ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

4 июля 2018 г. г. Ростов-на-Дону

Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд в составе председательствующего Галкина Д.А., при секретарях судебного заседания: Сутковецкой О.Ю., Власове Д.В., Муцурове М.И., Грининой К.Н. и Скобликове В.В., с участием государственных обвинителей: старшего военного прокурора отдела Главной военной прокуратуры Российской Федерации 

<

...> ФИО1 и помощника военного прокурора гарнизона Ростов-на-Дону 

<

...> ФИО2, потерпевших: П., П. и З. Т.И., подсудимых ФИО3 и ФИО4, защитников Бабенко С.Н., Мелкумяна С.С., Мудрого В.А. и Салатова А.М., в открытом судебном заседании рассмотрел уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части №00000 

<

...> 

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, 

<

...>, 

<

...>, 

<

...>, несудимого, проходящего военную службу по контракту с июня 2010 г., проживающего по адресу: 

<

адрес>,

и гражданина

ФИО4, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, 

<

...>, 

<

...>, 

<

...>, не имеющего судимости, работающего 

<

...> проживающего по адресу: 

<

адрес>,

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ.

Судебным следствием военный суд

установил:

27 августа 2014 г. около 08 часов 55 минут ФИО4, управляя технически исправным автомобилем «Ford Sierra» (Форд Сиерра) с государственным регистрационным знаком №00000 (далее «Форд»), двигаясь в районе дома 4 «Д» по ул. Производственной г. Батайска Ростовской области в строну ул. Промышленной, будучи не пристегнутым ремнем безопасности и перевозя пассажира – гражданку П., не пристегнутую ремнем безопасности, в нарушение требований п. 1.3, 1.5, 2.1.2, 10.1, 10.2. и 11.1 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее - ПДД), приблизившись к двигавшемуся в попутном направлении автомобилю «ГАЗ-53Б», государственный регистрационный знак №00000 (далее ГАЗ), предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, не убедившись в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии, и в процессе обгона его автомобиль не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения, двигаясь на своем автомобиле, начал выполнять маневр обгона автомобиля «ГАЗ», выехав со скоростью не менее 75 км/ч на полосу встречного движения в непосредственной близости от двигавшегося во встречном направлении технически исправного автомобиля «Chevrolet Klal (Epica)» (Шевроле Клал (Епика), с государственным регистрационным знаком №00000 (далее – «Шевроле») под управлением ФИО3, тем самым создав опасность для движения и помеху последнему, а затем, осознав, что дистанция между автомобилями «Форд» и «Шевроле» недостаточна для завершения обгона, с целью избежать столкновения с автомобилем «Шевроле», выполнил маневр вправо с последующим торможением, в результате чего, управляемый им автомобиль «Форд» опередив автомобиль «ГАЗ», переместился со встречной полосы на свою полосу движения. В свою очередь, в возникшей дорожной ситуации ФИО3, обнаружив опасность в виде выехавшего на его полосу движения автомобиля «Форд», в нарушение п. 1.3, 1.5, 8.1, 10.1 и 10.2 ПДД, двигаясь по своей полосе движения со скоростью не менее 63 км/ч, обнаружив опасность, и располагая технической возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, совершил маневр на управляемом автомобиле «Шевроле» влево с последующим торможением и выездом на полосу встречного движения, предназначенную для движения автомобиля «Форд», куда к этому времени, опередив автомобиль «ГАЗ», переместился и занял свою полосу движения автомобиль «Форд» под управлением ФИО4

Вследствие этих действий водителей ФИО4 и ФИО3, действовавших в нарушении вышеуказанных положений ПДД, в районе дома 4 «Д» по ул. Производственной г. Батайска Ростовской области, в указанное время, произошло столкновение автомобиля «Форд» с автомобилем «Шевроле» на полосе движения автомобиля «Форд», в результате чего по неосторожности, были причинены: Р., находившейся на переднем пассажирском сидении, тупая сочетанная травма тела, П., находившейся на заднем пассажирском сидении справа, тупая сочетанная травма головы и конечностей, явившиеся непосредственными причинами их смертей, и иные телесные повреждения, а ФИО4 - закрытая сочетанная травма головы, груди, живота, таза и правой нижней конечности, повлекшая значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть и по этому признаку квалифицированная как тяжкий вред здоровью.

Подсудимый ФИО4 вину в совершении вмененного преступления признал и показал, что он, не снижая скорости, решил обогнать автомобиль «ГАЗ», так как тот двигался медленно. Не убедившись в безопасности выполняемого обгона, включив сигнал указателя поворота, он выехал на встречную полосу и обнаружил, что по ней навстречу ему движется автомобиль «Шевроле». С целью избежать аварии он применил маневр вправо и экстренное торможение, до упора нажав на педаль тормоза, тем самым заблокировав колеса. В результате указанных действий управляемый им автомобиль «Форд» стал перемещаться со встречной полосы на свою полосу движения. В это же время ФИО3 вместо того, чтобы принять меры к торможению и тем самым избежать аварийной ситуации, совершил маневр влево, а управляемый им автомобиль выехал на его полосу движения, где и произошло столкновение автомобилей. Вследствие произошедшего столкновения пассажиры его автомобиля Р. и П. погибли. Он получил телесные повреждения, которые квалифицированы как тяжкий вред здоровью.

Подсудимый ФИО3 вину в совершении вмененного преступления не признал и отказался от дачи показаний, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции Российской Федерации, заявив, что выезд автомобиля под его управлением на полосу встречного движения обусловлен маневром рулевого колеса до момента выезда автомобиля ФИО4 на его полосу движения в связи с изгибом дороги. После момента возникновения опасности он применил экстренное торможение, в результате чего произошло неконтролируемое перемещение его автомобиля в заторможенном состоянии на полосу встречного движения с учетом изгиба дороги.

