Дело №2-79/2024

УИД 33RS0018-01-2023-001321-95

Решение

 

Именем Российской Федерации

26 апреля 2024 года

Судогодский районный суд Владимирской области в составе:

председательствующего Староверовой Т.И.,

при секретаре судебного заседания Мишулиной К.Д.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя ответчика – ФКУ ИК-10 УФСИН России по Владимирской области ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония №10» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Владимирской области, Федеральной службе исполнения наказаний России о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Цвигуну (далее по тексту ФИО3), Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония №10» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Владимирской области (далее по тексту ФКУ ИК-10 УФСИН по Владимирской области), Федеральной службе исполнения наказаний России (ФСИН России), в котором просила взыскать с ответчиков в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 45 000 рублей в равных долях.

В обоснование исковых требований указала, что она обратилась с вышеуказанным иском о компенсации морального вреда в соответствии с требованиями ст. 152.1 ГК РФ. 12 сентября 2019 года она была признана злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания. 27 сентября 2019 года она была переведена из обычных условий отбывания наказания, после чего ее фотография (без ее согласия) была размещена на стенде у входа в столовую ИУ на всеобщее обозрение. ФИО3 в указанный период был начальником ФКУ ИК-10, и ее фотография на стенде была размещена по его инициативе, об этом истцу стало известно от ФИО3 27 ноября 2020 года на административной комиссии. 

Сообщение о размещении ее фотографии на стенде у входа в столовую ИУ (которую все осужденные ИК-10 посещают 3 раза в день в обязательном порядке) ФИО3 сделал ей в присутствии сотрудников администрации ИУ (членов дисциплинарной комиссии) в глумливой форме, что причинило ей нравственные страдания.

Также указала, что фото на данном стенде осужденных, переведенных в ОСУОН, размещались на весь период их содержания в ОСУОН (минимум полгода).Учитывая, что она содержалась в ОСУОН с 2019 года по сей день, ее фото размещалось длительное время. Кроме того, указала, что изображение гражданина является личным неимущественным правом. В соответствии с требованиями ст. 1080 и п.2 ст. 1081 ГК РФ, полагает возможны возложить ответственность по компенсации морального вреда на лиц, причинивших вред, в равных долях. 

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала заявленные требования по основаниям, указанным в иске, просила удовлетворить их в полном объеме. Дополнительно указала, что лично она не видела размещенной фотографии на стенде около столовой, поскольку с момента признания ее злостным нарушителем, она была переведена в ОСУОН, периодически находилось в ШИЗО и ПКТ, поэтому в общий отряд больше не возвращалась. Однако, когда она находилась в общем отряде, то она лично видела фотографию на стенде около столовой другой осужденной, которая на тот период времени также переведена в ОСУОН, поэтому у нее нет сомнений, что и ее фотография была размещена на указанном стенде. 

Кроме того, пояснила, что 05 февраля 2024 года в судебном заседании Судогодского районного суда Владимирской области была вынуждена после длительного ожидания без объяснений со стороны ответчика отказаться от ходатайства вызова свидетеля ФИО4 в связи с выдвинутым условием со стороны начальника ФКУ ИК-10 ФИО5 Данное условие нарушило её право, предусмотренное ст. 35 ГПК РФ. Отметила, что в период с 16 января 2024 года по 05 февраля 2024 года ни начальник ФКУ ИК-10 ФИО5, ни представитель ФКУ ИК-10 ФИО7 не делали заявлений, не направляли в суд уведомлений о невозможности совместного участия в судебном заседании осужденных ФИО1 и ФИО4; не согласовывали с судом возможности проведения выездного суда либо этапирования одной из осужденных в Судогодский районный суд для участия в судебном заседании. С учетом изложенного, просила взыскать в свою пользу с ФКУ ИК-10 УФСИН России по Владимирской области компенсацию за фактическую потерю времени 05 февраля 2024 года в размере 5000 рублей (ст. 99 ГПК РФ). 

Представитель ответчика ФКУ ИК-10 УФСИН России по Владимирской области ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения требований истца. Поддержал письменные доводы, указанные в письменных возражениях, представленных ранее в материалы дела.

