Дело № 2-774/17

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Находка Приморского края 07 сентября 2017 года 

Находкинский городской суд Приморского края в составе председательствующего судьи Дубовик М.С.,

с участием помощника прокурора г. Находки Брант А.А.,

при секретаре Твердохлебове М.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Находкинская городская больница» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

20.03.2014 г. ФИО2 была госпитализирована в хирургическое отделение КГБУЗ «Находкинская городская больница» (далее - КГБУЗ «Находкинская ГБ») для планового оперативного лечения с диагнозом: ЖКБ. Хронический калькулезный холецистит.

28.03.2014 г. ФИО2 умерла, причиной смерти явилось поздняя диагностика перитонита и развитие клиники полиорганной недостаточности.

ФИО1 обратилась в суд с иском к КГБУЗ «Находкинская городская больница» о взыскании компенсации морального вреда в размере 3000000 рублей, расходов по оплате услуг эксперта в размере 69360 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 30000 рублей, расходов за составление нотариальной доверенности в размере 1600 рублей.

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, о времени и месте рассмотрения дела была уведомлена в установленном законом порядке.

Представитель истца ФИО3, действующая на основании доверенности в судебном заседании поддержала исковые требования, дала пояснения, согласно доводам, изложенным в иске, пояснила, что смерть ФИО2 - матери истца, наступила по причине халатности врачей КГБУЗ «Находкинская городская больница», проводивших операцию 21.03.2014 г. и наблюдавших ту в послеоперационном периоде, вследствие ненадлежащего выполнения ими своих профессиональных обязанностей. В связи с потерей близкого человека, исходя из степени причиненных страданий и нервных переживаний, истцу причинен моральный вред, который она оценивает в размере 3000000 рублей. Просила удовлетворить исковые требования в полном объеме.

В судебном заседании представитель ответчика КГБУЗ «Находкинская городская больница» ФИО4 о, действующий на основании доверенности, с заявленными исковыми требованиями согласился частично, поддержал письменные возражения, пояснил, что заключением экспертов № 208 от 06.07.2017 г. установлены дефекты медицинской помощи оказанной ФИО2, что является основанием для компенсации морального вреда. Между тем при определении размера компенсации должны учитываться требования разумности и справедливости, с учетом всех обстоятельств при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего. Полагает, что размер компенсации морального вреда в сумме 3000000 рублей не отвечает требованиям разумности и справедливости. Отсутствие дефектов в диагностике и лечении ФИО2 снизило бы риск неблагоприятных последствий, но не исключило бы летального исхода полностью. Как следует из заключения эксперта, тактика обследования была выбрана не оптимальная, использованы малоинформативные методы исследования, в связи с чем, привело к недостаточному объему оперативного вмешательства и послеоперационным осложнениям. При этом МРТ в режиме холангиографии или эндоскопической ретроградной холангиографии в Стандарте оказания медицинской помощи больным с ЖКБ нет, но они были бы важными в принятии решения о характере оперативного вмешательства и достижения его результатов, т.е. указанные выше исследования не являются обязательными, кроме того данное оборудование в КГБУЗ «Находкинская ГБ» отсутствует, в связи с чем, проведенные исследования УЗИ и лапароскопия проведены согласно Стандарту, но не выявили полноту информации, что привело к недостаточному объему оперативного вмешательства и послеоперационным осложнениям. Полагал, что указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии халатности врачей КГБУЗ «Находкинская ГБ». Оплата услуг представителя в размере 30000 рублей, превышает разумные пределы, не соответствуют уровню оплаты и превышают минимальные ставки вознаграждения за оказание юридической помощи, сформированные в Приморском крае. Просил удовлетворить исковые требования в части компенсации морального вреда, с учетом требований разумности и справедливости.

Выслушав участников процесса, заключение помощника прокурора г.Находки, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости в части размера компенсации, исследовав представленные доказательства, суд полагает, что иск подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям:

Статьей 41 Конституции Российской Федерации каждому гарантировано право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно ст. 18 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на охрану здоровья. Право на охрану здоровья обеспечивается, кроме прочего, оказанием доступной и качественной медицинской помощи.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По смыслу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненный вред необходимо установить наличие вреда, его размер, противоправность действий причинителя вреда, наличие его вины (умысла или неосторожности), а также причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному п. п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

В силу ст. 98 Федерального закона РФ от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 приходится дочерью ФИО2, что подтверждается свидетельством о рождении от 19.09.1974 г., свидетельством о заключении брака от 14.08.1993 г.

