Дело № 1-348/2017 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

06 сентября 2017 года г. Серпухов Московской области

Серпуховский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Дворягиной О.В.,

с участием государственного обвинителя – помощника Серпуховского городского прокурора Дунаевой И.А., 

защитника адвоката Оспельникова И.Е., имеющего регистрационный 

<

номер> в реестре адвокатов Московской области, представившего удостоверение 

<

номер> и ордер 

<

номер> от 11.08.2017 г. Коллегии адвокатов "Защитник" Адвокатской палаты Московской области, 

подсудимого ФИО1,

переводчика Б.,

при секретарях Улитиной М.М., Домрачевой Е.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению ФИО1, 

<

дата> рождения, уроженца 

<

адрес>, зарегистрированного по 

<

адрес>, проживающего по 

<

адрес>, образования средне-специального, холостого, на иждивении никого не имеющего, не работающего, не военнообязанного, ранее не судимого, содержащегося под стражей с 06.04.2017 г.,

в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО1 совершил разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

05 апреля 2017 года около 16:00 часов ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, имея умысел, направленный на открытое хищение чужого имущества в виде денежных средств, пришел в 

<

адрес>, где проживают: престарелая А., 

<

дата> рождения, и ее внучка В., являющаяся фактически инвалидом, с которой он ранее сожительствовал. Во исполнение своего преступного умысла, воспользовавшись беспомощным состоянием А. и В., осознавая, что они не смогут ему воспрепятствовать, ФИО1, действуя из корыстных побуждений с целью личной наживы, потребовал от А. передать ему денежные средства, не называя конкретной суммы. Не получив на свои незаконные требования ответа, ФИО2, понимая, что характер его преступных действий стал понятен и очевиден для А. и В., и тем не менее, игнорируя данное обстоятельство, реализуя свои преступные намерения, направленные на совершение разбойного нападения и хищение денежных средств, принадлежащих А., достал имеющийся у него при себе неустановленный органами предварительного следствия предмет в виде складного ножа, подошел к сидящей в комнате на диване А., удерживающей в руках свою сумку, в которой находились денежные средства, после чего применяя неустановленный органами предварительного следствия складной нож, используя его в качестве оружия, приставил его к ее шее потерпевшей, высказав в ее адрес угрозу применения насилия, опасного для жизни и здоровья. Высказанную угрозу А. восприняла реально и с учетом действий и агрессивного поведения ФИО1 у нее имелись основания опасаться осуществления данной угрозы. В продолжение своего преступного умысла, направленного на разбой, ФИО1, окончательно подавив волю к сопротивлению А., просившей его прекратить незаконные противоправные действия, выхватил из рук А. ее сумку, откуда открыто похитил денежные средства в сумме 5000 рублей. После того, как в квартиру к А и В пришла соседка – З., ФИО1, незаконно завладев денежными средствами А., с места совершения преступления скрылся, обратив похищенное в свою пользу, которым распорядился по своему усмотрению, причинив, тем самым, собственнику похищенного имущества А. материальный ущерб на общую сумму 5 000 рублей.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в совершении вышеуказанного преступления не признал, пояснив, что 05.04.2017 года он находился дома у А и В, принес продукты питания В., которая по состоянию здоровья из дома не выходит. У него имел место конфликт с А., поскольку последняя высказывала недовольство по факту нахождения его в квартире. Затем он уснул в комнате В., после чего она его разбудила и сообщила, что ему необходимо уходить домой, поскольку бабушка жалуется соседке З. и просит ее вызвать полицию. После этого он ушел к себе по месту его проживания, а ночью был задержан сотрудниками полиции. Считает, что А. не могла написать заявление о привлечении его к уголовной ответственности, данное заявление было написано З., поскольку она заинтересована в получении принадлежащего А. имущества.

Вина подсудимого ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ подтверждается представленными стороной обвинения и исследованными судом доказательствами.

Потерпевшая А. в судебном заседании показала, что конкретных обстоятельств совершения преступления она не помнит, но может пояснить, что имел место случай, когда ФИО1 угрожал ей неустановленным предметом в виде складного ножа, приставив его к шее, после чего забрал из сумки 5 000 рублей. Настаивает на назначении ФИО1 строгого наказания. От заявленного гражданского иска о взыскании с подсудимого материального вреда в размере 5000 рублей отказалась.

