РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 сентября 2020 года Свердловский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Петуховой Т.Э., при секретаре Кузьменковой М.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 38RS0036-01-2020-000804-34 (№ 2-1476/2020) по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

В Свердловский районный суд г. Иркутска обратился ФИО1 с иском к ФИО2, в котором просил суд признать договор дарения от 21.02.2017 квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес обезличен>, находящейся на .... этаже многоквартирного дома, общей площадью .... кв.м., кадастровый 

<

Номер обезличен> недействительным, применить последствия недействительности сделки, возвратить в собственность ФИО1 указанную квартиру, взыскать государственную пошлину. В обоснование иска указано следующее.

27.12.1986 между ФИО1 и ФИО2 был заключен брак, который в настоящее время не расторгнут. 16.04.2011 истцом была приобретена квартира по адресу: 

<

адрес обезличен>. За истцом 04.05.2011 было зарегистрировано право собственности на данную квартиру.

Указанная квартира являлась совместной собственностью супругов И-вых. 21.02.2017 между супругами был заключен договор дарения данной квартиры. 27.02.2017 на основании договора дарения был зарегистрирован переход права собственности на данную квартиру. Ввиду того, что данная квартира является совместной собственностью супругов, презюмируется, что в этом имуществе есть доли обоих супругов. ФИО1 не мог подарить эту квартиру ФИО2, так как доли супругов в этом имуществе не были определены, следовательно, не была определена доля дарителя в имуществе, а так же доля одаряемой ФИО2 Совершенная сделка противоречит статье 572 ГК РФ и природе договора дарения. Подарить имущество самому себе невозможно. ФИО1 в данной ситуации был вправе лишь подарить супруге свою долю в праве собственности на спорную квартиру. Таким образом, договору дарения квартиры должен был предшествовать выдел доли из общей совместной собственности супругов. В связи с чем договор дарения квартиры от 21.02.2017, заключенный между истцом и ответчиком, является недействительным.

Истец ФИО1 в ходе судебного разбирательства в порядке ст.39 ГПК РФ уточнил исковые требования, с учетом уточнения исковых требований в окончательной редакции просил суд признать договор дарения от 21.02.2017 квартиры по адресу: 

<

адрес обезличен>, недействительным, применить последствия недействительности сделки в виде признания права собственности на данную квартиру за ФИО1, взыскать с ответчика в свою пользу государственную пошлину в размере 21 794,21 руб. В уточненном иске в дополнение к обоснованию исковых требований было указано следующее. 

Сделка дарения между супругами, как сделка по распоряжению долями в праве общей собственности подлежала нотариальному удостоверению в силу прямого указания ст. 42 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости». 

Согласно п. 2 ст. 38 Семейного кодекса РФ соглашение о разделе общего имущества, нажитого супругами в период брака, должно быть нотариально удостоверено. 

Из ст.ст.158, 163 Гражданского кодекса РФ следует, что удостоверение соглашения о разделе имущества супругов и совершения сделки дарения требовалось обязательное нотариальное удостоверение сделок. Договор дарения квартиры от 21.02.2017 является недействительным – ничтожным в силу закона на основании п.2 ст.168 Гражданского кодекса РФ и на оспаривание такого договора распространяется общий срок исковой давности в три года. Общий срок исковой давности не истек к моменту обращения ФИО1 в суд.

