66RS0016-01-2019-001355-83

Дело № 2-836/2019

Мотивированное 

решение

 изготовлено в окончательной форме 23.12.2019 года 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 декабря 2019 года г. Артемовский

Артемовский городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Пимурзиной К.А., при секретаре Юшковой А.Н., с участием истцов ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, представителя истцов ФИО12, представителя ответчика ГБУЗ СО «Артемовская центральная районная больница» ФИО13, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Артемовская центральная районная больница» о признании п.п. 2.4, 5.1 приказа № от 27.07.2018 «Об установлении персонального повышающего коэффициента (ППК)» незаконными, взыскании заработной платы в виде персонального повышающего коэффициента, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 обратились в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Артемовская центральная районная больница» (далее по тексту - ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ», ЦРБ, работодатель, ответчик) о взыскании суммы недоплаты к заработной плате по совместительству в виде персонального повышающего коэффициента за период с сентября 2018 по август 2019 года, компенсации морального вреда.

Определением Артемовского городского суда от 11.12.2019 года принято уточнение и увеличение исковых требований ФИО5, ФИО11, ФИО10, 

Окончательно истцы просят:

1) ФИО5, ФИО11, ФИО10 просят признать п. п. 2.4, 5.1 приказа № от 27.07.2018 «Об установлении персонального повышающего коэффициента (ППК)», изданного главным врачом ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ» ФИО14 незаконными;

2) просят взыскать суммы недоплаты к заработной плате по совместительству в виде персонального повышающего коэффициента, компенсацию морального вреда в следующих размерах:

- ФИО3 сумму недоплаты в размере 118 030 руб. 84 коп. за период с сентября 2018 по август 2019 года, компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.;

- ФИО4 сумму недоплаты в размере 84 194 руб. 12 коп. за период с сентября 2018 по август 2019 года, компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.;

- ФИО5 сумму недоплаты в размере 112 149 руб. 64 коп. за период с октября 2018 по август 2019 года, компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.;

- ФИО7 сумму недоплаты в размере 72 834 руб. 53 коп. за период с октября 2018 по август 2019 года, компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.;

- ФИО10 сумму недоплаты в размере 9 252 руб. 16 коп. за период с сентября 2018 по август 2019 года, компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.;

- ФИО8 сумму недоплаты в размере 55 615 руб. 46 коп. за период с сентября 2018 по август 2019 года, компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.;

- ФИО6 сумму недоплаты в размере 45 224 руб. 19 коп. за период с октября 2018 по август 2019 года, компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.;

- ФИО9 сумму недоплаты в размере 91 147 руб. 48 коп. за период с сентября 2018 по август 2019 года, компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.;

- ФИО11 сумму недоплаты в размере 41 692 руб. 32 коп. за период с сентября 2018 по август 2019 года, компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.. (л.д. 3-5 том № 1, л.д. 6-9 том № 3).

В обоснование исковых требований истцы указали, что все являются работниками ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ», в отделениях скорой медицинской помощи. В спорный период работодателем истцам не производилось начисление стимулирующей выплаты в виде ППК по занимаемой ими фактически должности по совместительству. Истцы ссылаются на то, что у них по основной работе и по совместительству одно и тоже место работы (отделение скорой помощи ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ»), та же территория, на которой они оказывают населению медицинскую помощь (Артемовский район), те же самые условия работы, та же самая квалификация, нагрузка и интенсивность, тот же самый оклад, те же надбавки, должностные обязанности, режим работы, тот же работодатель и т.д.. По мнению истцов, они, как совместители, абсолютно равны в трудовых правах с основными работниками. 

По аналогичным основаниям истцы считают незаконными пункты 2.4, 5.1 оспариваемого приказа № от 27.07.2018 «Об установлении персонального повышающего коэффициента (ППК)».

Незаконными действиями работодателя истцам причинен моральный вред, который истцы оценивают в 5 000 руб. каждый.

Подробно доводы истцов изложены в исковом заявлении, дополнении к обоснованию иска, заявлении об уточнении и увеличении исковых требований (л.д. 3-5 том № 1, 54-57 том № 2, 6-9 том № 3). 

Истцы ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО8, ФИО7, ФИО9, ФИО10, ФИО11 в судебном заседании иск поддержали в полном объеме, по всем доводам, изложенным в иске, дополнениям в обоснованию и заявлении об уточнении и увеличении исковых требованиях, просили иск удовлетворить, выразив согласие также с доводами, приведенными их представителем ФИО12, допущенной к участию в деле по устному ходатайству. Указали, что за оспариваемый период не имелось нареканий со стороны работодателя при выполнении ими работы по совместительству, к дисциплинарной ответственности за спорные периоды истцы не привлекались, работа истцами выполнялась также качественно, эффективно, и с той же квалификацией и знаниями, деловые качества сотрудников при выполнении работы по совместительству не менялись; имелся только один случай урезания стимулирующей выплаты ППК у ФИО7, в мае 2019 года. О нарушениях своих прав истцы узнали после получения П.А.В. ответа из Государственной инспекции труда в Свердловской области в августе 2019 года, ввиду чего какие-либо сроки истцами не пропущены. Истцы выразили согласие на рассмотрение дела по имеющимся доказательствам.

Истец ФИО7 дополнительно указала, что в дежурство с 17 на 18 мая 2019, выполняемое ею по внутреннему совместительству, осуществлялся вызов в отношении пациента ФИО1. От данного гражданина поступила жалоба на ФИО7, она давала объяснения в адрес вышестоящего руководства, впоследствии у нее была удержана выплата стимулирующего характера, называемая ППК, в размере 50 % из ППК, начисляемой к заработной плате по основному месту работы, однако к дисциплинарной ответственности ФИО7 не привлекалась. В настоящее время сотрудниками отдела кадров ей были принесены извинения по данному факту, было дано обещание выплатить удержанную сумму ППК, однако денежные средства на ее лицевой счет не поступали до настоящего времени, каких-либо подтверждающих документов ей не вручали. 

