Дело № 2–1/2018

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

г. Кирово-Чепецк 15 февраля 2018 г.

Кирово-Чепецкий районный суд Кировской области в составе:

председательствующего судьи Алексеевой М.Г., 

при секретаре Костылевой Н.В.,

с участием прокурора Мельчакова С.Ю., истца ФИО1, представителя истца Ускова Л.Л., представителей ответчика ООО «Денталия» ФИО2, ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Денталия» о защите прав потребителей, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Денталия» о защите прав потребителей.

В обоснование исковых требований указано, что 

<

дата> между ФИО1 и ООО «Денталия» был заключен договор на оказание платных медицинских услуг №, в соответствии с которым исполнитель обязуется при наличии медицинских показаний и организационно-технических возможностей оказать платные медицинские услуги пациенту в соответствии с перечнем видов медицинской деятельности, разрешенных лицензией, а пациент - оплатить оказанные услуги в соответствии с условиями договора. Истцом уплачено ответчику по договору денежная сумма в общем размере 298 450 руб. 

<

дата> ей была произведена базальная имплантация нижней челюсти. 

<

дата> был установлен протез на нижнюю челюсть. 

<

дата> она обратилась к ответчику с жалобами на нестабильность нижней челюсти, невозможность пережевывания пищи. После коррекции нижняя челюсть стала 

<

данные изъяты>. 

<

дата> ответчиком исправлялся прикус, результата не последовало. В последующие дни появились 

<

данные изъяты>. 11.07. 2016 она вновь обратилась к ответчику за помощью, в клинике пояснили, что ее состояние не связано с имплантацией, в этот же день начался 

<

данные изъяты>. 

<

дата> обратилась к ответчику с просьбой переставить протез, т.к. он 

<

данные изъяты>, при этом ответчик нашел жалобы необоснованными. 

<

дата> была проведена коррекция протеза, которая не дала результатов. 

<

дата> она обратилась к ответчику с претензией, в которой просила устранить недостатки в течение 10 дней с момента ее получения. Ответ на претензию дан не был. 

Письмом от 

<

дата> ей было сообщено о том, что медицинская помощь оказана качественно. 

В качестве доказательств оказания некачественной медицинской помощи истец приводит в иске следующие: 

Выписка из медицинской карты стоматологического больного № от 

<

дата> № КОГБУЗ «Кировская клиническая стоматологическая поликлиника» по результатам обследования поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>.

Консультативное заключение ГБОУВПО «Нижегородская государственная медицинская академия» Министерства здравоохранения Российской Федерации, где по результатам проведенного обследования истцу поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. План рекомендованного лечения включает протезирование н/ч протезом с опорой на ранее установленные импланты с учетом межальвеолярной высоты.

Заключение КОГБУЗ «Кировская областная клиническая больница» по результатам проведенного эндокринологом 

<

дата> обследования, истцу был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>.

Заключение КОГБУЗ «Кировская областная больница» по результатам проведенного аллергологом обследования 

<

дата> истцу был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>.

Заключение невролога медицинского диагностического центра «ЛАЙТ» 

<

дата>, по результатам проведенного обследования истцу был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>.

Заключение терапевта медицинского диагностического центра «ЛАЙТ» 

<

дата> по результатам проведенного обследования истцу был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>.

По результатам проведенного 

<

дата> специалистами медицинского диагностического центра «ЛАЙТ» МРТ шеи, было сделано заключение: 

<

данные изъяты>.

В связи с некачественным оказанием медицинских услуг истец, ссылаясь на нормы Закона РФ «О защите прав потребителя» просит расторгнуть договор на оказание платных медицинских услуг № от 

<

дата>, взыскать с ответчика уплаченную по договору сумму в размере 298 400 руб., убытки, понесенные по оплате медицинских обследований и консультаций в сумме 11 810 руб., неустойку в размере 298 400 руб., компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб., штраф в размере 50% от присужденной суммы. В ходе рассмотрения дела истцом увеличены требования в части компенсации морального вреда до 

<

данные изъяты> рублей. 

В судебных заседаниях истец ФИО1, поддерживая исковые требования, дополнила, что при выборе вида базальной имплантации ей не было сообщено о неблагоприятных последствиях такого вида протезирования, ей не были сделаны необходимые анализы, не проведена консультация ортопеда, приложения к договору она не читала, так как сотрудник регистратуры ее торопил, документы были напечатаны мелким шрифтом, на руки был выдан только договор. Информированное добровольное согласие 

<

дата> у нее не отбиралось. Она не отказывалась от каких-либо иных вариантов протезирования. Протезирование верхней челюсти путем одноэтапной базальной имплантации ей было предложено впервые 

<

дата>. Если бы она получила информацию о возможных последствиях, то она бы отказалась от одноэтапной базальной имплантации нижней челюсти. От протезирования верхней челюсти она не отказывалась, однако планировала протезировать верхнюю челюсть примерно через полгода. О том, что необходимо было принимать до операции лекарства, указанные в памятке, выданной ей 

<

дата>, она узнала только после операции. Считает, что до операции ее анализы были хорошими, а после операции значительно ухудшились. 

