«Копия»: Судья Гузенков Д.А. Дело № г. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

<

адрес> 23 июля 2021 года

Курский областной суд в составе:

председательствующего судьи Лариной Н.Г., 

при ведении протокола судебного заседания секретарями

Морозовой Ю.Ю.,

Сухих Е.В.,

с участием:

прокурора Солдатовой А.Ю.,

защитников – адвокатов Головань В.И.,

Бычковой Е.В.,

осужденного Х.Е.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов Бычковой Е.В. и Головань В.И. в защиту интересов осужденного Х.Е.А. на приговор Октябрьского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым 

Х.Е.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, зарегистрированный там же, гражданин Российской Федерации, имеющий среднее профессиональное образование, женатый, имеющий на иждивении малолетнего ребенка, работающий врачом в ООО «Курский центр здоровья зубов», военнообязанный, проживающий в 

<

адрес>, Майский бульвар, 

<

адрес>, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 (два) года с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 (два) года.

Постановлено мерой пресечения Х.Е.А. до вступления приговора в законную силу оставить подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Постановлено в соответствии со ст. 75.1 УИК РФ по вступлении приговора в законную силу возложить на территориальный орган уголовно-исполнительной системы обязанность направления осужденного Х.Е.А. в место отбывания наказания.

Постановлено взыскать с Х.Е.А. в пользу Б.Г.А. и Б.Ю.А. в счет компенсации морального вреда по 350000 рублей каждому.

Постановлено возместить Б.Г.А. за счет средств федерального бюджета расходы по оплате услуг представителя в размере 30000 рублей, которые постановлено взыскать с Х.Е.А. в пользу Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства по 

<

адрес> (федеральный бюджет).

Решена судьба вещественных доказательств.

Арест, наложенный на автомобиль «Mitsubishi L200 2.5», государственный регистрационный знак Е388АН136, принадлежащий на праве собственности Х.Е.А., постановлено сохранить до исполнения настоящего приговора в части гражданского иска.

Заслушав доклад судьи Лариной Н.Г., изложившей существо приговора, доводы апелляционных жалоб адвокатов Бычковой Е.В. и Головань В.И. в защиту интересов осужденного Х.Е.А., возражений на апелляционные жалобы заместителя прокурора 

<

адрес> Мисенко Д.А.; выступления: осужденного Х.Е.А. и адвокатов Бычковой Е.В., Головань В.И., поддержавших доводы апелляционных жалоб адвокатов, прокурора Солдатовой А.Ю., полагавшей приговор суда оставить в силе, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

Согласно приговору Х.Е.А. осужден за то, что он, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека.

Обстоятельства совершенного преступления подробно изложены в приговоре, которым установлено, чтоДД.ММ.ГГГГ примерно в18:22 в темное время суток при уличном освещении Х.Е.А., управляя автомобилем«MitsubishiL 200 2.5», государственный регистрационный знак Е388АН136, следовал по проезжей части по сухому асфальтовому покрытию 25-го километра автодороги «Курск-Льгов-Рыльск-граница с Украиной», проходящему по 

<

адрес>. По ходу движения автомобиля вблизи 

<

адрес>-б по 

<

адрес> выделен участок проезжей части для движения пешеходов через дорогу, обозначенный дорожными знаками 5.19.1, 5.19.2 «Пешеходный переход» и горизонтальной дорожной разметкой 1.14.1 «Зебра». При приближении к названному нерегулируемому пешеходному переходу автомобиля под управлением Х.Е.А.переход автодороги по названному переходу слева направо, по ходу движения автомобиля стал осуществлять Б.А.А.