Представитель истцов ФИО12, допущенная к участию в деле по устному ходатайству всех истцов, в судебном заседании поддержала исковые требования, по всем доводам, изложенным в иске, дополнениям в обоснованию и заявлении об уточнении и увеличении исковых требованиях, дополнительно указала следующее. Некоторые из сотрудников ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ» обратились с жалобами в Государственную инспекцию труда в Свердловской области, которой в ходе проверки были выявлены нарушения, в том числе отсутствие заключенных в письменном виде договоров на выполнение работы по совместительству по вакантным ставкам на время отсутствия основных работников. Инспекция усмотрела в данных обстоятельствах признаки индивидуального трудового спора, было разъяснено право на обращение в комиссию по трудовым спорам либо с исковым заявлением суд. Поскольку работник ЦРБ П.А.В., получив в августе 2019 года указанный ответ инспекции, содержание ответа Инспекции довела до сведения работников отделения скорой медицинской помощи устно также в течение августа 2019 года, истцы не пропустили срок исковой давности для обращения в суд с требованием о признании пунктов 2.4 и 5.1 Приказа № от 27.07.2018 об установлении ППК незаконными. Срок для обращения с иском о взыскании сумм недоплаченной заработной платы имеет иные сроки для обращения, истцами не пропущен, с требованием о признании п. 2.4 и 5.1 оспариваемого приказа незаконными не связаны.

При этом, отсутствуют доказательства того, что истцы были письменно ознакомлены с положениями оспариваемого приказа, вследствие чего не имели возможности узнать о нарушении своих прав, учитывая длящийся характер правоотношений между работниками и работодателем. 

Положением об оплате труда ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ» установлено, что выплата стимулирующего характера устанавливается не по конкретной должности, а в отношении конкретного работника. 

Извинения в адрес истца ФИО7 и якобы исправление технической ошибки, доказательства которой суду не представлены, были совершены после поступления иска в суд. 

Истцы выполняли работу по совместительству за вакантные ставки, на период отсутствия основного работника, данные ставки были предусмотрены штатным расписанием, соответственно, имелся утвержденный фонд оплаты труда исходя из штатного расписания, в том числе на вакантные ставки. 

Представитель ответчика ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ» ФИО13, действующая на основании доверенности, в судебном заседании просила в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме, по доводам, изложенным в возражениях на иск и дополнительных возражениях. К требованию о признании незаконными п. 2.4, 5.1 приказа просит применить срок исковой давности, который, по ее мнению, пропущен истцами. Возражения ответчика сводятся к следующему. По мнению представителя ответчика, стимулирующие выплаты, не относятся к гарантиям и компенсациям, предусмотренным трудовым законодательством, и на них не распространяются требования ст. 287 Трудового кодекса Российской Федерации о предоставлении их лицам, работающим по совместительству, в полном объеме. Несмотря на отсутствие трудового договора в письменном виде, оплата работникам за внутренне совместительство производилась в соответствии с локальными нормативно-правовыми актами Работодателя за фактически отработанное время в полном объеме. Ввиду изложенного, выплаты стимулирующего характера в виде Персонального повышающего коэффициента не начислялись работникам в рамках трудовых отношений по внутреннему совместительству в связи с тем, что: не было заключено Дополнительное соглашение об установлении размера ППК (для внутренних совместителей); решение об установлении персонального повышающего коэффициента путем согласования дополнительного соглашения к трудовому договору по совместительству (эффективному трудовому договору) не принималось; показателей и критериев оценки эффективности труда работников по внутреннему совместительству не устанавливались; оценка эффективности труда работников по совместительству не производилась; протоколы оценки сотрудников по критериям эффективности труда работников не составлялись; данные выплаты не обеспечены финансовыми средствами в пределах планового фонда оплаты труда по Учреждению; фонд оплаты труда работников по категории персонала подразделения скорой медицинской помощи в полном объеме (с дефицитом) потрачен на выплату заработной платы работникам; выплаты стимулирующего характера в виде ППК за спорный период при осуществлении трудовой функции по совместительству финансовыми средствами не обеспечены; установление ППК при выполнении трудовой функции по внутреннему совместительству локальными нормативными актами не предусмотрено. 

Представитель ответчика также подтвердила, что за спорный период истцы действительно не привлекались к дисциплинарной ответственности, случай с работников ФИО7 является технической ошибкой, и в скором времени не начисленная из ее заработной платы сумма выплаты стимулирующего характера в виде ППК ей будет возвращена с зачислением на личный счет, однако письменных доказательств данному факту суду не представила. На вопрос суда о том, связано либо не связано неначисление выплат ППК истцам по внутреннему совместительству с деловыми качествами работников, либо с неэффективностью их работы при выполнении трудовой функции по совместительству, представитель ответчика указала, что оценка качества и эффективности труда истцов за спорный период при выполнении ими работы по совместительству работодателем не производилась, в связи с чем не может дать однозначный ответ на поставленный судом вопрос. Подробно позиция ответчика изложена на л.д. 15-18 том № 2, л.д. 244-252 том № 5). Представитель ответчика дала согласие на рассмотрение дела по имеющимся доказательствам.

Суд, заслушав пояснения истцов, представителя истца, представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 37 Конституции Российской Федерации, труд свободен. Каждый имеет право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Принудительный труд запрещен. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы. 

