Судья Кочергина И.М. 22К-1623/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Калининград 16 октября 2025 года 

Калининградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Станкевич Т.Э.,

при секретаре Молчановой Г.В.,

с участием прокурора Смирнова С.В., 

обвиняемого М. в режиме видео-конференц-связи,

защитников - адвокатов Лузана А.В., Таршина М.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов Лузана А.В. и Таршина М.И. в интересах обвиняемого М. на постановление Правдинского районного суда Калининградской области от 03 октября 2025 года, по которому 

М., родившемуся ДД.ММ.ГГГГ, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 п.«д» ч.2 ст.105 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть до 01 декабря 2025 года.

Доложив материалы дела и существо апелляционных жалоб, заслушав выступления обвиняемого М., защитников – адвокатов Лузана А.В. и Таршина М.И., поддержавших доводы апелляционных жалоб; мнение прокурора Смирнова С.В., полагавшего, что постановление суда подлежит изменению, 

УСТАНОВИЛ:

В апелляционной жалобе адвокат Лузан А.В. в интересах обвиняемого ФИО1 выражает несогласие с постановлением суда, считает его не отвечающим требованиям положений ч. 4 ст. 7, ст. 108 УПК РФ, а также положениям постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий" по следующим основаниям».

Указывает, что вывод суда о возможности обвиняемому скрыться, воспрепятствовать расследованию и установлению истины по делу, либо иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу, является необоснованным, не подтвержден доказательствами, представленными органом предварительного следствия. Ссылается на то, что в постановлении суда не приведены конкретные и фактические обстоятельства, свидетельствующие о реальной возможности М. совершить указанные действия. 

Указывает, что вопреки доводам, приведенным судом, его подзащитный до возбуждения уголовного дела не скрывался от сотрудников полиции, оказал первую помощь потерпевшему, в ходе допросов подробно изложил обстоятельства произошедшего, что значительно снижает степень общественной опасности его личности.

Указывает, что суд необоснованно отверг довод стороны защиты о том, что квалификация действий М. вызывает сомнение и о наличии оснований для избрания иной более мягкой меры пресечения.

Полагает, что при вынесении постановления судом проигнорированы требования положений ст. 99 УПК РФ, не учтены сведения о личности его подзащитного, его возраст и род занятий, семейное положение, наличие на иждивении троих малолетних детей, положительные характеристики, наличие постоянного места жительства.

Считает, что сама по себя тяжесть преступления, в котором обвиняется его подзащитный, не может являться достаточным основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. На основании вышеизложенных доводов, просит постановление суда отменить, изменить М. меру пресечения на домашний арест.

В апелляционной жалобе адвокат Таршин М.И. в интересах М. просит постановление суда отменить, в удовлетворении ходатайства следователя отказать. Указывает, что следователь обосновал свое ходатайство только наличием предположений о возможном совершении М. тех или иных действий, которые не могли быть положены в основу решения суда. Полагает, что органом предварительного следствия действия его подзащитного намерено искусственно квалифицированы по ч. 3 ст. 30 – п. «д» ч. 2 УК РФ, что привело к удовлетворению ходатайства следователя. 

Цитируя п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 N 41"О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий" указывает, что избрание меры пресечения в виде заключения под стражу допускается только после проверки судом обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению. Однако, судом приняты доводы следствия об обоснованности подозрения в причастности М. к совершению инкриминируемого деяния без надлежащей проверки и оценки, представленных доказательств. 

Полагает, что данный факт должен расцениваться как существенное нарушение уголовно - процессуального закона, влекущее отмену состоявшегося судебного решения.

Изучив представленные материалы, проверив доводы апелляционных жалоб, выслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 97 УПК РФ, мера пресечения избирается при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый либо обвиняемый скроется от предварительного следствия или суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В силу ч. 1 ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. 

В соответствии с разъяснениями, данными в пп. 5 и 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года N 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога", в качестве оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу могут быть признаны такие фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения обвиняемым, подозреваемым действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении лица иной меры пресечения.

Судом, при разрешении вопроса об избрании в отношении М. меры пресечения в виде заключения под стражу, указанные требования закона не нарушены. 

Мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении М. избрана в соответствии с требованиями ст. 108 УПК РФ, по предусмотренным статьей 97 УПК РФ основаниям и с учетом обстоятельств, указанных в статье 99 УПК РФ. 

Ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу было заявлено в суд надлежащим процессуальным субъектом, с согласия руководителя следственного органа. 

Срок содержания М. под стражей установлен в пределах срока предварительного следствия по делу.

Из представленных в суд материалов следует, что 01.10.2025 следователем Советского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Калининградской области ФИО2 вынесено постановление о возбуждении уголовного дела № по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ в отношении М..

Согласно протоколу от ДД.ММ.ГГГГ в 18 час 30 минут по подозрению в совершении данного преступления в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ М. был задержан. Основанием задержания явилось то, что очевидцы указали на него как на лицо, причастное к совешени преступление. В тот же день М. было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30 – п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а именно в том, что 30.09.2025 в период времени примерно с 16 часов 00 минут до 22 часов 30 минут М., находясь в помещении хозяйственной постройки, расположенной возле 

<

адрес> по ул. 

<

адрес>, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений по отношению к ФИО5, осознавая, что в результате его действий может наступить смерть последнего, и, желая её наступления, умышленно, действуя с особой жестокостью, облил последнего горючей жидкостью, которую поджог. Однако, свой преступный умысел М. довести до конца не смог, поскольку ФИО6 своевременно оказана медицинская помощь.

Порядок задержания М. нарушен не был. Протокол задержания подписан М., его защитником после личного прочтения, без замечаний. 

Удовлетворяя ходатайство следователя об избрании в отношении М. меры пресечения в виде заключения под стражу, в своем постановлении суд обоснованно учел характер преступления в котором обвиняется М. Данный вывод является правильным, поскольку М. предъявлено обвинение в совершении покушения на преступление, отнесенного к категории особо тяжких, направленного против жизни человека, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок более трех лет. 

Кроме того, вопреки доводам апелляционных жалоб, учитывая не только степень тяжести предъявленного М. обвинения, но и данные о характеристике его личности, а именно: наличие неснятой и непогашенной судимости, наказание по которой М. отбывает в настоящее время, его осведомленность о личностях свидетелей, а также отсутствие легального источника дохода, судом обоснованно и мотивированно сделан вывод о том, что оставаясь на свободе, с мерой пресечения не связанной с заключением под сражу, М. может предпринять попытку оказать давление на участников уголовного судопроизводства, скрыться от следствия, воспрепятствовав, таким образом, производству по уголовному делу. 

Учитывая указанные обстоятельства, судом обоснованно отказано стороне защиты об избрании М. меры пресечения в виде домашнего ареста, по тем основаниям, что данная мера пресечения не сможет гарантировать надлежащий ход предварительного расследования.

Не находит оснований для изменения меры пресечения М. и суд апелляционной инстанции, поскольку характер и степень общественной опасности преступления, в совершении которого обвиняется М..А., а также приведенные выше данные о личности обвиняемого, свидетельствуют о том, что цели и задачи уголовного судопроизводства в настоящему уголовному делу, на первоначальном этапе предварительного следствия, характеризующегося активным сбором и закреплением доказательств, а также баланс соблюдения прав участников уголовного судопроизводства, будут гарантированы лишь при избрании М. меры пресечения в виде заключения под стражу. 

С учетом приведенного выше, наличие в постановлении указания на нахождение потерпевшего в тяжелом состоянии, не свидетельствует об избрании в отношении М. меры пресечения в виде заключения под стражу по основаниям, не предусмотренным законом и не свидетельствует о незаконности постановления суда, не является основанием для его отмены и не указывает на необходимость внесения в постановление суда изменений в виде исключения ссылки на состояние здоровья потерпевшего, о чем просил прокурор. 

Приведенные стороной защиты данные о положительной характеристике М., а также наличии у него на иждивении троих малолетних детей, безусловным основанием для изменения ему меры пресечения быть не могут, поскольку не исключают риска совершения М. действий, могущих стать препятствием для надлежащего предварительного расследования по делу и последующего его рассмотрения судом. 

Вопреки доводам жалобы, в представленных в суд материалах дела имеются доказательства, подтверждающие как наличие разумных оснований для осуществления уголовного преследования М., так и обоснованность его подозрения в причастности к совершению преступления. К ним суд обоснованно отнес: показания свидетелей ФИО3, ФИО4, показания самого М., ФИО7, а также иные материалы.

Таким образом, оценивая доводы апелляционных жалоб об отсутствии доказательств причастности М. к совершению преступления, а также неверной квалификации его действий, суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что суд первой инстанции убедился в обоснованности подозрения М. в причастности к совершению инкриминируемого ему преступления, наличии разумных оснований для осуществления его уголовного преследования, а также отмечает, что в досудебной стадии производства по уголовному делу суд не вправе давать оценку как собранным по уголовному делу доказательствам, так и правильности юридической квалификации действий обвиняемого, предложенной на данном этапе предварительного расследования органом предварительного следствия, поскольку эти вопросы отнесены к компетенции суда, в ходе рассмотрения уголовного дела по существу. 

Выводы суда о необходимости избрания в отношении М. меры пресечения в виде заключения под стражу и невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения, в том числе домашнего ареста, о чем ставила вопрос сторона защиты, в постановлении надлежащим образом мотивированы, основаны на материалах дела, исследованных судом, и у суда апелляционной инстанции нет оснований не согласиться с такими выводами. 

Выводы суда в постановлении надлежащим образом мотивированы, основаны на исследованных в судебном заседании материалах. 

Принятое судом решение соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ и руководящим разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога».

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену постановления, в том числе по доводам жалобы, не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Правдинского районного суда Калининградской области от 3 октября 2025 года об избрании обвиняемому М. меры пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Лузана А.В. и Таршина М.И. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в Третий кассационный суд общей юрисдикции.

Судья Т.Э.Станкевич