Судья Маликова Е.С. №22-3102/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ставрополь 21 июля 2023 г.

Ставропольский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Романовой Ж.Ю.,

с ведением протокола секретарём судебного заседания Герасимовой Т.Ю.,

при помощнике судьи Хубиевой М.Х.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Ставропольского края Сборец Н.А.,

осуждённого ФИО1,

его защитника в лице адвоката Аракеляна Ф.П.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Аракеляна Ф.П. на приговор Новоалександровского районного суда Ставропольского края от 25 мая 2023 г., которым 

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>

осуждён: 

по ч. 1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев;

на основании ч. 1 ст. 53 УК РФ ФИО1 установлены следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осуждённый будет проживать во время отбывания наказания; не менять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы; 

на ФИО1 возложена обязанность: являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации;

на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ ФИО1 назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года; 

до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении; 

гражданский иск законного представителя ФИО9 в интересах несовершеннолетнего потерпевшего ФИО7 о компенсации морального вреда удовлетворён частично, с ФИО1 в пользу законного представителя ФИО9 взыскана компенсация морального вреда в размере 1 200 000 рублей;

разрешён вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Романовой Ж.Ю., кратко изложившей содержание приговора, существо апелляционной жалобы и возражений на неё, выслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным и осуждён за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлёкшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека – несовершеннолетнего ФИО7

Преступление совершено ФИО1 22 октября 2022 г. в г. Новоалександровск Ставропольского края при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО6, действующий в интересах осуждённого ФИО1, просит вышеуказанный приговор суда, как незаконный и необоснованный, отменить и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор. 

Ссылаясь на нормы УПК РФ, считает, что судом необоснованно в основу принятого решения в качестве доказательств были положены протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ и заключение автотехнической экспертизы №-э от ДД.ММ.ГГГГ.

Полагает, что вышеуказанная экспертиза была проведена с грубыми нарушениями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», экспертом не были учтены существенные обстоятельства, которые повлияли на его выводы.

С технической точки зрения в исходных данных постановления о назначении вышеуказанной экспертизы очевидны противоречия, следователем указывается, что пешеход – несовершеннолетний ФИО7 начал движение от левого края проезжей части, что противоречит показаниям водителя ФИО1 о том, что пешеход начал движение из-за толпы людей, движущихся по встречной полосе движения. Кроме того, следователем неверно указан боковой интервал между автомобилем под управлением водителя ФИО1 и пешеходами, расположенными на встречной полосе движения, 7,2 м. 

Однако, если пешеход начал движение из-за толпы людей, движущихся по встречной полосе движения, вышеуказанный интервал составляет 2,2 м и пешеход преодолел его в темпе быстрого шага за 1,03 сек. Для приведения тормозной системы автомобиля водителю ФИО1 потребовалось 1,275 сек, изложенное свидетельствует, что водитель ФИО1 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, поскольку даже не успевал привести в действие тормозную систему автомобиля с момента возникновения опасности в виде двигающегося из-за толпы людей пешехода – несовершеннолетнего ФИО7 

Экспертом в заключении надлежало установить момент возникновения опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить. 

Сравнение величины видимости (различимости) пешехода – 17,5 м, с величиной остановочного пути автомобиля – 17,04 м, свидетельствует, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации у водителя ФИО1 не имелось технической возможности предотвратить наезд на пешехода в момент возникновения опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить. 

Таким образом, в действиях водителя ФИО1 не усматривается нарушение требований абз. 2 п. 10.1 ПДД РФ. 

Эксперт не был своевременно – до начала производства экспертизы предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не были соблюдены требования ст. 57 УПК РФ в части разъяснения эксперту его прав и обязанностей. Считает, что судом необоснованно было отказано стороне защиты в удовлетворении ходатайства о вызове и допросе эксперта для разъяснения или дополнения данного им заключения. 

