Дело №2-2076/2019 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

18 июня 2019 года г. Магнитогорск

Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

Председательствующего: Елгиной Е.Г.

С участием прокурора: Скляр Г.А. 

При секретаре: Давыдовой Ю.В.

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Магнитогорский металлургический комбинат» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Магнитогорский металлургический комбинат» (далее ПАО «ММК») о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда

Просил суд признать его увольнение по п. 5 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации на основании распоряжения от 26 апреля 2019 года за №

<

номер обезличен> незаконным; восстановить его на работе должности 

<

данные изъяты> в структурном подразделении ПАО «ММК» - 

<

данные изъяты>; взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда 10 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что был принят на работу в организацию ответчика с 21 февраля 2000 года, с 16 сентября 2016 года занимает должность 

<

данные изъяты> в структурном подразделении ПАО «ММК» - 

<

данные изъяты>

Распоряжением работодателя от 26 апреля 2019 года за №

<

номер обезличен> он был уволен с занимаемой должности по п. 5 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Считает указанное увольнение незаконным, основания привлечения его к дисциплинарной ответственности не соответствуют фактическим обстоятельствам, имевшим место в ночную смену 19 февраля 2019 года, и были неверно изложены и оценены работодателем при принятии оспариваемого распоряжения. Дисциплинарный проступок им совершен инет был, совершаемые им действия по устранению аварийной ситуации были согласованы с его непосредственными руководителями – В.А.Г. С.В.И. и одобрены ими. Полагает, что наложенное на него дисциплинарное взыскание не соответствует тяжести совершенного проступка. Также работодателем не был соблюден срок привлечения его к дисциплинарной ответственности. Просит иск удовлетворить (л.д. 4-6, том 1).

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования, письменные пояснения (л.д. 124-126, том 1, л.д.36-37, том 2) поддержал в полном объеме. Признал, что срок привлечения его к дисциплинарной ответственности работодателем соблюден. Также признал, что на момент привлечения его к дисциплинарной ответственности он не являлся членом профсоюзной организации. 

Представитель истца по заявлению ФИО2 позицию своего доверителя поддержал.

Ответчик ПАО «ММК» представитель по доверенности от 26 апреля 2019 года за №017 ФИО3 (л.д. 27-29, том 1) с заявленными требованиями не согласилась, письменные возражения (л.д. 101-104, том 2) поддержала.

Указала, что в смену с 18 февраля 2019 года на 19 декабря 2019 года после ремонта пускался в работу турбогенератор ТГ 

<

номер обезличен>. В 

<

дата обезличена>. 

<

дата обезличена> 

<

данные изъяты> О факте 

<

данные изъяты> ТГ 

<

номер обезличен> руководителю ФИО1 не сообщил.

Ситуация с 

<

данные изъяты> ТГ 

<

номер обезличен> не являлась аварийной.

Кроме того, истец не вправе был самовольно принимать решение о замене 

<

данные изъяты> ТГ 

<

номер обезличен>.

Поскольку в силу п. п. 1.4, 2.2.21 ДИ ММК 202-35-09.10.2014 «Должностная инструкция электромонтеру по обслуживанию электрооборудования электростанций 6 разряда (старший) электрического участка», п. 1.1 п. 1.6, п. 2.2.5.2 ДИ ММК 202-05-03.10.2014 «Должностная инструкция начальнику смены (в промышленности)», п. 5.43 ЭИ-ТЭЦ-3-25-2016 именно начальник смены является лицом, ответственным за контроль поддержания нормальных параметров на турбогенераторах и контроль остановки турбогенераторов в смене и принимает решение о замене газовой среды в корпусе турбогенератора и об его остановке. Таких решений начальник смены С.В.И. работавший в указанную смену, не принимал, соответствующих распоряжений истцу не давал. Следовательно, истцом самовольно был подан 

<

данные изъяты> ТГ 

<

номер обезличен>.

Кроме того, подача 

<

данные изъяты> истцом происходила в корпус 

<

данные изъяты>, в нарушение пунктов 4.5.2, 7.4.29 ЭИ ТЭЦ-3-25-2016 «Инструкция по эксплуатации генераторов ТЭЦ ОАО «ММК», что представляло опасность для технического состояния турбогенератора. Удаление ФИО1 

<

данные изъяты> ТГ 

<

номер обезличен> могло бы привести, по меньшей мере, к аварийному повреждению дорогостоящего оборудования с невозможностью его восстановления. Помимо материальных затрат, данные действия могли бы привести к разрушению 

<

данные изъяты> с нанесением вреда оборудованию и работающему персоналу. В связи с чем, истец и был привлечен к дисциплинарной ответственности.