Х.Е.А., проявляя преступную небрежность, подъезжая к указанному выше пешеходному переходу, будучи ослепленным светом фар встречного транспортного средства, в нарушение п. 19.2 Правил дорожного движения, не снизил скорость вплоть до полной остановки транспортного средства, а продолжил движение на автомобиле. Кроме того, Х.Е.А.осуществлял движение со скоростью, которая в нарушение п. 10.1 ПДД РФ не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением управляемого им транспортного средства. Приближаясь к пешеходному переходу, Х.Е.А., не снижая скорости автомобиля до величины, при которой он, в случае внезапного обнаружения пешехода на пешеходном переходе, имел возможность в соответствии с п. 14.1 ПДД РФ остановить транспортное средство и уступить дорогу пешеходу, обнаружив приступившего к переходу проезжей части дороги по нерегулируемому пешеходному переходу пешехода Б.А.А., проследовал через пешеходный переход, допустив наезд передней частью автомобиля на Б.А.А.

В результате дорожно-транспортного происшествия Б.А.А. была причинена тупая сочетанная травма тела, представляющая собой совокупность телесных повреждений, локализованных в области головы, туловища, конечностей, состоящих в связи друг с другом, повлекшая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и явившаяся причиной его смерти.

В суде первой инстанции Х.Е.А. вину не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Бычкова Е.В. в защиту интересов осужденного Х.Е.А. считает приговор суда незаконным, необоснованным и несправедливым.

При этом указывает, что выводы суда о нарушении Х.Е.А. п.п.10.1, 14.1, 19.2 Правил дорожного движения не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. 

По мнению автора жалобы, Х.Е.А. осуществлял движение на автомобиле, не превышая установленную максимальную скорость движения, на этом участке дороги, отсутствовали конкретные обстоятельства, обязывающие ее снизить, в т.ч. метеоусловия, плохая видимость.

Утверждает, что в момент, когда, согласно приговору, у Х.Е.А. была возможность предотвратить наезд на Б.А.А., последний находился далеко от пешеходного перехода, и действия Х.Е.А. по остановке автомобиля либо снижению его скорости являлись нецелесообразными, поскольку не имелось опасности для продолжения движения.

Утверждает, что Б.А.А. в момент приближения автомобиля под управлением Х.Е.А. к нерегулируемому пешеходному переходу дорогу не переходил, на проезжую часть не вступил, поскольку иного судом не установлено, а ссылка суда на приобщенную к материалам дела видеозапись неосновательна, поскольку видео- автотехническая экспертиза по ней не проводилась, несмотря на ходатайства защиты. В подтверждение своих выводов ссылается на показания сотрудников ГИБДД, проехавших перекресток перед Х.Е.А. и также не обнаружившими опасность для движения.

Считает, что факт ослепления Х.Е.А. встречным автотранспортом не установлен и не доказан.

Полагает, что суд необоснованно отверг рецензию на экспертное исследование специалиста Дикунова А.В. и его показания о том, что при установленной в процессе исследования видеозаписи скорости пешехода и скорости автомобиля, Х.Е.А. не располагал возможностью предотвратить наезд путем столкновения. Оспаривает выводы судебная автотехнической экспертизы, методику ее проведения, вопросы поставленные эксперту при назначении экспертизы, указывает на ее неполноту. Считает, что экспертом при отсутствии достаточных исходных данных, конкретно не определено место наезда на пешехода. По мнению автора жалобы, заключение автотехнической экспертизы является недопустимым доказательством, поскольку сама экспертиза проведена с существенными нарушениями Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Указывает, что суд неправомерно не признал факт нарушения потерпевшим Б.А.А. правил дорожного движения.

Считает, что сумма компенсации морального вреда, взысканная в пользу братьев потерпевшего Б.Г.А. и Ю.А., чрезмерно завышена, поскольку они проживали отдельно от потерпевшего, общего хозяйства не вели, их родство и моральные страдания документально не подтверждены, а само по себе наличие родства не является основанием для компенсации морального вреда.

Просит приговор Октябрьского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отменить, а уголовное дело в отношении Х.Е.А. направить на новое судебное рассмотрение.

В апелляционной жалобе адвокат Головань В.И. в защиту интересов осужденного Х.Е.А. выражает несогласие с приговором ввиду нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела.

