копия Дело№2-49/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Красноярск 13 февраля 2020 года 

Свердловский районный суд города Красноярска,

в составе: председательствующего судьи Куликовой А.С., 

при секретаре Волчек Ю.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 овича, ФИО2 к ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО4, ФИО2 обратились в суд с указанным иском, мотивируя тем, что ДД.ММ.ГГГГ расторгнут брак истцов. Раздел общего имущества супругов произведен ими путем заключения ДД.ММ.ГГГГ брачного договора, в п. 5.3 которого супруги определили- передать в долевую собственность друг друга нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес> доле каждому супругу, однако переход права не был зарегистрирован в УФРС. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 на основании договора купли-продажи передал спорное нежилое здание в собственность ответчика ФИО3 Однако данная сделка является мнимой, так как не породила юридических последствий. Истцу был необходим крупный кредит, однако ему отказывали в займах все банки, тогда ФИО3 предложила ему заключить с ней договор купли-продажи здания с земельным участком под ним, для последующего оформления кредита на ее имя под залог данной недвижимости. Часть денежных средств по кредиту ФИО3 обещала передать истцу, в сумме 4000000 руб. Между сторонами сделки состоялась устная договоренность о том, что право пользования и владения истца в отношении данного здания не изменится после оформления договора купли-продажи, ФИО4 продолжит осуществлять в нем свою предпринимательскую деятельность, а ФИО3 после возврата денег истцом возвратит ему данное имущество, также посредством заключения договора купли-продажи. Однако в ноябре 2017 г. ФИО3 отказалась продлять с ФИО4 договор доверительного управления зданием, стала требовать прекращения использования истцом спорного имущества, от расторжения сделки купли-продажи от 2014 г. отказалась. 

Кроме того, поскольку при совершении сделки купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 не участвовала, соглашения с ФИО4 об условиях продажи доли собственности на здание ею не заключалось, уведомлений от ФИО4 о его намерении произвести продажу имущества ей не поступало, то данный договор является недействительной сделкой, в силу ст.ст. 168,246,250 ГК РФ. ФИО3 было известно, что сделку необходимо согласовать с бывшей супругой продавца – ФИО2, тем более, что ФИО4 при совершении сделки представил покупателю брачный договор от 2009 г. и свидетельство о расторжении брака. Также ФИО3 не могла не понимать, что рыночная стоимость продажного имущества составляет 20 млн. руб., поэтому указанная в договоре цена в 1 млн. руб. не могла быть одобрена вторым участником общей долевой собственности ФИО2 Однако никаких мер по извещению ФИО2 о сделке она не предпринимала. 

С июля 2014 г. до конца 2017 г. ФИО4 вел хозяйственную деятельность в здании, осуществлял ремонт, содержание, оплату налогов, ФИО3 не вступила в права собственника спорного имущества с момента заключения договора. Полученные денежные средства от ФИО3 в сумме 3 млн. руб. истец выплатил с процентами еще в 2017 г., но ФИО3 от возврата недвижимости отказалась. 

В связи с чем, истцы просят суд признать договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ недействительной сделкой, применив последствия признания сделки недействительной в виде возврата в собственность истцам спорных объектов недвижимости: земельного участка, площадью 

<

данные изъяты> кв.м., нежилого здания, площадью 

<

данные изъяты> кв.м., расположенных по адресу: 

