Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

08 сентября 2020 года Центральный районный суд г. Тольятти Самарской области в составе:

председательствующего судьи Марковой Н.В.

при секретаре Васильевой О.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1362/2020 по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о возмещении вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием, в котором просит установить вину водителя ФИО2 в дорожно-транспортном происшествии, произошедшем 18.09.2019 года, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 300 руб.

В обоснование исковых требований указано, что 18 сентября 2019 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортных средств: Шевроле 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО1, Лада 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО2 и Тойота 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО3 В результате происшествия автомобили получили механические повреждения, а водители ФИО1 и ФИО2 получили телесные повреждения. По факту дорожно-транспортного происшествия сотрудниками ГИБДД проводилось административное расследование, в рамках которого в действиях водителя ФИО2 было выявлено нарушение требований п. 6.2 ПДД РФ, проезд перекрестка на запрещающий сигнал светофора. Определением от 04.12.2019 года в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО2 было отказано в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности. Решением 

<

данные изъяты> райсуда г. Тольятти от 23.01.2020 года указанное определение было изменено, исключено указание на нарушение водителем ФИО2 п. 6.2 ПДД РФ. Таким образом, возможность решения вопроса о наличии нарушений Правил дорожного движения в действиях водителей, их виновности, может быть установлена только в рамках гражданского судопроизводства. В рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии истец получила телесные повреждения, которые выразились 

<

данные изъяты>. В связи с полученной травмой истец испытывала физически и нравственные страдания, в связи с чем, ей был причинен моральный вред, который она просит возместить.

Представитель истца ФИО1 ФИО4, действующая по доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержала, полагая, что в дорожно-транспортном происшествии виновна ответчик, которая выехала на перекресток на запрещающий сигнал светофора. ФИО1 завершала проезд через перекресток и была обязана его освободить, предварительно пропустив автомобили, движущиеся по Молодежному бульвару. Кроме того, поскольку перед началом движения истца не имелось стоп-линии, она могла окончить проезд перекрестка на любой сигнал светофора. Просит установить вину водителя ФИО2 в дорожно-транспортном происшествии, произошедшем 18.09.2019 года, взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 руб., расходы по оплате судебной экспертизы в размере 30 000 руб. и расходы по оплате госпошлины в размере 300 руб.

Представитель ответчика ФИО2 ФИО5, действующий по доверенности, в судебном заседании исковые требования не признал, пояснив, что ФИО2 выехала на перекресток на разрешающий зеленый сигнал светофора. Решением 

<

данные изъяты> райсуда г. Тольятти от 23.01.2020 года сведения о нарушении ФИО2 п. 6.2 ПДД РФ были исключены. Таким образом, виновность ФИО2 в дорожно-транспортном происшествии, имевшем место 18.09.2019 года, не установлена. Полагает, что указанное ДТП произошло по причине нарушения со стороны ФИО1 п. 13.4 ПДД РФ. Согласно схемы происшествия, ФИО1 перед столкновением совершала поворот налево, а столкновение произошло с двигающимся во встречном направлении автомобилем. Именно ФИО1 совершила столкновение в правую боковую часть автомобиля Лада Приора, под управлением ФИО2, двигающегося на разрешающий зеленый сигнал светофора. Согласно пояснений ФИО3 от 18.09.2019 года, она проехала перекресток в прямом направлении на зеленый сигнал светофора и только успев припарковаться, услышала стук столкновения, после чего на ее автомобиль сзади отбросило машину. В последующих пояснениях она указывает на иной сигнал светофора. Показания ФИО1 также не соответствуют реальным событиям и менялись ею в части наличия или отсутствия автомобиля, движущегося впереди нее. Считает, что у ФИО3 имеется заинтересованность в исходе дела, поскольку на момент ДТП у ФИО1 отсутствовал Полис ОСАГО, который был у ФИО2 То есть, истец не обеспечена возмещением по гражданской ответственности по ремонту автомобиля ФИО3 Кроме того, имеющиеся экспертные заключения также не содержат конкретных выводов о виновности ответчика в ДТП.

