Дело № 2-468(1)/2018

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

13 сентября 2018 года г. Ртищево

Ртищевский районный суд Саратовской области

в составе председательствующего судьи Кулагина П.В.

при секретаре Масловой Ю.А.,

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО4, 

с участием представителя ответчика общества с ограниченной ответственностью «Стройагро» ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО6, обществу с ограниченной ответственностью «Стройагро» о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки, истребовании имущества из чужого незаконного владения,

установил:

ФИО1 обратился в Ртищевский районный суд Саратовской области с иском к ФИО6, обществу с ограниченной ответственностью «Стройагро» о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование исковых требований истцом указано, что на основании договора от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 являлся собственником следующего имущества:

А) земельного участка для производственно-хозяйственной деятельности, категория земель: земли поселений, площадью 86 196,6 кв.м., кадастровый № по адресу: 

<

адрес>;

Б) нежилого одноэтажного здания (пожарное депо) площадью 484,9 кв.м., кадастровый № по адресу: 

<

адрес>;

В) нежилого помещения (гараж) площадью 222,4 кв.м., кадастровый № по адресу: 

<

адрес>;

Г) нежилого помещения проходной площадью 137,2 кв.м., кадастровый № по адресу: 

<

адрес>;

Д) нежилого одноэтажного здания (вспомогательный корпус) площадью 3 301,1 кв.м., кадастровый № по адресу: 

<

адрес>;

Е) нежилого одноэтажного здания химводоочистки площадью 1 465,4 кв.м., кадастровый № по адресу: 

<

адрес>;

Ж) нежилого четырехэтажного здания площадью 12 707,1 кв.м., кадастровый № по адресу: 

<

адрес>;

З) нежилого одноэтажного здания котельной площадью 534,8 кв.м., кадастровый № по адресу: 

<

адрес>;

И) сооружения, представляющего собой дымовую трубу диаметром 4,36 м., высотой 28,5 м, кадастровый № по адресу: 

<

адрес>.

Объекты недвижимости находились в неудовлетворительном состоянии.

Указанный договор купли-продажи зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области 18.02.2013 года, № регистрации: №.

В иске указывается, что в связи с приобретением указанного имущества ФИО1 был исчислен налог на имущество, размер которого для него был большим, в отношении него возбуждено исполнительное производство. В связи с тем, что он не имел необходимых средств для оплаты задолженности, с целью исключения принудительного изъятия и реализации имущества судебными приставами, он решил переоформить указанное имущество на имя ФИО6 без намерения передать ему недвижимость и получить денежные средства.

29.02.2016 года между ФИО1 и ФИО6 был заключен договор купли-продажи, согласно которому ФИО1 продал и передал ФИО6 недвижимое имущество, состоящее из: нежилого помещения (гаража), назначение: нежилое, этаж: 1-этажный, общей площадью 222,4 кв.м., нежилого одноэтажного здания (пожарное депо), назначение: нежилое, общей площадью 484,9 кв.м., этажность: 1 и земельного участка для производственно-хозяйственной деятельности, назначение: земли населенных пунктов (поселений), площадью 86 196,6 кв.м., с кадастровым номером 64:47:050809:3, расположенным по адресу: 

<

адрес>

Указанный договор купли-продажи зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области 03.03.2016 года, № регистрации: №.

В пункте 4 договора купли-продажи от 29.02.2016 года указана отчуждаемая цена зданий в сумме 55 000 руб. и земельного участка в размере 5 000 руб., что не соответствует рыночной стоимости указанных объектов недвижимости. Денежные средства в размере 60 000 руб. ему не передавались. Запись в договоре о получении денежных средств была напечатана при изготовлении договора купли-продажи и не подтверждает факт передачи ему денежных средств.

Фактически ФИО1 оставался собственником имущества и распоряжался им по своему усмотрению. В частности, им были приняты меры по снижению кадастровой стоимости земельного участка с 96 085 935 руб. 91 коп. до 20 099 323 руб. 99 коп., а в дальнейшем до 8 007 000 руб.