<

адрес> 

В судебном заседании ФИО4, ФИО2, их представитель по доверенности ФИО5 иск поддержали, суду пояснили, что спорная сделка состоялась в связи с тем, что ФИО4 были нужны в тот период крупные денежные средства для развития бизнеса. Поскольку ФИО6 давно знал мужа ФИО7 – ФИО8-, то по взаимному согласию они придумали возможность получения денег в виде кредита в банке, под залог здания и земельного участка. У ФИО6 возможности оформить кредит на себя не имелось, плохая кредитная история вызывала отказы в разных банках, он решил взять деньги через ФИО7, но после возврата денег она должна была вернуть ему имущество. ФИО8 действительно после оформления спорной сделки передал ему деньги в сумме 3000000 руб., которые ФИО7 получила от банка, но никакого договора займа они не составили, эти деньги по устной договоренности он вернул с процентами в 2017 г. ФИО7 никогда не владела имуществом, свою предпринимательскую деятельность ФИО6 продолжал вести вплоть до конца 2017 г. в спорном здании, все арендаторы знали его как собственника, ФИО7 новые договоры аренды начала оформлять только в 2017 г., до этого никому не говорила, что она собственник здания. О брачном договоре между Ч-ными она также знала на момент оформления договора купли-продажи, ФИО6 отдавал ей копию брачного договора, показывал паспорт, где имелся штамп о браке с ФИО6. 

Ответчик ФИО3, ее представители ФИО9, ФИО10 (полномочия проверены) в судебном заседании иск не признали, пояснив, что в 2014 г. ФИО4 предложил ответчице приобрести у него здание и земельный участок под ним, так как нуждался в деньгах, а банки ему отказывали, на что ФИО3 согласилась, поскольку сама хотела приобрести нежилое помещение под расположение офисов своей охранной фирмы. Цена в договоре в 1000000 руб. указана по договоренности с продавцом, который просил установить такую цену для снижения оплаты налога после продажи. Фактически ФИО4 получил по сделке 4000000 руб., что сам не оспаривал. Это реальная цена данного имущества, поскольку здание находилось в полуразрушенном состоянии, ему требовался капитальный ремонт, большие финансовые вложения, которые ФИО3 осуществила к настоящему времени. Тогда в сумму 4000000 руб. входила в основном цена земельного участка под зданием. Сразу после оформления сделки она заключила с ФИО4 договор доверительного управления имуществом, поэтому сама не общалась с арендаторами, так как эти полномочия возложила на ФИО4, которому позволила продолжить его деятельность в здании после продажи. О заключении брачного договора супругами Ч-ными, она не знала, истец не сообщил ей об этом, по сведениям из ЕГРП он один являлся собственником здания и земельного участка, брак между супругами был расторгнут еще в 2009 г., ФИО6 показал ей свидетельство о расторжении брака, свидетельство о его праве на спорное имущество, поэтому она не знала, что нужно согласие ФИО2 на совершение сделки, как бывшей супруги. Сам ФИО4, зная о заключенном брачном договоре, перед продажей имущества должен был уведомить об этом и ее, и бывшую супругу, но он намеренно скрыл этот факт, чем злоупотребил в момент совершения сделки, а также при подаче данного иска. Никакой договоренности о возврате имущества в собственность истца между сторонами не существовало, ответчик с момента заключения договора использует имущество по назначению, несет бремя его содержания, то есть является его собственником, отказываться от прав на спорную недвижимость не намерена. 

Третьи лица- ФИО8, ПАО АТБ Банк, ПАО Сбербанк, Росреестр в зал судебного заседания не явились, извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили, просили рассмотреть дело в их отсутствие. 

Суд, с учетом требований ст. 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке лиц, участвующих в деле. 

Суд, выслушав лиц, участвующих по делу, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость в деньгах. 

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из сторон.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Реальной целью мнимой сделки может быть, в том числе, выведение имущества должника из его имущественной сферы в целях избежать обращения на него взыскания по требованиям кредиторов.

Как указано в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

В силу ст. 179 ГК РФ 1. Сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

2. Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

3. Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

4. Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной. Риск случайной гибели предмета сделки несет другая сторона сделки.

В соответствии с п. 1 статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

По правилу п. 1 ст. 454 ГК РФ, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи (п. 1 ст. 456 ГК РФ).

Судом установлено, что с 2000 г. ФИО4 являлся собственником нежилого здания (л.д.143-145), а также спорного земельного участка с 2013 года.

С 1997 г. по сентябрь 2009 г. ФИО4 и ФИО2 состояли в зарегистрированном браке.

