РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 июля 2020 года Алапаевский городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Охорзиной С.А., с участием помощника Алапаевского городского прокурора Закайдаковой Е.В., при секретаре Лежниной Е.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-607/2020 

по иску ФИО9 к Государственному бюджетному образовательному учреждению Свердловской области «Алапаевская школа, реализующая адаптированные основные общеобразовательные программы» о признании трудовых договоров заключенными на неопределенный срок, признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании задолженности по выплате пособия по уходу за ребенком, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истица, уточнив исковые требования, обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному образовательному учреждению Свердловской области «Алапаевская школа, реализующая адаптированные основные общеобразовательные программы» о признании трудовых договоров заключенными на неопределенный срок, признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании задолженности по выплате пособия по уходу за ребенком, компенсации морального вреда.

В обоснование иска истица в исковом заявлении, в уточнении иска указала, что 13.09.2013 года она была принята на работу в ГБОУ СО «Алапаевская школа» 

<

данные изъяты>. Приказом директора ГБОУ СО «Алапаевская школа» ФИО1 № 01-10/12л-с от 21.06.2020 года она была уволена с работы по основанию «истечение срока трудового договора, статья 77 пункт 2, статья 59 Трудового кодекса РФ». С увольнением по данному основанию она не согласна. Она имеет двоих детей в возрасте до трех лет: 

<

данные изъяты>. Положения ч. 2 ст. 261 ТК РФ являются трудовой льготой, направленной на обеспечение поддержки материнства и детства в соответствии со статьями 7 (часть 2) и 38 (часть 1) Конституции Российской Федерации. Последний раз срочный трудовой договор был подписан 15.03.2018 на срок с 15.03.2018 по 14.03.2020 года, продлен 03.02.2020 года до окончания отпуска по беременности и родам 21.06.2020 года. Заявление о предоставлении ей отпуска по уходу за ребенком было получено работодателем 18.06.2020 года, но не рассмотрено. Работодатель проигнорировал требования ст. 261 ТК РФ и не предоставил ей отпуск по уходу за ребенком до 1,5 лет и до 3 лет, не предложил продлить срок трудового договора до окончания отпуска по уходу за ребенком. Трудовой договор от 13.09.2013 изначально был заключен на неопределенный срок. В трудовом договоре условия о его срочном характере не имеется. В приказе № 01-1 0/36-лс от 13.09.2013 года указан срок трудового договора с 13.09.2013 года по 13.12.2013 года, но с приказом такого содержания она не знакома, ее подписи об ознакомлении в приказе не имеется.13.12.2013 года ею было подписано дополнительное соглашение № 2, согласно которому трудовой договор заключен на определенный срок с 13.12.2013 по 13.02.2014. 13.02.2014 года срок трудового договора продлен с 13.02.2014 по 13.03.2014. 14.03.2014 года срок трудового договора продлен с 14.03.2014 по 14.03.2016. 15.03.2016 года ею подписан трудовой договор № 2 сроком действия с 15.03.2016 по 14.03.2018. 15.03.2018 года ею подписан трудовой договор № 4 сроком действия с 15.03.2018 по 14.03.2020.Ни в одном трудовом договоре не указана причина заключения срочного трудового договора. В личной карточке работника формы Т2 в графе III «Прием на работу и переводы на другую работу» имеется единственная запись о приеме ее на работу с 13.09.2013 года. Работник является более слабой стороной в трудовых отношениях, при оформлении трудовых отношений и подписании трудового договора, оформленного работодателем, вынужден соглашаться на предложенные работодателем условия. Каждый раз по истечении срока первых двух трудовых договоров она увольнялась ответчиком по п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, на следующий день вновь принималась на работу - по новому трудовому договору. Каждый трудовой договор заключался на следующий день после окончания предыдущего, без перерывов в работе, без каких бы то ни было изменений в трудовой функции. Это свидетельствует о том, что по существу срок трудового договора каждый раз продлялся ответчиком (хотя и для вида оформлялось увольнение и прием на работу вновь). Факт многократности заключения срочных трудовых договоров (три договора) на непродолжительный срок для выполнения одной и той же трудовой функции подтверждает бессрочность трудового договора. Истица считает, что трудовые договоры заключались на определенный срок с целью избавиться от нее, если станет неугодной, а также в целях уклонения от предоставления ей прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок. Первое подтверждается тем, что после поступления на работу она пыталась проводить внеплановые проверки соблюдения ведения бухгалтерской документации и сохранности товаро-материальных ценностей кладовщиком ФИО2, заведующей хозяйством ФИО3 и шеф-поваром ФИО4 (двое последних родные сестры), но директор ФИО5 препятствовала ей делать проверки без предварительного предупреждения, требовала согласования каждой проверки с ней. В последующем, после подписания соглашений и срочных трудовых договоров, ФИО5 постоянно напоминала ей, что никуда «лезть не надо», что договор срочный, если что-то не нравится, то можно в любое время уволиться. Второе подтверждается тем, что ее заявление о предоставлении отпуска по уходу за ребенком оставлено без рассмотрения. А в случае увольнения она теряет пособие по уходу за ребенком до полутора лет. При предоставлении отпуска по уходу за ребенком ее пособие должно составить 20 174,41 руб., а в случае увольнения она могла бы претендовать на пособие только в минимальном размере б 751,54 руб. В 2012 году она приобрела квартиру за 1 200 000 руб., из которых 850 000 руб. она выплатила продавцу 17.07.2012 года до подписания договора за счет кредитных средств (кредитный договор 

<

***> от 16.07.2012 года сроком на 5 лет), а оставшиеся 350000 руб. она выплатила продавцу после подписания договора 26.07.2012 года за счет кредитных средств, взятых ее отцом ФИО6 (кредитный договор 

<

***> от 25.06.2012 сроком на 5 лет). В тот период она работала в МБОУ «Средняя общеобразовательная школа N 10», где была устроена на время отпуска по уходу за ребенком другого работника. Когда ей предложили трудоустройство в ГБОУ СО «Алапаевская школа», но с меньшей зарплатой, чем в СОШ № 10, она согласилась, так как трудовой договор с ней предложили заключить на неопределенный срок. Директор ФИО5 в последующем объясняла заключение срочных трудовых договоров «простой формальностью», а также тем, что она принимает на работу на период действия своего трудового договора. Каждый раз, предупреждая ее о расторжении срочного трудового договора, ей было гарантировано (и устно, и письменно) заключение с ней нового трудового договора. Работодателем при увольнении не соблюдены сроки, она была уволена раньше положенного срока. Согласно ч.3 ст. 84.1 Трудового кодекса РФ днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом сохранялось место работы (должность). Если последний день срока приходится на нерабочий день, то днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день. Никакой необходимости вызывать работников ГБОУ СО «Алапаевская школа» на работу в выходной день для оформления ее увольнения не было, т.к. исходя из содержания ст. 14 ТК РФ последним днем ее работы по срочному трудовому договору было 22.06.2020 (понедельник), а не 21.06.2020 (воскресенье), т.е. первый рабочий день после выходного дня. Кроме того, 21.06.2020 года являлся днем ее нетрудоспособности, т.к. листок нетрудоспособности в связи с беременностью и родами был выдан ей на период с 03.02.2020 года по 21.06.2020 года.