<

дата> она обратилась к ответчику с просьбой снять протезы, так как протез 

<

данные изъяты>, что сделать отказались, вместо этого ей было предложено лечить аллергию. Произведенная 

<

дата> коррекция результатов не дала. По ее мнению, имеются еще недостатки оказания ей медицинской услуги в ООО «Денталия», не указанные в исковом заявлении: четыре из восьми имплантатов проходят через кортикальную кость и находятся в мягких тканях, что вызывает болезненные ощущения, у нее снизилась 

<

данные изъяты>. В обоснование убытков в размере 11 810 руб. пояснила, что все эти расходы связаны с установлением ею причины болезненного состояния у специалистов, поскольку врачи ООО «Денталия» отрицали связь ее состояния с протезированием, она вынуждена была обращаться в другие медицинские учреждения на платной основе. В обоснование исковых требований в части компенсации морального вреда ФИО1 в судебных заседаниях поясняла, что в результате оказанной неквалифицированной медицинской услуги ей причинены физические и нравственные страдания, выразившиеся в недостижении желаемого результата оказанной медицинской услуги: 

<

данные изъяты>, состояние здоровья после оказанной услуги не улучшается, в течение года она не может обходиться без обезболивающих препаратов; изменилось качество её жизни в худшую сторону как физически, так и психически. В настоящее время ей необходимо все переделывать заново – испытывать физическую боль. 

Представитель истца адвокат Усков Л.Л. в обоснование иска пояснил, что цель медицинской услуги по базальной имплантации нижней челюсти, которая состояла из двух этапов - операция имплантатов и протезирование - не была достигнута. ФИО1 не ставила цели вернуть деньги - она вначале обращалась в клинику, чтобы исправить недостаток оказанной услуги, неоднократно приходила и заявляла о своих жалобах. В августе 2016 года ФИО4 была вынуждена направить письменную претензию, где также ставила вопрос об устранении недостатков протезирования. Недостатки устранять не стали, а пациентке ответили, что услуга выполнена согласно условиям договора. Осенью 2016 года ФИО4 обратилась в суд по закону «О защите прав потребителей» с исковым заявлением, в котором она просила расторгнуть договор, возвратить денежную сумму, уплаченную при оказании услуги, поскольку доверие к клинике было уже утрачено, в результате чего она потребовала возврата денег. Началом исчисления неустойки считает 

<

дата> по дату обращения в суд исходя из трех процентов от суммы договора. Доказательством того, что медицинская услуга оказана некачественно, является заключение комиссии повторной экспертизы, из которой видно, что даже в самом начале диагноз, установленный ФИО4, был в целом правильный, но неполный, и на имеющиеся проблемы зубочелюстной сферы внимания не было обращено. К дефектам услуги эксперты отнесли непроведение санации, которая требовалась. К дефекту оказания услуги отнесена и сама имплантация: имплантаты вошли в мягкие ткани, что недопустимо при любом виде имплантации, в результате чего образовалось инородное тело, нарушающее функцию мышц в данной зоне, имплантаты имеют агрессивные острые элементы, что усугубляет травматизацию мягких тканей. 

Таким образом, при оказании медицинской услуги имел место факт неверного планирования и технического исполнения имплантации, приведший к выходу агрессивных частей имплантатов в мягкие ткани и продвижке мягких тканей на полости рта. Экспертная комиссия также признала, что протез был изготовлен без применения артикулятора, предназначенного для воспроизведения движения нижней челюсти относительно верхней. Неправильное протезирование привело к определенным последствиям: 

<

данные изъяты>. Технически неверное изготовление протеза нижней челюсти является дефектом медицинской помощи. Сторона ответчика утверждает, что у истца уже были проблемы с ВНЧС, однако комиссия экспертов установила, что согласно медицинским документам патологии ВНЧС у ФИО4 до обращения в клинику не было. Эти проблемы возникли после оказания платной медицинской услуги по имплантации и протезированию и они явились следствием неквалифицированного и некачественного оказания услуги. С появлением ВНЧС у ФИО4 возникли проблемы неврологического характера, что также указано в экспертном заключении. Имеющиеся недостатки путем коррекции не исправить, на чем на протяжении длительного времени настаивает ответчик, поскольку неправильно поставлены имплантаты и неправильно выполнен протез. Поскольку единственным вариантом устранения недостатков оказанной медицинской услуги является удаление имплантатов, удаление протеза, изготовление нового протеза и проведение новой имплантации, то налицо существенный недостаток выполнения услуги, влекущий расторжение договора. 

В судебном заседании ФИО1 и её представитель Усков Л.Л. с учетом измененных требований просят расторгнуть договор на оказание платных медицинских услуг № от 

<

дата>, заключенный между ФИО1 и ООО «Денталия»; взыскать с ООО «Денталия» в пользу ФИО1 уплаченную по договору за оказание платных медицинских услуг сумму в размере 298 400 руб.; неустойку в сумме 298 400 руб.; компенсацию морального вреда в сумме 

<

данные изъяты> руб.; убытки в размере 11 810 руб., а также штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Представители ответчика ФИО2, ФИО5 иск не признали, просят отказать ФИО1 в удовлетворении требований в полном объеме.