Ответчик ФИО2, будучи опрошенной в предыдущем судебном заседании, пояснила, что 18.09.2019 года она на автомобиле двигалась со стороны площади Свободы в сторону ул. Ленина со скоростью 55-60 км/час, приближалась к перекрестку. Ехала прямо, для нее горел устойчивый зеленый сигнал светофора, который она увидела, выехав из поворота, перекресток был пустой, автомобилей впереди не было. Подъезжая к стоп-линии, увидела автомобиль Шевроле, чтобы предотвратить ДТП, перестроилась из левой полосы в правую, посигналила, однако не тормозила, и продолжила движение. Удар пришелся в левую часть ее машины. От удара машину закрутило, а затем отбросило в автомобиль ФИО3

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании пояснила, что явилась участником дорожно-транспортного происшествия от 18.09.2019 года, она управляла автомобилем Тойота. Ее автомобиль двигался по Молодежному бульвару со стороны ул. К.Маркса в сторону ул. Победы. Она ехала очень медленно, так как после перекрестка ей необходимо было припарковаться. Подъезжая к пересечению с ул. Ленина, увидела, что по ее направлению горит зеленый сигнал светофора, продолжила движение в том же направлении. Когда завершила проезд перекрестка, увидела, что загорелся желтый сигнал светофора, переходящий в красный. Проезжая перекресток, видела, что стоял автомобиль истца, ожидал, когда автомашины закончат движение. Проехав перекресток, припарковалась через 10-20 метров по ходу движения справа. Из машины не выходила, с ней в машине был ее знакомый, они были пристегнутыми. Примерно через 10 секунд услышала грохот и почувствовала сильный удар в заднюю часть своего автомобиля, от удара автомобиль откатился вперед. Посмотрев назад, увидела, что для потока машин по Молодежному бульвару горит красный сигнал светофора. Виновником ДТП считает водителя автомобиля Лада Приора ФИО2, выехавшую на перекресток на запрещающий сигнал светофора. Первоначально сотрудниками ГИБДД происшествия были оформлены, как отдельные, однако после неоднократных жалоб, она также была привлечена к участию в административном расследовании.

Представитель третьего лица ФИО6 ФИО7, действующий по доверенности, в судебном заседании пояснил, что вина ФИО2 в дорожно-транспортном происшествии подтверждается материалами дела.

Третье лицо ФИО6, будучи опрошенной в предыдущем судебном заседании, пояснила, что в момент ДТП 18.09.2019 года находилась на переднем пассажирском сиденье в машине истца ФИО1. После поворота на перекресток с Молодежного бульвара на ул. Ленина, остановились, пропуская автомобили. Прямо проехала и остановилась Тойота. Справа загорелся зеленый сигнал светофора для пешеходов, после чего по Молодежному бульвару с большой скоростью проехал автомобиль ответчика. Их автомобиль не успел тронуться и получил удар в переднюю часть, сработали подушки безопасности, автомобиль после удара развернуло.

Представитель третьего лица АО «ОСК» в судебное заседание не явился, о дне рассмотрения дела извещен надлежащим образом, что подтверждается почтовым уведомлением, возражений на иск не представил.

Проверив материалы дела, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, суд считает исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению по следующим основаниям:

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. (пункт 1).

В силу ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

На основании ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (п. 1 ст. 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (ст. 1089), а также при возмещении расходов на погребение (ст. 1094).

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Конституция Российской Федерации ставит право на жизнь, здоровье в ранг естественных и неотчуждаемых прав личности, что предполагает эффективную охрану и защиту этих прав. Охраняемые законом неимущественные блага приведены в статьях 20 - 23 Конституции Российской Федерации и части 1 статьи 150 ГК Российской Федерации, к ним относятся жизнь и здоровье человека.

В силу статьи 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В статье 1100 ГК РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

Судом установлено, что 18 сентября 2019 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием принадлежащего ФИО6 автомобиля Шевроле 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО1, автомобиля Лада 

<

данные изъяты>, принадлежащим ФИО2 и под ее управлением, и автомобиля Тойота 

<

данные изъяты>, принадлежащим ФИО3 и под ее управлением. 

Согласно протокола об административном правонарушении от 18.09.2019 года, 18.09.2019 года ФИО1 на ул. Ленина, 100 нарушила п. 13.4 ПДД РФ (управляя автомобилем при повороте налево на регулируемом перекрестке не уступила дорогу транспортному средству, движущемуся в прямом встречном направлении), за что предусмотрена административная ответственность по ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ. 

