Дело № 2-284/2019 

Мотивированное 

решение

 изготовлено 10.09.2019 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Красногорское 05 сентября 2019 года

Красногорский районный суд Алтайского края в составе председательствующего судьи Исламовой Е.Н., при секретаре Бизяевой М.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 , действующего в лице представителя по доверенности – ФИО2 к ФИО3 о признании права собственности в порядке наследования, истребовании имущества из чужого незаконного владения, 

УСТАНОВИЛ:

Истец, действуя через представителя по доверенности ФИО2, обратился в суд с настоящим иском к ФИО3, в котором заявил требования о признании права собственности в порядке наследования и истребовании имущества из чужого незаконного владения. 

В обоснование исковых требований указал, что он является наследником к имуществу Ч. В.А., умершего ДД.ММ.ГГГГ, ему выданы свидетельства о праве на наследственное имущество: денежные средства, автомобиль УАЗ, 1/3 доли в праве собственности на квартиру по 

<

адрес> 

<

адрес>. Также в собственности Ч. В.А. имелась пасека, в состав которой входили 38 пчелосемей, омшаник, пчелоинвентарь, железный вагончик и комната отдыха. В связи с отсутствием данного имущества по месту проживания Ч. В.А. он обратился в полицию с заявлением о привлечении ФИО4 к уголовной ответственности. В ходе проверки было установлено, что данное имущество было продано ФИО3, который подтвердил, что по договору уступки права земельного участка, он использует участок, которым ранее пользовался Ч. В.А. При этом, ФИО3 не смог представить документов, подтверждающих факт перехода права собственности на пасеку, в состав которой входили 38 пчелосемей, омшаник, пчелоинвентарь, железный вагончик и комната отдыха. 

Ссылаясь на нормы Гражданского кодекса РФ и Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о наследовании», полагает, что поскольку он, являясь наследником, вступил в права наследования части имущества, принадлежащего Ч. В.А., он имеет право требования об истребовании указанного имущества из незаконного владения ФИО3

В связи с изложенным просит признать за ФИО1 право собственности в порядке наследования после смерти Ч. В.А., умершего ДД.ММ.ГГГГ, на пасеку, состоящую из 38 пчелосемей, омшаника, пчелоинвентаря, железного вагончика и комнаты отдыха, обязать ФИО3 передать ФИО1 указанное имущество и взыскать с ФИО3 государственную пошлину в сумме 6200 рублей.

В судебном заседании представитель истца – ФИО2 на удовлетворении требований настаивал в полном объеме, по основаниям, указанным в иске. По существу дела пояснил, что поскольку документов, подтверждающих факт оплаты Ч. В.А. за пасеку не имеется, а ФИО4 не могла давать расписки и получать денежные средства за пасеку, поскольку не является членом семьи Ч. В.А., нахождение пасеки в вышеуказанном составе находится у ФИО3 незаконно. Настаивал на том, что на фотографиях, представленных суду, изображены ульи с пчелосемьями, принадлежащие Ч. В.А. Назвать отличительные признаки ульев, принадлежащие при жизни Ч. В.А. не смог.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, уведомлен надлежащим образом.

Представитель ответчика – ФИО5 в судебном заседании возражала против удовлетворения требований в полном объеме и пояснила, что по договору о передаче (уступке) прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от 26.04.2018 года, заключенного между Ч. В.А. и ФИО3, последнему перешел в пользование земельный участок с кадастровым номером №, площадью 1826 кв.м., расположенный в 4,5 км от северной части 

<

адрес> на север 

<

адрес>. На данном участке на момент передачи находился железный вагончик, омшаник, пчелоинвентарь, комната отдыха. Кроме того, на момент заключения данного договора на пасеке были 38 пчелосемей, находящиеся в ульях, из которых 10 пчелосемей, к моменту выставления из омшаника, были мертвы, 28 пчелосемей погибли в следующую зиму. В настоящее время у ФИО3 находятся пчелосемьи, принадлежащие ему, которые он разводил сам. Денежные средства в сумме 350 000 рублей ФИО3 за пасеку, а также за переуступку права пользования земельным участком, передавал ФИО4, поскольку об этом сказал Ч. В.А. Договор о передаче прав на земельный участок составлялся и подписывался дома у Ч. В.А., впоследствии был зарегистрирован.