ДД.ММ.ГГГГ между супругами заключен брачный договор о разделе совместно нажитого имущества, по условиям которого в личную собственность каждого супруга по 1/2 доли здания, договор заключен в установленном порядке, следовательно, с момента его заключения режим совместной собственности в отношении здания был изменен супругами на долевую собственность. 

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи здания и земельного участка, по цене 1 000000 руб., факт оплаты подтверждается распиской продавца в получении денежных средств от покупателя. Расчет между сторонами произведен полностью, претензий стороны не имеют, что подтверждено распиской продавца от 2014 г., представленной в материалы дела. В судебном заседании ФИО4 указал, что сразу после оформления сделки также получил от супруга ФИО3 3000000 руб., но в качестве займа. При этом, письменные договоры займа между ними не заключались, доказательства того, что эти деньги ФИО3 передала ФИО4 после получения кредита в банке, стороной истца также не представлены. Поэтому суд отклоняет довод стороны истца о безденежности данной сделки, и считает, что продавцом ФИО4 по спорному договору купли-продажи получена сумма в 4000000 руб. 

Право собственности ФИО3 в отношении спорных земельного участка и здания зарегистрировано в установленном законом порядке ДД.ММ.ГГГГ.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 86 постановления от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац 3 пункта 86).

Из анализа приведенной нормы и разъяснений по ее применению следует, что мнимая сделка характеризуется несоответствием письменно выраженного волеизъявления подлинной воле сторон, в связи с чем, сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение и прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей. Поскольку мнимая сделка совершается лишь для вида, одним из показателей ее мнимости служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой.

Заявляя требование о признании указанной сделки недействительной по признаку мнимости, истец ФИО4 ссылался на отсутствие реального перехода права собственности на спорные объекты недвижимости к покупателю ФИО3, несовершение покупателем действий по принятию во владение приобретенного объекта недвижимости. 

Вместе с тем, доводы стороны истца ФИО4 являются в данной части несостоятельными, опровергаются материалами дела и установленными судом фактическими обстоятельствами. 

Так, из дела следует, что ФИО4 имеет статус ИП, основным видом его деятельности является сдача в аренду нежилого недвижимого имущества.

С 01.07.2015 г. по декабрь 2016 г. между ФИО7 и ФИО6 заключены договоры доверительного управления спорным недвижимым имуществом, по условиям которых собственник ФИО3 передала ФИО6 права на пользование ее имуществом в интересах собственника. То есть, ФИО4 на законном основании получил от собственника ФИО3 право осуществлять управление спорным имуществом, а не владеть, пользоваться и распоряжаться им наравне с собственником. С разрешения собственника ФИО4 продолжил осуществлять деятельность по управлению имуществом, тогда как ФИО3 продолжала владеть, пользоваться и распоряжаться им. Также именно ФИО3 оплачивались налоговые платежи, велись ремонтные работы в здании, с 2016 г. ею заключались договоры аренды с арендаторами, что подтверждается письменными доказательствами, представленными ответчиком в материалы дела. 

Вопреки доводам истца ФИО4 оспариваемая сделка повлекла соответствующие ей правовые последствия в виде регистрации за ФИО3 права собственности на спорный земельный участок и здание, последующее пользование, владение и распоряжение ими со стороны покупателя.

Заключенная сторонами сделка оформлена в письменной форме, соответствуют требованиям статей 572, 574 ГК РФ, подписана сторонами и фактически исполнена.

Доказательств, подтверждающих направленность воли сторон на создание иных правовых последствий, а также, что оспариваемая сделка совершена с целью получения кредита ФИО4, суду не представлено.