Ссылается на необъективность суда при рассмотрении уголовного дела, полагая, что она связана с тем, что отец несовершеннолетнего потерпевшего ФИО7 работает помощником судьи Новоалександровского районного суда Ставропольского края. 

Вышеизложенное выразилось в том, что взысканная компенсация морального вреда в размере 1 200 000 рублей вопреки разъяснениям Верховного Суда РФ является явно завышенной. 

Также судом не применено положение п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, где обстоятельством, смягчающим наказание, служит противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления. Из протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия явствует, что пешеход – несовершеннолетний ФИО7 при переходе проезжей части обязан был руководствоваться п. 4.3 и 4.5 ПДД РФ.

Из просмотренной видеозаписи явствует, как из-за спин пятерых подростков, двигающихся по встречной полосе относительно движения автомобиля под управлением ФИО1, внезапно выходит несовершеннолетний ФИО7 

Судом не дана оценка тому обстоятельству, что компания подростков создавала помеху водителю ФИО1 для обзора.

Судом не учтено, что единственным источником дохода ФИО1 является его трудовая деятельность по перевозкам. Назначение судом основного вида наказания, ограничивающего ФИО8 в выезде за пределы Новоалександровского района Ставропольского края, а также дополнительного вида наказания влечёт невозможность исполнение приговора в части гражданского иска, а также лишает самого ФИО1 средств к существованию. 

В возражениях на апелляционную жалобу законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего ФИО7 ФИО9 просит вышеуказанный приговор суда оставить без изменения. 

Считает, что судом обоснованно было отказано в вызове и допросе эксперта, поскольку его выводы подтверждаются проведёнными исследованиями и научно обоснованы применёнными методиками. Каких-либо сомнений в объективности и компетентности эксперта, в обоснованности сделанных им выводов, в полноте представленного заключения не возникло, в связи с чем, оснований для назначения повторной экспертизы не имелось. 

Оснований для сомнений в объективности суда также не имеется, поскольку отец несовершеннолетнего потерпевшего ФИО7 является помощником другого судьи Новоалександровского районного суда Ставропольского края, при этом отец осуждённого ФИО1 и законный представитель ФИО9 осуществляют совместную трудовую деятельность и лично знакомы. Обращает внимание, что ходатайств об изменении территориальной подсудности уголовного дела, отводов составу суда и иным лицам никто из участников судебного разбирательства при рассмотрении уголовного дела не заявлял. 

Размер компенсации морального вреда – 1 200 000 рублей не является завышенным, поскольку в результате дорожно-транспортного происшествия здоровью её несовершеннолетнего ребёнка ФИО7 причинён тяжкий вред, установлена инвалидность категории «ребёнок-инвалид». С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ несовершеннолетний ФИО7 находился на лечении в нейрохирургическом отделении ГБУЗ СК «Краевая клиническая больница». В настоящее время её несовершеннолетний ребёнок проходит восстановительное лечение и к нормальному образу жизни не вернулся. 

Никакие меры, направленные на заглаживание причинённого данным преступлением вреда осуждённым предприняты не были, состоянием здоровья её несовершеннолетнего ребёнка ФИО1 не интересовался. 

Из просмотренной видеозаписи не следует, что подростки создавали водителю ФИО1 какие-либо помехи. При этом сам момент дорожно-транспортного происшествия на указанной видеозаписи отсутствует, а показания ФИО1 полностью опровергаются показаниями свидетелей стороны обвинения о том, что водитель ФИО1 допустил наезд на пешехода ФИО7 в нарушение требований ПДД РФ. При этом переход проезжей части пешеходом ФИО7 не по пешеходному переходу и в наушниках не являлись поводом для совершения ФИО1 данного преступления.

