Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 сентября 2017 года город Саратов

Октябрьский районный суд г. Саратова в составе председательствующего по делу судьи Замотринской П.А.,

при секретаре Иванове М.С.,

при участии истца ФИО5,

при участии представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Саратовской области – ФИО6, действующей на основании доверенности от 

<

дата>,

представителя ФКУ ИК-2 УФСИН России по Саратовской области ФИО7, действующего на основании доверенности от 

<

дата>,

представителя Прокуратуры Саратовской области Галанова В.В., действующего на основании доверенности 

<

дата>, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Саратовской области, ФКУ ИК-2 УФСИН России по 

<

адрес>, о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

установил:

ФИО5 обратился в суд с исковыми требованиями к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Саратовской области, в обоснование которых указал, что приговором Балаковского районного суда Саратовской области от 

<

дата> и последующим апелляционным определением от 

<

дата> судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда, он оправдан по части осуждения по ч. 3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, его осуждение по этим эпизодам незаконного сбыта от 

<

дата> ФИО1 и 

<

дата> ФИО2 и ФИО3 наркотических средств по основаниям п. «г» ч. 1 ст. 24 УПК РФ отменено, за ним признано право на реабилитацию. Из описательной части определения видно, что судебная коллегия установила в данном случае осуждения провокацию правоохранительного органа к совершению преступления. Установлено, что правоохранительный орган – Балаковское МРО УФСКН России по Саратовской области создавал такие условия в ходе так называемых ОРМ, в которых каждое мероприятие итоговом исходе завершалось преступлением. Возникала такая криминогенная ситуация, в которой все оказавшиеся в ней участники становились причастными к незаконному обороту наркотиков. Получилось так, что правоохранительный орган с инициативой его сотрудников стал оплачивать движение наркотиков, подстрекая их потребление людьми. А между тем в соответствии с Федеральным законом «Об оператино-розыскной деятельности» задачами оперативно-розыскной деятельности является: выявление, пресечение и раскрытие преступлений. Однако, вопреки тому, в его случае правоохранительный орган преследовал совершенно иные цели и задачи. Необуславливая конкретными причинами провокации преступлений, оперативные сотрудники в то же время отказывались от необходимости соблюдения гражданских прав и свобод в ходе оперативно-розыскных мероприятий. Так, из материалов уголовного дела видно, что он задержан 

<

дата> около 13 часов у входа в его 

<

адрес>. Был проведен личный досмотри уже после доставления его в МРО УФСКН России г. Балаково Саратовской области, подверглось обыску его жилище, где он находился также под задержанием и давал согласие на проведение обыска под видом осмотра места происшествия из-за того, что этот обыск был никем не разрешен. Также обыску подверглась его машина, припаркованная тут же по адресу 

<

адрес>. После всех этих мероприятий он был обратно доставлен в здание МРО УФСКН г. Балаково Саратовской области, где был помещен в место лишения свободы до того времени, пока, как ему сообщили оперативные сотрудники, он не даст показания такие, какие будут нужны. Под пытками в неофициальной тюрьме он пробыл двое суток. 

<

дата> он был освобожден по неясным ему до сих пор условиям. Ему просто сотрудники МРО УФСКН г. Балаково Саратовской области сообщили о том, что он пока свободен, и, если он опять будет нужен, то они его обязательно найдут. Через год после этих событий он был вызван опять по этому делу, только в Следственное управление «Балаковское» СУ МУ МВД России по Саратовской области, где ему будет применена мера пресечения в виде подписки о невыезде от 

<

дата>. Он узнал, что его преследование несколько раз в разные службы передавалось, сроки продлялись. Данным преследованием ему были причинены следующие ущербы: он был задержан и провел в неофициальной тюрьме под пытками двое суток. Доказательства следующие: справка в обвинительном заключении пункт 2 – ФИО5 в порядке ст. 91 УПК РФ не задерживался. Описательно-мотивировочная часть приговора, доказательства по уголовному делу в том числе рапорта сотрудников УФСКН РФ 

