Мотивированное 

апелляционное постановление

 изготовлено 02 мая 2023 года Председательствующий Шашкин А.А. Дело № 22-3097/2023 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

28 апреля 2023 года город Екатеринбург

Свердловский областной суд в составе председательствующего Мироновой Ю.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Валуйских В.Д.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Черноусовой Н.С.,

осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Уфимцева С.А.,

осужденного ФИО2, его защитника - адвоката Анисимова И.В.,

осужденного ФИО3, его защитников - адвокатов Копыркина А.В., Ивановой В.В.,

представителя потерпевшего ФИО4,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных ФИО1, ФИО2, адвокатов Анисимова И.В., Уфимцева С.А., Копыркина А.В., апелляционному представлению заместителя прокурора Ленинского района г. Екатеринбурга Козловских П.Ю. на приговор Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 31 октября 2022 года, которым 

ФИО1, 

<

дата>, ранее не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 285 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 60000 рублей.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

ФИО2, 

<

дата>, ранее не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 285 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 65000 рублей.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

ФИО3, 

<

дата>, ранее не судимый,

осужден по ч. 5 ст. 33 ч. 1 ст. 285 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 50000 рублей.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Приговором решена судьба вещественных доказательств. 

Заслушав выступления осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3, адвокатов Анисимова И.В., Уфимцева С.А., Копыркина А.В., поддержавших доводы своих апелляционных жалоб об оправдании осужденных, представителя потерпевшего ФИО4, возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, прокурора Черноусовой Н.С., просившей об изменении приговора по доводам апелляционного представления, суд 

УСТАНОВИЛ:

приговором суда должностные лица ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в использовании служебных полномочий вопреки интересам службы из иной личной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Свердловской области. ФИО3 признан виновным в пособничестве совершению этого преступления.

Согласно приговору заместитель начальника управления (по материальному и техническому обеспечению) управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Свердловской области ФИО1, начальник отдела материального обеспечения – начальник квартирно-эксплуатационной службы Управления ФИО2, признаны виновными в том, что являясь должностными лицами, действуя группой лиц по предварительному сговору с Мильманом (директором общества с ограниченной ответственностью «МАН») в период с 20.12.2018 по 12.07.2019, заведомо зная о том, что по заключенным между Управлением Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Свердловской области и ООО «МАН» государственным контрактам №0162400000518000134-115 (далее – ГК № 1) от 23.11.2018 и № 0162400000518000120-0822970-02 (далее – ГК № 2) от 19.12.2018 на выполнение работ по капитальному ремонту Казармы ОМОН (Литер Б) по адресу: 

<

адрес>, и капитальному ремонту Казармы ОМОН (Литер А) по тому же адресу, часть работ не выполнена, умышленно организовали приемку работ, изготовили и подписали акты о приемке выполненных работ и справки о стоимости выполненных работ и затрат, послужившие основанием для последующего перечисления бюджетных денежных средств, из которых излишне было перечислено за невыполненные и неподтвержденные работы на общую сумму 3141721, 91 рублей, что повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Свердловской области и причинило ущерб на указанную сумму. 

В судебном заседании осужденные вину не признали.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Ленинского района г. Екатеринбурга Козловских П.Ю. указывает, что судом допущено нарушение уголовного закона при назначении наказания: признавая у ФИО3а наличие отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ – совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, суд не учел, что ФИО3 являлся пособником совершения преступления, в то время, как группу лиц по предварительному сговору в соответствии со ст. 35 УК РФ образуют лица, заранее договорившиеся о совершении преступления. Просит исключить из приговора вывод о признании у ФИО3а отягчающего наказание обстоятельства, наказание снизить. Кроме того, во вводной части приговора судом указано, что ФИО3 обвиняется по ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 285 УК РФ, тогда как он обвиняется по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 285 УК РФ, в связи с чем, просит уточнить вводную часть приговора. 

