Дело № 22-2369/2025 Судья Антонова Н.П.

УИД 33RS0020-01-2024-000635-26 Докладчик Каперская Т.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

10 декабря 2025 года г. Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего

Ухолова О.В.,

судей

Галагана И.Г. и Каперской Т.А.,

при секретаре

ФИО1,

с участием:

прокурора

Денисовой С.В.,

осужденной

ФИО2,

защитника адвоката

Романова Д.А.,

потерпевших

С., П., Ц.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Д. и апелляционным жалобам осужденной ФИО2 и в ее защиту адвоката Романова Д.А. на приговор Юрьев-Польского районного суда Владимирской области от 27 мая 2025 года, которым

ФИО2,

****, не судимая,

признана виновной в совершении преступлений и ей назначено наказание в виде лишения свободы:

(1) по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ – на срок 5 лет,

(2) по п.п. «в, г» ч. 3 ст. 158 УК РФ – на срок 3 года,

(3) по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ – на срок 6 лет,

(4) по п.п. «в, г» ч. 3 ст. 158 УК РФ – на срок 2 года 6 месяцев.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу с зачетом в срок лишения свободы времени предварительного содержания под стражей с 27 июня 2024 года до дня вступлении приговора в законную силу из расчета один день лишения свободы за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения.

Удовлетворены гражданские иски потерпевших С., П., Ц. о возмещении имущественного ущерба от преступления, с ФИО2 в счет возмещения имущественного ущерба от преступления взыскано в пользу: С. – **** рублей, П. – **** рублей, Ц. – **** рублей.

Гражданский иск Ц. о взыскании компенсации морального вреда удовлетворен частично, с ФИО2 в пользу Ц. взыскана компенсация морального вреда, причиненного преступлением, в размере **** рублей.

Приговором также принято решение по процессуальным издержкам и вещественным доказательствам.

Заслушав доклад судьи Каперской Т.А., изложившей содержание приговора, существо доводов апелляционных представления и жалоб, поданных возражений, выслушав выступления прокурора Денисовой С.В. об изменении приговора по доводам апелляционного представления, осужденной ФИО2 и ее защитника адвоката Романова Д.А., поддержавших апелляционные жалобы по изложенным в них доводам и просивших об оправдании осужденной, потерпевших С., П., Ц., возражавших в изменении приговора, суд апелляционной инстанции

установил:

согласно приговору ФИО2 признана виновной и осуждена за совершение четырех краж, то есть тайных хищений чужого имущества с банковского счета (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ст. 159.3 УК РФ), с причинением значительного ущерба потерпевшим, два из которых – в особо крупном размере, и другие два – в крупном размере.

Преступления совершены в период с 20 по 25 июня 2024 года на территории г. Юрьев-Польский Владимирской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Д., не оспаривая выводы суда относительно квалификации действий осужденной и доказанности ее вины, полагает приговор подлежащим изменению ввиду неправильного применения судом уголовного и уголовно-процессуального закона. Приводит, что при описании преступных деяний ФИО2 по преступлениям в отношении Р., С. и П., судом в размер причиненного потерпевшим ущерба включена комиссия банка за проведение банковских операций. Между тем списание банковской комиссии не охватывалось умыслом осужденной, обусловлено действиями банка, не зависящими от воли ФИО2, суммой комиссии она распоряжаться не могла, в свою пользу ее не обращала, соответственно, эта комиссия не входит в размер похищенного имущества, поэтому сумма хищения подлежит снижению. Снижение размера причиненного ущерба не влечет изменение квалификации, однако влияет на размер назначенного наказания, которое подлежит смягчению. Кроме этого, отмечено, что перечисленные судом смягчающие наказание обстоятельства судом не разделены, в связи с чем подлежат уточнению. В описательно-мотивировочной части приговора указано, что действия осужденной пресечены правоохранительными органами, однако ей вменены оконченные составы преступлений, поэтому данное указание является противоречивым и подлежит исключению из приговора. В резолютивной части имеется излишняя ссылка, что ФИО2 признана виновной в совершении преступлений «при отсутствии по каждому признаков, предусмотренного ст. 159.3 УК РФ преступления». С учетом исключения из суммы похищенного имущества комиссии банка, также подлежат уменьшению суммы исковых требований потерпевших С. и П. Одновременно отмечает, что судом неверно указана сумма иска потерпевшего Ц. о компенсации морального вреда, в приговоре судом указано – **** руб., тогда как в исковом заявлении потерпевшим указано – **** руб.

На основании изложенного, государственный обвинитель просит приговор в отношении ФИО2 изменить:

исключить из размера причиненного потерпевшим ущерба суммы комиссии банка, снизить сумму хищения по эпизоду в отношении Р. – до **** руб., по эпизоду в отношении С. – до **** руб., по эпизоду в отношении П. – до **** руб.;

смягчить назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы: по преступлению в отношении Р. – до 4 лет 10 месяцев, по преступлению в отношении С. – до 2 лет 11 месяцев, по преступлению в отношении П. – до 5 лет 10 месяцев.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений назначить наказание в виде 7 лет 8 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Исключить из резолютивной части приговора фразу «при отсутствии по каждому признаков, предусмотренного ст. 159.3 УК РФ преступления».

Исключить из описательно-мотивировочной части указание, что преступные действия были пресечены правоохранительным органом.

Признать смягчающими обстоятельствами по п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – активное способствование расследованию преступления, выразившееся в полных, подробных показаниях по существу произошедшего и предоставлении телефона для осмотра, по ч. 2 ст. 61 УК РФ – принесение извинений, частичное добровольное возмещение потерпевшим причиненного преступлением вреда.

