Копия Дело №2-10220/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 ноября 2017 года г. Казань

Советский районный суд г. Казани в составе

председательствующего судьи А.Ф. Гильмутдиновой 

при секретаре судебного заседания Р.А. Махмудовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к И.Г., жилищному кооперативу «Бест Вей» о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к И.Г., жилищному кооперативу «Бест Вей» о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок.

В обоснование заявленных требований указал, что 

<

дата изъята> им была приобретена квартира по адресу: 

<

адрес изъят>, кадастровый 

<

номер изъят>, с использованием заемных средств, полученных по кредитному договору в Акционерном коммерческом банке «Инвестиционный Торговый Банк (ОАО) 

<

дата изъята>.

С И.Г. на тот момент у истца были близкие доверительные отношения, по его просьбе он разрешил ему проживать в спорной квартире, И.Г. обещал следить за жильем и оплачивать коммунальные платежи. Так же И.Г. посоветовал ему заключить с супругой брачный договор и дополнительное соглашение к брачному договору.

В августе 2017 года ему стало известно о наличии задолженности по подоходному налогу в размере 192 196 рублей. Позже он выяснил, что данная задолженность образовалась из-за продажи его квартиры по адресу: 

<

адрес изъят>, кадастровый 

<

номер изъят>. 

Однако квартиру он не продавал и дохода от ее продажи не получал. Позже ему стало известно, что он 

<

дата изъята> продал И.Г. квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес изъят>. Договор купли-продажи от его имени подписан третьим лицом ФИО2, на которого им была оформлена доверенность.

Исходя из пункта 3.1. договора стороны определили стоимость 

<

адрес изъят> 478 430 рублей 07 копеек Из пункта 3.2 договора видно, что покупатель, т.е. И.Г. обязался произвести оплату путем перечисления денежных средств в счет погашения задолженности продавца по кредитному договору в акционерном коммерческом банке «Инвестиционный Торговый Банк» (ОАО) 

<

номер изъят>.

Однако до сегодняшнего дня никакого перечисления покупателем по договору купли-продажи не произведено, т.е права И.Г. по договору купли-продажи на выше указанную квартиру не возникали и данный договор купли-продажи является мнимым и не действительным.

О существовании данного договора-купли продажи ему ничего не было известно, цена стоимости квартиры является на много ниже той, которую он заплатил при выплате кредита, при заключении договора купли-продажи стороны установили цену и условия кабальными, и с ним не согласовывали. Сам кредитный договор, предоставленный на приобретение спорной квартиры, был полностью погашен истцом 

<

дата изъята>, денежные средства вносились через кассу наличными. После погашения кредита ни желания, ни надобности в продажи спорной квартиры у истца не имелось. 

В результате противоправных действий третьего лица ФИО3 и И.Г. он лишился своей квартиры. Заключенный договор является недействительной сделкой.

И.Г., не исполнив свои обязательства по договору купли - продажи, получив документы на спорную квартиру в течение месяца продает ее вышеуказанную квартиру жилищному кооперативу «Бест Вей». Так как права на квартиру у И.Г. зарегистрированы были не законно, соответственно и продавать квартиру он не имел права. Следовательно договор купли-продажи между И.Г. и жилищным кооперативом «Бест Вей» является не действительным. При этом И.Г. является членом жилищного кооператива «Бест Вей» и поэтому после оформления купли-продажи он продолжает проживать в данной квартире, что указывает на мнимость и второй сделки. 

На основании изложенного просит признать сделки по купле-продаже квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес изъят>, кадастровый 

<

номер изъят>, заключенной между И.Г. и жилищным кооперативом «Бест Вей» и между ФИО1 и И.Г. недействительными. Применить последствия недействительности сделки, путем возврата спорной квартиры истцу. 

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал, просил иск удовлетворить. Суду пояснил, что спорную квартиру приобрел получив в акционерном коммерческом банке «Инвестиционный Торговый Банк (ОАО) кредит. 

<

дата изъята> Мамадышским районным судом было принято решение о разделе совместно нажитого в браке имущества между ним и его бывшей супругой ФИО4. После принятия судом данного решения, до вступления его в законную силу, в целях перестраховки, по совету ответчика, он выдал доверенность ФИО5 на продажу, принадлежащей ему квартиры по адресу: 

<

адрес изъят>, кадастровый 

<

номер изъят>, но без права получения денежных средств. При обжаловании решения его супругой, квартира должна была быть реализована. Такое решение было принято, так как на тот момент он не знал, будет ли бывшая супруга обжаловать решение суда, по которому в разделе спорной квартиры ей было отказано. 

С И.Г. на тот период он был в хороших отношениях, разрешил ему проживать в спорной квартире, ответчик оплачивал коммунальные услуги, присматривал за ней. Это устраивало истца, поскольку сам он в 

<

адрес изъят> бывал редко. Сдавать квартиру он не хотел, так как после квартирантов квартиру нужно приводить в порядок, И.Г. же был всегда в командировках и останавливался в квартире на непродолжительное время.