Кроме того, доказательств заблуждения ФИО4 относительно условий сделки, либо обмана со стороны покупателя при заключении оспариваемого договора, истцом суду не представлено. Доводы стороны истца о том, что сделка совершена на крайне невыгодных условиях для продавца, ФИО4 вынужден был заключить такой договор с ФИО3 вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем воспользовалась ответчик, судом признаны несостоятельными. Суд не признает отсутствие у ФИО4 возможности получить кредиты в банке стечением тяжелых обстоятельств для последнего, также не видит необходимости заключения стороной истца такого договора для получения денег в банке ФИО3, с целью их последующей передачи ФИО4 Суд считает, что до заключения спорной сделки, являясь собственником данного недвижимого имущества, ФИО4 мог самостоятельно выступить его залогодателем, получить займ не только в банках, но и в иных финансовых организациях, а также у иных юридических и физических лиц. Тем более, что ранее, до заключения спорного договора, ФИО4 использовал такой метод для получения займа, к примеру, заключив в 2013 г. договор об ипотеке с физическим лицом ФИО1 (залогодержатель), который по договору займа передал ФИО4 (залогодателю) 2000000 руб. под залог спорного имущества (т. 1 л.д.64-67). Поэтому продавать ФИО7 спорное здание и земельный участок, лишь с целью получения кредита (или займа), необходимости у ФИО4 не имелось. 

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 1 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указал, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (п. 3 ст. 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

Из норм действующего гражданского законодательства и основанной на них позиции Верховного Суда Российской Федерации, касающейся как общих вопросов правового механизма признания сделок недействительными, так и вопросов, связанных с признанием таковыми сделок по отчуждению должником своего имущества, по смыслу п. 1 ст. 170 ГК РФ для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок определенного вида. Мнимая сделка не порождает правовых последствий, и стороны, заключая такую сделку, не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Процессуальным законом в качестве общего правила закреплена процессуальная обязанность каждой из сторон доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ).

Исходя из основания и предмета заявленных требований, принимая во внимание положения ст. 56 ГПК РФ о распределении между сторонами бремени доказывания, истец обязан был доказать, что подлинная воля сторон сделки не была направлена на создание правовых последствий, которые наступают при ее совершении, стороны не имели намерений ее исполнять или требовать исполнения.

Судом при рассмотрении дела установлены фактические действия сторон сделки и реальное исполнение воли сторон, направленной на прекращение права собственности на имущество ФИО4 и возникновение права собственности у ФИО3

Суд исходит при этом из последующего поведения истца ФИО4, которому в момент совершения сделки было достоверно известно о наличии брачного договора в отношении раздела между супругами прав по спорному имуществу еще в 2009 году, поэтому, заключая сделку в 2014 году, утверждая покупателю, что продаваемое им имущество принадлежит продавцу на праве собственности (п.1.1., 1.3. договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ), не обременено правами третьих лиц, не подарено, не заложено, не продано и т.д. (п.1.5 договора), продавец ФИО4 взял на себя обязанность гарантировать чистоту данной сделки в юридическом смысле. Его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки в будущем.

Действия ответчика ФИО3, которая путем заключения с истцом договоров доверительного управления, последовательно добивалась права реально реализовать свои полномочия собственника, судом признаются надлежащими.

Согласно п. 5 ст. 166 Гражданского кодекса РФ и разъяснениям, приведенным в п. 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В силу п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, суд, с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса РФ).

Из искового заявления следует, что оспариваемая сделка была совершена сторонами по обоюдному согласию лишь для вида, с целью получения кредитных денежных средств ФИО4, следовательно, сам ФИО4 намеренно действовал недобросовестно, в связи с чем, его заявление о ничтожности такой сделки правового значения не имеет.

Довод истца ФИО4 о неполучении денежных средств по договору купли-продажи не может быть принят во внимание, поскольку неполучение денежных средств не влечет недействительность сделки по заявленным истцом основаниям, кроме того, более 5 лет истец был согласен с условиями договора, о неисполнении договора или ненадлежащем его исполнении не заявлял.