ФИО6 31.07.2017 года заключил с обществом с ограниченной ответственностью «Стройагро» в лице директора ФИО7 договор купли-продажи, по которому продал за 3 000 000 руб. недвижимое имущество, состоящее из: нежилого помещения (гаража), назначение: нежилое, этаж: 1-этажный, общей площадью 222,4 кв.м., нежилого одноэтажного здания (пожарное депо), назначение: нежилое, общей площадью 484,9 кв.м., этажность: 1 и земельного участка для производственно-хозяйственной деятельности, назначение: земли населенных пунктов (поселений), площадью 86 196,6 кв.м., с кадастровым номером 64:47:050809:3, расположенным по адресу: 

<

адрес>

17.04.2018 года ФИО1 направил ФИО6 требование - досудебную претензию о признании данной сделки мнимой, притворной сделкой с требованием о передаче указанного имущества путем заключения договора купли-продажи или дарения, что подтверждено квитанциями о почтовых отправлениях. От получения соответствующей судебной корреспонденции ФИО6 уклонился.

В исковом заявлении указывается, что ФИО6 путем заключения договора купли-продажи от 31.07.2017 года произвел отчуждение недвижимого имущества, которым фактически не владел, что нарушает права истца.

Учитывая изложенное, истец просит суд признать договор купли-продажи от 29.02.2016 года, заключенный между ФИО1 и ФИО6 недействительной мнимой, притворной сделкой; применить последствия недействительности ничтожной сделки: прекратить право собственности ФИО6 на нежилое помещение (гараж), назначение: нежилое, этаж: 1-й надземный, общей площадью 222,4 кв.м., нежилое одноэтажное здание (пожарное депо), назначение: нежилое, общей площадью 484,9 кв.м., этажность: 1 и земельный участок для производственно-хозяйственной деятельности, назначение: земли населенных пунктов (поселений), площадью 86 196,6 кв.м., с кадастровым номером №, расположенным по адресу: 

<

адрес>; прекратить право собственности ООО «Стройагро» на указанное имущество; обязать ФИО6 возвратить ООО «Стройагро» денежные средства в размере 3 000 000 руб.; признать право собственности ФИО1 на указанное недвижимое имущество.

В дальнейшем истец в соответствии со статьей 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) увеличил исковые требования, указав, что директору ООО «Стройагро» ФИО7 было известно, что фактическим собственником спорного имущества является ФИО1, при этом он не желал заключения договора купли-продажи между ФИО6 и ООО «Стройагро». ФИО6 доводится родным братом супруги ФИО1 и проживает за пределами Саратовской области, заинтересованности в приобретении имущества у него не было, никаких действий по управлению имуществом он не совершал и денежные средства по договору купли-продажи не передавал. Указанная в договоре купли-продажи от 29.02.2016 года цена сделки 60 000 руб. является заниженной, поскольку имущество ранее по договору от 17.01.2013 года было приобретено за 981 720 руб. Истец, наряду с ранее заявленными требованиями, просил суд истребовать из чужого незаконного владения ООО «Стройагро» вышеуказанное недвижимое имущество.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО4 требования поддержали, дали аналогичные показания.

Представитель ответчика – директор ООО «Стройагро» ФИО7 в судебное заседание не явился, представил письменный отзыв, в котором указал, что он от имени юридического лица ООО «Стройагро» на основании договора от 31.07.2017 года, заключенного с ФИО8, приобрел земельный участок и расположенные на нем гараж и пожарное депо, находящиеся по адресу: 