Снизить размер удовлетворенных исковых требований, исключив сумму комиссии банка, по иску П. – до **** руб., по иску С. – до **** руб.

В описательно-мотивировочной части признать технической опиской указание на сумму иска Ц. о компенсации морального вреда, указав правильно сумму в размере **** руб.

В апелляционной жалобе с дополнениями к ней осужденная ФИО2 считает приговор незаконным и необоснованным, выводы суда – противоречащими фактическим обстоятельствам дела, основанными на неправильном применении уголовного закона, а назначенное наказание – излишне суровым. Приводит, что умысла на хищение денежных средств потерпевших у нее не было, она находилась в заблуждении под воздействием неустановленных лиц, которые давали ей указание, как вывести собственные денежные средства. Злого умысла к потерпевшим не имела, не осознавала, что совершает преступление. Не считает себя виновной, поскольку сама является жертвой мошенников, которые похитили деньги у потерпевших, также признана потерпевшей по иному делу по факту хищения у нее денежных средств. Все ее действия были направлены только на то, чтобы вернуть свои денежные средства в качестве прибыли, не осознавала, что совершает что-то противоправное, полностью доверилась представителю ее банка «****», который был компетентен в брокерских и банковских операциях. Все ее действия были направлены только на то, чтобы вывести со своего брокерского счета свои деньги в виде прибыли от сделок на бирже и деньги потерпевших. Обращает внимание, что о присутствии неустановленного лица также поясняют все потерпевшие, свидетели, указывая, что в некоторых случаях «****» проявлял агрессию, в грубой форме указывал потерпевшим о возникновении неприятностей, появлении больших долгов в случае невыполнения его указаний, утверждал, что все деньги вернуться владельцам. Приводит, что все 4 эпизода были совершены в короткий промежуток времени, при активном участии неустановленного лица по имени «****», под его непосредственным руководством осуществлялись все финансовые операции, именно он был инициатором вывода прибыли с брокерского счета, давал рекомендации как поступать, когда финансовая операция была заблокирована, именно он настаивал найти подставных лиц, на банковские счета которых можно будет вывести прибыль, угрожал и запугивал потерпевших, которые ставили под сомнение его действия, именно он присылал банковские реквизиты, на которые она должна была переводить полученные денежные средства, велел найти других бенефициаров для синхронизации счетов за пределами страны, чтобы спасти денежные средства, заставил обманом и уговорами перевести по такой же схеме потерпевших полученные ими денежные средства, которые фактически были похищены «****», но не были вменены ей, как эпизод преступления. Утверждает, что она все это время находилась в состоянии растерянности, что могла потерять свои деньги и деньги потерпевших, под психологическим воздействием «****», который не давал ей ни с кем советоваться, не осознавала, что совершает хищение. Отмечает, что активно сотрудничала со следствием, давала показания, сообщила пароль от телефона и приложений, участвовала при их осмотре, добровольно предоставила чек о переводе средств. Ею был добровольно возмещен материальный ущерб С. в размере **** руб. в ходе следствия, а также по **** руб. потерпевшим С., П. и Ц. в ходе судебного разбирательства, а Р. – **** руб. Считает, что суд оставил без внимания, что ее матери **** лет, она живет одна, имеет **** заболевания, нуждается в финансовой поддержке, не учел положительные данные ее (осужденной) личности, характеристику с места жительства и работы, отсутствие сведений о привлечении к какой-либо ответственности. На основании изложенного, просит приговор изменить, снизить размер наказания, применив положения ст. 64 и ст. 73 УК РФ.

В апелляционной жалобе с дополнениями к ней адвокат Романов Д.А. в защиту осужденной указывает на неправильное применение судом уголовного закона, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам, приводит аналогичные доводы о фактических обстоятельствах произошедшего. Считает, что суд необоснованно критически отнесся к отрицанию осужденной цели краж и корыстного умысла. Обращает внимание, что сама ФИО2 признана потерпевшей по уголовному делу по факту хищения у нее денежных средств в период с 8 по 19 июня 2024 года в сумме **** рублей путем оформления кредита под предлогом перевести денежные средства на виртуальный валютный счет в качестве инвестиций. Указанное свидетельствует о том, что она находилась под психологическим воздействием неустановленного следствием лица по имени «****», который использовал осужденную в своих корыстных целях, не ставил ее в известность об истинных намерениях. ФИО2 не обладает юридическими знаниями, не может дать правильную оценку своим действиям, признает, что вмененные ей действия совершены ею. Однако адвокат утверждает, что в действиях подзащитной отсутствует один из элементов состава преступления, а именно субъективная сторона, так как она не знала, что выполняя указания неустановленного лица, совершает хищение, она желала лишь вернуть свои деньги и деньги потерпевших, никаких сомнений в правильности своих поступков у нее не возникало. По мнению защитника, неправильно установленные судом фактические обстоятельства повлекли неправильное применение уголовного закона, поскольку в действиях ФИО2 отсутствует состав краж, поэтому оснований для ее привлечения к уголовной ответственности не имеется. На основании изложенного, просит приговор отменить и вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные представление и жалобы потерпевшие С., П., Ц. соглашаются с выводами суда о доказанности вины ФИО2 в совершении в отношении них преступлений. Указывают, что оформление кредитов происходило без их ведома и согласия, осужденная осознавала свои действия и списание комиссии банка при переводе денежных средств, отдавала отчет своим действиям, желала этого. В каждом случае она действовала с новым умыслом на совершение кражи у каждого потерпевшего. При этом ФИО2 не были вменены эпизоды, в которых потерпевшие сами переводили денежные средства на счета, которые она им называла, дело в данной части находится на стадии расследования. Полагают, что размер материального ущерба судом установлен правильно, с учетом банковской комиссии, которая должна входить в состав обвинения и размер материального ущерба от преступления. Отмечают, что сама ФИО2 с установленным судом размером была согласна, ущерб признала. Возмещение им ущерба родственниками осужденной произведено в незначительном размере. Находят назначенное ФИО2 наказание справедливым, просят приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы и представление государственного обвинителя – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления, жалоб и возражений на них, выслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции находит постановленный судом приговор соответствующим требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, аргументированы выводы, относящиеся к квалификации преступления, разрешены иные вопросы из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон. Суд оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам равные возможности для реализации своих прав, ограничений которых, в том числе права на защиту осужденной, допущено не было.