Допрошенный в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого с участием защитника ФИО3 показал, что 27 августа 2014 г. около 8 часов 55 минут, управляя автомобилем «Шевроле», он двигался в южном направлении по ул. Производственной от ул. Тельмана в сторону ул. Промышленной г. Батайска. Скорость движения управляемого им автомобиля в тот момент составляла около 65-70 км/час. Управляя автомобилем на указанном участке дороги по своей полосе движения, он стал немного поворачивать в левую сторону в соответствии с направлением проезжей части дороги. В этот момент, в районе железной опоры высоковольтной линии электропередач, он заметил двигающийся ему на встречу по встречной полосе грузовой автомобиль «ГАЗ». Когда указанный грузовой автомобиль достиг изгиба полосы движения, он увидел, как на занимаемую его автомобилем полосу, со встречной полосы движения, совершая маневр обгона грузового автомобиля, на большой скорости, не менее 100 км/час, выехал автомобиль «Форд». Поскольку расстояние между ними было незначительным, около 30-40 м, понимая, что водитель автомобиля «Форд» не успеет закончить маневр обгона автомобиля «ГАЗ», с целью предотвращения лобового столкновения, он предпринял экстренное торможение, нажав ногой до упора на педаль тормоза управляемого им автомобиля. В этот же момент, водитель грузовика предпринял торможение с уходом на обочину своей полосы движения. В связи с имеющимся изгибом проезжей части влево по ходу движения его автомобиля и тем, что он плавно поворачивал руль налево, он не исключает, что мог повернуть руль еще немного левее, чтобы выйти на обочину встречной полосы. Кроме того, с правой стороны движения на обочине, имелась железная опора линии электропередач и бетонная плита, в связи с чем он не мог на неё выехать. Встречный автомобиль «Форд», совершая маневр обгона с выездом на его полосу движения, применил экстренное торможение и вернулся на свою полосу движения. В результате автомобиль «Форд» передней лобовой частью столкнулся с правой передней частью автомобиля «Шевроле». В момент столкновения его автомобиль практически остановился. Само столкновение произошло на полосе встречного для автомобиля «Шевроле» движения, ближе к середине дороги. 

Несмотря на непризнание подсудимым ФИО3 своей вины, его и ФИО4 виновность подтверждается совокупностью следующих исследованных судом доказательств.

Из протокола проверки показаний на месте с участием ФИО3 следует, что последний показал и уточнил место, откуда, по его мнению, автомобиль под его управлением начал «небольшой» поворот влево. Также он показал место, с которого он увидел автомобиль ФИО4, когда последний выехал на встречную полосу движения для обгона автомобиля «ГАЗ». При этом, он указал место, где, отпустил тормозную педаль и пытался нажать на педаль акселератора, с целью уйти влево от лобового столкновения. 

Согласно протоколу следственного эксперимента, проведённого с участием ФИО3, последний продемонстрировал свой маршрут движения перед дорожно-транспортным происшествием 27 августа 2014 г. 

Из протокола проверки показаний на месте с участием ФИО4, следует, что последний продемонстрировал на местности маршрут своего движения 27 августа 2014 г. в том числе указал на место, где он начал обгон автомобиля «ГАЗ».

Согласно протоколу следственного эксперимента с участием ФИО4, последний продемонстрировал свой маршрут движения перед дорожно-транспортным происшествием 27 августа 2014 г. 

Потерпевшие П. и П., каждый в отдельности, показали, что 27 августа 2014 г. ранее незнакомый мужчина сообщил им о произошедшем на ул. Производственной г. Батайска дорожно-транспортном происшествии, в результате которого их дочь – П. в бессознательном состоянии отвезли в Центральную городскую больницу г. Батайска. Сразу после этого они выехали в ЦГБ г. Батайска. По пути следования в больницу они проезжали место ДТП, где увидели спасателей, сотрудников полиции и скорой медицинской помощи, а также два столкнувшихся автомобиля «Шевроле» и «Форд». Оба автомобиля находились на полосе, предназначенной для движения автомобиля «Форд». 28 августа 2014 г. им позвонили из больницы и сообщили, что П. от полученных травм скончалась.

Потерпевшая З. показала, что около 13 часов 27 августа 2014 г. друг дочери П. позвонил ей на мобильный телефон и сообщил, что ее дочь - Р., погибла в результате дорожно-транспортного происшествия, а ФИО4 находится в больнице. Моральный вред и материальный ущерб в связи с гибелью её дочери со стороны ФИО4 ей возмещён в полном объёме.

Свидетель О. показал, что около 8 часов 50 минут 27 августа 2014 г. по служебной необходимости, он, управляя технически исправным грузовым автомобилем «ГАЗ», двигался по ул. Производственной г. Батайска в сторону ул. Тельмана со скоростью около 30-40 км/час. В ходе движения по ул. Производственной он увидел, как по встречной полосе навстречу ему двигается автомобиль «Шевроле» синего цвета. На расстоянии около 150-200 м. от этого автомобиля он заметил, что тот неожиданно стал выезжать на его полосу движения. Он, с целью избежать столкновения, применил экстренное торможение и стал выруливать направо, выезжая на правую по ходу его движения обочину. В тот момент, когда управляемый им автомобиль уже выехал на обочину, он, увидел обгоняющий его автомобиль «Форд» серого цвета. Автомобиль «Форд» двигался параллельно с ним по полосе встречного движения и, заканчивая маневр обгона, стал перестраиваться на свою полосу. В результате на полосе движения, предназначенной для движения автомобиля «Форд», произошло лобовое столкновение автомобиля «Форд» с выехавшим на полосу встречного движения автомобилем «Шевроле».

Свидетель П. показал, что принадлежащий ему автомобиль «Форд», который он передал в пользование ФИО4, был в исправном техническом состоянии. Около 9 часов 27 августа 2014 г. к нему домой приехал И. и сообщил, что ФИО4 попал в дорожно-транспортное происшествие, его супруга Р. погибла, а ехавшая с ними пассажирка находится в тяжелом состоянии. Вместе с И. они выехали к месту происшествия, где сотрудники скорой медицинской помощи уже загружали ФИО4 в реанимобиль. Выйдя из автомобиля, они осмотрели место столкновения автомобилей. Автомобили «Форд » и «Шевроле» находились на полосе движения, предназначенной для движения автомобиля «Форд». Он и И. приняли участие в осмотре места происшествия в качестве понятых. Сведения, изложенные в протоколе осмотра дорожно-транспортного происшествия, соответствуют действительности.

