ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

3 августа 2023 года г. Щекино Тульской области

Щекинский межрайонный суд Тульской области в составе:

председательствующего – судьи Новикова В.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Сковородко В.В., 

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора г.Щекино Тульской области Харчикова А.Ю., 

подсудимого ФИО7,

защитника – адвоката Цветковой О.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в общем порядке судебного разбирательства уголовное дело в отношении 

ФИО7, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, регистрации по месту жительства не имеющего, судимого:

28.03.2019 года Щекинским районным судом Тульской области по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам 8 месяцам лишения свободы, полностью отбывшего наказание 30.06.2021 года,

содержащегося под стражей по настоящему уголовному делу с 23 марта 2023 года и обвиняемого в совершении двух преступлений, каждое из которых предусмотрено п.«в» ч. 2 ст. 158 УК РФ,

установил:

1. ФИО7 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах. 

В период с 19 час. 30 мин. 22 июля 2022 года до 07 час. 30 мин. 23 июля 2022 года ФИО7 находился по адресу: 

<

адрес> у своего знакомого ФИО1, где увидел принадлежавший последнему мобильный телефон «Xiaomi Redmi 9A».

Реализуя возникший преступный умысел на тайное хищение данного имущества, находясь в обозначенный промежуток времени по указанному адресу и воспользовавшись тем, что ФИО1 крепко спит и за его действиями не наблюдает, то есть действуя тайно, из корыстных побуждений, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя наступление их общественно опасных последствий в виде причинения материального ущерба собственнику имущества и желая их наступления, то есть действуя умышленно, похитил мобильный телефон ФИО1 стоимостью 6399 руб. 20 коп. и скрылся с ним с места преступления. 

Обратив похищенное в свою собственность и распорядившись им по своему усмотрению, ФИО7 причинил потерпевшему материальный ущерб на указанную сумму.

2. Он, же, ФИО7, совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах. 

В период с 21 час. 30 мин. 18 марта 2023 года до 08 час. 15 мин. 19 марта 2023 года ФИО7 находился по адресу: 

<

адрес> у своего знакомого ФИО4, где увидел принадлежавший последнему планшет «Samsung Galaxy Tab A» в чехле – «книжке».

Реализуя возникший преступный умысел на тайное хищение данного имущества, находясь в обозначенный промежуток времени по указанному адресу и воспользовавшись тем, что ФИО4 крепко спит и за его действиями не наблюдает, то есть действуя тайно, из корыстных побуждений, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя наступление их общественно опасных последствий в виде причинения материального ущерба собственнику имущества и желая их наступления, то есть действуя умышленно, похитил планшет «Samsung Galaxy Tab A SM-T295» стоимостью 11949 руб. в чехле – «книжке» стоимостью 899 руб. 

Обратив похищенное в свою собственность и распорядившись им по своему усмотрению, ФИО7 скрылся с места преступления, чем причинил потерпевшему материальный ущерб на общую сумму 12848 руб.

В судебном заседании ФИО7 вину в совершении указанных преступлений признал частично, не согласившись с тем, что данные деяния причинили потерпевшим значительный ущерб. Также пояснил, что телефон и планшет находились в его пользовании с ведома потерпевших, однако ни ФИО1, ни ФИО4 не давали ему разрешений распоряжаться их имуществом. От дачи иных показаний отказался на основании ст.51 Конституции РФ, в связи с чем по ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания, данные обвиняемым на предварительном следствии. 

В этих показаниях ФИО7 сообщил, что вечером 22 июля 2022 года пришел на ночлег в квартиру ФИО1 на 

<

адрес>. Утром следующего дня, собираясь в г. Тулу по делам, попросил у ФИО1 на время его телефон, так как свой телефон был старым и разбитым. При этом пообещал ФИО1 вернуть его телефон, когда вернется, и оставил ему свой телефон; ФИО1 согласился и передал ему телефон «Redmi 9A». Вечером 23 июля 2022 года ему понадобились деньги, поэтому, вернувшись в г. Щекино, по паспорту своей знакомой сдал телефон ФИО1 в скупку – магазин «Рестарт» на ул. Советской напротив автовокзала примерно за 2500 рублей, их потратил по своему усмотрению. Понимал, что телефон «Redmi 9A» ему не принадлежит, рассчитывал выкупить его в течение двух недель, но из-за отсутствия нужной суммы это не удалось. С ФИО1 более не встречался и не общался, хотя тот прислал смс-сообщение с просьбой вернуть телефон, а в противном случае он обратится в полицию. 