Как следует из объяснений представителя ответчика ФИО2, доводы истца о том, что до прихода в клинику у нее не было заболеваний, не подтверждаются материалами дела: на момент обращения в клинику у ФИО1 уже имелись признаки нарушения ВНЧС. Пациентке было рекомендовано протезирование верхней и нижней челюстей, от протезирования верхней челюсти она отказалась, отложив протезирование верхней челюсти на 6 месяцев: услуги ей не были навязаны, было подписано пять информированных добровольных согласий, отдельно на ортопедию, на хирургическое вмешательство, на имплантацию и удаление зубов и т.д. Пациентке было предложено три варианта лечения, она настояла на третьем варианте – протезирование нижней челюсти путем базальной имплантации. Пациентка отказалась от предложенного варианта лечения в полном объеме, что отражено в добровольном информированном согласии, где ей было разъяснено, что возможна дисфункция ВНЧС, возможны другие последствия для ее организма, поскольку протезирование будет проведено только нижней челюсти. Пациентке также была положена санация полости рта, от чего она отказалась. В соответствии с пунктом 3.2.1 договора было предусмотрено, что пациент обязан выполнять требования, обеспечивающие качественное предоставление медицинских услуг, не заниматься самолечением. Пункт 5.2 Договора предусматривает, что в случае неблагоприятного исхода лечения с возникновением предполагаемых осложнений или ненаступлении результата лечения, возможность возникновения которых была указана и согласована с пациентом при получении ИДС и иных приложений к настоящему договору, исполнитель перед пациентом ответственности не несет. Клиника обязалась провести удаление зубов нижней челюсти, поставить базальные имплантаты на нижнюю челюсть и провести протезирование. Пациентка подписала план лечения, который предусматривает, что она должна проходить план лечения в течение двух лет, поскольку это длительный процесс восстановления, она должна периодически являться на осмотры в обязательном порядке. В данном случае пациентка сама не выполняет условий договора – на осмотры и на коррекцию не является, занимается самолечением, обращается в различные медицинские учреждения, т.е. нарушает режим лечения до настоящего времени. Рассматриваемый случай оказания медицинской помощи регламентирован Приказом Минздравсоцразвития РФ от 

<

дата> №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при стоматологических заболеваниях». Нарушений указанного Приказа не имеется. Все 8 имплантатов, установленных ФИО1, значатся в системе Государственного реестра медицинских изделий и организаций, осуществляющих производство и изготовление медицинских изделий. Причинно-следственной связи между осложнениями, которые возникли у ФИО1 и лечением к клинике «Денталия» с учетом ее поведения - самолечения, отказа от назначений, несоблюдений рекомендаций врача - не имеется. Проведенное истице лечение было в соответствии с медицинскими показаниями, было правильным, диагноз установлен правильно, обследование и лечение соответствовало состоянию зубочелюстной системы ФИО1, вред её здоровью действиями ответчика не причинен. Нарушений прав истицы как потребителя, а также нарушений норм, регулирующих правила и порядок предоставления медицинских услуг истице ответчиком не допущено. Заключение комиссии экспертов, исполненное по определению суда от 

<

дата> просит считать недопустимым доказательством по делу, так как в нарушение положений ст. 15,16 Федерального закона №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» экспертная комиссия в полном составе приступила к работе над заключением 

<

дата> и окончила экспертизу 

<

дата>. Однако на период 

<

дата> экспертной комиссии в полном составе, указанном на листе №, не существовало. Ш. был привечен судом только определением от 

<

дата>, которое было получено экспертным учреждением 

<

дата>. Такое нарушение является существенным. Данное заключение, кроме того, противоречит материалам дела, выводам предшествующих экспертиз, в заключении не указан список литературы, которую использовали эксперты, нет ответа на дополнительный вопрос, экспертиза не объективна, в составе комиссии не было хирурга - стоматолога, все входящие в состав комиссии эксперты не владеют методом базальной имплантации, имеются сомнения в том, что Ш. мог подписать это экспертное заключение. Полагает, что доказательством, которое не противоречит материалам дела, является первое заключение Санкт-Петербургского бюро судебной экспертизы, из которого следует, что вред здоровью установлен не был, имелись недостатки ортопедической конструкции, однако эти недостатки не влекут вывода об их существенности, потому что ортопедическая конструкция – это одна часть лечения, а хирургический этап – это другая часть лечения. Максимально, что может требовать истец – это возврат денежных средств только за ортопедическую конструкцию. 

Представитель ответчика ФИО5 пояснила, что пациент ФИО1, заключая договор на оказание медицинских услуг, взяла на себя ответственность за то, что не сообщила о своих заболеваниях. Клиника руководствуется анкетой пациента, так как закон обязывает заботиться самого гражданина о своем здоровье, сообщать достоверные сведения о своем здоровье, проведение анализов не обязательно. Для лечения был выбран оптимальный метод. Просит суд обратить внимание на медико-правовую экспертизу, проводившуюся специалистом из 

<

адрес> М., где она, отвечая на вопрос, является ли болевой синдром дефектом качества оказания услуги, указывает, что болевой синдром возможен, это не является дефектом качества. Боли в суставах, мышцах, дефект речи – все это может быть, и истец за это расписывался в информированном добровольном согласии до начала лечения. Пациентка игнорировала все приглашения на коррекции, чем усугубляет свое состояние. Цель лечения ФИО4 в клинике достигнута, восстановлена жевательная функция. Полагает, что истец симулирует свое болезненное состояние в местах установки имплантатов, так как ранее она таких жалоб не высказывала. Полностью не доверяет заключению экспертизы Самарского бюро, так как эксперты заинтересованы в исходе дела по причине конкуренции базального и классического метода имплантации в Российской Федерации. Считает, что наиболее объективно первое заключение Санкт-Петербургского бюро судебной экспертизы, в котором указано, что допущенные недостатки устранимы путем коррекции. 

Суд, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, заключение прокурора, полагавшего требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав представленные материалы дела, приходит к следующему.

Закон Российской Федерации от 07 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей" регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, …(выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав (преамбула Закона).

На основании статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Правила главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются к договорам оказания услуг связи, медицинских, ветеринарных, аудиторских, консультационных, информационных услуг, услуг по обучению, туристическому обслуживанию и иных, за исключением услуг, оказываемых по договорам, предусмотренным главами 37, 38, 40, 41, 44 - 47, 49, 51, 53 названного Кодекса.