Постановлением ГИБДД У МВД России по г. Тольятти от 18 ноября 2019 года производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ, в отношении ФИО1 прекращено, в связи с отсутствием состава административного правонарушения.. В постановлении указано, что 18.09.2019 года в 15 часа 00 минут на пересечении улицы Ленина и Молодежного бульвара г. Тольятти произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Шевроле 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО8, автомобиля Лада Приора 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО2 После столкновения автомобиль Лада Приора 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО2, продолжил движение задним ходом и допустил наезд на припаркованный автомобиль Тойота 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО3 Также указано, что отсутствует совокупность доказательств, подтверждающих вину ФИО1 в данном ДТП.

Определением ГИБДД У МВД России по г. Тольятти от 22 ноября 2019 года отказано в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО1, в связи с отсутствием в ее действиях состава административного правонарушения. В определении указано, что 18.09.2019 года в 15 часа 00 минут на пересечении улицы Ленина и Молодежного бульвара г. Тольятти произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Шевроле 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО9, автомобиля Лада Приора 

<

данные изъяты> под управлением ФИО2 После столкновения автомобиль Лада Приора 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО2, продолжил движение задним ходом и допустил наезд на припаркованный автомобиль Тойота 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО3 В ходе административного расследования установлено, что отсутствует совокупность доказательств, подтверждающих вину ФИО1 в данном ДТП.

Определением ГИБДД У МВД России по г. Тольятти от 22 ноября 2019 года отказано в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО3 в связи с отсутствием состава административного правонарушения. В определении указано, что 18.09.2019 года в 15 часа 00 минут на пересечении улицы Ленина и Молодежного бульвара г. Тольятти произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Шевроле 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО9, автомобиля Лада 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО2 После столкновения автомобиль Лада Приора госномер Т416КЕ163, под управлением ФИО2, продолжил движение задним ходом и допустил наезд на припаркованный автомобиль Тойота 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО3 В ходе административного расследования установлено, что отсутствует совокупность доказательств, подтверждающих вину ФИО3 в данном ДТП.

Определением ГИБДД У МВД России по г. Тольятти от 04 декабря 2019 года отказано в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО2 в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности. В определении указано, что 18.09.2019 года в 15 часа 00 минут на пересечении улицы Ленина и Молодежного бульвара г. Тольятти произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Шевроле 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО8, автомобиля Лада 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО2 После столкновения автомобиль Лада 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО2, продолжил движение задним ходом и допустил наезд на припаркованный автомобиль Тойота 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО3 В ходе административного расследования установлено, что в действиях водителя ФИО2 имеет место административное правонарушение, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 12.12 КоАП РФ и выразилось в нарушении требований п. 6.2 ПДД РФ.

Определением ГИБДД У МВД России по г. Тольятти от 09 декабря 2019 года отказано в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО2 в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности. В определении указано, что 18.09.2019 года в 15 часа 00 минут на пересечении улицы Ленина и Молодежного бульвара г. Тольятти произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Шевроле 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО8, автомобиля Лада 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО2 После столкновения автомобиль Лада 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО2, продолжил движение задним ходом и допустил наезд на припаркованный автомобиль Тойота 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО3 В ходе административного расследования установлено, что в действиях водителя ФИО2 имеет место административное правонарушение, ответственность за которое предусмотрена ст. 12.20 КоАП РФ и выразилось в нарушении требований п. 19.5 ПДД РФ.

Решением Центрального районного суда г. Тольятти от 23 января 2020 года, определение ГИБДД У МВД России по г. Тольятти от 04.12.2019 года изменено, из него исключено указание на нарушение ФИО2 п. 6.2 ПДД РФ – ст. 12.12 ч. 1 КоАП РФ.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, причинившем вред. Вина в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В связи с изложенным факт наличия или отсутствия вины каждого из участников дорожного движения в указанном дорожно-транспортном происшествии является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения настоящего дела. Суд в рамках гражданского дела должен установить характер и степень вины участников дорожно-транспортного происшествия при рассмотрении дела о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Суд отмечает, что недоказанность вины лица в административном правонарушении, в том числе и при ДТП, означает отсутствие состава административного правонарушения и может повлечь прекращение производства по делу об административном правонарушении. Вместе с тем, отсутствие состава административного правонарушения само по себе не свидетельствует о наличии (отсутствии) вины водителя в причинении вреда. 