Как усматривается из протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 27 августа 2014 г. и схемы к нему, участок сухой асфальтированной дороги по адресу: 

<

...> имеет горизонтальную проезжую часть шириной 6,6 метров для двух направлений, на проезжей части нанесены линии продольной разметки, разделяющие встречные полосы движения. Расстояние от заднего правого колеса автомобиля «Шевроле» до западной границы проезжей части ул. Производственной составляет 3,7 м., до переднего левого колеса автомобиля «Форд» 0,9 м. Расстояние от переднего левого колеса автомобиля «Форд» и заднего левого колеса этого же автомобиля до западной границы проезжей части ул. Производственная составляет 4,3 м. и 2,3 м. соответственно. Расстояние от заднего левого колеса того же автомобиля до северо-восточного участка здания 4 «Б» по ул. Производственная г. Батайска Ростовской области составляет 112 м. На осматриваемом участке местности имеется след торможения автомобиля «Шевроле» общей длиной 19,8 м., расстояние от начала правого следа до западной границы проезжей части ул. Производственная составляет 2 м., окончание следа в месте расположения передних колес этого автомобиля. Расстояние от начала левого следа торможения автомобиля «Форд», общей протяженностью 17,4 м., до западной границы проезжей части ул. Производственная, составляет 2,3 м. След оканчивается в месте расположения передних колес указанного автомобиля.

Согласно постановлению об уточнении данных от 9 января 2017 г., местом совершения дорожно-транспортного происшествия находится по адресу: 

<

...>.

Свидетель К. показала, что при составлении протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 27 августа 2014 г. она ошибочно указала адрес: 

<

...> в связи с отсутствием адресных табличек на производственных зданиях, в действительности данный объект имеет адрес: 

<

...>. 

Свидетель П., инспектор ДПС, показал, что 27 августа 2014 г., в первой половине дня, он совместно с оперативно-следственной группой прибыл по вызову на место дорожно-транспортного происшествия в район ул. Производственной г. Батайска. Он по поручению следователя составлял схему дорожно-транспортного происшествия и производил замеры. Столкновение автомобилей «Форд» и «Шевроле» произошло на прямолинейном участке дороги, поэтому при составлении схемы места столкновения автомобилей был указан прямолинейный участок дороги. Размеры, следы и схема дорожно-транспортного происшествия составлены и отображены верно и соответствуют фактической обстановке на момент происшествия.

Свидетель К. показал, что, 27 августа 2014 г. он произвёл фотографирование места дорожно-транспортного происшествия на ул. Производственной г. Батайска с целью освещения данного происшествия в средствах массовой информации. При этом он сфотографировал следы торможения обоих автомобилей. Впоследствии снимки были переданы родственникам погибшей П. 

Согласно протоколам выемки от 18 августа 2016 г. и осмотра предметов от 29 августа 2016 г. у потерпевшего П. изъят usb-накопитель (флеш-карта) с цифровыми файлами фотографий места дорожно-транспортного происшествия. На осмотренных фотографиях зафиксировано место столкновения автомобилей «Форд» и «Шевроле», следы торможения колес автомобилей и их направление, механические повреждения автомобилей, образовавшиеся в результате дорожно-транспортного происшествия, обстановка на месте происшествия, а также общий вид местности.

Согласно сообщению Администрации г. Батайска Ростовской области от 20 апреля 2017 г. № 51.2-5/516, ширина проезжей части, ширина обочин, повороты, изгибы и направление движения автомобильного транспорта на автомобильной дороге по ул. Производственной г. Батайска с 27 августа 2014 г. не изменялись.

В соответствии с протоколами дополнительного осмотра места происшествия от 6 октября 2016 г. и от 19 апреля 2017 г., металлическая опора линии электропередач расположена на удалении 58,5 м от места столкновения автомобилей «Шевроле» и «Форд». Местом столкновения, в соответствии с протоколом осмотра места происшествия от 27 августа 2014 г. является точка, расположенная в 114 м от угла здания в северном направлении (ул. Тельмана) и на расстоянии 5,9 м от западной границы проезжей части. Проезжая часть в районе дорожно-транспортного происшествия асфальтированная, обочины, примыкающие к проезжей части, грунтовые.

Согласно протоколу дополнительного осмотра места происшествия, проведенного с участием специалиста ФИО11, получены данные по радиусам поворотов на месте ДТП, путем измерения геометрических хорд поворотов. Кроме того, после восстановления мест расположения автомобилей «Форд» и «Шевроле» после ДТП установлено, что расстояние от заднего левого угла автомобиля «Форд» до вышки высоковольтной линии электропередач, расположенной севернее места ДТП, составляет 64 м., а до вышки высоковольтной линии электропередач, расположенной южнее места ДТП, - 54 м. Расстояние от заднего левого угла автомобиля «Шевроле» до края асфальтного покрытия дороги: расположенного восточнее места ДТП – 2,42 м., западнее места ДТП – 4,5 м. Расстояние от заднего правого угла того же автомобиля до края асфальтного покрытия дороги, расположенной восточнее места ДТП – 3,6 м., западнее места ДТП – 3,25 м.

В соответствии с протоколом следственного эксперимента от 13 июля 2016 г., проведённого с участием специалиста ФИО11, были получены результаты развития дорожно-транспортной ситуации, имевшей место 27 августа 2014 г. по ул. Производственной г. Батайска, в динамике, и установлено, что автомобиль, имитирующий автомобиль «Форд», наблюдается за автомобилем «ГАЗ-33081», имитирующим автомобиль «ГАЗ», при движении на встречу. 

Согласно протоколам осмотра автомобиля «Форд», он имеет многочисленные механические повреждения передней части кузова.