Истица также указала, что причинение ей морального вреда связано с тем, что из-за перенесенного нервного потрясения у нее пропало грудное молоко. Она посещала кабинет здорового ребенка детской поликлиники вместе с новорожденным сыном, соблюдала все рекомендации, пила чаи для улучшения лактации, но молоко не вернулось. Теперь ребенок находится на искусственном вскармливании, 

<

данные изъяты>. На месяц необходимо 4 коробки, стоимость которой (минимальная по акции) составляет 650 руб., т.е. в месяц необходимо 2 600 руб. Вместо того, чтобы радоваться жизни и воспитывать новорожденного сына и старших детей, она находится в нервозном состоянии. Уведомление о ее увольнении она получила накануне своего юбилейного дня рождения - 

<

данные изъяты>. Такой «подарок» приготовила ей директор школы. Ее психологическое состояние передается ее детям: новорожденный стал чаще плакать, а старшие ведут себя сдержаннее, стараются ее успокаивать. Из-за нервозности у нее 

<

данные изъяты>.

Истица просит признать незаконным приказ директора ГБОУ СО «Алапаевская школа» ФИО1 № 01-10/12-лс от 21.06.2020 года о ее увольнении по истечении срока трудового договора, восстановить на работе в должности главного бухгалтера ГБОУ СО «Алапаевская школа» с 22.06.2020 года, признать трудовые договоры № 16 от 13.09.2013 и № 4 от 15.03.2018 года между ней и ГБОУ СО «Алапаевская школа» заключенными на неопределенный срок, взыскать с ГБОУ СО «Алапаевская школа» в ее пользу задолженность по выплате пособия по уходу за ребенком до полутора лет с 22.06.2020 года по день рассмотрения дела в суде из расчета 20 174,41 руб. в месяц., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 10000 руб., почтовые расходы.

В судебном заседании истица на иске настаивает, в дополнение пояснила, что изначально ее приглашали на работу к ответчику на постоянное место работы главного бухгалтера. В последующем в 2013 или 2014 году директор школы ФИО5 при подписании дополнительного соглашения и далее срочных трудовых договоров указывала, что это простая формальность и она будет дальше работать. Никто не сказал ей о последствиях заключения срочного трудового договора. Каждый раз ее просили быстрее подписать дополнительное соглашение или договор, копии данных документов ей вручались, она не вникала, что с ней заключены срочные трудовые договоры, содержание данных документов не понимала. Она забеспокоилась в 2015-2016 г.г., когда уже неоднократно приходилось подписывать дополнительные соглашения. Дата прекращения трудового договора 21.06.2020 ей была известна. При подписании дополнительного соглашения 3.02.2020 директор школы сказала ей, что порядок в части продления трудового договора будет прежним. О том, что с ней не собираются продлевать трудовые отношения, она узнала, когда ей позвонили 16.06.2020 и попросили прийти на работу 17.06.2020, она не работала, так как находилась в отпуске по уходу за третьим ребенком.17.06.2020 она пришла в школу, ознакомилась с уведомлением, но подписывать его не стала, В ее адрес работодателем была направлена телеграмма, ею получена. 21.06.2020 она в школу не пошла, предупредила директора школы 19.06.2020 о том, что придет в рабочий день 22.06.2020. 22.06.2020 она пришла, получила трудовую книжку и ознакомилась с приказом об увольнении. 

Представитель истицы адвокат Бочкарева А.П., действующая на основании ордера, просит иск ФИО9 с учетом его уточнения удовлетворить, в дополнение указала, что в силу требований ст. 261 ТК РФ истица как одинокая и многодетная мать, имеющая детей в возрасте до трех лет, не подлежала увольнению в связи с истечением срока трудового договора, работодатель обязан был продлить действие трудового договора до окончания обстоятельств, которые связаны с его продлением. Не согласна с применением последствий пропуска истицей срока обращения в суд, так как с истицей неоднократно заключались срочные трудовые договоры, при этом и в устной форме, и в письменном виде работодатель гарантировал их последующее продление или перезаключение, что и было до этого на практике, поэтому истица не сомневалась, что будет и дальше работать. Только 17.06.2020 истица поняла, что трудовой договор с ней будет прекращен, и в течение месяца после увольнения она обратилась с иском в суд об оспаривании законности увольнения. 

Представитель ответчика ГБОУ СО « Алапаевская школа» по доверенности ФИО10 с иском не согласилась, в обоснование возражений по иску в письменном отзыве и в объяснении в судебном заседании указала, что истец ФИО11 была принята на работу в ГБОУ СО « Алапаевская школа» ( ранее « Алапаевская СКОШИ») 