При отсутствии сведений о привлечении кого-либо из водителей к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения РФ, существо спора сводится к установлению виновности участников дорожно-транспортного происшествия.

В судебном заседании представитель ответчика заявил об отсутствии вины ФИО2 в вышеуказанном дорожно-транспортном происшествии, а, следовательно, и в причинении ущерба ФИО1, поскольку нарушений правил дорожного движения при пересечении регулируемого перекрестка ответчик не допускала. 

Как установлено судом, в рамках рассмотрения дела об административном правонарушении были отобраны объяснения как у самих участников дорожно-транспортного происшествия ФИО1, ФИО10 и ФИО3, так и свидетелей ФИО24., ФИО25., ФИО26 и ФИО6 

Согласно объяснениям, данным водителем Шевроле Авео ФИО1, ее автомобиль двигался по Молодежному бульвару со стороны ул. Победы в сторону ул. Ленина, и остановился на светофоре перекрестка Молодежного бульвара с ул. Ленина, дожидаясь включения разрешающего сигнала светофора и намереваясь повернуть налево на ул. Ленина в сторону ул. Гагарина. Когда загорелся зеленый сигнал светофора, она начала движение налево на ул. Ленина, повернув, остановилась перед встречной полосой движения по Молодежному бульвару, пропуская встречные автомобили, в том числе автомобиль Тойота (под управлением ФИО3). Когда для транспортного потока по Молодежному бульвару загорелся зеленый сигнал светофора, ФИО1 продолжила движение по ул. Ленина, освобождая перекресток. Проехав около полметра-метр, почувствовала удар в правую переднюю часть автомобиля, нажала на тормоз, сработали подушки безопасности, автомобиль отбросило влево.

Согласно объяснениям, данным водителем Тойота ФИО3, ее автомобиль двигался по Молодежному бульвару со стороны ул. К.Маркса в сторону ул. Победы. Подъезжая к пересечению с ул. Ленина, увидела, что по ее направлению горит зеленый сигнал светофора, продолжила движение в том же направлении со скоростью 30 км/час. Когда завершила проезд перекрестка, увидела, что загорелся желтый сигнал светофора. Проехав перекресток, припарковалась через 10-15 метров по ходу движения справа. Примерно через 10 секунд услышала грохот и почувствовала сильный удар в заднюю часть своего автомобиля, от удара автомобиль откатился вперед. Посмотрев назад, увидела, что для потока машин по Молодежному бульвару горит красный сигнал светофора.

Согласно объяснениям, данным водителем Лада Приора ФИО2, ее автомобиль ехал по Молодежному бульвару от ул. К.Маркса в сторону ул. Победы прямо в левом ряду со скоростью 55-60 км/час. Подъезжая к пересечению с ул. Ленина, увидела, что по ее направлению горит зеленый сигнал светофора, продолжила движение в том же направлении, проехала стоп-линию на зеленый сигнал светофора, после чего увидела приближающийся слева автомобиль Шевроле Авео (водитель ФИО1), подала звуковой сигнал и приняла вправо. Автомобиль Шевроле продолжил движение, произошло столкновение, в результате которого автомобиль Лада Приора развернуло на 180 градусов, он продолжил движение и задней частью ударил автомобиль Тойота, который стоял у бордюра по Молодежному бульвару.

Указанные объяснения ФИО1, ФИО10, а также ФИО3 в судебном заседании подтвердили.

Суд отмечает, что участники ДТП, будучи опрошенными на месте ДТП, о наличии очевидцев происшествия не сообщили. Свидетели были опрошены в последующем в рамках административного расследования на основании ходатайств, заявленных участниками ДТП.

В связи с изложенным, суд считает, что пояснения свидетелей не могут быть приняты при рассмотрении вопроса установления виновного лица в данном ДТП в качестве достоверных доказательств по делу.

В рамках проведения административного расследования проводились исследования механизма дорожно-транспортного происшествия.