Из протокола осмотра автомобиля «Шеврале» следует, что он имеет повреждения передней правой части кузова.

В соответствии с заключением эксперта от 21 мая 2015 г. № 1377/07-1, 1378/07-1, 1379/07-1, у автомобилей «Форд» и «Шевроле» отсутствовали неисправности, которые бы возникли до дорожно-транспортного происшествия и могли повлиять на управляемость каждого из автомобилей до происшествия, то есть находиться в причинной связи с фактом данного происшествия. 

Согласно заключению специалиста ФИО11 от 10 февраля 2017 г., радиус поворота проезжей части ул. Производственная со стороны движения автомобиля «Шевроле» от ул. Тельмана в сторону ул. Промышленная составляет 794 м. Автомобиль «Шевроле» сместился влево на полосу встречного движения под углом 11,40. Это указывает на то, что водителем автомобиля «Шевроле» перед столкновением был совершён маневр влево – встречной полосы движения. Автомобиль «Форд» перед торможением во время обгона совершил маневр со встречной полосы на полосу своего движения. В момент столкновения автомобиль «Шевроле» всем корпусом находился на встречной полосе движения, его правый задний габарит корпуса находился на расстоянии 1,686 м. от осевой линии дороги, левый передний габарит находился за обочиной встречной полосы дороги. В момент столкновения автомобиль «Форд» всем корпусом находился на своей полосе движения.

Специалист ФИО11 в суде показал, что он в период с 13 по 14 июля 2016 г. участвовал при производстве следственного эксперимента и в дополнительном осмотре места происшествия по данному уголовному делу. В ходе производства указанных следственных действий были определены два поворота дороги на участке дорожно-транспортного происшествия, реконструировано местоположение автомобилей «Шевроле» и «Форд» после ДТП, определены условия видимости автомобиля «Форд», обгоняющего автомобиль «ГАЗ», для водителя автомобиля «Шевроле». В ходе дополнительного осмотра были произведены замеры хорд обоих поворотов с детализацией замеров каждые 10 метров. В ходе следственного эксперимента производилась реконструкция мест расположения автомобилей «Форд» и «Шевроле». В ходе проведенного исследования установлено, что водителем автомобиля «Шевроле» перед началом торможения был применен маневр влево, в сторону встречной полосы движения, о чем свидетельствует величина угла между осевой линией дороги и траекторией движения указанного автомобиля.

Из заключения экспертов от 22 декабря 2016 г. № 4489-4490/14-1 усматривается, что перед столкновением автомобиль «Шевроле» смещался со своей стороны проезжей части на сторону встречного движения, где и произошло столкновение, а автомобиль «Форд» со стороны встречного движения смещался на свою сторону проезжей части. Место столкновения автомобилей «Форд» и «Шевроле» располагалось на стороне проезжей части, предназначенной для движения со стороны ул. Промышленная в направлении ул. Тельмана. В процессе столкновения произошло смещение автомобилей «Форд» и «Шевроле» от концов оставленных ими следов торможения в результате некоторого разворота автомобиля «Форд» относительно вертикальной оси по ходу часовой стрелки, а автомобиля «Шеврале» - против хода часовой стрелки. Место столкновения автомобилей «Форд» и «Шевроле» определяется между окончаниями следов их торможения, т.е. в непосредственной близости от места остановки автомобилей, на стороне проезжей части, предназначенной для движения со стороны ул. Промышленная в направлении ул. Тельмана. К моменту столкновения автомобиль «Форд» полностью располагался на указанной стороне проезжей части. Действия водителя автомобиля «Форд» не соответствовали требованиям п. 11.1 ПДД и это несоответствие находится в причинной связи с фактом имевшего место происшествия. В данной дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля «Шевроле» для предотвращения столкновения с автомобилем «Форд», создавшим ему опасность для движения, должен был руководствоваться требованиями ч. 2 п. 10.1 ПДД. Перемещение автомобиля «Шевроле» на сторону дороги, предназначенной для движения в сторону ул. Тельмана, произошло из-за того, что перед столкновением водитель автомобиля «Шевроле» применил маневр влево, а затем торможение. Маневр, предпринятый водителем автомобиля «Шевроле», был не безопасен и не целесообразен, в связи с чем, действия водителя указанного автомобиля не соответствовали требованиям п. 8.1 ПДД и это несоответствие находится в причинной связи с фактом имевшего место происшествия. При условии выполнения водителем автомобиля «Шевроле» требований п. 8.1 и ч. 2 п. 10.1 ПДД, а водителем автомобиля «Форд» требований п. 11.1 ПДД, столкновение этих автомобилей исключалось, т.е. каждый из водителей имел техническую возможность предотвратить столкновение.

Согласно заключению экспертов от 27 июня 2017 г. № 1645, 1646/14-1, причиной отклонения траектории движения автомобиля «Шевроле» с последующим выездом на полосу встречного движения, явилось применение водителем указанного автомобиля маневра влево. След торможения указанного автомобиля начинается еще до начала закругления проезжей части. Движение названного автомобиля по закруглению проезжей части с радиусом 794 м. не могло привести к выезду этого автомобиля на сторону встречного движения. При условии выполнения водителем автомобиля «Шевроле» требований п. 8.1 и ч. 2 п. 10.1 ПДД (даже без применения торможения), столкновение автомобиля «Шевроле» с автомобилем «Форд» на стороне проезжей части последнего исключалось. При условии выполнения водителем автомобиля «Форд» требований п. 11.1 ПДД, столкновение с автомобилем «Шевроле» исключалось. Поскольку скорость движения автомобилей «Форд» и «Шевроле» составляла более 75 км/ч и 63 км/ч соответственно, действия водителей указанных автомобилей не соответствовали требованиям п. 10.2 ПДД, однако эти несоответствия не находятся в причинной связи с фактом дорожно-транспортного происшествия. Несоответствие действий водителя автомобиля «Шевроле» требованиям п. 8.1 ПДД и водителя автомобиля «Форд» требованиям п. 11.1 ПДД находится в причинной связи с фактом имевшего место происшествия. 