В соответствии со ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Судом установлено, что истцы занимают соответствующие должности в отделении скорой медицинской помощи ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ», и, в частности, с данными лицами с 01.09.2018 года заключены эффективные трудовые договоры, по основному месту работы, на неопределенный срок, а также дополнительными соглашениями от 01.09.2018 года к данным эффективным трудовым договорам от 01.09.2018 года предусмотрено начисление персонального повышающего коэффициента (ППК), в случае получения суммарного коэффициента начисления по критериям оценки деятельности, равного 1, ППК к должностному окладу по профессионально-квалификационной группе начисляется в отношении каждого работника персонально на периоды с 01.09.2018 по 31.12.2018, а также с 01.01.2019 года, в следующих размерах:

- отношении ФИО3, работающей по должности фельдшер скорой медицинской помощи (далее по тексту – СМП) пункта Буланаш отделения скорой медицинской помощи (далее по тексту – ОСМП) ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ» (л.д. 35-41 том № 5), ППК установлен в размере - 0,81 (л.д. 34,33 том № 5);

- в отношении ФИО9, работающей по должности фельдшер СМП пункта г. Артемовский ОСМП ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ» (л.д. 143-149 том № 5), с 15.10.2018 переведена на должность фельдшера СМП в пункт п. Буланаш ОМСП, постоянно (л.д. 151-154 том № 5), ППК установлен в размере - 0,81 (л.д. 150, 155-156, том № 5);

- в отношении ФИО4, работающей по должности фельдшер СМП пункта г. Артемовский ОСМП ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ» (л.д. 53-59 том № 5), ППК установлен в размере - 0,81 (л.д. 52, 51 том № 5);

- в отношении ФИО5, работающей по должности фельдшер СМП пункта п. Красногвардейский ОСМП ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ» (л.д. 71-77 том № 5), ППК установлен в размере - 0,81 (л.д. 69, 70 том № 5);

- в отношении ФИО6, работающей по должности фельдшер СМП пункта п. Буланаш ОСМП ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ» (л.д. 89-95 том № 5), ППК установлен в размере - 0,46 (л.д. 87, 88 том № 5);

- в отношении ФИО7, работающей по должности фельдшер Покровского ФАП ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ», на период отпуска по уходу за ребенком до 1,5 лет ФИО2, (л.д. 111-115 том № 5), с 16.09.2018 переведена на должность фельдшера СМП в пункт п. Буланаш ОСМП ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ» (Л.Д. 106-109 ТОМ № 5), ППК установлен в размере 0,81 (л.д. 52, 51 том № 5);

- в отношении ФИО8, работающей по должности фельдшер СМП пункта п. Буланаш ОСМП ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ» (л.д. 127-133 том № 5), ППК установлен в размере - 0,55 (л.д. 125,126 том № 5);

- в отношении ФИО10, работающего по должности врач СМП пункта г. Артемовский ОСМП ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ» (л.д. 168-174 том № 5), ППК установлен в размере - 0,15 (л.д. 166,167 том № 5);

- в отношении ФИО11, работающей по должности фельдшер СМП пункта г. Артемовский ОСМП ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ» (л.д. 186-192 том № 5), ППК установлен в размере - 0,48 (л.д. 184,185 том № 5).

Все истцы в спорный период работали также по совместительству, трудовую функцию по совместительству выполняли при фактическом допущении, письменных договоров по внутреннему совместительству не заключалось, работодателем были приняты соответствующие приказы (л.д. 237-245 том № 2 - на 2018 год, л.д. 246-253 том № 2 - на 2019 год). 

Приказом № от 27.07.2018 «Об установлении персонального повышающего коэффициента (ППК)», изданного главным врачом ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ» ФИО14 (далее по тексту – Приказ, оспариваемый приказ), утверждена форма дополнительного соглашения к эффективному трудовому договору об установлении ППК, а также пунктом 2.1 установлено: рассчитать размер ППК персонально в отношении каждого работника с учетом того, что персональный повышающий коэффициент выплачивается в целях материального стимулирования труда наиболее квалифицированных, компетентных, ответственных и инициативных работников и устанавливается с учетом уровня его профессиональной подготовленности, сложности, важности выполняемой работы, степени самостоятельности и ответственности при выполнении поставленных задач; пунктом 2.4 установлено, что выплачивать ППК в пределах установленной нормальной продолжительности рабочего времени по занимаемой должности по основному месту работы работника при наличии дополнительного соглашения к эффективному трудовому договору и протокола оценки показателей эффективности труда работника; пунктом 5.1 установлено, что производить начисления с учетом установленных размеров ППК в месяце, следующем за отчетным, за фактически отработанное время по основному месту работы в пределах установленной для конкретного работника нормальной продолжительности рабочего времени, начиная с расчетного периода «сентябрь 2018 г.», далее постоянно в пределах сроков, установленных дополнительным соглашением к эффективному трудовому договору (л.д. 222-223 том № 1). 

Также судом установлено, что после проверки в июле-августе 2019 года Государственной инспекции труда в Свердловской области и на основании соответствующего акта проверки от 08.08.2019 года работодателем была проведена работа по заключению трудовых договоров (эффективных трудовых договоров) от 01.08.2019 года со всеми истцами по внутреннему совместительству, на основании приказов (распоряжений) о приеме работника на работу (внутреннее совместительство) с 01.08.2019 года, постоянно, на вакантную ставку (приказы на л.д. 24, 42, 60, 78, 96, 116, 134, 157, 175 том № 5, эффективные трудовые договоры по внутреннему совместительству на л.д. 25-32, 43-50, 61-68, 79-86, 97-104, 117-124, 135-142, 158-165, 176-183 том № 5).