Заключением атотехнической экспертизы от 13.11.2019 года, проведенной экспертом Экспертно-криминалистического отдела У МВД России по г. Тольятти, механизм ДТП раскрыт не был. 

Заключением атотехнической экспертизы от 03.12.2019 года, проведенной экспертом Экспертно-криминалистического отдела У МВД России по г. Тольятти, механизм ДТП вновь раскрыт не был. 

15.11.2019 года по обращению истца ФИО1 экспертом-автотехником ФИО27 было проведено автотехническое исследование механизма дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 18.09.2019 года. Экспертом были сделаны выводы, согласно которым, для преодоления расстояния в 70 м за 2 секунды автомобиль Лада 

<

данные изъяты> должен был двигаться со скоростью 126 км/час. При движении перед происшествием со скоростью, разрешенной на данном участке дороги, водитель указанного автомобиля располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем своевременного принятии мер к снижению скорости, даже в режиме служебного торможения, поскольку мог остановить автомобиль перед стоп-линией и, тем более, перед местом столкновения. Водитель Шевроле 

<

данные изъяты> имел право осуществлять движение в намеченном направлении, поскольку светофор имел режим «красный сигнал во всех направлениях». Водитель автомобиля Лада Приора не имел право осуществлять движение при выезде на перекресток ул. Ленина и Молодежный б-р, поскольку пересекал стоп-линию данного направления на красный сигнал.

Кроме того, судом было назначено проведение судебной автотехнической экспертизы.

Согласно экспертного заключения, выполненного ООО «Оценочное Бюро «Объектив», в результате столкновения автомобилей Шевроле Авео и Лада Приора первоначальный контакт произошел между передней частью переднего бампера Шевроле и левым передним крылом Лада Приора. От столкновения автомобиль Шевроле отбросило влево, он, проехав вперед, остановился. Автомобиль Лада Приора от столкновения развернуло на 180 градусов, он продолжил движение и задней частью ударил стоящий у бордюра Молодежного бульвара (после перекрестка) автомобиль Тойота. Контакт произошел между левым задним углом бампера Лады Приоры и задним бампером Тойоты. От столкновения каждый автомобиль отбросило вперед, после чего они остановились.

Экспертом установлено, что объяснения участников ДТП в части описания направления (и рядности) движения и процесса столкновения соответствуют механизму развития ДТП. Однако их объяснения расходятся в части указания сигнала светофора, на который двигался автомобиль Лада Приора (согласно пояснениям ФИО1 и ФИО3 – автомобиль въехал на перекресток на красный сигнал светофора, согласно пояснениям ФИО2 - автомобиль совершал проезд перекрестка на зеленый сигнал светофора). 

В сложившейся дорожной ситуации водитель автомобиля Шевроле Авео ФИО1 должна была руководствоваться п. 13.7 ПДД РФ, а водитель автомобиля Лада Приора ФИО2 – п. 6.2 ПДД РФ.

В связи с отсутствием данных о скоростях автомобилей, эксперт не смог достоверно определить наличие технической возможности предотвратить столкновение путем экстренного торможения у водителя автомобиле Шевроле Авео ФИО1 

У водителя автомобиля Лада Приора ФИО2 при скорости движения 55 км/час имелась техническая возможность предотвратить оба столкновения (и с автомобилем Шевроле Авео, и с автомобилем Тойота) путем экстренного торможения.

При скорости движения 60 км/час у водителя автомобиля Лада Приора ФИО2 имелась техническая возможность предотвратить столкновение с автомобилем Тойота путем экстренного торможения. Однако в связи с отсутствием сведения о скорости движения автомобиля Шевроле Авео в момент столкновения не представляется возможным определить наличие технической возможности предотвращения столкновения между Шевроле Авео и Лада Приора.

В момент возобновления движения автомобилем Шевроле Авео от края разделительного газона, расстояние от места столкновения до автомобиля Лада Приора было более 31,04 метра. 

В силу ст. 86 ГПК РФ эксперт дает свое заключение в письменной форме. Оно должно содержать подробное описание произведенных исследований, сделанных в результате их выводов и обоснованных ответов на поставленные судом вопросы.

Судебная экспертиза, согласно действующему Гражданскому процессуальному кодексу РФ, является единственной процессуальной формой закрепления специальных знаний.