Эксперты ФИО5 и ФИО6, допрошенные в судебном заседании, настаивали на своих выводах, данных в заключениях экспертов № 4489-4490/14-1 и № 1645, 1646/14-1.

Как усматривается из заключения эксперта от 15 февраля 2016 г. № 4592/09-1, в исследуемой дорожно-транспортной ситуации ФИО3 мог адекватно (правильно) воспринять ситуацию как реальную, опасную, блокирующую его безопасность в направлении его движения, принять адекватное ситуации и его индивидуально-психологическим особенностям решение (об экстренном торможении автомобиля) и реализовать его (осуществление экстренного торможения автомобиля «Шевроле» под его управлением).

В соответствии с заключением судебно-медицинского эксперта смерть Р. наступила в результате тупой сочетанной травмы тела груди, живота, примерно 26-27 августа 2014 г. Данные повреждения образовались прижизненно, в момент близкий к моменту наступления смерти, в едином механизме травмирования, в результате взаимодействия (удара, сдавления) с твердыми тупыми предметами, могли образоваться в результате дорожно-транспортного происшествия, квалифицируются в совокупности как тяжкий вред причиненный здоровью человека, между ними и наступлением смерти имеется прямая причинная связь. 

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта смерть П. наступила в результате тупой сочетанной травмы головы и конечностей, осложнившейся вклинением миндалин мозжечка в большое затылочное отверстие, приведшего к развитию острой легочно-сердечной недостаточности, явившейся непосредственной причиной смерти. Данные повреждения образовались прижизненно, незадолго до поступления в стационар, в едином механизме травмирования, в результате взаимодействия (удара, сдавления) с твердыми тупыми предметами, могли образоваться в результате дорожно-транспортного происшествия, квалифицируются в совокупности как тяжкий вред причиненный здоровью человека, между ними и наступлением смерти имеется прямая причинная связь. 

Из заключения эксперта следует, что ФИО4 причинены закрытая тупая сочетанная травма головы, груди, живота и правой нижней конечности в виде оскольчатого перелома вертлужной впадины справа с расхождением отломков, вывихом головки правой бедренной кости кверху, относится к тяжкому вреду здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть. Данные повреждения причинены в результате воздействия тупого твердого предмета (предметов), и могла возникнуть как при воздействии таковым (таковыми), так и при воздействии о таковой (таковые).

Приведенные выше заключения экспертов, по мнению суда, даны квалифицированными специалистами с опытом работы в соответствующих отраслях научной деятельности, основаны на данных уголовного дела, которые нашли свое подтверждение в судебном заседании, выполнены с использованием установленных методик экспертных исследований. 

Оценивая представленные сторонами и исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о доказанности предъявленного каждому из подсудимых обвинения.

Давая юридическую оценку содеянному подсудимыми, суд приходит к следующим выводам.

Подсудимый ФИО4 как лицо, управляющее транспортным средством, обязан был соблюдать в том числе требования п. 1.3, 1.5, 2.1.2, 10.1, 10.2 и 11.1 ПДД, предписывающих не создавать опасности для движения и не причинять вреда, быть пристегнутым и не перевозить пассажиров, не пристегнутых ремнями безопасности, вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, в населенных пунктах не более 60 км/ч, и обеспечивающей водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД, прежде чем начать обгон, убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

Подсудимый ФИО3 как лицо, управляющее транспортным средством, обязан был соблюдать в том числе требования п. 1.3, 1.5, 8.1, 10.1 и 10.2 ПДД, предписывающих не создавать опасности для движения и не причинять вреда, при выполнении маневра не создавать опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения, вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, в населенных пунктах не более 60 км/ч, и обеспечивающей водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД.

Невыполнение водителями ФИО4 и ФИО3 указанных требований ПДД по убеждению суда находятся в причинной связи с произошедшим 27 августа 2014 г. дорожно-транспортным происшествием, в результате которого вследствие совместных действий подсудимых по неосторожности повлекло смерть Р. и П., а также причинение тяжкого вреда здоровью ФИО4.

Вывод о виновности каждого из подсудимых в совершении вмененного им преступления военный суд делает на основании показаний подсудимого ФИО4 и свидетеля О. об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, протоколов осмотра места происшествия, проверок показаний на месте, следственного эксперимента, заключения специалиста от 10 февраля 2017 г. и его показаний, а также заключений экспертов от 22 декабря 2016 г. № 4489-4490/14-1, от 27 июня 2017 г. № 1645, 1646/14-1, от 15 февраля 2016 г. № 4592/09-1, от 5 мая 2015 г. № 464-Э и № 465-Э и от 14 мая 2015 г. № 110, исследованных в ходе судебного следствия, которые являются относимыми, допустимыми и достоверными и воссоздают не противоречивую картину обстоятельств дорожно-транспортного происшествия описанных в настоящем приговоре.

Что же касается несущественных противоречий в показаниях ФИО4, данных им в ходе предварительного и судебного следствия, а также свидетеля О., явившегося очевидцем произошедших событий, то они на вывод о доказанности вины подсудимых в содеянном не влияют, при этом имеющиеся неточности в показаниях этих лиц объясняются давностью и скоротечностью произошедших событий, что суд считает убедительным.

Оценивая доводы стороны защиты о недостоверности заключения специалиста ФИО11 от 10 февраля 2017 г. в связи с допущенными ошибками и отсутствием научно обоснованных и апробированных методик для проведения таких исследований, о чем сообщил специалист ФИО11 в ходе судебного следствия при его допросе, суд исходит из следующего.

Поскольку согласно показаниям специалиста ФИО11 при производстве исследования им применялись обще известные правила геометрии и арифметики, которые, по мнению суда, не требуют дополнительного научного обоснования, суд отвергает доводы стороны защиты в этой части.