В обоснование своих доводов указывает, что выводы суда о том, что все три нарушения правил дорожного движения, инкриминируемые Х.Е.А., находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями, противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Считает, что суд, признавая Х.Е.А. виновным в нарушении п. 19.2 Правил дорожного движения, не дал оценки его показаниям, в которых он отрицал факт ослепления его встречным транспортом, а также схеме к протоколу осмотра места происшествия, из которой следует, что противоположные полосы движения транспорта разделены свободной от движения полосой шириной 4,8 м, что ставит под сомнение возможность ослепления встречным транспортом. Полагает, что факт возможного ослепления не подтвердился и в ходе дополнительного осмотра места происшествия и показаниями свидетелей - сотрудников ДПС.

По мнению автора жалобы, суд, признавая виновным Х.Е.А. в нарушении п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, установив в приговоре, что автомобиль под управлением Х.Е.А. двигался со скоростью 40 км/ч, указав при этом, что водитель без учета дорожной обстановки не избрал безопасную скорость движения, которая бы позволила ему уступить дорогу пешеходу, в то же время не учел, что темное время суток само по себе не является основанием для снижения скорости ниже 40 км/час, поскольку эта скорость позволяет контролировать ситуацию и, кроме того, автомобиль двигался в условиях искусственного освещения.

Считает, что видимость водителя Х.Е.А. не была ограниченной, суд не указал, какие конкретно факторы делали видимость в направлении ограниченной.

Указывает на отсутствие доказательств того, что водитель располагал бы возможностью предотвратить аварийную ситуацию, если бы избрал скорость ниже 40 км/час.

Возражает против выводов суда о нарушении Х.Е.А. п. 14.1 Правил дорожного движения, поскольку в ходе судебного разбирательства не было установлено ни конкретное место наезда, ни расстояние между пешеходом и движущимся в его сторону транспортным средством, в момент вступления пешехода на проезжую часть.

Указывает, что для установления вины Х.Е.А. в нарушении обязанности уступить дорогу пешеходу, суд обязан был проверить его версию о том, что пешеход вступил на проезжую часть в непосредственной близости от движущегося в его направлении транспортного средства, исключить умысел потерпевшего.

Отмечает, что суд не принял во внимание и не дал оценки тому, что Б.А.А. находился в сильной степени алкогольного опьянения, что подтверждено выводами судебно-медицинской экспертизы, столкновение произошло в самом начале движения пешехода, который грубо нарушил п. 4.5 Правил дорожного движения.

Считает, что стороне защиты было необоснованно отказано в назначении комплексной видео- и автотехнической экспертизы, ввиду того, что проведенной автотехнической экспертизой не было установлено место наезда, ввиду отсутствия следовой информации. Отмечает, что суд ограничился только просмотром приобщенной к материалам дела видеозаписи дорожно-транспортного происшествия, указав в приговоре, что виновность Х.Е.А. в совершении инкриминируемого деяния определена исходя из видимости дорожных знаков, а не конкретной видимости пешехода в момент вступления на пешеходный переход.

Выражает несогласие с выводами суда о том, что моментом возникновения опасности для движения автомобиля под управлением Х.Е.А. является зона видимости предупреждающего знака «пешеходный переход» ввиду возможного появления пешехода на пешеходном переходе, и водитель должен был применить торможение, увидев данный знак, хотя никакой опасности для движения в этот момент не было, что, по мнению автора жалобы, противоречит как требованиям Правил дорожного движения РФ, так и позиции Верховного Суда РФ, изложенной в Постановлении Пленума от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств».

Указывает, что в процессе производства автотехнической экспертизы эксперт основывался на данных протокола дополнительного осмотра места происшествия, где экспериментальным путем с участием статистов было определено расстояние зоны видимости дорожных знаков, который по своему содержанию таковым не является, поскольку не соответствует требованиям 164, 176, 177 УПК РФ, составлен до возбуждения уголовного дела, без участия Х.Е.А. и его защитников, в связи с чем не могли быть представлены эксперту, а у суда имелись основания для признания недопустимыми выводов заключения автотехнической экспертизы.