Пунктом 9.4 вышеуказанных трудовых договоров (по внутреннему совместительству) предусмотрено, что положения трудового договора в настоящей редакции вступают в силу с момента подписания представителями обеих сторон и распространяет свое действие на отношения сторон с момента фактического начала осуществления трудовой функции в соответствии с графиком работ. Вся переписка, договоренности, ранее заключенные трудовые договоры и дополнения к ним по предмету настоящего договора теряют юридическую силу с момента подписания настоящего трудового договора в согласованной редакции.

При этом истцы в судебном заседании пояснили, что указанные приказы о приеме на работу (по внутреннему совместительству) и трудовые договоры (по внутреннему совместительству) были ими подписаны фактически позже, нежели 01.08.2019 года, и дата, указанная истцами в графе о получении копии трудового договора и ознакомления с приказом о приеме работника по внутреннему совместительству свидетельствует о фактическом подписании данного трудового договора.

С данными доводами суд соглашается, поскольку акт проверки нарушений трудового законодательств вручен работодателю только 09.08.2019 года, следовательно, расхождение в датах подписания действительно имело место; указание работником даты подписания - 01.08.2019 года и отсутствие даты свидетельствует о его согласии с условиями данного трудового договора (по внутреннему совместительству) и применении его согласованных условий к такому работнику с 01.08.2019 года; дата, указанная за пределами 31.08.2019 года, свидетельствует о согласовании и применении согласованных положений с указанной конкретной даты. Представителем ответчика не оспаривалось, что вышеуказанные трудовые договоры в связи с большим объемом работы и большим количеством сотрудников (более тысячи) могли быть вручены позже 01.08.2019 года. Однако доводы представителя ответчика о том, что все договоры действуют с 01.08.2019 года, судом не принимаются, поскольку положение п. 9.4 сторонами не изменялось, было согласовано.

То есть, для каждого истца срок действия трудового договора (по внутреннему совместительству) с учетом согласованных условий начинает течь в разные даты: ФИО7 с 25.09.2019, ФИО6 с 01.08.2019. ФИО9 с 01.08.2019, ФИО3 с 25.09.2019, ФИО8 с 01.10.2019, ФИО4, с 24.09.2019, ФИО10 с 01.08.2019, ФИО11 с 20.09.2019, ФИО5 с 19.09.2019.

Следовательно, суд приходит к выводу, что оспариваемый приказ распространяет свое действие вплоть до подписания с каждым из истцов эффективного трудового договора по совместительству, в соответствии с п. 9.4 указанных трудовых договоров.

Пункты 2.4 и 5.1 вышеуказанного оспариваемого приказа истцы ФИО5, ФИО10, ФИО11 просят признать незаконными. Однако в целом исковые требования в части признания п. 2.4, 5.1 оспариваемого приказа рассматриваются в неразрывности с исковыми требованиями о взыскании недоплаченных сумм заработной платы в виде выплат ППК по совместительству, поскольку данный приказ являлся основанием для неначисления спорной стимулирующей выплаты для истцов при выполнении работ по совместительству.

В главе 44 Трудового кодекса Российской Федерации установлены особенности регулирования труда лиц, работающих по совместительству.

Согласно ст. 282 Трудового кодекса Российской Федерации совместительство - выполнение работником другой регулярной оплачиваемой работы на условиях трудового договора в свободное от основной работы время.

Особенности регулирования работы по совместительству для отдельных категорий работников (педагогических, медицинских и фармацевтических работников, работников культуры) помимо особенностей, установленных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, могут устанавливаться в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

В соответствии с п. 23 Постановления Правительства Свердловской области от 30.09.2015 № 866-ПП «Об утверждении Примерного положения об оплате труда работников государственных учреждений здравоохранения Свердловской области» (с изменениями на 20 июня 2019 года) персональный повышающий коэффициент устанавливается работнику с учетом уровня его профессиональной подготовленности, сложности, важности выполняемой работы, степени самостоятельности и ответственности при выполнении поставленных задач, стажа работы в учреждении.

Решение об установлении персонального повышающего коэффициента и его размерах принимается руководителем учреждения персонально в отношении конкретного работника с учетом соответствия качества работы установленным критериям.

Указанное Положение не содержит никаких исключений для внутренних совместителей. Не содержит и прямого указания на то, что ППК распространяется только на ставку по основному месту работы, либо в том числе и на ставку по совместительству.

В соответствии с п. 16 Постановления Правительства Свердловской области от 30.09.2015 г. №866-п (с изменениями и дополнениями) «Об утверждении Примерного положения об оплате труда работников государственных учреждений здравоохранения Свердловской области», порядок и условия осуществления выплат стимулирующего характера устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами с учетом разрабатываемых в учреждении показателей и критериев оценки эффективности труда работников.

П. 18 Постановления Правительства Свердловской области от 30.09.2015 г. №866-п (с изменениями и дополнениями) «Об утверждении Примерного положения об оплате труда работников государственных учреждений здравоохранения Свердловской области», говорит о том, что решение о введении соответствующих выплат стимулирующего характера принимается руководителем учреждения с учетом обеспечения указанных выплат финансовыми средствами. Размер стимулирующих выплат определяется путем умножения размера оклада (должностного оклада) по ПКГ работников на повышающие коэффициенты (проценты). Премиальные выплаты по итогам работы могут определяться также в абсолютном размере.

Применение повышающих коэффициентов (процентов) не образует новый оклад и не учитывается при начислении иных стимулирующих выплат или выплат компенсационного характера, устанавливаемых в процентном отношении или в виде коэффициентов к окладу (должностному окладу) по ПКГ. Стимулирующие выплаты устанавливаются на определенный период времени в течение соответствующего календарного года.