Согласно указанным письменным возражениям, 27 сентября 2019 года осужденная ФИО1 решением комиссии учреждения по профилактике правонарушений среди осужденных ФКУ ИК-10 была поставлена на профилактический учет, как склонная к систематическому нарушению правил внутреннего распорядка. Согласно п. 36 Приказа Министерство Юстиции Российской Федерации от 20 мая 2013 года №72 «Об утверждении Инструкции по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы», учетные карточки, содержащие фотографии осужденных, поставленных на профилактический учет должны располагаться на фото стендах в помещениях заинтересованных служб для своевременного информирования сотрудников учреждения. Так, фотография ФИО1 с 2019 года по настоящее время размещена на стенде осужденных, стоящих на профилактическом учете, в служебных помещениях дежурной части и кабинетов начальников отрядов ФКУ ИК-10. Факт размещения фотоизображения осужденной ФИО1 на стенде около здания столовой ФКУ ИК-10 отрицает. Из искового заявления следует, что ФИО1 сама лично фотографию, размещенную на стенде информации около здания столовой, не видела, так как длительное время отбывает наказание в строгих условиях. Данный факт ничем не подтвержден. Ранее, возле здания столовой ФКУ ИК-10 действительно располагался информационный стенд, где размещалась актуальная информация для осужденных. Фотографии осужденных на данном стенде не размещались. В настоящее время данный стенд демонтирован (л.д. 95-96).

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом. Ранее участвуя в судебном заседании, возражал против удовлетворения исковых требований и просил отказать в полном объеме. В обосновании возражений указал, что осужденная ФИО1 отбывает наказание в ФКУ ИК-10 с 2018 года, охарактеризовала себя отрицательно, была поставлена на профилактический учет, соответственно данные действия производятся через административную комиссию, в присутствии заинтересованных лиц, входящих в ее состав. Информационный стенд, установленный ранее возле столовой, носил только информационный характер, касающейся освещения спортивных мероприятий, праздничных мероприятий, различных конкурсов, эстафет, лучшие бригады, распределение мест в отрядах, дисциплинарные нарушения, которые присутствуют, т.е. ведется определенный рейтинг. Информация об осужденных, состоящих на профилактическом учете, на данном стенде, не вывешивалась. Фотографии осужденных, состоящих на профилактическом учете, и информация на них, находились на стендах, находящихся в кабинетах начальников отрядов и в помещении дежурной части для ознакомления личного состава. После постановки ФИО1 на профилактический учет, а также после перевода осужденной в строгие условия, он, будучи на тот период времени начальником ИК-10, каких-либо распоряжений относительно размещения ее фотографии на информационном стенде, около столовой, не давал. Возможно, ФИО1 на комиссии было сообщено, что ее фотография будет размещена в связи с постановкой на профилактический учет в кабинетах начальников отрядов и в дежурной части, однако, сам он, по происшествии длительного времени, таких событий, не помнит. 

Ответчик – ФСИН России, третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора – Минфин России, УФСИН России по Владимирской области, своих представителей в судебное заседание е не направили, о дате, месте и времени судебного заседания, извещены надлежащим образом. 

Заслушав участвующих в деле лиц, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему. 

Судом установлено, и из материалов дела следует, что истец- осужденная ФИО1 прибыла в ФКУ ИК-10 УФСИН России по Владимирской области 12 сентября 2018 года для отбывания наказания в виде 11 лет лишения свободы (начало срока – 04.04.2018, конец срока 15.01.2026) на основании приговора Александровского городского суда Владимирской области от 02 апреля 2018 года по уголовному делу № 1-6/2018, с учетом изменений, внесенных апелляционным определением Владимирского областного суда от 21 августа 2018 года, за совершение преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 30, частью 4 статьи 159 УК РФ, частью 4 статьи 33 части 1 статьи 105 УК РФ.

Постановлением врио начальника ФКУ ИК-10 УФСИН России Владимирской области ФИО8 от 12 сентября 2019 года, осужденная ФИО1 признана злостным нарушителем установленного порядка наказания (л.д.27).

Из протокола совещания при председателе комиссии по профилактике правонарушений среди осужденных ФКУ ИК-10 за № 24 от 27 сентября 2019 года следует, что комиссия приняла решение поставить осужденную ФИО1 на профилактический учет, как склонную к систематическому нарушению правил внутреннего распорядка. Осужденная ФИО1 была вызвана на комиссию, от нее получены объяснения, объявлено решение, принятое комиссией. Для осуществления профилактической работы наставником над осужденной ФИО1 был назначена заместитель начальника ФИО9

Постановлением начальника ФКУ ИК-10 УФСИН России по Владимирской области ФИО3 от 27 сентября 2019 года осужденная ФИО1 по решению комиссии учреждения (протокол №10 от 27 сентября 2019 года) переведена из обычных в строгие условия отбывания наказания с 27 сентября 2019 года (л.д.26).