В суде первой инстанции осужденная ФИО2, отрицая умысел на совершение кражи, признала, что в период с 20 по 25 июня 2024 года через мобильное приложение банка на телефонах потерпевших, в тайне от них, оформила кредиты и осуществила переводы денежных средств на свой и иные банковские счета. Однако делала это для получения прибыли, вывода собственных денежных средств с кошелька в приложение «Terminal», для чего ей были необходимы денежные средства доверенных лиц, намеревалась возвратить им деньги. В каждом случае действовала по указанию ****, который представился менеджером банка по операциям.

В частности, 20 июня 2024 года обратилась к Р., сказала, что надо на его банковский счет перевести для нее денежные средства, поскольку ее мобильное приложение заблокировано. Р. согласился, ввел пароль и передал ей свой телефон, на котором она оформила кредит на его имя, на его счет поступили **** руб., из которых она перевела **** руб. на свой банковский счет в «Сбербанке». В этот момент у нее заблокировали банковский счет, поэтому она вернула телефон Р., поехала в отделение банка, где перевыпустила свою банковскую карту, после чего перевела **** руб. на банковский счет, который ей сообщил ****. На следующий день, 21 июня 2024 г. она снова встретилась с Р., и через мобильное приложение «Сбербанк», пароль от которого знала, перевела с его банковского счета на свой счет оставшиеся **** руб., которые по указанию **** перевела на неизвестный ей банковский счет.

21 июня 2024 г. обратилась к С. с просьбой воспользоваться ее счетом для перевода денег. С. сама разблокировала мобильный банк, передала ей телефон, после чего она под руководством **** стала проводить банковские операции, попыталась оформить автокредит, потом кредит наличными, по итогу у нее получилось оформить около **** руб. Полученные денежные средства она так же через мобильный банк перевела на свой счет «Сбербанке», а затем на кошелек в приложение «Terminal» через банковский счет, который ей продиктовал ****.

22 июня 2024 г. она решила обратиться к П., которая также ввела пароль и передала ей свой телефон. Открыв мобильный банк, она оформила на ее имя кредиты, и все полученные средства перевела на свой банковский счет, а затем на счета, указанные ****.

После всех этих действий ей так и не удалось вывести собственные денежные средства, пришлось искать еще одного человека для помощи в выводе денежных средств. Тогда она обратилась к Ц., который, по указанию ****, делал операции в мобильном банке, оформил на себя кредит на сумму около **** руб. Так как ее учетная запись в приложении банка была под подозрением, часть денег они перевели на счет Л., но с ее счета перевести деньги дальше не смогли, так как перевод был заблокирован. Тогда они попросили о помощи В., оставшийся остаток денежных средств на счете Ц. они перевели на счет В., с которого последняя перевела деньги на предоставленный **** номер счета.

Несмотря на изложенную позицию, виновность ФИО2 в совершенных преступлениях полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании и положенных в основу приговора доказательств, а именно:

- показаниями потерпевшего Р. о том, что 20 июня 2024 г. к нему обратилась ФИО2 с просьбой о помощи в переводе большой суммы на его карту. Он согласился, открыл пароль и приложение «Сбербанк», отдал телефон осужденной, что она делала не видел, речи о кредите не было. Примерно 30 минут она отдала телефон, сказала перевести ей деньги, когда они придут, но деньги не пришли. На следующий день вновь встречался с ФИО2, которая сообщила о поломке в автомобиле, просила посмотреть. Выходя в магазин, свой телефон он оставил в машине, где сидела осужденная. Впоследствии обнаружил, что у него снята комиссия за перевод денег, в истории операций увидел оформленный кредит на **** руб. в тот день, когда осужденная пользовалась телефоном, а также переводы денежных средств на банковский счет осужденной 20 июня 2024 г. в сумме **** рублей, за что была взята комиссия 5 000 руб., и 21 июня 2024 г. в сумме **** руб., за что также была взята комиссия 1 970 руб. ФИО2 сообщила, что взяла кредит, деньги вернет, но так и не вернула. Кредит закрыл самостоятельно. Ущерб для него является значительным, осужденной ему возмещено **** руб.;