Одновременно суд учитывает, что положениями п. 4 ст. 1 ГК РФ установлен прямой запрет на извлечение преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения; заключение как мнимой, так и притворной сделок предполагает волеизъявление истца заключить договор купли-продажи именно в том виде, в котором он был представлен для государственной регистрации перехода права, - в связи с чем, по требованию о признании данных сделок недействительными ФИО4 не является тем лицом, которое вправе требовать судебной защиты по указанным требованиям, со стороны ответчика его права нарушены не были - а в случае, если ФИО4 при заключении сделки купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, действовал недобросовестно, - то его заявление о недействительности данного договора не имеет правового значения в силу п. 5 ст. 166 ГК РФ.

Не подтверждена представленными доказательствами и версия истцов о том, что договор купли-продажи был совершен с ФИО3 с целью того, чтобы в дальнейшем она продала объекты недвижимости обратно ФИО4, поскольку никаких действий по выяснению того, когда и как пойдет дальнейшая продажа, с 2017 года ни один из истцов не совершал.

Кроме того, после заключения договора купли-продажи каких-либо действий по оспариванию договора, в том числе по его безденежности, истцы не предпринимали до момента, пока между ФИО6 и Шавкуновой не произошел конфликт в конце 2017 года.

При таком положении, исходя из совокупности установленных по делу обстоятельств, у суда не имеется оснований для вывода о том, что ФИО4 не имел намерения продать спорное недвижимое имущество ответчику ФИО11, а также о том, что сделка по распоряжению спорным имуществом нарушает требования закона, была совершена с целью иной, чем переход права собственности от продавца к покупателю.

Вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ каких-либо доказательств того, что при заключении договора действия сторон были направлены на достижение иного юридического результата, чем тот, который должен быть получен при заключении договора купли-продажи, истцами в материалы дела не представлено. Материалами дела подтверждено, что оспариваемая истцами сделка имела своей целью переход права собственности на имущество от истцов к ответчику, соответствующие правовые последствия для указанных лиц наступили, каких-либо убедительных доказательств обратного в материалы дела истцами не представлено, судом не добыто.

В обоснование иска ФИО2 ссылается на то, что спорная сделка является недействительной, поскольку совершена без извещения другого участника общей долевой собственности. 

Вместе с тем, в силу ст. 250 ГК РФ при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов.

Продавец доли обязан известить в письменной форме остальных участников долевой собственности о намерении продать свою долю постороннему лицу с указанием цены и других условий, на которых продает ее. Если остальные участники долевой собственности откажутся от покупки или не приобретут продаваемую долю в праве собственности на недвижимое имущество в течение месяца, а в праве собственности на движимое имущество в течение десяти дней со дня извещения, продавец вправе продать свою долю любому лицу.

При продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя.

Так как исковые требования о переводе прав и обязанностей покупателя основаны на нарушении права преимущественной покупки, при предъявлении такого иска истец не имеет права на удовлетворение иска о признании сделки недействительной, о чем разъяснено в абз. 4 п. 14 Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 года N 10/22. В связи с чем, суд находит не подлежащими удовлетворению требования истца ФИО2 о признании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, поскольку действующим законодательством предусмотрены иные последствия нарушения преимущественного права покупки, а именно перевод прав и обязанностей покупателя по указанной сделке. ФИО2 в данном случае выбран неправильный способ защиты ее нарушенного права, также ее требования в настоящем иске заявлены к ненадлежащему ответчику ФИО3 

Из пояснений сторон в ходе судебного заседания следует, что ФИО4 реально передал в собственность ФИО3 спорное здание и земельный участок, а ФИО3 приняла имущество и оплатила его стоимость ФИО4 После заключения сделки ФИО3 осуществляла полномочия собственника имущества, несла бремя по расходам на его содержание, осуществила ремонт здания. 

При таких обстоятельствах, суд считает необходимым отказать в удовлетворении исковых требований ФИО4, ФИО2, поскольку оспариваемая сделка купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ совершена сторонами с соблюдением установленных норм закона. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО4 овича, ФИО2 к ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Свердловский районный суд города Красноярска в течение месяца со дня его вынесения.

Решение изготовлено 27.02.2020 года.

Судья А.С. Куликова