Просит учесть, что на момент увольнения истец имел три неснятых дисциплинарных взыскания. За время работы истец неоднократно нарушал установленные в ПАО «ММК» правила внутреннего трудового распорядка, допускал нарушения требований охраны труда и промышленной безопасности.

Порядок и срок привлечения работника к дисциплинарной ответственности работодателем был соблюден.

В связи с чем, просит суд в удовлетворении заявленных требований отказать.

Ответчик ПАО «ММК» представитель по доверенности от 19 января 2019 года за 

<

номер обезличен> ФИО4 (л.д. 30-32, том 1) с заявленными требованиями не согласилась, позицию предыдущего представителя поддержала, письменные возражения (л.д. 107, том 2) поддержала. Дополнила, что должностной инструкцией 

<

данные изъяты> (ДИ ММК 202-35-09.10.2014) установлена обязанность выполнять требования действующих Трудового кодекса РФ, стандартов организации по охране труда и промышленной безопасности, правил внутреннего трудового распорядка для работников ПАО «ММУ». Считает, что мера дисциплинарного взыскания была применена к истцу с учетом возможности наступления неблагоприятных последствий для предприятия и других работников предприятия.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего отказать в удовлетворении заявленных требований, приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска в полном объеме, исходя из следующего:

В соответствии с положениями пункта 5 статьи 81 трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях: неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание;

Как указано в ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации к дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктами 5, 6, 9 или 10 части первой статьи 81, пунктом 1 статьи 336 или статьей 348.11 настоящего Кодекса,

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В соответствии со статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации при применении дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если до истечения двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Не предоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а так же времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. 

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня издания не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомится с указанным приказом, ( распоряжением ) под роспись, то составляется соответствующий акт.

В соответствии со ст. 84.1 указанного кодекса прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

Запись в трудовую книжку об основании и о причине прекращения трудового договора должна производиться в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона и со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" даны разъяснения о том, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 33 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено. Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнение по пункту 5 части 1 статьи 81 Кодекса, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.

По делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что: совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; работодателем были соблюдены предусмотренные частями 3 и 4 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации сроки для применения дисциплинарного взыскания; была ли соблюдена работодателем процедура привлечении работника к дисциплинарной ответственности.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

По смыслу указанной нормы, бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также с учетом требований и возражений сторон.

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Установлено и никем не оспаривается, что в соответствии с трудовым договором от 21 февраля 2000 года, заключенного между ОАО «ММК» и ФИО1, он был принят на работу в ОАО «ММК» на должность 

<

данные изъяты>, в связи с переводом с 16 сентября 2016 года занимает должность 

<

данные изъяты> (л.д. 65-81, 109-113, том 1). 

В соответствии с распоряжением директора по персоналу ПАО «ММК» от 26 апреля 2019 года за № ДПС-02/092 О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) действие трудового договора с Гайдуком А.М - электромонтером по обслуживанию 

<

данные изъяты> прекращено в связи с неоднократным неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание - пункт 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

А именно 19 февраля 2019 года в 01 час 55 минут работник самовольно осуществил 

<

данные изъяты> ТГ 

<

номер обезличен> о чем руководителю не сообщил.

ФИО1 не исполнил п. 2.2.21 ДИ ММК 202-35-09.10.2014 «Должностная инструкция электромонтеру по обслуживанию. Электрооборудования электростанций 6 разряда (старший) электрического участка», п. 7.4.29 ЭИ-ТЭЦ-3-25-2016 «Инструкции пол эксплуатации генераторов ТЭЦ «ММК», не выполнил указание руководителя 

<

данные изъяты> ТГ 

<

номер обезличен> и не сообщив в связи с самовольной подачей 

<

данные изъяты> руководителю о необходимости одновременно с подачей 

<

данные изъяты>

Ранее распоряжениями от 23 октября 2018 года №

<

номер обезличен>, от 17 октября 2018 года № 

<

номер обезличен>, от 29 мая 2018 года № 

<

номер обезличен> к ФИО1 применялись дисциплинарные взыскания.