- показаниями потерпевшей С., согласно которым 21 июня 2024 г. ФИО2 попросила воспользоваться ее приложением «Сбербанка», так как ее счет блокировался, при этом разговаривала с персональным менеджером банка, который должен был оказать помощь в переводе денег. Она поверила ФИО2, открыла приложение «Сбербанка», отдала телефон осужденной и та стала в нем что-то делать. Позже, зайдя в мобильное приложение банка, она (С.) увидела, что на счету ее кредитной карты вместо **** руб. осталось только 2 000 руб., в истории операций отражен перевод денежных средств на счет ФИО2 в сумме **** руб., за что взыскана комиссия 5 000 руб. Осужденная призналась, что оформила на нее кредит в сумме **** руб., а также перевела со счета кредитной карты денежные средства в сумме **** руб. и со сберегательного счета **** руб., после чего деньги в общей сумме **** руб. перевела на свой банковский счет, за что взята комиссия 5 000 руб. Оформлять кредит и распоряжаться денежными средствами она разрешения ФИО2 не давала. Ущерб для нее является значительным, родственники осужденной вернули ей **** руб.;

- показаниями потерпевшей П., согласно которым 24 июня 2024 г. ФИО2 попросила дать ей мобильный телефон для входа в сбербанк-онлайн. Слышала от коллег, что у нее проблемы с приложением, что она не может в нем совершать какие-либо операции, доверяя ФИО2, она зашла в свое приложение «Сбербанк», сама ввела код доступа и передала ей свой телефон. Около 22 часов ФИО2 вернула ей телефон и сказала, что оформила на нее кредиты. Открыв приложение увидела, что с ее кредитной карты сняты деньги в сумме **** руб., с зарплатного счета **** руб., а также оформлены кредиты на сумму **** руб., **** руб. и **** руб. Все деньги переведены на банковский счет ФИО2, за что взята комиссия. Разрешения на оформление кредитов и распоряжаться своими денежными средств она не давала. Похищено в общей сумме **** руб., чем ей причинен значительный материальный ущерб;

- показаниями потерпевшего Ц. о том, что 25 июня 2024 г. ФИО2 также попросила помочь с переводом денежных средств, поскольку у нее заблокировано мобильное приложение банка, ей нужен человек с кредитным потенциалом для вывода денег с валютного счета. Он согласился помочь, общался с менеджером банка по имени ****, который велел ему подать пробную заявку на автокредит. На своем телефоне он вошел в «Сбербанк-онлайн», подал такую заявку и передал телефон ФИО2, которая произвела какие-то манипуляции в телефоне, показала ему приложение, где в разделе зачисления отображалась сумма **** руб. Далее **** сказал, что нужно синхронизировать их банковские счета, для чего перевести на счет ФИО2 денежные средства. После оформления кредита на сумму **** руб. и поступления денежных средств на его банковский счет, он перевел **** руб. на банковский счет сотрудника Л., так как счет осужденной был заблокирован, на счет пришло **** руб., 5 000 руб. была снята комиссия. **** просил эти денежные средства перевести на неизвестный банковский счет, прислал ФИО2 номер счета, Л. стала переводить деньги, но перевод был заблокировал. Тогда ФИО2 через его сбербанк-онлайн и без его согласия оформила на него кредит на сумму **** руб., сама перевела денежные средства на банковский счет В., которая перевела их на счет, продиктованный осужденной ****. Увидел, что с его счета В. были переведены **** руб., за что взята комиссия 5 000 руб. Данная сумма сложилась из кредита в сумме **** руб., остатка средств от первого кредита **** руб., а также **** руб. переведено с его личной кредитной карты. Разрешения распоряжаться его денежными средствами он ФИО2 не давал, с его кредитной карты ФИО2 похищено **** руб., чем ему причинен значительный ущерб;

- показаниями свидетеля В., которая подтвердила, что 24 июня 2024 г. осужденная просила П. воспользоваться ее приложением «Сбербанк», последняя отдала ей свой телефон, который ФИО2 держала у себя до конца смены. На следующий день П. ей сообщила, что на нее оформлено 3 или 4 кредита. Позднее ФИО2 попросила ее быть посредником в переводе денежных средств с одного банковского счета на другой, в это время разговаривала с мужчиной по имени ****, в руке держала мобильный телефон Ц., проводила в нем какие-то манипуляции. После этого на ее банковский счет поступили денежные средства в сумме **** руб., ФИО2 что-то сделала в ее приложении «сбербанк-онлайн», отдала ей телефон, сразу же поступил звонок с номера 900, и она (В.) подтвердила перевод денежных средств. В истории операций увидела, что они перечислены ****;

- показаниями свидетеля К. о том, что П. передавала свой телефон осужденной, у которой он находился до конца смены, перед уходом П. забрала телефон, потом выяснилось, что там кредиты. Впоследствии ФИО2 что-то делала с телефоном Ц., который просил отдать телефон, на следующий день тот сообщил, что ФИО2 взяла на него кредит;

- протоколами осмотра и выписками о движении денежных средств по банковским счетам потерпевших, которыми установлено, что:

по банковскому счету Р. 20 июня 2024 г. в 15:38 зачислен кредит **** руб., в 15:41 осуществлен перевод комиссии за операцию 5 000 руб., в 15:41 осуществлен перевод **** руб. на счет «И. Алена Александровна»; 21 июня 2024 г. в 12:40 осуществлен перевод комиссии за операцию 1 970 руб., в 12:40 осуществлен перевод **** руб. на счет «И. Алена Александровна»;

по банковским счетам С. 21 июня 2024 г. в 19:53 зачислен кредит **** руб., в 20:00 произведен перевод между своими счетами на **** руб. и в 20:01 на **** руб., в 20:03 перевод комиссии за операцию 5 000 руб., в 20:03 перевод **** руб. на платежный счет «Алена Александровна И.»;