В соответствии со статьей 4 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется. 

На основании статьи 13 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" за нарушение прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) несет ответственность, предусмотренную законом или договором.

Статья 41 Конституции Российской Федерации гарантирует гражданам право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно пункту 21 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

С 01 января 2013 года вступили в силу Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации от 04 октября 2012 года N 1006.

Пункт 27 Правил предусматривает, что исполнитель предоставляет платные медицинские услуги, качество которых должно соответствовать условиям договора, а при отсутствии в договоре условий об их качестве - требованиям, предъявляемым к услугам соответствующего вида.

В случае, если федеральным законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации предусмотрены обязательные требования к качеству медицинских услуг, качество предоставляемых платных медицинских услуг должно соответствовать этим требованиям.

Пунктом 31 Правил предусмотрено, что за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательств по договору исполнитель несет ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации.

Согласно положениям статьи 29 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать: безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги); соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги); безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы. При этом потребитель обязан возвратить ранее переданную ему исполнителем вещь; возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.

Удовлетворение требований потребителя о безвозмездном устранении недостатков, об изготовлении другой вещи или о повторном выполнении работы (оказании услуги) не освобождает исполнителя от ответственности в форме неустойки за нарушение срока окончания выполнения работы (оказания услуги).

Потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.

Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги). Убытки возмещаются в сроки, установленные для удовлетворения соответствующих требований потребителя.

Из преамбулы Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" следует, что существенный недостаток товара (работы, услуги) - неустранимый недостаток или недостаток, который не может быть устранен без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляется неоднократно, или проявляется вновь после его устранения, или другие подобные недостатки.

Из системного толкования положений ст. 29 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" и ч.3 ст. 450 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что отказ потребителя от исполнения договора об оказании услуг является способом расторжения договора.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 

<

дата> между ООО «Денталия» (исполнитель) и ФИО1 (заказчик) заключен договор на оказание платных медицинских услуг №, по условиям которого исполнитель обязался оказать заказчику платные медицинские услуги, перечень, срок оказания и стоимость которых определен рекомендованным планом обследования и лечения, являющимся приложением № к договору. Предметом договора явилась и медицинская услуга по оказанию рентгенологической диагностики, хирургической ортопедической медицинской помощи – выполнение хирургического вмешательства - удаление зубов, базальная имплантация, протезирование полости рта. Общая стоимость услуг составила 297 600 руб., которая ФИО1 оплачена в полном объеме (том 1 л.д. 8, 9-11, 42-44).

На основании указанного договора и при наличии информированного добровольного согласия на проведение медицинского вмешательства (том 1 л.д. 91-94) 

<

дата> ФИО1 была проведена операция «Базальная имплантация нижней челюсти»; 

<

дата> – установка протеза на нижнюю челюсть. 

<

дата> истец обратилась к ответчику с претензией о безвозмездном устранении недостатков оказанной услуги в течение 10 рабочих дней, ссылаясь на 

<

данные изъяты> (том 1 л.д. 12).

В ответе на претензию от 

<

дата> ООО «Денталия» указано, что медицинская помощь представлена в соответствии с технологией указанного хирургического вмешательства, ортопедического лечения с соблюдением правил её осуществления, в основе которых лежит выполнение обычно предъявляемых в медицине требований применительно данного вида медицинской помощи, которая оказано качественно. Врачебной комиссией принято решение о назначении ФИО1 лечащего врача ортопеда с проведением плановых коррекций на безвозмездной основе (том 1 л.д. 15).

Как следует из показаний свидетеля Ш., при осмотре ФИО1 было установлено, что полость рта имела ортопедические старые реставрации на верхней челюсти, на нижней челюсти - отсутствие жевательных зубов, отсутствие корней зубов. Пациентка настаивала на несъемном протезе, было принято решение в пользу базальной имплантации на нижней челюсти. После установки таких конструкций всегда необходима коррекция. Пациентка жаловалась, что ей неудобно пережевывать пищу, были другие жалобы, ей было рекомендовано получить консультацию кардиолога, нефролога, аллерголога-иммунолога, эндокринолога. В дальнейшем пациентка перестала являться на приемы, что усугубляет ее состояние, поскольку наблюдение должно быть в течение двух лет. После протезирования, пациентка обрела жевательные зубы, которыми начала активно пользоваться, нагрузка на мышцы возросла, поэтому и нужен двухлетний период для перестройки зубочелюстной системы, в том числе височно-челюстного сустава. Ранее такой нагрузки у пациентки не было, а период адаптации у всех проходит по-разному, могло возникнуть напряжение в мышцах, дискомфорт в височно-челюстном суставе, и именно эти показатели являются основаниями для окклюзионной коррекции. Коррекция у пациентки как положено не проходила, и сейчас не проходит, что могло ухудшить ее состояние. Вследствие неявок на коррекцию могла развиться дисфункция ВНЧС.

Свидетели З., С., М., К. суду в своих показаниях рассказали о методе базальной имплантации, показали, что выход имплантата в мягкие ткани является нормой для данного вида имплантации, что все указанные недостатки протезирования и имплантации устранимы именно коррекционными действиями в последующие два года лечения. 

Свидетель С. суду пояснила, что выполнение протеза ФИО1 проводилось с использованием прибора - артикулятора, что позволяет максимально точно учесть анатомические особенности пациента, гипсовый слепок, который направлялся на экспертизу с материалами дела, имел след от приклеивания его к частям прибора, однако эксперты сделали неверный вывод о том, что этот слепок был произведен без использования артикулятора. 