Ссылка на невозможность осуществления осуждённым трудовой деятельности вследствие назначенного ему судом наказания несостоятельна, поскольку трудоустроился ФИО1 только непосредственно перед постановлением в отношении него приговора именно с целью избежать назначенного судом наказания.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель ФИО10 считает приговор суда законным и обоснованным, назначенное осуждённому ФИО1 наказание справедливым, просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Обращает внимание, что заключение автотехнической экспертизы №-э от ДД.ММ.ГГГГ отвечает требованиям относимости, допустимости и достоверности, доводы стороны защиты о недопустимости данного доказательства являются необоснованными, поскольку получено вышеуказанное заключение в соответствии с положениями ч. 2 ст. 81 УПК РФ.

В судебном заседании осуждённый ФИО1 и адвокат Аракелян Ф.П. доводы апелляционной жалобы поддержали, прокурор Сборец Н.А. считала, что оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, в том числе по доводам, изложенным в возражениях на апелляционную жалобу, отмены или изменения приговора суда не имеется.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников судебного заседания, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, исследовав доказательства, которые были исследованы судом – просмотрев видеозапись, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния являются обоснованными, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, подтверждаются совокупностью относимых, допустимых и достоверных доказательств, исследованных в судебном заседании, надлежащим образом проверенных судом и получивших соответствующую оценку в приговоре.

Судебное разбирательство по уголовному делу в отношении ФИО1 проведено полно, объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон, с выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд правильно установил фактические обстоятельства совершения ФИО1 преступления, всесторонне, полно и объективно исследовал все представленные сторонами доказательства и дал им надлежащую оценку.

Приговор содержит описание инкриминируемого ФИО1 деяния, как оно установлено судом, с указанием времени, места, способа и других обстоятельств совершения в отношении несовершеннолетнего потерпевшего ФИО7 преступления.

Не признавая свою вину в совершении в отношении несовершеннолетнего потерпевшего ФИО7 преступления ФИО1 показал, что 22 октября 2022 г. он управлял автомобилем 

<

данные изъяты>, на перекрёстке улиц Жукова и Советская повернул направо и продолжил движение. Навстречу ему по проезжей части на всю ширину встречной полосы двигались пятеро ребят, он снизил скорость и взял правее, из-за спин ребят ему под автомобиль выскочил мальчик, которого он сбил. Мальчика он увидел на расстоянии 2 м непосредственно перед автомобилем, из-за спин или роста проходящих ребят мальчика он не видел, тот, когда переходил проезжую часть, смотрел вперёд, переходил быстрым шагом, даже бегом. Движение по 

<

адрес> он осуществлял со скоростью меньше 40 км/ч, когда произошло столкновение, скорость была 30 км/ч. Изначально, когда он увидел группу ребят, то не воспринимал эту ситуацию как опасную, потому что они никак не мешали и не ограничивали его обзор.

Несмотря на занятую осуждённым позицию, виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния установлена и подтверждена совокупностью собранных по уголовному делу доказательств, исследованных в судебном заседании, в том числе показаниями потерпевшего ФИО7, свидетелей стороны обвинения, протоколами следственных действий, заключениями экспертов и другими письменными материалами уголовного дела:

несовершеннолетний потерпевший ФИО7 показал в судебном заседании, что 22 октября 2022 г., когда он из магазина возвращался домой и переходил дорогу слева направо, его сбил автомобиль синего цвета. Он шёл по тротуару, дорога от него была справа, когда переходил дорогу, то посмотрел на дорогу, как и всегда – сначала в одну сторону, потом в другую, удар ему пришёлся справа, что было потом, он не помнит;

свидетель ФИО11 показала в судебном заседании, что когда она шла по тротуару, услышала звук быстродвижущегося автомобиля синего цвета, видела, как подростки переходили дорогу, а потом услышала хлопок, потерпевший взлетел в воздух, какое-то расстояние проехал на автомобиле и упал на дорогу. Ранее она участвовала в следственном эксперименте, давая показания, указывала место столкновения, и где лежал потерпевший;

свидетель ФИО12 показала в ходе предварительного следствия, что 22 октября 2022 г. шла по тротуару 