Как следует из материалов дела, представленных медицинских документов, 20.03.2014 г. ФИО2 была госпитализирована в хирургическое отделение КГБУЗ «Находкинская городская больница» (далее - КГБУЗ «Находкинская ГБ») для планового оперативного лечения с диагнозом: ЖКБ. Хронический калькулезный холецистит.

28.03.2014 г. ФИО2 умерла (актовая запись о смерти № 577 от 02.04.2014 г.), причиной смерти явилось поздняя диагностика перитонита и развитие клиники полиорганной недостаточности.

Как следует из патологоанатомического эпикриза, больная ФИО2 страдала ЖКБ с хроническим калькулезным холециститом, поступила в больницу на стационарное лечение, была произведена операция – холецистэктомия. Постоперационный период осложнился развитием желчного перитонита. Была произведена релапаротомия, состояние больной ухудшалось и при явлениях сердечно-сосудистой, печено-почечной недостаточности наступила смерть через 8 дней после поступления. При морфологическом исследовании диагноз подтвержден, что подтверждается протоколом (картой) патологоанатомического исследования № 68 от 28.03.2014 г.

Подкомиссией ВК КГБУЗ «Находкинская больница» по контролю качества медицинской помощи 25.04.2014 г. было проведено служебное расследование с ретроспективным анализом первичной медицинской документации. Нарушений порядка оказания медицинской помощи при лечении ФИО2 в хирургическом отделении структурного подразделения «ГБ № 1 КГБУЗ «Находкинская ГБ» не выявлено, что подтверждается сообщением КГБУЗ «Находкинская ГБ» от 15.05.2014 г., направленного в адрес истца ФИО1

Как следует из сообщения Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Приморскому краю от 16.05.2014 г. в ходе проверки оказания медицинской помощи ФИО2 в КГБУЗ «Находкинская ГБ» были установлены нарушения Стандарта качества оказания медицинской помощи, нарушение ведения медицинской карты стационарного больного, отсутствие в дневниках, записях описания и интерпретации клинически важных признаков послеоперационного осложнения: повышение показателей билирубина, не указывается точное количество выделяемого по холедохостоме и подпеченочному дренажу, так же до пациентки не были доведены все варианты лечения ее заболевания, предложена только лапароскопическая операция с возможностью конверсии. Медикаментозное лечение ФИО2 получала достаточное и в полном объеме.

В соответствии с ч.1 ст. 79 "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлена обязанность медицинской организации осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательством и иными подзаконными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в числе которых акты, устанавливающие порядок оказания медицинской помощи и стандарты медицинской помощи.

В соответствии с п. 67 Порядка организации и проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, утвержденного Приказом Фонда обязательного медицинского страхования (далее - ФОМС) от 01.12.2012, к дефектам оказания медицинской помощи относится невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, Стандартами медицинской помощи и (или) клиническими рекомендациями (протоколами лечения) по вопросам оказания медицинской помощи или преждевременным с клинической точки зрения прекращением проведения лечебных мероприятий при отсутствии клинического эффекта.

По факту обращения ФИО1 в ООО Страховая медицинская организация «Восточно-страховой альянс» была организована и проведена экспертиза качества медицинской помощи, оказанной ФИО2 в хирургическом отделении КГБУЗ «Находкинская ГБ» с привлечением внештатного врача эксперта, входящего в «Регистр экспертов качества медицинской помощи в сфере обязательного медицинского страхования по Приморскому краю» по профилю хирургия. На основании карт экспертной оценки качества лечения, выявлено несвоевременное и ненадлежащее выполнение диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, приведших к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица и создавшее риск возникновения нового заболевания, что подтверждается рецензией по оказанию медицинской помощи, актом № 431 экспертизы качества медицинской помощи (целевой) от 16.05.2014 г., протоколом оценки качества медицинской помощи.

По факту обращения ФИО1 Департаментом здравоохранения Приморского края проведена внутриведомственная проверка в отношении КГБУЗ «Находкинская ГБ», согласно которой комиссия пришла к заключению, что ФИО2 была госпитализирована на плановое оперативное лечение в хирургическое отделение КГБУЗ «Находкинская ГБ» 20.03.2014 г. по поводу ЖКБ, холедохолитиаза. При обследовании в 2013 г. проведенного амбулаторно в СП поликлиника № 1 г. Находки во время УЗИ был подтвержден холедохолитиаз, о чем имеется документарное подтверждение в истории болезни. На контрольном УЗИ, выполненном в стационаре при госпитализации 2014 г., данных за наличие конкрементов в желчных протоках нет, что и явилось основным фактором приведшем к ложной трактовке о характере заболевания. В послеоперационном периоде у ФИО2 появился болевой синдром в области грудной клетки и подреберий с пароксизмом фибрилляции предсердий, что привело к маскировке проявлений развития желчного перитонита. Несостоятельность швов на холедохе развилась за счет нескольких факторов: наличия обтурирующих холедох конкрементов, не выявленных узи, перегиба холедохостомы и повышения внутрипротокового давления. Эти обстоятельства послужили причиной развития желчного перитонита. Срыв иммунной системы и развитие генерализованного сепсиса с клиникой инфекционно-токсического шока, респираторного дистресс-синдрома, полиорганной недостаточности, обусловили летальный исход. Совокупность данных факторов является зачастую неопределимым препятствием для врача и несмотря на правильное исполнение оперативного вмешательства и все принятые при этом лечебные мероприятия, эти обстоятельства не могут дать ожидаемого результата, что и произошло в данном случае, что подтверждается ответом Департамента здравоохранения Приморского края от 24.09.2014 г. 

Согласно заключению специалистов № 039 АНО «РЦМСЭ» г. Хабаровска от 01.06.2016 г. смерть ФИО2 наступила от септической полиорганной недостаточности и септического шока, развившихся вследствие сепсиса, как результат желчного перитонита. Желчный перитонит в свою очередь явился осложнением послеоперационного периода после плановой операции холецистэктомии, холедохостомии, дренирования брюшной полости. При изучении представленной медицинской документации выявлены основные дефекты оказания медицинской помощи: не выполнена холангиография после проведения холедохолитотомии, тем самым не диагностированы камни в желчных протоках; не установление причины отсутствия отхождения желчи по холедохостоме и отсутствие действий, направленных на функционирование дренажа привело к вторичной дилятации холедоха и прорыву желчи в подпеченочное пространство; неоправданно длительное (3 суток) откладывание оперативного вмешательства при наличии клиники желчного перитонита привело к развитию перитонита, сепсиса и соответственно смерти пациентки. Длительное невыполнение операции релапаротомии и дренирования брюшной полости с момента диагностики желчного перитонита 24.03.2014 г. до достижения крайне тяжелого состояния пациентки 27.03.2014 г. выполнение операции на фоне септического шока и полиорганной недостаточности находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2 Дефекты медицинской помощи в данном случае запустили в организме пациента необратимые патологические процессы – перитонит и сепсис, приведшие к его смерти. ФИО2 при лечении в КГБУЗ «Находкинская ГБ» в период с 20.03.2014 г. по 28.03.2014 г. был причинен вред здоровью опасный для жизни человека, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и квалифицируется, как тяжкий вред здоровью. Оперативное пособие – холецистэктомия, проведенное 21.03.2014 г. ФИО2 являлось плановым, операция была показана, но выполнялась она не по жизненным показаниям. При проведении операции – холецистэктомия ФИО2 21.03.2014 г. имелись технические трудности: так интраоперационно при лапароскопии выявлено расширение общего желчного протокола до 2,5 см, в связи с чем, хирургом было принято правильное решение о переходе на лапаротомию: в дальнейшем, как следует из протокола операции, возникли технические трудности при холецистэктомии, однако какие именно не указаны. При этом указанные технические трудности были реализованы в ходе проведения операции 21.03.2014 г. – холецистэктомия и никаким образом не повлияли на течение послеоперационного периода. При отсутствии упущений и недостатков в лечении больной ФИО2 возможно было избежать смертельного исхода.

Как установлено в судебном заседании, истец ФИО1 обращалась с заявлениями о возбуждении уголовного деда по факту халатности врачей КГБУ «Находкинская ГБ» повлекшей смерть ее матери ФИО2. 

СО по г.Находке СУ СК России по Приморскому краю неоднократно выносились постановления об отказе возбуждении уголовного дела, которые отменялись по жалобам ФИО1 надзорными органами, что подтверждается ответами прокуратуры г.Находки, направленными в адрес истца ФИО1 от 09.06.2014 г., от 16.07.2014 г., постановлением заместителя прокурора г. Находки об отказе в удовлетворении жалобы от 04.12.2014 г., уведомлением о передаче сообщения о преступлении по подследственности от 12.03.2015 г., сообщением СУ СК России по Приморскому краю от 23.03.2015 г., постановлением о передаче сообщения о преступлении по подследственности от 13.03.2015 г., постановлением об отказе в удовлетворении жалобы от 17.04.2015 г., сообщением заместителя прокурора г.Находки от 05.05.2016 г., постановлением об отказе в удовлетворении жалобы от 05.05.2016 г.

По ходатайству ответчика КГБУЗ «Находкинская ГБ» определением Находкинского городского суда от 17.02.2017 г. по настоящему гражданскому делу назначено проведение судебной комиссионной медицинской экспертизы, производство которой поручено врачам-экспертам КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» министерства здравоохранения Хабаровского края.

Согласно заключению эксперта КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» министерства здравоохранения Хабаровского края № 208 от 06.07.2017 г. при анализе медицинской документации на имя ФИО2 были выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи в условиях КГБУЗ «Находкинская ГБ»: диагностика холедохолитиаза до операции была не полноценной (не выполнено МРТ в режиме холангиографии, РХПГ); не выполнены инструментальное обследование холедоха и фистулохолангиография во время операции, в связи с чем, не обнаружен и не удален обтурирующий камень холедоха; не наложен обходной анастомоз, не обеспечено наружное дренирование холедоха; в послеоперационном периоде не установлены и не устранены причины отсутствия дренирования холедоха (фистулохолангиография рекомендуемая Стандартом оказания медицинской помощи при желчнокаменной болезни, приказ МЗ России № 461, 2007 г.), несвоевременно установлен желчный перитонит, а при его установлении, повторное оперативное вмешательство выполнено с задержкой. 

Основные дефекты были допущены в ходе оперативного вмешательства, которое было выполнено не в полном объеме: не удалены конкременты препятствующие оттоку желчи; не выполнено инструментальное и рентгенологическое обследование холедоха на наличие оставшихся конкрементов и других препятствий к оттоку желчи; операция при множественных конкрементах не была закончена наложением анастомоза; неадекватное дренирование холедоха.

Анализ медицинской документации показывает, что диагноз основного заболевания при госпитализации ФИО2 был установлен правильно, что в последствии было подтверждено патологоанатомическим исследованием (как операционного материала, так и трупа больной), однако, тактика обследования была выбрана не оптимальная: использованы малоинформативные методы исследования – УЗИ и лапароскопия, вместо ретроградной холангиографии или МРТ в режиме холангиографии. Экспертная комиссия считает, что отсутствие полноты информации привело к недостаточному объему оперативного вмешательства и послеоперационным осложнениям.

Анализ медицинской документации показывает, что выполнение ранней релапаротомии ФИО2 было показано с 24.03.2014 г. К этому моменту (24.03.2014 г.) ритм предсердий был восстановлен и выполнение данной операции было не противопоказано. О благоприятном прогнозе данного вмешательства однозначно высказаться сложно, так как каждое вмешательство имеет разную степень нагрузки, но следует отметить, что релапаротомия в этот период имела бы более благоприятные условия, чем релапаротомия проведенная 27.03.2014 г., когда у больной уже были явления полиорганной недостаточности.

Теоретически любая патогенная флора вызвавшая перитонит может явиться причиной сепсиса, в том числе и клебсиелла.

Непосредственной причиной смерти ФИО2 явилась полиорганная недостаточность (сердечно-сосудистая, печеночно-почечная и дыхательная), которая развилась в результате послеоперационного осложнения - разлитого желчного перитонита.

На основании изучения представленных медицинских документов Экспертная комиссия считает, что оперативное лечение (холецистэктомия, проведенная 21.03.2014 г.) ФИО2 было показано и выполнялось в плановом порядке.

При проведении операции холецистэктомии ФИО2 21.03.2014 г. имелись технические трудности (как указано в протоколе операции): интраоперационно при лапароскопии было выявлено расширение общего желчного протока до 2,5 см, в связи с чем, хирургом было принято решение о переходе на лапаротомию; в дальнейшем, как следует из протокола операции, возникли технические трудности при холецистэктомии, однако какие именно не указаны. Следует отметить, что после перенесенных атак острого холецистита, данные трудности ожидаемые.

Ответ на вопрос о наступлении благоприятного исхода при условии оказания надлежащей медицинской помощи больной ФИО2 носит вероятностный характер. Следует отметить, что холедохолитиаз является и тяжелым осложнением ЖКБ. При его лечении, самым малоинвазивным методом (эндоскопической папиллосфинктеротомии), общая летальность составляет от 0,2 до 2,3 %. В данном случае, больной при открытой методики оперативного лечения был показан билиодигистивный анастомоз, который имеет 25% осложнений, среди которых около 10% желчный перитонит. С учетом выше изложенного, экспертная комиссия считает, что отсутствие дефектов в диагностике и лечении снизило бы риск неблагоприятных последствий, но не исключало бы летального исхода полностью.

Наличие подозрения на холедохолитиаз требовало уточнения диагноза, который возможно было уточнить одним из исследований: МРТ в режиме холангиографии или эндоскопической ретроградной холангиографией. Следует отметить, что этих исследований в стандарте оказания медицинской помощи больным с ЖКБ нет, но они были важными в принятии решения о характере оперативного вмешательства и достижения его результатов. Лабораторные исследования не соответствовали Стандарту медицинской помощи больным с ЖКБ по следующим показателям: С-реактивный белок, глютаминтрансфераза, общий белок, альбумин, ФГС. Однако их отсутствие не сказалось на тактике и последствиях в лечебно-диагностическом процессе.

С учетом вышеизложенного, допущенные при оказании медицинской помощи ФИО2 в условиях КГБУЗ «Находкинская ГБ» в период с 20.03.2014 г. по 28.03.2014 г. дефекты, позволяют экспертной комиссии прийти к заключению, что медицинская помощь, оказанная ФИО2 была ненадлежащей. Экспертная комиссия считает, что между наступлением смерти ФИО2 и ненадлежащим оказанием ей медицинской помощи в условиях КГБУЗ «Находкинская ГБ» имеется прямая причинно-следственная связь. 

В связи с вышеизложенным, экспертная комиссия считает, что ФИО2 в период лечения с 20.03.2014 г. по 28.03.2014 г. в условиях КГБУЗ «Находкинская ГБ» был причинен вред здоровью опасный для жизни человека, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и согласно п. 6.2.7. Приказа МЗиСР № 194н от 24.04.2008 г. «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» квалифицируется, как тяжкий вред здоровью. План оперативного вмешательства выбран правильно, но не реализован в полном объеме.

Данное заключение не оспаривалось стороной ответчика КГБУЗ «Находкинская ГБ».

Оснований не доверять врачам-экспертам, проводившим экспертизу, у суда не имеется, так как все врачи-эксперты имеют соответствующее медицинское образование и квалификационные категории, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперты были предупреждены.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что совокупностью доказательств установлен факт некачественного оказания медицинской услуги пациенту ФИО2 и наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением у ФИО2 осложнений, приведших к смерти последней.

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. 

При этом, учитывая специфику предмета доказывания по спорам, вытекающим из обязательств, возникших вследствие причинения вреда, на стороне истца лежит бремя доказывания самого факта причинения вреда и величины его возмещения, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими негативными последствиями, а обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда лежит на стороне ответчика.

Основания компенсации морального вреда предусмотрены ст. 1099, ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Обращаясь в суд с иском о компенсации морального вреда, истец ФИО1 указала, что именно в результате ненадлежащего оказания медицинских услуг наступила смерть ее матери.

В соответствии с п.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Статьей 151 ГК РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Принимая во внимание, что гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истца ФИО1, которая лишилась матери, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Исходя из вышеизложенного, поскольку близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью потерпевшего, факт причинения им морального вреда предполагается, установлению подлежит лишь размер его компенсации.

С учетом положений ст. 1101 ГК РФ, принимая во внимание характер нравственных страданий истцов, фактические обстоятельства дела, суд полагает необходимым определить компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с ответчика в пользу истца ФИО1 в размере 2000000 рублей.

В порядке ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы на производство комплексного судебно-медицинского исследования АНО «РЦМСЭ» № 039 в сумме 69360 рублей в пользу истца. Указанные расходы подтверждаются чеком-ордером от 31.05.2016 г., счетом на оплату № 09 от 30.05.2016 г. Данное заключение получено истцом непосредственно для обращения в суд и принято судом в качестве доказательства.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ).

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 понесла расходы на оплату услуг представителя в размере 30000 рублей, что подтверждается квитанцией № 000141 серия ЛХ от 05.07.2016 г.

Принимая во внимание относимость произведенных судебных расходов по делу, учитывая степень сложности рассмотренного спора и объем доказательственной базы, объем выполненной представителем работы, суд приходит к выводу, что расходы истца ФИО1 по оплате услуг представителя подлежат взысканию с ответчика в заявленном истцом размере 30000 рублей 

Расходы истца ФИО1 в сумме 1600 рублей, связанные с составлением доверенности, удовлетворению не подлежат, поскольку представленная в материалы дела копия доверенности 25АА № 1613999 от 18.11.2015 г. выдана на представление интересов истца не только в суде, но и в иных органах и учреждениях, с широким объемом полномочий. Подлинник указанной доверенности в материалах дела отсутствует. 

В соответствии со ст.103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета Находкинского городского округа подлежит взысканию госпошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Находкинская городская больница» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес местонахождения: 

<

...>) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2000000 рублей, расходы по оплате экспертизы в размере 69360 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 30000 рублей, всего – 2099360 рублей.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Находкинская городская больница» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес местонахождения: 

<

...>) в бюджет Находкинского городского округа государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Находкинский городской суд.

Судья Дубовик М.С.