Считает неправомерным признание судом недопустимым доказательством показаний в суде специалиста Дикунова А.В., а также выполненное им исследование видеозаписи.

Не соглашается с размером компенсации морального вреда, взысканного с Х.Е.А. в пользу Б.Г.А. и Ю.А., поскольку он не соответствует степени перенесенных ими нравственных страданий, а также требованиям разумности и справедливости.

Отмечает, что потерпевшие не являлись членами семьи, иждивенцами погибшего брата и сами не оказывали ему материальной помощи, хотя он в ней нуждался, не имел своего жилья, был болен. В подтверждение перенесенных ими нравственных страданий не предоставили каких-либо доказательств.

Просит приговор Октябрьского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Х.Е.А. отменить, направив уголовное дело на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства.

В возражениях на апелляционную жалобу заместитель прокурора 

<

адрес> Д.А.Мисенко просит приговор суда оставить без изменения, указывая, что судом правильно установлены фактические обстоятельства дела, оценка доказательствам дана в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, действия осужденного по ч. 3 ст. 264 УК РФ квалифицированы правильно, а назначенное наказание является справедливым.

В суде апелляционной инстанции:

осужденный Х.Е.А. и адвокаты Бычкова Е.В. и Головань В.И. доводы апелляционных жалоб поддержали по основаниям, в них изложенным;

прокурор Солдатова А.Ю. не согласилась с доводами апелляционных жалоб и просила приговор суда оставить без изменения.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, возражений, суд апелляционной инстанции считает приговор суда законным, а выводы суда о виновности осужденного основаны на доказательствах, всесторонне и полно исследованных и получивших соответствующую оценку в приговоре.

Суд в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством полно и всесторонне исследовал в судебном заседании все доказательства по делу, оценив и проанализировав эти доказательства в их совокупности, обоснованно признал их допустимыми и достаточными для вывода суда о доказанности вины осужденного в совершении преступления. 

Выдвинутые Х.Е.А. в свою защиту доводы тщательно проверены судом, показания осужденного получили оценку в приговоре в совокупности с другими доказательствами в соответствии с требованиями статьи 88 УПК РФ.

Вопросы допустимости и относимости доказательств были рассмотрены судом согласно требованиям главы 10 УПК РФ, все ходатайства сторон были рассмотрены судом в соответствии с действующим законодательством, принятые по ходатайствам решения судом мотивированы, следственные действия проводились в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в связи с чем суд обоснованно признал их допустимыми доказательствами по делу.

О нарушении Х.Е.А. п. 10.1,п. 14.1, п. 19.2 Правил дорожного движения РФ, свидетельствуют его показания в качестве обвиняемого на предварительном следствии ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что при подъезде к нерегулируемому пешеходному переходу его ослепил свет фар встречного транспорта, что усугубилось мокрым из-за идущего дождя лобовым стеклом, но видя, что встречное транспортное средство, двигавшееся по правой полосе автодороги, не остановилось, он продолжил движение, понимая, что никаких препятствий и пешеходов нет (т. 2 л.д. 88-92).

Согласно материалам дела Х.Е.А. разъяснялись его процессуальные права, положения ст. 51 Конституции Российской Федерации, ст. ст. 46, 47 УПК РФ, в допросах Х.Е.А. участвовал адвокат, что исключало возможность оказания на него какого-либо незаконного воздействия. Перед началом следственных действий Х.Е.А. предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства по делу, даже в случае последующего отказа от них. Протокол составлялся в ходе производства следственного действия, у его участников не имелось каких-либо замечаний по их процедуре либо по содержанию.

Судом не установлены данные, которые позволили бы считать, что признательные показания Х.Е.А. давал под диктовку следователя, либо будучи введенным в заблуждение относительно квалификации его действий. Более того, о сообщенном им обстоятельстве в виде ослепления встречным транспортом, кроме него самого никому известно не было.

Показания осужденного Х.Е.А. в качестве обвиняемого соответствуют фактическим обстоятельства дела, согласуются как с протоколом осмотра места происшествия, так и с показаниями свидетелей, в связи с чем сомневаться в их достоверности оснований не имеется.