<

адрес>, обратила внимание на то, что навстречу ей по проезжей части движется компания молодых людей. Обернувшись, она обнаружила, что в попутном с ней направлении быстро движется автомобиль синего цвета, после чего она услышала какой-то скрежет, и, спустя несколько секунд, услышала глухой стук. Подойдя ближе, она увидела, что вышеуказанный автомобиль стоит, а на проезжей части лежит подросток. Как позже выяснилось, подросток стал переходить проезжую часть слева направо относительно движения автомобиля, в то время, когда подросток почти пересёк проезжую часть, находясь ближе к краю проезжей части, водитель автомобиля синего цвета допустил на него наезд; 

свидетель ФИО13 показал в судебном заседании, что он и его друзья шли вдоль дороги, начали переходить на тротуар, издалека увидели потерпевшего, подсудимый к ним навстречу ехал на высокой скорости, услышав хлопок, он обернулся и увидел, что подсудимый сбил потерпевшего. Он участвовал в следственном эксперименте, где все воспроизвели очерёдность и последовательность того, как они двигались в тот день. Потерпевший двигался к ним навстречу, они начали сходить с дороги на тротуар, а потерпевший хотел перейти дорогу;

свидетеля ФИО14 показал в судебном заседании, что он и его друзья шли по 

<

адрес> строем – двое спереди, один посередине и двое сзади. Шли по обочине и собирались сворачивать на тротуар. Они свернули на тротуар, к ним в это время шёл навстречу потерпевший. Он на расстоянии 200 м видел, что со стороны магазина «

<

данные изъяты>» с большой скоростью несётся водитель, который их заметил и старался свернуть на обочину. Свернув на тротуар, он видел, что потерпевший стал переходить проезжую часть, услышал звук, обернулся и увидел, что потерпевший летит в воздухе и падает на землю. Он участвовал в следственном эксперименте, там он встал примерно в той же последовательности, что и в момент дорожно-транспортного происшествия;

свидетель ФИО15 показал в судебном заседании, что он и его друзья шли по 

<

адрес>, собирались сворачивать на тротуар и увидели, что быстро едет автомобиль. Когда услышал звук, обернулся и увидел, что потерпевший летит, до этого он потерпевшего не видел, к ним подбежали ещё две женщины, которые шли и тоже это видели;

свидетель ФИО16 в судебном заседании дал показания, аналогичные показаниям свидетелей ФИО14 и ФИО15;

свидетель ФИО17 показал в судебном заседании, что он и его друзья шли по обочине, двое сзади, один посередине и двое впереди, сворачивали на тротуар. Им навстречу шёл потерпевший, который выходил на проезжую часть и с правой стороны двигался автомобиль со скоростью, которая не должна быть в населённом пункте, этот автомобиль потом сбил потерпевшего. Они пересеклись с потерпевшим, потом, когда потерпевший вышел на дорогу, то был от них на расстоянии 1,5-2 м, обзору водителя они своей группой мешать не могли.

Оснований не доверять вышеуказанным показаниям несовершеннолетнего потерпевшего ФИО7 и свидетелей стороны обвинения у суда не имелось, поскольку они последовательны и согласуются с иными доказательствами по уголовному делу:

из протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что с участием водителя ФИО1 осмотрен участок проезжей части, расположенный напротив 

<

адрес> 

<

адрес>, состояние видимости с рабочего места водителя при дневном свете составляет 150 м. К протоколу осмотра, в ходе которого изъят автомобиль 

<

данные изъяты>, приложены схема и фотографическая таблица, вышеуказанный автомобиль был осмотрен, что отражено в соответствующем протоколе от ДД.ММ.ГГГГ;

в ходе следственного эксперимента с участием свидетелей ФИО11, ФИО1 было установлено следующее. 

Несовершеннолетний статист ФИО18 видим и различим за группой несовершеннолетних пешеходов (ФИО14, ФИО15, ФИО16 и ФИО13) с рабочего места водителя автомобиля Kia Ceed с расстояния 17,5 м. 