Свидетель П. показала, что работает администратором в ООО «Денталия», при заключении договора ФИО1 никто не торопил, она лично принимала претензию у ФИО1, предложила записать ее к врачу, но ФИО1 отказалась.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству сторон назначены и поведены судебно-медицинские экспертизы: первоначальная, дополнительная, повторная. 

Так в заключении экспертов СПб ГБУЗ «БСМЭ» № от 

<

дата> (первоначальная экспертиза), указано, что проведенное протезирование нельзя признать полностью правильным. При своевременном проведении коррекций имплантационного протеза у ФИО1 врач мог добиться плавной множественной окклюзии зубных рядов, и тем самым, возможно, предотвратить развитие неблагоприятных последствий (в виде обострения синдрома дисфункции ВНЧС - височно-нижнечелюстного сустава) или уменьшить степень их выраженности. Медицинская помощь, оказанная ФИО1 в ООО «Денталия», не вполне соответствует критериям качества в части ортопедического этапа лечения, функциональные задачи протезирования не решены в полной мере. Ухудшение состояния здоровья ФИО1, не рассматривается как причинение вреда здоровью и степень тяжести вреда здоровью не устанавливается (том 3 л.д. 25-30). 

Согласно заключению экспертов СПб ГБУЗ «БСМЭ» № от 

<

дата> по дополнительной экспертизе, выявленный недостаток протезирования, выразившийся 

<

данные изъяты>; недостаток протезирования, выразившийся в 

<

данные изъяты> (том 3 л.д. 190-194).

Кроме того в выводах первоначальной экспертизы указано, что имплантаты интегрированы, выход имплантатов в мягкие ткани предусмотрен методом базальной имплантации. В выводах дополнительной экспертизы указано, что имплантаты 36,37, 46, 47 зубов подлежат удалению, при этом указано, что все имплантаты установлены в соответствии с Протоколом.

В связи с наличием вышеприведенных противоречий в заключениях по первоначальной и дополнительной экспертизах, предположительным характером выводов этих экспертиз, судом была назначена повторная экспертиза.

Как следует из заключения экспертов ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № от 

<

дата>, эксперты пришли к следующим выводам:

1. Целью любого протезирования, независимо от выбранного метода, является восстановление жевательной эффективности с созданием множественных контактов, правильного равномерного смыкания зубов в статике, а также скольжения, размыкания по ортопедическим принципам в динамике.

В случаях, когда один из методов протезирования не способен обеспечить соблюдение данных условий, следует выбрать другой метод протезирования.

Принципиально протезирование зубов ФИО1 с соблюдением данных условий было возможно.

Отдельно следует отметить, что в специальной литературе отсутствует понятие «большое» («маленькое») промывное пространство. Промывное пространство создается с целью избежать пролежней в месте промежуточной части протеза, оно должно быть комфортным, позволяющим легко удалять пищу, находиться в обществе, не препятствовать общению, фонетике. При этом протез нижней челюсти ФИО1 имеет 

<

данные изъяты>, что является избыточным. При правильном планировании протезирования данного недостатка также можно было избежать.

2. По общепризнанным в стоматологии нормам, ни при классической, ни при базальной имплантации, имплантат не должен выходить за пределы костных образований. Отличие методов классической и базальной имплантации заключается лишь в том, в какие отделы (слои) кости устанавливается имплантат. Выход любого инородного тела в подвижные мягкие ткани пациента заведомо нарушает функцию мышц в данной зоне.

По результатам самостоятельного изучения комиссией экспертов представленных результатов лучевых методов исследования, в том числе КТ от 

<

дата>, 4 имплантата (по 2 справа и слева) выходят из нижней челюсти в мягкие ткани, перфорируя их. Какой-либо полезной функции вышедшие за пределы кости части имплантатов не несут и лишь приводят к травмированию этих тканей. Данное обстоятельство расценивается комиссией экспертов как дефект медицинской помощи. Устранение данного недостатка путем коррекции протеза заведомо невозможно и может быть достигнуто лишь при повторном проведении имплантации.

Как следует из п. 4 «Аналитико-синтезирующей части», планирование протеза нижней челюсти ФИО1 было осуществлено без применения артикулятора, что заведомо ограничивало возможности лечащего врача в изготовлении надлежащего протеза, наиболее точно соответствующего анатомическим и функциональным особенностям данного конкретного пациента.

Установленные технические недостатки изготовления протеза не могли быть устранены путем его коррекции и требуют повторного изготовления протеза.

3. У ФИО6 установлены признаки 

<

данные изъяты>, а также 

<

данные изъяты>, одним из проявлений которого может являться этот синдром. Категорично высказаться о влиянии имплантации и протезирования зубов ФИО1 на развитие у нее 

<

данные изъяты> по имеющимся данным не представляется возможным.

В то же время, значительная часть жалоб ФИО1 укладывается в симптоматику дисфункции ВНЧС. Согласно данным специальной литературы, обычно с течением времени к этим симптомам добавляются невротизация, эмоциональная нестабильность, что в данном случае усугубляется постоянным раздражением мягких тканей острыми краями имплантатов. В этой связи следует считать, что проведенные ФИО1 имплантация и протезирование, как минимум, способствовали развитию и прогрессированию у неё 

<

данные изъяты>. 

4. Субъективные жалобы пациента могут как иметь, так и не иметь объективных предпосылок. В данном случае по результатам проведенных экспертных исследований установлены технические недостатки имплантации и изготовления протеза ФИО1, которые по своему характеру создают объективные предпосылки для возникновения жалоб, указанных в вопросе.