Кроме того, сделка дарения от 27.02.2017 имеет признаки притворной сделки. Сделка дарения квартиры является притворной, поскольку целью ее было изменение режима общей собственности, то есть раздел имущества супругов, а не дарение - безвозмездная передача имущества. То есть раздел имущества должен был быть удостоверен в нотариальном порядке с последующей регистрацией такой сделки в регистрационной службе с учетом определения долей супругов по правилам Семейного кодекса РФ. Оспариваемой сделкой дарения существенно нарушаются права собственности ФИО1, так как из имущества супругов при его разделе исключается дорогостоящее жилое помещение, вместе с тем ФИО2 претендует на раздел имущества, которое по настоящее время оформлено на имя супруга — это однокомнатная квартира, гараж и машина. При таком порядке истец будет вынужден производить либо передачу своей доли имущества истцу, либо выплачивать значительную денежную компенсацию, что является злоупотреблением правом со стороны ответчика.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, просил суд их удовлетворить. Дополнительно суду пояснил, что оспариваемую сделку дарения совершил по просьбе своей супруги ФИО2, которая считала несправедливым то обстоятельство, что все совместно нажитое имущество значится на истце. При совершении сделки дарения отношения между супругами были хорошие. Договор дарения составляла ФИО2, последствия договора дарения ФИО1 на тот момент не понимал. Брак между супругами в настоящий момент не расторгнут, однако ФИО1 намерен подать заявление на развод.

Представитель истца ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования с учетом их уточнения повторила, настаивала на их удовлетворении, дополнительно в судебном заседании пояснила следующее. Договор дарения квартиры от 21.02.2017 прикрывал раздел всего совместно нажитого имущества между супругами, по условиям которого спорная квартира должна была остаться в единоличной собственности ответчика, а однокомнатная квартира, гараж и машина в единоличной собственности истца. Права истца были нарушены оспариваемой сделкой, поскольку не была определена его доля в спорной квартире. Оспариваемый договор является ничтожной сделкой, так как требовал нотариального удостоверения и оспоримой сделкой, так как не были определены доли супругов. В результате сделки дарения ничего не изменилось, истец продолжал владеть квартирой, пользовался ею, проживал в квартире, он также оплачивал за эту квартиру до января 2020 года фактически с 2017 года на протяжении 2019 года. Таким образом, сделка дарения была направлена на совершения иных действий, либо это должен быть раздел имущества или дарение выделенной доли. По этим основаниям истец предполагает, что эта сделка является притворной, так как прикрывала раздел имущества. Квартира не выбывала из общего пользования супругов. Супруга не возражала до февраля 2020 против того, что спорная квартира является общим имуществом. 02.02.2020 истец узнал, что ответчик не намерена делить спорную квартиру, когда супруга при рассмотрении в суде дела о разделе совместно нажитого имущества указала в отзыве, что спорная квартира подлежит исключению, так как квартира находится исключительно в ее собственности.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание после объявления перерыва не явилась. В судебном заседании до объявления перерыва ФИО2 возражала против удовлетворения исковых требований, пояснила, что иной сделки, кроме договора дарения, стороны не совершали. Оспариваемая сделка была совершена по инициативе ФИО1 после ссоры, произошедшей между супругами в 2016 году, ФИО1 пытался помириться с ФИО2, поэтому подарил ей спорную квартиру. На тот момент между супругами не было даже разговоров о разделе совместно нажитого имущества, со стороны ответчика не было инициативы расторгнуть брак. Оплату за данную квартиру производили совместно, поскольку вели совместное хозяйство.

Представитель ответчика ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения иска по доводам представленных письменных отзывов, в которых указано следующее. 