Третье лицо – ФИО4 исковые требования оставила на усмотрение суда. По обстоятельствам дела пояснила, что официально с Ч. В.А. они расторгли брак в 1990 году, а с 1992 года они стали проживать с Ч. В.А. в гражданском браке. В период совместного проживания с Ч. В.А. они приобрели пасеку, сначала ульев было небольшое количество, а к 2018 году из было 38 штук. На участке, где находилась пасека располагались, комната отдыха, омшаник, имелся пчелоинвентарь. Данные помещения и инвентарь находились там от предыдущих хозяев. Также во время аренды данного земельного участка они поставили туда железный вагончик. Осенью 2017 года они приняли решение с Ч. В.А. продать пасеку и весной 2018 года к ним обратился ФИО3 С ним был заключен договор аренды земельного участка. Каких-либо документов на омшаник, вагончик, комнату отдыха и пчелоинвентарь не имеется. После заключения договора уступки аренды земельного участка ФИО3 выплатил 300 000 рублей. Денежные средства от продажи пасеки частично пошли на лечение, реабилитацию Ч. В.А..

Руководствуясь ч. 5 ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело при указанной явке.

Выслушав участвующих лиц, исследовав материалы дела, материалы доследственной проверки по заявлению ФИО1, материалы исполнительного производства №-ИП, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 301 Гражданского кодекса РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 10/22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» установлено, что применяя статью 301 ГК РФ, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. 

Иск об истребовании имущества, предъявленный к лицу, в незаконном владении которого это имущество находилось, но у которого оно к моменту рассмотрения дела в суде отсутствует, не может быть удовлетворен.

Как следует из исполнительного производства №-ИП, представленного суда, в ходе исполнения определения суда о наложении ареста на пасеку (38 пчелосемей, омшаник, пчелоинвентарь, железный вагончик и комната отдыха) судебный пристав-исполнитель ОСП Красногорского района ФИО6, актом о наложении ареста (описи имущества) от 30.08.2019 года, в присутствии понятых установила имущество, расположенное на земельном участке в 4,5 км на север от северной части 

<

адрес>, и подлежащее аресту: омшаник, железный вагончик, комната отдыха, пчелоинвентарь (2 стаместки, 2 дымаря, 2 белых халата, 2 пчеловодных сетки, 2 роялки), на общую сумму 40 640 рублей. На указанное имущество наложен арест, имущество передано для пользования ФИО3 

В ходе исполнительных действий 38 пчелосемей судебным приставом-исполнителем не установлены.

Согласно объяснения ФИО3 от 30.08.2019 года, находящихся в исполнительном производстве №-ИП, указанных пчелосемей у него не имеется в связи с тем, что они погибли весной 2018 года.

Доказательств обратного суду стороной истца не представлено.

Заявляя требования о признании за истцом ФИО1 права собственности в порядке наследования на пасеку, состоящую из 38 пчелосемей, омшаника, пчелоинвентаря, железного вагончика и комнаты отдыха, истец ссылается на наличие у него права ввиду того, что он является наследником первой очереди.

В силу абз. 2 п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно п. 1 ст. 1110 Гражданского кодекса РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.

В соответствии с п. 1 ст. 1112 Гражданского кодекса РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

При этом, в силу ст. 1113 Гражданского кодекса РФ наследство открывается со смертью гражданина.Ч. В.А. умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти II-ТО № от ДД.ММ.ГГГГ.

Пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № «О судебной практике по делам о наследовании» установлено, что в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности: вещи, включая деньги и ценные бумаги (статья 128 ГК РФ); имущественные права (в том числе права, вытекающие из договоров, заключенных наследодателем, если иное не предусмотрено законом или договором; исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности или на средства индивидуализации; права на получение присужденных наследодателю, но не полученных им денежных сумм); имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 ГК РФ).