Устранение всех установленных недостатков имплантации и протезирования путем коррекции протеза не представляется возможным.

5. В настоящее время достоверно установить, действительно ли у ФИО1 по состоянию на 2016 г. имело место нарушение дикции, и чем оно было обусловлено, не представляется возможным.

6. По результатам осмотра ФИО1 логопедом в рамках производства настоящей экспертизы у неё установлена 

<

данные изъяты>. С учетом установленных технических недостатков изготовления протеза, а также отсутствия достоверной информации о наличии 

<

данные изъяты> в предшествующий период времени, установление причин имеющейся у ФИО1 

<

данные изъяты> целесообразно после устранения недостатков протезирования. При этом, вероятнее всего, как минимум частично, имеющаяся у ФИО1 

<

данные изъяты> обусловлена недостатками протезирования.

7. Согласно записям в «Медицинской карте стоматологического больного» №, до протезирования диагноз 

<

данные изъяты> ФИО1 не устанавливался.

При этом целенаправленных исследований, направленных на подтверждение либо исключение наличия дисфункции ВНЧС, до протезирования ФИО1 не проводилось, исходя из чего, следует полагать, что достаточных объективных данных для проведения такого дополнительного обследования, на время осмотра перед протезированием врачом усмотрено не было.

В то же время установленные в рамках настоящей экспертизы технические недостатки изготовления протеза нижней челюсти ФИО1 сами по себе достаточны для развития у неё дисфункции ВНЧС.

9. 

<

данные изъяты> у ФИО1 имеется и обусловлено нерациональным протезированием. Данное состояние является устранимым, а само его появление не связано с отсутствием наблюдений пациентки.

Термин «сужение преддверия полости рта» не совсем ясен комиссии экспертов. При этом устранение 

<

данные изъяты>, обусловленного нерациональным протезированием, действительно может привести к некоторому расширению преддверия полости рта. Данное состояние является устранимым, а само его появление не связано с отсутствием наблюдений пациентки.

<

данные изъяты> у ФИО1 имеется. Данное состояние, исходя из представленных материалов, имелось у неё до имплантации и протезирования нижней челюсти, и с ними не связано.

Достоверно оценить наличие болезненности латериальных и медиальных крыловидных мышц у ФИО1 в ходе осмотра комиссией экспертов не представилось возможным в связи с тем, что подэкспертная несколько преувеличивала выраженность имеющихся у неё болезненных ощущений.

По результатам настоящего экспертного исследования наличие 

<

данные изъяты> у ФИО1 подтверждено. Данное патологическое состояние возникло до имплантации и протезирования зубов и с ними не связано.

10. Имплантаты, установленные ФИО1, действительно установлены не строго параллельно друг другу. Данное обстоятельство не является ни недостатком имплантации, ни особенностью метода «базальной» имплантации, при этом является допустимым, и в ряде случаев делается целенаправленно. Не параллельность установки имплантатов, как правило, нивелируется на этапе протезирования.

11. Исходя из результатов КТ от 

<

дата> 4 имплантата (по 2 справа и слева), установленные ФИО1, выходят из нижней челюсти в мягкие ткани, перфорируя их. Данное обстоятельство расценивается комиссией экспертов как дефект медицинской помощи. 

Указанное состояние не соответствует какому-либо из медицинских критериев, степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утверждены Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 г. №194н).

Выход любого инородного тела в подвижные мягкие ткани пациента неизбежно нарушает их функцию. В этой связи, данное состояние является одним из объективных обстоятельств, обусловливающих жалобы ФИО1

12. В соответствии со ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЭ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Таким образом, методические рекомендации директора ФГБУ «РЦСМЭ» Минздравсоцразвития РФ не могут рассматриваться в качестве «нормативного требования».

13. Неблагоприятные последствия для здоровья ФИО1, обусловленные дефектами имплантации и протезирования, возникли в связи с самими этими дефектами. Последующие контрольные посещения, корректировки, изменения ранее согласованного плана лечения и иные действиям могли быть направлены лишь на устранение уже возникших осложнений и прекращение их дальнейшего прогрессирования.

14. Назначение пациенту лечения в соответствии с действующим законодательством относится к исключительной компетенции лечащего врача и выходит за рамки компетенции комиссии экспертов при производстве судебной экспертизы.

Комиссия экспертов может лишь дать оценку назначениям лечащего врача, установив, какие из них обусловлены юридически значимыми неблагоприятными последствиями, а какие иными повреждениями (заболеваниями, состояниями) подэкспертного, не связанными с юридически значимыми событиями.

В то же время можно констатировать, что указанная в вопросе необходимость лечения 17 зуба не имеет отношения к коррекции протеза, а дефекты имплантации, установленные в рамках производства настоящей экспертизы, принципиально не могут быть устранены путем коррекции протеза.

15. Достоверная оценка наличия и степени 

<

данные изъяты> возможна посредством наложения друг на друга нескольких результатов компьютерной томографии, полученных в заданные временные периоды. В данном случае это не представляется возможным.

Однако следует отметить, что в дневниковой записи от 

<

дата> врачом не отмечено увеличение объема промывного пространства по сравнению с имевшим место непосредственно после установки протеза (том 5 л.д. 62-67).