по банковским счетам П. 24 июня 2024 г. в 17:34 зачислен кредит **** руб., в 17:35 осуществлен перевод между счетами **** руб., в 17:36 перевод комиссии за операцию 5 000 руб., в 17:36 перевод **** руб. на платежный счет «И. Алена Александровна», в 17:44 зачислен кредит **** руб., в 18:10 перевод комиссии за операцию 4 110 руб., в 18:10 перевод **** руб. на платежный счет «И. Алена Александровна», в 18:14 зачислен кредит **** руб., в 18:15 перевод комиссии за операцию 4 730 руб., в 18:15 перевод **** руб. на платежный счет «И. Алена Александровна»;

по банковскому счету Ц. 25 июня 2024 г. в 21:30 произведен перевод с карты **** руб., в 21:34 перевод **** руб. на платежный счет «В.», в 21:34 перевод комиссии за операцию 5 000 руб.;

- протоколами осмотра мобильных телефонов потерпевших:

Р., которым зафиксирована переписка с осужденной относительно оформленного кредита, сведения в приложении «Сбербанк онлайн», что 20 июня 2024 г. оформлен автокредит на сумму **** руб., в тот же день осуществлен перевод **** руб. на счет осужденной, комиссия 5 000 руб., 21 июня 2024 г. осуществлен перевод на сумму **** руб. на счет осужденной, комиссия 1 970 руб.,

С., которым зафиксированы соединения 24 июня 2024 г. в приложении «WhatsApp» с абонентским номером «****» и «Алена Ильина», отражение операций в приложение «Сбербанк» о заявке на кредит в сумме **** руб., кредит выдан и зачислен, операций между своими счетами на **** руб. и на **** руб., перевод на сумму **** руб. клиенту«Алена Александровна И.»;

П., которым в приложении «Сбербанк» зафиксирована история операции по счетам – зачисление кредитов **** руб., **** руб. и **** руб., переводы между своими счетами, переводы клиенту Сбербанка «Алене Александровне И.» в сумме **** руб., **** руб. и **** руб.,

Ц., которым зафиксирована переписка с осужденной в приложении «WhatsApp» относительно возврата денег, отражение операций в приложение «Сбербанк» – зачисление кредитов **** руб. и **** руб., перевод между своими счетами **** руб., отклоненный перевод получателю «Алена Александровна И.», переводы **** руб. клиенту «Л.» и **** руб. клиенту «В.»;

- протоколом осмотра мобильного телефона самой осужденной, приложения «Сбербанк-онлайн», которым установлено, что за период с 5 по 26 июня 2024 г. в истории операций имеется множество банковских операции с переводами денежных средств на различные банковские счета, оформление большого количества кредитов. Отражено, что 20 июня 2024 г. через мобильный банк Р. ей поступил перевод в сумме **** руб., а 21 июня 2024 г. в сумме **** руб.; 21 июня 2024 г. ей поступил перевод в сумме **** руб. от «С.»; а 24 июня 2024 г. поступило три перевода в суммах **** руб., **** руб. и **** руб. «П.»;

- протоколом осмотра и выпиской о движении денежных средств по банковскому счету осужденной о зачислении денежных средств: со счета Р. 20 июня 2024 г. в 15:41 суммы **** руб., 21 июня 2024 г. в 12:40 суммы **** руб.; через мобильный банк от С. 21 июня 2024 г. в 20:03 денежных средств в сумме **** руб.; через мобильный банк от П. 24 июня 2024 г. в 17:36 денежных средств в сумме **** руб., в 18:10 в сумме **** руб. и в 18:15 в сумме **** руб.;

- протоколом осмотра мобильного телефона свидетеля В. и выписки по ее банковскому счету, которыми зафиксировано поступление на счет суммы **** руб. от «Ц.», перевод между своими счетами, перевод клиенту «****» на сумму **** руб.;

- сведениями о принадлежности банковских счетов осужденной ФИО2, потерпевшим Р., С., П., Ц., свидетелю В., заявлениями потерпевших о привлечении к уголовной ответственности осужденной, которая завладела их денежными средства, причинив материальный ущерб, и другими исследованными в судебном заседании доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

При этом, наряду с приведенными доказательствами, в основу обвинительного приговора судом положены показания осужденной ФИО2, данные на предварительном следствии (т. 1 л.д. 61-65, т. 2 л.д. 71-77). Вместе с тем протокол судебного заседания не содержат сведений об исследовании данных протоколов допроса в ходе судебного следствия. В ходе прослушивания аудиозаписи хода судебного разбирательства также установлено, что указанные протоколы допроса не оглашались и судом не исследовались.

Учитывая, что в нарушение требований ст. 240 УПК РФ данные доказательства не были исследованы в ходе судебного разбирательства в условиях состязательного процесса, по правилам, установленным ст. ст. 87, 88 УПК РФ, суд не вправе был ссылаться на них в приговоре.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из приговора ссылку на данные показания как на доказательства виновности осужденной в инкриминируемых деяниях. Однако исключение из приговора указанных доказательств не влечет сомнений в выводах суда о виновности осужденной ФИО2, которая подтверждается совокупностью других доказательств, исследованных в судебном заседании и положенных в основу приговора, которым судом дана надлежащая оценка, право осужденной на справедливое судебное разбирательство не нарушено.