Также показал, что с конца февраля 2023 года проживал у ФИО4 в квартире на 

<

адрес>. Проснувшись около 6 час. 19 марта 2023 года, подсудимый захотел выпить спиртного, взял планшет ФИО4 и пошел в магазин. Он намеревался пить алкоголь и смотреть фильм, а потом вернуться в квартиру, но в состоянии сильного опьянения каким-то образом оказался в Туле. Денег на покупку спиртного не было, поэтому он решил сдать планшет ФИО4 вместе с чехлом в ломбард в районе перекрестка улицы 9 Мая и проспекта Ленина г. Тулы, там встретил своего знакомого ФИО5; тот по своему водительскому удостоверению сдал планшет в чехле в ломбард и передал подсудимому 3000 рублей, которые ФИО7 потратил на свои нужды. Выкупить планшет не успел, так как был задержан полицейскими (т. 1 л.д. 214-217, т. 2 л.д. 19-22). 

При проверке на месте ФИО7 указал на 

<

адрес> как на жилище ФИО1, откуда 23 июля 2022 года совершил хищение мобильного телефона «Redmi 9A», принадлежавший последнему, после чего сдал телефон в скупку, а полученные деньги потратил на свои нужды. Также подсудимый указал на жилище ФИО4 - 

<

адрес>, откуда рано утром 19 марта 2023 года похитил планшет «Samsung Galaxy Tab A» и распорядился им аналогичным образом (т. 1 л.д. 194-199). В суде данные показания ФИО7 Э,В. полностью подтвердил, пояснив, что давал их свободно и добровольно.

Суд считает, что состоявшимся судебным разбирательством вина подсудимого в тайном хищении имущества ФИО1 и в тайном хищении имущества ФИО4 К такому выводу суд пришел на основании исследования и анализа совокупности представленных доказательств, а именно:

по преступлению в отношении имущества ФИО1

приведенными выше показаниями ФИО7 на предварительном следствии при проверке показаний на месте преступления в соответствующей части, а также его показаниями в ходе допроса об обстоятельствах, при которых он распорядился телефоном ФИО1; 

показаниями потерпевшего ФИО1, что в примерно в 19.30 час. 22 июля 2022 года на перекрестке улиц Пионерской и Революции в г. Щекино встретил своего знакомого ФИО7, который попросился переночевать, и он привел его к себе домой. Проснувшись примерно в 07.30 час. 23 июля 2023 года, обнаружил, что его телефон «Xiaomi Redmi 9A», который ранее лежал на стуле у кровати, пропал, а ФИО7 нигде нет. Подсудимый оставил в его квартире свой мобильный телефон, но телефонами они не менялись, брать телефон «Xiaomi Redmi 9A» на время ФИО7 не разрешал. С оценкой похищенного телефона в 6399 руб. 20 коп. согласен (т. 1 л.д.69-71, 93-96); 

показаниями свидетеля – сотрудника магазина «Рестарт» ФИО2, подтвердившей, что в обеденное время 23 июля 2022 года ранее незнакомая девушка, назвавшаяся ФИО6 и предъявившая паспорт на это имя, сдала мобильный телефон «Xiaomi Redmi 9A» и получила за него 2000 рублей (т. 1 л.д. 99-102); 

протоколом осмотра места происшествия – 

<

адрес>, в ходе которого ФИО1 указал табурет, на котором он перед сном оставил свой мобильный телефон, а также диван, где в ночь на 23 июля 2022 года спал ФИО7 (т. 1 л.д. 90-92);

протоколом осмотра места происшествия – торгового павильона «Рестарт» на ул. Советской г. Щекино, при этом изъят мобильный телефон «Xiaomi Redmi 9A», а у участвовавшего в осмотре ФИО1 - и коробка от него. Данные предметы впоследствии были осмотрены с составлением соответствующего протокола, при этом установлено полное совпадение обозначений торговой марки и модели изделия (M2006C3LG), а также imei-кодов на самом телефоне и на его упаковке (т. 1 л.д. 36-37, 75-80);

заключением эксперта от 11 августа 2022 года № 1646, по выводам которого рыночная стоимость представленного смартфона «Xiaomi Redmi 9A» модели M2006C3LG в корпусе из полимерного материала синего цвета (с учетом фактического состояния, наличия дефектов и неполной комплектации) составляет 6399 руб. 20 коп. (т. 1 л.д. 51-60);

протоколами выемки и осмотра документа – договора РСТ 080562 от 23 июля 2022 года купли-продажи товара, бывшего в употреблении, на мобильный телефон «Xiaomi Redmi 9A», приобретенный у ФИО6 (т. 1 л.д. 104-108, 109-113).