В п. 23 Постановления Правительства Свердловской области от 30.09.2015 г. №866-п (с изменениями и дополнениями) «Об утверждении Примерного положения об оплате труда работников государственных учреждений здравоохранения Свердловской области», говорится о том, что Персональный повышающий коэффициент устанавливается работнику с учетом уровня его профессиональной подготовленности, сложности, важности выполняемой работы, степени самостоятельности и ответственности при выполнении поставленных задач, стажа работы в учреждении.

Решение об установлении персонального повышающего коэффициента и его размерах принимается руководителем учреждения персонально в отношении конкретного работника с учетом соответствия качества работы установленным критериям. Максимальный размер повышающего коэффициента устанавливается нормативным правовым актом Министерства.

Данные положения полностью дублируются в локальном нормативном акте Учреждения, а именно в Положение об оплате труда работников ГБУЗ СО "Артемовская ЦРБ" (л.д. 156-193 том № 1, глава № 5 пункты 27,29, 31, и л.д. 226-252 том № 1, глава № 5 и п. 5.2, 5.9), положениями о премировании выплата стимулирующего характера в виде ППК не регулируется. При этом в данных локальных нормативных актах учреждения не установлено, что выплата ППК должна производиться только по основному месту работы.

Однако, по мнению суда, отсутствие прямого указания в гл. 44 Трудового кодекса РФ, Постановлении Правительства Российской Федерации от 04 апреля 2003 года N 197 "Об особенностях работы по совместительству педагогических, медицинских, фармацевтических работников и работников культуры", разделе 2 "Примерного положения об оплате труда работников федеральных бюджетных учреждений, находящихся в ведении Министерства финансов Российской Федерации, по виду экономической деятельности "Здравоохранение") (утв. Приказ Минфина РФ от 01.09.2008 N 86н), п. 21, 23 «Примерного положения об оплате труда работников государственных учреждений здравоохранения Свердловской области» (утв. Постановлением Правительства Свердловской области от 30.09.2015 № 866-ПП) на распространение стимулирующей выплаты в виде ППК и на заработную плату для внутреннего совместителя, в совокупности с нормами Трудового кодекса и вышеперечисленными НПА, нельзя расценивать как однозначное основание для применения ППК для начисления к заработной плате работника только по основному месту работы и не применение данной стимулирующей выплаты к работнику, являющемуся внутренним совместителем, ввиду следующего.

Согласно ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признается обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом.

В силу ст. 3 Трудового кодекса Российской Федерации каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества независимо от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, политических убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника. Не являются дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите.

В соответствии с положениями ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, гарантировано право работника на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы, а в ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации установлена обязанность работодателя обеспечивать работникам равную оплату за труд равной ценности, выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Статьей 132 Трудового кодекса Российской Федерации установлен принцип оплаты по труду - заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается. Запрещается какая бы то ни было дискриминация при установлении и изменении условий оплаты труда.

При этом исходя из положений ст. ст. 129, 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата, представляющая собой вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные и стимулирующие выплаты, включая надбавки стимулирующего характера, устанавливается работнику трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда, доплат и надбавок стимулирующего характера, разработанными в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, и учитывающими единые рекомендации Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений при определении объемов финансового обеспечения деятельности государственных и муниципальных учреждений, в том числе в сфере здравоохранения, образования, науки, культуры.

В ст. 8 Трудового кодекса Российской Федерации установлено правило о том, что работодатели, за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, принимают локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права (далее - локальные нормативные акты), в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

Нормы локальных нормативных актов, ухудшающие положение работников по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, а также локальные нормативные акты, принятые без соблюдения установленного статьей 372 настоящего Кодекса порядка учета мнения представительного органа работников, не подлежат применению. В таких случаях применяются трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, коллективный договор, соглашения.

Таким образом, приведенными выше нормами Конституции Российской Федерации и федеральных законов гарантировано право работника на получение справедливой заработной платы без каких-либо ограничений в зависимости от обстоятельств, не связанных с его деловыми качествами, своевременно и в полном объеме в соответствии с квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы, в равном размере по сравнению с другими работниками, которому корреспондирует обязанность работодателя обеспечивать работникам равную оплату за труд равной ценности.

Доводы представителя ответчика о том, что качество работы истцов при выполнении трудовой функции по совместительству не оценивались, не могут служить доказательством того, что деловые и профессиональные качества истцов, сложность труда, его качество при выполнении работы по совместительству отличаются от деловых и профессиональных качеств истцов, сложности труда, его качества при выполнении ими трудовой функции по основному месту работы. Протоколы оценки сотрудников по критериям эффективных трудовых договоров, протоколы оценки сотрудников по критериям надбавки медработников за оказание доп.медпомощи и др. на л.д. 38-187 том № 3 таких доказательств не содержат, при этом отсутствует указание, что оценка проводилась именно по основному месту работы в отношении истцов. При этом после 01.08.2019 указанная оценка производилась отдельно (как по основному месту работы, так и по внутреннему совместительству), что стороной ответчика не оспаривалось (л.д. 188- 217 том № 3).

Косвенно о данном факте также свидетельствует урезание стимулирующей выплаты ППК истцу ФИО7 в мае 2019 года – по основному месту работы, тогда как случай, послуживший основанием для такого урезания, имел место при выполнении работы совместительству, что подтверждается табелем учета рабочего времени за май 2019 по пункту г. Артемовский ОСМП (л.д. 238-243 том № 5). Доказательств того, что в данном случае имелась техническая ошибка, суду представлено не было, истец подтвердила, что ей были принесены извинения, при этом данная техническая ошибка якобы обнаружилась именно в ходе рассмотрения данного гражданского дела, вышеуказанные доводы относительно технической ошибки направлены на поддержание последовательной и согласованной позиции ответчика по иску, в связи с чем судом отклоняются.

Судом было установлено, стороной ответчика не оспаривалось, что исключение стимулирующей выплаты в виде ППК для работников по совместительству не связано с деловыми и профессиональными качествами истцов, их квалификацией, сложностью труда, качеством выполненной работы; никто из истцов к дисциплинарной ответственности в спорный период не привлекался.

Доказательств обратного суду не представлено.

Доводы представителя ответчика о том, что стимулирующие выплаты, в частности выплаты в виде ППК, не относятся к гарантиям и компенсациям, предусмотренным трудовым законодательством, и на них не распространяются требования ст. 287 Трудового кодекса Российской Федерации о предоставлении их лицам, работающим по совместительству, в полном объеме, имеют под собой основание, однако применительно к обстоятельствам данного гражданского дела не могут быть расценены как основание для отказа в иске, поскольку имеется специальный субъектный состав работников (медицинские работники), оплата труда которых, включая стимулирующие выплаты ППК, регулируется специальными нормами, в которых отсутствует прямое указание на распространение выплаты ППК только на работников по основному месту работы.

Исходя из приведенных выводов оспариваемый приказ работодателя, в части его пунктов 2.4 и 5.1, предусматривающий выплату стимулирующей выплаты в виде ППК лишь работникам по основному месту работы и исключающий из перечня получателей указанной выплаты стимулирующего характера лиц, работающих по совместительству, не могут быть признаны соответствующим вышеназванным положениям федеральных законов, поскольку устанавливают для работников учреждения, работающих по совместительству, ограничения в составе и размере заработной платы, обусловленные обстоятельствами, не связанными с их деловыми качествами, не обеспечивает реализацию их права на получение справедливой заработной платы в полном объеме в соответствии с их квалификацией, сложностью труда, качеством выполненной работы, в равном размере по сравнению с другими работниками, осуществляющими трудовую функцию в этом же учреждении по основному месту работы и основной занимаемой должности, то есть допускает дискриминацию лиц, работающих по совместительству, при установлении условий оплаты труда.

Следовательно, у работодателя отсутствовали полномочия по установлению вышеуказанных особенностей в оплате труда совместителей, ограничивающих размер их оплаты труда по сравнению с работниками по основному месту работы, поскольку ухудшали положение работников - совместителей. Таким образом, имеет место дискриминация при оплате труда основных работников и совместителей, осуществляющих трудовую функцию по вакантной ставке, ввиду чего пункты 2.4 и 5.1 оспариваемого приказа следует признать незаконными. 

Полное использование фонда оплаты труда и его ограниченный размер не могут повлиять на выводы суда, поскольку работодатель должен был исчислять соответствующие стимулирующие выплаты с учетом фонда оплаты труда и в соответствии со штатным расписанием, и распределять их соразмерным образом, однако не воспользовался данным правом, что привело к нарушениям трудовых прав работников - совместителей, которые подлежат устранению. 

Рассматривая доводы представителя ответчика о применении срока исковой давности по требованиям о признании п. 2.4, 5.1 оспариваемого приказа незаконным (3 мес. согласно ст. 392 ТК РФ, л.д. 231 том № 5), суд исходит из следующего. 

Суду не было представлено доказательств ознакомления истцов с оспариваемым приказом (лист ознакомления в трудовых договорах с локальными нормативными актами учреждения не может являться таковым доказательством, иных доказательств суду не представлено). 

Расчетные листки до августа 2019 года не содержали четких и однозначных сведений, исходя из которых истцы имели возможность произвести расчеты и проверить правильность начисления всех выплат, поскольку отсутствовало разделение расчетного листа на разделы «основная работа» и «совместительство» (расчетные листы, включая август 2019, сентябрь и октябрь 2019 на л.д. 136-250 том № 4, предусматривают данное разделение). 

Кроме того, ответ Государственной инспекции труда в Свердловской области был получен одним из сотрудников СМП 13.08.2019 года (л.д. 237, 232-236 том № 5), после чего в устном порядке его содержание и разъяснение возможности обратиться в суд было доведено до истцов в течение оставшейся части августа 2019 года, 

Учитывая указанные обстоятельства в совокупности, суд полагает, что истцами срок исковой давности в данной части исковых требований не пропущен. 

Также в пользу истцов подлежит взысканию сумма недоплаченной заработной платы в виде стимулирующей выплаты ППК за спорный период, по июль 2019 - для истцов, подписавших эффективный трудовой договор по внутреннему совместительству с датой 01.08.2019 года либо без даты (ФИО10, ФИО9, ФИО6), и по август 2019 – для подписавших указанных договор в иные даты, кроме августа 2019 (ФИО7, ФИО3, ФИО8, ФИО4, ФИО11, ФИО5).

Контррасчетов стороной ответчика не представлено, ввиду чего судом проверяются представленные истцами расчеты на л.д. 6-11 том № 1 и л.д. 6-9 том № 3), на соответствие расчетов размеру установленного ППК, периодам, размеру причитающейся выплаты и их соответствие расчетным листам за спорный период.

При этом судом учтено, что истцы и представитель истца выразили согласие на рассмотрение дела по имеющимся доказательствам, при заявленном размере исковых требований.

Расчет истца ФИО3 (ППК – 0,81) был проверен судом, расчет выплат за сентябрь (16495,31 руб.), октябрь (1012,50 руб.), ноябрь 2018 (1293,75 руб.), июль 2019 (3375,00 руб.), август 2019 (7322,52 руб.) соответствует материалам дела (л.д. 183-186, 193, 194 том № 4), за декабрь 2018 года, имеется только арифметическая ошибка при округлении в расчетах (20079,06 *0,81= 16264,04 руб.); ввиду расхождения с данными расчетных листов на л.д. 187-192 том № 4, судом производится новый расчет с января 2019 по июнь 2019: январь 2019 (18039,22+2688,54) * 0,81 = 16789,49 руб.; февраль 2019 (7338,29+548,46) * 0,81 = 6388,26 руб.; март 2019 (7338,29+4786,57) * 0,81= 9821,13 руб.; апрель 2019 2174,33* 0,81 = 1761,21 руб.; май 2019 (199159,21+10985,56) * 0,81 = 24417,26 руб.; июнь 2019 (17381,26+2222,94) * 0,81 = 15879,40 руб.; то есть всего на общую сумму 16495,31 + 1012,50 + 1293,75 + 16264,04 + 16789,49 + 6388,26 + 9821,13 + 1761,21 + 24417,26 + 15879,40 + 3375,00 + 7322,52 =120819,87 руб., однако суд взыскивает в пределах заявленных исковых требований, то есть в размере 118030,84 руб..

Расчет истца ФИО4 (ППК – 0,81) был проверен судом, соответствует материалам дела, расчетным листкам в частности (л.д. 229-240 том № 4), признан судом верным, принимается судом, сумма в размере 84194,12 руб. подлежит взысканию с ответчика в пользу ФИО4.

Расчет истца ФИО7 (ППК – 0,81) был проверен судом, соответствует материалам гражданского дела, расчетным листкам, за исключением ноября 2018 и августа 2019, за данные месяцы судом производится следующий расчет (расчетные листы на л.д. 137-147 том № 4): ноябрь 2018 = 10267,85 * 0,81 = 8316,96 руб.; август 2019 = 9333,33 * 0,81 = 7560,00 руб., следовательно, сумма, подлежащая взысканию, составит: 12375,00 + 8316,96 + 11922,83 + 16082,07 + 4599,19 + 5818,62 + 2329,47 + 2699,99 +7560,00 = 71704,13 руб..

Расчет истца ФИО8 (ППК – 0,55) был проверен судом, соответствует материалам дела, кроме расчета за январь 2019 и май 2019, судом производится расчет: январь 2019 (л.д. 199-210 том № 4) = 19448,53 * 0,55 = 10696,69 руб.; май 2019 = 6167,61 * 0,55 = 3392,19 руб., всего на общую сумму 7686,63 + 4315,97 +10696,69 + 7965,88 + 6748,93 + 6355,73 + 3392,19 + 7696,66 + 3934,02 + 6072,92 = 64865,62 руб., однако суд удовлетворяет требования в пределах заявленных требований, следовательно, взысканию с ответчика в пользу ФИО8 подлежит сумма недоплаты в размере 55615,46 руб..

Расчет истца ФИО6 (ППК – 0,46) проверен судом, соответствует материалам дела (л.д. 152-163 том № 4), за исключением ноября 2018 и июня 2019 (в июне 2019 не было сумм начислений по совместительству, л.д. 160 том № 4), ноябрь 2018 (л.д. 153 том № 4) = 14774,31 * 0,46 = 6796,18 руб.; кроме того, у ФИО6 подлежит исключению сумма за август 2019 года, таким образом. сумма, подлежащая взысканию, составит: 5312,36 + 6796,18 +8118,14 + 7721,07 + 6283,26 +4714,76 +781,40 + 0 +3450 = 43177,17 руб..

Расчет истца ФИО9 (ППК- 0,81) проверен судом, соответствует материалам дела (л.д. 169-179 том № 4), за исключением октября 2018 (не было сумм за совместительство) июля 2019, а также исключается август 2019 года по мотивам, изложенным выше. Июль 2019 (л.д. 178 том № 4) = 6111,11 * 0,81 = 4950,00 руб., следовательно, сумма, подлежащая взысканию с ответчика в пользу ФИО9, составит: 0 + 6222,32 +20814,29 + 12817,37 +3012,72 + 8913,43 + 4334,97 +10448,58 +5847,60 + 4950 = 77361,28 руб..

Расчет истца ФИО5 (ППК – 0,81) на л.д. 6 том № 3, проверен судом, соответствует материалам дела (л.д. 244-250 том № 4, л.д. 1-5 том № 5), за исключением ноября 2018, мая 2019, августа 2019 (ноябрь и август ошибки при округлении), за данные месяцы судом производится расчет: ноябрь 2018 = 15287,70 * 0,81 = 12383,04 руб., май 2019 (л.д. 2 том № 5) = 20500,48 * 0,81 = 16605,47 руб., август 2019 = 14333,33 * 0,81 = 11610,00 руб., следовательно, сумма, подлежащая взысканию с ответчика в пользу истца ФИО5 составит: 10293,75+ 12383,04 + 11612,74 + 16894,85 + 10992,35 + 4966,91 + 8773,50 + 16606,47 + 2760,89 + 3445,31 + 11610 = 110338,81 руб..