Из показаний потерпевшей А., оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что она проживает совместно со своей внучкой В., у которой парализованы ноги. Ранее до болезни внучка сожительствовала с ФИО1 В настоящее время ФИО1 с ними не живет, периодически приходя к ним домой и забирая продукты и денежные средства. 05.04.2017 около 16:00 часов ФИО1 пришел к ним в квартиру, он находился в состоянии алкогольного опьянения. В квартире он стал в грубой нецензурной форме требовать от нее и внучки передачи ему денег. Они просили ФИО1 уйти, но он продолжал требовать деньги и начал обыскивать квартиру. Она в это время села на диван в проходной комнате и взяла в руки свою сумку, в которой находились ее денежные средства. Не найдя денег, ФИО1 подошел к ней и со словами угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья, приставил к ее шее неустановленный предмет в виде складного ножа, от чего она испытала физическую боль, при этом телесных повреждений ей причинено не было. Она испугалась и закричала, а ФИО1 в это время выхватил у нее из рук сумку и достал оттуда денежные средства в размере 5000 рублей. Во время происходящего внучка сначала была в дальней комнате, но потом в какой-то момент она стала очевидцем происходящего, поскольку появилась в проходной комнате. Забрав денежные средства, ФИО1 продолжил ходить по квартире, хотя они с В. просили его уйти. ФИО1 ушел из квартиры только после того, как услышал голос соседки З., которая к ним зашла (т. 1 л.д. 29-33). 

Свидетель В. в судебном заседании показала, что она проживает совместно со своей бабушкой - А. У нее парализованы ноги, передвигаться самостоятельно она может, только на четвереньках. Ранее до парализации она сожительствовала с ФИО1 В настоящее время она с ФИО1 не сожительствует, но он продолжает приходить к ним в квартиру. В апреле 2017 года ФИО1 пришел к ним домой в состоянии алкогольного опьянения, оскорблял ее и бабушку, придирался к ним. Затем он взял неустановленный предмет в виде складного ножа и нанес ей удар в область левого бока, а потом приставил лезвие неустановленного предмета в виде складного ножа к шее бабушки, при этом требовал деньги. А. деньги ему не отдала. 

Из показаний свидетеля В., оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что она проживает совместно со своей бабушкой - А. У В. парализованы ноги, передвигаться самостоятельно она может, только на четвереньках. До парализации, она сожительствовала с ФИО1 В настоящее время она с ФИО1 не сожительствует, но он продолжает приходить к ним в квартиру для того, чтобы принести продукты питания, а также отнимает деньги у бабушки, когда она получает пенсию. 05.04.2017 около 16. 00 часов ФИО1 пришел к ним домой и начал выяснять, где бабушкины деньги. Они ничего ему не говорили, тогда ФИО1 достал имеющийся у него неустановленный предмет в виде складного ножа и приставил его лезвие к шее бабушки, при этом требовал деньги. Бабушка испугалась, а ФИО1 выхватил у нее сумку, которую она держала в руках и вынул из нее денежные средства в сумме 5000 рублей. В какой-то момент, услышав, что в квартиру пришла соседка З., ФИО1 убежал из квартиры с похищенными денежными средствами (т. 1 л.д. 36,37, 38-41 т. 2 л.д. 21-24). 

Свидетель З. пояснила, что она является соседкой семьи А и В, и поскольку бабушка пожилая, а ее внучка парализована и практически не передвигается по квартире, она помогает им. В. сожительствует с ФИО1 Он ведет себя агрессивно, поэтому от А и В отказались социальные работники, которые бояться приходить к ним домой. 05.04.2017 около 17:00 часов она принесла А и В продукты. А. попросила забрать продукты с собой, поскольку боялась, что их отнимет ФИО1, который в это время находился в их квартире, а также попросила вызвать полицию, после чего ФИО1 ушел. З. вернулась к себе домой, и связалась с социальным работником. Затем она вернулась к А и В домой, где А. рассказала, что ФИО1 требовал от нее деньги, приставив к шее неустановленный предмет в виде складного ножа.

Из показаний свидетеля З., оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что она является соседкой семьи А и В, и поскольку бабушка пожилая, а ее внучка парализована и практически не передвигается по квартире, она помогает им. Ранее В. сожительствовала с ФИО1 Последнее время ФИО1 приходит домой к А и В, избивает В. и отбирает у нее и ее бабушки деньги и продукты питания. Ведет себя ФИО1 агрессивно, поэтому от А и В отказались социальные работники, которые бояться приходить к ним домой. Она неоднократно вызывала полицию, поскольку из квартиры А и В, когда туда приходит ФИО1, доносятся крики. 05.04.2017 она вернулась домой с работы около 17:00 часов и сразу пошла к А и В, чтобы отнести им продукты. Когда она постучала в дверь, ей открыла А., которая была заплакана и пояснила, что ФИО1 находится в квартире. З. прошла на кухню, оставила сумку с продуктами и заглянула в маленькую комнату, где увидела ФИО1 А. попросила вызвать полицию. З. вернулась к себе домой, но сразу в полицию звонить не стала, а связалась с социальным работником. Пока она говорила по телефону, к ней зашла А. и сказала, что ФИО1 убежал. Она вернулась к А и В домой и стала расспрашивать о том, что именно произошло. А. рассказала, что ФИО1 требовал от нее деньги, а получив отказ, приставил к шее неустановленный предмет в виде складного ножа и сказал, что убьет. А. в это время держала в руках сумку, в которой были деньги. ФИО1 отобрал у нее сумку, достал деньги – 5000 рублей и забрал их себе. Справиться с ФИО1 женщины не могли в силу своего физического состояния. Признаков невменяемости у А. в течении 12 лет проживания в соседней квартире она не наблюдала, она четко излагает свои мысли, считает денежные средства, но когда речь заходит о ФИО1, она эмоционально реагирует на него, поскольку на протяжении длительного времени он отнимал у нее деньги и продукты питания, угрожал ей, агрессивно себя вел по отношению к ней (т. 1 л.д. 43, 44, 45-48). 

Свидетель Г. в судебном заседании показала, что она работает в Серпуховском центре социального обслуживания населения. На социальное обслуживание была поставлена А. по возрасту, при первом посещении она узнала, что с А. также проживает ее парализованная внучка – В. А. жаловалась ей на ФИО1, говорила о том, что он приходит к ним домой и хулиганит. Также об этом ей рассказывали соседи. При одном из посещений она встретилась в квартире А и В с ФИО1, которого попросила помочь выбросить мусор. Однако ФИО1 сказал ей забрать свои сумки и уйти, после чего она отказалась ходить в квартиру к А и В, поскольку боялась ФИО1 Впоследствии А. отказалась от их услуг, и пояснила, что помощь ей будет оказывать соседка. А. в силу своего возраста эмоциональна, у нее имеются проблемы с памятью, что свойственно людям преклонного возраста. 

Из показаний свидетеля Г., оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что в Серпуховском центре социального обслуживания населения она работает с 2004 года. Весной 2017 года на социальное обслуживание была поставлена А., по возрасту, как нуждающаяся в посторонней помощи. С А. также проживает ее парализованная внучка – В. А. жаловалась ей, что к ним приходит бывший сожитель ее внучки и бьет их. Также об этом рассказала соседка А и В – З. Г. порекомендовала им больше не открывать ему дверь. 3 апреля 2017 года она встретилась в квартире потерпевшей с ФИО1, которого попросила помочь вынести мусор. Однако ФИО1 повернулся к ней и сказал в грубой форме забрать свои сумки и уходить. Ей стало страшно, так как у мужчины было очень злое лицо, и она побоялась, что он может применить физическое насилие и к ней, поэтому она ушла из квартиры, а на работе рассказала о произошедшем руководству. Было принято решение к А и В не ходить до окончательного решения данного вопроса. В первых числах апреля 2017 года около 17.00 часов ей по телефону звонила соседка А и В – З. и сообщила, что к А и В пришел ФИО1, который напал на них с неустановленным предметом в виде складного ножа, на что она посоветовала обратиться в полицию (т. 1 л.д. 55, 56). 

Свидетель Д. в судебном заседании пояснил, что он является братом ФИО1 Ему известно, что А. страдает психическим заболеванием, поскольку она обвиняла ФИО1 в убийстве ее сына, также она говорила о том, что Д. нападал на нее с топором, что впоследствии опровергла В., в связи с чем по данному факту уголовного дела сотрудниками полиции не возбуждалось. 

Свидетель Е. в судебном заседании показала, что она проводила предварительное расследование по данному уголовному делу, она проводила очные ставки в квартире А и В с участием подсудимого, свидетеля В. и потерпевшей. Очные ставки проводились в разных комнатах, сначала проводилась очная ставка с участием свидетеля, затем – с участием потерпевшей, в протоколах очных ставок допущена техническая ошибка в части указания времени проведения очных ставок. В ходе очных ставок потерпевшая давала последовательные показания о событиях совершенного в отношении нее преступления, однако, была эмоциональна, с учетом длительного противоправного поведения подсудимого в отношении нее. Протокол допроса потерпевшей зачитывался вслух, замечаний о занесении показаний в протоколы допроса не поступали, показания не менялись на протяжении всего периода нахождения уголовного дела в производстве. 

Свидетель Ж. пояснила, что она выезжала в составе оперативной группы в квартиру потерпевшей, где от нее было принято устное заявление о преступлении, составлен протокол осмотра места происшествия, а также допрошена А. Показания ей давались последовательно, логично, протокол допроса потерпевшей зачитывался вслух, замечаний о занесении показаний в протоколы допроса не поступали. 

Вина подсудимого ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления также подтверждается письменными материалами уголовного дела:

- протоколом принятия устного заявления о преступлении от А. от 05.04.2017, о том, что она просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1, который 05.04.2017г. около 16.00 часов, находясь в квартире, расположенной по 

<

адрес>, угрожая неустановленным предметов в виде складного ножа, открыто похитил, принадлежащие ей денежные средства в сумме 5000 рублей (т. 1 л.д. 18); 

- протоколом осмотра места происшествия от 05.04.2017, из которого следует, что была осмотрена квартира по 

<

адрес>, в ходе осмотра изъяты две дактилопленки со следами рук (т. 1 л.д. 19-23); 

- протоколом очной ставки между потерпевшей и подсудимым, из которого следует, что А. подтвердила ранее данные ею показания, пояснив, что ФИО1, угрожая ей неустановленным предметом в виде складного ножа, приставив его к шее, из сумки похитил 5000 рублей (т. 1 л.д. 90-95); 

- протоколом очной ставки между свидетелем В. и подсудимым, из которого следует, что В. подтвердила ранее данные ею показания, пояснив, что ФИО1 угрожал неустановленным предметом в виде складного ножа потерпевшей, приставив его к шее, похитив у нее денежные средства (т. 1 л.д. 96-101);

- справкой психоневрологического диспансера г. Серпухова, согласно которого А. на учете в диспансере не состоит (т. 1 л.д. 106);

- протоколом осмотра предметов от 06.04.2017 г., из которого следует, что объектом осмотра являлся запечатанный конверт белого цвета с содержащимися в нем дактилопленками со следами рук, изъятых на месте преступления (т. 1 л.д. 115, 116);

- заключением судебной дактилоскопической экспертизы № 404 от 12.04.2017, из выводов которой следует, что след папиллярного узора руки, откопированный на дактилопленку, изъятый при осмотре места происшествия по 

<

адрес>, для идентификации человека пригоден. Указанный след оставлен не А., а другим лицом (т. 1 л.д. 121-123); 

- заключением судебной дактилоскопической экспертизы № 651 от 25.06.2017г., из выводов которой следует, что один след ладони руки на светлой дактилопленке, изъятый при осмотре места происшествия по 

<

адрес> с дверцы шкафа оставлен участком ладони левой руки ФИО1 (т. 1 л.д. 135-138);

- протоколом осмотра предметов от 26.06.2017г., а также постановлением о признании и приобщении вещественных доказательств, из которого следует, что были осмотрены 2 светлые дактилопленки со следами рук, изъятые 05.04.2017 в ходе осмотра места происшествия с дверцы шкафа, квартиры 

<

адрес>. След руки, откопированный на дактилопленку, приобщен в качестве вещественного доказательства к материалам уголовного дела (т. 1 л.д. 140, 141, 143);

- заключением амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № 620/а от 25.05.2017 года, согласно которой подсудимый ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, которое лишало его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период инкриминируемого ему деяния, не страдал. У него обнаруживается 

<

данные изъяты>. Однако выявленные у ФИО1 особенности психики выражены не столь значительно, не сопровождаются нарушениями мышления, памяти, интеллекта, снижением критических способностей, какой-либо психотической симптоматикой, поэтому он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период инкриминируемого ему деяния. В указанный юридически значимый период у ФИО1 не было признаков какого-либо временного психического расстройства, которое могло бы лишать его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в тот период он находился в состоянии простого алкогольного опьянения. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО1 может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, а также осуществлять действия, направленные на реализацию своих процессуальных прав и обязанностей, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания. Клинических признаков наркомании, токсикомании у ФИО1 не выявляется. В применении к нему каких-либо принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается. В проведении стационарной судебно-психиатрической экспертизы ФИО1 не нуждается (т 1 л.д. 214-216);

- протоколом выемки от 21.07.2017г., из которого следует, что у потерпевшей А. была изъята, принадлежащая ей хозяйственная сумка (т. 2 л.д. 9-12);

- протоколом осмотра предметов от 21.07.2017г. и постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, из которых следует, что была осмотрена, изъятая в ходе выемки у потерпевшей А., принадлежащая ей хозяйственная сумка. Данная сумка приобщена в качестве вещественного доказательства к материалам уголовного дела (т. 2 л.д. 13-15). 

Анализируя собранные данные, суд пришел к следующему выводу.

Потерпевшая А., свидетели В., З., Г., как на предварительном следствии, так и в судебном заседании дают последовательные, логически обоснованные, не противоречащие материалам дела показания, поэтому, не доверять им, оснований нет, как и показаниям свидетелей Е., Ж., допрошенных в судебном заседании, поскольку они также логичны, последовательны, не противоречат показаниям потерпевшей, свидетелей, допрошенных в ходе судебного следствия, материалам уголовного дела, оснований для оговора указанными лицами подсудимого ФИО1 в ходе судебного следствия установлено не было. 

Наличие некоторых противоречий в показаниях свидетелей В., З., Г., данных при расследовании дела и в ходе судебного следствия объясняются давностью произошедших событий, о чем заявляли свидетели, и дополняли свои показания после оглашения показаний, данных ими при расследовании дела. Не доверять данным показаниям у суда оснований не имеется, поскольку они не противоречат иным доказательствам по делу. 

То обстоятельство, что свидетель А. при ее допросе в судебном следствии не указала на наличие в руках у подсудимого предмета в виде складного ножа не является основанием для признания ее показаний недопустимыми доказательствами в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, поскольку после оглашения протокола допроса свидетеля она подтвердила свои показания, пояснив, что данные обстоятельства не помнит в связи с давностью произошедших событий. 

При этом доводы стороны защиты о том, что свидетель В. не могла видеть события преступления, по факту которого она дает показания, суд находит несостоятельными, поскольку данные доводы опровергнуты в судебном заседании показаниями вышеуказанного свидетеля, а также показаниями потерпевшей, оглашенными в судебном заседании.

Суд принимает как доказательство по делу показания потерпевшей, данные ей на стадии предварительного следствия по обстоятельствам совершенного ФИО1 в отношении нее преступления, учитывая, что указанные показания были даны потерпевшей с соблюдением требований УПК РФ. Данные показания согласованы с показаниями других свидетелей, допрошенных в судебном следствии по делу, письменными материалами дела, в том числе протоколом очной ставки между потерпевшей и подсудимым, в ходе которой потерпевшая подтвердила показания, данные на стадии предварительного расследования. В ходе предварительного следствия А. были разъяснены ее процессуальные права, положения ст. 51 Конституции РФ, о чем свидетельствуют подписи в составленном протоколе допроса, что исключало возможность оказания на потерпевшую какого-либо воздействия. 

Перед началом следственных действий потерпевшая предупреждалась о том, что ее показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу даже в случае последующего отказа от них. Она самостоятельно рассказывала об обстоятельствах совершения преступления ФИО1, протокол составлялся в ходе производства следственных действий, замечаний у участников не возникало. О применении насилия и других недозволенных методов со стороны какого-либо сотрудника правоохранительных органов, ей не заявлялось, и об этом ничто объективно не свидетельствовало.

Тот факт, что в судебном следствии по делу потерпевшая не давала подробные показания по обстоятельствам дела, не является основанием сомневаться в адекватности и состоянии психического здоровья А., с учетом времени, прошедшего после совершения преступления и ее возраста. Законных оснований, предусмотренных п. 4 ст. 196 УПК РФ для назначения и проведения судебно-психиатрической экспертизы потерпевшей не имелось, поскольку А. не страдала заболеваниями, препятствующими ей давать правильные показания, на учете в психоневрологическом диспансере она не состоит. 

В связи с изложенным, суд не принимает как доказательство показания свидетеля Д. о том, что у потерпевшей имеется психическое заболевание, при этом суд учитывает, что указанный свидетель является братом подсудимого и поддерживает его позицию, направленную на избежание уголовной ответственности за совершенное преступление. 

Письменные документы, указанные выше, собраны в соответствии с требованиями УПК РФ, и принимаются как доказательства по делу, грубых нарушений Закона при их получении и предоставлении в дело, которые могли бы послужить безусловным основанием к признанию их недопустимыми, в соответствии со ст. 75 УПК РФ, судом не установлено. 

Протоколы выемки и осмотра предметов от 21.07.2017 г. составлены в соответствии с требованиями УПК РФ, осмотр и выемка произведены в присутствии понятых, в связи с чем оснований для признания их недопустимыми доказательствами не имеется.

Заключения экспертов составлены компетентными лицами, полно, грамотно, в соответствии с требованиями закона, учетом достижений науки. Выводы экспертов не противоречат материалам дела. Поэтому заключения экспертов принимаются как доказательства по делу.

Сами экспертизы были проведены в рамках данного уголовного дела на основании вынесенных постановлений.

Протоколы допросов потерпевшей и свидетелей оформлены в соответствии с положениями ст.ст. 189, 190 УПК РФ, каких-либо нарушений при даче показаний ими судом не установлено, в связи с чем протоколы допросов являются доказательствами по делу. 

Совокупность собранных и исследованных в ходе судебного следствия доказательств, позволяет считать доказанной полностью вину подсудимого ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 162 УК РФ, поскольку подсудимый совершил разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Квалифицирующий признак - совершение преступления с угрозой применения насилия опасного для жизни и здоровья, нашел свое подтверждение в ходе судебного следствия показаниями потерпевшей и свидетеля В. о том, что в ходе совершения преступления подсудимый ФИО1, держа в руке неустановленный предмет в виде складного ножа, стал высказывать в адрес потерпевшей угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья, которые потерпевшая воспринимала реально, учитывая физическое превосходство подсудимого над ней, его агрессивное поведение, нахождение в руке подсудимого предмета, способного причинить вред ее здоровью. 

Квалифицирующий признак совершения преступления - с применением предмета, используемого в качестве оружия, нашел свое подтверждение при рассмотрении дела, так как, судом установлено показаниями потерпевшей и свидетеля В., что при совершении преступления подсудимым использовался предмет в виде складного ножа, который был применен, так как он был приставлен к шее потерпевшей, в целях подавления ее воли к сопротивлению и способствованию завладения ее имуществом. 

Признавая подсудимого виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ, суд исходит из показаний потерпевшей и свидетеля В. подтвердивших, что ФИО1 применял к потерпевшей насилие, опасное для жизни и здоровья, угрожая предметом, используемым в качестве оружия, похитив денежные средства в сумме 5 000 рублей, показаниями свидетелей З. и Г. об обстоятельствах совершенного преступления, известных им со слов очевидцев произошедшего, непосредственно после совершения преступления, протоколом принятия устного заявления от А., согласно которого она просит привлечь к ответственности ФИО1, который, угрожая ей неустановленным предметов в виде складного ножа, открыто похитил денежные средства в размере 5000 рублей, протоколами очных ставок между потерпевшей, свидетелем В. и подсудимым, в ходе которых потерпевшая и свидетель подтвердили свои показания. 

Доводы стороны защиты о нарушениях проведения очных ставок суд находит несостоятельными, поскольку данные доводы опровергнуты показаниями свидетеля Е., допрошенной в судебном следствии по делу, которая показала, что очные ставки между потерпевшей, свидетелем и подсудимым проводились в разных комнатах квартиры, первоначально была допрошена свидетель, что исключало возможность дачи ей ложных показаний в связи с ранее данными показаниями потерпевшей, участники следственного действия не слышали показаний друг друга, а неправильное указание в протоколах времени проведения очных ставок, является технической ошибкой. Оснований не доверять показаниям свидетеля Е. у суда не имеется, в связи с чем протоколы очных ставок суд признает допустимыми доказательствами.

Ссылка защитника на то, что к показаниям свидетеля Г. необходимо относиться критически, суд находит несостоятельной, поскольку ее показания о том, что она дважды подписывала протокол допроса опровергнуты в судебном заседании показаниями свидетеля Е. материалами уголовного дела, кроме того, после оглашения ее показаний свидетель Г. подтвердила их без каких-либо замечаний.

При изложенных выше обстоятельствах доводы стороны защиты о недоказанности вины подсудимого, суд считает несостоятельными, поскольку вина подсудимого ФИО1 установлена совокупностью доказательств, которые собраны в соответствии с требованиями УПК РФ, исследованы в судебном следствии по делу. 

Отрицание подсудимым вины в совершении преступления суд расценивает как избранный ФИО1 способ защиты с намерением избежать уголовной ответственности за совершенное преступление, и не доверяет показаниям последнего.

При назначении наказания подсудимому ФИО1, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о личности подсудимого, смягчающее наказание обстоятельство, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Подсудимый ФИО1 ранее не судим, совершил тяжкое преступление, на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, к административной ответственности не привлекался, по месту жительства жалоб на него со стороны соседей не поступало. 

С учетом заключения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы суд пришел к выводу о том, что на момент совершения преступления подсудимый был вменяем.

Обстоятельством, смягчающим наказание подсудимого, в соответствии со ст. 61 УК РФ, суд считает состояние его здоровья. 

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого в соответствии со ст. 63 УК РФ, не имеется. 

С учетом данных о личности подсудимого ФИО1, степени общественной опасности совершенного преступления, конкретных обстоятельств его совершения, наличия смягчающего и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, принимая во внимание цели наказания, суд считает возможным исправление подсудимого только в условиях его изоляции от общества, с назначением наказания в виде лишения свободы, и невозможным применение к нему ст. 73 УК РФ, так как, назначение более мягкого вида наказания, нежели лишение свободы, не сможет обеспечить достижение целей уголовного наказания, будет противоречить интересам общества и социальной справедливости. 

При этом суд считает возможным не назначать дополнительное наказание подсудимому в виде штрафа и ограничения свободы с учетом данных о его личности.

Судом не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением подсудимого во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, в связи с чем не имеется оснований для назначения наказания в соответствии со ст. 64 УК РФ ниже низшего предела. Указанное смягчающее наказание обстоятельство не является исключительным обстоятельством. 

Оснований для применения ст. 15 ч. 6 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую не имеется с учетом фактических обстоятельств совершения преступления, степени его общественной опасности. 

Для отбывания наказания подсудимый ФИО1 в соответствии со ст. 58 УК РФ подлежит направлению в исправительную колонию общего режима. 

Обсудив исковые требования о возмещении материального вреда, заявленные в рамках данного уголовного дела, суд приходит к выводу о необходимости прекращения производства по гражданскому иску, поскольку потерпевшая А. в ходе рассмотрения дела от заявленных ей требований отказалась. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307-309 УК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания осужденному исчислять с 06.09.2017 г. Зачесть в срок отбывания наказания время содержания под стражей с 06.04.2017 г. по 05.09.2017г. 

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу не изменять, оставить прежней - в виде содержания под стражей.

Производство по гражданскому иску А. к ФИО1 о возмещении материального вреда – прекратить.

Вещественные доказательства по уголовному делу: 

- след руки, откопированный на дактилопленку, изъятый в ходе осмотра места происшествия 05.04.2017 - оставить на хранении в материалах уголовного дела;

- хозяйственную сумку - оставить по принадлежности потерпевшей А.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Московский областной суд через Серпуховский городской суд Московской области в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный в течение 10 суток вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также вправе в тот же срок обратиться с аналогичным ходатайством в случае принесения апелляционного представления и (или) апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы, а также поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий: О.В. Дворягина