Сомневаться в объективности остальных положенных в основу приговора доказательств оснований не имеется, поскольку все они были получены в соответствии с требованиями закона, каждое из них должным образом было проверено, доказательства были сопоставлены между собой и оценены в совокупности, без придания каким-либо из них заранее установленной силы. Все представленные сторонами доказательства и доводы судом были исследованы и им дана надлежащая оценка.

Положенные в основу приговора показания потерпевших и свидетелей, суд обоснованно признал допустимыми и достоверными, поскольку их допросы проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, сообщенные ими сведения логичны, подробны, последовательны, не содержат существенных противоречий, согласуются между собой и объективно подтверждаются иными доказательствами, приведенными в приговоре.

Оснований для оговора осужденной или умышленного искажения потерпевшими и свидетелями фактических обстоятельств дела, чьей-либо заинтересованности в неблагоприятном исходе дела для осужденной, не установлено.

Протоколы всех следственных действий составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, содержат сведения о ходе и результатах их проведения, в связи с чем суд обоснованно положил их в основу приговора.

Каких-либо противоречий в доказательствах, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда, а также доказательств оказанного на осужденную давления, не имеется. Доказательства нашли свое полное подтверждение и обоснованно положены в основу выводов суда о виновности ФИО2 в инкриминированных ей деяниях.

Каких-либо существенных процессуальных нарушений, как в ходе производства предварительного следствия, так и при судебном рассмотрении дела, допущено не было.

.

Расследование данного дела осуществлено в соответствии с требованиями закона и с учетом предоставленных следователю полномочий.

Обвинительное заключение соответствует требованиям ст.220 УПК РФ и не имеет недостатков, которые исключали бы возможность отправления на его основе судопроизводства по делу и постановление приговора.

Нарушений в ходе судебного разбирательства по материалам уголовного дела также не выявлено. Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, а также прав участников уголовного судопроизводства. Все представленные сторонами доказательства были исследованы непосредственно в судебном заседании, с участием сторон. При этом суд создал необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Нарушений принципа презумпции невиновности в ходе судебного разбирательства не допущено.

Сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном, и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается, и в апелляционных жалобах не приведено.

Доводы стороны защиты о невиновности ФИО2, отсутствии в её действиях корыстного мотива при нахождении под психологическим воздействием неустановленного лица, являлись предметом тщательной проверки суда первой инстанции и в связи с тем, что данные доводы опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, обоснованно не приняты.

Как правильно указал суд первой инстанции, оформление кредитов и зачисление кредитных денежных средств на счета потерпевших без их волеизъявления и согласия, вне их ведения, вследствие чего они стали обязанной перед банком стороной договоров займа, и последующее с корыстной целью тайное противоправное безвозмездное завладение этими денежными средствами, а также сбережениями и собственными кредитными средствами потерпевших, для которых хищение произошло тайно, изъятие и обращение денег в пользу подсудимой и по её распоряжению – иных лиц, причинившее ущерб потерпевшим, является тайным хищением денежных средств каждого потерпевшего. Подсудимая при этом действовала с корыстной целью для получения обратно в свою собственность с прибылью вложенных ею на некие инвестиционные платформы собственных денежных средств. Потерпевшие не были осведомлены о совершаемых хищениях, не передавали подсудимой денежные средства со своих счетов и доступ к ним, и такого намерения не имели.

ФИО2 в каждом случае решила похитить денежные средства до получения от потерпевших их мобильных телефонов с целью оформления онлайн-кредитов от их имени и хищений их собственных денег и кредитных средств. При этом подсудимая в каждом случае действовала с новым умыслом на кражу денег с банковского счета каждого потерпевшего.

Вопреки доводам стороны защиты, признание ФИО2 потерпевшей по возбужденному уголовному делу в отношении лиц, завладевших её денежными средствами, и её заблуждение относительно правомерности инвестиций в платформы, не свидетельствует об отсутствии в её действиях состава инкриминируемых деяний, поскольку в отношении потерпевших она действовала с корыстной целью для вывода с указанных платформ собственных денег с прибылью.

Верно установив фактические обстоятельства дела, умысел и мотив содеянного, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о доказанности вины осужденной в совершении указанных преступлений, правильно квалифицировав ее действия по преступлениям в отношении потерпевших Р. и П. по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ – как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, в особо крупном размере, с банковского счета (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ст. 159.3 УК РФ), с причинением значительного ущерба потерпевшим, в отношении потерпевших С. и Ц. по п.п. «в, г» ч. 3 ст. 158 УК РФ – как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, в крупном размере, с банковского счета (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ст. 159.3 УК РФ), с причинением значительного ущерба потерпевшим.

Оснований для иной квалификации содеянного или оправдания осужденной судом правомерно не установлено. Не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Квалифицирующие признаки «причинение значительного ущерба гражданину», «крупный размер» и «особо крупный размер» судом вменены обоснованно, поскольку причиненный ущерб для всех потерпевших, как установлено судом, с учетом их имущественного положения, размера их дохода и совокупного дохода членов их семей, наличие иждивенцев, кредитных обязательств и иных обязательных платежей, является для них значительным, а причиненный хищением, с учетом примечания к ст.158 УК РФ, потерпевшим С. и Ц. ущерб относится к крупному размеру, потерпевшим Р. и П. - к особо крупному размеру.

В соответствии с положениями действующего уголовного законодательства признак причинения значительного ущерба может быть вменен виновному наряду с иными квалифицирующими признаками, характеризующими стоимость похищенного имущества, дифференцирующую ответственность: крупным и особо крупным размером хищения, при этом последними признаками признак причинения значительного ущерба не поглощается.