по преступлению в отношении имущества ФИО4 

приведенными выше показаниями ФИО7 на предварительном следствии при проверке показаний на месте преступления в соответствующей части, а также его показаниями в ходе допроса об обстоятельствах, при которых он распорядился планшетом ФИО4; 

показаниями потерпевшего ФИО4, что с конца февраля 2023 года ФИО7 проживал в его квартире на 

<

адрес>. Утром 19 марта 2023 года потерпевший обнаружил пропажу своего планшета «Samsung Galaxy Tab A» стоимостью 11949 руб. в чехле-«книжке» коричневого цвета стоимостью 899 руб., ФИО7 дома не было, а входная дверь квартиры не была заперта на уличный замок; больше никого дома у потерпевшего не было, к себе он никого не приглашал. Живя у потерпевшего, подсудимый мог пользоваться планшетом, но разрешений выносить его на улицу ФИО4 не давал (т. 1 л.д. 143-145, 160-162);

показаниями свидетеля – продавца магазина «Комиссионка» ФИО3, принявшего 19 марта 2023 года планшет «Samsung» в чехле-«книжке» по закупочному акту от ранее незнакомого мужчины, предъявившего водительское удостоверение на имя ФИО5; чехол свидетель выбросил за ненадобностью (т. 1 л.д. 178-182);

протоколом осмотра места происшествия – 

<

адрес>, в ходе которого ФИО4 указал место на подоконнике, где ранее находился пропавший утром 19 марта 2023 года планшет «Samsung» (т. 1 л.д.124-127);

протоколом выемки у потерпевшего ФИО4 коробки от планшета «Samsung Galaxy Tab A» и кассового чека на его покупку, протоколом выемки в магазине «Комиссионка» по адресу: 

<

...> планшета «Samsung Galaxy Tab A» модели Т295 в черном корпусе, который был сдан 19 марта 2023 года, а также закупочного акта от того же числа № 4628 (т. 1 л.д. 155-159, 173-177);

протоколом осмотра указанных выше закупочного акта, планшета, коробки и чека, при этом установлено полное совпадение обозначений торговой марки и модели данного устройства связи, а также imei-кода на самом планшете и на его упаковке, к тому же ФИО4 опознал осмотренный планшет как похищенный у него 19 марта 2023 года (т. 1 л.д. 183-188).

Перечисленные доказательства вины ФИО7 в совершении тайных хищений имущества ФИО4 и ФИО1 получены без нарушений уголовно-процессуального закона, они являются взаимно дополняющими и в юридически значимых для дела обстоятельствах друг другу не противоречат; соответствующие процессуальные документы составлены уполномоченными на то должностными лицами органа предварительного расследования. Каких-либо замечаний по порядку проведения соответствующих процессуальных действий на стадии предварительного расследования, а также по содержанию составленных по их итогам протоколов участниками данных действий сделано не было. Предусмотренные действующим законодательством права и обязанности участникам соответствующих следственных действий разъяснялись, потерпевшие и свидетели до начала допросов предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, оснований для оговора ими подсудимого не выявлено. Причастность иных лиц к кражам имущества ФИО1 и ФИО4 не установлена.

Суд полагает правильным исключить из объема предъявленного обвинения хищение у ФИО4 зарядного устройства, так как в оценку ущерба оно не включалось, к тому же из исследованных доказательств не следует, что зарядное устройство приобреталось в комплекте с планшетом. В остальном состав и стоимость похищенного имущества, указанные в обвинительном заключении, а также принадлежность данного имущества потерпевшим нашли свое объективное подтверждение. В связи с изложенным суд признает письменные доказательства, содержание которых приведено выше, а также показания потерпевшей о фактических обстоятельствах совершения преступления относимыми, достоверными и допустимыми доказательствами вины подсудимого.

Исследованные судом показания ФИО7 об обстоятельствах, при которых он, не имея разрешения собственников имущества, распорядился телефоном ФИО1 и планшетом ФИО4 и извлек из этого для себя материальную выгоду, также признаются относимыми, достоверными и допустимыми доказательствами его вины, так как они являются детальными и последовательными, в них обвиняемый сообщил сведения, которые не могли быть известны лицу, не причастному к совершению преступлений. Возможность использования показаний в качестве доказательства даже при последующем отказе от них, а также существо выдвинутого против него обвинения ФИО7 разъяснялись и были ему понятны, показания давались им на допросах в присутствии защитника, а при проверке на месте при понятых, то есть в условиях, исключающих какое-либо противоправное стороннее воздействие, замечаний и заявлений о несвободном характере этих показаний подсудимым сделано не было. В связи с этим не имеется никаких оснований полагать, что в этих показаниях обвиняемый себя оговорил. 

