БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Белгород 23 декабря 2020 года

Суд апелляционной инстанции в составе: 

председательствующего судьи Сапельника С.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Кочебаш Т.В., 

с участием:

прокурора Мерзликиной В.О.,

осужденного ФИО1, 

адвоката Пенченко В.В., 

потерпевших С. и С., 

их представителя адвоката Солодилова И.А., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1, защитника осужденного адвоката Пенченко В.В., потерпевших С. и С. на приговор Свердловского районного суда Белгорода от 30 сентября 2020 года, которым

ФИО2, не судимый,

осужден к лишению свободы на 2 года по ч.3 ст.264 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком на 2 года, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на 3 года.

Постановлено взыскать с ФИО1, в счет компенсации морального вреда в пользу С. пятьсот тысяч рублей; в пользу С. пятьсот тысяч рублей.

Взысканы с ФИО1 расходы на оплату услуг представителя потерпевших, адвоката С., в пользу С. пятьдесят тысяч рублей.

Заслушав доклад судьи Сапельника С.Н., выступления осужденного ФИО1, адвоката Пенченко В.В. поддержавших доводы своих жалоб с дополнениями, потерпевших С. и С. их представителя адвоката Солодилова И.А. поддержавшие жалобу и просивших приговор изменить, прокурора Мерзликиной В.О., полагавшей приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции,

установил:

ФИО1, признан виновным в нарушении правил дорожного движения, повлекшие по неосторожности смерть человека. Преступление совершено в г. Белгороде при таких обстоятельствах:

31 августа 2017 года около 20 часов подсудимый, управляя технически исправным автомобилем «Мерседес Бенц С180» принадлежащем его отцу ФИО3, двигался по улице Д. в направлении от улицы М. к улице К.З. В то же время в этом же направлении по правой полосе проезжей части улицы Д. двигался велосипедист С., управляя велосипедом «Стелс 710».

Проезжая участок дороги в районе дома №6 по улице Д. со скоростью около 60 км/ч, имеющей четыре полосы движения, ФИО2 в тот момент, когда потерпевший начал маневр, осуществляя поворот налево в сторону парковки у вышеуказанного дома, в связи с чем, для подсудимого возникла опасность для движения, в нарушение п.п.10.1 и 9.2 Правил дорожного движения не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, где допустил столкновение с велосипедом под управлением С. 

В результате совершенного ДТП С. были причинены тяжкие телесные повреждения, от которых наступила его смерть. 

ФИО1 вину в совершении указанного преступления не признал.

В апелляционных жалобах:- осужденный и его защитник адвокат Пенченко В.В., не соглашаясь с приговором, просят его отменить и прекратить уголовное дело за отсутствием в действиях состава преступления. В обоснование своих доводов указывают, что достаточных и допустимых доказательств, позволяющих установить место столкновения автомобиля и велосипеда, а также опровергнуть доводы ФИО1 об отсутствии у него технической возможности избежать наезд на велосипед С. стороной обвинения не представлено. 

Действия потерпевшего С., описанные в обвинении, свидетельствовали о том, что маневр поворота налево в сторону парковки дома с крайней правой полосы был неожиданным для ФИО1, в связи с чем, он не в состоянии был обнаружить данную опасность для его движения и выполнить требования п.10.1 ПДД РФ, потерпевший своими действиями нарушил требования ряда пунктов ПДД РФ. В приговоре утверждается, что автомобиль ФИО2 двигался со скоростью около 60 км/ч, между тем в обвинительном заключении указано 40 км/ч, что с учетом вменения нарушения требований п.10.1 ПДД РФ ухудшает положение ФИО1 и нарушает его право на защиту. Оспаривают выводы суда о том, что появляющийся на видеозаписи после ДТП автомобиль на перекрестке с ул. Э. принадлежал свидетелю П. 

Считают необоснованно отклонёнными доводы стороны защиты, что столкновение автомобиля ФИО1 с велосипедистом произошло на полосе движения автомобиля. Полагают, что суд, оценивая содержание видеозаписи на предмет искажения объектов с учетом фокуса камеры, вышел за пределы своей компетенции, поскольку для таких исследований требуется экспертиза.

Утверждают, что автотехническое исследование специалиста от 6 февраля 2020 года не обоснованно признано недопустимым доказательством. Положенные в основу приговора заключения экспертиз №10462/10-1 от 11.12.2019, №684/10-1 от 04.02.2020 года получены с нарушениями норм закона и подлежали исключению из числа доказательств. Диск с записью ДТП при их производстве не исследовался в извещениях при направлении дела на экспертизу не имеется сведений о его направлении, в вышеназванных заключениях эксперта, а также в заключении № 685/10-1 от 04.02.2020 года также отсутствует описание диска). Содержание указанного диска могло повлиять на выводы суда о виновности ФИО1 Ссылаются, что судебное заседание проведено с обвинительным уклоном.