Постановлением начальника ФКУ ИК-10 УФСИН России по Владимирской области ФИО3 от 27 ноября 2020 года осужденная ФИО1 переведена в помещение камерного типа на три месяца, за отказ от выхода на работу.

Обращаясь в суд с иском, ФИО1 указала, что неправомерными действиями должностного лица ФКУ ИК-10, а именно начальника исправительного учреждения ФИО3 (работавшего на период неправомерных действий) по незаконному, без ее согласия, размещению на информационном стенде, находящемуся возле столовой, где принимают пищу осужденные, т.е. на всеобщее обозрение, ее фотографии на период содержания в ОСУОН, ей причинены нравственные страдания, компенсацию которых в денежной форме она просит взыскать. 

Истец полагает, что в отношении нее были нарушены положения ч. 1 ст. 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку обнародование ее изображения без ее согласия является недопустимым, нарушающим ее неимущественные права.

В силу ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому порядку акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. 

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. 

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2). 

Из разъяснений п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (ст. ст. 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. 

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. 

По общим правилам гл. 59 Гражданского кодекса Российской Федерации потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда (т.е. имеется причинно-следственная связь между действиями ответчика и причиненным вредом). Таким образом, моральный вред компенсируется лишь в случае причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага; в иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе. 

Таким образом, такой способ защиты права как денежная компенсация морального вреда предусмотрен законом не для всех случаев причинения гражданину физических или нравственных страданий, а только для защиты от действий, которые нарушают личные неимущественные права гражданина либо посягают на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. Между тем, судом не установлены по настоящему делу обстоятельства, свидетельствующие о посягательстве на личные неимущественные права истца, в том числе на те, которые прямо указаны в ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Как, пояснила в судебном заседании истец, она лично не видела свою фотографию, размещенную на информационном стенде возле столовой, однако, предполагает, что данная фотографии была действительно размещена, поскольку начальник ИК-10 ФИО3 на заседании комиссии 27 ноября 2020 года ей сообщил, что ее фотография будет размещена на всеобщее обозрение, кроме того, ранее она видела на указанном стенде размещенную фотографию другой осужденной, которая также, как и она, была переведена в ОСУОН. 

Из материалов дела следует, что ответчик ФИО3 назначен приказом №564-лс от 10 декабря 2019 года Управления по Владимирской области на должность начальника ФКУ ИК-10 УФСИН России по Владимирской области (л.л.56-57), уволен с данной должности с 11 октября 2023 года на основании приказа Управления по Владимирской области за №532-лс от 10 октября 2023 года (л.д. 58).

Из пояснений ответчика ФИО3 усматривается, что фотография осужденных действительно размещаются после постановки на профилактический учет и перевода осужденных в строгие условия отбывания наказания в служебных помещениях дежурной части и кабинетов начальников отрядов ФКУ ИК-10. Фотография осужденной ФИО1 также была размещена в служебных помещениях дежурной части и кабинетов начальников отрядов после постановки ее на профилактический учет. На заседании комиссии в 2020 году, возможно речь шла о размещении фотографии, именно в служебных помещениях, а не на информационном стенде возле столовой, в связи с чем, полагает, что осужденная ФИО1 его неправильно поняла. 

Согласно справке ФКУ ИК-10 УФСИН России по Владимирской области, при входе в столовую учреждения имелся информационный стенд, на котором размещалась различная информация и графики. Никаких фотографий осужденной ФИО1 на данном стенде не размещалось (л.д.25).