<

данные изъяты> на 1,0 ставки с 13.09.2013 на основании трудового договора № 16 от 13.09.2013 и приказа о приеме на работу от 13.09.2013. Дополнительным соглашением № 2 к трудовому договору № 16 от 13.09.2013г. изменена редакция пункта 6.1. договора, где стороны пришли к согласию заключить договор на определенный срок с 13.12.2013г. по 13.02.2014г. Соглашение вступило в силу с 13.12.2013г. Дополнительными соглашениями № 3 и № 4 к трудовому договору № 16 от 13.09.2013г. срок действия договора дважды продлевался: с 13.02.2014г. по 13.03.2014г. и с 14.03.2014г. по 14.03.2016г. На основании собственного заявления от 14.03.2016г. срочный трудовой договор с истцом был прекращен в связи с истечением срока его действия по п. 2 ст. 77 Трудового кодекса РФ. 15.03.2016г. истец обратилась с заявлением к ответчику о заключении с ней срочного трудового договора сроком на 2 года с 15.03.2016г. по должности главный бухгалтер. На основании заявления истца стороны заключили трудовой договор № 2 от 15.03.2016г. сроком действия с 15.03.2016г. по 14.03.2018г. и работодатель издал приказ от 15.03.2016г. о назначении истицы на должность главного бухгалтера на указанный выше срок. По личному заявлению истца от 14.03.2018г. действие срочного трудового договора было прекращено приказом № 01-10/09-лс в связи с истечением срока действия трудового договора. 15.03.2018г. истец вновь обратилась к ответчику с письменным заявлением о заключении срочного трудового договора с 15.03.2018г. по должности главный бухгалтер. На основании трудового договора № 4 от 15.03.2018г. работодателем был издан приказ от 15.03.2018г. о назначении истца на должность главного бухгалтера с 15.03.2018г. по 14.03.2020г. В период действия указанного трудового договора истец представила работодателю листок нетрудоспособности, выданный ей по беременности и родам и периодом нетрудоспособности с 03.02.2020г. по 21.06.2020г. С учетом периода по беременности и родам между сторонами было подписано дополнительное соглашение № 3 от 03.02.2020г. к трудовому договору № 4 от 15.03.2018г., которым срок действия договора продлен до окончания у истца отпуска по беременности и родам 21.06.2020г. 21.06.2020г. работодателем издан приказ № 01-10/12-лс от 21.06.2020г. о прекращении трудового договора с ФИО9 в связи с истечением срока действия трудового договора на основании п. 2 ст. 77 и ст. 59 Трудового кодекса РФ. С приказом об увольнении с работы истец ознакомлена под роспись 22.06.2020г. Из анализа содержаний трудовых договоров, заявлений истца о приеме на работу и изданных в соответствии с ними приказов о трудоустройстве истицы следует, что с подписанием сторонами дополнительного соглашения № 2 к трудовому договору № 16 от 13.09.2013г. стороны выразили свою волю заключить договор на определенный срок с 13.12.2013г. по 13.02.2014г. Поскольку условия трудового договора могут быть изменены по соглашению сторон согласно ст. 72 Трудового кодекса Российской Федерации, то и условие о сроке может быть изменено. Продление трудового договора может быть произведено как путем изменения изначально установленного срока, так и путем продления договора. Таким образом, срок действия первоначального трудового договора от 13.09.2013 перестал носить бессрочный характер, и в последующем при заключении новых трудовых отношений стороны пришли к соглашению о срочности трудовых отношений. Как следует из материалов дела, вышеуказанные дополнительные соглашения, трудовые договоры подписывались истцом, что свидетельствует о волеизъявлении работника на их заключение, доказательств вынужденности их заключения стороной истца не представлено. По смыслу действующего законодательства само по себе неоднократное заключение срочных трудовых договоров с истцом безусловно не свидетельствует о наличии оснований для признания трудовых договоров заключенными на неопределенный срок, а истец в силу своей процессуальной обязанности по доказыванию не указывает, по каким основаниям, кроме неоднократности заключения договоров, трудовые отношения должны быть признаны бессрочными. Доводы истицы о том, что она была вынуждена подписывать дополнительные соглашения и срочные трудовые договоры, поскольку боялась, что руководитель начнет относиться к ней предвзято и вынудит уволиться, ничем объективно не подтверждены и являются неубедительными. Представитель ответчика полагает, что в удовлетворении требований ФИО9 о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе следует отказать, поскольку у ответчика имелись законные основания для заключения срочного трудового договора с истцом и для прекращения трудовых отношений по п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с истечением срока его действия, поскольку событие, с наступлением которого связано прекращение срочного трудового договора, то есть окончание периода его действия, наступило, на основании чего издан приказ об увольнении истца. Увольнение произведено с соблюдением требований статьи 79, ч. 1 и 2 ст.261 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснений в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.01.2014 N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних". Заключая трудовой договор, истец знала о его срочном характере, срок действия трудового договора истек, о предстоящем увольнении истец была уведомлена надлежащим образом в установленный законом срок. Не согласны с доводами истицы о незаконности увольнения по причине того, что на момент прекращения срочного трудового договора истица продолжала находиться в отпуске по уходу за ребенком до 3 лет с третьим ребенком. Истец действительно обращалась к ответчику с заявлением от 03.12.2018г. о предоставлении ей отпуска по уходу за ребенком до трех лет с 17.12.2018г. На основании приказа № 09/163-0 от 03.12.2018г. отпуск по уходу за ребенком до трех лет был предоставлен ФИО9 с 17.12.2018г. 03.02.2020г. ФИО9 обратилась к работодателю с двумя письменными заявлениями о прекращении ей выплаты пособия по уходу за ребенком до 1,5 лет и предоставлении ей отпуска по беременности и родам с 03.02.2020г. по 21.06.2020г. Работодателем изданы соответствующие приказы № 01-08/36-0Д от 03.02.2020г. и № 01-09/11-О от 03.02.2020г. о прекращении выплаты истице пособия по уходу за ребенком до 1,5 лет и предоставлении ей отпуска по беременности и родам с 03.02.2020г. по 21.06.2020г. Таким образом, обратившись к работодателю с соответствующими письменными заявлениями, истец реализовала свое законное право на выбор вида отпуска и социального обеспечения. Одновременное предоставление матери отпуска по беременности и родам и отпуска по уходу за ребенком исключается, что прямо следует из позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в пункте 3.3. Определения Конституционного Суда РФ от 07.06.2011 N 742-0-0 "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО12 на нарушение его конституционных прав статьей 11.1 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством". Не согласны с доводами истицы о незаконности увольнения ввиду нарушения работодателем положений ст. 261 Трудового кодекса РФ. Сторона истца неверно толкует и применяет указанную правовую норму. Как следует из материалов дела, и не оспаривается стороной истца, трудовые отношения с ФИО9 прекращены по п. 2 ст. 77 Трудового кодекса РФ в связи с истечением срока трудового договора. Указанное основание увольнения относится к общим основаниям прекращения трудового договора. В статье 261 Трудового кодекса РФ речь идет о запрете расторжения трудового договора по инициативе работодателя с беременной женщиной, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем. В остальном содержание статьи 261 Трудового кодекса РФ сводится к тому, что прекращение трудового договора с беременной женщиной и женщиной, имеющей ребенка в возрасте до трех лет, по иным основаниям, включая п. 2 ст. 77 Трудового кодекса РФ, не запрещено. Более того, в части 2 ст. 261 Трудового кодекса РФ прямо предусмотрено, что в случае истечения срочного трудового договора в период беременности женщины работодатель обязан по ее письменному заявлению и при предоставлении медицинской справки, подтверждающей состояние беременности, продлить срок действия трудового договора до окончания беременности, а при предоставлении ей в установленном порядке отпуска по беременности и родам - до окончания такого отпуска. Работодателем данная обязанность выполнена, отпуск по беременности и родам продлен ФИО9 до окончания соответствующего отпуска, т.е. до 21.06.2020г., увольнение истицы в связи с окончанием срочного трудового договора произведено в день окончания отпуска по беременности и родам. По требованиям истицы о признании трудовых договоров № 16 от 13.09.2013г. и № 4 от 15.03.2018 заключенными на неопределенный срок представитель ответчика просит применить положения ст. 392 Трудового кодекса РФ. При заключении срочного трудового договора истец возражений относительно его условий и срока действия не предъявляла, за период исполнения своих трудовых обязанностей по срочному трудовому договору условия трудового договора в части указания срока его окончания не оспаривала, требования о признании его заключенным на неопределенный срок не заявляла. При этом каждый раз истец понимала срочный характер трудовых отношений и не возражала против такого вида трудовых правоотношений с работодателем. С иском о признании трудового договора № 16 от 13.09.2013года заключенным на неопределенный срок ФИО9 обратилась в суд только 07.07.2020 года, то есть с пропуском предусмотренного ст. 392 ТК РФ срока. Доказательств уважительности причин пропуска срока для обращения в суд истец в нарушение положений ст. 55 - 56 ГПК РФ не представила. Поскольку основные требования являются незаконными, в удовлетворении производных требований о взыскании задолженности по выплате пособия по уходу за ребенком, компенсации морального вреда, судебных расходов представитель ответчика также просит отказать.