Что же касается наличия арифметической ошибки при подготовке заключения, то в ходе судебного следствия судом установлена такая ошибка, связанная с неверным указанием длины тормозного пути автомобиля «Шевроле», допущенная в заключении от 14 октября 2016 г. В заключении от 10 февраля 2017 г. расчеты произведены исходя из того, что длина тормозного пути указанного автомобиля составляет 19,8 м., что соответствует протоколу осмотра места дорожно-транспортного происшествия. Кроме того, данная длина не влияла на расчет радиуса закругления проезжей части, который использовался экспертами при подготовке заключений от 22 декабря 2016 г. № 4489-4490/14-1 и от 27 июня 2017 г. № 1645, 1646/14-1.

Также сторона защиты в обоснование недостоверности заключений специалиста ФИО11 указывает несоответствие сведений, изложенных в этих заключениях в части расстояния от правого заднего габарита корпуса автомобиля «Шевроле» до осевой линии дороги в момент столкновения, и этого же расстояния, отраженного в схеме дорожно-транспортного происшествия. Вместе с тем, в ходе судебного следствия установлено, что в процессе столкновения произошло смещение автомобилей «Форд» и «Шевроле» от концов оставленных ими следов торможения в результате некоторого разворота автомобиля «Форд» относительно вертикальной оси по ходу часовой стрелки, а автомобиля «Шевроле» - против хода часовой стрелки, в связи с чем место столкновения и место расположения автомобилей после их полной остановки между собой не совпадают.

В связи с изложенным указанные доводы стороны защиты суд находит несостоятельными.

Кроме того, ссылаясь на показания и рецензию специалиста ФИО7, а также письменную консультацию (рецензию) ФИО8, сторона защиты заявила о недостоверности заключений экспертов от 22 декабря 2016 г. № 4489-4490/14-1 и от 27 июня 2017 г. № 1645, 1646/14-1.

Вместе с тем, по выводу суда, указанные заключения даны квалифицированными специалистами со значительным опытом работы в соответствующих отраслях научной деятельности (эксперты Федерального бюджетного учреждения «Российский федеральный центр судебной экспертизы» при Министерстве юстиции Российской Федерации ФИО5, ФИО9 и ФИО6 имеют стаж экспертной работы более 42, 21 и 10 лет соответственно). Кроме того, данные заключения подтверждаются иными, приведенными выше доказательствами. В то же время, стаж экспертной деятельности специалиста ФИО7 существенно меньше, чем у указанных экспертов, а ФИО8 оценивая вышеуказанные заключения экспертов, в качестве методической литературы ссылается лишь на справочное пособие, соавтором которого он является.

В связи с этим, суд отвергает заявление стороны защиты о недостоверности заключений экспертов от 22 декабря 2016 г. № 4489-4490/14-1 и от 27 июня 2017 г. № 1645, 1646/14-1.

Кроме того, по выводу суда заключения экспертов от 25 декабря 2014 г. № 4569, от 4 марта 2015 г. № 854, от 21 мая 2015 г. № 1377/07-1, 1378/07-1, 1379/07-1, от 11 июня 2015 г. № 378/15, от 19 ноября 2015 г. № 3039/14-1, 3040/14-1, не могут применяться для оценки действий каждого из подсудимых при имевшем место дорожно-транспортном происшествии, поскольку указанные заключения сделаны в отсутствие достоверных сведений о характеристике места дорожно-транспортного происшествия и прилегающей к нему территории, что впоследствии было восполнено путем производства следственных и процессуальных действий, протоколы которых, в том числе, представлены экспертам Федерального бюджетного учреждения «Российский федеральный центр судебной экспертизы» при Министерстве юстиции Российской Федерации ФИО5, ФИО9 и ФИО6 про производстве ими судебных экспертиз, в заключениях которых и воссоздана не противоречивая картина обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, описанная в настоящем приговоре.

Кроме того, сторона защиты, ссылаясь на показания подсудимого ФИО3, в том числе данные им в ходе предварительного следствия, а также на показания свидетелей В., Г., З., Н., О. и П. о том, что преодолеть закругление проезжей части в районе места дорожно-траспортного происшествия без поворота рулевого колеса невозможно, заявила о невиновности подсудимого ФИО3, поскольку ФИО3 никаких маневров с целью уйти от столкновения с автомобилем под управлением ФИО4 не производил, а предпринял меры экстренного торможения и двигался с заблокированными колесами к точке столкновения автомобилей на полосе встречного движения за счет изгибов дороги.

Оценивая данное заявление стороны защиты и показания подсудимого ФИО3, суд исходит из следующего.

В ходе судебного следствия судом установлено, что проезжая часть ул. Производственной г. Батайска в районе места дорожно-транспортного происшествия имеет изгиб, при этом радиус поворота со стороны движения автомобиля «Шевроле» составляет 794 м., а со стороны движения автомобиля «Форд» - 370,1 м. Вместе с тем, причиной отклонения траектории движения автомобиля «Шевроле» с последующим выездом на полосу встречного движения, явилось применение водителем указанного автомобиля маневра влево, след торможения указанного автомобиля начинается еще до начала закругления проезжей части, а движение названного автомобиля по закруглению проезжей части с радиусом 794 м. не могло привести к выезду этого автомобиля на сторону встречного движения. 

В связи с изложенным, показания подсудимого ФИО3 и заявление стороны защиты о его невиновности в совершении инкриминируемого деяния суд расценивает как надуманные и данные им с целью избежать уголовной ответственности за содеянное, поскольку эти показания противоречат обстоятельствам, установленным в судебном заседании и опровергается совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения.

Кроме того, по мнению стороны защиты, о невиновности ФИО3 свидетельствует, в том числе, заключение эксперта от 15 февраля 2016 г. № 4592/09-1, согласно которому ФИО3 в данной дорожно-транспортной ситуации находился в состоянии сильной психической напряженности (стресса), возникшей внезапно, в экстремальных условиях вследствие выезда и дальнейшего перемещения автомобиля «Форд» по полосе движения автомобиля «Шевроле» под управлением ФИО3, на расстоянии, недостаточном для естественного затормаживания автомобилей. Указанное состояние вызвало восприятие и оценку сложившейся ситуации в качестве опасной, возникшей внезапно, блокировавшей потребность ФИО3 в безопасности, безвыходной и сопровождалось выраженными отрицательными эмоциональными переживаниями. Данная оценка ситуации была адекватна реальной дорожно-транспортной ситуации и особенностям познавательной сферы ФИО3. В связи с этим, а также учитывая, что автомобиль «Форд» под управлением ФИО4 создал опасность для движения ФИО3 по своей полосе движения, сторона защиты полагала, что ФИО3 действовал в состоянии крайней необходимости.