Указанные обстоятельства подтвердил в судебном заседании и допрошенный в качестве свидетеля – начальник отдела по воспитательной работе с осужденными ФИО6, который указал, что в данной должности, он работает с 02 июля 2011 года, с указанного времени также является секретарем дисциплинарной комиссии. На стенде возле столовой размещалась информация об изменениях в уголовно-исполнительном законодательстве, образцы, графики работы телестудии, работы магазина, банно-прачечного комбината, заявления, различный информационный материал, например о проведенных культурно-массовых мероприятиях. На данном стенде, размещение фотографий осужденных, состоящих на профилактическом учете и переведенных строгие условия отбывания наказания, не предусмотрено. Распоряжения о размещении фотографии ФИО1 на данном стенде от руководства не поступало, и на дисциплинарной комиссии 27 ноября 2020 года данный вопрос не разрешался. ФИО1 с жалобами на размещение ее фотографии на стенде возле столовой, не обращалась.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО11 в судебном заседании пояснила, что она отбывала наказание по приговору суда в ИК-10 с 2019 года по 2023 год. Осужденную ФИО1 она видела 2 или 3 раза, когда вместе отбывали в 1 отряде, после ФИО1 отправили в ШИЗО и больше она с ней не общалась. Ей известно, что возле столовой размещался информационный щит, на котором размещалась информация о спортивных и культурно-массовых мероприятиях. Фотографии осужденных, переведенных в ОСУОН, в том числе и осужденной ФИО1, размещенных на информационном щите, она никогда не видела. Информацию на стенде, она просматривала примерно раз в полгода. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО12 пояснила, что она отбывает наказание в ИК-10 по приговору суда с 2017 года. С ФИО1, отбывали в 2018 году примерно месяц в первом отряде. Ей известно, что возле столовой, где едят осужденные, размещался информационный щит, однако, что конкретно там размещалось, она не знает, поскольку никогда не интересовалась и не читала. Данный информационный стенд демонтировали несколько лет назад. 

Из письменных пояснений свидетеля ФИО13 следует, что она знает осужденную ФИО1, так как вместе содержались в ФКУ-10, в 1 отряде в период с октября 2018 года по август 2019 год. Ей известно, что при входе в столовую размещается информационный стенд, на котором находилась информация, связанная с проведениями культурно-массовых мероприятий. На указанном стенде сведения (фотография) относительно ФИО1 не размещались. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО14 пояснила, что она отбывала наказание в ИК-10 с 2018 по 2023 год. Осужденную ФИО1 АП. она практически не знала. Об информационном стенде возле столовой и размещенной на нем информации, она ничего не знает.

Таким образом, по совокупности собранных по делу доказательств, а также показаний всех опрошенных свидетелей, суд приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств размещения на информационном стенде фотографии ФИО1, в связи с чем, оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется.

Доводы истца основаны на предположениях, никакими допустимыми и достоверными доказательствами не подтверждены. Обстоятельства для признания незаконными действий ответчиков по размещению на информационном стенде фотографии истца, в нарушении действующего законодательства, в ходе рассмотрения дела, не установлены.

Доводы стороны ответчика о том, что учетные карточки, содержащие фотографии осужденных, поставленных на профилактический учет должны располагаться на фотостендах в помещениях заинтересованных служб для своевременного информирования сотрудников являются обоснованными в силу следующего.

Согласно ч. 2 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. 

Порядок осуществления прав осужденных устанавливается настоящим Кодексом, а также иными нормативными правовыми актами. При осуществлении прав осужденных не должны нарушаться порядок и условия отбывания наказаний, а также ущемляться права и законные интересы других лиц (ч.ч. 10, 11 ст. 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации). 

В силу ст. 9 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, исправление осужденных - это формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование правопослушного поведения. Основными средствами исправления осужденных являются: установленный порядок исполнения и отбывания наказания (режим), воспитательная работа, общественно полезный труд, получение общего образования, профессиональное обучение и общественное воздействие. Средства исправления осужденных применяются с учетом вида наказания, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности осужденных и их поведения. 

В соответствии с ч.ч. 2, 3, 6 ст. 11 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов; обязаны выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания; неисполнение осужденными возложенных на них обязанностей, а также невыполнение законных требований администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, влекут установленную законом ответственность. 

В силу ст. 60.11 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации на администрацию исправительного центра возложена обязанность по обеспечению соблюдения порядка и условий отбывания наказания, а также по осуществлению надзора за осужденными, принятию мер по предупреждению нарушений установленного порядка отбывания наказания, применению предусмотренных ст. ст. 60.13 и 60.14 настоящего Кодекса мер поощрения и взыскания. 

В соответствии с п. 7 ст. 14 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. № 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" учреждениям, исполняющим наказания, предоставляется право осуществлять регистрацию осужденных, а также их фотографирование, звукозапись, кино- и видеосъемку и дактилоскопирование. 