Из показаний свидетеля ФИО7 следует, что она является подругой истицы. 17.06.2020 она узнала от ФИО9 о прекращении с ней трудового договора. Гельдутис была сильно расстроена, к вечеру в этот день у нее пропало молоко и в дальнейшем лактация не возобновилась. Дети видели переживания матери, это сказалось на их психическом состоянии. До этого Гельдутис говорила ей неоднократно, что на работе на нее оказывается давление со стороны директора школы, ей высказывались замечания по работе. 

Выслушав объяснения сторон, свидетеля, заключение прокурора, полагавшего в иске отказать, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации признает право каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1), что не означает, однако, обязанности кого бы то ни было предоставить гражданину определенную должность или конкретную работу. Свобода труда проявляется, прежде всего, в его договорном характере, и вопрос о работе лица по определенной профессии, специальности, квалификации или должности решается именно в рамках трудового договора. Эта свобода, вместе с тем, предполагает обеспечение каждому возможности на равных с другими лицами условиях и без какой-либо дискриминации вступать в трудовые отношения (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27.12.1999 N-19-П, 15.03.2005 N 3-П, Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 12.07.2006 N 263-О).

Согласно части 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Одним из обязательных условий, подлежащих включению в трудовой договор, является дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом (абзац третий части 2 статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые договоры могут заключаться как на неопределенный срок, так и на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен названным Кодексом и иными федеральными законами (часть 1 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации. В случаях, предусмотренных частью 2 статьи 59 названного Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения (часть 2 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Частью 2 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации определен перечень конкретных случаев, когда допускается заключение срочного трудового договора по соглашению сторон.

В соответствии с приведенной нормой закона по соглашению сторон срочный трудовой договор может заключаться, в частности, с руководителями, заместителями руководителей и главными бухгалтерами организаций независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности (абзац восьмой части 2 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации).

При этом необходимо иметь в виду, что такой договор может быть признан правомерным, если имелось соглашение сторон (ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации), т.е. если он заключен на основе добровольного согласия работника и работодателя.

Поскольку срочный трудовой договор заключается по соглашению сторон, то есть на основе добровольного согласия работника и работодателя, в случае, когда согласие на заключение договора было дано работником вынужденно, он вправе оспорить правомерность заключения с ним срочного трудового договора в суд общей юрисдикции. Если судом на основе исследования и оценки всех фактических обстоятельств дела будет установлено, что согласие работника на заключение такого договора не является добровольным, суд применяет правила договора, заключенного на неопределенный срок.

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности, в случаях, предусмотренных частью 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, а также в других случаях, установленных Кодексом или иными федеральными законами (часть 2 статьи 58, часть 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации). В соответствии с частью 2 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации, срочный трудовой договор может заключаться без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения. При этом необходимо иметь в виду, что такой договор может быть признан правомерным, если имелось соглашение сторон (часть 2 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации), то есть если он заключен на основе добровольного согласия работника и работодателя. Если судом при разрешении спора о правомерности заключения срочного трудового договора будет установлено, что он заключен работником вынужденно, суд применяет правила договора, заключенного на неопределенный срок.

Согласно части 1 статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Истечение срока трудового договора, за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения, является основанием для прекращения трудового договора (пункт 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, истец Гельдутис ( до брака ФИО13 ) И.Л. была принята на работу в ГБОУ СО « Алапаевская школа» ( ранее « Алапаевская СКОШИ» на должность главного бухгалтера на 1,0 ставку с 13.09.2013 на основании трудового договора № 16 от 13.09.2013 и приказа о приеме на работу № 01-10/36-лс от 13.09.2013 ( т.1 л.д. 139-145). Согласно п. 6.1 трудового договора трудовой договор с истицей заключен на определенный срок ( от одного года до пяти лет) с испытательным сроком 3 месяца. 

Дополнительным соглашением № 2 от 13.12.2013 к трудовому договору N 16 от 13.09.2013г. изменена редакция пункта 6.1. договора, она изложена в редакции: трудовой договор заключается на определенный срок с 13.12.2013г. по 13.02.2014г. Соглашение вступает в силу с 13.12.2013г. ( т.1 л.д. 147). Данное соглашение подписано сторонами. 

Дополнительным соглашением №3 от 13.02.2014 к трудовому договору N 16 от 13.09.2013г. пункт 6.1. договора изложен в редакции: трудовой договор заключается на определенный срок с 13.02.2014г. по 13.03.2014г.( т.1 л.д. 148).

Дополнительным соглашением №4 от 14.03.2014 к трудовому договору N 16 от 13.09.2013г. пункт 6.1. договора изложен в редакции: трудовой договор заключается на определенный срок с 14.03.2014г. по 14.03.2016г. ( т.1 л.д. 149).

