дело № 

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации 

10 марта 2020 года г. Чита 

Забайкальский краевой суд в составе

председательствующего судьи Лобынцева И.А.

при секретаре Листунове В.В., 

с участием государственного обвинителя,

прокурора Забайкальского края Войкина В.С.,

потерпевших П1

П2 

подсудимого ФИО2,

адвоката, представившего удостоверение № 

и ордер №271920 от 03.02.2020г. ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО2, родившегося 

<

Дата> в 

<

адрес>, гражданина РФ, со средним специальным образованием, не состоящего в браке, не работающего, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, судимого:

- 18 мая 2011года Забайкальским краевым судом по ч.3 ст.30 п.«а» ч.3 ст.131 УК РФ к 8г. лишения свободы, ч.1 ст.53 УК РФ 2г. ограничения свободы. Освободившегося 02.10.2018г. по отбытию срока наказания. Неотбытое наказание в виде ограничения свободы, по состоянию на 10.03.2020г., составляет 6мес. 22дн. 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.«е» ч.2 ст.105, ч.3 ст.30 п.«а,е» ч.2 ст.105, ч.2 ст.167 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО2 совершил убийство, то есть умышленно причинил смерть П общеопасным способом, кроме того покушался, то есть совершил умышленные действия, направленные на умышленное причинение смерти двум лицам общеопасным способом, при этом преступление не было доведено до конца по обстоятельствам, не зависящим от воли подсудимого, а так же совершил умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее за собой причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога.

Преступления совершены в с. 

<

адрес> Читинского района Забайкальского края при следующих обстоятельствах:

17 мая 2019 года в период с 00 часов до 05 часов ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения по месту своего жительства по 

<

адрес>, на почве личных неприязненных отношений, возникших в ходе ссоры с П и П2 в связи с их противоправными требованиями о передаче денежных средств, решил совершить их убийство путем поджога дома, в котором они проживали. Реализуя возникший умысел, ФИО2 пришел к дому П, расположенному по ул. 

<

адрес>, где путем свободного доступа проник на веранду и с целью исключить возможность покинуть горящий дом лицами, находящимися внутри, заблокировал входную дверь в дом деревянной палкой. Продолжая реализацию умысла на убийство П и П2, ФИО2 разлил по деревянному полу веранды, обнаруженную на месте в канистре легковоспламеняющуюся горючую жидкость, и совершил её поджег. При этом ФИО2 осознавал, что избранный им способ убийства является общеопасным, поскольку представляет опасность для жизни других лиц, проживающих в соседних домах, так как огонь с горящего жилого дома может через деревянные конструкции и надворные постройки перекинуться на близлежащие дома других жителей с. 

<

адрес>. Выйдя после поджога с веранды, ФИО2 с целью исключения возможности для П и П2 покинуть объятое огнем жилище, запер висевшим на запорном устройстве навесным замком дверь веранды. После этого ФИО2 с места происшествия скрылся. В результате возникшего пожара П получил острое отравление окисью углерода, вызвавшее расстройство жизненно важных функций организма, расценивавшееся по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью. Смерть П наступила на месте происшествия от отравления окисью углерода. Проснувшийся во время пожара П2 покинул горящий дом через оконный проем, в связи с чем его смерть не наступила по не зависящим от ФИО2 обстоятельствам. В результате совершенного ФИО2 поджога, был полностью уничтожен принадлежавший П1 жилой дом, стоимостью 242 890 руб., а так же находившееся в нем имущество: холодильник стоимостью 11000 руб., электрический чайник стоимостью 3000руб., электрическая плита стоимостью 10000руб., стиральная машина стоимостью 22000руб., телевизор стоимостью 8000 руб., спутниковая тарелка - 2000руб., бензиновая косилка - 5000руб., устройство для зарядки аккумулятора - 1800руб., электрическая дрель - 2000руб., два дивана стоимостью 7000руб. каждый, на общую сумму 14000руб., четыре табуретки по 300руб. за штуку, общей стоимостью 1200руб., алюминиевые бидоны в количестве двух штук стоимостью 1500руб. каждый, всего на сумму 3000руб., кухонный стол - 2000руб., кухонный гарнитур - 2000руб., не представляющие материальной ценности предметы одежды, а всего имущества на сумму 329 890 руб., чем причинил П1 значительный материальный ущерб. 

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании вину по предъявленному обвинению не признал, указав, что умысла на совершение убийства П и П2 не имел, поджог дома не совершал. В день рассматриваемых событий, между ним и П произошла словесная ссора и потасовка из-за того, что он ранее украл у П 100 руб., однако похищенную сумму он вернул П2 и просил того передать деньги отцу. Не смотря на это П, встретив его на улице, развязал с ним драку, очевидцем которой явился житель села св1 После произошедшей драки он ушел к себе домой, куда спустя некоторое время пришел и П, которому он отдал ещё 200руб. и считал конфликт исчерпанным. После того, как П ушел, он продолжил распивать спиртное у себя дома, а затем уснул. На следующий день его задержала полиция и обвинили в поджоге дома П и убийстве П. Он сразу же заявил, что не совершал преступления, но его показания проверили на детекторе лжи, после чего полицейские сообщили ему, что детектор подтвердил его виновность. Решив, что его все равно осудят, он решил признаться в совершении преступления, которого не совершал, полагая, что признание будем смягчающим обстоятельством, что отразится на размере назначенного наказания. В ходе предварительного следствия обстоятельства совершения преступления он выдумал и поддерживал их до того момента, как был осмотрен психиатром, который и убедил его рассказать правду. По этой причине в ходе предварительного следствия он изменил показания и заявил о своей непричастности к поджогу дома П. 

В ходе предварительного следствия, 24 мая 2019 года ФИО2 обратился с явкой с повинной, в которой указал, что в ночное время 17 мая 2019года совершил поджог дома зная, что внутри него находятся П со своим сыном П2 Поджог совершил из мести, поскольку П вымогали с него деньги. На веранде дома нашел канистру с бензином, который разлил по полу и поджег, предварительно подпер дверь дома деревянной палкой, найденной на месте, а дверь на веранду закрыл навесным замком, который нашел там же. После совершенного поджога ушел к себе домой (т.1 л.д.168-169). 

При допросе в качестве подозреваемого 24 мая 2019 года, ФИО2 подтвердил, что примерно 10 мая 2019 года, в вечернее время, находясь дома в гостях у П, воспользовавшись тем, что за ним никто не наблюдал, похитил 100 рублей из кармана куртки, висевшей на вешалке. В тот же вечер П приходил к нему домой, требовал вернуть деньги, но он дверь не открыл и в дом того не впустил. Спустя два дня, П2, встретив его на улице, требовал вернуть похищенные у отца деньги, на что он, не оспаривая своей вины, отдал 100руб., но тот требовал вернуть 400руб., угрожая что долг будет увеличиваться каждый день, до полного возврата. Угрозы П2 он воспринял реально, опасался, что тот может его избить вместе со своими друзьями. Затем, 16 мая 2019 года, П встретив его на улице, стал оскорблять и требовать возврата похищенной суммы, а затем ударил кулаком по лицу. В связи с этим между ними произошла драка, очевидцем которой стал житель села св1, при этом он объяснил П, что деньги вернул его сыну П2 После произошедшей драки к нему приходил П2 вместе со своими друзьями, требовал что бы он вышел на улицу, но он из дома не вышел, при этом допускает, что мог высказывать в адрес П слова угрозы убийством. Затем к нему домой пришел П и потребовал 200руб. за совершенную кражу. Он отдал П еще 200руб. и тот ушел, но он разозлился на П, поскольку уже вернул то что украл, а они продолжали требовать с него еще деньги. После ухода П, он выпил еще водки и уснул. Проснувшись ночью, стал вспоминать события прошедшего дня и решил, что со стороны П вымогательство будет продолжаться. Тогда он решил поджечь дом П и таким образом решить возникшую у него проблему. Придя к дому увидел, что на веранде горит свет и дверь не закрыта в связи с чем понял, что П находятся дома. Найдя на улице палку, зашел на веранду и подпер найденной палкой входную дверь в дом. Затем, увидев на веранде канистру и определив по запаху, что в ней бензин, он разлил его на полу веранды и поджег. Выйдя с веранды, запер дверь на навесной замок снаружи, который нашел там же и ушел. На следующий день его задержали сотрудники полиции по подозрению в поджоге дома, сначала он отрицал свою вину, но затем решил во всем сознаться (т.1 л.д.172-179). 

В ходе проверки показаний на месте от 24 мая 2019 года, протокол и видеозапись которой исследованы в ходе судебного разбирательства, ФИО2 аналогично излагая обстоятельства совершенного преступления, на месте детально продемонстрировал свои действия по поджогу дома, подробно объяснив мотивы и фактические обстоятельства своего деяния, указав каким образом запер входные двери в доме и на веранде, подтвердил обстоятельства поджога, совершенного с использованием найденного на веранде бензина (т.1 л.д.180-185). 

При допросе в качестве обвиняемого 26 мая 2019 года ФИО2, вину по предъявленному обвинению полностью признал, подтвердив ранее данные показания относительно мотивов и обстоятельств совершенного преступления (т.1 л.д.208-211). 

В ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого от 9 августа 2019 года, ФИО2, не оспаривая предъявленное ему обвинение, уточнил расположение и планировку домовладения, где проживала семья П (т.2 л.д.129-132).

При допросах 26 сентября и 23 декабря 2019 года, обвиняемый ФИО2 вину по предъявленному обвинению не признал, указав о недостоверности ранее данных им показаний без объяснения причин, от дачи показаний по существу расследуемых событий отказался (т.3 л.д.51-54; 241-244). 

Проведя судебное следствие, допросив свидетелей и потерпевших, выслушав выступления сторон в прениях и последнее слово подсудимого, суд считает установленной виновность подсудимого ФИО2 в инкриминируемых ему преступлениях. 

Потерпевшая П1 суду показала, что со слов своего сына П ей было известно о произошедшем у него конфликте с ФИО2 в связи с тем, что тот украл у сына деньги. П, вместе со своим сыном П2, проживал в принадлежащем ей доме, который она приобрела и сделала в нем ремонт. В результате произошедшего пожара дом, с находившимся в нем и принадлежавшем ей имуществом, полностью уничтожен, чем причинен материальный ущерб на сумму 329 890 руб. Данный ущерб является для неё значительным, поскольку единственным материальным источником дохода для неё является пенсия, размер которой составляет 8800руб. Исковые требования о взыскании с ФИО2 329 890 руб. в счет возмещения материального ущерба, поддерживает в полном объеме. 

В соответствии с договором купли-продажи жилого дома от 25 мая 2017года, П1 приобрела дом в с. 

<

адрес> по ул. 

<

адрес>, за 400000 руб. (т.2 л.д.70-72). 

Согласно данным из Единого государственного реестра недвижимости, собственником жилого дома общей площадью 52,1кв.м. по ул. 

<

адрес> в 

<

адрес>, является П1 (т.2 л.д. 67-69). 

Как следует из ответа ИП ФИО3 от 01 ноября 2019года, П1 17 июля 2017 года приобретала пластиковые окна в количестве семи штук, на общую сумму 42890руб., установка окон осуществлялась покупателем самостоятельно (т.3 л.д.137). 

Потерпевший П2 (П2) в суде подтвердил, что вместе со своим отцом П проживал в доме, принадлежавшем его бабушке П1 На веранде дома отец действительно хранил канистры с бензином и маслом для своего мотоцикла. В мае 2019 года, со слов отца узнал, что ФИО2 похитил у того 100руб. В дальнейшем, встретив ФИО2 на улице, потребовал вернуть похищенное и еще 300руб. в качестве наказания за свой поступок. ФИО2 100руб. отдал ему, а про оставшуюся сумму сказал, что поговорит с отцом. В вечернее время 16 мая 2019 года увидел, что на улице его отец подрался с ФИО2, после чего ФИО4 ушел к себе домой. Тогда он, вместе со своими друзьями пришел к дому ФИО2 и просил того выйти на улицу для разговора, но ФИО4 не вышел, а в нецензурной форме выкрикивал ему угрозы убийством, в том числе угрожал и поджогом. Поздно вечером он вернулся домой и лег спать, отца на тот момент дома не было. Ночью проснулся от сильного запаха дыма, попытался выйти на улицу, но не смог, поскольку дверь была закрыта снаружи. Тогда он добрался до окна, через которое выскочил на улицу, после чего услышал крики отца, доносившиеся из дома. Вернуться в дом уже не смог, поскольку было очень сильное задымление и дом уже был объят огнем. На пожар сбежались соседи, пытались тушить собственными силами, однако огонь удалось ликвидировать только после приезда пожарных. Дом полностью сгорел, а на пепелище был обнаружен труп его отца. 

Потерпевший П3 (П3) в ходе предварительного следствия показал, что погибший П приходился ему отцом, проживал в 

<

адрес> вместе с его младшим братом П2 в доме, принадлежавшем его бабушке П1, от которой он и узнал о произошедшем пожаре и гибели отца. В дальнейшем, со слов своего брата П2 узнал, что у отца был конфликт с жителем села ФИО4, который похитил у отца деньги. Во время пожара брат пытался выбежать на улицу через входную дверь, но та оказалась заперта снаружи, пожар возник на веранде, хотя там источника огня не имелось. Со слов брата ему известно, что ФИО4 угрожал поджечь их дом и брат такую возможность не исключал, хотя напрямую ФИО4 не обвинял (т.1 л.д.239-242). 

Свидетель св1 в ходе предварительного расследования подтвердил, что 16 мая 2019 года, около 20 часов, являлся очевидцем драки между жителями села П и ФИО2, произошедшей на улице, в районе автобусной остановки. При этом П обвинял ФИО2 в краже 100руб. и первым нанес удар кулаком по лицу, на что ФИО2 уронил П на землю, стал удерживать и просил успокоиться. Затем, увидев, что к ним идут П1 и сын П – П2, ФИО2 отпустил П и ушел, следом за ним, через некоторое время пошли П со своим сыном П2 Что происходило между ними в дальнейшем, ему неизвестно, о том, что П погиб, а его дом сгорел, он узнал на следующий день (т.2 л.д.75-79). 

Свидетели св2 и св3 в ходе предварительного следствия показали, что 16 мая 2019 года во второй половине дня распивали спиртное вместе с ФИО4 в доме у последнего. В какой-то момент ФИО4 вышел из дома для покупки спиртного, но вернулся с разбитым лицом и ответил, что подрался, но с кем не пояснил. Спустя несколько минут с улицы стали доноситься какие-то крики, на что ФИО4 открыл дверь и не выходя из дома, что-то прокричал и закрыл дверь. Затем в дом зашел П у которого так же было разбито лицо. П стал высказывать ФИО4 претензии, что тот похитил у него 100руб., чего ФИО4 не отрицал и отдал П 100руб. Тогда П потребовал еще 100руб. в качестве процентов за похищенные деньги, ФИО4 отдал еще 100 руб. При этом разговор между мужчинами происходил на повышенных тонах, но они (св2 и св3), драки между ними не допустили. После этого они вышли на улицу и увидели П2, сына П, вместе с П2 находилось еще несколько парней. Затем из дома вышел П, а ФИО4 стал выкрикивать через открытую дверь своего дома какие-то угрозы, смысл которых сводился к угрозе убийством. После чего они все ушли от дома ФИО4 и продолжили распивать спиртное (т.1 л.д. 89-92; 101-104; т.3 л.д.110-114). 

Свидетель св4 в ходе предварительного следствия подтвердил, что 16 мая 2019 года, между 19 и 20 час. между жителями села П и ФИО2 в районе автобусной остановки произошла драка, причина которой ему неизвестна. В тот же день, через некоторое время, он увидел своих друзей П2, Б. и Г. около дома ФИО2, которые на его вопрос пояснили, что пришли разобраться с ФИО2 за драку с П На крики П2, ФИО2 выглянул из дома и прокричал нецензурную брань. Затем из дома ФИО2 вышли св3, св2, П, все были в состоянии алкогольного опьянения. Следом за ними вышел ФИО2, и на крики П2 ответил, что это не его дело, имея в виду драку с отцом П2 – П Затем ФИО2, обращаясь к П П и П2, крикнул: «Я вас сожгу» и закрыл дверь в свой дом. На следующий день он узнал, что ночью сгорел дом П, а П погиб при пожаре (т.2 л.д.85-88). 

Свидетель св5 в суде подтвердила, что являясь жителем с. 

<

адрес>, в ночь на 17 мая 2019 года видела, как горел дом П, и произвела видеосъемку на свой сотовый телефон. Через некоторое время на место прибыли пожарные, но спасти дом не смогли, тот полностью сгорел. Видеозапись пожара у неё изъял следователь в ходе предварительного расследования. 

Согласно протокола выемки от 7 августа 2019 года, свидетель св5 добровольно выдала с личного сотового телефона фотографии и видеозапись пожара (т.2 л.д.109-113).

Выданные св5 фотографии и видеозапись, были исследованы в ходе судебного следствия, на указанных файлах зафиксирован пожар деревянного одноэтажного дома, который на момент съёмки полностью объят огнем. 

Свидетель св6 суду показал, что в ночное время 17 мая 2019 года, выйдя на улицу, увидел, что горит дом П, расположенный дальше по улице. Тогда он сразу побежал к соседу св7, разбудил того и они вместе побежали тушить пожар. Возле дома находился П2, который был в одном трико и сообщил, что сумел выскочить через окно из дома, но внутри остался его отец. св7 попытался проникнуть в дом через окно и вытащить П, но ничего не получилось, поскольку внутри дома уже было сильное задымление и дом весь был объят огнем, тогда они, что бы не допустить распространение огня, начали тушить близлежащие постройки, которые уже начинали гореть,. Через некоторое время приехали пожарные, ликвидировали огонь, и обнаружили труп П

Свидетель св7 в суде подтвердил, что о произошедшем пожаре узнал от св6, который разбудил его ночью. Вместе они прибежали к дому П, что бы оказать помощь. Возле дома находился П2, который был по пояс раздет, в одном трико и сообщил, что в доме остался его отец П Он попытался проникнуть в дом через окно, но не смог из-за сильного огня и дыма, тогда они стали ведрами носить воду, поливать забор и рядом расположенный сарай, который тоже начинал гореть. Поскольку его дом расположен рядом с домом П, он опасался дальнейшего распространения огня. Ликвидировать огонь удалось только прибывшим пожарным, которые и обнаружили труп П на пепелище. 

Свидетель св8 суду показал, что являясь начальником пожарного караула и находясь на очередном дежурстве в ночь на 17 мая 2019 года, прибыл по поступившему вызову в с. 

<

адрес>, где горел жилой дом. На момент прибытия пожарной команды дом полностью был объят огнем, было высокое тепловое излучение, соседние постройки начинали уже возгораться. После того, как огонь был ликвидирован, в доме, примерно в метре от одного из окон, был обнаружен сильно обгоревший труп мужчины, со слов очевидцев пожара установлена его личность как П

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия, осмотрено место преступления, 

<

адрес> в с. 

<

адрес>, зафиксированы остатки жилого дома деревянной постройки полностью уничтоженного огнем, в доме обнаружен обгоревший труп мужчины. В юго-западной части дома, в месте расположения входа на веранду обнаружены и изъяты металлические проушины для навесного замка с навесным замком, который находится в запертом состоянии. К протоколу осмотра приобщена фототаблица (т.1 л.д.4-21).

Согласно выводам судебно-биологической экспертизы, по исследованным образцам ДНК установлено, что труп мужчины, обнаруженный на месте пожара, является биологическим отцом П2 (т.2 л.д.6-14). 

Заключением судебно-медицинской экспертизы от 5 июня 2019 года на трупе П установлены повреждения в виде термического ожога пламенем головы, туловища, конечностей общей площадью 100%, с обширным разрушением кожи, мягких тканей туловища, частично костей, термическое поражение головного мозга и внутренних органов. Указанные повреждения образовались в результате воздействия открытого пламени, высказаться о прижизненности данных повреждений не представляется возможным в виду выраженного обгорания трупа. Наиболее вероятной причиной наступления смерти П является отравление окисью углерода (угарным газом). Острое отравление окисью углерода у живых лиц влечет за собой вред здоровью, опасный для жизни человека, вызвавшее расстройство жизненно важных функций организма и квалифицируется как тяжкий вред здоровью. В крови от трупа П обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 3,42%, что у живых лиц обычно соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения (т.1 л.д.52-55).

По заключению пожарно-технической экспертизы от 22 августа 2019 года очаг пожара в 

<

адрес> в с. 

<

адрес>, расположен внутри веранды на полу. Наиболее вероятной причиной пожара послужило воспламенение горючих материалов от открытого источника огня, в том числе с применением интенсификаторов горения (поджог) ( т.1 л.д.218-226). 

Вышеприведенные доказательства, в том числе и протоколы допрошенных по делу свидетелей, являются допустимыми, полученными с соблюдением требований закона. Выполненные по делу экспертные заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, проведены на основании постановлений следователя, в пределах вопросов, входящих в компетенцию экспертов, каждому из которых были разъяснены положения ст. 57 УПК РФ с предупреждением об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Оценивая показания подсудимого по делу, суд отмечает, что допрос ФИО2 в ходе предварительного следствия проводился в строгом соответствии с требованиями действующего процессуального законодательства, с участием адвоката, представлявшего его интересы. Процедурам допросов и проверок показаний на месте предшествовало разъяснение обвиняемому его прав, исходя из его процессуального статуса, с предупреждением о том, что эти показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний. Содержание показаний ФИО2 фиксировалось не только путем производства видеозаписи, но и составлением соответствующих протоколов, ознакомившись с которыми обвиняемый и его адвокат, своими подписями подтверждали правильность внесенных в протоколы сведений. Исследованные судом протоколы допросов обвиняемого ФИО2 на предварительном следствии соответствуют требованиям закона, не содержат каких-либо заявлений или ходатайств, в которых сообщалось бы об искажении содержания показаний либо об оказанном давлении со стороны следователя или оперативных работников.

Сопоставляя показания подсудимого ФИО2 в стадии предварительного следствия и в судебном заседании, суд отмечает их непоследовательность и противоречивость относительно обстоятельств рассматриваемых событий и, с учетом заинтересованности подсудимого в исходе дела, правдивыми и достоверными признает показания лишь в той части, в которой они не противоречат материалам дела и согласуются с другими доказательствами. 

Приводившиеся подсудимым ФИО2 доводы о вынужденном самооговоре в результате психологического давления со стороны оперативных сотрудников полиции, суд находит несостоятельными, обусловленными стремлением подсудимого опорочить собранные по делу доказательства и уклониться от уголовной ответственности за содеянное. 

Как установлено в ходе судебного заседания, ФИО2 при первоначальных допросах, начиная с 24 мая 2019 года, подробно и последовательно объяснял механизм совершения поджога, указывал, где обнаружил бензин, где его разлил в доме и где совершил поджог, объяснил способ запирания входной двери в дом и на веранду. Изложенные ФИО2 обстоятельства нашли свое подтверждение в ходе проводившегося расследования. По заключению судебной пожарно-технической экспертизы от 22 августа 2019 года, очаг возгорания находился на веранде, причиной пожара явился поджог с использованием интенсификаторов горения, на эти же обстоятельства указывал и ФИО2, еще до получения результатов экспертизы. 

Изложенные факты, свидетельствующие о детальной осведомленности ФИО2 относительно обстоятельств совершенного поджога, позволяют суду признать установленным, что не являясь очевидцем рассматриваемых событий, ФИО2 не мог знать причину возникновения пожара, месторасположения очага и что для инициирования пожара использовались интенсификаторы горения, хранившиеся на веранде дома. 

Данные обстоятельства в совокупности с содержанием показаний ФИО2 при его допросах и проверки показаний на месте, в ходе которых он не оспаривал своей причастности к совершенному преступлению, позволяют суду прийти к выводу о доказанности вины подсудимого в инкриминируемых ему преступлениях. 

Собственными показаниями ФИО2 на предварительном следствии, согласующимися с установленными следствием фактическими обстоятельствами происшествия и выводами проведенных по делу экспертиз, установлено, что именно подсудимый ФИО2, с целью совершения убийства П и П2, в ночное время суток, убедившись, что потерпевшие находятся дома, инициировал поджог жилища и заблокировал выход из дома, с целью пресечения для П возможности покинуть горящий дом. 

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО2 на почве личных неприязненных отношений, обусловленных действиями П и П2 противоправно требовавших передачу денежных средств в размере, значительно превышающем похищенную ФИО2 у потерпевших, а затем возвращенную сумму, умышленно разлил на веранде бензин и совершил его поджог, при этом запер входные двери в доме и на веранде, достоверно зная, что в доме, в состоянии сна находятся П и П2 Совершая поджог бензина на веранде дома, ФИО2 безусловно, понимал степень опасности, которой подвергает жизнь, находившихся в доме людей, осознавал возможность распространения огня и дыма на весь дом и гибели находящихся в нём потерпевших, допускал такие последствия и желал их наступления, поскольку предпринял меры для блокировки входных дверей, чем препятствовал свободному и оперативному выходу находившихся в доме лиц. В результате инициированного ФИО2 пожара, от воздействия продуктов горения потерпевший П погиб. 

С учетом изложенных выше обстоятельств, действия ФИО2 по лишению П жизни, суд квалифицирует как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому лицу общеопасным способом или преступление, предусмотренное п. «е» ч.2 ст.105 УК РФ.

Умысел ФИО2 на причинение смерти находившемуся в доме П2 не был доведен до конца, по не зависящим от него обстоятельствам, поскольку потерпевший своевременно обнаружил возникновение пожара в доме и сумел покинуть горящее жилище через оконный проём. При установленных обстоятельствах действия ФИО2, направленные на лишение жизни потерпевших П и П2 суд квалифицирует как покушение на убийство, то есть совершение умышленных действий, направленных на причинение смерти двум лицам, при этом преступление не было доведено до конца по обстоятельствам, не зависящим от воли ФИО2 или преступление, предусмотренное ч.3 ст.30 п.«а,е» ч.2 ст.105 УК РФ. 

Осуществляя поджег дома, подсудимый ФИО2 безусловно осознавал общеопасный характер избранного им способа совершения убийства.

Согласно правовой позиции, выраженной в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве», под общеопасным способом убийства следует понимать такой способ умышленного причинения смерти, который заведомо для виновного представляет опасность для жизни не только потерпевшего, но хотя бы еще одного лица. 

С учетом изложенных разъяснений и установленных в ходе судебного разбирательства фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что избранный ФИО2 способ убийства являлся общеопасным, поскольку представлял опасность и для других лиц. Суд нашел установленным, что подсудимый ФИО2 своими умышленными действиями инициировал возникновение пожара в ночное время суток, в населенном пункте с плотной застройкой домами деревянной постройки. Возникновение пожара при изложенных обстоятельствах, создало реальную опасность распространения огня на соседние, расположенные в непосредственной близости дома, что представляло опасность для жизни проживающих в них лиц. И только благодаря своевременным действиям жителей села, предпринявших меры по пресечению распространения огня на соседние строения, опасность возгорания иных жилых домов была ликвидирована, а прибывший пожарный расчет сумел полностью локализовать и ликвидировать пожар. 

Кроме того, суд считает установленным, что подсудимый ФИО2, из чувства личной неприязни к П и П2, умышленно, с целью уничтожения, с использованием открытого источника огня, совершил поджог 

<

адрес> в 

<

адрес>. При этом, для подсудимого ФИО2 было очевидно, что дом потерпевших деревянной постройки, расположен в непосредственной близости от других, рядом расположенных деревянных, в том числе и жилых строений, а существовавшая угроза распространения огня на соседние рядом расположенные дома, создаст опасность для жизни и здоровья проживающих в этих домах людей. Возникновение пожара в доме П повлечет за собой уничтожение и повреждение как самого жилища, так и находящегося в нем имущества. В результате возникшего пожара, огнем был уничтожен принадлежавший П1 дом и находившееся в нем имущество, общей стоимостью 329 890 руб. Причиненный ущерб, с учетом уровня ежемесячного дохода П1, является значительным ущербом, поскольку она находится на пенсии и иного источника материального дохода не имеет, о чем она заявила в ходе судебного разбирательства. 

По изложенным основаниям, суд квалифицирует действия ФИО2, совершившего поджог дома, как умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога, или преступление, предусмотренное ч.2 ст. 167 УК РФ. 

В ходе судебного рассмотрения дела, изучено психическое состояние подсудимого. 

Согласно выводам амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, ФИО2 каким-либо психическим расстройством, слабоумием, либо иным болезненным состоянием психики не страдает и не страдал в период инкриминируемых ему деяний. В момент совершения инкриминируемых ФИО2 деяний, он находился в состоянии простого алкогольного опьянения, был полностью ориентирован в окружающей обстановке, времени, личности, его действия были последовательными и целенаправленными, не сопровождались бредом или галлюцинациями. У ФИО2 имеются признаки расстройства личности и поведения, как следствие синдрома зависимости от алкоголя. Имеющиеся изменения психики выражены не столь значительно и не лишают его возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в настоящее время, как не лишали его и в период инкриминируемых деяний. В период, относящийся к инкриминируемым деяниям, ФИО2 мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В принудительных мерах медицинского характера ФИО2 не нуждается (т.2 л.д. 37-45). 

Судом не усматривается оснований сомневаться в компетентности комиссии экспертов и данном ими заключении, которое является непротиворечивым, научно обоснованным и убедительно аргументированным. Суд соглашается и находит обоснованными выводы экспертизы, поскольку она проведена в условиях государственного медицинского учреждения, при непосредственном исследовании личности ФИО2 и материалов уголовного дела. 

Учитывая, что в судебном заседании подсудимый ведет себя адекватно, активно защищается от предъявленного обвинения, его пояснения и ответы на вопросы, поступающие от участников процесса, носят осмысленный характер, у суда не возникает сомнений в его психическом состоянии, в связи с чем суд приходит к выводу, что ФИО2 совершил преступление в состоянии вменяемости и подлежит уголовной ответственности. 

При назначении наказания суд, в соответствии с ч.3 ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности подсудимого, состояние его здоровья и отношение к содеянному, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи. 

ФИО2 на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит, имеет постоянное место жительства и регулярные калымные работы, являвшиеся для подсудимого материальным источником к существованию. ФИО2 в зарегистрированном браке не состоит, лиц, которым в силу закона обязан предоставлять содержание, не имеет. Администрацией сельского поселения, по месту жительства, ФИО2 характеризуется удовлетворительно, как лицо, на которое жалоб от жителей села не поступало. 

ФИО2 ранее судим, отбывал наказание в местах лишения свободы за совершение умышленного особо тяжкого преступления, судимость в установленном законом порядке не снята и не погашена. Вновь совершил ряд умышленных преступлений, два из которых отнесены законодателем к категории особо тяжких. В соответствии с п. «б» ч.3 ст.18 УК РФ в действиях подсудимого усматривается особо опасный рецидив преступлений, что в соответствии со ст. 63 УК РФ является обстоятельством, отягчающим наказание. Наличие в действиях ФИО2 рецидива преступлений влечёт за собой применение положений ч.2 ст.68 УК РФ при назначении наказания. 

Смягчающими наказание обстоятельствами суд признает наличие «явки с повинной», с которой ФИО2 добровольно обратился 24 мая 2019 года, в которой изложил обстоятельства и мотивы совершенного убийства. Кроме того, в качестве смягчающих наказание обстоятельств, суд признает активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, что выразилось в даче ФИО2 на первоначальном этапе предварительного расследования последовательных и стабильных показаний относительно обстоятельств совершенного поджога, с подробным описанием своих действий, указанием места нахождения горючих материалов, использовавшихся в качестве интенсификаторов горения, что позволило органам предварительного расследования завершить следствие по делу в кратчайшие сроки. 

Помимо этого, в качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учитывает противоправное поведение потерпевших П и П2, противоправно требовавших передачи им со стороны ФИО2 денежных средств за ранее совершенный им проступок. О наличии противоправного поведения потерпевших, явившегося поводом для совершения преступления ФИО2 последовательно указывал в ходе предварительного следствия, что было признано достоверным органами предварительного расследования и нашло свое отражение в содержании предъявленного подсудимому обвинения. 

Учитывая, что для подсудимого ФИО2 поводом к совершению преступления явилось противоправное поведение потерпевших П, факт употребления подсудимым спиртных напитков в день рассматриваемых событий, суд не учитывает в качестве обстоятельства отягчающего наказание. Судом установлено, что ФИО2, реализуя умысел на убийство, действовал целенаправленно и последовательно, после нескольких часов сна, истекших с момента употребления спиртного. Изложенные обстоятельства не позволяют суду считать бесспорно установленным, что состояние алкогольного опьянения сняло внутренний контроль за поведением ФИО2 во время совершения преступлений. 

С учетом характера и степени тяжести совершенных преступлений, данных о личности подсудимого, суд полагает необходимым назначить наказание в виде реального лишения свободы, полагая, что только данный вид наказания способен достичь целей исправления подсудимого. Назначая данный вид наказания в пределах санкции соответствующих статей уголовного закона, суд не усматривает исключительных обстоятельств, влекущих применение положений ст. 64 УК РФ и необходимых для назначения наказания ниже низшего предела. 

При определении размера наказания за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 п.«а,е» ч.2 ст.105 УК РФ, суд учитывает требования ч.3 ст.66 УК РФ, регламентирующие назначение наказания за неоконченное преступление. 

Окончательное наказание подсудимому ФИО2 суд назначает с учетом требований ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, поскольку на момент совершения рассматриваемых преступлений, ФИО5 не отбыто дополнительное наказание по приговору Забайкальского краевого суда от 18 мая 2011года. 

Наличие по делу отягчающих наказание обстоятельств, исключает возможность применения ч.6 ст.15 УК РФ и изменения категории совершенных

преступлений на менее тяжкие. 

В соответствии с п. «г» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания подсудимому ФИО2 надлежит определить в исправительной колонии особого режима. В силу положений ч.3 ст.72 УК РФ время задержания и содержания под стражей на предварительном следствии и до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы. 

В связи с тем, что подсудимому ФИО2 за совершение особо тяжких преступлений, судом назначается наказание в виде лишения свободы, оснований для изменения меры пресечения в виде содержания под стражей не имеется. 

Вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд разрешает в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ. 

Исковые требования потерпевшей П1 о взыскании с подсудимого ФИО2 в счет возмещения причиненного преступлением имущественного ущерба в размере 329890руб., поддержанные в судебных прениях государственным обвинителем, суд полагает заявленными обоснованно и подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

Исходя из смысла ст. 1064 ГК РФ, причиненный вред подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Судом установлена виновность подсудимого ФИО2 в умышленном уничтожении принадлежавшего П1 жилого дома и находившегося в нем имущества. Стоимость уничтоженного пожаром имущества, по оценке потерпевшей, составляет 329890 руб. и стороной защиты в ходе судебного разбирательства не оспаривалась. 

В ходе судебного рассмотрения дела, защиту интересов подсудимого ФИО2 осуществлял адвокат по назначению суда, с возмещением расходов на оплату услуг адвоката за счет средств федерального бюджета. Учитывая, что подсудимый ФИО2 является трудоспособным, суд считает возможным взыскать с него в федеральный бюджет судебные издержки, связанные с оплатой услуг адвоката.

Руководствуясь ст. 296-299, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «е» ч.2 ст.105, ч.3 ст.30 п. «а,е» ч.2 ст.105, ч.2 ст.167 УК РФ и назначить наказание:

- по п. «е» ч.2 ст. 105 УК РФ в виде 15 лет лишения свободы, ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев;

- по ч.3 ст.30 п.«а,е» ч.2 ст.105 УК РФ в виде 12 лет лишения свободы, с ограничением свободы сроком на 1 год; 

- по ч.2 ст. 167 УК РФ в виде 3 лет лишения свободы.

На основании ч.3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначить ФИО2 18 (восемнадцать) лет лишения свободы, в исправительной колонии особого режима, с последующим ограничением свободы сроком на 1 год 10 месяцев.

В соответствии со ст. 53 УК РФ на указанный период установить ФИО2 ограничения: не уходить из дома, квартиры, иного жилища в ночное время суток, не выезжать за пределы территории муниципального образования, где ФИО2 будет проживать после отбытия наказания, не изменять место жительства или пребывания, либо место работы без согласия специализированного государственного органа. Возложить на ФИО2 обязанность раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания. 

На основании ст.70 УК РФ, по совокупности приговоров, к назначенному наказанию частично присоединить неотбытое дополнительное наказание по приговору Забайкальского краевого суда от 18 мая 2011года и окончательно назначить ФИО2 18 (восемнадцать) лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима, с последующим ограничением свободы сроком на 2 (два) года. 

В соответствии со ст. 53 УК РФ на указанный период установить ФИО2 ограничения: не уходить из дома, квартиры, иного жилища в ночное время суток, не выезжать за пределы территории муниципального образования, где ФИО2 будет проживать после отбытия наказания, не изменять место жительства или пребывания, либо место работы без согласия специализированного государственного органа. Возложить на ФИО2 обязанность раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания. 

Срок к отбытию наказания исчислять ФИО2 с даты вступления приговора в законную силу. Зачесть ФИО2 в срок отбытия наказания время содержания под стражей по настоящему уголовному делу в период с 26 мая 2019 года по день вступления приговора в законную силу. 

Меру пресечения осужденному ФИО2 в виде содержания под стражей оставить без изменения, до вступления приговора в законную силу. 

Взыскать с осужденного ФИО2 в пользу потерпевшей П1 в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением 329 890 (триста двадцать девять тысяч восемьсот девяносто руб.). 

Взыскать с осужденного ФИО2 в федеральный бюджет процессуальные издержки, связанные с расходами на оплату услуг адвоката в размере 22 800 (двадцать две тысячи восемьсот руб.) 

Вещественные доказательства по уголовному делу, по вступлении приговора в законную силу:

- CD диск с записью проверки показаний на месте ФИО2 – хранить при уголовном деле;

- навесной замок, запорное устройство, образцы буккального эпителия, зуб – уничтожить. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным в тот же срок со дня получения копии приговора. 

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, заявив соответствующее ходатайство в апелляционной жалобе либо в возражениях на жалобы или представление, принесенных другими участниками процесса. 

Судья Забайкальского краевого суда Лобынцев И.А.