Вместе с тем, согласно ст. 39 УК РФ, не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости.

Однако в ходе судебного следствия установлено, что в результате применения ФИО3 маневра влево, и, как следствие, выезда на полосу, предназначенную для встречного движения, ФИО3 создал опасность для движения по своей полосе автомобилю «ГАЗ» под управлением О., а также эти его действия находятся в причинной связи с произошедшем дорожно-транспортном происшествием, и, совместно с описанными в настоящем приговоре действиями ФИО4, повлекли по неосторожности смерть двух лиц и причинение тяжкого вреда здоровью человека. 

Кроме того, согласно выводам того же эксперта, ФИО3 мог адекватно (правильно) воспринять ситуацию как реальную, опасную, блокирующую его безопасность в направлении его движения, принять адекватное ситуации и его индивидуально-психологическим особенностям решение (об экстренном торможении автомобиля) и реализовать его (осуществление экстренного торможения автомобиля «Шевроле» под его управлением).

В связи с изложенным, суд отвергает указанный довод стороны защиты как несостоятельный.

Поскольку ФИО4, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть двух лиц, а ФИО3 управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть двух лиц и причинение тяжкого вреда здоровью человека, то суд квалифицирует содеянное каждым из подсудимых по ч. 5 ст. 264 УК РФ (в ред. Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ).

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления совершенного ФИО4 и ФИО3, каждый из которых, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий, личность каждого из подсудимых, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимых и на условия жизни их семей.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание подсудимым ФИО4 и ФИО3, каждому в отдельности, суд признает наличие малолетних детей, а в соответствии с п. «и», «к» ч. 1 той же статьи, активное способствование ФИО4 раскрытию и расследованию преступления, а также добровольное возмещение им имущественного ущерба и компенсацию морального вреда, причиненных в результате преступления потерпевшей З..

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд учитывает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому ФИО3 нарушение правил дорожного движения водителем ФИО4, что в том числе, явилось причиной дорожно-транспортного происшествия, а подсудимому ФИО4 полное признание им своей вины, раскаяние в содеянном и наличие у него статуса 

<

...>.

Кроме того суд принимает во внимание положительные характеристики каждого из подсудимых, то обстоятельство, что ранее ФИО3 ни в чем предосудительном замечен не был, а также гибель супруги ФИО4 в результате преступление и причинение тяжкого вреда его здоровью.

С учётом фактических обстоятельств содеянного, данных о личности ФИО4 и влияния назначенного наказания на его исправление, суд полагает необходимым назначить ФИО4 за совершённое им преступление наиболее строгое наказание в виде лишения свободы, поскольку менее строгие виды наказания не могут обеспечить его целей.

Кроме того, учитывая общественную опасность содеянного ФИО3, то обстоятельство, что менее строгие виды наказания не могут обеспечить восстановление социальной справедливости и достижение его целей, суд приходит к выводу о необходимости назначения ФИО3 наказания в виде лишения свободы.

Вместе с тем, поскольку в момент совершения ФИО3 преступления он находился в экстремальном психическом состоянии (сильная психическая напряженность), возникшем вследствие выезда автомобиля «Форд», совершавшего обгон грузового автомобиля, на полосу движения автомобиля ФИО3 и следования по ней во встречном ФИО3 направлении, при этом указанные действия водителя автомобиля «Форд» - ФИО4 изначально способствовали и создали условия для последующего нарушения ФИО3 ПДД и, как следствие, наступлению в результате действий обоих водителей дорожно-транспортного происшествия, указанное обстоятельство по выводу суда уменьшает общественную опасность содеянного ФИО3, что с учетом данных о его личности, свидетельствует о возможности исправления подсудимого ФИО3 без реального отбывания наказания, в связи с чем, считает необходимым в соответствии со ст. 73 УК РФ применить к нему условное осуждение.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ, суд считает необходимым возложить на подсудимого ФИО3 следующие обязанности: не допускать нарушений общественного порядка, за которые возможно назначение административных наказаний; не совершать грубых дисциплинарных проступков.

Вместе с этим в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, учитывая степень общественной опасности данного преступления, суд не находит оснований для изменения категории совершенного ФИО3 и ФИО4 преступления на менее тяжкую.

Назначая по правилам п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы в колонии-поселении, суд, в соответствии ч. 1 и 2 ст. 75.1 УИК РФ, определяет порядок следования ФИО4 к месту отбывания наказания за счет государства самостоятельно.

В судебном заседании по данному делу предъявлены следующие гражданские иски:

- потерпевшим П. к подсудимым о возмещении материального ущерба на сумму 308 070 рублей 30 копеек, а также о компенсации морального вреда на сумму 1 000 000 рублей;

- потерпевшей П. к подсудимым о компенсации морального вреда на сумму 1 000 000 рублей;

- потерпевшей З. к подсудимому ФИО3 о компенсации морального вреда на сумму 1 000 000 рублей.

Государственные обвинители поддержали гражданские иски каждого из потерпевших.

Подсудимый ФИО4 признал гражданские иски потерпевших П. и П., подсудимый ФИО3 предъявленные к нему каждым из потерпевших гражданские иски не признал.

Рассматривая потерпевшего П. о возмещении материального ущерба на сумму 308 070 рублей 30 копеек суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 1080 ГК РФ, лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В соответствии со ст. 1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

С учетом доказанности вины каждого из подсудимых, суд, руководствуясь приведенными нормами гражданского законодательства Российской Федерации, приходит к выводу о том, что понесенные П. расходы на погребение его дочери П. в размере 291 354 рублей 30 копеек, размеры которых подтверждены в ходе судебного разбирательства, подлежат взысканию с подсудимых ФИО4 и ФИО3 в солидарном порядке, а иск потерпевшего П. удовлетворению в этой части исковых требований.