Было зафиксировано время – 3,37, 3,67, 3,07 сек и боковой интервал от автомобиля 

<

данные изъяты> до несовершеннолетних пешеходов, который составил 2,25 м, что отражено в соответствующем протоколе от ДД.ММ.ГГГГ;

из протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что на компакт-диске с видеозаписью камер видеонаблюдения от ДД.ММ.ГГГГ имеется запись того, как по проезжей части двигаются пешеходы;

из заключения эксперта №-э от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в данной дорожной обстановке водитель автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО1 должен был действовать в соответствии с требованиями абз. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения РФ. В рассматриваемой дорожно-транспортной обстановке водитель автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО1 располагал технической возможностью торможением предотвратить наезд на пешехода ФИО7 в момент и при исходных данных, указанных в постановлении о назначении экспертизы. Действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО1 не соответствовали требованиям абз. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения РФ;

из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО7 в результате дорожно-транспортного происшествия получил открытую черепно-мозговую травму, которой причинён тяжкий вред его здоровью по медицинскому критерию опасности для жизни человека с созданием непосредственной угрозы для жизни.

Анализ и оценка показаний осуждённого приведены в совокупности со всеми собранными по уголовному делу доказательствами, оценены как избранный ФИО1 способ защиты, у суда апелляционной инстанции нет оснований не согласиться с мотивированными суждениями суда в части оценки показаний осуждённого.

Суд правильно пришёл к оценке показаний несовершеннолетнего потерпевшего ФИО7 и свидетелей стороны обвинения, чьи показания положены в основу приговора, как доказательства виновности ФИО1 во вменённом преступлении. Получены они в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением при их собирании и закреплении гарантированных Конституции РФ прав человека и гражданина, установленных уголовно-процессуальным законом порядка их собирания и закрепления. Оснований сомневаться в данных показаниях у суда не возникло, не имеется таковых и суда апелляционной инстанции. Обоснованно судом не усмотрено причин какой-либо заинтересованности либо оговора у участников уголовного судопроизводства, чьи показания положены в основу приговора, поскольку они последовательны, согласуются с фактическими обстоятельствами уголовного дела и иными доказательствами, находятся во взаимосвязи между собой и с письменными материалами по уголовному делу по своему содержанию.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судом правильно не усмотрены нарушения, дающие основание для признания протокола следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством. Следственный эксперимент проведён в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона с целью определения траектории и темпа движения несовершеннолетнего пешехода ФИО7, переходящего проезжую часть, с водительского места автомобиля 

<

данные изъяты>, указанные в апелляционной жалобе обстоятельства не вызывают сомнений в правомерности данного следственного действия и результатах его проведения.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 не нарушал абз. 2 п. 10.1 ПДД РФ, не мог своевременно остановить автомобиль и предотвратить наезд из-за малого расстояния до несовершеннолетнего потерпевшего ФИО7, который сам способствовал возникновению дорожно-транспортного происшествия, опровергаются выводами приведённого выше заключения автотехнической экспертизы.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с заключением автотехнической экспертизы №-э от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку экспертом не были учтены существенные обстоятельства, которые повлияли на его выводы, являются несостоятельными. 

Суд апелляционной инстанции не усматривает противоречий в показаниях положенных в основу оперативного эксперимента свидетелей стороны обвинения относительно места нахождения, траектории и скорости движения, как каждого из них и несовершеннолетнего потерпевшего ФИО7, так и автомобиля под управления ФИО1

Оснований не доверять показаниям не заинтересованных в исходе уголовного дела свидетелей стороны обвинения не имеется, поскольку они носят последовательный характер, согласуются между собой, не противоречат установленным обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, в том числе не вызывающим сомнений содержанию протоколов следственных действий, отвечающим требованиям ст. 176, 177, 180 и 181 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции отвергает довод апелляционной жалобы о том, что верными исходными данными, которые и должны были учитываться экспертом при даче им заключения, являются показания ФИО1