Основанием издания распоряжения указаны: объяснительная работника от 21 февраля 2019 года; докладные от 21 февраля 2019 года; ЭИ-ТЭЦ-3-25-2016 «Инструкции пол эксплуатации генераторов ТЭЦ «ММК»; ДИ ММК 202-35-09.10.2014 «Должностная инструкция электромонтеру по обслуживанию. Электрооборудования электростанций 6 разряда (старший) электрического участка»; распоряжение 23 октября 2018 года №

<

номер обезличен>, распоряжение от 17 октября 2018 года № 

<

номер обезличен>, распоряжение от 29 мая 2018 года № 

<

номер обезличен>

С данным распоряжением ФИО1 ознакомлен 26 апреля 2019 года (л.д. 82, том 1).

Увольнение относится к одному из видов дисциплинарных взысканий. Суд не оспаривает безусловного права работодателя самостоятельно выбирать вид дисциплинарного взыскания при совершении работником дисциплинарного проступка. При этом, работодатель обязан исходить из принципов справедливости, равенства, соразмерности, законности, вины и гуманизма. Прогул является грубым нарушением работником трудовых обязанностей, за однократное совершение которого предусмотрен такой вид дисциплинарного взыскания как увольнение. 

Суд исходит из того, что права и свободы человека и гражданина, в соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации, являются высшей ценностью. Судебная защита прав – обязанность государства и должна быть справедливой, полной и эффективной, обеспечивать баланс интересов сторон. 

Заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и травила внутреннего трудового распорядка (статья 21 Трудового кодекса РФ). Данные требования предъявляются ко всем работникам.

Решение работодателя об увольнении может быть проверено в судебном порядке. Разрешая конкретное дело, суд исходит из общих принципов юридической ответственности (в частности, таких как справедливость, соразмерность, законность), оценивает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе проверяет и оценивает обстоятельства совершения дисциплинарного проступка, предшествующее поведение работника, его отношение к труду и другие.

Установлено, что распоряжение директора по персоналу ПАО «ММК» от 26 апреля 2019 года за № 

<

номер обезличен> О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) издано уполномоченным лицом (л.д. 148-153, том 1).

Также установлено, что ФИО1 на момент увольнения членом профсоюзной организации не являлся, что подтверждалось выпиской из протокола заседания профсоюзного комитета от 31 августа 2018 года за 

<

номер обезличен>, исключен с 01 сентября 2018 года согласно личному заявлению (л.д. 66, том 2), что признавал истец.

Суд не принимает довод истца о том, что работодателем пропущен срок привлечения работника с дисциплинарной ответственности. Поскольку судом достоверно установлено, что в период с 04 марта 2019 года по 11 марта 2019 года ФИО1 находился на листке временной нетрудоспособности, в период с 17 марта 2019 года по 18 апреля 2019 года в ежегодном оплачиваемом отпуске в соответствии с распоряжениями от 13 февраля 2019 года № 

<

номер обезличен>, от 13.03.2019 № 

<

номер обезличен> (л.д. 60-65, том 2). Истец указанные документы не оспаривал, признал факт нахождения в отпуске и на листке нетрудоспособности в указанный работодателем период. Пояснил что забыл о данных фактах на момент подачи иска, в связи с предоставлением указанных документов довод о пропуске срока привлечения к дисциплинарной ответственности не поддержал.

Факт привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности на основании распоряжений от 17 октября 2018 года № 

<

номер обезличен>, от 23 октября 2018 года за № 

<

номер обезличен>– в виде выговоров, и от 29 мая 2018 № 

<

номер обезличен> – в виде замечания подтверждается представленными в суд распоряжениями и документами, на основании которых они были изданы (л.д. 102-195, том 1).

Судом истцу было разъяснено право оспорить указанные распоряжения в рамках заявленного спора, в связи с чем по делу была назначена повторная подготовка с целью определения позиции истца, данное право также разъяснялось истцу в судебном заседании. ФИО1 пояснил, что иск об оспаривании распоряжений о привлечении его к дисциплинарной ответственности, послуживших основанием для издания оспариваемого распоряжения подавать не намерен. Суд считает, что истец обладал достаточным временем, что бы сформировать свою позицию по делу.

Как пояснил истец в смену с 20-

<

данные изъяты> О чем им сделаны записи в оперативном журнале.