В материалы дела представлены уведомление ответчика от 14.01.2016, в котором ФИО11 предупреждается о расторжении трудового договора с 14.03.2016 в связи с истечением срока его действия ( т.1 л.д. 153), заявление ФИО13 об увольнении ее с 14.03.2016 по истечении срока трудового договора ( т.1 л.д. 154), приказ № 01-10/05-лс от 14.03.2016 об увольнении ФИО13 с 14.03.2016 по п.2 ст. 77 Трудового кодекса РФ ( т.1 л.д. 155).

Согласно материалам дела 15.03.2016 ФИО13 обратилась к работодателю с заявлением о заключении срочного трудового договора с 15.03.2016 на два года по должности главный бухгалтер ( т.1 л.д. 156), на основании приказа от 15.03.2016 истица назначена на должность главного бухгалтера с 15.03.2016 ( т.1 л.д. 157), в этот же день с ней заключен трудовой договор № 2 ( т.1 л.д. 158-164), данный договор заключен на срок с 15.03.2016 по 14.03.2018.

Уведомлением от 22.02.2018 истица предупреждена о прекращении действия трудового договора № 2 и освобождении от занимаемой должности с 14.03.2018 с указанием, что ей будет предложено заключить трудовой договор на два года с 15.03.2018 по 14.03.2020 ( т.1 л.д. 168), 14.03.2018 истица обратилась с заявлением об увольнении с 14.03.2018 по истечению срока трудового договора ( т.1 л.д. 169), на основании приказа № 01-10/09-лс от 14.03.2018 истица уволена с 14.03.2018 по п.2 ст. 77 Трудового кодекса РФ ( т.1 л.д. 170).

15.03.2018 истица обратилась к работодателю с заявлением о заключении срочного трудового договора с 15.03.2018 на два года по должности главный бухгалтер ( т.1 л.д. 171), на основании приказа от 15.03.2018 истица назначена на должность главного бухгалтера с 15.03.2018 ( т.1 л.д. 172), в этот же день с ней заключен трудовой договор № 4 ( т.1 л.д. 173-179), данный договор заключен на срок с 15.03.2018 по 14.03.2020.

2.04.2018 работодателем издан приказ об изменении фамилии ФИО13 на фамилию Гельдутис в связи с регистраций брака ( т.1 л.д. 187) и внесены соответствующие изменения в трудовой договор дополнительным соглашением от 2.04.2018 ( т.1 л.д. 180). 

Уведомлением от 3.02.2020 истица предупреждена о прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия и освобождении от должности 14.03.2020 ( т.1 л.д. 188). 

3.02.2020 истица обратилась к работодателю с заявлением о продлении срока действия трудового договора на период отпуска по беременности и родам ( т.1 л.д. 192), с заявлением о прекращении выплаты пособия по уходу за ребенком до 1,5 лет по 02.02.2020 со ссылкой на больничный лист по беременности и родам на период с 3.02.2020 по 21.06.2020 ( т.1 л.д. 190), с заявлением о предоставлении отпуска по беременности и родам на период с 3.02.2020 по 21.06.2020 ( т.1 л.д. 194). На основании указанного заявления приказом № 01-08/36-ОД от 3.02.2020 ФИО9 прекращена выплата пособия по уходу за ребенком до достижения им возраста 1,5 лет с 3.02.2020 ( т.1 л.д. 191), приказом от 3.02.2020 истице предоставлен отпуск по беременности и родам с 3.02.2020 по 21.06.2020 ( т.1 л.д. 195). 

Уведомлением от 3.02.2020 истица извещена о продлении трудового договора № 4 от 15.03.2018 на срок до окончания отпуска по беременности и родам 21.06.2020 ( т.1 л.д. 189). Работодателем издан соответствующий приказ о продлении действия трудового договора до окончания отпуска по беременности и родам 21.06.2020 ( т.1 л.д. 193).

Дополнительным соглашением № 3 от 3.02.2020 к трудовому договору № 4 от 15.03.2018г. пункт 6.1. договора изложен в редакции: трудовой договор заключается на определенный срок – на срок действия листа нетрудоспособности № 910019068188 от 3.02.2020 до окончания отпуска по беременности и родам 21.06.2020. Соглашение вступает в силу с даты подписания ( т.1 л.д. 182). Данное соглашение подписано сторонами.

С вышеприведенными приказами работодателя, уведомлениями работодателя истица ознакомлена под роспись своевременно, трудовые договоры, дополнительные соглашения к ним подписаны истицей, данное обстоятельство сторонами не оспаривается.

В материалы дела представлено уведомление за подписью директора ГБОУ СО « Алапаевская школа» № 56 от 15.06.2020, адресованное ФИО9, которым истица предупреждается о прекращении срочного трудового договора № 4 от 15.03.2018 и дополнительного соглашения № 3 от 3.02.2020 в связи с истечением срока действия договора и освобождении от должности 21.06.2020 и необходимости явиться для получения трудовой книжки в ГБОУ СО « Алапаевская школа» 21.06.2020 с 8-00 до 12-00 часов ( т.1 л.д. 198), комиссионный акт от 16.06.2020 об отказе ФИО9 ознакомиться с уведомлением № 56 от 15.06.2020 ( т.1 л.д. 199), телеграмма работодателя, адресованная ФИО9, с содержанием, аналогичным содержанию уведомления № 56 ( т.1 л.д. 200), информация ОАО Ростелеком о вручении данной телеграммы истице 17.06.2020 ( т.1 л.д. 20). Факт вручения телеграммы истицей также не оспорен.

На основании приказа № 01-10/12-лс от 21.06.2020 трудовой договор № 4 от 15.03.2018 с ФИО9 прекращен 21.06.2020 в связи с истечением срока трудового договора п.2 ст. 77 Трудового кодекса РФ, ст. 59 ТК РФ ( т.1 л.д. 205), с данным приказом истица ознакомлена 22.06.2020, при подписании выразила несогласие с приказом. 

Истица оспаривает законность данного приказа, просит восстановить ее на работе в прежней должности. 

При этом истица оспаривает и срочный характер трудовых отношений с работодателем, просит признать трудовые договоры № 16 от 13.09.2013 и № 4 от 15.03.2018 года заключенными на неопределенный срок. 

В качестве основания для признания увольнения незаконным истица и ее представитель ссылаются на трудоустройство истицы на условиях заключения трудового договора на неопределенный срок, на вынужденность заключения истицей срочных трудовых договоров и на заключение срочных трудовых договоров с целью не предоставления ей гарантий, установленных законом в период действия трудового договора на неопределенный срок, на то, что истица уволена в период отпуска по уходу за третьим ребенком и в период отпуска по беременности и родам, уволена в выходной день. 