Обращают внимание, что следственные эксперименты с участием ФИО2, Р., Е. проведены с нарушением закона и являются недопустимыми доказательствами, поскольку ФИО1 разъяснялись права и ответственность после начала дачи им показаний, кроме того, на момент указанных следственных действий, ФИО1 находился в статусе подозреваемого, а не свидетеля. Содержание протокола следственного эксперимента свидетельствует о том, что на месте ДТП ФИО1 воспроизводил показания данные им в качестве свидетеля, уточняя их на месте, что свидетельствует о фактическом проведении проверки показаний на месте, которая регулируется ст.194 УПК РФ и отличается от следственного эксперимента, что свидетельствует о подмене доказательств.

Утверждают, что в нарушении ч.3 ст.194 УПК РФ 25.11.2019 года на месте ДТП была проведена одновременная проверка показаний свидетеля ФИО1, Р., Е., о чем свидетельствуют их показания, данные в судебном заседании, а также содержание протоколов следственных экспериментов с приложенными к ним фото таблицами и схемами. При производстве следственных экспериментов осужденный участвовал как статист, что нарушало его право на защиту. Как установлено в судебном заседании при проведении эксперимента присутствовал адвокат Солодилов И.А., вместе с тем в нарушении требований ст.166 УПК РФ он в протоколе не указан. Обращают внимание, что разрешая исковые требования потерпевших, касающихся оплаты услуг представителя, суд руководствовался ст.100 ГПК РФ, не подлежащей применению, поскольку возмещение судебных издержек регулируется нормами уголовно-процессуального законодательства. Ссылаются на то, что в приговоре неправильно указана дата совершения преступления (31 августа 2017 года).

Указывают на противоречия в показаниях свидетеля П., изложенных в протоколе судебного заседания и в приговоре, который в судебном заседании показал, что автомобиль сбил велосипедиста на своей полосе движения, а затем выехал на встречную полосу. Считают, что указанный в приговоре автомобиль, который появился на перекрестке после ДТП и включил аварийную сигнализацию, не является автомобилем П., поскольку он, согласно видеозаписи, через 18 секунд после отставки покинул место ДТП. Утверждают, что свидетель К., наблюдавший за местом ДТП с расстояния 70-100 метров, не мог в полной мере определить границы полос движения транспортных средств, в связи с чем его показания не объективны. Полагают, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о вызове в судебное заседание для допроса специалиста Б.;

- потерпевшие С. и С. считают назначенное осужденному наказание несправедливым вследствие его чрезмерной мягкости. Ссылаясь, что осужденный в судебном заседании вину не признал, пытался уйти от ответственности, полагают, что назначение условного наказания является незаконным. Обращают внимание, что смягчающее обстоятельство (наличие малолетнего ребенка), не может служить основанием для назначения наказания не связанного с лишением свободы. Утверждают, что выводы суда о наличии у ФИО1 активной жизненной позиции, приносящей пользу обществу и государству, являются голословными. Указывают, что ФИО1 не предпринял мер по оказанию помощи потерпевшему на месте ДТП и по возмещению морального вреда, не принес извинений, а напротив высказывал требования о ремонте его автомобиля. Считают, что судом необоснованно не учтено их мнение о назначении Рожину наказания связанного с изоляцией от общества.

В возражениях государственный обвинитель Ставинская М.В. полагает, что судом не допущено нарушений уголовно–процессуального закона, поэтому приговор является законным и обоснованным, а назначенное ФИО1 наказание справедливым. 

Проверив материалы дела, выслушав стороны, по доводам жалоб и обсудив их, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии п. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должна содержать описание преступного деяния, как оно установлено судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Однако данные требования закона при постановлении приговора в отношении ФИО2 судом не выполнены. 

Суд, вынося приговор, не только не описал в фабуле конкретные обстоятельства совершения ФИО1 преступления, но и изменил обвинение в сторону ухудшения его положения, что недопустимо в силу ст.252 УПК РФ. 

Описав кратко в двух абзацах преступное деяние, суд не указал, в какое время суток ФИО1 управлял автомобилем, и каким образом это повлияло на обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, в то время как на это было указано в обвинении.

Также в фабуле отсутствует описание траектории движения автомобиля под управлением ФИО1 перед ДТП, не указано, по какой полосе левой или правой он двигался перед наездом на велосипедиста С., что является существенным для установления дорожной обстановки предшествующей дорожно-транспортному происшествию.

То есть, суд не изложил обстоятельства ДТП, все действия участников дорожного движения перед происшествием. Кроме того суд изменил год совершения преступления на 2017, время, увеличил скорость движения «не менее 40 км» на «около 60 км», однако мотивов указанных изменений, как того требует закон, в приговоре не привел. 