Все квалифицирующие признаки преступлений нашли свое полное подтверждение, в обжалуемом приговоре убедительно мотивированы, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Согласно примечанию N 1 к ст.158 УК РФ, под хищением понимается совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Вместе с тем, учитывая, что в суммы денежных средств, похищенных осужденной у потерпевших Р., С. и П. включена комиссия банка за произведённые банковские операции в размере 5000руб. и 1970руб. (Р.), 5000руб. (С.), 5000руб., 4110руб. и 4730руб. (П.), хищение которых умыслом ФИО2 не охватывалось и было обусловлено действиями банка, не зависящими от воли осужденной, данные суммы подлежат исключению из осуждения ФИО2, а размер материального ущерба, причиненного осужденной потерпевшему Р. подлежит снижению на указанную сумму до **** рублей, потерпевшей С. до **** рублей; потерпевшей П. до **** рублей.

При этом исключение из размера похищенных у потерпевших денежных средств, излишне включенной комиссии банка и уменьшение суммы причиненного ущерба, на квалификацию действий осужденной не влияет.

Вместе с тем, соглашаясь с доводами апелляционного представления, суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из резолютивной части приговора при признании ФИО2 виновной в совершении преступлений фразу «при отсутствии по каждому признаков предусмотренного ст.159.3 УК РФ преступления», как излишне указанную.

В целом постановленный приговор отвечает требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени совершения преступления, формы вины и мотива, приведены доказательства, которые суд признал объективными и достоверными, собранными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, доказательства оценены с соблюдением требований ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ.

Каких-либо данных, свидетельствующих о нарушении прав осужденной, в том числе связанных с реализацией права на защиту, не установлено.

Суд апелляционной инстанции, проверив доводы, приведенные в апелляционных жалобах стороны защиты и в ходе рассмотрения дела в апелляционном порядке, приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые не содержат существенных противоречий и согласуются между собой. Все принятые судом решения по оценке доказательств основаны на законе и материалах дела. Не устраненных противоречий в исследованных доказательствах, а также сомнений в виновности осужденной, требующих истолкования в ее пользу, судом апелляционной инстанции по делу не установлено. Изложенные в приговоре фактические обстоятельства полностью соответствуют материалам уголовного дела.

Поэтому оснований для отмены постановленного в отношении ФИО2 приговора суд апелляционной инстанции не находит.

Психическое состояние осужденной судом проверено, с учетом данных о ее личности, поведении до, во время и после совершения преступлений, а также заключении комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, сомневаться в выводах которой оснований не имеется, она обоснованно признана вменяемой в отношении инкриминируемых деяний, что у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Наказание ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельств их совершения, всех известных суду при постановлении приговора данных о личности осужденной, наличия смягчающих наказание обстоятельств при отсутствии отягчающих, а также влияния назначенного наказания на ее исправление и условия жизни ее семьи.

Так, судом принято во внимание, что ФИО2 на учетах не состоит, имела постоянные место жительства и работы, по которым характеризуется положительно, в зарегистрированном браке не состоит, к иным видам ответственности ранее не привлекалась.

При этом, соглашаясь с доводами апелляционного представления, суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора при назначении ФИО2 наказания указание на пресечение преступных действий осужденной правоохранительными органами, поскольку судом правильно было установлено совершение ФИО2 оконченных тайных хищений имущества каждого из потерпевших.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд первой инстанции обоснованно признал и в полной мере учел при назначении наказания: признание ФИО2 фактических обстоятельств преступления, сожаление о совершенных действиях, к неотъемлемой части которого суд отнес принесение извинений потерпевшим, активное способствование расследованию преступления, выразившихся в полных, подробных показаниях по существу происшедшего и предоставлении телефона для осмотра, частичное добровольное возмещение потерпевшим причиненного преступлением вреда.

Оснований для признания иных обстоятельств в качестве смягчающих суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам апелляционного преставления, не разделение в приговоре признанных смягчающими обстоятельства на пункты и части ст.61 УК РФ, при их учете в полной мере при назначении осужденной наказания, не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона, поэтому не требует внесение в приговор изменений в указанной части.

Оценив все имеющиеся сведения в совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о том, что достижение целей наказания в отношении ФИО2 возможно только при назначении ей наказания в виде лишения свободы. Соответствующие мотивы в приговоре приведены, суд апелляционной инстанции с ними соглашается, обстоятельств, исключающих возможность назначения данного вида наказания, не имеется.

Учитывая наличие смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ, при отсутствии отягчающих, размер наказания судом правильно определен с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

С выводами об отсутствии оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также о невозможности применения ст.53.1 УК РФ о замене наказания принудительными работами, суд апелляционной инстанции соглашается.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенных преступлений, поведением осужденной во время или после их совершения, иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного и свидетельствующих о наличии оснований для применения ст. 64 УК РФ, судом обоснованно не установлено, выводы о чем убедительно мотивированы и сомнений не вызывают.

Выводы суда об исправлении осужденной только в условиях изоляции от общества и невозможности применения положений ст.73 УК РФ суд апелляционной инстанции находит верными, с ними соглашается.

Следует отметить, что обстоятельства дела и сведения о личности осужденной позволили суду не назначать ей дополнительное наказание, что свидетельствует о более гуманном подходе суда к разрешению вопроса о наказании виновной.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что назначенное ФИО2 наказание за совершенные преступления и по их совокупности в целом, является справедливым, оно соразмерно содеянному, соответствует общественной опасности совершенных преступлений и личности виновной, полностью отвечает задачам исправления и предупреждению совершения новых преступлений, установленных в ст. 43 УК РФ.