Что же касается исковых требований П. на сумму 16 716 рублей, затраченные указанным потерпевшим на приобретение туристических путевок в санаторий Восход, расположенный в г. Кисловодске Ставропольского края, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении данных исковых требований, поскольку данные расходы не находятся в причинной связи с совершенным подсудимыми преступлением.

Кроме того, гражданские иски потерпевшего П. и П. к подсудимым на сумму 1 000 000 рублей каждый и потерпевшей З. к подсудимому ФИО3 на сумму 1 000 000 рублей о компенсации причиненного потерпевшим морального вреда, с учетом представленных доказательств, установления вины каждого из подсудимых в совершении указанного преступления, суд находит основания исков подтвержденными в ходе судебного разбирательства и с учетом положений ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, характера причиненных потерпевшим физических и нравственных страданий, в том числе с учетом возраста и состояния здоровья, степени вины каждого из подсудимых, тяжести наступивших последствий, их имущественного положения, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд приходит к выводу о необходимости иски потерпевших на сумму 1 000 000 рублей удовлетворить каждый частично, взыскав с подсудимых ФИО4 и ФИО3 в солидарном порядке: в пользу потерпевшего П. 500 00 рублей, в пользу потерпевшей П. 500 000, а с подсудимого ФИО3 также в пользу потерпевшей З. 500 000 рублей, с отказом в удовлетворении каждого из исков на сумму 500 000 рублей.

При рассмотрении вопроса о судьбе вещественных доказательств суд руководствуется положениями ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

С учетом имущественного положения подсудимых ФИО4 и ФИО3, в соответствии с ч. 6 ст. 132 УПК РФ, процессуальные издержки по делу, связанные с оплатой услуг защитника – адвоката за оказание юридической помощи ФИО4 в суде, связанные с выплатой вознаграждения специалисту, связанные с компенсацией расходов потерпевшему П. за оказание ему юридической помощи, связанные с компенсацией стоимости проезда потерпевшим П. и П., а также специалисту ФИО11 надлежит возместить за счет средств федерального бюджета.

Руководствуясь ст. 302, 308 и 309 УПК РФ, 

приговорил:

ФИО4 признать виновным в нарушении им, как лицом управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть двух лиц, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ (в ред. Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ), и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права управлять транспортным средством на срок 3 (три) года.

ФИО3 признать виновным в нарушении им, как лицом управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть двух лиц и причинение тяжкого вреда здоровью человека, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ (в ред. Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ), и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с лишением права управлять транспортным средством на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное осужденному ФИО3 основное наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев считать условным с испытательным сроком продолжительностью в 2 (два) года.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ суд считает необходимым возложить на осужденного ФИО3 следующие обязанности: не допускать нарушений общественного порядка, за которые возможно назначение административных наказаний; не совершать грубых дисциплинарных проступков.

Назначенное ФИО3 дополнительное наказание в виде лишения права управления транспортным средством сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев привести в исполнение реально.

В соответствии со ст. 75.1 УИК определить порядок следования осужденного ФИО4 к месту отбывания наказания в колонию-поселение самостоятельно, обязав его по вступлении приговора в законную силу явиться в территориальный орган ФСИН Российской Федерации.

Срок отбывания основного наказания осужденному ФИО4 исчислять со дня его прибытия в колонию-поселение с зачетом времени следования к месту отбывания наказания.

Меру пресечения избранную в отношении каждого из осужденных в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск потерпевшего П. о возмещении имущественного вреда на сумму 308 070 рублей 30 копеек удовлетворить частично, взыскать в его пользу с осужденных ФИО4 и ФИО3 солидарно 291 354 рублей 30 копеек, в удовлетворении иска на сумму 16 716 рублей отказать.

Гражданский иск потерпевшего П. о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 (одного миллиона) рублей удовлетворить частично и взыскать в его пользу с осужденных ФИО4 и ФИО3 солидарно 500 000 (пятьсот тысяч) рублей, а в остальной части на сумму 500 000 (пятьсот тысяч) рублей отказать.

Гражданский иск потерпевшей П. о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 (одного миллиона) рублей удовлетворить частично и взыскать в ее пользу с осужденных ФИО4 и ФИО3 солидарно 500 000 (пятьсот тысяч) рублей, а в остальной части на сумму 500 000 (пятьсот тысяч) рублей отказать.

Гражданский иск потерпевшей З. о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 (одного миллиона) рублей удовлетворить частично и взыскать в ее пользу с осужденного ФИО3 500 000 (пятьсот тысяч) рублей, а в остальной части на сумму 500 000 (пятьсот тысяч) рублей отказать.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства:

- перечисленные: в т. 6 л.д. 84-85, находящееся на ответственном хранении у законного владельца П. Р.А., в т. 6 л.д. 106-107, находящееся на ответственном хранении у законного владельца ФИО10 – передать законным владельцам П. Р.А. и ФИО10 соответственно.

- перечисленные в т. 15 л.д. 134-135, хранящиеся при деле – оставить при уголовном деле в течении всего срока хранения последнего.

Процессуальные издержки по делу в размере 103 874 рублей 4 копеек, состоящие из сумм, затраченных в связи с выплатой вознаграждения специалисту в ходе предварительного следствия, защитнику – адвокату за оказание юридической помощи ФИО4 в суде, в связи с компенсацией потерпевшему П. затрат на оказание ему юридической помощи, связанных с компенсацией потерпевшим П. и П., а также специалисту ФИО11 затрат на проезд, возместить за счет средств федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда в течение 10 суток со дня его постановления.

В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда для рассмотрения в апелляционном порядке, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранным ими защитникам, отказаться от защитников либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении им защитников.

Председательствующий Д.А. Галкин