Выводы суда о виновности осужденного в совершении инкриминируемого деяния подтверждаются показаниями свидетеля С.А.А. о том, что ДД.ММ.ГГГГ примерно с 18:50 по 18:55 он, находясь на автобусной остановке в 

<

адрес> недалеко от нерегулируемого пешеходного перехода возле торгового центра «Центральный», видел проходящего мимо него в 1,5-2 м Б.А.А., который проследовал к названному пешеходному переходу и стал переходить дорогу в сторону районной больницы точно по «зебре», он отвернулся от Б.А.А., а затем услышал удар, увидел остановившийся на автодороге автомобиль и покинул место происшествия; показаниями свидетелей З.А.А. и Н.С.Г., инспекторов ДПС, пояснивших, что ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 18:00 до 19:00 они на служебном автомобиле следовали по автодороге в 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> со скоростью примерно 40 км/ч, при этом было темно и освещение в зоне действия пешеходного перехода не работало, фонари не горели, шел дождь, но знак пешеходного перехода был освещен хорошо, во встречном им направлении также следовали транспортные средства, во время приближения и пересечения ими нерегулируемого пешеходного перехода, расположенного вблизи торгового центра «Центральный», пешеходов, переходивших проезжую часть, они не видели, а проехав 25-30 м после пересечения пешеходного перехода, они услышали хлопок, решив, что произошло ДТП, развернули автомобиль и прибыли на место происшествия, где на левой полосе дороги лежал пострадавший мужчина, на той же полосе движения в сторону 

<

адрес> стоял автомобиль серебристого цвета.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, показания сотрудников ДПС Н.С.Г. и З.А.А., автомобиль которых осуществлял движение впереди автомобиля Х.Е.А., не опровергают приведенные выше показания осужденного, а подтверждают их, поскольку они пояснили о наличии транспортных средств, движущихся во встречном направлении.

Обстоятельства, связанные с совершением осужденным преступления, подтверждены данными протокола осмотра 25-го километра автодороги «Курск-Льгов-Рыльск, граница Украины» вблизи 

<

адрес>-б по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, откуда был изъят автомобиль «MitsubishiL200 2.5», государственный регистрационный знак Е388ААН136, с асфальта вещество красно-бурого цвета, мобильный телефон «Texet», два осколка стекла, картридер с памятью (т. 1 л.д. 17-33); данными дополнительного протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в процессе которого было установлено отсутствие дефектов дорожного покрытия, наличие разделительных полос на автодороге, наличие разделительной линии непосредственно перед нерегулируемым пешеходным переходом, расстояние от переднего левого колеса автомобиля Х.Е.А. до линии нахождения дорожного знака 5.19.1 «Пешеходный переход», установленного на светоотражающем фоне – 106,8 м, расстояние от переднего правого колеса автомобиля до края проезжей части – 1 м, от заднего правого колеса автомобиля до края проезжей части – 1 м, от оси переднего правого колеса автомобиля до линии нахождения предупреждающего дорожного знака 1.22 ПДД РФ – 61,5 м (т. 1л.д. 44-52).

Осмотры места происшествия, как видно из материалов дела, произведены в соответствии с требованиями ст. ст. 176, 177 УПК РФ уполномоченным на то должностным лицом с участием понятых, протоколы данного следственного действия составлены с соблюдением требований ст. 166 УПК РФ, помимо прочего, в протокол дополнительного осмотра занесены результаты замеров расстояния до линии нахождения знака «Пешеходный переход», что, вопреки доводам стороны защиты, не противоречит положениям УПК РФ, которые не запрещают участникам следственного действия производить замеры, в том числе с участием статистов, в ходе проведения такового.

Моментом возникновения опасности обоснованно определен момент обнаружения в зоне видимости дорожного знака «Пешеходный переход», поскольку, как утверждает в своих показаниях сам Х.Е.А., пешехода Б.А.А. на пешеходном переходе он не видел, а с момента обнаружения названного дорожного знака водитель транспортного средства должен быть готов к появлению опасности для движения в виде внезапного вступившего на пешеходный переход пешехода.