<

дата> около 13 часов - ФИО5 был задержан у входа в 

<

адрес>, здесь же досмотрен, здесь де досмотрена квартира-жилище, откуда были изъяты семейные драг. ценности, досмотрен автомобиль. Вопреки требованиям закона, он был задержан без сообщения ему оснований и его правового статуса, он был обыскан в одежде с ее сниманием в общественном месте, также было обыскано его жилище, обыскан его автомобиль он был посещен в незаконное место лишения свободы для того, чтобы принудительно дать показания. Факт принуждения к дачи показаний подтверждается тем, что ему не были зачитаны его права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ, – неофициальный допрос. Также доказательством незаконности обысков в автомобиле и жилище является тот факт, что его преследование, связанное с тем, что было обнаружено в этих мероприятиях как незаконное от 

<

дата> - было прекращено по основания п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – отсутствие в действиях состава преступления. Определением судебная коллегия по уголовным делам Саратовского областного суда от 

<

дата> он был оправдан по этим эпизодам от 

<

дата> и от 

<

дата>. В частности, по последнему эпизоду, по которому он был задержан, досмотрен и содержался в неофициальной тюрьме в вышеизложенных обстоятельствах, сотрудники УФСКН РФ, нарушив неприкосновенность жилища и частной собственности, арестовали указанное в приговоре имущество, принадлежащий его семье автомобиль 

<

данные изъяты>, мобильный телефон 

<

данные изъяты>. По приговору этот арест был снят. В приговоре имеются данные о том, что он оказывает сторонний уход своим родителям. Также имеется документ – постановление об отказе в приеме ходатайства от 

<

дата> о том, что суд отклонил его заявление в порядке ст. 313 УПК РФ в порядке исполнения приговора, чтобы отказать в его удовлетворении. Арестованный автомобиль был оборудован устройством для перевозки инвалидов, не способных самостоятельно передвигаться. Кроме того, он имеет профессиональный навык по уходу за больными инвалидами, реабилитации, предписываемыми инвалидами по ИПР-Корт. Он имеет профессиональное образование фельдшера-сестрой, и, был самозанят уходом за людьми, не способными самостоятельно себя обслуживать в быту. Таким образом, арестованный автомобиль – это средство его труда, которого он был лишен, поскольку не имел возможности им пользоваться из-за ареста в продолжительности четырех месяцев. Таким образом, в связи с арестом этого автомобиля ему был причинен моральный и материальный вред. Вместе с тем был причинен этот вред его родителям, которые не могли воспользоваться этим автомобилем, в том числе по предписаниям карты реабилитации. Из обстоятельств рассматриваемого дела видно, что ему причинен моральный и материальный ущерб. Во-первых – в случае незаконного осуждения по приговору по двум эпизодам сбыта наркотических средств; во-вторых – в случае неофициального, то есть незаконного задержания, досмотра с раздеванием в общественном месте, обыска в жилище с изъятием ценностей принадлежащих его семье, помещение в неофициальную тюрьму на более чем двое суток, потом в этой тюрьме для целей дачи показаний – принуждение к даче показаний; в-третьих, в случае причинения убытка завладением его транспортным средством более чем на три месяца, в связи с чем он утратил доход. И, в-четвертых, самостоятельно стоит определение морального ущерба, причиненного его семье от изъятия ценностей во время обыска в квартире. Нарушена тайна собственности его семьи, имеется угроза отъема этих ценностей. Вещи до сих пор его семье не возвращены. Прекращение доступа к этим драгоценностям таким образом обуславливает тот ущерб, что как близкие не могут ими воспользоваться, как высоколиквидными сбережениями, чтобы, для своих нужд использовав их, быть в относительном достатке в очень трудный для его семьи период. Основная проблема обусловлена тем, что он находится в месте лишения свободы, тогда как его родители, нуждающиеся в стороннем уходе, до сих пор им не обеспечены. Решение в порядке ст. 313 УПК РФ не принимаются. Вред моральный и материальный, причиненный ему незаконным осуждением и арестом его автомобиля и имущества – драгоценностей семьи, подлежит признанию и возмещению в соответствии со ст. 1070 ГК РФ, а вред моральный причиненный неофициальным задержанием, досмотром, обыском дома и автомобиля, содержанием в неофициальной тюрьме и пытками для целей дачи показаний подлежит признанию и возмещению в соответствии со ст. 1069, ч. 2 ст. 1070 ГК РФ. Исходя из требований закона имеются основания для признания действий сотрудников УФСКН РФ незаконными и компенсации причиненного ему вреда в общей сумме 860 600 рублей, исходя из следующего. Возмещение убытков из упущенной выгоды за четырех месячный арест автомобиля исходя из стоимости общероссийской оплаты труда по усредненной ставке 30 000 рублей за месяц. 30 000 рублей х 4 месяца = 120 000 рублей. Компенсация морального вреда за арест имущества его семьи определяется размером возможной пени за неиспользование высоколиквидных ценностей, к которым доступ владельцу этих ценностей запрещен не по его вине. Их стоимость по описи 114 000 рублей с учетом пени 1/300 х 10% (ставка рефинансирования), 114 000 х 1/300 х 10% = 3 800 рублей за 1 месяц, с тем учетом, что ставка рефинансирования в период с 

<

дата> года по 

<

дата> год стояла на усредненном показателе 10%. Считает, что расчет пени за год незаконного удержания под арестом вышеуказанной суммы драгоценностей, явится справедливой суммой компенсации морального вреда за незаконное преследование его родителей, которые подверглись нападению со стороны УФСКН РС в виде неприкосновенности их жилища и собственности в виде драгоценностей и семейного автомобиля. Этой суммой является условный год ареста драгоценностей по месячной цене: 3800 х 12 = 45 600 рублей. Моральный вред за незаконное уголовное преследование по двум эпизодам незаконного сбыта наркотиков компенсируется по следующим основаниям. По материалам дела видно, что правоохранительный орган допустил провокацию преступлений, что добавляет к этому вреду то, что следствие, возглавлявшее это преследование до настоящего времени не извинилось перед ним. Таким образом, он до сих пор от этого преследования застрахован в дальнейшем. Он утратил веру в правоохранительные органы и в правоту их поведения, компенсация исчисляется следующим. Заработная плата следователя за год его преследования, так по достоинству оценится труд того должностного лица, который его преследовал таким образом, что это преследование было результатом провокации 50 000 рублей х 12 месяцев = 600 000 рублей. По тем же основаниям оценивается компенсация за неофициальное заключение на двое суток, непроцедурное задержание, пытки с целью заставить его дать необходимые показания. Оценивает этот ущерб в стоимости не менее 100 000 рублей. Труд по достоинству оцененный работодателем старшего оперативной группы за один месяц и самого первого следователя, который возбудил уголовное дело по результатам всех этих мероприятий. Материальный ущерб упущенной выгоды за два дня лишения свободы и нахождения в неофициальной тюрьме МРО УФСКН РФ «Балаковское» Саратовской области по общероссийскому среднему уровню оплаты труда 30 000 рублей в месяц. Два дня – две тысячи рублей упущенного заработка. Итого: компенсация морального вреда – 745 600 рублей; компенсация материального вреда – 122 000 рублей. В итоговой сумме 860 600 рублей. На основании изложенного руководствуясь ст. ст. 12, 15, 16, 150, 151, 1069, 1070, 1071, 1100, 1101, Главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в его пользу компенсацию морального и материального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 860 600 рублей. 

Гражданское дело в части взыскания имущественного вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, прекращено судом, о чем вынесено соответствующее определение. 

В судебном заседании истец, принимающий участие судебном заседании посредствам видеоконференц-связи, заявленные исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просил их удовлетворить. 

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Саратовской области – ФИО6 в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражала по основаниям, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление, в соответствии с которым истец указывает, что испытывал нравственные страдания в связи с уголовным преследованием по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ по двум эпизодам, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. Из материалов уголовного дела усматривается, что от 

<

дата> в отношении ФИО5 возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 1 ст. 228 УК РФ. 

<

дата> в рамках уголовного дела № истцу избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде. 

<

дата> из уголовного дела № выделено уголовное дело № в отношении ФИО5 по факту совершений преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 228.1, ч. 2 ст. 228, ч. 1 ст. 228.1, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ. 

<

дата> ФИО5 привлечен в качестве обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 - п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, ему избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде. Согласно приговору Балаковского районного суда Саратовской области от 

<

дата> ФИО5 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 - п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. Апелляционным определением Саратовского областного суда от 

<

дата> приговор Балаковского районного суда Саратовской области от 

<

дата> в отношении ФИО5 в части осуждения по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ и осуждения по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ по двум эпизодам отменен, уголовное дело в этой части прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ввиду отсутствия состава преступления, с признанием за ФИО5 права на реабилитацию. Этим же приговором действия ФИО5 по эпизоду от 

<

дата> переквалифицированы с п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ на ч. 1 ст. 228.1 УК РФ. Подписка о невыезде была применена истцу в рамках уголовного дела, в том числе, по обвинению в совершении преступления, по которому ФИО5 признан виновным и отбывает наказание. Частичное оправдание по предъявленным обвинениям, не свидетельствует о незаконности уголовного преследования в целом. В соответствии со ст. 102 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации подписка о невыезде состоит в письменном обязательстве обвиняемого (подозреваемого) не покидать постоянное или временное место жительство без разрешения дознавателя, следователя, прокурора или суда. Обвиняемый (подозреваемый), которому избрана эта мера пресечения, не обязан неотлучно находиться по месту проживания. Обвиняемый (подозреваемый) не вправе без разрешения следователя (дознавателя) выезжать за пределы административно-территориального образования, где он проживает. Это означает, что обвиняемый (подозреваемый) не может покидать постоянное и временное место жительства без разрешения указанных должностных лиц и органов. Таким образом, истец с согласия вышеуказанных должностных лиц имел «возможность передвижения». В материалах дела отсутствуют ходатайства истца в правоохранительные органы (суд) о разрешении на выезд в период действия подписки о невыезде, а также документы, подтверждающие факт отказа правоохранительных органов (суда) истцу покидать населенный пункт, где он живет. Доводы истца о причинении ему нравственных страданий в результате уголовного преследования по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ по двум эпизодам, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ ничем не подкреплены. Также истцом не представлено ни одного доказательства, подтверждающего факт причинения ему физических страданий в результате уголовного преследования по указанным статьям. Факт незаконного привлечения к уголовной ответственности не является безусловным основанием для возмещения требуемой суммы морального вреда, так как никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Действующее законодательство не предусматривает возможности освобождения от доказывания размера требуемой суммы при наличии незаконных действий государственных органов. Размер понесенного морального вреда должен доказываться наряду со всеми иными обстоятельствами по делу. Каких-либо доказательств, обосновывающих размер компенсации морального вреда, который указан в исковом заявлении, истцом также не представлено. Истцом в обоснование размера заявленных исковых требований положены суммы средней заработной платы, что не относится к нематериальным благам и их оценке. Необходимо отметить, что истец ранее неоднократно привлекался к уголовной ответственности, по месту жительства характеризуется посредственно, периодически употребляет каннабиноиды. В настоящее время ФИО5 отбывает наказание за совершенное преступление в исправительной колонии строго режима, что свидетельствует о стойкой девиантной направленности его социального поведения. Принимая во внимание, что истцом не представлено доказательств причинения ему каких-либо физических или нравственных страданий, учитывая характеристику личности истца, оснований для удовлетворения заявленных исковых требований не имеется. На основании изложенного просит в удовлетворении исковых требований ФИО5 отказать в полном объеме.

Представитель ответчика ФКУ ИК-2 УФСИН России по Саратовской области ФИО7 в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражал, в суд представлены возражения на исковое заявление, в соответствии с которыми факт незаконного осуждения по двум эпизодам сбыта наркотических средств стоит расценивать как совокупность всех указанных в материалах уголовного дела эпизодов, а не отдельно тех, на которые ссылается Истец. Данный факт подтверждается приговором Балаковского районного суда Саратовской области от 

<

дата>, в котором истец Истец признает как минимум три факта сбыта (по ФИО4, ФИО2 и ФИО3). Также совокупностью вышеуказанных фактов сбыта наркотических средств обусловлены и задержание истца, его личный досмотр, обыск жилища с изъятием ценностей, заключение под стражу и арест принадлежащего ему транспортного средства. По факту причинения морального и материального вреда в следствии изъятия в ходе проведения обыска в жилище истца драгоценностей, принадлежащей его семье, ФКУ ИК-2 УФСИН России по Саратовской области сообщает, что в период нахождения истца в ФКУ РЖ-2 УФСИН России по Саратовской области с 

<

дата> по настоящее время ни от истца, ни от членов его семьи заявлений в адрес администрации ФКУ ИК-2 УФСИН России по Саратовской области о выдачи доверенности на получение материальных ценностей не поступало.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Прокуратуры Саратовской области – Галанов В.В. пояснил, что считает возможным удовлетворить исковые требования частично. В части компенсации морального вреда, просит суд при его определении учитывать обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости.

Изучив доводы искового заявления, возражений на исковое заявление, выслушав объяснения участников процесса, исследовав материалы дела и материалы уголовного дела, суд приходит к следующему. 

Согласно ст.ст. 52 и 53 Конституции РФ к числу гарантированных конституционных прав граждан относится право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. 

Как следует из ч. 2, 2.1 и 3 указанной выше статьи, а также из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют:

подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор,

подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, 

подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; в том числе и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения (например, при прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, предусмотренного статьей 105 УК РФ, при обвинении в убийстве и краже). 

осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления: 

непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления, 

прекращение уголовного дела в связи с отсутствием события преступления; 

прекращение уголовного дела в связи с отсутствием в деянии состава преступления, 

прекращение уголовного дела в связи истечением сроков давности уголовного преследования; 

прекращение уголовного дела в связи со смертью подозреваемого или обвиняемого,

прекращение уголовного дела в связи с отсутствием заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в пунктах 2 и 2.1 части первой статьи 448 настоящего Кодекса, либо отсутствие согласия соответственно Совета Федерации, Государственной Думы, Конституционного Суда Российской Федерации, квалификационной коллегии судей на возбуждение уголовного дела или привлечение в качестве обвиняемого одного из лиц, указанных в пунктах 1 и 3 - 5 части первой статьи 448 настоящего Кодекса. 

лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры. 

право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном настоящей главой, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части второй настоящей статьи, если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью четвертой статьи 20 настоящего Кодекса, а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 настоящего Кодекса, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части первой статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части первой статьи 27 настоящего Кодекса. 

любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 УПК РФ. 

В соответствии с ч. 1 ст. 134 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

После вступления в законную силу указанных решений суда, а также вынесения (утверждения) постановлений дознавателем, следователем, прокурором реабилитированному лицу должно быть направлено извещение с разъяснением установленного статьями 133, 135, 136, 138, 139 УПК РФ порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в котором, в частности, должно быть указано, какой вред возмещается при реабилитации, а также порядок и сроки обращения за его возмещением.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации исковое заявление о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования (в части требований, оставленных без рассмотрения в порядке уголовного судопроизводства), в соответствии с частью 6 статьи 29 ГПК РФ может быть подано реабилитированным по его выбору в суд по месту своего жительства или в суд по месту нахождения ответчика. При этом реабилитированный освобождается от уплаты государственной пошлины (подпункт 10 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации).

При разрешении требований реабилитированного суд не вправе возлагать на него обязанность доказать наличие вины конкретных должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в причинении ему вреда в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, поскольку в силу положений пункта 1 статьи 1070 ГК РФ, а также части 1 статьи 133 УПК РФ такой вред подлежит возмещению независимо от вины указанных лиц.

Как следует из материалов дела, приговором Балаковского районного суда Саратовской области от 8 ноября 2016 года ФИО5 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 п «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание с применением ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы сроком на 13 лет без штрафа, без ограничения свободы и без лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

В приговоре указано, что срок наказания исчисляется с 

<

дата> (л.д. 17-25). 

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от 

<

дата> приговор Балаковского районного суда Саратовской области от 

<

дата> в отношении ФИО5 в части осуждения по ч. 3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации и осуждения по эпизодам незаконного сбыта 

<

дата> ФИО1, и 

<

дата> ФИО2 и ФИО3 наркотических средств, отменено, уголовное дело в этой части прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в виде отсутствия состава преступления, с признанием за ФИО5 в этой части права на реабилитацию, предусмотренного ст. ст. 133, 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, связанного с уголовным преследованием. 

Этим же апелляционным определением приговор в отношении ФИО5 изменен, исключено указание в резолютивной части приговора о назначении наказания по правилам ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации; переквалифицированы действия ФИО5 по эпизоду от 

<

дата>, квалифицированного по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой назначено наказание в виде 6 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. В остальной части приговор оставлен без изменения (л.д. 29-35). 

В материалах дела имеется извещение истцу о признании за ним права на реабилитацию (л.д. 26). 

Таким образом, положения ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации истцом при подаче в суд искового заявления о компенсации морального вреда соблюдены. 

При таких обстоятельствах, учитывая прекращение уголовного дела в отношении истца по части предъявленного ему обвинения, а также положения ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которая предусматривает предъявление иска реабилитированным о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении, суд полагает требования истца о взыскании в его пользу компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследование подлежащими частичному удовлетворению. 

Согласно правовой позиции Конституционного суда, изложенной в Определении от 16 февраля 2006 года № 19-0, ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не содержит положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, которое было оправдано по приговору суда или в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования, на том лишь основании, что одновременно это лицо было признано виновным в совершении другого преступления. По смыслу закона, в таких ситуациях суд, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина, может принять решение о возмещении вреда, причиненного в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Таким образом, доводы представителя ответчика Управления Федерального казначейства по Саратовской области, об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, суд полагает несостоятельными, основанными на неверном толковании норм материального права. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает следующее. 

Согласно ч. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, среди прочего в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Из ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда также должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» установлено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Моральный вред причинен истцу действиями органа предварительного следствия, то есть государственного органа, подлежит возмещению независимо от вины должностных лиц.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае и иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Как следует из материалов уголовного дела, 

<

дата> было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении ФИО5 – по фактам хранении без цели сбыта наркотических средств 

<

дата> (л.д. 106 тома 1 уголовного дела). 

<

дата> ФИО5 допрошен в качестве подозреваемого по уголовному делу (л.д. 177-178 тома 1 уголовного дела).

В этот же день ему избрана мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении (л.д. 179 тома 1 уголовного дела – постановление, л.д. 180 тома 1 уголовного дела – подписка). 

2 декабря уголовные дела №, №, №, №, возбужденные по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, соединены в одно производство, уголовному делу присвоен номер № (л.д. 37 тома 1 уголовного дела). 

<

дата> ФИО5 избрана мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении (л.д. 195 тома 1 уголовного дела – постановление, л.д. 196 тома 1 уголовного дела – подписка). 

<

дата> из уголовного дела №, соединенного с уголовными делами №, № и №, выделено уголовное дело № в отношении ФИО5 по факту совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228.1, ч. 2 ст. 228, ч. 1 ст. 228.1, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 1-6 тома 1 уголовного дела). 

<

дата> уголовное дело № соединено в одно производство с уголовным делом №, соединенному уголовному делу присвоен номер № (л.д. 10 тома 1 уголовного дела). 

<

дата> ФИО5 допрошен в качестве подозреваемого по уголовному делу (л.д. 142-144 тома 2 уголовного дела). 

<

дата> проведена очная ставка между подозреваемыми ФИО5 и ФИО2 (л.д. 168-170 тома 2 уголовного дела). 

Постановлением от 

<

дата> уголовное дело № соединено в одно производство с уголовным делом №, соединенному уголовному делу присвоен номер № (л.д. 180-181 тома 2 уголовного дела). 

<

дата> было возбуждено уголовное дело по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении ФИО5 – по фактам незаконного сбыта наркотических средств ФИО1, ФИО2 (л.д. 183 тома 2 уголовного дела). 

Постановлением от 

<

дата> ФИО5 привлечен в качестве обвиняемого по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации за незаконный сбыт наркотический средств в крупном размере – по эпизодам 

<

дата> ФИО4, 

<

дата> – ФИО1, 

<

дата> – ФИО2, 

<

дата> – ФИО3; и по ч. 3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации – за покушение за незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере (л.д. 13-18 тома 3 уголовного дела). 

В этот же день ФИО5 допрошен в качестве обвиняемого (л.д. 19 тома 3 уголовного дела). 

В этот же день ему избрана мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении (л.д. 22 тома 3 уголовного дела – постановление, л.д. 23 тома 3 уголовного дела – подписка). 

<

дата> утверждено обвинительное заключение по обвинению ФИО5 в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 118.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 32-179 тома 3 уголовного дела). 

Как указывалось выше, приговором Балаковского районного суда Саратовской области от 

<

дата> ФИО5 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 п «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание с применением ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы сроком на 13 лет без штрафа, без ограничения свободы и без лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

В приговоре указано, что срок наказания исчисляется с 

<

дата> (л.д. 20-28 тома 4 уголовного дела). 

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от 

<

дата> приговор Балаковского районного суда Саратовской области от 

<

дата> в отношении ФИО5 в части осуждения по ч. 3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации и осуждения по эпизодам незаконного сбыта 

<

дата> ФИО1, и 

<

дата> ФИО2 и ФИО3 наркотических средств, отменено, уголовное дело в этой части прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в виде отсутствия состава преступления, с признанием за ФИО5 в этой части права на реабилитацию, предусмотренного ст. ст. 133, 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, связанного с уголовным преследованием. 

Этим же апелляционным определением приговор в отношении ФИО5 изменен, исключено указание в резолютивной части приговора о назначении наказания по правилам ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации; переквалифицированы действия ФИО5 по эпизоду от 

<

дата>, квалифицированного по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой назначено наказание в виде 6 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. В остальной части приговор оставлен без изменения (л.д. 27 – 37 тома 5 уголовного дела). 

Таким образом, из исследованных материалов усматривается, что уголовное дело в отношении ФИО5 прекращено только в части предъявленного ему обвинения по эпизодам «проверочная закупка», при этом за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации ему назначено наказание в виде 6 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Все следственные действия в отношении ФИО5 проводились в том числе и по обвинению в совершении преступления, за которое он был впоследствии осужден, также избирались и меры пресечения в виде подписок и невыезде и надлежащем поведении. 

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из характера причиненных истцу нравственных страданий, конкретных обстоятельств дела, учитывает факт незаконного привлечения к уголовной ответственности по ряду тяжкий преступлений. 

При этом суд принимает во внимание личность осужденного, ранее также привлекающегося к уголовной ответственности за преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств, все вышеизложенные обстоятельства привлечения истца к уголовной ответственности, а также то, что истец осужден за совершение тяжкого преступления, и меры процессуального воздействия применялись к нему в том числе и по преступлению, за которые он впоследствии осужден, срок отбывания наказания засчитан истцу с момента его фактического задержания. 

При таких обстоятельствах, исходя из требований о разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца в счет возмещения морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, денежной компенсации морального вреда в размере 2 000 рублей 00 копеек. 

Оснований для взыскания компенсации морального вреда по ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации с Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Саратовской области за счет казны Российской Федерации и с ФКУ ИК-2 УФСИН России по Саратовской области суд не находит в связи со следующим. 

В соответствии со ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

В силу ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Одним из способов защиты гражданских прав является взыскание компенсации морального вреда (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

Согласно ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Положения ст. ст. 15, 150, 151, 1064, 1069, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи направлены на обеспечение восстановления нарушенных прав граждан и юридических лиц, защиту прав потерпевших в деликтных обязательствах, реализацию требований ст. ст. 46, 52 и 53 Конституции Российской Федерации, и предполагают возмещение вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов либо их должностных лиц, при наличии общих и специальных условий, необходимых для наступления данного вида деликтной ответственности.

Таким образом, для наступления деликтной ответственности казны Российской Федерации должно быть доказано наличие ряда специальных условий: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинная связь между двумя первыми элементами; вина причинителя вреда. При этом истец должен доказать как факт незаконных, противоправных действий должностных лиц, так и причинение вреда противоправными действиями в их причинной связи.

Как следует из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (п. 2).

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (п. 3 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Таким образом, для взыскания компенсации морального вреда, причиненного незаконным действием либо бездействием органа государственной власти либо должностного лица, необходимо установить незаконность действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов.

Ни в материалах гражданского дела, ни в материалах уголовного дела не имеется доказательств незаконности действий (бездействий) должностных лиц государственных органов, в судебное заседание не приведены доказательства незаконного задержания лицаи содержания его под стражей, а также доказательства иных незаконных и неправомерных действий лиц государственных органов. 

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ч. 2 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, то есть представлены сторонами. Разрешая гражданско-правовой спор в условиях конституционных принципов состязательности и равноправия сторон и связанного с ними принципа диспозитивности, осуществляя правосудие как свою исключительную функцию (ч. 1 ст. 118 Конституции Российской Федерации), суд не может принимать на себя выполнение процессуальных функций сторон.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается, в первую очередь, поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Статьями 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а решение суда основывается на совокупности всех представленных сторонами доказательств.

Таким образом, оценка относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности является исключительной прерогативой суда.

Исследовав представленные сторонами доказательства с учетом указанных положений закона, суд приходит к выводу о недоказанности истцом фактов совершения должностными лицами государственных органов каких-либо виновных противоправных действий либо бездействий в отношении него, причинивших ему моральные и нравственные страдания, о взыскании компенсации за которые истцом ставится вопрос в своем исковом заявлении по ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения заявленных исковых требований в этой части у суда не имеется. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО5 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Саратовской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, удовлетворить частично. 

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО5 2 000 рублей 00 копеек. 

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать. 

В удовлетворении требований к ФКУ ИК-2 УФСИН России по Саратовской области отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Саратовского областного суда через Октябрьский районный суд г. Саратова в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья подпись П.А. Замотринская