В суде ФИО7 подтвердил показания, данные им при проверке на местах совершения преступлений, поэтому оснований для применения п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ не усматривается. Вместе с тем суд считает заявления подсудимого, что телефон и планшет находились в его пользовании с ведома потерпевших, недостоверными, направленными на преуменьшение степени своей вины, так как они объективно опровергаются не только показаниями потерпевших об обратном, но и поведением самого ФИО7, который проигнорировал предложение ФИО1 вернуть телефон без обращения в полицию, и не совершил никаких действий, которые могли бы подтвердить действительность его намерений вернуть обратно планшет ФИО4 Не было представлено суду и подтверждений того, что сдавая чужое имущество в скупку, подсудимый действовал в состоянии крайней необходимости, а до этого пытался заручиться согласием ФИО1 и ФИО4 на совершение данных действий.

В целом совокупность перечисленных относимых, достоверных и допустимых доказательств подтверждает, что подсудимый ФИО7 каждый раз, действуя втайне от потерпевших, без их ведома и разрешения, незаконно завладевал их имуществом, после чего так же незаконно обращал это имущество в свою собственность и распоряжался им по своему усмотрению. Совокупность доказательств вины подсудимого воссоздает целостную и объективную картину преступлений, уличая ФИО7 в их совершении, и достаточна для разрешения дела по существу.

В прениях государственный обвинитель полагал, что действия подсудимого по каждому из преступлений подлежат квалификации по ч. 1 ст. 158 УК РФ, поскольку вмененный квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину» не нашел своего подтверждения исследованными доказательствами. 

Согласно ч. 8 ст. 246 УПК РФ изменение государственным обвинителем в ходе судебного разбирательства обвинения в сторону смягчения предопределяет принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя, поскольку уголовно-процессуальный закон исходит из того, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности и процессуального равноправия сторон, а формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются обвинителем.

Данную позицию государственного обвинителя суд считает верной. Как следует из показаний потерпевшего ФИО1, исследованных судом, ущерб от преступления он оценивал как значительный, поскольку 

<

данные изъяты>, его ежемесячный заработок составляет не более 

<

данные изъяты>, из которых 3000 рублей платит за наем жилья, примерно 800 рублей расходует на коммунальные услуги, около 8000 рублей – на продукты, а также 5000-7000 рублей выплачивает на 

<

данные изъяты>. Потерпевший ФИО4 также полагал, что ущерб, причиненный ему хищением планшета, также является значительным, поскольку 

<

данные изъяты>, ежемесячный доход не превышает 

<

данные изъяты>, каждый месяц из 

<

данные изъяты>, оплачивает коммунальные услуги в размере 3200 рублей. Вместе с тем суд учитывает, что похищенные устройства связи не являются предметами первой необходимости, доказательств того, что потерпевшие понесли затраты на приобретение новых телефона и планшета взамен украденных, не имеется. Суд также учитывает, что планшет был возвращен ФИО4 через сравнительно небольшой промежуток времени после преступления и в пригодном для эксплуатации состоянии. Кроме того, стороной обвинения не представлено документальных подтверждений состава и величины расходов, указанных потерпевшими; не представлено и сведений, исчерпывающим образом характеризующих материальное положение ФИО1 и ФИО4 (наличие у них в собственности или на ином вещном праве объектов движимого и недвижимого имущества, счетов и вкладов в банках, имущественных паев и т.д.).

В связи с изложенным суд квалифицирует содеянное ФИО7 по каждому из инкриминированных преступлений по ч. 1 ст. 158 УК РФ, так как он, всякий раз осознавая незаконный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления их общественно опасных последствий в виде уменьшения наличного имущества того или другого потерпевшего вопреки их воле, но желая поступить подобным образом, то есть действуя умышленно, совершал противоправное и безвозмездное завладение и изъятие не принадлежащего ему, то есть чужого имущества, после чего беспрепятственно распорядился похищенным по своему усмотрению. В результате этого подсудимый каждый раз извлекал для себя материальную выгоду, то есть его действия совершались из корыстных побуждений и с корыстной целью, а потерпевшим был причинен материальный ущерб на определенные суммы.