В подтверждение вины осужденного суд правильно сослался на информационную справку и данные протокола осмотра автомобиля, установившими наличие у автомобиля «MitsubishiL200 2.5», государственный регистрационный знак Е388ААН136, повреждения передней левой части автомобиля (т. 1 л.д. 9-10, 11); справку о состоянии дорожного покрытия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой на участке 25-го километра автодороги «Курск-Льгов-Рыльск, граница Украины», проходящей по территории 

<

адрес>, дорожное покрытие выбоин, неровностей и иных дефектов не имеет (т. 1 л.д. 35-39); справки о погоде от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ о погодных условиях в названные даты (т. 1 л.д. 41, 43); данные протокола осмотра помещения ЕДДС 

<

адрес> отДД.ММ.ГГГГ, откуда была изъята видеозапись ДТП в зоне пешеходного перехода (т. 1 л.д. 60-64) и протокола осмотра данной видеозаписи, где зафиксирован момент наезда на пешехода Б.А.А. ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 132-137, 143-134); данные протокола осмотра картридера черного цвета, карты памяти и DVD-R диска, на котором имеется запись движения автомобиля «Mitsubishi L200 2,5» по левой полосе автодороги в направлении 

<

адрес> на 25-м километре автодороги «Курск-Льгов-Рыльск, граница Украины», зафиксировано движение пешехода слева направо по ходу движения автомобиля по нерегулируемому пешеходному переходу и момент наезда на пешехода (т. 1 л.. 147-150); выводы заключения судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 166-172),согласно которой причиной смерти Б.А.А. явилась тупая сочетанная травма тела, представляющая собой совокупность телесных повреждений, локализованных в области головы, туловища, конечностей, состоящих в связи друг с другом, повлекшая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, образовавшаяся от воздействия тупого(ых) твердого(ых) предмета(ов), давностью образования единицы минут от травматизации до наступления смерти; выводы заключения комплексной автотехнической судебной экспертизы №/з ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 187-205), которыми установлено, что рабочая тормозная система, рулевое управление и шины представленного автомобиля «Mitsubishi L200 2.5», находятся в действующем (исправном) состоянии, внешние световые приборы автомобиля находятся в неисправном состоянии по причине отсутствия работы в установленном режиме, что, учитывая локализацию повреждений транспортного средства, могло образоваться в результате происшествия, при этом данная неисправность не могла послужить его причиной; водитель автомобиля «Mitsubishi L200 2.5» как по сухому, так и по мокрому (без луж) асфальтовому покрытию располагал возможностью остановиться при торможении со скоростей 40.0 км/ч, на расстоянии 106.80м, так как остановочный путь составляет меньшую величину; водитель автомобиля «Mitsubishi L200 2.5» как по сухому, так и по мокрому (без луж) асфальтовому покрытию располагал возможностью остановиться при торможении со скоростей 40,0 км/ч на расстоянии 117,60м, так как остановочный путь составляет меньшую величину; установить экспертным путем место наезда автомобиля «Mitsubishi L200 2.5» на пешехода относительно ширины проезжей части не представляется возможным в связи с отсутствием необходимой следовой информации (следов перемещения автомобиля и пешехода);относительно длины проезжей части (при условии движения автомобиля прямолинейно по автодороге), с учетом повреждений автомобиля, место наезда расположено на некотором расстоянии от «фрагментов стекла».

Порядок, регламентирующий назначение и производство автотехнической экспертизы по делу соблюден. Нарушений процессуальных прав участников уголовного судопроизводства при назначении и производстве экспертизы, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов эксперта, не допущено. Само заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ, в пределах вопросов поставленных следователем и входящих в компетенцию эксперта. Выводы эксперта подробны, надлежащим образом аргументированы, ясны и понятны, не содержат каких-либо противоречий и не вызывают сомнений в своей объективности. Оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для признания заключения эксперта недопустимым доказательством, в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции не установлено, не приведены такие основания и в апелляционных жалобах защитников.