Пункт 1 ст. 42 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» не может быть применим к договору дарения, совершенному между супругами, поскольку регулирует отношения, возникающие при распоряжении общей долевой собственностью. Исходя из принципа свободы договора для заключения договора дарения необходимо установить, что воля дарителя действительно была направлена на совершение сделки, то есть была выражена недвусмысленным образом. Исходя из договора дарения от 21.02.2017 истец недвусмысленно выразил свою волю на передачу квартиры своей супруге. При дарении квартиры от мужа жене или наоборот не требуется нотариально удостоверенное согласие второго супруга на совершение сделки, поскольку оба они являются ее сторонами, то есть явно выражают свою волю в договоре. Соглашение о разделе общего имущества супругов и договор дарения – это разные правовые понятия. К договору дарения не могут быть применены нормы о соглашении о разделе общего имущества супругов. Таким образом, нелогичным и необоснованным является довод истца, что в связи с несоблюдением нотариальной формы соглашения о разделе общего имущества супругов договор дарения является недействительным. Необоснован также и вывод о том, что на оспаривание такого договора распространяется общий срок исковой давности, который предусмотрен ст. 196 ГК РФ и составляет три года. Срок исковой давности для признания сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки установлен ст. 180 ГК РФ и составляет три года. При этом течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение сделки. Сделка по дарению была исполнена истцом 21.02.2017. Таким образом, срок исковой давности истец 21.02.2020. Поскольку требования о признании сделки недействительной (ничтожной) и применении последствий такой сделки были представлены в суд 31.07.2020, то срок исковой давности на момент предъявления данных требований истек. Первоначально исковые требования были заявлены по основанию оспоримости сделки, срок исковой давности по которой составляет один год. Ссылка истца на ст. 163 ГК РФ также является необоснованной в связи с тем, что законом не предусмотрено нотариальное удостоверение договора дарения. Договор дарения от 21.02.2017 заключен в простой письменной форме. При этом правило о государственной регистрации сделок с недвижимостью, содержащееся в ст. 574 ГК РФ, не подлежит применению к договорам, заключенным после 01.03.2013. Поскольку истец недвусмысленно выразил свою волю на передачу в дар спорной квартиры своей жене, жена приняла этот дар, оба выразили согласие на совершение данной сделки, договор дарения собственноручно подписан со стороны истца и ответчика, то, следовательно, договор не противоречит нормам закона и не нарушает требования закона. Кроме того, договор дарения от 21.02.2017 не затрагивает интересы третьих лиц, а также публичные интересы, следовательно, ссылка истца на нормы ст. 168 ГК РФ также необоснованна.

Истцом не представлены доказательства того, что совершая дарение, стороны прикрывали иную сделку, на каких условиях была заключена прикрываемая сделка, не доказано наличие обстоятельств, во взаимосвязи и совокупности свидетельствующих о прикрытии договором дарения действий сторон по разделу имущества. Таким образом, отсутствуют достаточные доказательства того, что оспариваемый договор дарения, прикрывал какую-либо иную сделку (возмездного характера), а воля сторон была направлена на возникновение иных правовых последствий, чем те, которые присущи договору дарения.

Сторона договора не может оспаривать его действительность по мотиву нарушения процедуры заключения договора, если, заключая договор, не указывала на нарушение процедуры. Действия истца о признании совершенного по собственной воле договора дарения недействительным с позиции получить имущественную выгоду спустя три года является недобросовестным поведением.

Стороны в договоре определены, поэтому необоснован довод истца о дарении квартиры «самому себе».

Представленное истцом заключение специалиста не может быть признано относимым или допустимым доказательством, поскольку в заключении дана расшифровка разговора между мужчиной и женщиной. Личности не установлены, кому принадлежит телефон, а также дата разговора не установлена.

Представитель ответчика ФИО4 также в судебном заседании пояснила, что на момент совершения сделки дарения стороны не имели намерения делить совместно нажитое имущество, речи о разводе на момент совершения сделки дарения между супругами не было, что подтвердили истец и ответчик в судебном заседании. Истец не доказал волю обоих супругов при совершении договора дарения разделить все их совместное имущество. Более того, истец не может ссылаться на недействительность совершенной сделки, потому что все его действия, давали основания полагать, что оспариваемая сделка действительна. Истец не представил доказательств, что сделка дарения квартиры совершена под давлением ответчика. Поскольку стороны по делу- супруги, сделка дарения не прекращала право пользования квартирой истца после ее дарения. Истец не мог не осознавать сущность сделки дарения квартиры, поэтому не обоснованы доводы истца о том, что он узнал о нарушении его прав в феврале 2020 года. Истцом пропущен срок исковой давности для оспаривания договора дарения.