Просил участь, что до 05-10 19 февраля 2019 года работа 

<

данные изъяты> не смущала заместителя начальника В.А.Г. и начальника смены С.В.И. хотя 

<

данные изъяты> должен был в 1-55 немедленно отключен от сети, на что указано п. 7.4.29 Инструкции по эксплуатации генераторов ТЭЦ)

Также просил учесть, что 

<

данные изъяты> должна быть не более 5% общего количества газа при рабочем давлении. Для ТГ-5, 5% составляет примерно 1 м3/сут, а существующая на это время утечка была 1,2 м3/час. (28,8 м3/сут). Данный факт свидетельствует об аварийной ситуации. Следовательно, он мог лично и самостоятельно принять решение об отключении 

<

данные изъяты> ТГ

<

номер обезличен> от сети и подключении его к 

<

данные изъяты>. Признал, что подключать ТГ

<

номер обезличен> возможно только после его отключения от сети, при подачи 

<

данные изъяты> в ТГ

<

номер обезличен> он не проверил, отключен ли он от сети. Считает, что отключение ТГ

<

номер обезличен> от сети должен был производить другой работник.

Суд не принимает довод истца о том, что работодатель в распоряжении от 26 апреля 2019 года №

<

номер обезличен> должен был процитировать положения п. 7.4.29 ЭИ-ТЭЦ-3-25-2016 «Инструкции пол эксплуатации генераторов ТЭЦ «ММК» в полном объеме.

Поскольку положения указанного пункта относятся к различным ситуациям. Подпункт, приведенный в оспариваемом распоряжении, соответствует сложившимся правоотношениям.

А именно, в силу указанного пункта Положения, который регламентирует возможные неисправности в работе Турбогенератора ТГ

<

номер обезличен> в виде понижения давления в корпусе генератора, в случае 

<

данные изъяты> (196, 239-240, том 1). Истец с указанным положениям был ознакомлен.

Довод истца о том, что 

<

данные изъяты> ТГ 

<

номер обезличен> была вызвана аварийной ситуацией не подтвержден. Данный довод опровергается показаниями допрошенных в судебном заседании, в том числе по ходатайству истца, свидетелей, локальным актом ПАО «ММК» - Положением о порядке проведения технического расследования причин аварий, инцидентов и случаев утраты взрывчатых материалов промышленного назначения на объектах, поднадзорных Роспотребнадзору ПД СУПБОТ ММК УОТиПБ – 502-2018 утвержденного приказом генерального директора №

<

номер обезличен> от 09 апреля 2018 года (л.д. 119-150, том 1) в котором дано определение аварийной ситуации и изложен порядок ее расследования, а также справками о выполнении плана работ группы ОЭТЭО в феврале 2019 года в которых указано на отсутствие инцидентов в феврале 2019 года на данном участке работы (л.д. 151,152, том 2). Перечисленные доказательства согласуются между собой и иными доказательствами не опровергаются. Суд их принимает.

Более того, ни в одном локальном акте предприятия, в том числе должностной инструкции ФИО1 не указано, что именно он должен принять решение об отключении 

<

данные изъяты> ТГ

<

номер обезличен> при 

<

данные изъяты>. Истец также не назвал суду ни одного локального акта работодателя, где ему работодателем предоставлены такие полномочия.

В связи с чем, суд считает, что указанная позицию истца основана на неправильном понимании сложившейся на рабочем месте ситуации, не знанием локальных актов предприятия, регламентирующих его производственный процесс, должностные обязанности, а также желанием избежать ответственности за допущенные нарушения.

Судом достоверно установлено, что при утечке 

<

данные изъяты> ТГ 

<

номер обезличен> его отключение и перевод на азот является не единственным возможным вариантов устранения данной проблемы. Что признавал и сам истец.

Как пояснял в судебном заседании начальник смены в промышленности С.В.А. допрошенный в качестве свидетеля, запасы водорода на предприятии были досочными. Что подтверждается записями в оперативном журнале о том, что ТГ

<

номер обезличен> работал на водороде до следующего дня, они пытались устранить протечку подпитывая 

<

данные изъяты> в течении этого времени, не смогли, после чего отключили.

Довод истца о том, что он должен был только перевести 

<

данные изъяты>, а его отключение должен был выполнить другой работник и он не должен был перед непосредственным переводом убедиться в его отключении, ничем не подтвержден, опровергается пунктами 5.44, 5.46 ЭИ-ТЭЦ-3-25-2016 «Инструкции пол эксплуатации генераторов ТЭЦ «ММК», на которые ссылался сам истец.

Более того, положения п. 5.44 - действия при снятии нагрузки с Турбогенератора и не предусматривают возможность его отключения.