Кроме того, результаты экспертного исследования согласуются с показаниями свидетелей, письменными материалами дела, подтверждая тем самым их достоверность.

Обстоятельств, которые могли бы указывать на личную заинтересованность участников следственных действий, в судебном заседании не установлено. 

Разрешая различные ходатайства стороны защиты о допустимости и достоверности проведенной по делу автотехнической экспертизы, суд действовал в полном соответствии с законом, который не содержит в числе оснований для повторных экспертных исследований мнение специалиста. Не относит, в свою очередь, также ст. 58 УПК РФ к компетенции специалиста рецензирование экспертного заключения. Несмотря на состоявшийся по данному вопросу в судебном заседании по инициативе стороны защиты допрос Дикунова А.В., который лично не участвовал в осмотре места происшествия и вещественных доказательств, последний, пороча доказательственную силу содержащегося в деле заключения экспертизы, никаких данных, способных вызвать у суда сомнения в законности и обоснованности сделанных экспертом выводов, в своих показаниях не привел.

Доводы защитников об отмене приговора ввиду допущенных нарушений уголовно-процессуального закона, в частности, необоснованного отклонения судом ходатайства защиты о проведении видео-авто-технической экспертизы, являются несостоятельными.

При разрешении указанного ходатайства судом было вынесено мотивированное постановление, в котором содержится верный вывод о том, об отсутствии оснований для назначения названной экспертизы. Кроме того, совокупность имеющихся по делу доказательств признана судом достаточной для разрешения дела, не согласиться с выводами суда оснований не имеется.

Тщательно исследовав собранные по делу доказательства и доводы осужденного, дав им надлежащую оценку, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины Х.Е.А..А. в совершении инкриминированного преступления.

Выводы суда в приговоре относительно фактических обстоятельств дела и доказанности вины осужденного в совершении преступления, установленного судом первой инстанции, являются обоснованными, они подробно мотивированы в приговоре и суд апелляционной инстанции не находит оснований сомневаться в их правильности. Суд апелляционной инстанции находит приведенные судом первой инстанции в приговоре мотивы оценки доказательств убедительными. Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют.

Судом установлено, что Х.Е.А. в нарушение п. 19.2 ПДД РФ, будучи ослепленным светом фар встречного транспортного средства, не снизил скорость вплоть до полной остановки транспортного средства,п.10.1 ПДД РФ не избрал скорость, безопасную для движения его автомобиля и других участников дорожного движения, п. 14.1 ПДД РФ,устанавливающего обязанность водителя транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или ступившим на проезжую часть для осуществления перехода, в результате чего на пешеходном переходе совершил наезд на пешехода, смерть которого от полученных травм последовала на месте происшествия.

Нарушение Х.Е.А. п. 19.2 ПДД РФ находится в прямой причинной связи с совершенным им дорожно-транспортным происшествием, поскольку ослепление его фарами встречного транспортного средства привело к утрате должного контроля за дорожной обстановкой и на восстановление видимости в направлении движения, которая и так была ограничена темным временем суток и дождливой погодой, было затрачено время, в течение которого он должен был самостоятельно оценить безопасность проезда нерегулируемого пешеходного перехода, а не полагаться в этом вопросе на впереди идущее транспортное средство. Что касается избранной Х.Е.А. скорости движения автомобиля, то, несмотря на то, что она не превышала установленный минимум, в то же время не обеспечила безопасность движения других участников, хотя, приближаясь к пешеходному переходу, Х.Е.А. обязан был избрать скорость, которая в случае возникновения опасности для движения, обеспечивала бы возможность остановки автомобиля, однако Х.Е.А. данным требованием пренебрег. 

Суд пришел к обоснованному выводу о том, что именно нарушение Х.Е.А. перечисленных пунктов Правил дорожного движения РФ, его пренебрежительное отношение к обеспечению безопасности движения не только своего автомобиля, но и других участников дорожного движения, привело к совершению дорожно-транспортного происшествия, повлекшее по неосторожности смерть человека, и правильно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ, что подробно мотивировано в приговоре. 