Сторонами не оспаривается и подтверждается вышеприведенными материалами дела, что истица была принята на работу к ответчику на должность главного бухгалтера и работала в указанной должности до момента увольнения. Данная должность является штатной, что подтверждается штатными расписаниями ГБОУ СО « Алапаевская школа» за период 2013-2020 г.г. ( т.2 л.д. 1-75).

Также сторонами не оспаривается, что трудовой договор № 16 от 13.09.2013 был заключен с истицей на неопределенный срок, так как условие о заключении договора на определенный срок ( от одного года до пяти лет) надлежащим условием заключения срочного трудового договора не является, срок действия трудового договора фактически не определен. 

Дополнительным соглашением № 2 от 13.12.2013 к трудовому договору № 16 от 13.09.2013г. изменена редакция пункта 6.1. договора, она изложена в редакции: трудовой договор заключается на определенный срок с 13.12.2013г. по 13.02.2014г. Данное условие трудового договора согласовано сторонами.

Доводы истицы о вынужденности подписания дополнительного соглашения, изменившего срок действия трудового договора со ссылкой на материальные и семейные обстоятельства ( покупка квартиры на условиях ипотечного кредита и необходимость нести значительные расходы по погашению кредита, в связи с чем истица вынуждена согласиться на иные, нежели определенные при заключении договора условия) суд полагает несостоятельными. Доказательства, представленные истицей в подтверждение указанных доводов ( т.2 л.д. 98-114), не могут рассматриваться как доказательства вынужденности подписания вышеуказанного дополнительного соглашения и последующих срочных трудовых договоров истицей. Истица добровольно ( доказательств иного суду не представлено), собственноручно подписала дополнительное соглашение от 13.12.2013, в последующем сама обращалась с заявлениями к работодателю о заключении с ней срочных трудовых договоров, подписывала трудовые договоры, дополнительные соглашения к ним, сведений о том, что истица при подписании вышеуказанных документов высказывала возражения относительно срока заключения трудового договора, суду не представлено. Истец подписывала договоры и дополнительные соглашения без замечаний и оговорок. Оснований полагать, что истец изначально была не согласна на временный характер трудовых отношений с ответчиком, у суда не имеется. Ссылка истца в обоснование вынужденности заключения срочных трудовых договоров на тяжелое материальное и семейное положение суд не принимает во внимание, так как субъективные причины, побудившие истца заключить срочный трудовой договор, не могут рассматриваться как безусловное свидетельство отсутствия ее добровольного волеизъявления на условия работодателя. 

Несмотря на то, что работник является более слабой стороной в трудовых отношениях, при оформлении трудовых отношений и подписании трудового договора, оформленного работодателем, изначально вынужден соглашаться на предложенные работодателем условия, суд констатирует, что в данном деле достаточных доказательств вынужденности подписания истцом вышеуказанного дополнительного соглашения и срочных трудовых договоров суду не представлено (ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу положений ст. ст. 21, 22 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим кодексом, иными федеральными законами. Работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом, иными федеральными законами.

Статьей 72 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

13.12.2013 года ФИО9, являясь 

<

данные изъяты> учреждения, то есть лицом, с которым в силу ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации допускается заключение срочного трудового договора при наличии соответствующего соглашения работника и работодателя, дала согласие на перезаключение с ней трудового договора на определенный срок – с 13.12.2013 по 13.02.2014 год, подписав дополнительное соглашение № 2 к трудовому договору № 16 от 13.09.2013, которое вступает в силу с 13.12.2013. С этого момента оснований считать трудовой договор заключенным на неопределенный срок, по правилам ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации не имеется. Истица, подписывая 13.12.2013 года дополнительное соглашение, выразила свою волю на продолжение трудовых отношений на указанный в нем срок, чем также дала согласие на изменение определенных сторонами существенных условий трудового договора в порядке, определенном ст. 72 Трудового кодекса Российской Федерации.

По мнению суда, поскольку условия трудового договора могут быть изменены по соглашению сторон согласно ст. 72 Трудового кодекса Российской Федерации, то и условие о сроке может быть изменено. Ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации не исключает возможности применения нормы ст. 72 Трудового кодекса Российской Федерации, в том числе о сроке его действия.

Принимая во внимание статус истца (главный бухгалтер), отсутствие доказательств вынужденности перехода истицы на срочный характер трудовых отношений, суд считает, что заключение срочного трудового договора являлось правомерным. С учетом статуса истца и указания законодателем данной категории работников в ч.2 ст. 59 Трудового кодекса как лиц, с кем может быть по соглашению сторон заключен срочный трудовой договор, оснований для внесения в срочный трудовой договор причины его заключения, по мнению суда, у работодателя не имелось. 

То обстоятельство, что срочные трудовые договоры с истцом заключались многократно, не свидетельствует о постоянном характере работы и незаконности срочных трудовых договоров, поскольку заключение новых срочных трудовых договоров с 

<

данные изъяты> учреждения по окончании срока действия предыдущих в течение определенного периода времени не противоречит требованиям 59 Трудового кодекса Российской Федерации. В подтверждение доводов о том, что в ГБОУ СО « Алапаевская школа» заключение срочных трудовых договоров имеет место не только в отношении главного бухгалтера, но и с другими лицами, указанными в абз. 8 ч.2 ст. 59 Трудового кодекса РФ, в материалы дела представлены приказ от 22.06.2020 о назначении на должность главного бухгалтера ФИО8 с заключением трудового договора сроком на один год ( т.2 л.д. 129), трудовые договоры с руководителем учреждения, заключенные между Министерством общего и профессионального образования Свердловской области и ФИО5 ( т.2 л.д. 131-151).

Запрещается заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок ( абз.8 ст. 58 Трудового кодекса РФ).

Доказательств того, что заключение срочных трудовых договоров с истицей имело место в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок, стороной истца в материалы дела не представлено, как и доказательств причинно-следственной связи между ее действиями по выявлению недостатков в работе учреждения и ее последующим увольнением, доводы истицы о проведении проверок, не согласованных с руководителем, стороной истца не подтверждены. Доводы истицы о том, что в связи с увольнением по истечению срока действия трудового договора она потеряла возможность получения пособия по уходу за ребенком с учетом размера ее заработной плате, к доказательствам применительно к вышеприведенной норме трудового законодательства, по мнению суда, не относятся. 

Положения, предусмотренные ч.1 и 2 ст. 4.6 Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ (ред. от 08.06.2020) "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством", а именно то, что страхователи, указанные в части 1 статьи 2.1 настоящего Федерального закона, выплачивают страховое обеспечение застрахованным лицам в счет уплаты страховых взносов в Фонд социального страхования Российской Федерации, за исключением случаев, указанных в пункте 1 части 2 статьи 3 настоящего Федерального закона, когда выплата страхового обеспечения осуществляется за счет средств страхователей; сумма страховых взносов, подлежащих перечислению страхователями, указанными в части 1 статьи 2.1 настоящего Федерального закона, в Фонд социального страхования Российской Федерации, уменьшается на сумму произведенных ими расходов на выплату страхового обеспечения застрахованным лицам действуют в отношении застрахованных лиц, работающих как по срочному трудовому договору, так и по договору, заключенному на неопределенный срок. При этом юридическое лицо фактически несет расходы по выплате пособия по уходу за ребенком не за счет собственных средств, а за счет уплаты страховых взносов, при недостаточности которых страховщик компенсирует страхователю недостающую сумму. Цель работодателя уклониться от выплаты истице пособия по уходу за ребенком стороной истца не доказана. 

Кроме того, суд полагает обоснованными доводы представителя ответчика о пропуске истицей срока обращения в суд с требованиями о признании трудовых договоров № 56 и № 4 заключенными на неопределенный срок. 

Согласно ст. 392 Трудового кодекса РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Суд приходит к выводу о том, что истцом пропущен трехмесячный срок на обращение в суд по требованию о признании трудовых договоров № 16 и № 4 заключенными на неопределенный срок, поскольку о нарушении своих прав истцу должно было быть известно с момента подписания договора – а это 13.09.2013 ( либо 13.12.2013 – дата подписания дополнительного соглашения) и 15.03.2018 соответственно, однако в суд с требованием о признании указанных договоров заключенными на неопределенный срок истица обратилась 7.07.2020, то есть с пропуском установленного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока. Доказательств уважительных причин пропуска установленного законом срока в материалы дела не представлено. При заключении срочного трудового договора истец возражений относительно его условий и срока действия не предъявляла, за период исполнения своих трудовых обязанностей условия трудового договора в части указания срока его окончания не оспаривала, требования о признании договоров заключенными на неопределенный срок не заявляла. Доводы представителя истицы о том, что срок обращения в суд по данному требованию следует исчислять с 17.06.2020, то есть с даты, когда истица получила уведомление о прекращении действия трудового договора и получении трудовой книжки, суд полагает необоснованными, так как в своем объяснении истица указывает, что сомнения в законности заключения с ней срочных трудовых договоров возникли у нее уже в 2015-2016 г.г., но в связи с тем, что трудовые отношения продолжались путем перезаключения трудовых договоров, она не стала оспаривать действия ответчика, ее эта ситуация устраивала. Правомерность заключения срочного трудового договора входит в предмет доказывания по спору о признании незаконным увольнения в связи с истечением срока трудового договора в том случае, когда такое основание иска заявлено истцом. В исковом заявлении, поданном в суд 25.06.2020, истица о таком основании иска не заявила. В судебном заседании 7.07.2020 представитель истицы на вопрос суда, по какому основанию заявлено требование о признании трудового договора № 16 от 13.09.2013 заключенным на неопределенный срок, указала, что по основанию незаконности увольнения, именно в этом случае трудовой договор считается бессрочным. 

Пропуск установленного законом срока обращения в суд является самостоятельным основанием для отказа в иске о признании трудовых договоров № 16 и 4 заключенными на неопределенный срок. Суд также учитывает, что изначально трудовой договор № 16 от 13.09.2013 заключен сторонами на неопределенный срок. Законность же дополнительного соглашения к данному трудовому договору № 2 от 13.12.2013, которым по соглашению сторон изменено существенное условие трудового договора и установлен срочный характер отношений сторон, стороной истца не оспаривается.

С учетом изложенного суд считает в удовлетворении иска ФИО9 о признании трудовых договоров № 16 от 13.09.2013, № 4 от 15.03.2018 заключенными на неопределенный срок отказать.

Доводы стороны истца о незаконности увольнения истицы в период отпуска по уходу за ребенком и в период временной нетрудоспособности суд полагает несостоятельными.

Согласно ч.4 ст. 261 Трудового кодекса РФ расторжение трудового договора с женщиной, имеющей ребенка в возрасте до трех лет, с одинокой матерью, воспитывающей ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет или малолетнего ребенка - ребенка в возрасте до четырнадцати лет, с другим лицом, воспитывающим указанных детей без матери, с родителем (иным законным представителем ребенка), являющимся единственным кормильцем ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет либо единственным кормильцем ребенка в возрасте до трех лет в семье, воспитывающей трех и более малолетних детей, если другой родитель (иной законный представитель ребенка) не состоит в трудовых отношениях, по инициативе работодателя не допускается (за исключением увольнения по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 5 - 8, 10 или 11 части первой статьи 81 или пунктом 2 статьи 336 настоящего Кодекса).

Основание, по которому уволена истица – истечение срока трудового договора – предусмотрено п.2 ст. 77 Трудового кодекса РФ и не отнесено законодателем к основаниям увольнения работника по инициативе работодателя, предусмотренных специальной нормой – ст. 81 Трудового кодекса РФ, а является увольнением в связи с наступлением предусмотренного законом события – окончания срока действия трудового договора.

Кроме того, в материалы дела представлены документы, указывающие на то, что в момент увольнения истица в отпуске по уходу за ребенком не находилась на основании ее заявления от 3.02.2020 ( т.2 л.д. 123-128), при этом истица сделала выбор в пользу отпуска по беременности и родам, что не противоречит положениям ст. 11.1 Федерального закона от 29.12.2006 N 255-ФЗ (ред. от 08.06.2020) "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством", которой предусмотрено, что матери, имеющие право на пособие по беременности и родам, в период после родов вправе со дня рождения ребенка получать либо пособие по беременности и родам, либо ежемесячное пособие по уходу за ребенком с зачетом ранее выплаченного пособия по беременности и родам в случае, если размер ежемесячного пособия по уходу за ребенком выше, чем размер пособия по беременности и родам.

