31RS0002-01-2023-004045-96 Дело 2-201/2024 

(2-3720/2023;)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 26 февраля 2024 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Симоненко Е.В.,

при ведении протокола помощником судьи Новиковой Н.А.,

с участием:

- представителя истца по доверенности ФИО1,

- представителя ответчиков по ордерам (номер обезличен) и (номер обезличен) от (дата обезличена) адвоката Антоненко В.Н.,

в отсутствие:

- истца и ответчиков,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании договора цессии недействительным, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с указанным иском, в котором с учетом заявления в порядке ст. 39 ГПК РФ просил признать договор уступки права требования (цессии) от (дата обезличена), заключенный между ФИО3 и ФИО4 недействительной (мнимой, ничтожной) сделкой. 

Применить последствия недействительности сделки, возвратив стороны в первоначальное положение.

В обоснование иска указал, что Октябрьским районным судом г. Белгорода удовлетворены исковые требования ФИО4 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, о чем 14.06.2022 г. вынесено решение, вступившее в законную силу 13.10.2022 г. (дело (номер обезличен)).

11.11.2022 г. между ФИО4 и ФИО3 заключен договор цессии, согласно которому ФИО4 уступил ФИО3 свое право требования денежных сумм, взысканных на основании указанного решения по делу (номер обезличен)

Согласно п. 2.2 договора цессии, платеж по оплате стоимости уступаемого требования в размере (информация скрыта) руб. цессионарий оплачивает цеденту в день подписания настоящего договора путем передачи наличных денежных средств.

На основании указанного договора цессии, удовлетворено заявление ФИО3 и Октябрьским районным судом г.Белгорода вынесено определение от 23.08.2023 г. о замене стороны взыскателя ФИО4 его правопреемником ФИО3 по принудительному исполнению решения Октябрьского районного суда г.Белгорода от 14.06.2022 по делу (номер обезличен). Определение вступило в законную силу 30.11.2023 г..

Вместе с тем, полагает, что отсутствуют письменные доказательства передачи денежных средств (оплаты по цессии) между физическими лицами – сторонами сделки. В связи с чем, данная сделка является мнимой, совершена без намерения создать соответствующие правовые последствия, в связи с чем, является ничтожной.

Представитель ответчиков в судебном заседании, иск не признал, поддержав письменные возражения, просил отказать в его удовлетворении. При заключении оспариваемого договора цессии воля сторон была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступили при заключении договора. 

Так, Цедент ФИО4 подтверждает получение от цессионария ФИО3 оплаты по договору цессии в полном объеме. Отдельным документом передача денежных средств не фиксировалась. Деньги переданы при заключении договора цессии.

Кроме того, 05.12.2022 г., после получения исполнительного листа ФС (номер обезличен) от 23.11.2022 г., по указанному делу, ФИО4 передал его по акту приема-передачи ФИО3. После чего, последний обратился в Октябрьский районный суд г. Белгорода с заявлением о процессуальном правопреемстве, которое было удовлетворено судом (определение от 23.08.2023 г., вступило в законную силу – 30.11.2023 г.)

Таким образом, сторонами договора цессии совершены действия, направленные на исполнение указанного договора. Основания для признания данного договора мнимым не имеется. 

В судебное заседание истец ФИО2 не явился, извещен надлежащим образом судебной повесткой, что подтверждается отчетом об отслеживании почтовых отправлений почты России о возвращении конверта с отметкой «истек срок хранения». Обеспечил участие своего представителя в судебном заседании.

Ответчики ФИО4, ФИО3 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом судебными повестками, что подтверждается отчетами об отслеживании почтовых отправлений почты России. Обеспечили участие своего представителя в судебном заседании. 

ФИО4 представил письменную позицию, в которой подтвердил, что денежные средства в размере (информация скрыта) руб. получил от ФИО3 при подписании договора цессии – 11.11.2022 г..

ФИО3 представил письменную позицию, указав, что передал в полном объеме ФИО4 денежные средства в размере (информация скрыта) руб. при подписании договора цессии – 11.11.2022 г..

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц, поскольку имеются данные об их надлежащем извещении в соответствии с положениями ст. 113, 115-116 ГПК РФ.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, выслушав объяснения представителей истца, ответчика, суд приходит к следующему. 

Согласно п. 1 ст. 9 Гражданского кодекса РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу части 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно ч. 1 ст. 432 Гражданского кодекса РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно ст. 167 ч. 1 и ч. 2 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительная с момента ее совершения.

Согласно положениям статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как разъяснено в пунктах 78 и 84 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации", исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки; в исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке; согласно абзацу второму пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса РФ допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 11.11.2022 г. между ФИО4 и ФИО3 заключен договор цессии, согласно которому ФИО4 уступил ФИО3 свое право требования денежных сумм, взысканных на основании указанного решения по делу (номер обезличен), а именно (информация скрыта) руб., а также право на взыскание процентов в соответствии со ст. 395 ГК РФ, начиная с (дата обезличена) по день фактической уплаты задолженности на сумму долга – 300000 руб...

Согласно п. 2.2 договора цессии, платеж по оплате стоимости уступаемого требования в размере (информация скрыта) руб. цессионарий оплачивает цеденту в день подписания настоящего договора путем передачи наличных денежных средств.