Оценка экспертного заключения производится судом по правилам ст. 67 ГПК РФ, при этом суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 (редакция от 23.06.2015) "О судебном решении"). Несогласие суда с экспертным заключением должно быть мотивировано в решении суда или определении суда о назначении повторной экспертизы (п. 3 ст. 86 ГПК РФ).

Заключение эксперта оценивается судом наряду с другими доказательствами и не имеет для суда заранее установленной силы. Решение по делу не может быть вынесено на основании заключения эксперта, противоречащего другим, достоверно установленным доказательствам.

Проанализировав представленные доказательства, суд считает необходимым принять выводы экспертного заключения, поскольку оно является полным и мотивированным, содержит ссылки на использованные методики исследования, выводы эксперта последовательны, категоричны и не допускают двоякого толкования. Эксперт перед проведением экспертизы предупреждался об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Также суд отмечает, что выводы проведенной экспертом-атотехником ФИО28 в рамках административного расследования автотехнической экспертизы не противоречат выводам судебной экспертизы о наличии у водителя автомобиля Лада Приора ФИО2 технической возможности предотвратить столкновение путем экстренного торможения, при условии соблюдения скоростного режима не более 60 км/час. 

Из объяснений ФИО1 и ФИО3 следует, что автомобиль Тойота следовал по Молодежному бульвару и въехал на перекресток с ул. Ленина на зеленый сигнал светофора, после проезда перекрестка загорелся желтый сигнал светофора. В это время, автомобиль Шевроле стоял на перекрестке по направлению в сторону ул. Гагарина, пропуская проезжающие автомобиля для завершения маневра с целью освобождения перекрестка. Автомобиль Лада Приора, движущийся по Молодежному бульвару прямо, въехал в переднюю правую часть автомобиля Шевроле, стоявшего на перекрестке, затем от удара автомобиль Лада Приора развернуло и он ударил задней частью припаркованный на Молодежном бульваре автомобиль Тойота.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что водитель Лада Приора ФИО2 выехала на перекресток именно на запрещающий красный сигнал светофора.

Описанный указанными лицами механизм дорожно-транспортного происшествия суд считает достоверным, поскольку их пояснения однородны и последовательны с момента административного расследования. 

Кроме того, данные пояснения соответствуют выводам экспертных заключений, в том числе в части высокой скорости автомобиля под управлением ответчика.

При таких обстоятельствах, достоверно установлено, что причиной дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 18.09.2019 года, явилось поведение ответчика ФИО2, которая выехала на перекресток на запрещающий красный сигнал светофора. При этом, в случае соблюдения скоростного режима не более 60 км/час (ответчик и в рамках административного расследования, и при рассмотрении дела судом указывала, что двигалась со скоростью 55-60 км\час), ФИО2 имела реальную возможность предотвратить столкновение, применив экстренное торможение.

Суд отмечает, что ответчик ФИО2 не отрицала тот факт, что двигаясь по Молодежному бульвару прямо по левой полосе, она видела автомобиль истца ФИО1, стоящий на перекрестке и начавший движение, однако, не применила торможение, а продолжила движение, перестроившись в правую полосу. 

При этом, ФИО1 имела право окончить проезд перекрестка на любой сигнал светофора, поскольку перед началом ее движения не имелось стоп-линии.

Доводы представителя ответчика о том, что третье лицо ФИО3, действуя в своих интересах, изменила свои пояснения в ходе административного расследования, в связи с чем, они не могут быть признаны достоверными, судом не принимаются, поскольку, как следует из материалов дела, 18.09.2019 года на месте дорожно-транспортного происшествия опрос ФИО3 сотрудниками ГИБДД был произведен только в отношении столкновения между автомобилями Лада Приора и Тойота. В последующем оба столкновения были признаны одним дорожно-транспортным происшествием, в связи с чем, ею по факту ДТП были даны более подробные пояснения, при этом, вновь данные пояснения последовательны первым, но более конкретизированы, что не может быть расценено как изменение пояснений, и не свидетельствует о их недостоверности.

Более того, суд отмечает, что изначально определением органов ГИБДД У МВД России по г. Тольятти от 18.09.2019 года, к административному расследованию в качестве участников производства по делу по факту дорожно-транспортного происшествия были привлечены только ФИО1 и ФИО2 ФИО3 была привлечена к участию в административном расследовании только после неоднократного ее обращения с соответствующими жалобами в органы прокуратуры.

