Дело 2-22/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

(мотивированное)

15 августа 2019 года с. Ербогачен Катангского района

Катангский районный суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Кийко Т. А.,

при секретаре Юрьевой Т. Ю.,

с участием: помощника прокурора Катангского района Залтанова В. В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-22/2019 по исковому заявлению прокурора Катангского района, действующего в защиту прав и законных интересов ФИО1, к акционерному обществу «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» о признании договора недействительным, возложении обязанности по возврату средств пенсионных накоплений, возложении обязанности по прекращению незаконной обработки персональных данных, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор Катангского района обратился в суд с исковым заявлением, в защиту прав и законных интересов ФИО1, к акционерному обществу «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» (далее по тексту – АО «НПФ «Будущее»), в котором, с учетом уточнений, представленных в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил: признать недействительным договор об обязательном пенсионном страховании от 29.12.2017 № 069-543-739 07, заключенный между АО «НПФ «Будущее» и ФИО1; возложить на АО «НПФ «Будущее» обязанность вернуть предыдущему страховщику по обязательному пенсионному страхованию Пенсионному фонду Российской Федерации средства пенсионных накоплений ФИО1; возложить на АО «НПФ «Будущее» обязанность прекратить незаконную обработку персональных данных ФИО1; взыскать с ответчика в пользу ФИО1 расходы за проведение судебной почерковедческой экспертизы в размере 6 700 руб.

В обоснование заявленных требований прокурор указал, что ФИО1 является застрахованным лицом в системе обязательного пенсионного страхования. До 04.03.2018 страховщиком по обязательному пенсионному страхованию являлся Пенсионный фонд Российской Федерации (далее по тексту – ПФР), впоследствии ФИО1 переведен в АО «НПФ «Будущее». При этом каких-либо заявлений о переходе в АО «НПФ «Будущее» истец не писал, нотариальных доверенностей не выдавал. Средства пенсионных накоплений ФИО1 без его ведома переведены в АО «НПФ «Будущее», заявление о досрочном переходе и договор об обязательном пенсионном страховании с ответчиком им не подписывались.

Прокурор полагал, что договор об обязательном пенсионном страховании с АО «НПФ «Будущее» нарушает право ФИО1 на выбор страховщика, осуществляющего деятельность по обязательному пенсионному страхованию, и является недействительным.

По указанным основаниям АО «НПФ «Будущее» обязано вернуть предыдущему страховщику по обязательному пенсионному страхованию средства пенсионных накоплений истца, переданные в НПФ.

Кроме того, ФИО1 не давал согласия на обработку своих персональных данных АО «НПФ «Будущее», в связи с чем, действия ответчика по хранению и использованию его персональных данных являются незаконными.

Заявленные требования прокурор обосновал положениями ст.ст. 36.4, 36.5, 36.6, 36.6-1 Федерального закона от 07.05.1998 № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах», ст.ст. 160, 166, 167, 168, 431.1 ГК РФ, ст.ст. 2, 3, 6, 21 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных», ст. 45 ГПК РФ.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, в представленном суду заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие.

В судебном заседании помощник прокурора Катангского района Залтанов В.В. заявленные исковые требования поддержал по доводам и основаниям, изложенным в иске. Просил признать недействительным договор об обязательном пенсионном страховании от 29.12.2017 № 069-543-739 07, заключенный между АО «НПФ «Будущее» и ФИО1; возложить на АО «НПФ «Будущее» обязанность вернуть предыдущему страховщику по обязательному пенсионному страхованию ПФР средства пенсионных накоплений ФИО1; возложить на АО «НПФ «Будущее» обязанность прекратить незаконную обработку персональных данных ФИО1; взыскать с ответчика в пользу ФИО1 расходы за проведение судебной почерковедческой экспертизы в размере 6 700 руб.

Представитель ответчика АО «НПФ «Будущее» в судебное заседание не явился, о месте и времени проведения судебного разбирательства извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, о рассмотрении дела в его отсутствие не просил. Ранее от представителя АО «НПФ «Будущее» в суд поступили письменные возражения на исковое заявление прокурора Катангского района, действующего в защиту прав и законных интересов ФИО1, в которых он указал на несогласие с исковыми требованиями. Представитель ответчика полагал, что правовые основания для признания договора об обязательном пенсионном страховании между ФИО1 и АО «НПФ «Будущее» недействительным, отсутствуют. Договор был заключен при посредничестве агента, действовавшего от имени АО «НПФ «Будущее» на основании соответствующего договора. После поступления в АО «НПФ «Будущее» договора об обязательном пенсионном страховании, заключенного с ФИО1, была проведена соответствующая проверка качества его оформления и заключения, в результате которой каких-либо нарушений выявлено не было.

Также в Фонде действует система безопасности, включающая комплекс мер по осуществлению многоуровневого контроля уже заключенных договоров, введены в действие ряд документов, регламентирующих порядок обработки поступающих договоров и порядок осуществления внутреннего контроля за достоверностью предоставляемых агентами и партнерами Фонда документов.

В результате проведения указанной проверки качества оформления и заключения с истцом договора нарушений выявлено не было.

Представитель ответчика полагал, что поскольку Фонд действовал добросовестно и в полном соответствии с действующим законодательством, принял на обслуживание ФИО1 на основании заключенного с ним договора об обязательном пенсионном страховании, основания для признания договора недействительным, отсутствуют.

Согласно выписке о состоянии пенсионного счета накопительной пенсии ФИО1, средства пенсионных накоплений поступили в Фонд 27.03.2018 и тогда же договор вступил в силу.

Также представитель ответчика указал на то, что наличие договора об обязательном пенсионном страховании с АО «НПФ «Будущее» не лишает истца права передать средства своих пенсионных накоплений в ПФР или иной негосударственный пенсионный фонд путем заключения соответствующего договора и направления в ПФР заявления о переходе (досрочном переходе).

Кроме того, поскольку, согласно действующему законодательству, АО «НПФ «Будущее» обязано обеспечивать сохранность персональных данных застрахованного лица в течение всей их жизни, правовых оснований для прекращения обработки персональных данных ФИО1 не имеется. При исполнении решения суда в части уничтожения персональных данных застрахованного лица, АО «НПФ «Будущее» не сможет исполнять свои обязательства в соответствии с действующим законодательством и будет нести ответственность за нарушение правовых норм.

Представитель ответчика просил отказать прокурору Катангского района, действующему в защиту прав и законных интересов ФИО1, в удовлетворении исковых требований полностью.

Исходя из положений ч. 4 ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика.

Представитель третьего лица государственного учреждения – управления пенсионного фонда Российской Федерации в Иркутском районе Иркутской области (межрайонное) в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, сведений о причинах неявки суду не представил, что в силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие представителя третьего лица.

Определением Катангского районного суда Иркутской области от 24.05.2019 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены нотариус нотариального округа г. Новосибирска К. и государственное учреждение – отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по г. Москве и Московской области.

Третье лицо нотариус нотариального округа г. Новосибирска К. в судебное заседание не явилась, будучи надлежащим образом извещенной о времени и месте судебного разбирательства, сведений о причинах неявки суду не представила. В соответствии с положениями ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть данное дело в отсутствие третьего лица.

Представитель третьего лица государственного учреждения – отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по г. Москве и Московской области в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, в представленном в суд заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие. 

Выслушав доводы помощника прокурора, исследовав письменные материалы дела, оценив все представленные по делу доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 420 ГК РФ, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В силу п. 3 ст. 154 ГК РФ, для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Как определено п. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке (п. 2).

В силу п. 1 ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Правовые, экономические и социальные отношения, возникающие при создании негосударственных пенсионных фондов, осуществлении ими деятельности по негосударственному пенсионному обеспечению, в том числе по досрочному негосударственному пенсионному обеспечению, обязательному пенсионному страхованию, реорганизации и ликвидации указанных фондов регулируются Федеральным законом от 07.05.1998 № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах».

В силу п. 1 ст. 2 Федерального закона от 07.05.1998 № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах», под негосударственным пенсионным фондом понимается организация, исключительной деятельностью которой является негосударственное пенсионное обеспечение, в том числе досрочное негосударственное пенсионное обеспечение, и обязательное пенсионное страхование.

Как установлено положениями ст. 36.4 Федерального закона от 07.05.1998 № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах», договор об обязательном пенсионном страховании заключается между фондом и застрахованным лицом. В один и тот же период в отношении каждого застрахованного лица может действовать только один договор об обязательном пенсионном страховании.

Договор об обязательном пенсионном страховании должен быть заключен надлежащими сторонами и соответствовать законодательству Российской Федерации (п. 1).

Договор об обязательном пенсионном страховании вступает в силу со дня зачисления перечисленных предыдущим страховщиком средств пенсионных накоплений на счет нового страховщика. В случае возврата предыдущему страховщику средств пенсионных накоплений по основанию, предусмотренному абзацем седьмым пункта 1 статьи 36.6 настоящего Федерального закона, договор об обязательном пенсионном страховании застрахованного лица с указанным страховщиком считается заключенным на условиях ранее заключенного договора и вступает в силу со дня зачисления средств пенсионных накоплений, указанных в пункте 5.3 статьи 36.6 настоящего Федерального закона, на счет этого страховщика. При этом подача в Пенсионный фонд Российской Федерации заявления застрахованного лица о переходе в фонд не требуется (п. 3).

В случае, если после внесения изменений в единый реестр застрахованных лиц договор об обязательном пенсионном страховании признан судом недействительным, такой договор подлежит прекращению в соответствии с абзацем седьмым пункта 2 статьи 36.5 настоящего Федерального закона (п. 6.1).

В силу ст. 36.5 Федерального закона от 07.05.1998 № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах», договор об обязательном пенсионном страховании прекращается, в том числе в случае признания судом договора об обязательном пенсионном страховании недействительным (абз. 7 п. 2).

В случае прекращения договора об обязательном пенсионном страховании по основаниям, предусмотренным абзацами вторым - четвертым и седьмым пункта 2 настоящей статьи, для соответствующего фонда возникает обязанность по передаче средств пенсионных накоплений для финансирования накопительной пенсии в порядке, установленном статьей 36.6 настоящего Федерального закона (п. 4).

В соответствии со ст. 36.6 Федерального закона от 07.05.1998 № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах», средства пенсионных накоплений для финансирования накопительной пенсии подлежат передаче из одного фонда в другой фонд или в Пенсионный фонд Российской Федерации, в том числе в случае прекращения договора об обязательном пенсионном страховании в соответствии с абзацем седьмым пункта 2 статьи 36.5 настоящего Федерального закона - предыдущему страховщику (абз. 7 п. 1).

При наступлении обстоятельства, указанного в абзаце седьмом пункта 1 настоящей статьи, фонд обязан передать предыдущему страховщику по обязательному пенсионному страхованию средства пенсионных накоплений, определенные в порядке, установленном пунктом 2 статьи 36.6-1 настоящего Федерального закона, а также проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений, определяемые в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, и средства, направленные на формирование собственных средств фонда, сформированные за счет дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений соответствующего застрахованного лица, в срок не позднее 30 дней со дня получения фондом соответствующего решения суда и в этот же срок известить об этом Пенсионный фонд Российской Федерации, который на основании указанного извещения фонда вносит соответствующие изменения в единый реестр застрахованных лиц и уведомляет об этом застрахованное лицо при личном обращении застрахованного лица в территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации, а также путем направления застрахованному лицу уведомления в форме электронного документа с использованием единого портала государственных и муниципальных услуг (п. 5.3).

Порядок передачи средств пенсионных накоплений и определения их стоимости, порядок уведомления застрахованных лиц о наступлении оснований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, а также разъяснения застрахованным лицам их прав, связанных с возникновением таких обстоятельств, устанавливаются Банком России (п. 6).

При наступлении оснований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, фонд, обязанный передать средства пенсионных накоплений, должен принять все меры, направленные на сохранение средств пенсионных накоплений, подлежащих передаче (п. 8).

В силу ст. 36.11 Федерального закона от 07.05.1998 № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах», застрахованное лицо до обращения за установлением накопительной пенсии, срочной пенсионной выплаты, единовременной выплаты средств пенсионных накоплений может воспользоваться правом на переход из фонда в фонд не чаще одного раза в год путем заключения договора об обязательном пенсионном страховании с новым фондом и направления в Пенсионный фонд Российской Федерации заявления о переходе (заявления о досрочном переходе) из фонда в фонд.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

Судом установлено, что на основании заявления застрахованного лица о досрочном переходе из ПФР без даты, адресованного в отделение ПФР по г. Москве и МО, удостоверенного временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа г. Новосибирска К. – С., а также договора № 069-543-739 07 от 29.12.2017 об обязательном пенсионном страховании, заключенного между АО «НПФ «Будущее» и ФИО1, был осуществлен перевод средств пенсионных накоплений ФИО1 из Пенсионного фонда Российской Федерации в АО «НПФ «Будущее».

Сведениями о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица на имя истца, представленными ГУ – УПФР в Иркутском районе Иркутской области (межрайонным) от 26.03.2019, выпиской о состоянии пенсионного счета накопительной пенсии застрахованного лица по состоянию на 07.05.2019 подтверждается, что средства пенсионных накоплений ФИО1 поступили из ПФР в АО «НПФ «Будущее» 27.03.2018 в размере 

<

данные изъяты> руб., а названный договор, в соответствии с п. 3 ст. 36.4 Федерального закона от 07.05.1998 № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах», вступил в силу.

Как следует из письменного ответа от 13.06.2019 № нотариуса нотариального округа г. Новосибирска К. на судебный запрос, 03.10.2017 подлинность подписи по реестру нотариальных действий ФИО1 на заявлении застрахованного лица о досрочном переходе из ПФР в АО «НПФ «Будущее», не свидетельствовалась.

С целью проверки доводов прокурора об отсутствии волеизъявления истца на перевод средств пенсионных накоплений из ПФР в АО «НПФ «Будущее», на основании определения Катангского районного суда Иркутской области от 25.06.2019 по данному делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ООО «Департамент экспертизы и оценки».

Согласно заключению судебной почерковедческой экспертизы ООО «Департамент экспертизы и оценки» №, подписи от имени ФИО1: - в заявлении без даты застрахованного лица о досрочном переходе из Пенсионного фонда Российской Федерации в негосударственный пенсионный фонд, осуществляющий деятельность по обязательному пенсионному страхованию - АО «НПФ «Будущее», удостоверенном временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа г. Новосибирска К. – С. 03.10.2017; - в договоре № 069-543-739 07 от 29.12.2017 об обязательном пенсионном страховании между АО «НПФ «Будущее» и застрахованным лицом, выполнены не ФИО1, а иным лицом.

Суд полагает возможным принять названное заключение судебной почерковедческой экспертизы ООО «Департамент экспертизы и оценки» № в качестве доказательства, отвечающего требованиям относимости, допустимости, достаточности и достоверности, подтверждающего отсутствие волеизъявления истца на перевод средств пенсионных накоплений из ПФР в АО «НПФ «Будущее».

Названное заключение эксперта соответствует требованиям ст.ст. 55, 59, 60, 84-86 ГПК РФ, Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», суд не сомневается в компетентности эксперта, выводы эксперта основаны на материалах дела, представленных на экспертизу, заключение содержит мотивировку сделанного вывода и описание проведенного исследования, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, судом не установлено наличия заинтересованности эксперта в исходе дела. 

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, исходя из положений ст. 168 ГК РФ, ст. 36.5 Федерального закона от 07.05.1998 № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах», суд пришел к выводу о том, что заключенный между ФИО1 и АО «НПФ «Будущее» договор от 29.12.2017 № 069-543-739 07 об обязательном пенсионном страховании является недействительным, поскольку в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что ФИО1 свою подпись ни в договоре, ни в заявлении о досрочном переходе из ПФР в АО «НПФ «Будущее» не проставлял, волеизъявления на заключение данного договора не имел, оспариваемый договор заключен при наличии порока воли истца.

Оценивая доводы представителя ответчика об отсутствии правовых оснований для признания указанного договора недействительным, суд отклоняет их и находит несостоятельными по вышеприведенным мотивам, как основанные на неверном применении правовых норм.

Доводы представителя ответчика о проведении проверки качества оформления и заключения с истцом договора об обязательном пенсионном страховании, в результате которой каких-либо нарушений выявлено не было, о добросовестности действий АО «НПФ «Будущее», об отсутствии препятствий у истца для передачи средств своих пенсионных накоплений обратно в ПФР или иной НПФ, при установленных по делу юридически значимых обстоятельствах отсутствия волеизъявления истца на заключение договора, также не влияют на выводы суда о недействительности оспариваемого договора и не могут являться основанием для отказа в удовлетворении рассматриваемого иска.

Последствия признания судом недействительным договора об обязательном пенсионном страховании предусмотрены ст. 36.6 Федерального закона от 07.05.1998 № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах», в соответствии с п. 5.3 которой, фонд обязан передать предыдущему страховщику по обязательному пенсионному страхованию средства пенсионных накоплений, определенные в порядке, установленном пунктом 2 статьи 36.6-1 настоящего Федерального закона, а также проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений, определяемые в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, и средства, направленные на формирование собственных средств фонда, сформированные за счет дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений соответствующего застрахованного лица, в срок не позднее 30 дней со дня получения фондом соответствующего решения суда и в этот же срок известить об этом Пенсионный фонд Российской Федерации, который на основании указанного извещения фонда вносит соответствующие изменения в единый реестр застрахованных лиц и уведомляет об этом застрахованное лицо при личном обращении застрахованного лица в территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации, а также путем направления застрахованному лицу уведомления в форме электронного документа с использованием единого портала государственных и муниципальных услуг.

Исходя из установленных по делу обстоятельств и вышеназванных правовых норм, требования прокурора, действующего в защиту прав и законных интересов ФИО1 о признании договора об обязательном пенсионном страховании от 29.12.2017 № 069-543-739 07, заключенного между истцом и АО «НПФ «Будущее», недействительным, возложении на ответчика обязанности по передаче предыдущему страховщику по обязательному пенсионному страхованию – ПФР средств пенсионных накоплений истца, подлежат удовлетворению.

Федеральным законом от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» регулируются отношения, связанные с обработкой персональных данных, осуществляемой, в том числе юридическими лицами, с использованием средств автоматизации, в том числе в информационно-телекоммуникационных сетях, или без использования таких средств, если обработка персональных данных без использования таких средств соответствует характеру действий (операций), совершаемых с персональными данными с использованием средств автоматизации, то есть позволяет осуществлять в соответствии с заданным алгоритмом поиск персональных данных, зафиксированных на материальном носителе и содержащихся в картотеках или иных систематизированных собраниях персональных данных, и (или) доступ к таким персональным данным.

В соответствии со ст. 2 названного федерального закона, его целью является обеспечение защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

Исходя из положений ст. 3 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных», под персональными данными понимается любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных) (п. 1); под обработкой персональных данных понимается любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных (п. 3).

В силу ст. 6 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных», обработка персональных данных должна осуществляться с соблюдением принципов и правил, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Обработка персональных данных осуществляется с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных (пп. 1 п. 1).

В соответствии с п. 3 ст. 21 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных», в случае выявления неправомерной обработки персональных данных, осуществляемой оператором или лицом, действующим по поручению оператора, оператор в срок, не превышающий трех рабочих дней с даты этого выявления, обязан прекратить неправомерную обработку персональных данных или обеспечить прекращение неправомерной обработки персональных данных лицом, действующим по поручению оператора. В случае, если обеспечить правомерность обработки персональных данных невозможно, оператор в срок, не превышающий десяти рабочих дней с даты выявления неправомерной обработки персональных данных, обязан уничтожить такие персональные данные или обеспечить их уничтожение. Об устранении допущенных нарушений или об уничтожении персональных данных оператор обязан уведомить субъекта персональных данных или его представителя, а в случае, если обращение субъекта персональных данных или его представителя либо запрос уполномоченного органа по защите прав субъектов персональных данных были направлены уполномоченным органом по защите прав субъектов персональных данных, также указанный орган.

Информация о личных данных застрахованного лица, средствах пенсионных накоплений граждан, о результатах их инвестирования относится к персональным данным застрахованных лиц.

В представленных суду письменных возражениях представитель ответчика не отрицал факт обработки персональных данных ФИО1, в связи с переводом средств его пенсионных накоплений из ПФР в АО «НПФ «Будущее».

Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела суд достоверно установил, что волеизъявление истца на перевод указанных средств в АО «НПФ «Будущее» отсутствовало, ФИО1 не давал согласия ответчику на обработку его персональных данных.

При таких обстоятельствах обработка персональных данных истца со стороны АО «НПФ «Будущее» является незаконной, в связи с чем, требование прокурора о возложении на ответчика обязанности по прекращению незаконной обработки персональных данных ФИО1, также подлежит удовлетворению.

Доводы представителя ответчика о том, что в случае уничтожения персональных данных истца АО «НПФ «Будущее» не сможет исполнять свои обязательства в соответствии с действующим законодательством, и будет нести ответственность за нарушение правовых норм, суд не принимает. Учитывая отсутствие согласия истца на обработку его персональных данных со стороны АО «НПФ «Будущее», признание обработки персональных данных незаконной, исходя из вышеназванных правовых норм, указанные доводы ответчика не имеют правового значения в рамках рассматриваемого спора.

Согласно ч. 1 ст. 80 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

В ходе рассмотрения данного дела, на основании определения суда от 25.06.2019, по ходатайству стороны истца была назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ООО «Департамент экспертизы и оценки», расходы за проведение судебной экспертизы возложены на истца ФИО1

Информационным сообщением ООО «Департамент экспертизы и оценки», квитанцией к приходному кассовому ордеру от 22.07.2019, чеком по операции Сбербанк онлайн от 24.07.2019 подтверждается, что истцом ФИО1 была произведена оплата ООО «Департамент экспертизы и оценки» стоимости проведения судебной почерковедческой экспертизы по данному делу в размере 6 700 руб. Экспертное заключение по результатам названной судебной экспертизы было принято судом в качестве допустимого доказательства по делу.

Таким образом, исходя из названных правовых норм и обстоятельств дела, учитывая, что суд пришел к выводу об удовлетворении исковых требований, расходы истца по оплате судебной экспертизы, проведенной на основании определения суда от 25.06.2109 ООО «Департамент экспертизы и оценки», в размере 6 700 руб. подлежат взысканию с ответчика АО «НПФ «Будущее». 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования прокурора Катангского района, действующего в защиту прав и законных интересов ФИО1, удовлетворить.

Признать недействительным договор об обязательном пенсионном страховании от 29.12.2017 г. № 069-543-739 07, заключенный между акционерным обществом «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» и ФИО1.

Возложить на акционерное общество «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» обязанность вернуть предыдущему страховщику по обязательному пенсионному страхованию - Пенсионному фонду Российской Федерации средства пенсионных накоплений ФИО1.

Возложить на акционерное общество «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» обязанность прекратить незаконную обработку персональных данных ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Взыскать с акционерного общества «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» в пользу ФИО1 расходы за проведение судебной почерковедческой экспертизы в размере 6 700 рублей.

На решение сторонами может быть подана апелляционная жалоба, прокурором может быть принесено апелляционное представление в Иркутский областной суд через Катангский районный суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 20 августа 2019 года.

Судья Т. А. Кийко