Данным пунктом также установлено, что к наследникам переходят имущественные права, в том числе вытекающие из договоров, на день открытия наследства, т.е. на день смерти Ч. В.А.

Сделка по продаже пасеки (без указания какие именно предметы входили в нее) состоялась, согласно расписке, представленной ФИО3 25.04.2018 года.

Доказательств признания данной сделки недействительной, либо оспаривании ее при жизни Ч. В.А., стороной истца суду не представлено.

Более того, договор о передаче (уступке) прав и обязанностей по договору аренды земельного участка № от 05.03.2009 года, договора переуступки права земельного участка от 23.06.2015 года, заключенный 26.04.2018 года между Ч. В.А. и ФИО3 зарегистрирован в установленном законом порядке.

Данным договором (п. 4.2.2) установлено, что правоприобретатель (ФИО3) обязан выплатить правообладателю (Ч. В.А.) денежную компенсацию за уступку прав и обязанностей по договору аренды, установленную настоящим договором.

Представитель истца, настаивая на удовлетворении требований, не представил суду доказательств, свидетельствующих о том, что на момент смерти, т.е. на 12.11.2018 года у Ч. В.А. в собственности имелось имущество в виде пасеки, состоящей из 38 пчелосемей, омшаника, пчелоинвентаря, железного вагончика и комнаты отдыха.

Каких-либо документов об этом не имеется.

В соответствии со ст. 9 Закона Алтайского края № 110-ЗС от 06.12.2010 года «О пчеловодстве», учет пчелиных семей, находящихся в собственности у граждан, осуществляется в похозяйственных книгах, которые ведутся органами местного самоуправления поселений и органами местного самоуправления городских округов. Владельцы пасек должны иметь в наличии на каждую пасеку ветеринарно-санитарный паспорт, удостоверяющий ее ветеринарно-санитарное состояние, выданный уполномоченными учреждениями государственной ветеринарной службы Алтайского края по месту нахождения пасек. Владельцы пасек обязаны не реже одного раза в год представлять ветеринарно-санитарные паспорта пасек в учреждения государственной ветеринарной службы Алтайского края по месту нахождения пасек для внесения результатов обследования пасеки.

Суду представлен паспорт пасеки, датированным 2015 годом, согласно которому Ч. В.А. принадлежит 25 пчелосемей. Паспорта пасеки на 2018 год у Ч. В.А. не имелось и доказательств обратного суду не представлено.

Согласно похозяйственным книгам на 2018 год у Ч. В.А. пчелосемьи отсутствовали.

Заявляя требования об истребовании у ФИО3 пчелоинвентаря, истец ФИО1 и его представитель, не указывают какой именно пчелоинвентарь принадлежал Ч. В.А., ссылаясь лишь на то, что наличие его не отрицается ФИО3

Данный довод судом не принимается, поскольку в силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается.

Представитель ФИО3, действуя по доверенности, исковые требования ФИО1 не признала в полном объеме.

С учетом изложенного, в соответствии с требованиями вышеуказанных норм, в их совокупности, истец ФИО1 и его представитель обязаны доказать факт того, что на момент открытия наследства Ч. В.А. на праве собственности принадлежало конкретное имущество, и что это имущество находится в незаконном владении другого лица.

Доказательств, что пчелоинвентарь в виде 2 стаместок, 2 дымарей, 2 белых халатов, 2 пчеловодных сеток, 2 роялок, на которые наложен арест судебным приставом-исполнителем, принадлежал Ч. В.А., стороной истца суду не представлено.

Свидетель Ш. С.В., допрошенный в судебном заседании, пояснял о пчелосельях в количестве 38 штук, которые были весной 2018 года, омшаник, вагончик, комнату отдыха. Какой пчелоинвентарь использовался Ч. В.А. он сказать на смог.