О продаже квартиры ему стало известно только в августе 2017 года после того, как пришло уведомление о наличии у него задолженности по подоходному налогу в размере 192 196 рублей. Он не сразу понял, за что данный налог. Позже выяснил, что налог выставлен за продажу спорной квартиры. 

Намерений квартиру продавать у него не было, кредитные обязательства взятые на приобретение квартиры он полностью выплатил 

<

дата изъята>. Все платежи в счет погашения кредита осуществлялись от имени И.Г., так как он сам 

<

адрес изъят> знает плохо, передавал денежные средства ответчику, тот вносил их в кассу банка. Такая форма оплаты ему была удобной. И.Г. часто ездил в командировки в 

<

адрес изъят>, заезжал по дороге в 

<

адрес изъят> или они встречались на перекрестке где он передавал ему деньги на оплату кредита. Иногда у него не было денег на погашение кредита, он просил перечислить деньги в банк за него И.Г.. При очередной встрече он возвращал И.Г. долг. Расписки о передаче денежных средств между ними никогда не составлялись, поскольку они находились в доверительных отношениях. Ответчик показывал ему квитанции об осуществлении гашения займа, которые себе он никогда не брал. Осенью 2016 года он приехал к И.Г. и передал ему 320 000 рублей в счет погашения кредита, поручил ему уточнить сумму задолженности, поскольку он хотел погасить кредит полностью. Вечером они снова встретились, И.Г. показал приходно-кассовый ордер о внесении денежных средств счет погашения кредита, переданных им утром и назвал сумму которую необходимо оплатить для погашения кредита в полном объеме. Через несколько дней он привез И.Г. 2 500 000 рублей и попросил погасить кредит в полном объеме. После того как кредит был погашен, никаких намерений о продаже квартиры у него не было. Ответчик воспользовался доверенностью и оформил договор купли-продажи на себя. На этом основании просит признать сделку недействительной. 

Представитель истца ФИО6 исковые требования поддержал, просил иск удовлетворить. Суду пояснил, что в самом договоре купли-продажи между истцом и И.Г., размер задолженности по кредиту на момент заключения договора в сумме 2478430 рублей 07 копеек указан не верно, при оплате указанной суммы на дату заключения договора дарения, кредит не был бы погашен. Ответчик поскольку погашение кредита производил не за счет своих денежных средств, а за счет денежных средств истца, забыл отразить сумму в размере 317 711 рублей 22 копеек, оплаченную в банк 

<

дата изъята>. На этом основании сделка подлежит признанию недействительной. 

Представитель третьего лица Казанского филиала акционерного коммерческого банка «Инвестиционный Торговый ФИО7 ФИО8 с исковыми требованиями не согласился. Суду пояснил, что оснований для признания сделок недействительными оснований не имеется. Погашение кредита производилось от имени И.Г., он же забрал закладную с банка, на основании нотариально удостоверенной доверенности, в которой прямо оговорена данная возможность. Когда заемщик по кредиту вышел на просрочку, в 2016 году, он выезжал на заложенную в банк квартиру с целью ее фотографирования для реализации. Дверь в квартиру открыл И.Г., который сказал, что ФИО1 нет, а он его родственник, в квартиру он их не пустил. 

Ответчик И.Г. представитель жилищного кооператива «Бест Вей» в судебной заседание не явились, извещены о заседании надлежащим образом. При указанных обстоятельствах, учитывая положения статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав лиц участвующих в деле, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему.

В силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему имуществом. Собственник по своему усмотрению вправе совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу пункта1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Исходя из пунктов 1 и 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии со статьей 178 (пункт 1) Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемого договора) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Из положений статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемого договора) усматривается, что сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

По смыслу изложенных норм права, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны сформировалась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.

Из материалов дела усматривается, что между акционерным коммерческим банком «Инвестиционный Торговый Банк» (ОАО) и ФИО1 

<

дата изъята> заключен кредитный договор 

<

номер изъят>, по условиям которого истцу предоставлен займ в размере 2 560 000 рублей, под 15,9%, на срок до 

<

дата изъята>. Кредит предоставлен для приобретения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес изъят>. В обеспечение исполнения обязательств, предусмотрена ипотека в силу закона. После получения кредита, истец на основании договора купли-продажи квартиры от 

<

дата изъята> зарегистрировал свое права собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес изъят>.

На основании договора купли-продажи квартиры от 

<

дата изъята> ФИО1, от имени которого на основании нотариально удостоверенной доверенности действует ФИО3, продал И.Г. квартиру, с кадастровым номером 16:50:260133:55, расположенную по адресу: 

<

адрес изъят>. По условиям данного договора продавец уведомил покупателя о наличии обременения квартиры в виде ипотеки по кредитному договору 

<

номер изъят> заключенному между акционерным коммерческим банком «Инвестиционный Торговый Банк» (ОАО) и ФИО1 

<

дата изъята>.

В пункте 3.1. и 3.2. договора стороны определили стоимость квартиры в размер 2 478 430 рублей 07 копеек. Оплата по договору производится покупателем путем перечисления денежных средств в счет погашения задолженности продавца по кредитному договору 

<

номер изъят> заключенному между акционерным коммерческим банком «Инвестиционный Торговый Банк» (ОАО) и ФИО1 

<

дата изъята>.

