Дело № 2-853/19

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 мая 2019 года г. Елизово Камчатского края 

Елизовский районный суд Камчатского края в составе: 

Председательствующего судьи Цитович Н.В., 

при секретаре Барабановой К.С.,

с участием:

представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ИП ФИО3 - Палеха Р.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Публичного акционерного общества Страховая компания «Росгосстрах» к ФИО4, индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании договора цессии недействительным (ничтожным),

У С Т А Н О В И Л:

ПАО СК «Росгосстрах» обратилось в суд с иском к ФИО4, индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании договора цессии недействительным (ничтожным).

В обоснование требований указало, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 05 ноября 2018 г. по вине ФИО5, управлявшего автомобилем Toyota Corolla Axio, гос. номер №, автомобилю Honda Fit, гос. номер №, принадлежащему на праве собственности ФИО4, причинены повреждения.

На момент дорожно-транспортного происшествия автогражданская ответственность ФИО4 была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах», автогражданская ответственность ФИО5 – в САО "ВСК".

26 декабря 2018 г. между ФИО4 (цедент) и ИП ФИО3 (цессионарий» заключен договор уступки прав (цессии) № от 26 декабря 2018 года, по условиям которого к последнему перешло право требования со страховой компании страхового возмещения по страховому случаю от 05 ноября 2018 г.

Полагало, что договор цессии противоречит требованиям Закона об ОСАГО, поскольку в соответствии с положениями указанного закона потерпевший имеет специальный статус - физическое лицо, имеющие на праве собственности легковой автомобиль, который зарегистрирован на территории РФ. В данном случае к цессионарию не могут перейти права неразрывно связанные с цедентом, при этом ремонт транспортного средства осуществляется исключительно в пользу потерпевшего, а следовательно, договор цессии подпадает под положения ст. 383 Гражданского кодекса Российской Федерации, когда личность, специальный статус кредитора имеет значение для определения возможности передачи прав.

По указанным основаниям, просило признать договор уступки прав (цессии) № от 26 декабря 2018 года, заключенный между ФИО4 и ИП ФИО3, недействительным (ничтожным), взыскать с соответчиков солидарно сумму оплаченной государственной пошлины в размере 6 000 рублей.

В судебном заседании представитель истца ПАО СК «Росгосстрах» ФИО1 иск подержал по изложенным в нем основаниям, пояснил, что, согласно Закону об ОСАГО, ФИО4 должна была обратиться в ПАО СК «Росгосстрах», после чего страховщик произвел бы ремонт ее автомобиля, поскольку по Закону об ОСАГО формой возмещения вреда является ремонт поврежденного транспортного средства. ИП ФИО3 не является собственником поврежденного автомобиля, и не может предоставить транспортное средство на ремонт. Право на получение страховой выплаты имеет только собственник транспортного средства, поскольку данное право неразрывно связано с личностью потерпевшего.

Представитель ответчика ИП ФИО3 - Палеха Р.С. против удовлетворения иска возражал по основаниям, указанным в письменном отзыве на исковое заявление. Пояснил, что в соответствии с положениями Закона об ОСАГО, у страховщика имеется право либо направить поврежденное транспортное средство на ремонт, либо возместить ущерб. ИП ФИО3 ФИО4 передано право требования как страхового ремонта, так и материального возмещения. ПАО СК «Росгосстрах» не предприняло никаких действий ни по ремонту, ни по возмещению ущерба. Полагал, что права истца не нарушены, поскольку передача прав требования возмещения материального ущерба не запрещена законом, в связи с чем не является основанием для признания договора цессии недействительным. Просил взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» в пользу своего доверителя судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 7 000 рублей.

Ответчики ФИО4, ИП ФИО3 в судебном заседании участия не принимали, извещены надлежащим образом.

На основании ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав представителя истца, представителя ответчика, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (п. 1 ст. 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Согласно п. 2 указанной нормы не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Согласно пункту 15.1 ст. 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 6.1 настоящей статьи) в соответствии с пунктом 15.2 настоящей статьи или в соответствии с пунктом 15.3 настоящей статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

Как следует из материалов дела и установлено судом, 05 ноября 2018 г. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Toyota Corolla Axio, гос. номер №, под управлением ФИО6, и автомобиля Honda Fit, гос. номер №, под управлением ФИО7, принадлежащего на праве собственности ФИО4

Оформление дорожно-транспортного происшествия было произведено уполномоченными на то сотрудниками полиции (л.д.10).

В отношении ФИО5 вынесено постановление о привлечении к административной ответственности по ч.1 ст.12.15 КоАП РФ (л.д.11).

На момент дорожно-транспортного происшествия автогражданская ответственность ФИО4 была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах» (полис ОСАГО №), автогражданская ответственность ФИО5 – в САО "ВСК" (полис ОСАГО №).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 (цедент) и ИП ПФИО11 (цессионарий» заключен договор уступки прав (цессии) № от 26 декабря 2018 года, по условиям которого (подп.1.1. п.1) цедент уступает цессионарию, а цессионарий принимает совокупность прав и обязательств, вытекающих из дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 05ноября 2018 года по адресу: 

<

адрес>, между автомобилями Toyota Corolla Axio, гос. номер №, под управлением ФИО6, и автомобиля Honda Fit, гос. номер №, под управлением ФИО7, принадлежащего на праве собственности ФИО4, и /или из договора страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (полис виновника №; полис потерпевшего №) в связи с указанным ДТП. В случае, если требование основано на договоре обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, цессионарий приобретает право требования возмещения причиненного потерпевшему вследствие этого события вреда имуществу (осуществление страхового возмещения в форме страховой выплаты или путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы). Цедент передает цессионарию как право требования страхового возмещения в форме денежной выплаты или организации ремонта, основанного на договоре (ах) страхования, так и право требования с иного ответственного субъекта (л.д.15-16).

27 декабря 2018 года ИП ФИО3 обратился в ПАО СК «Росгосстрах» с заявлением о страховом случае с просьбой выплатить страховое возмещение в денежной форме, уведомив страховщика о состоявшейся уступке права требования (л.д.7-16).

Вместе с тем, страховщик не произвел осмотр поврежденного транспортного средства, направление на ремонт ИП ФИО3 не выдавалось, выплата страхового возмещения страховщиком не произведена.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", при переходе прав выгодоприобретателя (потерпевшего) к другому лицу (например, уступка права требования, суброгация) это лицо может получить возмещение при соблюдении тех же условий, которые действовали в отношении первоначального выгодоприобретателя (пункт 1 статьи 384 ГК РФ), в частности, приобретатель должен уведомить страховую компанию о наступлении страхового случая, подать заявление о страховой выплате с приложением всех необходимых документов, представить поврежденное имущество для осмотра и (или) проведения независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (осмотра), направить претензию, если эти действия не были совершены ранее предыдущим выгодоприобретателем (потерпевшим).

Как следует из материалов дела, ИП ФИО3 (цессионарий) все указанные действия выполнил: уведомил страховую компанию о наступлении страхового случая, обратился с заявлением о страховой выплате с приложением всех необходимых документов и просьбой произвести осмотр поврежденного имущества.

Доводы истца о невозможности в силу ст. 383 Гражданского кодекса Российской Федерации заключения договора уступки права требования возмещения причиненного вреда в натуре, поскольку данное право неразрывно связано с личностью кредитора, а также утверждение истца о том, что уступка права требования по рассматриваемым правоотношениям невозможна, являются несостоятельными, ввиду неверного толкования норм права.

Так, согласно разъяснениям, данным в п. 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования допускается только с момента наступления страхового случая.

Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, уплаты неустойки и суммы финансовой санкции (ч. 1 ст. 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, абз. 2, 3 п. 21 ст. 12 Закона об ОСАГО).

Права потерпевшего на возмещение вреда жизни и здоровью, на компенсацию морального вреда и на получение предусмотренного п. 3 ст. 16.1 Закона об ОСАГО и п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей штрафа, а также права потребителя, предусмотренные п. 2 ст. 17 Закона о защите прав потребителей, не могут быть переданы по договору уступки требования (п. 71 вышеуказанного Постановления).

При этом Пленум Верховного Суда Российской Федерации в указанном Постановлении, принятом после внесения изменений в Закон об ОСАГО, устанавливающих для граждан Российской Федерации приоритет натуральной формы страхового возмещения, не называет право требования страхового возмещения в натуральной форме в качестве права, которое не может быть уступлено.

В соответствии с положениями пункта 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств право требования возмещения вреда, причиненного в результате использования транспортного средства, принадлежит потерпевшим, независимо от их личности. Следовательно, уступить право требования возмещения вреда иным лицам могут только потерпевшие.

Согласно статье 956 Гражданского кодекса Российской Федерации страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика (пункт 1). Выгодоприобретатель не может быть заменен другим лицом после того, как он выполнил какую-либо из обязанностей по договору страхования или предъявил страховщику требование о выплате страхового возмещения или страховой суммы (пункт 2).

Указанное законоположение в его двух пунктах, которые создают единый смысл правовой нормы, регулирует отношения по договорам страхования, в которых назван выгодоприобретатель, то есть в качестве такового указано конкретное лицо (лица). По договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств конкретный выгодоприобретатель не называется, он заключается в отношении неопределенного круга лиц.

Кроме того, приведенные положения пункта второго статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации направлены на защиту имущественных прав выгодоприобретателя, ограничивают права страхователя на замену выгодоприобретателя, не допуская ее после совершения выгодоприобретателем действий, направленных на выполнение обязанностей по договору, или после предъявления выгодоприобретателем требования страховщику. Указанная норма не может быть истолкована как ограничивающая волеизъявление самого выгодоприобретателя, у которого возникло право требования страховой выплаты, на уступку этого права с соблюдением общих положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, право требования возмещения причиненного вреда в натуре неразрывно с личностью потерпевшего не связано, поскольку страхователем уступлено право возмещения вреда, причиненного его имуществу, в рамках договора ОСАГО, то есть имущественное право, которое в силу положений действующего законодательства может быть уступлено.

Доводы истца о ничтожности совершенной между ФИО4 и ИП ФИО3 сделки, как сделки, совершенной в нарушение требований закона или иного правового акта и при этом посягающей на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц (ч.2 ст.168 ГК РФ), материалами дела не подтверждены и не могут быть приняты во внимание по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 383 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью.

Согласно пункту 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Право требования, уступленное истцу, не связано неразрывно с личностью ФИО4, а законы, иные правовые акты, регулирующие вопросы страхования, в том числе обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, уступку потерпевшим права требования возмещения вреда, причиненного имуществу, не запрещают.

Таким образом, заключенный между ФИО4 и ИП ФИО3 договор уступки права требования убытков, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия, не противоречит требованиям закона и не нарушает прав и законных интересов страховщика. Право (требования) по договору уступки прав (цессии) перешло к ИП ФИО3 в объеме, существовавшем у цедента к моменту перехода права. 

При таких установленных по делу обстоятельствах суд отказывает истцу в удовлетворении исковых требований о признании договора уступки прав (цессии) недействительным (ничтожным).

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимые расходы (ст.94 ГПК РФ).

Согласно частям 1, 2 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 данного Кодекса. Правила, изложенные в части первой названной статьи, относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях.

Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования, в связи с чем право на возмещение таких расходов принадлежит стороне, в пользу которой состоялось решение суда: истцу - при удовлетворении иска, ответчику - при отказе в удовлетворении исковых требований.

В силу положений ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в частности расходы на оплату услуг представителя.

В соответствии с ч.1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Представителем ответчика ИП ПФИО11 – Палеха Р.С. заявлено требование о взыскании с ПАО СК «Росгосстрах» судебных расходов по оплате услуг представителя в сумме 7 000 рублей, оплата которых подтверждается чеком от 23 мая 219 года.

В соответствии с правилами ст. 56 ГПК РФ лицо, требующее возмещения расходов, доказывает их размер и факт выплаты, другая сторона вправе доказывать их чрезмерность.

Граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Отношения доверителя и представителя строятся в соответствии с действующим законодательством и, как правило, на условиях договора поручения или договора о возмездном оказании услуг. Важным для такого соглашения является определение условий оплаты вознаграждения за оказываемую юридическую помощь.

Таким образом, размер оплаты услуг представителя определяется соглашением сторон, то есть по их усмотрению.

Сторона, в пользу которой состоялось решение суда, может обратиться к суду с письменным ходатайством о взыскании понесенных ею расходов на оплату услуг представителя с другой стороны, подтвердив необходимость и размер расходов соответствующими доказательствами.

В пунктах 11, 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 21 января 2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

В судебном заседании установлено, что представительство интересов ответчика ИП ФИО3 на всем протяжении дела осуществлял Палеха Р.С. на основании договора об оказании правовой помощи от 23 мая 2019 года.

В рамках указанного договора представителем проделана работа по консультированию, составлению письменного отзыва на исковое заявление, представлению интересов истца в судебном заседании.

Стоимость услуг исполнителя по настоящему договору составляет 7 000 рублей (п.2 договора).

Указанная денежная сумма уплачена ИП ФИО3 в полном объеме, что подтверждается представленным в материалы дела чеком от 23 мая 2019 года.

Исходя из степени сложности дела, вида, объема и качества оказанных представителем юридических услуг, времени, необходимого на подготовку им процессуальных документов, суд полагает возможным требование ИП ФИО3 о взыскании расходов на оплату услуг представителя удовлетворить и взыскать указанные расходы с проигравшей стороны в споре – ПАО СК «Росгосстрах» в заявленном размере – 7 000 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований Публичного акционерного общества Страховая компания «Росгосстрах» к ФИО4, индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании договора уступки прав (цессии) № от 26 декабря 2018 года, заключенного между ФИО4 и ИП ФИО3, недействительным (ничтожным), взыскании с соответчиков в солидарном порядке расходов по уплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей, - отказать.

Взыскать с Публичного акционерного общества Страховая компания «Росгосстрах» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 7 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Камчатский краевой суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме – 28 мая 2019 года.

Судья Н.В. Цитович