Выслушав в судебном заседании истца, представителей истца и ответчика, исследовав материалы настоящего дела, материалы гражданского дела № 2-864/2020 по иску ФИО1 к ФИО2 о разделе совместно нажитого имущества, суд приходит к следующим выводам.

Статья 1 Гражданского кодекса РФ (далее-ГК РФ) закрепляет, что гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты (п.1). Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (п.2).

В силу п. ст. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Судом установлено, что 21.02.2017 между ФИО1 (далее - Даритель) и ФИО2 (далее - Одаряемый) заключен договор дарения квартиры (далее также Договор, Договор дарения), по условиям которого Даритель безвозмездно передает в собственность квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес обезличен>, расположенную на .... этаже многоквартирного дома, общей площадью .... кв.м., кадастровый 

<

Номер обезличен>. 

Согласно п.п. 2,3,4,5 Договора данная квартира принадлежит ФИО1 на основании договора купли-продажи квартиры от 16.04.2011, дата регистрации 04.05.2011, 

<

Номер обезличен>. Даритель гарантирует, что данная квартира на момент заключения договора не продана, не заложена, в споре и под арестом не состоит. Одаряемый указанный дар принимает. Одаряемый до заключения договора ознакомился с техническим состоянием отчуждаемого имущества, претензий не имеет.

Согласно сведениям Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области (далее –Управление Росреестра по Иркутской области) произведена государственная регистрации права собственности ФИО2 на квартиру 27.02.2017, номер регистрации 

<

Номер обезличен> 

Судом из дела правоустанавливающих документов на квартиру по адресу: 

<

адрес обезличен>, представленных в материалы дела Управлением Росреестра по Иркутской области, установлено, что на государственную регистрацию перехода права собственности к ФИО2 на основании Договора дарения заявления ФИО1 и ФИО2 были представлены лично 21.02.2017.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст.153 ГК РФ).

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка) (пункт 3 статьи 154 ГК РФ).

В соответствии со ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение, то есть волевой акт, двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Как указано в Определении Конституционного Суда РФ от 17.11.2011 N 1494-О-О пункт 3 статьи 154 ГК РФ, устанавливающий одно из важнейших условий для заключения договора - выражение согласованной воли сторон, направлен на защиту принципа свободы договора.

На основании п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу п.1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании п.2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу п.3 ст.166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно п.2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п.1 ст.168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

На основании п. 2 ст. 168 ГПК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 2 ст. 170 ГПК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как следует из выписки из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты от 18.11.2019 квартира по адресу: 

<

адрес обезличен> принадлежала на праве собственности ФИО1 в период с 04.05.2011 по 27.02.2017 на основании договора купли-продажи от 16.04.2011.

Из представленной в материалы дела справки о заключении брака № 

<

Номер обезличен> от 30.01.2020 усматривается, что в органе актов гражданского состояния имеется запись акта о заключении брака 

<

Номер обезличен> от 27.12.1986, которую составил Бекетский сельский Совет народных депутатов Яйского района. Брак заключен между ФИО1 и ФИО5 После заключения брака присвоены фамилии мужу – Иноземцев, жене – ФИО6.

Согласно пояснениям сторон, данным в ходе судебного разбирательства, брак между ФИО1 и ФИО2 не расторгнут до настоящего времени. 

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 34 Семейного кодекса РФ (далее – СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Таким образом, судом установлено, что спорная квартира по адресу: 

<

адрес обезличен> была приобретена ФИО1 на основании возмездной сделки в период брака с ФИО2 и до совершения оспариваемого Договора дарения от 21.02.2017 являлась в силу ст.34 СК РФ совместностью собственностью супругов ФИО1 и ФИО2

Рассматривая доводы истца о недействительности оспариваемого Договора в силу его притворности, как прикрывающего соглашение о разделе всего совместно нажитого имущества супругов, суд приходит к следующим выводам. 