<

адрес>. Договором была установлена и обществом полностью выплачена цена сделки в 3 000 000 руб., из которых за земельный участок 2 000 000 руб., за гараж и пожарное депо по 500 000 руб. При этом оплата по сделке производилась в рассрочку, в отношении спорного земельного участка устанавливалась ипотека. При заключении и регистрации сделки в помещении единой службы «Мои документы» наравне с продавцом ФИО6 присутствовал и высказывал свои пожелания по определению цены за каждый продаваемый объект предыдущий собственник перечисленного имущества ФИО1, пояснивший, что является близким родственником продавца и помогает ему в оформлении сделки. При совершении сделки ФИО1 не уведомлял о своих притязаниях относительно указанного имущества, в том числе о том, что право собственности ФИО6 фиктивно. С момента приобретения ООО «Стройагро» открыто владеет указанным имуществом, использует его по назначению, проведены работы по уборке и складированию строительного мусора, рекультивации земельного участка. В отзыве указывается, что ФИО1 инициировал указанный иск, будучи осведомленным обо всех этапах проведенной сделки, его действия по предъявлению исковых требований о признании сделки мнимой и притворной являются злоупотреблением правом, при этом им не представлено доказательств мнимости и притворности сделки, поскольку ФИО6 распорядился принадлежащим им имуществом, сведения о принадлежности имущества содержались в Едином государственном реестре недвижимости, имущество под арестом или спором не состояло, ФИО1 лично присутствовал при совершении возмездной сделки и принимал участие в обсуждении её условий, в связи с чем ООО «Стройагро» не могло усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Представитель ООО «Стройагро» ФИО5 также полагала необходимым в удовлетворении исковых требований отказать.

Ответчик ФИО6, будучи извещенным надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, в телефонограмме ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, выразил несогласие с заявленными исковыми требованиями, письменных возражений не представил.

Выслушав объяснения сторон и их представителей, исследовав и оценив представленные доказательства, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований.

Согласно статье 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

На основании статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) право выбора способа защиты гражданских прав принадлежит истцу.

В силу статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) основание и предмет иска определяет истец.

В соответствии с частью 3 статьи 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Как разъяснено в пункте 5 части 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении", заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 164 ГК РФ сделки с землей и другим недвижимым имуществом подлежат государственной регистрации в случаях и в порядке, предусмотренных статьей 131 ГК РФ и законом о регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

На основании пунктов 2 и 3 статьи 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Согласно пункту 2 статьи 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В силу пункта 1 статьи 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) (пункт 3 статьи 154 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Пунктом вторым данной статьи предусматриваются последствия недействительности сделки.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).

Спор в отношении имущества, вытекающий из отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения.

Вместе с тем, в пункте 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъясняется, что в случаях, когда между лицами отсутствуют отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ).

Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ (пункт 35 названного Постановления Пленума).

При этом лицо, обратившееся с иском в суд, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика.

Право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца (пункт 36 Постановления Пленума).

Ответчик вправе возразить против предъявленного иска путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель).

Для целей применения пунктов 1 и 2 статьи 302 ГК РФ приобретатель не считается получившим имущество возмездно, если отчуждатель не получил в полном объеме плату или иное встречное предоставление за передачу спорного имущества к тому моменту, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неправомерности отчуждения (пункт 37 Постановления Пленума).

Приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества.

Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества (пункт 38 Постановления Пленума).

По смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Из материалов дела следует, что между ФИО1 и ФИО6 29.02.2016 года был заключен договор купли-продажи, согласно которому ФИО1 продал и передал ФИО6 принадлежащее ему на праве собственности на основании договора купли-продажи от 17.01.2013 № 1 недвижимое имущество, состоящее из: нежилого помещения (гаража), назначение: нежилое, этаж: 1-этажный, общей площадью 222,4 кв.м., нежилого одноэтажного здания (пожарное депо), назначение: нежилое, общей площадью 484,9 кв.м., этажность: 1 и земельного участка для производственно-хозяйственной деятельности, назначение: земли населенных пунктов (поселений), площадью 86 196,6 кв.м., с кадастровым номером №, расположенным по адресу: 

<

адрес>.

ФИО9 продал указанное имущество с согласия своей супруги ФИО10, данное согласие удостоверено ФИО12, нотариусом нотариального округа 

<

адрес> и 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрировано в реестре за №.

В Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области 03.03.2016 года сделана запись регистрации права собственности ФИО6 №, №, №.

В дальнейшем на основании договора купли-продажи от 31.07.2017 года указанное недвижимое имущество приобретено у ФИО6 обществом с ограниченной ответственностью «Стройагро» (в тексте договора поименовано как ООО «Стройарго»).

По условиям договора (пункт 8) продавец и покупатель пришли к соглашению о цене продаваемой недвижимости в сумме 3 000 000 руб., в том числе за гараж 500 000 руб., за земельный участок 2 000 000 руб., за пожарное депо 500 000 руб.

Стороны предусмотрели, что денежную сумму в 1 000 000 руб. за земельный участок продавец получил от покупателя до подписания настоящего договора; оплата суммы в размере 1 000 000 руб., в том числе 500 000 руб. за гараж и 500 000 руб. за пожарное депо будет перечислена на указанный в договоре банковский счет ФИО13 в безналичной форме в срок до 30.11.2017 года, а оплата суммы в размере 1 000 000 руб. за земельный участок будет перечислена в срок до 31.08.2018 года.

ФИО6 продал указанное имущество с согласия своей супруги ФИО3, данное согласие удостоверено ФИО14, нотариусом Краснодарского нотариального округа ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрировано в реестре за №.

В отношении приобретенных объектов недвижимости в соответствии со статьей 15 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» установлено обременение объекта недвижимости – ипотека в силу закона.

Факт оплаты стоимости недвижимого имущества подтвержден представленными ООО «Стройагро» платежными поручениями № 52 от 31.07.2017 года на сумму 1 000 000 руб., № 93 от 13.11.2017 года на сумму 1 000 000 руб., № 9 от 29.01.2018 года на сумму 1 000 000 руб.

В соответствии со статей 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В обоснование заявленных требований ФИО1 представлены показания ФИО2, ФИО1 и ФИО15 

Из показаний свидетеля ФИО2 следует, что подробности совершения сделки купли-продажи ей не известны, всем оформлением занимался её супруг ФИО1 В январе 2018 года ей стало известно, что её брат ФИО6 намерен подписать договор купли-продажи недвижимости с ФИО7, она просила не делать этого.

Суд критически относится к показаниям указанного свидетеля, поскольку в материалах дела правоустанавливающих документов имеется удостоверенное нотариусом согласие ФИО2 на продажу объектов недвижимости ФИО6, а договор купли-продажи недвижимости между ФИО6 и ООО «Стройагро» был заключен 31.01.2017 года. В январе 2018 года имело место обращение сторон сделки с заявлением о снятии обременения в связи с полной оплатой приобретенных объектов недвижимости. 

Свидетель ФИО1 показал, что его брат ФИО1 временно переоформил на брата жены – ФИО6 принадлежащие ему строения, чтобы избежать уплаты налогов, однако они продолжали находиться в его пользовании, ФИО6 не знал, где они находятся. Данные здания ФИО1 продавать не собирался, но ему известно, что ФИО1 отдавал документы на них ФИО7

Аналогичные показания дал свидетель ФИО15, который также показал, что после того, как он узнал о том, что ФИО6 продал принадлежащие его сыну ФИО1 здания, он вместе с сыном ездили к отцу ФИО6 и тот обещал всё вернуть.

Представленных доказательств недостаточно, чтобы сделать вывод о мнимом характере совершенной с ФИО6 сделки.

Кроме того, заявляя требование о признании сделки купли-продажи мнимой сделки, истец ФИО1 полагает необходимым истребовать имущество у ООО «Стройагро» в качестве правовых последствий признания недействительной ничтожной сделки.