Вышеуказанное заключение комиссии экспертов в полном объеме отвечает требованиям статей 55, 59 - 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание исследования материалов дела, медицинских документов, слепков, осмотра ФИО1, сделанные в результате их исследования выводы и обоснованные ответы на поставленные судом вопросы. Оснований не доверять выводам судебной экспертизы у суда не имеется, поскольку эксперты имеют необходимую квалификацию, не заинтересованы в исходе дела и предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем доводы стороны ответчика в части того, что указанное заключение является недопустимым доказательством, судом отклонены.

Доводы стороны ответчика о том, что эксперт Ш., привлеченный судом к участию в комиссии экспертов по ходатайству стороны ответчика, не мог подписать подобного рода экспертизу, являются предположительными и не основаны ни на каких доказательствах. Предположительным и надуманным является также довод ответчика о том, что эксперты заинтересованы в исходе дела и заключение носит субъективный характер по причине конкуренции методов базальной и классической имплантации. 

Судом не установлено нарушений норм ст.15,16 Федерального Закона № 73 –ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Из материалов дела видно, что материалы дела были направлены в экспертное учреждение 

<

адрес> на основании определения от 

<

дата> и получены учреждением 

<

дата>. Эксперты приступили к производству экспертизы. В связи с рассмотрением ходатайства стороны ответчика об отводе эксперта и о включении в состав комиссии эксперта Ш. дело было возобновлено производством и рассмотрено в части ходатайств в судебном заседании и вновь направлено в экспертное учреждение. 

<

дата> состоялась комиссия экспертов с участием сторон. Стороны в судебном заседании не отрицали, что Ш. участвовал при проведении экспертизы. Экспертиза подписана всеми членами экспертной комиссии, состоящей из восьми экспертов, все эксперты предупреждены об уголовной ответственности. То обстоятельство, что подпись ФИО25 находится на первом листе экспертного заключения, где указана дата начала экспертизы 

<

дата> – не означает, что эксперт Ш. был предупрежден об ответственности до того, как был включен в состав экспертной комиссии. Закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации не содержат норм, предписывающих составление письменного заключения в строгом соответствии с хронологией работы экспертной комиссии, письменное заключение может изготавливаться в разные периоды работы комиссии, быть начатым и оконченным в изготовлении независимо от фактических действий работы комиссии. 

Отсутствие указаний используемой экспертами научной литературы также не влечет недопустимости экспертного заключения как доказательства. 

Судом не принимается как доказательство по делу заключение эксперта № от 

<

дата> (л.д. 2 т.3) на том основании, что она проведена без учета жалоб ФИО1 на болевые ощущения в области выхода имплантатов в мягкие ткани, снижение нижней трети лица, о чем она заявила в дополнениях к своим объяснениям в судебном заседании 

<

дата>. 

Вышеприведенное заключение и заключение дополнительной экспертизы (л.д.176 т.3) также не может быть положено в основу настоящего решения по следующим основаниям: 

так в заключении экспертов СПб ГБУЗ «БСМЭ» № от 

<

дата> (первоначальная экспертиза), указано, что проведенное протезирование нельзя признать полностью правильным. При своевременном проведении коррекций имплантационного протеза у ФИО1 врач мог добиться плавной множественной окклюзии зубных рядов, и тем самым, возможно, предотвратить развитие неблагоприятных последствий (в виде 

<

данные изъяты>) или уменьшить степень их выраженности. Медицинская помощь, оказанная ФИО1 в ООО «Денталия», не вполне соответствует критериям качества в части ортопедического этапа лечения, функциональные задачи протезирования не решены в полной мере. Ухудшение состояния здоровья ФИО1, не рассматривается как причинение вреда здоровью и степень тяжести вреда здоровью не устанавливается (том 3 л.д. 25-30). 

Согласно заключению экспертов СПб ГБУЗ «БСМЭ» № от 

<

дата> по дополнительной экспертизе, выявленный недостаток протезирования, выразившийся в 

<

данные изъяты> (том 3 л.д. 190-194).

Кроме того, в выводах первоначальной экспертизы указано, что имплантаты интегрированы, выход имплантатов в мягкие ткани предусмотрен методом базальной имплантации. В выводах дополнительной экспертизы указано, что имплантаты 36,37, 46, 47 зубов подлежат удалению, в то же время указано, что все имплантаты установлены в соответствии с Протоколом.

В связи с наличием вышеприведенных противоречий в заключениях по первоначальной и дополнительной экспертизах, предположительным характером выводов этих экспертиз, судом в качестве доказательства по делу принимается заключение комиссии экспертов №. 

Проанализировав вышеперечисленные заключения экспертов в совокупности с представленными доказательствами, суд приходит к выводу о том, что истцу были оказаны медицинские услуги ненадлежащего качества и результат, для получения которого ФИО1 обращалась к услугам ООО «Денталия», не был достигнут. Недостатки, допущенные при оказании медицинской услуги, судом относятся к существенным, так как их устранение возможно только путем полной замены произведенного, в данном случае – повторное проведение имплантации и повторное изготовление протеза (ответ на вопрос №). В ответе на 4 вопрос указано, что устранение недостатков имплантации и протезирования путем коррекции протеза не представляется возможным. 

Показания допрошенных в ходе производства по делу свидетелей: П. (старший администратор ООО «Денталия»), З. (врач - стоматолог ООО «Денталия»), К. (врач стоматолог-хирург ООО «Денталия»), М. (директор ООО «Истина» - частной лаборатории по изготовлению зуботехнической продукции), С. (врач стоматолог-ортопед) не влияют на выводы суда об оказании некачественной медицинской услуги истцу. К показаниям свидетелей в той части, что приведенные истцом недостатки оказанной услуги являются признаками метода базальной имплантации и устранимы в ходе коррекции – суд относится критически. 