Согласно выписке из ЕГРН И.Г. на основании договора купли-продажи от 

<

дата изъята> продал спорную квартиру жилищному кооперативу «Бест Вей». 

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Пунктом 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий.

По смыслу статьи 185 Гражданского кодекса Российской Федерации доверенность представляет собой одностороннюю сделку и для ее совершения необходимо и достаточно выражения воли одной стороны в письменной форме. Из такой сделки возникает право поверенного выступать от имени доверителя и к ней применяются общие положения об обязательствах и о договорах, поскольку это не противоречит закону, одностороннему характеру и существу сделки (статья 156 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В ходе судебного разбирательства установлено, что от имени продавца ФИО1, при заключении оспариваемой сделки купли-продажи квартиры действовал ФИО3 на основании доверенности от 

<

дата изъята> серии 

<

адрес изъят> удостоверенной в установленном законом порядке нотариусом Мамадышского нотариального округа Республики Татарстан ФИО9.

Содержанием данной доверенности подтверждается факт того, что ФИО1 уполномочил ФИО3 продать за цену и на условиях по своему усмотрению принадлежащую ФИО1 квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес изъят>, заключать и подписывать договор купли-продажи, в том числе с использованием кредитных средств, передаточный акт, предварительный договор, без права получения денег. 

Следовательно, ФИО1, выдавая эту доверенность, выразил свое волеизъявление на совершение сделок через представителя ФИО3, в частности, на продажу принадлежащей ему на праве собственности квартиры.

Между тем требований о признании данной доверенности недействительной истцом не заявлялось. Сама доверенность на момент совершения оспариваемой сделки отозвана не была.

Поскольку сама доверенность, на основании которой действовал ФИО3 при заключении оспариваемой сделки, не оспорена, оснований для признания договора купли-продажи спорной квартиры от 

<

дата изъята> недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 170, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, не имеется. 

При этом суд также учитывает, что спорной квартирой истец после совершения оспариваемых сделок не пользуется, в них не проживает, расходы по содержанию имущества не несет. Более того у истца даже не имеется ключей от данной квартиры. Изложенное, опровергает доводы истца о мнимости сделки. Каких-либо оснований считать, что оспариваемая сделка была совершена лишь для вида не имеется. 

Доводы истца о том, что кредит был погашен не ФИО10, а непосредственно им, своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашли. 

Представителем третьего лица Казанского филиала акционерного коммерческого банка «Инвестиционный Торговый ФИО7 ФИО8 суду были предоставлены приходные кассовые ордера от 

<

дата изъята> на сумму 317711 рублей 22 копейки и 

<

дата изъята> на сумму 2478430 рублей 07 копеек, из которых следует, что данные денежные средства внесены в счет погашения кредита И.Г.. После внесении указанных сумм, обязательства по кредиту были исполнены в полном объеме. Закладная на квартиру также получена И.Г., на основании нотариально удостоверенной доверенности, в которой ФИО1 предоставил И.Г. право получать закладные. Более того сам истец в судебном заседании пояснил, что по кредиту все платежи производились И.Г. непосредственно в кассу банка или путем перечисления. 

Доводы ФИО1 о том, что все денежные средства на погашение кредита передавались им наличными И.Г., чтобы тот внес их в счет погашения кредита непосредственно банк, суд оценивает критически. Кредит на покупку квартиры был предоставлен в 2014 году и погашен в 2016 году за данный период производилось порядка 24 платежей при этом истец ни разу кредит сам не оплачивал, ни одной расписки о передаче денежных средств И.Г. для оплаты кредита, не брал, ни одного документа, подтверждающего исполнение обязательств по кредиту (таких как приходно-кассовый ордер, квитанции) у него не имеется. На вопрос суда о возможных косвенных доказательствах передачи денежных средств И.Г. для оплаты кредита, таких как снятие в день гашения кредита или на кануне денежных средств со своего счета, ФИО1 пояснил, что таких доказательств не имеется. Все деньги у него были в наличном виде и передавал он их также наличными, в безналичном виде денежные средства И.Г. ни разу не передавал, снятие денежных средств со своего счета для передачи денежных средств И.Г. он также ни разу не производил.

Сам факт того, что сумма задолженности по кредиту в договоре купле-продаже квартиры от 

<

дата изъята> указана неверно, не может служить основанием для признания данного договора недействительным, указанные доводы свидетельствуют лишь о не ненадлежащем исполнение обязательств по договору, при которым законом предусмотрены иные способы защиты нарушенного права. Более того, представитель банка суду пояснил, что до составления договора купли-продажи они по просьбе заемщика могут высчитать задолженность по кредиту на будущую дату. 

Руководствуясь статьями 194, 198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к И.Г., жилищному кооперативу «Бест Вей» о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок, отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан через Советский районный суд города Казани в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Советского 

районного суда города Казани /подпись/ А.Ф. Гильмутдинова

Копия верна.

Судья А.Ф. Гильмутдинова