Согласно п. 5.46 указанного Положения при полной разгружен генератора по активной и реактивной мощности, убедившись по показаниям ваттеметра в наличии отрицательной мощности по распоряжению начальника смены ТЭЦ, через старшего электромонтера станции, электромонтер ГШУ отключает выключатель генератора (блока), убедившись в полфазном отключении выключателя, отключает форсировку возбуждения, АГА, шунтовой реостат ставит в нулевое положение и после этого подает сигнал «Внимание» «Генератор отключен», на ключи управления АГП и выключателя вешают плакаты «Не включать, не синхронное напряжение» и снимает оперативный ток с цепей управления выключателя генератора.

Также суд учитывает, что согласно п. 2.2.8 ДИ ММК 202-35-09.10.2014 «Должностная инструкция электромонтеру по обслуживанию электрооборудования электростанций 6 разряда (старший) электрического участка» электромонтер переводит генераторы с водородного охлаждения на воздушное и наоборот.

С учетом указанных положений суд приходит к выводу, что отключение выключателя 

<

данные изъяты> при непосредственном участии 

<

данные изъяты> – истца. То есть об отключении/ не отключении 

<

данные изъяты> истец должен был знать достоверно. Обратного не доказано.

Более того, указание об отключении 

<

данные изъяты> должно быть дано начальником смены ТЭЦ. Судом достоверно установлено, что начальник смены С.В.И. такого указания не давал, что признавал истец.

Помимо этого, истцом не предоставлено доказательств, он уведомил начальника смены С.В.И. о произведенной замене среды в 

<

данные изъяты> в нарушение локальных актов без фактического отключения ТГ

<

номер обезличен> и руководитель одобрил указанные действия. 

С учетом изложенного, суд не может принять довод истца о том, что С.В.И. знал о данных обстоятельствах с самого начала замены среды, однако, до 05-38 не предпринимал никаких действий, ждал, и только после этого времени ТГ

<

номер обезличен> был вновь подключен в 

<

данные изъяты>.

Как пояснил С.В.И. он не был поставлен в известность истцом о данных действиях. Как только о них узнал, сразу дал распоряжение о переводе 

<

данные изъяты> снова на водород.

Показания свидетеля ничем не опровергаются. Свидетель был предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, о чем дал подписку. Пояснил, что неприязни к истцу не испытывает, оговаривать не намерен. Более того, показания свидетеля согласуются с локальными актами работодателя. Факт работы свидетеля на предприятии ответчика не может являться единственным основаниям для того, что бы суд не принимал его показания.

Доводы истца о том, что он неоднократно подходил к заместителю начальника ТЭЦ В.А.Г. и уведомлял его о необходимости перевода 

<

данные изъяты> на азот, и последний дал такое согласие, допустимыми доказательствами не подтверждены. Свидетели, на которых ссылался истец- Г.Е.П. Н.В.В. Б.Д.Б. данный факт не подтвердили. Пояснения свидетеля К.А.Д.., о том, что он видел, как В.А.Г. кивнул головой на данное предложение истца, также не свидетельствуют о даче распоряжения руководителем на перевод 

<

данные изъяты> на другую среду. Поскольку в данном переводе, с учетом технологического процесса, должно быть задействовано несколько сотрудников. Однако, никто кроме истца данные работы не выполнял. Более того, перевод 

<

данные изъяты> в данном случае возможен только при его отключении, что истцом выполнено не было. 

В силу положений п. 2.2.21 ДИ ММК 202-35-09.10.2014 «Должностная инструкция электромонтеру по обслуживанию электрооборудования электростанций 6 разряда (старший) электрического участка» электромонтер обязан выполнять указание непосредственного руководителя.

Что признавал истец, также признавал, что распоряжения могут быть устными.

В силу п. 1.4 указанной Инструкции электромонтер оперативно подчиняется начальнику смены (в промышленности).

Как было установлено судом ранее, сложившаяся ситуация не являлась аварийной, более того, при возникновении аварийной ситуации в силу п. 2..2.17 ДИ ММК 202-35-09.10.2014 «Должностная инструкция 

<

данные изъяты> истец обязан был выполнять другие действия. Однако, данные действия ФИО1 не выполнялись. Что противоречит его доводу о наличии аварийной ситуации.

Согласно пункта 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Факт совершения ФИО1 дисциплинарного проступка 19 февраля 2019 года установлен судом. Порядок привлечения к дисциплинарной ответственности работодателем был соблюден.