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 просит приговор отменить, его оправдать. Указывает, что выводы суда не соответствуют установленным фактическим обстоятельствам, суд не оценил доказательства стороны защиты, сделал неверные выводы из содержания нормативных правовых актов и локальных актов. Так, определяя его должностные обязанности, суд сослался на положения должностного регламента от 10.01.2018, тогда как 21.01.2019 был утвержден новый должностной регламент, в котором отсутствуют обязанности по вопросам капитального ремонта. В состав приемочной комиссии он не входил, а потому нарушить требования Положения о комиссии не мог. Исследованные судом нормативные акты не содержат наличие у него обязанности по сопровождению контракта и приемке работ, не возлагают на него ответственность за нарушения, допущенные по данным направлениям. Такие обязанность и ответственность согласно приказу Управления № 188 от 13.04.2018 возложены на начальника подразделения-исполнителя. Телеграмма № Т/600/24/-1432 от 04.03.2017 не является распорядительным документом ввиду отсутствия в нем реквизитов, срок исполнения указаний, содержащихся в телеграмме, не мог превышать период 2017 года. Указанная телеграмма утратила силу ввиду издания новых указаний от 28.12.2017 и от 23.10.2018, которые не содержат требований о привлечении представителей технадзора округа к экспертизе результатов, предусмотренных контрактами. Вопреки выводу суда о необходимости возвращения неиспользованных денежных средств в бюджет до 31 декабря, по государственным контрактам имелся узаконенный механизм, позволяющий не допускать возврат в бюджет выделенных денежных средств. Вывод суда о том, что, подписывая акты КС-2 и КС-3, он достоверно знал о том, что часть работ по контрактам не выполнена, своего подтверждения не нашел. Суд не учел, что согласно выводам независимой экспертизы, подрядчик по контрактам выполнил работы, не учтенные в КС-2, не принятые и не оплаченные, значительно превышающие ущерб. Служебная проверка от 30.09.2019, на заключение которой сослался суд, в отношении него не проводилась, дисциплинарное взыскание на него наложено незаконно. Указывает о неверном изложении и оценке показаний свидетелей 7., 9., о том, что суд не исследовал показания представителя потерпевшего ФИО5, данные на предварительном следствии. Приведенные судом результаты оперативно-розыскной деятельности не доказывают тот факт, что на момент подписания документов на приемку работ он знал о содержании в КС-2 недостоверных сведений, поскольку прослушивание телефонных переговоров производилось после начала расчетов. При исполнении контракта его действия не привели к переплатам средств федерального бюджета. Указывает, что показания, приведенные в приговоре, изложены не верно и не в полном объеме. Из заключений экспертов следует, что неосновательного обогащения подрядчика не было, что свидетельствует об отсутствии ущерба как такового. Эксперт 4. пришла к выводу о том, что фактически работ выполнено больше, чем предусмотрено контрактом. Согласно гражданскому законодательству, неточности, допущенные в актах КС-2, не могут лишить заказчика провести претензионную работу и в дальнейшем скорректировать акт. В приговоре не конкретизировано какие именно права и законные интересы Управления нарушены. 