Федеральная служба исполнения наказаний является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных, функции по содержанию лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений, и подсудимых, находящихся под стражей, их охране и конвоированию, а также функции по контролю за поведением условно осужденных и осужденных, которым судом предоставлена отсрочка отбывания наказания, и по контролю за нахождением лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений, в местах исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением ими наложенных судом запретов и (или) ограничений. Данная служба не вправе осуществлять нормативно-правовое регулирование, кроме случаев, установленных федеральными конституционными законами, федеральными законами и указами Президента Российской Федерации (п. п. 1, 8 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 г. N 1314). 

Подпункт 4 п. 7 поименованного Положения наделяет данный орган полномочиями по организации проведения с осужденными и лицами, содержащимися под стражей, воспитательной работы, направленной на их исправление, при этом в соответствии с абзацем восемнадцатым подпункта 2 данного пункта ФСИН России осуществляет справочно-информационное обеспечение учреждений и органов уголовно-исполнительной системы. 

Согласно п. 36 Приказа Министерство Юстиции Российской Федерации от 20 мая 2013 года №72 «Об утверждении Инструкции по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы», учетные карточки, содержащие фотографии осужденных, поставленных на профилактический учет должны располагаться на фото стендах в помещениях заинтересованных служб для своевременного информирования сотрудников учреждения, для организации профилактической работы с этими лицами по своим направлениям деятельности.

Таким образом, размещение фотографии ФИО1 на фото стендах в дежурной части и кабинетах начальников отрядов после постановки ее на профилактический учет, считается законным и обоснованным.

Доказательств причинения ФИО1 морального вреда действиями (бездействием) ответчиков суду не представлено, как не представлено и доказательств нарушений прав истца размещением ее фотографии на информационном стенде около столовой на всеобщее обозрение, поскольку данные обстоятельства не нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения дела.

Таким образом, правовые основания для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда отсутствуют.

Разрешая ходатайство истца о взыскании с ФКУ ИК-10 УФСИН РФ компенсации за фактическую потерю времени в судебном заседании в размере 5 000 рублей, суд приходит к следующему.

В силу положений ст. 99 ГПК РФ со стороны, недобросовестно заявившей неосновательный иск или спор относительно иска либо систематически противодействовавшей правильному и своевременному рассмотрению и разрешению дела, суд может взыскать в пользу другой стороны компенсацию за фактическую потерю времени. Размер компенсации определяется судом в разумных пределах и с учетом конкретных обстоятельств.

В обосновании данного ходатайства истец указала, что со стороны ответчика после длительного ожидания ранее заявленного свидетеля ФИО15 в указанном судебном заседании, поступило уведомление о невозможности участия осужденных в судебном заседании, чем было нарушено ее право, предусмотренное ст. 35 ГПК РФ, а именно право задавать вопросы свидетелям. 

Действительно, в судебном заседании 05 февраля 2024 года со стороны ответчика поступило уведомление о невозможности участия в судебном заседании осужденных ФИО1 (истца по делу) и .... (свидетеля по делу), при этом сослался, как на режимные требования, так на невозможность осуществления достаточной безопасности участия осужденных в судебном заседании. После этого, осужденной было указано на возможность опроса судом свидетеля, без ее участия, однако истец отказалась и сняла свое ходатайство. Впоследствии, вопрос о допросе данного свидетеля в ходе рассмотрения дела возник повторно, в результате ФИО4 была опрошена в качестве свидетеля в судебном заседании 18 марта 2024 года. 

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований или возражений, если иное не установлено федеральным законом.

Согласно положениям статьи 99 ГПК РФ, суд исходит из того, что истцом не представлено доказательств злоупотребления, систематического противодействия правильному и своевременному рассмотрению и разрешению дела ФИО1, а также доказательств того, что в результате указанных действий противоположной стороны, она теряет доходы, заработную плату или понесла иные убытки. Таким образом, суд приходит к выводу, что истцом не доказан факт злоупотребления процессуальными правами со стороны ответчика и, как следствие, наличие оснований для взыскания компенсации за фактическую потерю времени.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония №10» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Владимирской области, Федеральной службе исполнения наказаний России о взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме во Владимирский областной суд путем представления апелляционной жалобы в Судогодский районный суд Владимирской области.

Председательствующей Т.И. Староверова 

Решение суда в окончательной форме изготовлено 07 мая 2024 года.