По делу № 2-35/18

ПРИГОВОР

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Город Нижний Новгород 3 декабря 2018 года

Нижегородский областной суд в составе:

председательствующего - судьи федерального суда общей юрисдикции Мазурук С.В.,

коллегии присяжных заседателей,

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела государственных обвинителей прокуратуры Нижегородской области Кулишевой И.В., 

подсудимого ФИО1, 

защитника – адвоката Митрофанова А.В., предоставившего удостоверение №, ордер №, 

потерпевших С.В.Н., З.М.А., 

при секретарях Шульпиной А.В., Григорьичевой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

В Ы Х О Д Ц Е В А ИВАНА ВЛАДИМИРОВИЧА, ДД.ММ.ГГГГ года

рождения, уроженца 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, гражданина 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>, образование 

<

данные изъяты>, холостого, 

имеющего малолетних детей ДД.ММ.ГГГГ

рождения, работающего 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, 

зарегистрированного и проживавшего 

<

адрес>

<

адрес> 

<

адрес>, содержащегося под

стражей с 18 июня 2018 года, ранее несудимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст.30, пп. «а», «е» ч.2 ст.105, пп. «а», «е» ч.2 ст.105 УК РФ,

у с т а н о в и л:

вердиктом коллегии присяжных заседателей от 15 ноября 2018 года подсудимый ФИО1 признан виновным в совершении незаконных действий при следующих обстоятельствах. 

16 июля 2017 около 15 часов после распития спиртных напитков на крыльце многоквартирного жилого 

<

данные изъяты> дома 

<

адрес>, зная, что данный дом заселён и в нем постоянно проживают жители, ошибочно предполагая, что в это время в указанном доме в квартире № находится и заперлась З.М.А., на почве ревности, испытываемой к З.М.А., подсудимый ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, словесно вслух озвучил намерение лишить З.М.А. жизни путём поджога дома, осознавая, что данный способ представляет опасность для жизни не только ФИО2 З.М.А., но и иных лиц, проживающих в доме, в частности К.Н.А. и К.Л.А., вылил из имевшейся бутылки легковоспламеняющуюся жидкость, схожую по составу со смесевым растворителем не нефтяной природы на крыльцо вышеуказанного дома около входа в квартиры и путем занесения неустановленного открытого источника пламени на его крыльцо, поджёг дом, чем создал условия, препятствующие выходу из дома, в результате чего произошло возгорание и уничтожение дома 

<

адрес>, проживавшим в доме лицам: К.Л.А. причинено телесное повреждение в виде острого ингаляционного (через дыхательные пути) отравления окисью углерода, вызвавшее острую дыхательную недостаточность, от чего наступила её смерть, а также причинены поверхностные термические ожоги (1 степени) переднебоковых отделов головы, шеи, надплечий, запястий и кистей, не имеющие непосредственного отношения к причине смерти; К.Н.А. причинено телесное повреждение в виде острого ингаляционного (через дыхательные пути) отравления окисью углерода, вызвавшее острую дыхательную недостаточность, от чего наступила её смерть, а также причинены поверхностные термические ожоги (1 степени) лица, шеи, надплечий и верхних конечностей, не имеющие отношения к причине смерти, смерть З.М.А. не наступила, так как в момент возгорания дома 

<

адрес>, её в указанном доме не оказалось. 

Исходя из установленных вердиктом обстоятельств уголовного дела (ответы на вопросы № 1, № 2, № 3), а также с учётом обстоятельств, исследованных при обсуждении последствий вердикта, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ - убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц, и по ч. 3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ - покушение на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух и более лиц. 

Вердиктом коллегии присяжных заседателей признано доказанным: ошибочно предполагая, что в квартире 

<

адрес> находится и заперлась З.М.А., подсудимый ФИО1, на почве испытываемой к ней ревности, словесно вслух озвучил намерение лишить её жизни путём поджога дома, осознавая при этом, что данный способ убийства представляет опасность не только для жизни З.М.А., но и иных лиц, проживающих в доме, в частности К.Н.А. и К.Л.А. 

Таким образом, имея умысел на лишение жизни З.М.А., подсудимый ФИО1 осознавал, что в результате избранного им способа убийства З.М.А., могут погибнуть проживающие в доме К.Н.А. и К.Л.А., то есть опасное поведение по отношению к К. осуществлялось им осознанно. Он осознавал общественную опасность своих действий, и не исключал возможность наступления смерти К.Н.А. и К.Л.А. в результате поджога дома, так как не мог реально рассчитывать избежать этого. 

Преступные действия ФИО1, находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями. 

Согласно заключениям экспертов № (т. 2 л.д. 144-151), № (т. 2 л.д. 157-164) смерть К.Л.А. и смерть К.Н.А. наступила от острой дыхательной недостаточности в результате острого ингаляционного (через дыхательные пути) отравления окисью углерода. Данное телесное повреждение возникло у каждой из них в течение относительно короткого промежутка времени незадолго до наступления смерти, и повлекло за собой причинение тяжкого вреда здоровью К.Л.А. и К.Н.А. по признаку опасности для жизни (согласно постановлению правительства РФ от 17.08.2007 г. № 522 «Об утверждении правил определения критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённых приказом Министерства Здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 г. № 194н п. 6.2.6, 6.2.9 (зарегистрировано в Минюсте РФ от 13.08.2008 г. за № 12118).

К.Н.А. и К.Л.А. погибли в результате пожара, возникшего по причине совершённого ФИО1 поджога дома. 

При таких обстоятельствах, по мнению суда, действия ФИО1 не могут быть квалифицированы как неосторожное убийство, они подлежат квалификации как умышленное убийство двух лиц и покушение на убийство двух и более лиц, поскольку из установленных вердиктом коллегии присяжных заседателей фактических обстоятельств также следует, что ФИО1, ошибочно полагавшим, что З.М.А. находится в квартире 

<

адрес>, были совершены все действия, непосредственно направленные на лишение жизни третьего лица – потерпевшей З.М.А.: озвучил намерение лишить З.М.А. жизни путём поджога дома, вылил легковоспламеняющуюся жидкость, на крыльцо около входа в квартиры и поджёг дом, чем создал условия, препятствующие выходу из дома, в результате чего произошло возгорание и уничтожение дома №, однако смерть З.М.А. не наступила, так как в момент возгорания, её в указанном доме не оказалось, то есть преступление не было доведено ФИО1 до конца по независящим от него обстоятельствам.

Вместе с тем, суд исключил из обвинения ФИО1 квалифицирующий признак совершения убийства и покушения на убийство «общеопасным способом», поскольку он не нашёл своего подтверждения. 

В силу закона, под общеопасным способом убийства следует понимать такой способ умышленного причинения смерти, который заведомо для виновного представляет опасность для жизни не только потерпевшего, но хотя бы еще одного лица. Если умыслом виновного (в том числе косвенным) охватывалось причинение смерти нескольким лицам и при этом реальной опасности подвергались только эти лица, действия виновного в таких случаях не требуют дополнительной квалификации по п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ. При этом не имеет значения, наступила смерть всех указанных выше лиц или только некоторых из них.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей установлено, что озвучив вслух намерение лишить жизни З.М.А. путём поджога дома, ФИО1, поджигая 

<

адрес>, осознавал опасность своих действий для жизни не только З.М.А., но и «иных лиц, проживающих в доме, в частности К.Н.А. и К.Л.А.», что они могут погибнуть при пожаре, и допускал такие последствия.

При этом в ходе судебного разбирательства не установлено, что подсудимый ФИО1, поджигая дом, в котором находились К.Н.А., К.Л.А., и как он ошибочно полагал З.М.А., осознавал опасность примененного им способа для жизни других лиц, кроме троих указанных. 

В судебном заседании установлено, что дом 

<

адрес> состоял из двух квартир, в одной из которых проживали К.Н.А. и К.Л.А., а на входной двери второй квартиры висел замок и там ни кто не проживал. 

Согласно показаниям допрошенных в качестве свидетелей П.С.Н. и Г.Д.Ю., перекинуться на другие объекты пожар не мог, так как рядом с горящим домом их не было. 

При таких обстоятельствах, квалифицирующий признак совершения убийства ФИО1 «общеопасным способом», по мнению суда, отсутствует. 

Тот факт, что подсудимый ФИО1 осознавал общественно опасный характер своих действий, подтверждается и заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов № (т. 2 л.д. 219-220), согласно выводам которой, он хотя и обнаруживает признаки 

<

данные изъяты>, однако 

<

данные изъяты> не лишает его возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период, относящийся ко времени совершения инкриминируемым ему деяний, он не обнаруживал признаков 

<

данные изъяты>, а был в состоянии простого алкогольного опьянения, в полной мере мог и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

У суда отсутствуют основания подвергать сомнению данные выводы экспертов. Экспертиза была назначена в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, проведена экспертами, обладающими специальными познаниями в данных областях, имеющими большой стаж работы, в описательной части ими подробно изложено, на основании чего и в результате каких исследований они пришли к указанным выводам. 

Таким образом, учитывая обстоятельства совершения преступлений, материалы дела, касающиеся личности подсудимого, данные заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов, суд считает необходимым признать ФИО1 вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния. 

При обсуждении последствий вердикта по ходатайству стороны защиты были допрошены свидетели К.Ю.В. – 

<

данные изъяты> с места работы ФИО1, который охарактеризовал его с положительной стороны, мать подсудимого - В.Н.А., пояснившая, что 

<

данные изъяты> сын часто болел, попадал в аварию, у неё самой здоровье «среднее», сын всегда заботился и о ней и о детях, и В.О.В., также охарактеризовавшая его с положительной стороны, пояснившая, что ФИО1 не только своих детей содержал, но и ей помогал материально, принимал участие в воспитании её детей

<

данные изъяты>. 

При назначении наказания подсудимому суд руководствуется принципом справедливости, закреплённым в ст. 6 УК РФ, положениями ст.60 УК РФ, при этом учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, что совершённые им преступления относятся к категории особо тяжких, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание ФИО1, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи, а также личность виновного: участковым уполномоченным по месту жительства характеризуется отрицательно, характеристики с места работы, бывшего места учёбы и места жительства – положительные, ранее не судим, в ходе судебного разбирательства были исследованы протоколы допросов ФИО1 на предварительном следствии, из которых усматривается, что он предоставил органам следствия информацию, имеющую значение для расследования преступлений, что суд расценивает в качестве смягчающего наказание обстоятельства «активное способствование расследованию преступления», предусмотренного п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ. Также суд учитывает при назначении наказания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, наличие малолетних детей, предусмотренное п.«г» ч. 1 ст.61 УК РФ. 

Кроме того, суд учитывает в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельства смягчающего наказание, состояние здоровья подсудимого ФИО1, в том числе сведения, указанные в заключении судебно-психиатрической комиссии экспертов (т. 2 л.д. 219-220), справке (т.3 л.д. 58), а также ответе на запрос суда из Б-3 ФКУЗ МСЧ-52 ФСИН России 

<

данные изъяты>, справках и выписках, приобщённых в ходе судебного следствия при разрешении юридических вопросов, и при обсуждении последствий вердикта.

Вместе с тем, суд не усматривает оснований для назначения ФИО1 наказания с применением ст.73 или ст. 64 УК РФ. 

Как установлено вердиктом коллегии присяжных заседателей, и следует из заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов № (т. 2 л.д. 219-220), преступления подсудимый ФИО1 совершил, будучи в состоянии алкогольного опьянения. При этом, по мнению суда, исходя из установленных обстоятельств дела, именно его нахождение в состоянии алкогольного опьянения способствовало развитию противоправного поведения, приведшего к умышленному причинению смерти К. и покушению на лишение жизни З.М.А.

В связи с чем, учитывая характер и степень общественной опасности совершённых им преступлений, обстоятельств их совершения и личности ФИО1, основываясь на принципе свободы оценки доказательств, закреплённом в ст. 17 УПК РФ, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, суд признаёт обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. 

Поскольку вердиктом коллегии присяжных заседателей ФИО1 не признан заслуживающим снисхождения, и у него имеется отягчающее наказание обстоятельство, суд, несмотря на наличие смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а также с учётом положений ч. 3 ст. 62 УК РФ, при назначении наказания не применяет правила ч. 1 ст. 62 УК РФ. 

По мнению суда, с учетом вышеприведённых доводов, наказание ФИО1 должен отбывать в местах лишения свободы в течение длительного срока, так как иная мера не сможет обеспечить достижение целей наказания. 

Кроме того, учитывая обстоятельства совершённого, данные о личности ФИО1, по каждому из совершённых им преступлений, подлежит назначению, с учётом требований ст. 53 УК РФ, дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ч.2 ст.105 УК РФ.

При определении срока наказания за преступление, предусмотренное ч.3 ст. 30 п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, суд применяет правила ч. 3 ст. 66 УК РФ.

Правовых и фактических оснований для изменения категории преступлений, совершённых ФИО1, не имеется.

Вид исправительного учреждения суд назначает ФИО1 исходя из положений п. «в» ч. 1 ст.58 УК РФ.

Гражданские иски по делу не заявлены.

Судьбу вещественных доказательств суд разрешает в соответствии со ст. 81 УПК РФ: документы, содержащие детализацию телефонных соединений абонентского № на 9 листах, и распечатку телефонных соединений абонентского № на 1 листе, хранящиеся в материалах уголовного дела (т. 1 л.д.155-163, т. 2 л.д. 228), необходимо оставить в уголовном деле; пластиковая прозрачная бутылка объемом 0,5 л с этикеткой 

<

данные изъяты>, содержащая прозрачную жидкость, находящаяся на хранении в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Дзержинск СУ СК РФ по Нижегородской области (т. 2 л.д. 225), подлежит уничтожению.

Разрешая вопрос о мере пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу, учитывая тяжесть обвинения, данные о личности, вердикт коллегии присяжных заседателей, требования ст. 97, 99, 255 УПК РФ, то обстоятельство, что суд пришёл к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы на длительный срок, а также действуя в целях сохранения баланса между интересами данного лица и необходимостью гарантировать эффективность системы уголовного правосудия, суд считает необходимым оставить ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу. 

Из материалов уголовного дела усматривается, что за осуществление защиты обвиняемого ФИО1 в ходе предварительного расследования следователем были приняты решения о выплате за счёт средств федерального бюджета вознаграждений его адвокатам Горбуновой Е.В. в сумме 13200 рублей (т. 4 л.д. 114) и Курач С.Ю. в сумме 12000 рублей (т. 4 л.д. 115). 

В силу закона, процессуальные издержки, состоящие из сумм, выплачиваемых адвокату по назначению за оказание юридической помощи, могут быть взысканы с осуждённого, либо возмещены за счёт средств федерального бюджета в случае, если они были реально понесены. 

Согласно представленным государственным обвинителем в судебное заседание сведениям из финансово-экономического отдела следственного управления СК РФ по Нижегородской области от 24 ноября 2018 года №, постановление следователя от 20 июня 2018 года о компенсации расходов на оплату труда адвоката Горбуновой Е.В. в сумме 13200 рублей за защиту обвиняемого ФИО1, исполнено. 

С учётом изложенного, в соответствии с положениями ст. 131, 132 УПК РФ процессуальные издержки по делу, состоящие из суммы, выплаченной адвокату Горбуновой Е.В. в размере 13200 рублей по постановлению от 20июня 2018 года (т. 4 л.д. 114) участвовавшей в уголовном судопроизводстве по назначению следователя, за оказание юридической помощи ФИО1, от услуг которой в процессе участия адвоката, он не отказывался, отвод не заявлял, суд считает необходимым взыскать частично с подсудимого, поскольку основания для отнесения данных расходов в полном объёме за счет федерального бюджета, отсутствуют. Подсудимый ФИО1 является совершеннолетним и трудоспособным. То обстоятельство, что в настоящее время он содержится под стражей, не может служить основанием для освобождения его от возмещения процессуальных издержек, так как не исключается возможность их оплаты ФИО1 из денежных средств, получаемых в условиях исправительного учреждения либо после освобождения из него.

Вместе с тем, принимая во внимание, что 12 ноября 2018 года Нижегородским областным судом, в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, в отношении ФИО1 было вынесено постановление о прекращении уголовного дела по ч. 2 ст. 167 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления, в связи с чем за ним признано право на реабилитацию, а также уменьшен объём обвинения, путём исключения государственным обвинителем квалифицирующего признака убийства «с особой жестокостью», а судом - «общеопасным способом», суд, с учётом положений ч. 5 ст. 132 УПК РФ, полагает необходимым соразмерно снизить сумму, подлежащую взысканию с ФИО1, взыскав 3/4 от выплаченного вознаграждения адвокату Горбуновой Е.В., то есть в размере 10125 рублей.

Поскольку из той же справки № от 24 ноября 2018 года, усматривается, что постановление следователя от 15августа 2018 года о выплате за счёт средств федерального бюджета вознаграждения адвокату Курач С.Ю. в размере 12000 рублей (т. 4 л.д. 115), не исполнено, то есть фактическая выплата вознаграждения адвокату Курач С.Ю. не производилась, о распределении данных процессуальных издержек, суд в приговоре вопрос не разрешает. 

В ходе судебного производства в порядке ч. 3 ст. 51 УПК РФ, по назначению, без заключения соглашения с клиентом, защиту ФИО1 осуществлял адвокат Митрофанов А.В.

В соответствии с ч. 5 ст. 50 УПК РФ расходы по оплате его труда были компенсированы за счет средств федерального бюджета, и взысканы с ФИО1, о чём одновременно с приговором 3 декабря 2018 года вынесено отдельное постановление.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 343, 348, 350, 351, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст.30, п. «а»» ч.2 ст.105, п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ и назначить наказание:

по ч. 3 ст.30, п. «а»» ч.2 ст.105 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 10 лет, с ограничением свободы на срок 1 год;

по п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 16 лет, с ограничением свободы на срок 1 год.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний, назначить ФИО1 17 лет лишения свободы, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. 

В соответствии со ст. 53 УК РФ возложить на осуждённого ФИО1 следующие ограничения: в течение 1 года 6 месяцев после освобождения из мест лишения свободы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы муниципального образования, наименование которого будет определено уголовно-исполнительной инспекцией, в которой ФИО1 должен будет встать на учёт в соответствии с предписанием, полученным при освобождении из учреждения, в котором будет отбывать лишение свободы, обязать его один раз в месяц являться на регистрацию в указанный специализированный государственный орган. 

Меру пресечения ФИО1 оставить без изменения – заключение под стражу до вступления приговора в законную силу. 

Срок отбывания наказания исчислять с 3 декабря 2018 года. Зачесть в срок отбытия наказания ФИО1 время задержания и время содержания под стражей с 18 по 20 января 2018 года и с 18 июня по 2декабря 2018 года. 

Взыскать с ФИО1 в доход государства процессуальные издержки в сумме 10 125 (Десять тысяч сто двадцать пять) рублей. 

Вещественные доказательства по делу:

документы, содержащие детализацию телефонных соединений абонентского № на 9 листах, и распечатку телефонных соединений абонентского № на 1 листе, хранить в материалах уголовного дела; 

пластиковую прозрачную бутылку объемом 0,5 л. с этикеткой 

<

данные изъяты>, содержащую прозрачную жидкость, - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации через Нижегородский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным в тот же срок со дня вручения копии приговора. 

В этот же срок в случае подачи апелляционной жалобы, а также со дня вручения копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих интересы осуждённого, он вправе в апелляционной жалобе, отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо представление заявить о желании участвовать в заседании суда апелляционной инстанции, а также поручить осуществление своей защиты избранному защитнику, либо заявить ходатайство суду апелляционной инстанции о назначении защитника. 

Председательствующий (подпись) С.В. Мазурук

Копия верна.

Судья С.В. Мазурук

СПРАВКА

Приговор Нижегородского областного суда от 3 декабря 2018 года в отношении ФИО1 апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 29 марта 2019 года изменён, исключено его осуждение ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ в связи с излишней квалификацией деяния, а также назначение наказания по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Приговор в части его осуждения по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 16 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком 1 год в виде указанных ограничений и обязанности оставлен без изменения.

В остальном приговор оставлен без изменения и вступил в законную силу 29 марта 2019 года.

Судья С.В. Мазурук