В апелляционной жалобе адвокат Уфимцев С.А. в защиту осужденного ФИО1 приводит аналогичные доводы о невиновности ФИО1, об отсутствии ущерба, причиненного Управлению Росгвардии. Выводы заключения экспертов ГКУ СО «УКС по Свердловской области», за которое суд сослался в приговоре, опровергается заключениями экспертов 3. и 4.. Акт КС-2 является документом для взаиморасчетов и не отражает фактически выполненные работы. Эксперты ГКУ СО «УКС по Свердловской области» фактически выполненные работы ООО «МАН» на объектах не проверяли. Все объекты введены в эксплуатацию в пределах смет. Каких-либо работ, оплаченных сверх смет, не приведено. Работы по ремонту системы пожарной безопасности, фасадов объектов, которые выполнялись сторонними организациями, ранее в адрес ООО «МАН» не оплачивались. Суд не дал оценки заключению эксперта 4. об отсутствии ущерба. Вывод суда о том, что ФИО2 и ФИО1 достоверно осознавали, что в результате их действий ФИО3 получит необоснованную выгоду, противоречит заключению экспертов 4., 3., а также позиции органов следствия об отсутствии в действиях ФИО1 и ФИО2 состава преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ. Суд в приговоре не дал оценки показаниям свидетелей, лишь формально их перечислил. Суд в нарушение ч. 3 ст. 229 УПК РФ не назначил предварительное слушание, хотя соответствующее ходатайство заявлялось. Ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору суд фактически не разрешил.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 просит приговор отменить, уголовное преследование в отношении него прекратить. Указывает, что судом не дана оценка заключению повторной судебной строительно-технической экспертизы об объеме фактически выполненных работ, пояснениям представителя потерпевшего о том, что на момент возбуждения уголовного дела ущерба не было. В дополнительной апелляционной жалобе осужденный ФИО2 приводит доводы, аналогичные изложенным в апелляционной жалобе осужденного ФИО1.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Анисимов И.В. просит приговор отменить, уголовное дело в отношении ФИО2 прекратить в связи с тем, что вина ФИО2 своего подтверждения не нашла. Указывает, что потерпевший по делу определен не верно, поскольку фактически ущерба Управлению Федеральной службы войск национальной гвардии РФ по Свердловской области не причинено, о чем пояснили представитель Управления Макотра, свидетели 1., 16.. Эксперты 3., 4. установили, что ООО «МАН» выполнило работ на большую сумму, чем ему оплачено по государственным контрактам. Помещения, в которых сделан капитальный ремонт, введены в эксплуатацию и используются по назначению. 

В апелляционной жалобе адвокат Копыркин А.В. в интересах осужденного ФИО3 просит приговор отменить и постановить оправдательный приговор. Указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным по делу. Целью заключения государственных контрактов являлся ввод в эксплуатацию двух казарм ОМОН. В ходе исполнения контрактов ООО «МАН» по согласованию с представителями заказчика было вынуждено скорректировать объемы работ, а от выполнения части работ отказаться. Цели контракта были достигнуты, казармы введены в эксплуатацию. При этом ООО «МАН» выполнило работы, не предусмотренные контрактом, однако этому обстоятельству суд не дал оценку. Вывод суда о существенном нарушении интересов Управления, о причинении значительного ущерба опровергнут показаниями свидетелей 14., 19., 16., 13., 12., заключениями экспертов 3., 4. об отсутствии ущерба.

Выслушав участвующих лиц, исследовав материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Вина осужденных в совершении преступления подтверждена совокупностью доказательств, которые были проверены в ходе судебного разбирательства, полно и правильно изложены в приговоре. 

Согласно показаниям представителя потерпевшего Макотры, в ходе служебной проверки, проводимой в связи с выявлением нарушений, допущенных при исполнении государственных контрактов на ремонт казарм ОМОН, было выявлено, что являвшиеся должностными лицами, ответственными за контролем исполнения строительных работ по государственным контрактам, ФИО1 и ФИО3 согласовали и подписали акты формы КС-2 и КС-3, содержащие недостоверные сведения о выполнении ООО «МАН» ряда работ, которые на момент их оплаты в адрес подрядчика не были выполнены. 

Свидетели 1., 16. подтвердили, что оплата по государственным контрактам произведена в полном объеме на основании подписанных осужденными актов.

Из исследованных судом показаний свидетелей 18., 15., 5., 11., 8., 10., входивших в комиссию по приемке работ, они не обладали специальными познаниями и опытом работы в сфере строительства, иногда выезжали на объекты, визуально наблюдали производство работ, но не производили замеры произведенных работ, не проверяли их качество. Старая пожарная сигнализация в казармах была демонтирована, новая отсутствовала. Акты о приемке работ по ГК № 1, ГК № 2 подписывали по указанию или просьбе ФИО2, полагаясь на заверения последнего, что работы выполнены в соответствии с условиями контрактов.

Из исследованных судом заключений экспертов от 21.09.2020, 03.08.2021, 15.07.2022 следует, что часть указанных в актах КС-2, КС-3 работ, предусмотренных государственными контрактами, фактически выполнена не была. При этом ООО «МАН» выполнены работы, не отраженные в смете и актах. 

Оценивая заключения экспертов, суд обоснованно указал, что заключениями эксперта 3. от 03.08.2021 и эксперта 4. от 15.07.2022 сумма причиненного Управлению ущерба превышает размер, установленный заключениями экспертов 2. и 17. от 21.09.2020, в связи чем положил в основу приговора выводы о размере ущерба, приведенные в заключениях экспертов от 21.09.2020, что улучшает положение осужденных.

Доводы апелляционных жалоб осужденных и их защитников, аналогичные доводам, высказанным в суде первой инстанции, о том, что казармы ОМОН введены в эксплуатацию, о том, что согласно заключениям экспертов 3. и 4. ООО «МАН» выполнило дополнительные работы и понесло дополнительные расходы, не предусмотренные контрактами, не опровергают виновность осужденных ФИО1 и ФИО2 в совершении должностного преступления, а ФИО3а в пособничестве этому преступлению.

Исследованные судом государственные контракты содержали необходимый перечень работ, выполнение которых являлось условием проведения оплаты, а также содержали порядок изменения существенных условий контракта. Изменение по усмотрению осужденных условий контракта в части увеличения объема работ и затрат, необходимых для достижения целей контракта, ни контрактом, ни законом не предусмотрено.

Вместе с тем, ФИО1 и ФИО2 согласовали проведение дополнительных работ, не предусмотренных контрактом, а также подписали акты о принятии работ, фактически не выполненных, ФИО3 участвовал в изготовлении и подписании этих актов.

Мотивы, которыми руководствовались осужденные ФИО1, ФИО2, ФИО3, правильно установлены и приведены в приговоре. 

Часть работ, которые должны были быть выполнены в рамках ГК-1 и ГК-2, в частности, капитальный ремонт фасадов, ремонт пожарной сигнализации, системы оповещения и управления, выполнялась позднее иными юридическими лицами - ООО «Система противопожарной защиты» и ООО «Аспект», с которыми Управление вынуждено было заключить новые государственные контракты: 29.04.2020 с ООО «Система противопожарной защиты» заключен государственный контракт № 100244901120000017 на ремонт автоматической пожарной сигнализации, системы оповещения и управления эвакуации в казарме литер «А» и иных помещениях, на сумму 160000 рублей; 29.06.2020 с ООО«Аспект» заключен государственный контракт № 0162400000520000023 на капитальный ремонт фасадов казарм литер «А», «Б», а также иных помещений, на сумму 4213027 рублей 21 копейка. 

Судом сделан обоснованный вывод о том, что действия осужденных повлекли существенный ущерб интересам Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Свердловской области. Утверждение защиты о неверном определении потерпевшего суд апелляционной инстанции признает несостоятельным.

Вопреки доводам жалоб осужденных о добросовестности их действий, суд апелляционной инстанции отмечает, что в ходе исполнения государственных контрактов ими был нарушен установленный государством порядок использования и расходования бюджетных средств, что повлекло причинение материального ущерба Управлению, вызвало необходимость заключения новых контрактов, отсрочило выполнение таких значимых для безопасности работ как установка пожарной сигнализации.

Показания осужденных о том, что им не было известно о включении в акты КС-2 и КС-3 недостоверных сведений, опровергнуты приведенными в приговоре результатами оперативно-розыскных мероприятий, содержащими сведения о их разговорах и переписке.

Факт подписания документов о приемке работ членами комиссии по приемке работ не освобождал ФИО1 и ФИО2 в силу занимаемых ими должностей и служебного положения от обязанности принять необходимые меры и обеспечить надлежащий контроль за ходом строительных работ, производимых по государственному контракту, в том числе провести проверку достоверности информации об объемах фактически выполненных работ и их оплаты.

