РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 июня 2017 года г. Баймак РБ

Дело № 2-315/2017

Баймакский районный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Утарбаева А.Я., 

при секретаре Хисматуллиной З.Ф.,

с участием истицы ЯМШ, её представителя ФИО4,

представителя ответчика- председателя СПК ОПХ «Баймакское» ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседание гражданское дело по исковому заявлению ЯМШ, ФИО2, ФИО3 к СПК ОПХ «Баймакское» о компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ЯМШ, действующая за себя и как законный представитель малолетних ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения обратилась в суд с иском к СПК ОПХ «Баймакское» о возмещении морального вреда, указывая на то, что ДД.ММ.ГГГГ с работником СПК ОПХ «Баймакское» - бригадиром молодняка крупного рогатого скота ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. произошел несчастный случай связанный с производством, в результате которого он погиб. Умерший ФИО1 доводился супругом истице ЯМШ, что подтверждается свидетельством о браке от ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, с января 2017 года на иждивении у ЯМШ находятся двое детей умершего супруга: ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., которые являются опекаемыми истицы, которые также вправе получить компенсацию морального вреда от ответчика. Несчастный случай произошел при следующих обстоятельствах: ДД.ММ.ГГГГ, работая на тракторе в СПК ОПХ «Баймакское» произошло ДТП, в результате которого ФИО1 получил диффузную травму головы, что подтверждается справкой о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно акту о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, управляя трактором МТЗ-80 для раздачи кормов въехал в здание коровника. При движении трактора, ФИО1 высунул голову в проем верхнего люка кабины, при этом получил травму головы, ударившись о поперечную железобетонную балку. Указано, что при судебно-химическом исследовании в крови ФИО1 этиловый спирт не обнаружен. Причинами несчастного случая послужили:

1) конструктивные недостатки и недостаточная надежность машин, механизмов, оборудования, выразившихся в изменении конструкции трактора МТЗ-80 путем снятия крышки верхнего люка кабины трактора, предусмотренного заводом-изготовителем;

2) неудовлетворительная организация производства работ, выразившиеся в допущении работника к управлению машины, имеющую конструктивные недостатки и недостаточную надежность, а также отсутствие организации. 

В результате смерти мужа, истец и его дети испытывают нравственные и физические страдания, находясь в глубокой психологической депрессии. Истец постоянно испытывает головные боли, пропал сон и аппетит. С супругом истец жила «душа в душу», воспитали троих детей. В настоящее время, супруга умершего воспитывает его малолетних детей от другой женщины. Истица считает, что СПК ОПХ «Баймакское» являясь организацией, по вине руководства которой погиб супруг истца и должна компенсировать причиненный моральный вред. Моральный вред причиненный истице ФИО11 оценивает в 1 000 000 рублей, а причиненный детям - по 500 000 рублей на каждого. Истцы просят суд взыскать с СПК ОПХ «Баймакское» в пользу ЯМШ денежную компенсацию в возмещение морального вреда в размере 1 000 000 рублей, в пользу ФИО2, ФИО3 денежную компенсацию в возмещение морального вреда в размере 500 000 рублей на каждого. 

В судебном заседании ЯМШ и её представитель ФИО4 исковые требования поддержали, просили удовлетворить в полном объеме.

В судебном заседании представитель ответчика СПК ОПХ «Баймакское» ФИО8 просит в части удовлетворения исковых требований ЯМШ отказать в полном объеме, в части взыскания компенсации морального вреда в пользу ФИО2, ФИО3 просит уменьшить до разумных пределов.

Изучив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, суд пришел к следующему.

В соответствии со ст.1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Установленная ст.1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу ст.1079 ч 1 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

При этом, в пунктах 18-19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

По смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. 

Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

В судебном заседании установлено, что ФИО1 работал в СПК ОПХ «Баймакское» с ДД.ММ.ГГГГ в должности бригадира молодняка крупного рогатого скота.

ДД.ММ.ГГГГ в результате несчастного случая на производстве ФИО1 погиб от несчастного случая, который произошел при раздаче кормов скоту. В результате несчастного случая, он получил травмы головы, от чего скончался на месте. 

Согласно акту о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, управляя трактором МТЗ-80 для раздачи кормов въехал в здание коровника. При движении трактора, ФИО1 высунул голову в проем верхнего люка кабины, при этом получил травму головы, ударившись о поперечную железобетонную балку. Указано, что при судебно-химическом исследовании в крови ФИО1 этиловый спирт не обнаружен.

Из проведенного расследования несчастного случая, на основании Акта о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ по форме Н-1 следует, что причинами несчастного случая послужили: 

1) конструктивные недостатки и недостаточная надежность машин, механизмов, оборудования, выразившихся в изменении конструкции трактора МТЗ-80 путем снятия крышки верхнего люка кабины трактора, предусмотренного заводом-изготовителем;

2) неудовлетворительная организация производства работ, выразившиеся в допущении работника к управлению машины, имеющую конструктивные недостатки и недостаточную надежность, а также отсутствие организации. 

Лицами, допустившими нарушения требований по охране труда, были признаны: ФИО8- председатель СПК ОПХ «Баймакское», допустивший работника к управлению машины, имеющую конструктивные недостатки и недостаточную надежность. ФИО9- главный зоотехник СПК ОПХ «Баймакское», допустивший работника к управлению машины, имеющую конструктивные недостатки и недостаточную надежность. ФИО1- изменивший конструктивную целостность трактора, путем снятия крышки верхнего люка кабины трактора, предусмотренное заводм-изготовителем.

Данные лица являлись работниками СПК ОПХ «Баймакское».

Несчастный случай произошел при эксплуатации источника повышенной опасности - трактора.

Представитель ответчика не оспаривает факт несчастного случая, и его причины, установленные актом о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ по форме Н-1.

Статьей 1079 ГК РФ предусмотрено, что владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Ответчиком не представлено доказательств виновных действий потерпевшего, которые бы находились в причинно-следственной связи с наступившими последствиями. 

Ссылка ответчика на грубую неосторожность потерпевшего не влечет освобождение ответчика от обязанности возмещения морального вреда. 

Таким образом, владелец источника повышенной опасности - СПК ОПХ «Баймакское», согласно положению ст.1079 ГК РФ, несет ответственность за причиненный вред.

В соответствии со свидетельством о заключении брака III-АР № от 05.06.1982г., истец ЯМШ является супругой умершего ФИО1 (л.д.11). 

Как следует из имеющихся в материалах дела свидетельств о рождении малолетние истцы ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения являются сыновьями умершего ФИО1

Из смысла ст. 2 Семейного кодекса РФ следует, что истцы и погибший ФИО1 являются членами семьи, как отец, супруга и сыновья умершего, родство является близким.

Право членов семьи умершего на компенсацию морального вреда возникает непосредственно на основании ст. ст. 151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации. Основанием для возникновения права на компенсацию является причинение членам семьи страданий в связи с умалением принадлежащего каждому из них нематериального блага. В этом случае причиняется вред неимущественному благу - семейным связям. Такое благо, как семейные связи, относится к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона (ст. 151 ГК). Необходимость защиты семейных связей следует и из ст. 38 Конституции РФ, объявляющей семью находящейся под защитой государства. Смерть человека нарушает целостность семьи и семейные связи. 

Стороной ответчика не оспариваются обстоятельства, установленные в акте о несчастном случае на производстве, что деятельность ответчика была связана с использованием трактора для раздачи кормов скоту СПК ОПХ «Баймакское», то есть с источником повышенной опасности.

Доводы представителя ответчика о злоупотреблении правом ЯМШ на компенсацию морального вреда являются несостоятельными, поскольку право на компенсацию морального вреда возникает у всех близких родственников. Кроме того, вопрос о размере компенсации морального вреда в отношении конкретного лица разрешается судом индивидуально, применительно к конкретному случаю его причинения и в зависимости от совокупности различных обстоятельств.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст.1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу ст.1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Факт того, что в связи со смертью отца, истцу был причинен моральный вред, является очевидным, бесспорным, в силу ст.61 ГПК РФ, и не нуждается в доказывании. Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). 

К числу признаваемых и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь, как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность.

В соответствии с положениями п.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться, в том числе, и в нравственных переживаниях в связи с утратой родственника. 

В результате смерти супруга, истцу причинены нравственные страдания, которые выразились в потере близкого человека, переживаниях, связанных с его утратой. Малолетние истцы осталась без отца в несовершеннолетнем возрасте, который занимался их воспитанием, содержал, заботился о них, они потеряли родного и близкого человека, который был для нее и ее семьи опорой в жизни.

Суд учитывает, что гибель близкого человека - отца, является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников. Подобная утрата, безусловно, является для истцов, тяжелейшим событием в жизни, причинившим нравственные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание обстоятельства, при которых произошел несчастный случай на производстве, степень родства истцов и погибшего, их возраст, характер и степень нравственных страданий истцов, обусловленных невосполнимой утратой в связи с гибелью своего супруга и отца, выразившихся в тяжелых эмоциональных переживаниях.

При установленных по делу обстоятельствах, суд считает возможным определить компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с ответчика в пользу истца ЯМШ в размере 350 000 рублей, в пользу ФИО2, ФИО3 по 250 000 рублей на каждого, что, по мнению суда, будет отвечать принципу разумности и справедливости, обеспечит восстановление нарушенных прав истцов, и не приведет к нарушению баланса прав и законных интересов сторон по делу.

Также суд учитывает, что ответчик - СПК ОПХ «Баймакское» является действующим юридическим лицом, при этом, каких-либо доказательств, свидетельствующих о финансовом положении ответчика в настоящее время, которые могли бы быть приняты судом во внимание при определении размера компенсации морального вреда, суду не представлено.

В данном случае суд не находит оснований, по которым работодатель может быть освобожден от ответственности по возмещению компенсации морального вреда в результате несчастного случая на производстве (смерти работника), поскольку в соответствии со статьей 22 ТК РФ, работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда. 

Согласно ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, включая расходы по оплате государственной пошлины, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

В соответствии со ст.333.36 Налогового кодекса РФ истцы по искам о компенсации морального вреда, связанного с причинением вреда жизни и здоровью, освобождаются от уплаты государственной пошлины, в связи с чем в соответствии с требованиями ст.98 ГПК РФ обязанность по уплате государственной пошлины может быть возложена судом на ответчика. 

В силу ч.1 ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований, в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» при предъявлении иска совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие) распределение судебных издержек производится с учетом особенностей материального правоотношения, из которого возник спор, и фактического процессуального поведения каждого из них (ст. 40 ГПК РФ, ст. 41 КАС РФ, ст. 46 АПК РФ).

В силу подп. 2 п. 2 ст. 333.17 Налогового кодекса Российской Федерации организации и физические лица признаются плательщиками в случаях, если они выступают ответчиками в судах общей юрисдикции и при этом решение суда принято не в их пользу и истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с гл. 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации.

Исходя из ч. 1 ст. 103 ГПК Российской Федерации, пп. 8 п. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований. Принцип пропорциональности при удовлетворении требований компенсации морального вреда не используется согласно положениям упомянутого постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1.

Таким образом, поскольку ответчик по делу признается плательщиком только в случае, когда решение состоялось в пользу истца, и в отношении непосредственно той государственной пошлины, от уплаты которой освобожден истец, то при разрешении вопроса о ее взыскании в доход бюджета следует исходить также из той ставки, которая установлена для истца. Соответственно, взыскиваемая с ответчика государственная пошлина подлежит определению в размере, которую бы уплатил истец при отсутствии основания для его освобождения от исполнения данной обязанности.

Поскольку при отсутствии оснований для освобождения истцы в силу ст. 333.18 Налогового кодекса Российской Федерации должны были бы оплатить совместно государственную пошлину в сумме 900 рублей (по требованиям о компенсации морального вреда по 300 рублей на каждого истца), в указанном размере государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика.

В соответствии с п.2 ст.61.1 Бюджетного кодекса РФ государственная пошлина по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями (за исключением Верховного Суда Российской Федерации), подлежит зачислению в бюджеты муниципальных районов.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ЯМШ, ФИО2, ФИО3 к СПК ОПХ «Баймакское» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с СПК ОПХ «Баймакское» в пользу ЯМШ компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей.

Взыскать с СПК ОПХ «Баймакское» в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей.

Взыскать с СПК ОПХ «Баймакское» в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей. 

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать. 

Взыскать с СПК ОПХ «Баймакское» государственную пошлину в доход бюджета муниципального района 

<

адрес> РБ в размере 900 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Башкортостан через Баймакский районный суд в течение месяца со дня оглашения через Баймакский районный суд Республики Башкортостан.

Судья: (подпись) А.Я. Утарбаев