Стороны сделки – ФИО3 и ФИО4 подтвердили, что денежные средства в размере (информация скрыта) руб. получил от ФИО3 при подписании договора цессии – 11.11.2022 г.. Отдельным документом передача денежных средств не фиксировалась. 

Представитель истца сославшись на отсутствие письменных доказательства передачи денежных средств (оплаты по цессии) между физическими лицами – сторонами сделки, полагал, что она является мнимой, совершена без намерения создать соответствующие правовые последствия, в связи с чем, является ничтожной.

Вместе с тем, какие-либо предусмотренные законом основания, обязывающие сторон сделки - физических лиц оформлять в письменном виде факт передачи денежных средств, в данном случае отсутствуют. Стороны сделки данный факт подтвердили, что денежные средства в размере 340452, 88 руб. переданы при подписании договора цессии – 11.11.2022 г..

Получив исполнительный лист ФС (номер обезличен) от (дата обезличена), выданный Октябрьским районным судом г. Белгорода по делу (номер обезличен), ФИО4 передал его по акту приема-передачи ФИО3 05.12.2022 г., что следует из данного акта, подписанного сторонами договора цессии без замечаний.

Исполнительный лист передан по акту приема-передачи 05.12.2022 г., после вступления решения Октябрьского районного суда г. Белгорода от 14.06.2022 в законную силу – 13.10.2022 г., в связи с чем, доводы представителя истца о передачи исполнительного листа спустя год после заключения договора цессии неубедительны и опровергаются исследованными по делу доказательствами, о мнимости договора цессии не свидетельствуют. 

Ссылаясь на заключение договора цессии от 11.11.2022 г., ФИО3 обратился в Октябрьский районный суд г. Белгорода с заявлением о процессуальном правопреемстве, которое было удовлетворено судом, о чем вынесено определение от 23.08.2023 г. (вступило в законную силу – 30.11.2023 г.).

Таким образом, сторонами договора цессии совершены действия, направленные на возникновение правовых последствий, предусмотренных договором цессии, на исполнение указанного договора. Правовые последствия заключения сделки - договора цессии от 11.11. 2022 - наступили, стороны не уклонялись от их наступления, доказательств мнимости сделки не представлено.

Факт того, что переход права требования по оспариваемому договору цессии к ФИО3 состоялся, подтвержден вступившим в законную силу определением Октябрьского районного суда г. Белгорода от 23.08.2023 г. о процессуальном правопреемстве.

В данном случае условия договора цессии и последующие действия сторон договора свидетельствуют о том, что воля сторон направлена именно на передачу прав требований денежных средств, взысканных решением суда на стадии исполнительного производства.

При этом, при переходе прав требования к другому лицу на стадии исполнительного производства согласие должника не требуется (ст. 382 ГК РФ)

Ссылки представителя истца на наличие между ФИО4 и ФИО2 взаимных неисполненных обязательств, задолженность по которым взыскана судебными постановлениями, неубедительны и отклоняются судом, поскольку в данном случае правового значения не имеют, поскольку взаимозачет встречных однородных требований на стадии исполнения обязательным не является, зависит от очередности исполнения, при переходе прав требования к другому лицу на стадии исполнительного производства личность кредитора не может иметь существенное значение для должника.

При таких данных, суд приходит к выводу, что в действиях ответчиков отсутствует недобросовестность, поскольку все представленные ими документы подтверждают реальность совершенной сделки и ее разумную цель, обусловленную характером возникших между сторонами правоотношений по уступке прав требования денежных средств, взысканных решением суда на стадии исполнительного производства. Исполнительный лист передан цедентом цессионарию.

Суд также принимает во внимание, что истец не является участником оспариваемой сделки по уступке прав требования, а имеет статус должника, для которого не может являться существенным вопрос о том, кому выплачивать денежные средства, первоначальному либо новому кредитору.

Должник (истец) при предоставлении ему доказательств перехода права (требования) к новому кредитору не вправе не исполнять обязательство данному лицу. Достаточным доказательством является уведомление должника о состоявшейся уступке права (требования). В данном случае надлежащим кредитором для него являлся цессионарий ФИО3.

Поскольку нормы гражданского законодательства, регулирующие переход прав кредитора к другому лицу, не предусматривают, что действительность договора цессии зависит от оплаты уступки прав требования, то при указанных обстоятельствах довод иска о мнимости договора уступки прав по мотиву непредставления доказательств оплаты по договору цессии, не может быть признан убедительным и опровергнут исследованными по делу доказательствами.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исследованные доказательства являются относимыми, допустимыми, достоверными, однако в совокупности не подтверждают обстоятельства, на которые сослался истец в обоснование заявленного иска, в связи с чем, суд признает его необоснованным и отказывает в его удовлетворении.

Поскольку отказано в удовлетворении основного требования, в силу положений ст. 98 ГПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины не подлежат взысканию с ответчиков.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании договора цессии недействительным, применении последствий недействительности сделки, признать необоснованным и отказать в его удовлетворении.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

Судья Е.В. Симоненко

Мотивированное решение изготовлено: 26.03.2024 г.