Довод осужденного ФИО1 о том, что он не обладал полномочиями осуществлять контроль приемки работ и не должен нести за это ответственность, опровергается исследованными судом доказательствами.

Должностные полномочия как ФИО1, так и ФИО2, правильно установлены судом на основании следующих документов:

- приказом директора Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации – главнокомандующего войсками национальной гвардии Российской Федерации от 17.10.2016 № 190 л/с, с 18.10.2016 подполковник внутренней службы ФИО1 назначен на должность заместителя начальника (по материальному и техническому обеспечению) Управления;

- в соответствии с п.п. 4, 5, 6.1, 6.2, 6.4, 6.5, 6.6, 6.7, 6.9, 6.10, 7, 9, 11.1 должностного регламента (должностной инструкции) заместителя начальника Управления ФИО1, утвержденной начальником Управления 10.01.2018, он уполномочен и обязан координировать и организовывать работу по материальному и техническому обеспечению Управления, осуществлять общее руководство деятельностью отделов по вопросам материально-технического и хозяйственного обеспечения; представлять в установленном порядке Управление в государственных органах и организациях по вопросам своей компетенции; требовать от организаций-подрядчиков (исполнителей, поставщиков) надлежащего исполнения договорных обязательств по договорам (контрактам) на выполнение работ, оказание услуг для нужд Управления; осуществлять взаимодействие с подразделениями материально-технического обеспечения других федеральных органов исполнительной власти Российской Федерации с целью изучения и анализа положительного опыта деятельности; осуществлять согласование в пределах своих полномочий документации по осуществлению закупок товаров, работ, услуг для нужд Управления; вносить предложения начальнику Управления о поощрении и наложении дисциплинарных взысканий на сотрудников подчинённых и курируемых подразделений; утверждать должностные регламенты (должностные инструкции) подчиненных сотрудников; осуществлять иные полномочия в соответствии с законодательством Российской Федерации, нормативными правовыми актами Российской Федерации и Росгвардии; в пределах компетенции осуществлять контроль за законностью решений и действий должностных лиц Управления (по курируемому направлению деятельности); в пределах компетенции обеспечивать подбор, расстановку кадров, проводить индивидуально-воспитательную работу с подчинёнными сотрудниками и соблюдения служебной дисциплины; осуществлять контроль за законным и эффективным использованием материальных средств в Управлении;

- приказом директора Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации – главнокомандующего войсками национальной гвардии Российской Федерации от 25.12.2017 № 884 л/с, полковник полиции ФИО2 назначен на должность начальника отдела материального обеспечения – начальника квартирно-эксплуатационной службы Управления;

- в соответствии с п.п. 8.3, 8.5, 8.6, 9.4, 10.3, 10.5, 10.7, 10.8, 10.9 Положения об отделе материального обеспечения Управления, утвержденного приказом от 18.10.2017 № 515 Управления, начальник отдела материального обеспечения уполномочен и обязан проводить мероприятия по заключению государственных контрактов в установленном порядке, организовывать контроль за исполнением заключенных контрактов; организовывать контроль за учетом, сохранностью, условиями эксплуатации имущества находящегося в ведении Управления; контролировать рациональное, целевое использование Отделом материальных и денежных средств, выделяемых на материальное обеспечение; подготавливать документацию к размещению заказов на поставку имущества, выполнение работ, оказание услуг, проведение мероприятий по заключению государственных контрактов в установленном порядке, организацию контроля за исполнением заключённых контрактов; осуществлять непосредственное руководство деятельностью отдела и нести персональную ответственность за надлежащее выполнение возложенных на Отдел задач и функций; распределять функциональные обязанности между военнослужащими (сотрудниками) Отдела, осуществлять контроль за их исполнением; обеспечивать подбор, расстановку и воспитание кадров Отдела; вносить предложению руководству Управления о приёме на службу, назначении на должность, перемещении, временном отстранении и увольнении военнослужащих (работников) Отдела; вносить предложения руководству Управления о предоставлении военнослужащих Отдела к награждению государственными и ведомственными наградами, а также поощрению;

- в соответствии с п.п. 4.10 должностных обязанностей начальника отдела материального обеспечения Управления ФИО2, утверждённой начальником Управления 10.01.2018, в его обязанности входит организация работы по проведению капитальных и текущих ремонтов и по списанию строительных материалов после выполнения работ;

- согласно телеграмме от 04.03.2017 № Т/600/24-1432, подписанной временно исполняющим обязанности командующего УрО ВНГ России 6., должностные лица, в том числе ФИО1 и ФИО2, ответственные за выполнение капитального ремонта ознакомлены со следующими требованиями: акты скрытых работ подтверждать фотоматериалами; исключить оплату невыполненных работ и произведение предоплаты государственных контрактов; по окончании ремонтных работ приказом назначать приёмочные комиссии; приём выполненных работ производить приёмочными комиссиями с обязательным присутствием представителей группы технического надзора КЭС тыла УрО ВНГ России по заблаговременному уведомлению о приемке;

- в соответствии с приказом начальника Управления от 30.11.2018 № 536 «Об утверждении Положения и состава приемочной комиссии Управления Росгвардии по Свердловской области по приёмке работ по текущему и капитальному ремонтам» ФИО1 назначен ответственным по осуществлению контроля за выполнением указанного приказа в деятельности приёмочной комиссии Управления, а ФИО2 назначен председателем приёмочной комиссии Управления по приёмке работ по текущему и капитальному ремонтам;

- согласно п.п. 3.7, 3.8, 3.9, 7.1, 8, 9, 10 Приложения № 1 к Приказу от 30.11.2018 №536, ФИО1 и ФИО2 правомочны и обязаны: осуществлять свою деятельность по премке работ по текущему и капитальному ремонтам во взаимодействии с контрактным управляющим, структурными подразделениями Управления, подрядчиками, экспертами, экспертными организациями; приемку выполненной работы осуществлять в порядке и в сроки, которые установлены государственным контрактом; для проверки предоставленных подрядчиком результатов, предусмотренных государственным контрактом, в части их соответствия условиям государственного контракта в случаях, предусмотренных Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», Управление проводит экспертизу. Экспертиза может проводиться силами Управления или к её проведению могут привлекаться эксперты, экспертные организации на основании контрактов; проверять результаты исполнения государственных контрактов на соответствие их количеству, компетентности, объёму, срокам исполнения обязательств, установленных государственными контрактами; проводить анализ документов, подтверждающих факт выполнения работ; проводить анализ представленных подрядчиком отчетных документов и материалов, включая товарно-транспортные документы, промежуточные и итоговые акты о результатах проверки (испытания) материалов, оборудования на предмет соответствия указанных результатов (товаров, работ, услуг) количеству, техническим характеристикам, ассортименту, утвержденным образцам и формам изготовления, а также другими требованиям, предусмотренным государственным контрактом; проводить проверку выполненных работ на предмет их соответствия условиям государственного контракта и предусмотренной им нормативной и технической документации; принятие решений о приемке результатов исполнения государственных контрактов либо, об отказе в приемке результатов исполнения государственных контрактов; оформления документов о приемке результатов исполнения государственных контрактов.

Указанные документы возлагают на должностных лиц ФИО1 и ФИО2 обязанность контроля работ подрядчика в рамках выполнения государственных контрактов.

Довод ФИО1 о том, что приведенные документы утратили свою силу, а руководствоваться надлежит иными актами, не возлагающими на него подобных обязанностей, является несостоятельным. Документов, отменяющих действие приведенных в приговоре нормативных актов, не имеется.

Содержащееся в апелляционной жалобе утверждение осужденного ФИО1 о незаконности привлечения его к дисциплинарной ответственности по результатам служебной проверки является голословным, сведений об обжаловании вынесенных в отношении ФИО1 приказов и об удовлетворении его требований не имеется.

Помимо вышеизложенных доказательств, вина осужденных в совершении преступления подтверждается иными доказательствами, приведенными в приговоре.