Вместе с тем, с учетом вышеуказанного уменьшения объема обвинения, размер назначенного осужденной наказания за преступления, совершенные в отношении потерпевших Р., С. и П. подлежит смягчению, также подлежит смягчению и окончательное наказание, назначенное по ч.3 ст.69 УК РФ. В этой части апелляционное представление прокурора подлежит удовлетворению.

Вид исправительного учреждения для отбывания назначенного наказания определен судом верно, в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ – исправительная колония общего режима.

Зачет времени содержания под стражей до вступления приговора в законную силу суд первой инстанции определил правильно в соответствии с п.«б» ч.3.1 ст. 72 УК РФ.

Решения по гражданским искам потерпевших о возмещении имущественного ущерба и вещественным доказательствам по делу судом приняты верно, соответствуют требованиям закона.

Вместе с тем, в связи с вышеизложенным уменьшением объема обвинения размер взысканной с осужденной в пользу потерпевших суммы в счет возмещения имущественного вреда также подлежит снижению: С. до **** руб., П. до **** руб..

Принимая решение об удовлетворении, в части, исковых требований Ц. о компенсации морального вреда суд первой инстанции указал, что кража с банковского счета потерпевшего совершена с использованием его персональных данных без согласия потерпевшего, с личного счета, что причинило истцу нравственные страдания, огорчения в семейной жизни, ухудшение обычного настроения, вызвало депрессивное состояние, то есть причинило вред нематериальным благам.

Действительно, закон не запрещает взыскивать компенсацию морального вреда при совершении лицом корыстного преступления, то есть действий, направленных против имущественных прав гражданина, однако при этом одновременно должны нарушаться и его личные неимущественные права или посягательство должно быть направлено на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания.

Гражданин, потерпевший от преступления против собственности, вправе предъявить требование о компенсации морального вреда, если ему причинены физические или нравственные страдания вследствие нарушения личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага (часть первая статьи 151, статья 1099 ГК РФ и часть 1 статьи 44 УПК РФ). При этом наличие такого права само по себе не является основанием к удовлетворению заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции, изучив приводимые в обоснование иска о компенсации морального вреда доводы потерпевшего, изложенные в исковом заявлении и в судебном заседании суда первой инстанции, оценив их, пришел к выводу, что те неудобства, которые испытывал потерпевший, не могут в данном конкретном случае расцениваться как посягательство на его нематериальные блага, либо нарушение неимущественных прав, влекущих нравственные страдания и, как следствие, компенсацию морального вреда.

Таким образом, решение суда в части удовлетворения гражданского иска потерпевшего Ц. о взыскании с ФИО2 денежной компенсации морального вреда в размере **** руб. подлежит отмене с отказом в удовлетворении исковых требований Ц. в данной части.

Существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ отмену или иное изменение приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб и доводам, изложенным в судебном заседании суда апелляционной инстанции, суд апелляционной инстанции не усматривает. В связи с чем апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

приговор Юрьев-Польского районного суда Владимирской области от 27 мая 2025 года в отношении ФИО2 изменить:

- исключить из его описательно-мотивировочной части ссылку как на доказательство виновности ФИО2 в совершенных преступлениях на ее показания в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемой и обвиняемой (т. 1 л.д. 61-65, т. 2 л.д. 71-77);

- исключить из описательно-мотивировочной части указание о хищении ФИО2 денежных средств потерпевших, списанных в счет комиссии банка за проведенные операции, и снизить сумму хищения по преступлениям:

в отношении Р. – до **** руб.,

в отношении С. – до **** руб.,

в отношении П. – до **** руб.;

- исключить из описательно-мотивировочной части при назначении ФИО2 наказания указание, что «преступления пресечены правоохранительным органом»;

- исключить из резолютивной части при признании ФИО2 виновной в совершении преступлений фразу «при отсутствии по каждому признаков предусмотренного ст. 159.3 УК РФ преступления»;

- смягчить назначенное ФИО2 наказание:

по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ (в отношении потерпевшего Р.) до 4 лет 11 месяцев лишения свободы,

по п.п. «в, г» ч. 3 ст. 158 УК РФ (в отношении потерпевшей С.) до 2 лет 11 месяцев лишения свободы,

по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ (в отношении потерпевшей П.) до 5 лет 10 месяцев лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности указанных преступлений и преступления, предусмотренного п.п. «в, г» ч. 3 ст. 158 УК РФ (в отношении потерпевшего Ц.), путем частичного сложения наказаний, окончательно назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 7 (семь) лет 8 (восемь) месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима;

- снизить размер взысканного с ФИО2 возмещения имущественного ущерба от преступлений в пользу потерпевших: С. – до **** руб., П. – до **** руб.;

- решение суда в части гражданского иска потерпевшего Ц. о взыскании с ФИО2 денежной компенсации морального вреда в размере **** рублей отменить, в удовлетворении исковых требований Ц. о взыскании с ФИО2 денежной компенсации морального вреда отказать.

В остальной части приговор в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Д. – удовлетворить частично, апелляционные жалобы осужденной ФИО2 и защитника адвоката Романова Д.А. – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, через Юрьев-Польский районный суд Владимирской области, в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осужденной, содержащейся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ей копии апелляционного определения.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Юрьев-Польского районного суда Владимирской области по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Стороны вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий О.В. Ухолов

Судьи И.Г. Галаган

Т.А. Каперская