Из пояснений третьего лица ФИО4 в судебном заседании следует, что омшаник и комната отдыха находились на земельном участке, где располагалась пасека и использовалась другими арендаторами до них, они лишь привезли железный вагончик.

В договоре аренды земельного участка с кадастровым номером №, расположенный в 4,5 км на север от северной части 

<

адрес> края, заключенный между администрацией 

<

адрес>, с одной стороны, и Я. А.И. и В. Н.Н., с другой стороны, от 05.03.2005 года, не указано, что на данном земельном участке находятся какие-либо строения. Земельный участок находится на землях сельскохозяйственного назначения. 

В договоре переуступки прав земельного участка от 23.06.2015 года, заключенного между В. Н.Н., с одной стороны, и Ч, В.А., с другой стороны, указано лишь на переход права на данный земельный участок. О наличии каких-либо строений, а также пчелоинвентаря, который переходит к Ч. В.А. вместе с участком, в договоре сведения отсутствуют.

Статья 79 Земельного кодекса РФ устанавливает особый правовой режим земель сельскохозяйственных угодий в составе земель сельскохозяйственного назначения (пашни, сенокосы, пастбища, залежи, земли, занятые многолетними насаждениями (садами, виноградниками и другими)), а именно приоритет их использования и особую охрану.

Согласно пункту 2 статьи 7 Земельного кодекса РФ, правовой режим земель определяется исходя из их принадлежности к той или иной категории и разрешенного использования в соответствии с зонированием территорий, общие принципы и порядок проведения которого устанавливаются федеральными законами и требованиями специальных федеральных законов.

Таким образом, конкретный вид разрешенного использования устанавливается градостроительным регламентом, который, в свою очередь, не применяется для сельскохозяйственных угодий в составе земель сельскохозяйственного назначения. Сельскохозяйственные угодья имеют приоритет в использовании и подлежат особой охране. Виды разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства не устанавливаются и не могут быть изменены. Отсутствие градостроительного регламента для таких земель в целом исключает возможность их использования для застройки и последующей эксплуатации.

Следовательно, установленные на земельном участке с кадастровым номером №, омшаник, железный вагончик и комната отдыха, не имеют установленного законом правового режима, фактически установлены незаконно, их принадлежность конкретному лицу не установлена, следовательно указанные предметы не могут быть включены в состав наследственной массы.

Рассматривая доводы представителя истца о том, что денежные средства в сумме 300 000 рублей были незаконно переданы ФИО4, которая не имела доверенности на совершение данных действий от имени Ч. В.А., суд признает их надуманными, поскольку Гражданский кодекс РФ, в части совершения указанных сделок не содержит требований о наличии у лица, получившего денежные средства при совершении сделки от имени продавца, доверенности на совершение данных действий.

В силу вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что требования истца являются необоснованным, и отказывает в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

При разрешении данного спора, в силу ч. 1 ст. 144 ГПК РФ полагает, что наложенные определением Красногорского районного суда Алтайского края 24.07.2019 года обеспечительные меры в виде ареста на пасеку (38 пчелосемей, омшаник, пчелоинвентарь, железный вагончик и комната отдыха), расположенной на земельном участке с кадастровым номером №, общей площадью 1826 кв.м., расположенном в 4,5 км. на север от северной части 

<

адрес>, находящуюся у ФИО3 подлежат отмене.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 оставить без удовлетворения в полном объеме.

Отменить обеспечительные меры, наложенные определением Красногорского районного суда Алтайского края от 24.07.2019 года, в виде ареста на пасеку (38 пчелосемей, омшаник, пчелоинвентарь, железный вагончик и комната отдыха), расположенной на земельном участке с кадастровым номером №, общей площадью 1826 кв.м., расположенном в 4,5 км. на север от северной части 

<

адрес>, находящуюся у ФИО3 .

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд в течение месяца, со дня принятия решения суда в окончательной форме, через Красногорский районный суд Алтайского края.

Судья Е.Н. Исламова

.

. 

.

.

.