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, обстоятельствами, подлежащими доказыванию по уголовному делу, являются, в том числе, характер и размер вреда, причиненного преступлением.

Исходя из указанной нормы уголовно-процессуального закона, по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 264 УК РФ, подлежат доказыванию и должны быть изложены в приговоре, в том числе, характер и степень вреда, причиненного здоровью (количество, характер, локализация причиненных потерпевшим повреждений), причины смерти, причинная связь между действиями осужденного и наступившими последствиями.

Согласно разъяснениям, данным в п. 6,7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года N 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения", уголовная ответственность по ст. 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать ДТП и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

При решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей ДТП. Опасность для движения следует считать возникшей, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

Согласно предъявленного ФИО1 обвинению, он, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, совершил наезд на велосипедиста С., который выполнял маневр поворота налево, что повлекло по неосторожности смерть последнего.

Между нарушениями ФИО1 правил дорожного движения и наступившими последствиями имеется прямая причинная связь, на что было указано в обвинительном заключении.

Суд, излагая обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, вообще не высказался о наличии причинной связи между действиями ФИО2 и наступившими последствиями. 

Отсутствует в приговоре и выводы суда о моменте возникновения опасности для движения автомобиля под управлением ФИО1, имел ли он объективную возможность обнаружить эту опасность и техническую возможность избежать дорожно-транспортное происшествие.

Также судом не выполнены требования, содержащиеся в Постановлении Пленума ВС РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре». 

В судебном заседании ФИО1 и его адвокат заявляли об отсутствии у него технической возможности избежать ДТП, поскольку потерпевший внезапно стал осуществлять маневр в нарушении Правил дорожного движения, что установлено судом. Суд в нарушении п.11 вышеуказанного Постановления не дал никакой оценки указанным доводам, которые приведены им в свою защиту от предъявленного обвинения.

В нарушение п.8 данного Постановления суд сослался на показания свидетеля П., но не раскрыл их содержание, хотя она дала подробные показания по обстоятельствам ДТП.

Суд установил нарушения потерпевшим С. п.24.8 Правил дорожного движения непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием, вместе с тем не указал на это при описании деяния ФИО1, как того требует п.18 Постановления Пленума ВС РФ.

Не выполнено судом и требование, изложенное в п.19 этого Постановления относительно мотивировки выводов о квалификации действий ФИО1

Суд в этой части ограничился формальным указанием, по какой статье он квалифицирует его действия, исключив два пункта правил дорожного движения вмененных ФИО1

Не приведено судом в описательно-мотивировочной части приговора обоснований изменения обвинения, не только в сторону увеличения (по скорости движения автомобиля), но и в сторону уменьшения объема обвинения. Суждений о наличии, либо отсутствии в действиях ФИО1 нарушений п.п.1.4,8.1 Правил дорожного движения, и требований дорожной разметки предусмотренной п.1.3 приложения №2 к Правилам, в приговоре не приведено (п.20 Постановления). 

Также суд, принимая решения о взыскании расходов на представителя, руководствовался нормами ГПК РФ, в то время как данный вопрос регулируется нормами уголовно-процессуального кодекса РФ.

Вышеуказанные нарушения, допущенные судом при рассмотрении дела и постановлении приговора, которые апелляционная инстанция признает существенными, не позволяют проверить законность и обоснованность приговора, в том числе и по доводам жалобы, поэтому принятое судом решение подлежит отмене с передачей дела на новое судебное разбирательство.

Доводы стороны защиты, в том числе о недоказанности предъявленного ФИО2 обвинения, подлежат проверке и оценке судом первой инстанции, поскольку приговор отменяется по процессуальным нарушениям.

При новом рассмотрении суду необходимо провести судебное разбирательство с учетом требований уголовно–процессуального закона, проверить все доводы стороны защиты, и те которые указаны в жалобе, дать им надлежащую оценку, и решить вопрос о виновности либо невиновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении, приняв решение отвечающие требованиям закона. 

Суд полагает возможным на период рассмотрения дела избрать ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая обеспечит его надлежащее поведение и явку в суд. 

В обсуждение доводов потерпевших изложенных в жалобе суд не входит, поскольку приговор отменяется в связи с процессуальными нарушениями, поэтому их жалобу необходимо оставить без удовлетворения. 

Руководствуясь ст.ст.389.20,389.22,389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

п о с т а н о в и л:

приговор Свердловского районного суда Белгорода от 30 сентября 2020 года, в отношении ФИО2 отменить, материалы дела передать на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе судей. 

Избрать ФИО2 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционную жалобу ФИО1 и его адвоката Пенченко В.В. удовлетворить частично. Жалобу потерпевших - оставить без удовлетворения.

Председательствующий –

Постановление30.12.2020