Расчет истца ФИО11 (ППК – 0,48) проверен судом, соответствует материалам дела (л.д. 214-226 том № 4), за исключением сентября 2018, января 2019 и июня 2019 (ошибки при округлении), а также мая 2019 и августа 2019 (иные суммы по совместительству в расчетных листах), судом производится расчет за указанные периоды: сентябрь 2018 = 3513,88 * 0,48 = 1686,67 руб., январь 2019 = 14055,55 * 0,48 = 6746,67 руб., май 2019 (л.д. 222 том № 4) = 20390,60 * 0,48 = 9787,49 руб., июнь 2019 = 7807,81 * 0,48 = 3747,75 руб., август 2019 (л.д. 225 том № 4) = 10133,33 * 0,48 = 4864,00 руб., следовательно, общая сумма составит: 1686,67 + 480 +5211,29 + 6746,67 + 4207,55 + 5133,98 + 9787,49 + 3747,75 + 480+4864,00 = 42345,40 руб., однако подлежит взысканию сумма в пределах заявленных исковых требований в размере 41692,32 руб..

Расчет истца ФИО10 (ППК - 0,15) проверен судом, соответствует материалам дела (л.д. 9-20 том № 5), за исключением сентября и октября 2018 года, где имеются ошибки при округлении, также у ФИО10 исключается август 2019 года, следовательно, сумма, подлежащая взысканию составит: 12266,66 * 0,15 = 1840,00 руб., 2933,33 * 0,15 = 440,00 руб., 1840 + 440 + 443,89 + 482,52 + 1408,95 + 1027,55 +2117,76 = 7760,67 руб..

Рассматривая требование истца о взыскании компенсации морального вреда, суд пришел к следующему:

На основании ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как отмечено в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», поскольку Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда в случае нарушения трудовых прав работников, суд в силу ст. 21 (абз. 14 ч.1) и ст. 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Тот факт, что заработная плата является средством существования работника, а ее лишение неблагоприятно сказывается на его физиологическом и душевном состоянии очевиден и в силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ и не нуждается в доказывании. 

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

С учетом указанных обстоятельств, нарушенного права истца на своевременное получение расчета по заработной плате, размера не выплаченной стимулирующей выплаты к заработной плате, длительность нарушения, а также требований закона о разумности и справедливости, суд полагает необходимым удовлетворить требования о компенсации морального вреда в размере 5 000 руб. в пользу каждого истца.

Согласно ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований, в размере, установленном ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

В связи с чем, с ответчика ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 11 998 руб. 75 коп., исходя из размера и количества удовлетворенных требований, включая требования неимущественного характера. 

Поскольку стимулирующая выплата в виде ППК является составной частью заработной платы, то в соответствии со ст. 211 ГПК РФ немедленному исполнению подлежит решение суда о выплате работникам заработной платы в течение трех месяцев. 

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО15, ФИО4, ФИО5, ФИО16, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 удовлетворить частично.

Признать незаконными пункты 2.4, 5.1 Приказа № от 27.07.2018 «Об установлении персонального повышающего коэффициента (ППК)», изданного Главным врачом ГБУЗ СО «Артемовская ЦРБ» ФИО14

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Артемовская центральная районная больница» в пользу ФИО15 сумму недоплаченной заработной платы в размере 118 030 рублей 84 копейки, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, в части взыскания заработной платы за три месяца в размере 18801 рубль 56 копеек – привести к немедленному исполнению, в остальной части – по вступлению решения суда в законную силу. 

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Артемовская центральная районная больница» в пользу ФИО4 сумму недоплаченной заработной платы в размере 84 194 рубля 12 копеек, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, в части взыскания заработной платы за три месяца в размере 21 833 рубля 04 копейки – привести к немедленному исполнению, в остальной части – по вступлению решения суда в законную силу.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Артемовская центральная районная больница» в пользу ФИО5 сумму недоплаченной заработной платы в размере 110 338 рублей 81 копейка, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, в части взыскания заработной платы за три месяца в размере 34 289 рублей 04 копейки – привести к немедленному исполнению, в остальной части – по вступлению решения суда в законную силу.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Артемовская центральная районная больница» в пользу ФИО16 сумму недоплаченной заработной платы в размере 43 177 рублей 17 копеек, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, в части взыскания заработной платы за три месяца в размере 20 226 рублей 68 копеек – привести к немедленному исполнению, в остальной части – по вступлению решения суда в законную силу.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Артемовская центральная районная больница» в пользу ФИО7 сумму недоплаченной заработной платы в размере 71 704 рубля 13 копеек, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, в части взыскания заработной платы за три месяца в размере 32 614 рублей 79 копеек – привести к немедленному исполнению, в остальной части – по вступлению решения суда в законную силу.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Артемовская центральная районная больница» в пользу ФИО8 сумму недоплаченной заработной платы в размере 55 615 рублей 46 копеек, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, в части взыскания заработной платы за три месяца в размере 19 824 рубля 91 копейка – привести к немедленному исполнению, в остальной части – по вступлению решения суда в законную силу.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Артемовская центральная районная больница» в пользу ФИО9 сумму недоплаченной заработной платы в размере 77 361 рубль 28 копеек, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, в части взыскания заработной платы за три месяца в размере 39 853 рубля 98 копеек – привести к немедленному исполнению, в остальной части – по вступлению решения суда в законную силу.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Артемовская центральная районная больница» в пользу ФИО10 сумму недоплаченной заработной платы в размере 7 760 рублей 67 копеек, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, в части взыскания заработной платы за три месяца в размере 2 723 рублей 89 копеек – привести к немедленному исполнению, в остальной части – по вступлению решения суда в законную силу.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Артемовская центральная районная больница» в пользу ФИО11 сумму недоплаченной заработной платы в размере 41 692 рубля 32 копейки, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, в части взыскания заработной платы за три месяца в размере 7 377 рублей 96 копеек – привести к немедленному исполнению, в остальной части – по вступлению решения суда в законную силу.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Артемовская центральная районная больница» в местный бюджет государственную пошлину в размере 11 998 рублей 75 копеек.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме с подачей жалобы через Артемовский городской суд.

Судья: К.А.Пимурзина