Период временной нетрудоспособности истицы ( период отпуска по беременности и родам) был определен с 3.02.2020 по 21.06.2020 ( т.2 л.д. 128). На этот период с истицей было продлено действие срочного трудового договора ( т.1 л.д. 193) с учетом положений п.2 ст. 261 Трудового кодекса РФ, то есть стороны достигли соглашения об изменении срока действия трудового договора, от чего срочный характер трудовых отношений не изменился.

Трудовой договор с истицей прекращен в последний день отпуска по беременности и родам. 

Ссылка представителя истца на то, что увольнение истицы было произведено в период временной нетрудоспособности, также не может быть принята во внимание, поскольку установленный статьей 81 Трудового кодекса РФ запрет на увольнение работника в период временной нетрудоспособности по инициативе работодателя не распространяется на увольнение работника в связи с истечением срока действия срочного трудового договора. 

В соответствии с ч.1 ст. 79 Трудового кодекса РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия, истечение срока действия трудового договора, заключенного с истцом, приходилось на 21.06.2020, следовательно, с этого дня ФИО9 должна была быть уволена. 

Согласно ч.2,4 ст. 14 Трудового кодекса РФ течение сроков, с которыми настоящий Кодекс связывает прекращение трудовых прав и обязанностей, начинается на следующий день после календарной даты, которой определено окончание трудовых отношений.

Если последний день срока приходится на нерабочий день, то днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день.

Суд полагает необоснованными доводы представителя истца о том, что к правоотношениям сторон по прекращению трудового договора подлежат применению положения ч.4 ст. 14 Трудового кодекса РФ, так как увольнение по рассматриваемому спору имело не по инициативе работодателя, а в связи с наступлением предусмотренного законом события- окончания срока действия трудового договора.

Истечение срока действия срочного трудового договора ( п.2 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ) является объективным событием, наступление которого не зависит от воли работодателя, а потому увольнение работника по данному основанию отнесено к общим основаниям прекращения трудового договора. Работник, давая согласие на заключение трудового договора в предусмотренных законом случаях на определенный срок, знает о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода, либо в связи с наступлением конкретного события, с которым связано его окончание. 

Процедура расторжения трудового договора ответчиком соблюдена, в установленный законом срок истец в письменной форме уведомлена о прекращении трудового договора в связи с истечением его срока ( т.1 л.д. 198-201), ознакомлена с приказом о расторжении трудового договора 22.06.2020. Данные обстоятельства стороной истца не оспариваются.

Прекращение трудовых отношений в последний рабочий день, приходящийся на выходной (воскресенье) – 21.06.2020, о нарушении ответчиком процедуры расторжения трудового договора не свидетельствует.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации одним из оснований прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

Из ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что прекращение срока действия трудового договора определяется датой, определенной сторонами в качестве даты окончания срока действия трудового договора

Положениями ч. 4 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае, если ни одна из сторон не потребовала расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия и работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок,

В свою очередь, ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации прямо определяет момент прекращения трудового договора - истечение срока его действия, в связи с чем ответчик правомерно исходил из возможности прекращения действия трудового договора в дату, согласованную сторонами (21.06.2020).

Согласно ч. 3 ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы сотрудника, за исключением случаев, когда он фактически не работал, но за ним в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом сохранялось место работы (должность).

К таким случаям относятся и выходные дни.

В соответствии со ст. 107 Трудового кодекса Российской Федерации выходные дни (еженедельный непрерывный отдых) относятся к видам времени отдыха. Общим выходным днем является воскресенье. Второй выходной день при пятидневной рабочей неделе устанавливается коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка (ст. 111 Трудового кодекса Российской Федерации).

Стороны не оспаривали, что воскресенье являлось для истца выходным днем.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 25.01.2012 N 1-О-О часть третья статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, устанавливая правила определения дня прекращения трудового договора, имеет целью создание правового механизма, обеспечивающего совпадение прекращения трудовой деятельности работника с юридическим оформлением расторжения трудового договора, что направлено на защиту интересов работников.

С учетом изложенного, запрета для прекращения срочного договора с работником в его выходной день, в данном случае 21.06.2020, когда за ним сохранялось место работы, действующее законодательство не содержит.

Материалами дела подтверждается, что ряд сотрудников ответчика, связанных с работой по оформлению документов по прекращению трудовых отношений, были привлечены к работе в выходной день 21.06.2020 на основании приказа работодателя ( т.1 л.д. 202-204). 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что приказ об увольнении истца принят ответчиком правомерно, оснований для признания его незаконным и восстановлении истца на работе не имеется, в удовлетворении данных требований истца суд считает отказать.

Истицей заявлено также требование о взыскании задолженности по выплате пособия по уходу за ребенком до полутора лет с 22.06.2020 по день рассмотрения дела в суде.

Согласно материалам дела истица 18.06.2020 обратилась с заявлением о предоставлении отпуска по уходу за ребенком 

<

данные изъяты>, с 22.06.2020 по 30.09.2021 до достижения им возраста полутора лет. ( т.1 л.д. 77). Данное заявление подано истицей после получения уведомления работодателя о прекращении трудовых отношений с 21.06.2020. Сторонами не оспаривается, что решение по данному заявлению работодателем не принималось именно в связи с прекращением трудового договора с истицей с 21.06.2020. 

Оснований для продолжения трудовых отношений с истицей в связи с подачей последней заявления о предоставлении отпуска по уходу за ребенком у работодателя в силу закона не имелось, о незаконности увольнения истицы данное обстоятельство также не свидетельствует.

Поскольку нарушение трудовых прав истца не установлено, то исходя из положений ст. ст. 22, 234, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, содержащихся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", оснований для взыскания в пользу ФИО9 пособия по уходу за ребенком до полутора лет, компенсации морального вреда не имеется, в удовлетворении данных требований суд считает отказать.

В связи с отказом в иске ФИО9 понесенные ею расходы на оплату услуг представителя и почтовые расходы возмещению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО9 к Государственному бюджетному образовательному учреждению Свердловской области «Алапаевская школа, реализующая адаптированные основные общеобразовательные программы» о признании трудовых договоров № 16 от 13.09.2013, № 4 от 15.03.2018 заключенными на неопределенный срок, признании незаконным приказа директора ГБОУ СО « Алапаевская школа» № 01-10/12-лс от 21.06.2020 о прекращении трудового договора с истицей в связи с истечением срока трудового договора, восстановлении на работе, взыскании задолженности по выплате пособия по уходу за ребенком до полутора лет, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Алапаевский городской суд.

Судья С.А. Охорзина

Решение в окончательной форме изготовлено 24.07.2020