Суд апелляционной инстанции полагает, что вышеуказанные показания осуждённого не отвечают критерию достоверности, поскольку показания ФИО1 противоречат, как показаниям вышеуказанных свидетелей стороны обвинения, так и другим имеющимся в материалах уголовного дела доказательствам. При этом вопреки доводам апелляционной жалобы просмотренная судом апелляционной инстанции видеозапись не подтверждает показания осуждённого ФИО1

Из просмотренной судом апелляционной инстанции видеозаписи явствует только то, что пятеро подростков движутся по проезжей части, следуя друг за другом (двое впереди, один посередине и двое сзади). Ни движение несовершеннолетнего потерпевшего ФИО7, ни движение автомобиля под управлением ФИО1, ни момент дорожно-транспортного происшествия из вышеуказанной видеозаписи не явствует.

Ссылка в апелляционной жалобе на то, что при проведении автотехнической экспертизы, экспертом были взяты за основу непроверенные и необъективные данные, является несостоятельной, поскольку эксперту наряду с постановлением о назначении автотехнической экспертизы были представлены материалы уголовного дела, в том числе протоколы следственных действий и вышеуказанная видеозапись. Нарушений уголовно-процессуального закона при проведении данной экспертизы судом не установлено. В приговоре судом дана надлежащая аргументированная оценка указанному заключению, оно признано достоверным, согласующимся с иными доказательствами по уголовному делу.

Оснований сомневаться в компетенции эксперта и обоснованности данного заключения у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о несвоевременности предупреждения эксперта об уголовной ответственности, не разъяснении ему прав и обязанностей, предусмотренных ст. 57 УПК РФ, полностью опровергаются материалами уголовного дела.

Так, согласно подписке эксперта (т. 1 л.д. 112) эксперт 

<

данные изъяты>. предупреждён об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения ДД.ММ.ГГГГ, в тот же день ему разъяснены обязанности и права, предусмотренные ст. 57 УПК РФ. 

Поскольку эксперт действовал в пределах своих полномочий, предусмотренных законом, оснований сомневаться в объективности эксперта не усматривается, экспертиза проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, заключения даны в соответствии с положениями, предусмотренными ст. 204 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы при рассмотрении уголовного дела суд исследовал все доказательства по уголовному делу, которые признаны и являются достаточными для постановления обвинительного приговора, в том числе без допроса эксперта, без проведения повторной автотехнической экспертизы, о проведении которой сторона защиты заявляла ходатайство.

Необходимости в допросе эксперта и назначении повторной автотехнической экспертизы не усматривает и суд апелляционной инстанции.

Каких-либо нарушений Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» при проведении экспертом Экспертно-криминалистического центра ГУ МВД России по Ставропольскому краю 

<

данные изъяты> не установлено.

С доводами стороны защиты о противоречивости и неполноте выводов проведённой по уголовному делу автотехнической экспертизы согласиться нельзя.

Как видно из вышеуказанного заключения, экспертиза проведена экспертом, имеющим соответствующие познания и многолетний стаж экспертной работы. Эксперту были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, последний был предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Для производства экспертизы были предоставлены все необходимые данные. Нарушений уголовно-процессуального закона при назначении и проведении экспертизы допущено не было. Каких-либо противоречий между исследовательской частью заключения и выводами эксперта не имеется. Выводы эксперта логичны, последовательны и не допускают их двусмысленного толкования. 

При таких обстоятельствах отсутствуют предусмотренные ст. 207 УПК РФ основания для назначения дополнительной либо повторной экспертизы.

Из протокола судебного заседания по рассмотрению уголовного дела следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Все ходатайства, заявленные стороной защиты в ходе рассмотрения уголовного дела, были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по которым приняты надлежаще мотивированные решения, в правильности которых оснований сомневаться у суда апелляционной инстанции не имеется.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы о нарушении судом принципа состязательности сторон, являются несостоятельными.

Доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 были тщательно проверены в ходе судебного следствия и не нашли своего подтверждения, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Судом установлено, что наступившие от неосторожных действий ФИО1 последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью несовершеннолетнему ФИО7 находятся в прямой причинно-следственной связи с нарушением осуждённым требований абз 2 п. 10.1 ПДД РФ. При этом ФИО1 должен был и мог предвидеть возможность дорожно-транспортного происшествия и причинения травмы несовершеннолетнему потерпевшему ФИО7, повлёкшей тяжкий вред его здоровью.

Правильность этих выводов не опровергаются доводами апелляционной жалобы о том, что эксперт исходил из неверных исходных данных, поскольку верными, по мнению автора апелляционной жалобы, являются именно показания ФИО1, а не свидетелей стороны обвинения, не заинтересованных в исходе данного уголовного дела.

Таким образом, суд, тщательно исследовав имеющиеся по уголовному делу доказательства, оценив их в совокупности, пришёл к обоснованному выводу о виновности ФИО1 и правильно квалифицировал совершённые им преступные действия по ч. 1 ст. 264 УК РФ. ФИО1, управляя автомобилем, допустил нарушение правил дорожного движения, повлёкшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека – несовершеннолетнего ФИО7

Выводы суда о наличии у осуждённого ФИО1 возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие в случае соблюдения последним требований абз. 2 п. 10.1 ПДД РФ основаны на совокупности исследованных доказательств, в том числе заключения автотехнической экспертизы, правильность данных выводов суда сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Верными являются выводы суда о наличии причинно-следственной связи между допущенным ФИО1 нарушением ПДД РФ и наступившими последствиями в виде травмы, причинённой несовершеннолетнему потерпевшему ФИО7, повлёкшей тяжкий вред его здоровью.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, процессуальных нарушений производства предварительного расследования, а также данных, указывающих на неполноту судебного следствия, при рассмотрении уголовного дела не установлено.

Из материалов уголовного дела следует, что все заявленные стороной защиты ходатайства были разрешены в установленном законом порядке. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств не имеется. Председательствующим в суде выполнены требования ст. 15 и 243 УПК РФ об обеспечении состязательности и равноправия сторон. Судом были обеспечены условия для реализации процессуальных прав участников судебного заседания на судебной стадии производства по уголовному делу, каких-либо ограничений прав стороны защиты при представлении и исследовании доказательств по уголовному делу не допущено.

Приговор постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, доказательства получены и исследованы с соблюдением принципа состязательности сторон. Судом с приведением обоснований дана надлежащая оценка всем доказательствам по уголовному делу, проверены и оценены все доводы стороны защиты.

Каких либо противоречий, ставящих под сомнение виновность осуждённого, в исследованных доказательствах суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Суждения суда в части оценки всех доказательств, оспариваемых адвокатом в апелляционной жалобе, судом апелляционной инстанции признаются правильными, так как основаны на оценке всей совокупности доказательств и соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.

В приговоре суд привёл мотивы, по которым принял одни доказательства, основывая на них приговор, и отверг другие, в своей обоснованности данные мотивы у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывают.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд привёл в приговоре основания, по которым им принято допустимое доказательство – вышеуказанное заключение автотехнической экспертизы, отвергнуто заключение специалиста №-И-23 от ДД.ММ.ГГГГ, оценив которое в соответствии с требованиями УПК РФ, суд обоснованно признал его недопустимым доказательством. Заключение специалиста составлено на основании договора, заключённого между ФИО1 и ИП ФИО19, которым проведено исследовании на основании копий материалов уголовного дела, видеозаписи на электронном носителе, а также показаний самого ФИО1

Нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании или оценке доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств уголовного дела, не допущено.