Утверждение стороны защиты о нарушении потерпевшим Правил дорожного движения несостоятельно, которое было предметом рассмотрения и тщательной проверки суда первой инстанции и обоснованно с приведением соответствующих мотивов отвергнуто в приговоре.

То обстоятельство, что Б.А.А. находился в состоянии алкогольного опьянения, не находится в причинной связи с совершением Х.Е.А. дорожно-транспортного происшествия.

Таким образом, постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273-291 УПК РФ. Все представленные суду доказательства были исследованы, а заявленные участниками процесса в ходе судебного разбирательства ходатайства были рассмотрены судом в полном соответствии с положениями ст. ст. 121, 122 УПК РФ, по каждому из них судом вынесены соответствующие решения.

Каких-либо новых оснований, не ставших предметом судебных разбирательств по уголовному делу, которые могли бы позволить усомниться в правильности оценки, данной судом, принятым в основу обвинительного приговора доказательствам, в апелляционной жалобе не приведено. Поэтому основания для переоценки выводов суда первой инстанции о виновности осужденного в совершении вышеуказанного преступления отсутствуют.

При назначении Х.Е.А. наказания, суд учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, все обстоятельства дела, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Судом приняты во внимание данные о личности Х.Е.А., положительные характеристики Х.Е.А. по месту работы и жительства, отсутствие отягчающих обстоятельств.

Суд обосновано, в соответствии с п.п. «г, и, к» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ, признал наличие у Х.Е.А. на иждивении малолетнего ребенка и частичное возмещение морального вреда потерпевшим, оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, активное способствование раскрытию и расследованию преступления. Совокупность названных смягчающих обстоятельств позволила суду применить при назначении наказания положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Вывод суда о возможности исправления осужденного только в условиях реального отбывания наказания и отсутствии оснований для применения к ним положений ч. 6 ст. 15, ст. 64, ст. 73 УК РФ судом мотивирован совокупностью фактических обстоятельств дела и данных о личности виновного, указанных в приговоре.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, осужденному Х.Е.А. назначено в строгом соответствии с требованиями закона, с учетом санкции статей УК РФ, по которым он осужден, данных о личности осужденного, его имущественного и семейного положения, конкретных обстоятельств дела. Оснований для изменения размера назначенного дополнительного наказания либо его отмены не имеется.

Таким образом, все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое отвечает требованиям ст. 6, 60 УК РФ, и потому является справедливым и соразмерным совершенному деянию и личности осужденного.

Вид исправительного учреждения – колония-поселение для отбывания наказания в виде лишения свободы Х.Е.А. определен правильно, в соответствии с требованиями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Гражданский иск потерпевших Б.Г.А. и Б.Ю.А. рассмотрен судом в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 151, ч. 2 ст. 1101 ГК РФ.

Согласно приговору вред причинен действиями осужденного Х.Е.А., что не может не учитываться при решении вопроса о компенсации такого вреда.

Принимая решение о взыскании с Х.Е.А. в пользу потерпевших указанной в приговоре суммы, суд руководствовался тем, что заявленные Б.Г.А. и Б.Ю.А. исковые требования не являются завышенными, соответствуют испытанными ими нравственными страданиями вследствие гибели их брата, размер компенсации в денежном выражении является разумным, а осужденный с учетом своего материального положения, возраста, состояния здоровья имеет возможности для исполнения приговора в данной части.

Не согласиться с таким решением суда у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

п о с т а н о в и л:

приговор Октябрьского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Х.Е.А. оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвокатов Бычковой Е.В. и Головань В.И. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осужденным Х.Е.А. в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления, в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Разъяснить осужденному Х.Е.А. право участвовать в заседании суда апелляционной инстанции.

Председательствующий судья Н.

<

адрес>

«Копия верна»:

Судья Курского областного суда Н.

<

адрес>