Принимая во внимание, что при рассмотрении дела нашли свое подтверждение доводы стороны истца об оказании ФИО1 медицинских услуг ненадлежащего качества, суд приходит к выводу о наличии у истца права отказаться от исполнения договора и потребовать возврата уплаченной по договору денежной суммы.

Разрешая заявленные требования, суд, руководствуясь вышеуказанными нормами законодательства, с учетом доводов и возражений сторон, установленных обстоятельств и представленных доказательств в их совокупности, в том числе заключений судебно-медицинских экспертиз, принятых судом в части не противоречащей другим доказательствам по делу считает необходимым расторгнуть договор на оказание платных медицинских услуг и взыскать с ответчика в пользу истца стоимость оплаченной медицинской услуги в размере 298 400 руб.

ФИО1 также просит взыскать с ООО «Денталия понесенные ею убытки в размере 11 810 руб., которые выразились в вынужденном прохождении медицинских обследований и консультаций: консультация невролога ООО «Доктор Лайт» 

<

дата> – 600 руб.; допплерография сосудов шеи ООО «Доктор Лайт» 

<

дата> – 940 руб.; сдача анализов ОО «Доктор Лайт» 

<

дата> – 2 230 руб.; МРТ мягких тканей шеи ООО «Доктор Лайт» 

<

дата> – 3 200 руб.; Исследование на гильминты, консультация терапевта ООО «Доктор Лайт» 

<

дата> – 700 руб.; консультация эндокринолога ООО «Доктор Лайт» 

<

дата> – 700 руб.; обследование щитовидной железы ООО «Доктор Лайт» 

<

дата> – 1 240 руб.; консультация невролога ООО «Доктор Лайт» 

<

дата> – 600 руб.; обследование ГБОУВПО «Нижегородская государственная медицинская академия Министерства здравоохранения Российской Федерации 

<

дата> – 1600 руб. (том 1 л.д. 20-30).

Разрешая заявленные ФИО1 требования в части возмещения убытков, суд руководствуется статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> N 17 "О рассмотрении судами гражданских дела по спорам о защите прав потребителей" и исходит из того, что истец обращалась в центр диагностики и мед. академию в связи с жалобами на самочувствие после перенесенной 

<

дата> операции по базальной имплантации зубов нижней челюсти, для выявления причин плохого самочувствия. Так были зафиксированы жалобы ФИО1 на боли 

<

данные изъяты>.

Суд находит, что между действиями ООО «Денталия» и наступившими для ФИО1 негативными последствиями при оказании некачественной медицинской услуги имеется причинно-следственная связь, что порождает для ООО «Денталия» обязательство по возмещению убытков, в связи с чем требования истца о взыскании с ответчика убытков в размере 11 810 руб. являются обоснованными и подлежат удовлетворению в полном объеме. 

В силу положений пунктов 1 и 3 статьи 31 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" требования потребителя о возврате уплаченной за работу (услугу) денежной суммы и возмещении убытков, причиненных в связи с отказом от исполнения договора, предусмотренные пунктами 1 и 4 статьи 29 настоящего Закона, подлежат удовлетворению в десятидневный срок со дня предъявления соответствующего требования.

За нарушение предусмотренных настоящей статьей сроков удовлетворения отдельных требований потребителя исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню), размер и порядок исчисления которой определяются в соответствии с пунктом 5 статьи 28 настоящего Закона.

Поскольку требования ФИО1 о возврате уплаченных денежных средств в десятидневный срок со дня предъявления претензии в полном объеме исполнены не были и не удовлетворены ответчиком во внесудебном (добровольном) порядке, руководствуясь положениями пункта 5 статьи 28, пункта 1 статьи 31 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей", суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца неустойку, исходя из общей цены оказанной услуги в размере 298 400 руб., а также, руководствуясь положениями пункта 6 статьи 13 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца штраф в размере 304 305 руб.

Статьей 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» предусмотрено, что моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Как разъяснено в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем, размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание обстоятельства дела, характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, обусловленных оказанием медицинской услуги ненадлежащего качества, а также исходит из принципа разумности и справедливости и считает необходимым взыскать с ООО «Денталия» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда денежную сумму в размере 200 000 руб., в остальной части исковые требования о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Кроме того, в силу ч.1 ст. 103 ГПК РФ, с ООО «Денталия» в бюджет МО «Город Кирово-Чепецк» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 9 586 руб., от уплаты которой истец при подаче искового заявления была освобождена, в силу п. 4 ч. 2 ст. 333.36 НК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично. 

Расторгнуть договор на оказание платных медицинских услуг № от 

<

дата>, заключенный между ООО «Денталия» и ФИО1 

Взыскать с ООО «Денталия» в пользу ФИО1 стоимость оплаты медицинских услуг в размере 298 400 (двести девяносто восемь тысяч четыреста) рублей, неустойку за нарушение требований потребителя в размере 298 400 (двести девяносто восемь тысяч четыреста) рублей, убытки в размере 11 810 (одиннадцать тысяч восемьсот десять) рублей, штраф в размере 304 305 (триста четыре тысячи триста пять) рублей, компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) рублей. 

В остальной части исковые требования о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Денталия» в бюджет муниципального образования «Город Кирово-Чепецк» государственную пошлину в сумме 9 586 рублей.

В остальной части исковые требования о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Кировский областной суд через Кирово-Чепецкий районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий М.Г. Алексеева

В окончательной форме решение изготовлено 

<

дата>