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку доказательств, однако оснований ставить под сомнение оценку доказательств, исследованных судом и приведённых в приговоре, как уже указывалось, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, данной судом, не является основанием для отмены постановленного приговора, который соответствует требованиям ст. 304, 307-309 УПК РФ, содержит анализ и оценку всех исследованных доказательств.

Неустранимых сомнений, которые должны быть истолкованы в пользу осуждённого, материалы уголовного дела не содержат.

Ссылка автора апелляционной жалобы на то, что трудоустройство отца несовершеннолетнего потерпевшего ФИО7 в Новоалександровском районном суде Ставропольского края повлекло за собой необъективность суда при рассмотрении данного уголовного дела, несостоятельна. 

Согласно протоколу судебного заседания отводов составу суда и иным лицам участниками судебного разбирательства заявлено не было, каких-либо сведений, объективно подтверждающих небеспристрастность суда при рассмотрении данного уголовного дела, суду апелляционной инстанции стороной защиты не представлено. 

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43 и 60 УК РФ, судом учтены характер и степень общественной опасности совершённого преступления, личность виновного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, учтено влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Доводы о необходимости признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления (п. з» ч. 1 ст. 61 УК РФ), являются несостоятельными, поскольку материалами уголовного дела не подтверждены.

Выводы суда о необходимости назначения осуждённому наказания в виде ограничения свободы, а также дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в приговоре надлежаще мотивированы, сомнений в своей правильности у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Наказание, назначенное ФИО1, является справедливым, отвечает характеру преступления и данным о личности осуждённого, чрезмерно суровым, не соответствующим целям, указанным в ст. 43 УК РФ, вопреки доводам апелляционной жалобы, в том числе ввиду трудоустройства ФИО1, не является.

Судом мотивировано неприменение положений ст. 64 УК РФ, каких-либо новых обстоятельств, могущих повлиять на исход уголовного дела, но не установленных или в недостаточной степени учтённых судом, в апелляционной жалобе не приведено и в суд апелляционной инстанции не представлено.

При таких обстоятельствах, доводы о несправедливости назначенного наказания, суд апелляционной инстанции находит неубедительными.

Вместе с тем, в соответствии с положениями п. 10 ч. 1 ст. 299, п. 1 ч. 1 ст. 309 УПК РФ неправильное разрешение гражданского иска в уголовном деле является основанием для отмены приговора суда в этой части.

Согласно ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора суд разрешает вопросы о том, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере.

При разрешении гражданского иска, судом не учтены разъяснения, данные в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 г. №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу. 

Если потерпевшим по уголовному делу является несовершеннолетний, гражданский иск в защиту интересов этого лица может быть предъявлен как их законными представителями, которые привлекаются к обязательному участию в уголовном деле, так и прокурором (ч. 3 ст. 44, ч. 2 ст. 45 УПК РФ). В таких случаях по искам, заявленным в интересах несовершеннолетнего, взыскание производится в пользу самого несовершеннолетнего.

Как следует из материалов уголовного дела, в счёт компенсации морального вреда денежные средства взысканы в пользу законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО7 ФИО9

При таких обстоятельствах приговор в части разрешения гражданского иска законного представителя ФИО9 в интересах несовершеннолетнего потерпевшего ФИО7 подлежит отмене, а уголовное дело в этой части передаче в тот же суд на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства в ином составе суда.

Каких-либо иных нарушений уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Новоалександровского районного суда Ставропольского края от 25 мая 2023 г. в отношении ФИО1 в части разрешения гражданского иска законного представителя ФИО9 в интересах несовершеннолетнего потерпевшего ФИО7 о взыскании компенсации морального вреда отменить.

Уголовное дело в этой части передать в Новоалександровский районный суд Ставропольского края на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства в ином составе суда.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Аракеляна Ф.П. удовлетворить частично. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции. 

Пропущенный по уважительной причине срок на обжалование в порядке сплошной кассации может быть восстановлен судьёй суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями гл. 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подаётся непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

При этом осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья Ж.Ю. Романова