Между тем, как следует из показаний свидетеля ФИО16, она является сотрудником ГКУ "Многофункциональный центр Ртищевского муниципального района Саратовской области", в июле 2017 года к ней обратились несколько человек, среди которых были представители ООО «Стройагро» и ФИО1, которых она ранее не знала, за составлением проекта договора купли-продажи недвижимости по адресу: 

<

адрес>, сумму договора назвали сразу и передали правоустанавливающие документы, в дальнейшем она подготовила проект договора купли-продажи от 31.07.2017 года, с которым были ознакомлены директор ООО «Стройагро» ФИО7 и ФИО6, с которыми она лично беседовала в присутствии ФИО1, представившегося близким родственником ФИО6, при этом ФИО1 не высказывал каких-либо претензий по поводу заключения сделки. После подписания договора были также подписаны заявления об обременении недвижимости, поскольку по условиям договора оплата производилась в рассрочку. В дальнейшем документы переданы для государственной регистрации права собственности.

Свидетель ФИО17 показала, что является главным бухгалтером ООО «Стройагро», принимала участие в подготовке документов для заключения договора купли-продажи земельного участка и строений по адресу: 

<

адрес>, приходила в ГКУ "Многофункциональный центр Ртищевского муниципального района Саратовской области" для сдачи документов, с ней был директор ООО «Стройагро» ФИО7, а со стороны продавцов ФИО1 с родственником. 31.07.2017 года денежные средства по договору купли-продажи были переведены на счет ФИО6, при этом ФИО1 попросил у нее копию платежного документа, которую она ему передала. В тот же день с ФИО6 в присутствии ФИО1 был подписан договор, после подписания которого ФИО1 и ФИО7 пожали друг другу руки, ФИО1 поздравил ФИО7 с удачной покупкой, никаких претензий не высказывал.

Как следует из пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", положения Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В силу пункта 5 статьи 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Сторона сделки, из поведения которой явствует воля сохранить силу оспоримой сделки, не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать, когда проявляла волю на сохранение сделки (пункт 2 статьи 166 ГК РФ).

Таким образом, из материалов дела следует, что право собственности ФИО13 было зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости, на момент заключения сделки имелось согласие супруги ФИО1 - ФИО2, а также супруги ФИО6 - ФИО3, обсуждение существенных условий сделки и подписание договора купли-продажи происходило при непосредственном участии истца ФИО1, являющегося свойственником ФИО6, который также получил копию платежного поручения о перечислении 1 000 000 руб. на имя ФИО6 На момент заключения договора в Едином государственном реестре недвижимости не имелось сведений о том, что данное имущество являлось предметом спора. Каких-либо претензий о принадлежности имущества не ФИО6 ФИО1 не высказывал. Оснований усомниться в принадлежности продаваемого имущества ФИО6 у ООО «Стройагро» не имелось, недвижимость приобретена возмездно, в связи с чем ООО «Стройагро» является добросовестным приобретателем, сделка исполнена реально путем полной оплаты приобретенного имущества и передачи имущества покупателю.

Между тем, исходя из положений пунктов 2, 5 статьи 166 ГПК РФ исковые требования о признании сделки купли-продажи недвижимости от 29.02.2016 года между ФИО1 и ФИО6 мнимой сделкой и применении последствий недействительности ничтожной сделки не могут быть удовлетворены, поскольку, учитывая поведение ФИО1 после заключения сделки, оно не отвечает принципу добросовестности, а именно его непосредственное участие в обсуждении с ООО «Стройагро» существенных условий купли-продажи недвижимости, присутствие при подписании договора с ФИО6, передача им ООО «Стройагро» правоустанавливающих и технических документов, а также факт передачи ФИО1 после совершения сделки 31.07.2017 года непосредственно ООО «Стройагро» спорных объектов недвижимости, в чьем пользовании они находятся по настоящее время, давало основание другим лицам, в том числе ООО «Стройагро», полагаться на действительность указанной сделки.

При указанных обстоятельствах исковые требования удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО6, обществу с ограниченной ответственностью «Стройагро» о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки, истребовании имущества из чужого незаконного владения отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в течение месяца в Саратовский областной суд через Ртищевский районный суд Саратовской области.

Судья