Из доказательств, исследованных судом и признанных достоверными, также не следует, что завладение имуществом потерпевших было совершено ФИО7 с целью временного использования этого имущества с последующим возвращением его собственникам, либо в связи с действительным или предполагаемым правом на имущество, ставшее предметом хищения, либо с целью его уничтожения, либо из хулиганских побуждений. 

Изучением сведений о личности подсудимого установлено, что ФИО7 

<

данные изъяты>, в конце 2021 года – начале 2022 года привлекался к административной ответственности за нарушения общественного порядка.

По заключению судебно-психиатрической экспертизы от 11 апреля 2023 года № 910 ФИО7 

<

данные изъяты>.

Оснований не доверять данному заключению либо сомневаться в обоснованности выводов экспертов у суда не имеется, это заключение по форме и содержанию соответствует требованиям закона, основано не только на представленных экспертам материалах дела, но и на результатах непосредственного наблюдения за подсудимым во время его нахождения в экспертном учреждении и его обследовании.

Поведение подсудимого в судебном заседании обдуманно, адекватно происходящему, ФИО7 давал логичные пояснения и ответы на задаваемые вопросы, в связи с чем его надлежит считать вменяемым, а поэтому – подлежащим ответственности и наказанию за содеянное.

При назначении вида и меры наказания за совершенные преступления суд в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень их общественной опасности, сведения о личности виновного, а также влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО7, являются раскаяние в содеянном, 

<

данные изъяты>, активное способствование расследованию преступления путем сообщения информации, имеющей существенное значение для установления всех его обстоятельств, возмещение потерпевшим причиненного ущерба в результате работы сотрудников полиции (ФИО1 в полном объеме, ФИО4 частично, так как чехол от планшета был утрачен в ломбарде и его стоимость потерпевшему осталась не возмещенной).

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого по каждому из совершенных преступлений, является рецидив преступлений (п. «а» ч. 1 ст. 63, ч. 1 ст.18 УК РФ). 

Вопреки мнению обвинителя, оснований для признания обстоятельством, отягчающим наказание, совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не усматривается, так как это не вменялось ФИО7 ни по одному из преступлений. 

С учетом всех обстоятельств дела суд полагает, что исправление подсудимого невозможно без его изоляции от общества, в связи с чем и в целях восстановления социальной справедливости, а также предупреждения совершения новых преступлений назначает наказание в виде лишения свободы, подлежащего реальному отбыванию, размер которого определяет с учетом требований ч. 2 ст. 68 УК РФ и не находит оснований для применения ч. 3 той же статьи. В связи с наличием обстоятельства, отягчающего наказание, положения ч. 1 ст. 62 УК РФ при определении размера наказания неприменимы.

Оснований для применения в отношении подсудимого положений ст. ст. 53.1, 64, 73 УК РФ суд не находит, так как исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, за которые он осуждается по данному приговору, не установлено. 

Окончательное наказание должно быть назначено по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ, при этом суд полагает правильным и справедливым применить принцип частичного сложения наказаний. 

Вид и режим исправительного учреждения для подсудимого определяются на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, поскольку ранее ФИО7 отбывал лишение свободы и новые преступления совершил при рецидиве.

Гражданские иски по делу не заявлены. Вопрос о вещественных доказательствах разрешен на стадии предварительного расследования.

На основании ч. 2 ст. 97 УПК РФ и в обеспечение исполнения настоящего приговора до его вступления в законную силу меру пресечения ФИО7 следует оставить без изменения - заключение под стражу.

Руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд 

приговорил:

признать ФИО7 виновным в совершении двух преступлений, каждое из которых предусмотрено ч. 1 ст. 158 УК РФ, и за каждое из них назначить наказание в виде лишения свободы:

по ч. 1 ст. 158 УК РФ (в отношении имущества ФИО1) сроком на восемь месяцев;

по ч. 1 ст. 158 УК РФ (в отношении имущества ФИО4) – сроком на десять месяцев.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить ФИО7 наказание в виде лишения свободы сроком на один год в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в отношении осужденного ФИО7 оставить без изменения – заключение под стражу, с его содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области.

Срок наказания исчислять с даты вступления приговора в законную силу, с зачетом в этот срок на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ времени нахождения осужденного под стражей с 23 марта 2023 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления через Щекинский межрайонный суд Тульской области в течение пятнадцати суток со дня его провозглашения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения копии приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии, а также об участии защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий подпись 

Приговор вступил в законную силу 19.08.2023 года.