Увольнение относится к одному из видов дисциплинарных взысканий. Суд не оспаривает безусловного права работодателя самостоятельно выбирать вид дисциплинарного взыскания при совершении работником дисциплинарного проступка. При этом, работодатель, действительно, обязан исходить из принципов справедливости, равенства, соразмерности, законности, вины и гуманизма. 

Суд считает, что при решении вопроса о применении к работнику дисциплинарного взыскания и его назначении работодателем в полной мере были учтены и характер, совершенного проступка, последствия, тяжесть, а также предшествующее поведение работника.

Тот факт, что сразу после совершения истцом проступка не наступило неблагоприятных последствий с учетом показаний свидетелей правового значения не имеет. Поскольку истец работал на особо опасном производстве. Как пояснили свидетели, работа 

<

данные изъяты> ТГ

<

номер обезличен> на другой среде без фактического выключение могла привести к его поломке, а также возникновению аварийной ситуации (что не оспаривал истец) суд считает данный факт установленным. Обнаружение работодателем данного факта нарушения, и предотвращение возникновения возможной аварийной ситуации не является заслугой истца, более того, именно истец и создал указанную ситуацию. Что свидетельствует о тяжести совершенных им нарушений должностных обязанностей. Суд учитывает также характер обязанностей, которые исполняет истец. 

При этом нарушения должностных обязанностей со стороны истца носят повторяющийся и регулярный характер.

Так в течении года истец до издания оспариваемого распоряжения был трижды привлечен к дисциплинарной ответственности.

Однако, несмотря на это работодатель не применил в отношении ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения после первого проступка.

Довод истца о том, что отношение работодателя к нему изменилось после смены руководства, также объективными данными не подтвержден. Опровергается представленными ПАО «ММК» распоряжениями, вынесенными в отношении ФИО1 о привлечении к административной ответственности: от 22 декабря 2014 года № 

<

номер обезличен>, от 23 марта 2014 года № 

<

номер обезличен>, от 29 ноября 2012 года № 

<

номер обезличен>, от 31 августа 2010 года № 

<

номер обезличен>, от 05 октября 2009 года № 

<

номер обезличен>; об уменьшении размера премии от 27 августа 2018 года № 

<

номер обезличен>, от 13 декабря 2017 года № 

<

номер обезличен>, от 22 сентября 2017 года № 

<

номер обезличен>, от 19 января 2017 года № 

<

номер обезличен>, от 28 декабря 2016 года № 

<

номер обезличен>, от 31 декабря 2015 года № 

<

номер обезличен>, от 03 ноября 2015 года № 

<

номер обезличен>, от 22 апреля 2015 года № 

<

номер обезличен>, от 22 декабря 2014 года № 

<

номер обезличен>, от 27 марта 2014 года № 

<

номер обезличен>, от 19 февраля 2014 года № 

<

номер обезличен> (л.д. 39-59, том 2), которые истцом не оспаривались, следовательно, являются также обоснованными.

Суд учитывает их количество. Указанные документы характеризуют отношение истца к исполнению своих должностных обязанностей, труду. С учетом этого стаж работы истца на предприятии ответчика не может являться основанием для признания произведенного работодателем увольнения ФИО1 незаконным.

С учетом изложенного, суд считает, что дисциплинарное взыскание в виде увольнения соразмерно тяжести совершенного ФИО1 19 февраля 2019 года дисциплинарного проступка. А с учетом качества исполнения работником своих трудовых обязанностей суд считает, что работодателем к истцу был проявлен гуманизм в должной степени, и в полной мере учтен характер совершенного проступка при издании оспариваемого приказа. Более того, в процессе рассмотрения заявленного спора ответчик, проявляя гуманизм, учитывая факт наличия у истца детей, согласился с его предложением изменить ему формулировку увольнения, однако, истец со своими же условиями мирового соглашения не согласился.

Следовательно, оснований для признания увольнения истца не законным и восстановлении ФИО1 на работе не имеется. В удовлетворении требований в данной части следует отказать.

Поскольку истец на работе не восстановлен оснований для взыскания в его пользу оплаты времени вынужденного прогула нет.

Произведенным увольнением работодатель трудовых прав истца не нарушил. Таким образом, иск в части компенсации морального вреда также заявлен необоснованно и удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Магнитогорский металлургический комбинат» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать в полном объеме.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в течение месяца в Челябинский областной суд через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: