РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 июля 2025 года 

<

адрес>

Усольский городской суд 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Норкиной М.В., при секретаре судебного заседания Ф.И.О11, с участием представителя заявителя (заинтересованного лица) Ф.И.О9., представителя заинтересованного лица Межрайонного Управления Министерства социального развития, опеки и попечительства 

<

адрес> (данные изъяты) Ф.И.О12,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело (данные изъяты) по заявлению Ф.И.О7 об установлении факта фактического воспитания военнослужащего, 

установил:

в обоснование требований заявителем Ф.И.О4 А.А. указано, что ДД.ММ.ГГГГ погиб военнослужащий ВС РФ Ф.И.О1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, при участии в специальной военной операции на территории Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины. Родители Ф.И.О1: отец Ф.И.О2, мать Ф.И.О3 не занимались воспитанием и образованием ребенка, поскольку злоупотребляли спиртными напитками. В следствие чего отец Ф.И.О2 умер ДД.ММ.ГГГГ, мать Ф.И.О3 лишена родительских прав. Фактически погибший с июня 2007 года проживал с его семьей по адресу: 

<

адрес>, также совместное проживание подтверждается регистрацией погибшего по месту жительства и благодарностями, полученными от Министерства социального развития опеки и попечительства, а также от администрации 

<

данные изъяты> муниципального образования. ФИО1 О1 приходится ему родным племянником. По достижении 19-ти летнего возраста Ф.И.О8 был призван для прохождения срочной службы в ряды Российской Армии. После завершения срочной службы им был заключен контракт, по которому он являлся военнослужащим Российской Армии. Полагает, что является фактическим воспитателем (опекуном) погибшего гражданина, установление данного факта необходимо для получения социальных выплат, предусмотренных вышеуказанными актами (с целью последующего предъявления судебного акта в орган, уполномоченный осуществлять выплаты).

Просит признать его фактически воспитывавшим и содержавшим (фактическим воспитателем) военнослужащего Ф.И.О1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, погибшего ДД.ММ.ГГГГ, в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия.

В судебном заседании представитель заявителя (заинтересованное лицо) Ф.И.О9 действующая на основании доверенности (л.д. 30), на заявленных требованиях настаивала, просила удовлетворить.

Представитель заинтересованного лица Межрайонного Управления Министерства социального развития, опеки и попечительства 

<

адрес> (данные изъяты) Ф.И.О12 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований, представила письменный отзыв (л.д. 71-72).

Заявитель Ф.И.О7., представители заинтересованных лиц войсковой части (данные изъяты), Министерства обороны Российской Федерации в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Представитель заинтересованного лица военного комиссариата 

<

адрес>, военного комиссариата 

<

адрес> и 

<

адрес> Ф.И.О13, действующая на основании доверенности, в судебное заседание не явилась, направила письменные заявление и отзыв, в котором просила рассмотреть гражданское дело в свое отсутствие, указала, что сведениями о воспитании погибшего военнослужащего дядей Ф.И.О4 А.А. военный комиссариат не располагает, при вынесении решения полагалась на усмотрение суда (л.д. 41, 42-43, 44-45).

Выслушав стороны, исследовав в совокупности письменные доказательства по делу, и оценив их в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ), суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 264 Гражданского процессуального кодекса РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организации.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья (абзац второй пункта 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 года № 22-П).

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу, как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что в силу Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 2, 7, 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 (части 1 и 2) и 71 (пункты «в», «м»), обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью в период прохождения военной службы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 года № 17-П, от 20 октября 2010 года № 18-П, от 17 мая 2011 года № 8-П, от 19 мая 2014 года № 15-П, от 17 июля 2014 года № 22-П, от 19 июля 2016 года № 16-П).

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство также принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус произведен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности (абзац четвертый пункта 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 года № 22-П).

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (пункт 1 статьи 24 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»), страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (пункт 3 статьи 2, статья 4 и пункт 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации») и такие меры социальной поддержки, как единовременное пособие и ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частями 8 - 10 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», единовременная выплата, установленная Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 года № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей».

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Такое правовое регулирование, гарантирующее членам семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 года № 22-П, от 19 июля 2016 года № 16-П).

Пунктом 4 части 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», вступившим в силу с 11 августа 2020 года, к членам семьи военнослужащего, имеющим право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 этой статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности отнесены лица, признанные фактически воспитывавшими и содержавшими военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактические воспитатели).

Категории членов семей, имеющие право на получение выплат в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 года № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» определяются в соответствии с частью 1.2 статьи 12 Федерального закона от 19 июля 2011 года № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и частью 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», к числу которых отнесены лица, признанные фактически воспитывавшими и содержавшими военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения ими совершеннолетия.

Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 22 ноября 2013 года № 25-П выражена позиция, согласно которой любая дифференциация, приводящая к различиям в правах граждан в той или иной сфере правового регулирования, должна отвечать требованиям Конституции Российской Федерации, в том числе ее статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), в силу которых такие различия допустимы, если они объективно оправданы, обоснованны и преследуют конституционно значимые цели, а используемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны им; из конституционных принципов справедливости, равенства и соразмерности вытекает обращенный к законодателю запрет вводить различия в правовом положении лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2017 года № 29-П указано, что федеральный законодатель не освобождается от обязанности соблюдать конституционные принципы равенства и справедливости, поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, которые, помимо прочего, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, требуют для субъектов права при равных условиях равного положения, означают запрет вводить не имеющие объективного и разумного оправдания различия в правах лиц, принадлежащих к одной и той же категории (постановления от 24 мая 2001 г. № 8-П, от 5 апреля 2007 г. № 5-П, от 3 февраля 2010 г. № 3-П, от 27 февраля 2012 г. № 3-П, от 15 октября 2012 г. № 21-П и др.).

Из приведенных нормативных положений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, в том числе военнослужащим, принимавшим участие в специальной военной операции, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членам семьи военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы.

Таким образом, исходя из содержания вышеприведенных норм и позиций Конституционного Суда РФ следует, что лица, фактически воспитывавшие и содержавшие военнослужащего (погибшего при выполнении обязанностей военной службы), имеют право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 этой же статьи при условии, если такие лица воспитывали и содержали будущего военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия.

Судом установлено и материалами дела подтверждено, что ДД.ММ.ГГГГ младший сержант Ф.И.О1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, командир отделения разведывательного взвода мобильной роты (и разведки) батальона (разведки и огневой поддержки) войсковой части (данные изъяты), погиб в н.

<

адрес> (ДНР) вследствие ранения, полученного при выполнении боевого задания в составе войсковой части (данные изъяты), что подтверждается свидетельством о смерти III-СТ (данные изъяты) от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 15), извещением (данные изъяты) от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 16).

Из заявления следует, что родители Ф.И.О1: отец Ф.И.О2, мать Ф.И.О3 не занимались воспитанием и образованием ребенка, поскольку злоупотребляли спиртными напитками. 

Отец Ф.И.О2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти II-СТ (данные изъяты) от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 17).

Заочным решением 

<

данные изъяты> 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ Ф.И.О3 (мать) лишена родительских прав в отношении сына Ф.И.О1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 18-19).

Указанным решением установлено, что после смерти отца ребенка Ф.И.О2, умершего ДД.ММ.ГГГГ, Ф.И.О4 Т.Ю. уехала, оставив ребенка у дяди Ф.И.О7.

Распоряжением Управления министерства социального развития, опеки и попечительства 

<

адрес> и 

<

адрес> (данные изъяты)-ОВ от ДД.ММ.ГГГГ над несовершеннолетним Ф.И.О1 была установлена предварительная (временная) опека. Временным опекуном назначена Ф.И.О5 (супруга заявителя).

На дату вынесения вышеуказанного распоряжения несовершеннолетнему Ф.И.О21 исполнилось 13 лет, а ДД.ММ.ГГГГ – 14 лет.

Как следует из справки с места жительства (данные изъяты) от ДД.ММ.ГГГГ, погибший Ф.И.О21 проживал и был зарегистрирован по месту жительства заявителя Ф.И.О7 и его супруги (опекуна) Ф.И.О9. по адресу: 

<

адрес>, с период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 20).

Из письменных свидетельских показаний главы администрации сельского поселения 

<

данные изъяты> муниципального образования 

<

адрес> Ф.И.О14 следует, что погибший Ф.И.О1 воспитывался в семье своего дяди Ф.И.О7. С воспитанием Ф.И.О7 и Ф.И.О9 справлялись отлично. В поле зрения правоохранительных органов Ф.И.О8 не попадал, был активным, спортивным подростком. Обеспечен всем необходимым, кроме того Ф.И.О7 баловал его приобретением подарков, оплачивал экскурсионные поездки, кружки и т.д., ва 2014 году в отношении Ф.И.О4 А.А. была установлена опека, опекуном назначена Ф.И.О4 Н.В., указанные обстоятельства также подтверждаются письменными показаниями свидетелей Ф.И.О15, Ф.И.О16 (л.д. 46, 48, 51-52).

Согласно части 1 статьи 32 Гражданского кодекса РФ опека устанавливается над малолетними, а также над гражданами, признанными судом недееспособными вследствие психического расстройства.

В соответствии с частью 1 статьи 35 Гражданского кодекса РФ опекун или попечитель назначается органом опеки попечительства по месту жительства лица, нуждающегося в опеке или попечительстве, в течение месяца с момента, когда указанным органам стало известно о необходимости установления опеки или попечительства над гражданином. При наличии заслуживающих внимания обстоятельств опекун или попечитель может быть назначен органом опеки и попечительства по месту жительства опекуна (попечителя). Если лицу, нуждающемуся в опеке или попечительстве, в течение месяца не назначен опекун или попечитель, исполнение обязанностей опекуна или попечителя временно возлагается на орган опеки и попечительства.

Один из усыновителей, опекунов и попечителей имеет право на получение единовременного пособия при передаче ребенка на воспитание в семью (усыновлении, установлении опеки (попечительства), передаче на воспитание в приемную семью детей, оставшихся без попечения родителей).

В силу пункта 50 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 26 декабря 2017 года № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дела, связанных с взысканием алиментов», под фактическими воспитателями, обязанность по содержанию которых возлагается на их воспитанников (статья 96 СК РФ), следует понимать как родственников ребенка, так и лиц, не состоящих с ним в родстве, которые осуществляли воспитание и содержание ребенка, не являясь при этом усыновителем, опекуном (попечителем), приемным родителем или патронатным воспитателем ребенка.

Согласно статье 31 Федерального закона от 24.04.2008 № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» подопечные, опекуны или попечители имеют право на установленные для них законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации виды государственной поддержки.

Суммы пособий и иных выплат, предназначенных для проживания, питания и обеспечения других нужд подопечного, принадлежат самому подопечному и расходуются в соответствии с положениями, установленными Гражданским кодексом Российской Федерации и настоящим

Суммы пособий и иных выплат, предназначенных для обеспечения нужд опекуна или попечителя, принадлежат опекуну или попечителю и расходуются ими по своему усмотрению.

По смыслу приведенных норм и разъяснений в отличие от опекунов, получающих денежные средства в виде пособий на содержание своих подопечных, фактические воспитатели содержат воспитанников за счет собственных средств. Также между фактическим воспитателем и воспитанником возникают отношения, схожие с отношениями между родителем и ребенком в части его содержания и воспитания. Однако у фактического воспитателя отсутствуют соответствующие родительские обязанности в отношении ребенка в силу закона или судебного решения.

Так, ДД.ММ.ГГГГ на основании распоряжения (данные изъяты)-ОВ Управления министерства социального развития, опеки и попечительства по 

<

адрес> и 

<

адрес> была назначена (предварительная) временная опека над несовершеннолетним Ф.И.О1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, законным представителем была назначена Ф.И.О5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 73).

По окончанию срока (предварительной) временной опеки было установлено попечительство на постоянной основе до достижения Ф.И.О1 совершеннолетия, а именно до ДД.ММ.ГГГГ, на основании распоряжения ДД.ММ.ГГГГ (данные изъяты)-ро Управления министерства социального развития, опеки и попечительства по 

<

адрес> и 

<

адрес> (л.д. 74).

Согласно распоряжению от ДД.ММ.ГГГГ (данные изъяты)-ро, Управления министерства социального развития, опеки и попечительства по 

<

адрес> и 

<

адрес>, Ф.И.О5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, было выдано распоряжение на получение и расходование денежных средств, выплачиваемых на содержание несовершеннолетнего Ф.И.О1 до совершеннолетия (л.д. 76).

Из возражений представителя заинтересованного лица Межрайонного Управления Министерства социального развития, опеки и попечительства 

<

адрес> (данные изъяты) Ф.И.О12 следует, что Ф.И.О1, проживал в семье попечителя Ф.И.О5, супруга попечителя - Ф.И.О7 и отца попечителя - Ф.И.О6, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что составляет менее пяти лет, что так же подтверждено вышеприведенными по делу доказательствами.

Исходя из этого, суд полагает, что оснований считать заявителя фактическим воспитателем погибшего Ф.И.О7 более пяти лет не имеется, поскольку доказательств содержания и воспитания Ф.И.О4 А.А. в юридически значимый период, заявителем не представлено, кроме этого факт содержания заявителем несовершеннолетнего за счет собственных денежных средств также не подтвержден, поскольку доходы заявителя и его имущество не являлось единственным источником средств полного содержания военнослужащего, напротив его супруга Ф.И.О4 Н.В. являясь опекуном несовершеннолетнего выполняя обязанности воспитателя в соответствии с решением органов опеки, осуществляла свои обязанности за вознаграждение, в связи с чем у суда отсутствуют основания для удовлетворения заявленных требований.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

заявленные требования Ф.И.О7, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Усольский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья М.В. Норкина