Согласно доводам со стороны истца оспариваемый договор прикрывал соглашение о разделе всего совместно нажитого имущества супругов ФИО1 и ФИО2 (двух квартир, в том числе спорной, машины и гаража)

В соответствии с п.87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

По смыслу пункта 2 статьи 170 ГК РФ по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

На основании п.п.1,2 ст. 38 СК РФ раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов.

Общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. Соглашение о разделе общего имущества, нажитого супругами в период брака, должно быть нотариально удостоверено.

В силу п. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из пояснений ответчика ФИО2, следует, что именно ФИО1 имел намерение подарить ей спорную квартиру в связи с состоявшейся между супругами ссорой. В момент совершения оспариваемого договора вопрос о разделе имущества между супругами не обсуждался, намерения делить имущество супругов в 2017 году у ответчика не было. Таким образом, из объяснений ответчика ФИО2 следует отсутствие ее воли на раздел общего имущества супругов при совершении договора дарения.

Данные доводы ответчика истцом фактически опровергнуты не были. 

При этом доводы истца о притворности Договора дарения, отсутствии намерений сторон совершить дарение квартиры опровергаются условиями самого оспариваемого Договора о безвозмездной передаче истцом ответчику квартиры в дар и о принятии дара ответчиком и последующими действиями сторон, представившими лично 21.02.2017 документы на государственную регистрацию перехода права собственности на квартиру от истца к ответчику. Согласно представленному Договору дарения истец и ответчик придали договору дарения требуемую письменную форму, достигли согласия по всем существенным условиям данной сделки.

Таким образом, факт исполнения Договора дарения подтверждается его содержанием и осуществлением непосредственно сторонами действий по государственной регистрации перехода права собственности от истца к ответчику.

Представленное истцом в материалы дела заключение специалиста 

<

Номер обезличен>, которым установлено текстовое содержание аудиозаписей: голос 004 с 12:20 минуты по 12:38, голос 005 с 09:50 минуты по 11:30, суд не может принять как надлежащее доказательство по делу, поскольку из его содержания не следует, кому принадлежит телефон, на который сделаны фонограммы, не установлены личности сторон разговора и дата разговора. Кроме того, из указанного содержания аудиозаписей не следуют никакие договоренности о разделе совместно нажитого имущества И-вых к моменту совершения оспариваемого договора.

Истец в обоснование довода о том, что исполнение оспариваемого договора фактически не произведено, владение, пользование квартирой не изменилось с момента заключения оспариваемого договора, представил следующие доказательства: акт о проживающих в квартире по адресу: 

<

адрес обезличен> от 23.07.2020, заключенный 15.08.2018 между ФИО10» и ФИО1 Договор об оказании услуг связи физическим лицам, в соответствии с которым ФИО1 оказана услуга кабельного телевидения по адресу: 

<

адрес обезличен>.

Однако данные доказательства не подтверждают юридически значимые обстоятельства по делу, не являются доказательствами неисполнения со стороны истца договора дарения. По мнению суда, проживание истца ФИО1 в спорной квартире, совершение иных действий после совершения оспариваемого договора было обусловлено тем, что он являлся членом семьи своей супруги ФИО2

Истец ФИО1, не представил никаких доказательств того, что совершив сделку дарения с ответчиком ФИО2 и обратившись за государственной регистрацией права собственности ответчика на квартиру, он имел в виду иной результат совершения данной сделки- раздел всего совместно нажитого имущества с определением конкретного имущества, подлежащего передаче в собственность каждого из супругов.

Таким образом, суд полагает, что в ходе судебного разбирательства не нашли подтверждения доводы истца о том, что оспариваемый договор дарения являлся притворной сделкой, поскольку не было доказано, что воля ответчика ФИО2 была направлена не на заключение договора дарения квартиры, а на заключение соглашения о разделе имущества супругов.

