходимым оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

В соответствии с ч.3.1 ст.72 УК РФ время нахождения Е и Л под стражей с 

<

...> до дня вступления настоящего приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы, из расчета один день содержания осужденного Е под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, и один день содержания осужденного Л под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск по делу не заявлен.

По вступлению приговора в законную силу, вещественные доказательства: детализация входящих и исходящих соединений мобильного телефона потерпевшей Н, флэш-носитель, содержащий файлы с видеозаписями, оптический диск с аудиозаписью, изъятый у свидетеля Л1, дактилоскопические карты на имя Т, Ц., Е, С, Л, А, следы рук, изъятые в ходе осмотра места происшествия по адресу: 

<

...>, информация о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами, представленная 

<

...>, оптический диск, представленный 

<

...> с информацией о соединениях абонентского номера С, детализация устройства, представленная 

<

...> информация о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами, представленная 

<

...> оптический диск с информацией о соединениях абонентских номеров, принадлежащих Ц и Т, 4 DVD-R диска, содержащие файлы с видеозаписями, – подлежат хранению в уголовном деле; бумажная купюра номиналом 

<

...> рублей, обнаруженная при осмотре места происшествия в жилище потерпевшего, бензопила в корпусе оранжевого цвета без шины – подлежат возвращению потерпевшей Н; смывы вещества бурого цвета с пола в комнате слева от входа, вырез вещества бурого цвета со стены в комнате, два окурка с подоконника в комнате, два окурка возле печи, окурок в кухне, 6 вырезов с куртки 

<

...> 2 выреза с кофты темного цвета с полосками 

<

...> 9 вырезов со штанов серого цвета, вырез с водолазки черного цвета, вырез с правого кроссовка Е, полимерный флакон с остатками колеровочной пасты 

<

...> бутылка из-под пива 

<

...> бутылка из-под водки 

<

...> смыв с ложа трупа, смывы из-под ногтей рук трупа Ц кофта, штаны, носки с трупа Ц образец крови трупа Ц., вырезы со штанов, изъятых при осмотре жилища свидетеля С, – подлежат уничтожению; водолазка черного цвета, куртка 

<

...> кофта темного цвета с полосками 

<

...> штаны серого цвета с лампасами белого цвета, денежная купюра номиналом 

<

...> рублей, обнаруженная в кармане штанов, – подлежат возвращению по принадлежности осужденному Л; кроссовки Е, штаны (трико), изъятые при осмотре жилища свидетеля С, – подлежат возвращению по принадлежности осужденному Е; гистологический архив и предметные стекла трупа Ц. – подлежат возвращению в ОГБУЗ «Бюро СМЭ». 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.307, 308, 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Е признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«ж» ч.2 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 15 (пятнадцати) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с установлением ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором он будет проживать после отбытия лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не изменять места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности один раз в месяц являться в указанный специализированный государственный орган для регистрации.

Л признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«ж» ч.2 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 6 (шести) лет лишения свободы. 

В соответствии с ч.1 ст.70 УК РФ, по совокупности приговоров, к вновь назначенному наказанию частично присоединить неотбытую часть наказания по приговору 

<

...> от 

<

...>, окончательно определив Л наказание в виде 7 (семи) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. 

Меру пресечения Е и Л в виде заключения под стражей оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. 

Срок наказания обоим осужденным исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок лишения свободы осужденным Е и Л время их нахождения под стражей с 

<

...> до дня вступления настоящего приговора в законную силу, из расчета один день содержания осужденного Е под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, и один день содержания осужденного Л под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

По вступлению приговора в законную силу, вещественные доказательства: детализацию входящих и исходящих соединений мобильного телефона потерпевшей Н, флэш-носитель, содержащий файлы с видеозаписями, оптический диск с аудиозаписью, изъятый у свидетеля Л1, дактилоскопические карты на имя Т, Ц Е, С, Л, А, следы рук, изъятые в ходе осмотра места происшествия по адресу: 

<

...>, информацию о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами, представленную ООО 

<

...> оптический диск, представленный ООО 

<

...>, с информацией о соединениях абонентского номера С, детализацию устройства, представленную ООО 

<

...> информация о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами, представленная ПАО «

<

...> оптический диск с информацией о соединениях абонентских номеров, принадлежащих Ц и Т, 4 DVD-R диска, содержащие файлы с видеозаписями, – хранить в уголовном деле; бумажную купюру номиналом 

<

...> рублей, обнаруженную при осмотре места происшествия в жилище потерпевшего, бензопилу в корпусе оранжевого цвета без шины – вернуть потерпевшей Н; смывы вещества бурого цвета с пола в комнате слева от входа, вырез вещества бурого цвета со стены в комнате, два окурка с подоконника в комнате, два окурка возле печи, окурок в кухне, 6 вырезов с куртки 

<

...> 2 выреза с кофты темного цвета с полосками 

<

...> 9 вырезов со штанов серого цвета, вырез с водолазки черного цвета, вырез с правого кроссовка Е, полимерный флакон с остатками колеровочной пасты 

<

...> бутылку из-под пива 

<

...> бутылку из-под водки 

<

...> смыв с ложа трупа, смывы из-под ногтей рук трупа Ц кофту, штаны, носки с трупа Ц образец крови трупа Ц., вырезы со штанов, изъятых при осмотре жилища свидетеля С, – уничтожить; водолазку черного цвета, куртку 

<

...> кофту темного цвета с полосками 

<

...> штаны серого цвета с лампасами белого цвета, денежную купюру номиналом 

<

...> рублей, обнаруженную в кармане штанов, – вернуть по принадлежности осужденному Л; кроссовки Е, штаны (трико), изъятые при осмотре жилища свидетеля С, – вернуть по принадлежности осужденному Е; гистологический архив и предметные стекла трупа Ц – вернуть в ОГБУЗ «Бюро СМЭ». 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ, в Пятый апелляционный суд общей юрисдикции, расположенный в 

<

...>, через суд Еврейской автономной области, в течение 15 суток со дня его вынесения, а осужденными Е и Л, содержащимися под стражей, в тот же срок со дня вручения им копии приговора.

В случае обжалования приговора, осужденные вправе в течение 15 суток со дня вручения им копии приговора, либо в тот же срок со дня вручения копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих их интересы, ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

В этот же срок, осужденные вправе поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, о чём должны указать в своей апелляционной жалобе или письменном заявлении.

Судья В.С. Сегеда