Все изложенные в приговоре доказательства суд в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности признал их достаточными для разрешения уголовного дела по существу. При этом в приговоре указано, по каким основаниям суд принял как достоверные одни доказательства и отверг другие. Правильность оценки судом первой инстанции доказательств сомнений не вызывает.

Показания всех допрошенных по делу свидетелей, в том числе со стороны защиты, все представленные защитой доказательства, учитывались судом, получили оценку. 

Суд апелляционной инстанции находит, что содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств; фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц либо документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, не установлено.

Как видно из протокола судебного заседания, судопроизводство по делу осуществлялось в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ на основе состязательности сторон, в судебном заседании исследованы все собранные по делу доказательства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, суд не выступал на стороне обвинения или защиты и создал необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Стороны в полном объеме пользовались предоставленными им правами, активно участвовали в исследовании доказательств, их самостоятельном получении и представлении суду. Необоснованного ограничения прав осужденных судом не допущено.

Все заявленные ходатайства рассмотрены в установленном законом порядке. В связи с тем, что ходатайства обвиняемых ФИО1, ФИО2 о проведении предварительного слушания не содержали обоснования, суд в их удовлетворении правильно отказал. 

В апелляционной жалобе адвокат Уфимцев утверждает, что его ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору по существу не рассмотрено судом. Из текста ходатайства, заявленного в суде первой инстанции, следует, что защитник не согласен с наличием в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, по его мнению, в обвинении не описаны должностные обязанности ФИО1, не конкретизировано в чем выразился ущерб. 

Суд апелляционной инстанции отмечает, что доводы защитника об отсутствии состава преступления опровергнуты текстом обвинительного приговора, которым установлено как событие преступления, так и виновность в нем осужденных, в том числе ФИО1.

Постановленный судом приговор в полной мере соответствует требованиям ст.ст. 307-309 УПК РФ. 

Утвержденное обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ. В нем отражено существо обвинения и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, приведена формулировка предъявленного обвинения, от которого обвиняемые имели возможность защищаться. 

Действия осужденных квалифицированы судом правильно.

Неустранимых существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, которые требовали бы их истолкования в пользу осужденных, не имеется.

При назначении осужденным наказания судом учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности каждого из осужденных, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств. 

Довод апелляционного представления о том, что преступная роль ФИО3а исключает наличие в его действиях отягчающего наказание обстоятельства в виде совершения преступления группой лиц по предварительному сговору, не основан на законе. 

Согласно ст. 32 УК РФ соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления.

Частью 1 ст. 33 УК РФ предусмотрено, что соучастниками преступления наряду с исполнителем признаются организатор, подстрекатель и пособник.

Как следует из ч. 1 ст. 35 УК РФ, преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора.

Часть 2 этой же статьи говорит о том, что преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

Следовательно, участие в группе лиц только исполнителей преступления предусмотрено при совершении преступления без предварительного сговора. 

Выполнение лицом роли пособника не препятствует установлению в его действиях обстоятельств совершения преступления в составе группы лиц по предварительному сговору. Более того, описание преступления как совершенного группой лиц по предварительному сговору приведено как в обвинительном заключении, так и в приговоре.

Назначенное ФИО1, ФИО2, ФИО3 наказание является справедливым. 

Что касается довода апелляционного представления о необходимости изменения приговора для уточнения опечатки, допущенной во вводной части приговора при изложении обвинения ФИО3а, то, по мнению суда апелляционной инстанции, данная неточность, а также иные, имеющиеся в приговоре опечатки, не свидетельствуют о незаконности приговора, не порождают сомнений и неясностей при исполнении приговора и не являются существенным нарушением закона, влекущим необходимость изменения приговора. 

С учетом изложенного, доводы апелляционных жалоб и представления удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 31 октября 2022 года вотношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 оставить без изменения, апелляционные представление и жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его оглашения и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном Главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалоб, представления через суд первой инстанции, в течение 6 месяцев.

Судья Миронова Ю.А.