Следует отметить, что истец ФИО1, давая объяснения в судебном заседании 13.08.2020, пояснил, что никто из супругов не хотел делить имущество на момент совершения оспариваемого договора.

В связи с изложенным, суд в отсутствие достоверных доказательств того, что действительная воля обеих сторон договора дарения была направлена не на заключение Договора дарения, а на раздел совместно нажитого имущества, на что указывал истец, приходит к выводу об отсутствии оснований для признания Договора дарения недействительным как притворной сделки.

Кроме того, истец, оспаривает Договор дарения по п.1 и п.2 ст. 168 ГПК РФ. 

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов. При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

В силу п.п.1.2 ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Судом установлено и сторонами в ходе судебного разбирательства не оспаривалось, что оспариваемый договор дарения был лично подписан ФИО1 и ФИО2 ФИО1 в судебном заседании пояснил, что он по просьбе супруге подарил ей квартиру, чтобы «уравнять» имущественное положение между супругами в браке. Доказательств того, что ФИО1 не понимал значение оспариваемого договора, его последствий, либо доказательств того, что он совершил оспариваемую сделку не по своей воле, с пороком воли в материалы дела не представлено. Кроме того, судом установлено, что ФИО2 в момент заключения договора дарения не возражала против данной сделки, также выразила свою волю на совершение договора дарения. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что имелась выраженная воля обеих сторон: истца и ответчика на заключение между ними именно договора дарения в отношении спорной квартиры, на то, чтобы имущество, находящееся в совместной собственности (спорная квартира), перешло по волеизъявлению обоих супругов в собственность одного из супругов.

Следует отметить, что суд при рассмотрении дела пришел к выводу о том, что сторонами договора дарения данный договор был исполнен в полном объеме.

В уточненном исковом заявлении со ссылкой на п.1 ст.39 СК РФ указано, что квартира по адресу: 

<

адрес обезличен>, является совместной собственностью супругов ФИО1 и ФИО2 и принадлежала им на праве собственности в равных долях.

Однако данный довод не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поскольку раздел имущества супругов не производился. Истцом произведено дарение спорной квартиры, находящейся в общей совместной собственности.

Истец сослался на применение к спорным правоотношениям п. 1 ст. 42 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» и на то, что в силу указанной нормы сделка дарения между супругами как сделка по распоряжению долями в праве общей собственности подлежала нотариальному удостоверению. Однако п. 1 ст. 42 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» не может быть применим к спорному договору, совершенному между супругами в отношении совместно нажитого имущества, поскольку регулирует отношения, возникающие при распоряжении имуществом, находящимся в общей долевой собственности. В данном случае распоряжения таким имуществом не происходило, раздела общего имущества супругов не было.

В п. 2 ст.163 ГК РФ указано, что нотариальное удостоверение сделок обязательно: 1) в случаях, указанных в законе; 2) в случаях, предусмотренных соглашением сторон, хотя бы по закону для сделок данного вида эта форма не требовалась.

Требования к нотариальному удостоверению договора дарения недвижимого имущества закон не содержит.

Довод истца о том, что договору дарения квартиры должен был предшествовать выдел доли из общей совместной собственности супругов, из приведенных истцом положений закона об общем имуществе супругов и его разделе не вытекает.

Не представляется, как уже указано, и правомерным довод истца о том, что поскольку квартира является совместной собственностью супругов, презюмируется, что в этом имуществе есть равные доли обоих супругов.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства истцом не было подтверждено, что оспариваемый Договор дарения нарушает какие- либо требования закона или правового акта.

Истцом приведены доводы о том, что оспариваемый договор дарения является недействительным по основанию, предусмотренному п.2 ст.168 ГК РФ.

В соответствии с п.75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 ГК РФ). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

При этом в законе не установлены ярко выраженный запрет на совершение между супругами сделки по распоряжению общим имуществом супругов без раздела данного имущества. 

Доказательств того, что оспариваемая сделка дарения не только нарушает требования закона или иного правового акта, но и при этом посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, истцом не представлено. Таким образом, оспариваемая сделка дарения не может быть признана судом недействительной (ничтожной) по основанию п. 2 ст. 168 ГПК РФ.

Истец ФИО1 также сослался на то, что он вправе был лишь подарить супруге свою долю в праве собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес обезличен>, и не мог подарить квартиру, так как это противоречит ст.572 ГК РФ и природе договора дарения, подарить имущество самому себе невозможно, договору дарения должен был предшествовать выдел доли из общей совместной собственности супругов.

Однако в данном случае истец ФИО1 фактически утверждает о неправомерности распоряжения им долей в праве собственности, принадлежащей ответчику, вместе с тем ответчик выразила свою волю на совершение договора дарения квартирой на указанных в нем условиях, на незаконность такой сделки и нарушение такой сделкой своих прав в связи с указанным обстоятельством не ссылалась.

Совершение же по воле истца сделки дарения совместно нажитым имуществом без определения долей в праве общей собственности супругов прав истца, его законных интересах никак не нарушает, поскольку в результате распоряжения истцом по своей воле всем имуществом, находящимся в общей совместной собственности, наступают те же самые правовые последствия, как и при распоряжении долей в праве общей собственности - прекращение права собственности на имущество у супруга, распорядившегося своим имуществом.

В то же время суд удовлетворяет исковые требования о признании сделки недействительной, если установит, что оспариваемой сделкой нарушаются права и охраняемые законом интересы истца. Истец ФИО1 доказательств нарушения его прав оспариваемым договором дарения в связи с отсутствием предварительного раздела общего имущества и нотариального удостоверения не представил, соответствующего обоснования не привел. При этом, как уже указано, из представленных в материалы дела доказательств следует, что истец выразил свою волю на совершение сделки дарения квартиры своей супруге, заключил данную сделку в установленной форме и исполнил ее.

Рассматривая ходатайство со стороны ответчика ФИО2 о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям, суд приходит к следующему выводу.

Исковая давность, в силу п. 2 ст. 199 ГК РФ, применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу п.1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с ч. 1 ст. 200 ГПК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно п.1 ст. 204 ГК РФ срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

В п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (пункт 1 статьи 204 ГК РФ), в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования (часть 1 статьи 39 ГПК РФ и часть 1 статьи 49 АПК РФ).

Поскольку истцом договор дарения, заключенный 21.02.2017, оспаривается, в том числе по основаниям его ничтожности, исполнение договора началось в указанную дату, иск предъявлен в суд 14.02.2020, то в силу положений ст.181 ГК РФ, приведенных разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 срок исковой давности не был пропущен, при этом не имеет значения то, что первоначально исковые требования были заявлены о признании договора недействительным в силу его оспоримости по п.1 ст.168 ГК РФ. 

При таких обстоятельствах, установленных судом и указанных выше, отсутствуют законные основания для удовлетворения исковых требований ФИО1 и признания недействительным договора дарения квартиры по адресу: 

<

адрес обезличен>, заключенного 21.02.2017 между ФИО1 и ФИО2, в соответствии с п.п.1,. 2 ст. 168 ГК РФ и п. 2 ст. 170 ГК РФ.

Соответственно, не подлежат удовлетворению и исковые требования о применении последствий недействительности Договора дарения.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ при отказе в удовлетворении исковых требований с ответчика не подлежат взысканию судебные расходы по оплате госпошлины, уплаченной истцом при подаче иска, в размере 21 794,21 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения квартиры по адресу: 

<

адрес обезличен> недействительным, применении последствий недействительности сделки в виде признания права собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес обезличен> за ФИО1, взыскании судебных расходов по оплате госпошлины в размере 21 794,21 руб.-отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Свердловский районный суд г. Иркутска в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий судья: 

....