Достоверные и достаточные доказательства отсутствия вины в совершении вышеуказанного ДТП ответчиком ФИО2 суду не представлены.

Таким образом, суд считает установленной виновность ФИО2 в дорожно-транспортном происшествии 18.09.2019 года.

Согласно п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими дополнениями и изменениями), объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (п. 2 вышеназванного Постановления).

Из разъяснений, содержащихся в п. 8 данного Постановления размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимание обстоятельств, и не может быть поставлен от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальный особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 11, 18 и 32 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

Учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Стороной истца заявлено о причинении физических и нравственных страданий, связанных с полученными в результате дорожно-транспортного происшествия телесными повреждениями. 

В подтверждение наличия телесных повреждений истцом представлен Протокол амбулаторного осмотра ФИО1 врачом-нейрохирургом ГБУЗ СО 

<

данные изъяты> от 19.09.2019 года, согласно которого у ФИО1 установлено наличие 

<

данные изъяты>. Рекомендовано амбулаторное лечение в трампункте, с приемом анальгетиков и применением воротника Шанца.

Судом также установлено, что в рамках административного расследования по факту дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 18.09.2019 года, 06.12.2019 года ГИБДД У МВД России г. Тольятти вынесено постановление о прекращении дела об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.24 КоАП РФ в отношении ФИО1, в связи с отсутствием в ее действиях состава правонарушения. Из указанного постановления следует, что в результате ДТП 18.09.2019 года водители ФИО1 и ФИО2 получили телесные повреждения. Проведенными ГБУЗ 

<

данные изъяты> судебно-медицинскими экспертизами был сделан вывод, что вреда здоровью пострадавшим в данном ДТП не причинено.

При таких обстоятельствах, суд считает обоснованными требования истца о взыскании компенсации морального вреда, поскольку судом установлен факт получения ФИО1 телесных повреждений в дорожно-транспортном происшествии 18.09.2019 года, имевшем место по вине ФИО2

Таким образом, учитывая степень нравственных страданий истца, связанных с получением телесных повреждений, которые не привели к причинению вреда здоровью ФИО1, фактические обстоятельства, при которых причинен вред, наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и наступившими последствиями, принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд считает правильным определить компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с ФИО2 в пользу ФИО1, в размере 6 000 руб.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству присуждает с другой стороны расходы по оплате услуг представителя в разумных пределах.

Согласно разъяснений, данных в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

Согласно договора на оказание юридических услуг от 27.01.2020 года платежного поручения от 28.01.2020 года истцом оплачены услуги по представительству в суде в размере 20 000 руб.

С учетом сложности дела, количества судебных заседаний, объема подлежащего изучению нормативного материала, участия представителя в судебных заседаниях, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя 12 000 руб.

В силу ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса (часть первая). В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу было отказано. 

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 21.01.2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснил, что судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела (далее - судебные издержки), представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), главой 10 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, главой 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

К судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 ГПК РФ, статья 106 АПК РФ, статья 106 КАС РФ). Перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим.

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Стороной истца заявлено о возмещении ответчиком судебных расходов по оплате судебной экспертизы в размере 30 000 руб. и по оплате государственной пошлины при подаче иска в суд размере 300 руб.

В подтверждение несения вышеуказанных расходов истцом суду представлены чек-ордер от 03.02.2020 года на сумму 300 руб. и квитанция от 20.08.2020 года, согласно которой за проведение судебной экспертизы истцом экспертной организации ООО «ОБ «Объектив» было уплачено 30 000 руб.

Поскольку решение суда было принято в пользу истца, то с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы в виде оплаты судебной экспертизы в размере 30 000 руб. и оплаты государственной пошлины в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Установить вину ФИО2 в дорожно-транспортном происшествии, произошедшем 18.09.2019 года.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 6 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 12 000 рублей, расходы на оплату проведения судебной экспертизы в размере 30 000 рублей, расходы на оплату государственной пошлины в размере 300 рублей, а всего 48 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в самарский областной суд через Центральный районный суд г.о. Тольятти в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 17 сентября 2020 года. 

Председательствующий: