№2-5286/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

10 января 2019 года г. Ачинск Красноярского края, 

ул. Назарова, 28-Б

Ачинский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Большевых Е.В., 

с участием помощника Ачинского межрайонного прокурора Мигаля Д.С.,

представителей истицы ФИО1 – ФИО2, ФИО3, действующих на основании письменного ходатайства,

представителя ответчика ФИО4, действующей на основании приказа о назначении и устава,

при секретаре Тимохиной Ю.В., 

рассмотрев открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению 

<

данные изъяты> к Муниципальному казённому учреждению «Центр обслуживания учреждений» о признании приказа незаконным и подлежащим отмене, восстановлении на работе, взыскании оплаты времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд к МКУ «Центр обслуживая учреждений» с иском о признании незаконным и подлежащим отмене приказа №-к от 14.11.2018г. о расторжении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании оплаты времени вынужденного прогула с 14.11.2018г. по день вынесения решения суда, взыскании компенсации морального вреда в сумме 10 000 рублей. Свои требования мотивирует тем, что на основании трудового договора № от 01.08.2017г. ФИО1 была принята на работу в МКУ «Центр обслуживая учреждений» на должность 

<

данные изъяты> ранее работала в МКУ «Городской дворец культуры» в аналогичной должности. Приказом №-к от 14.11.2018г. работодатель прекратил действие трудового договора с нею и уволил с 13.11.2018г. по п.6 пп. «а» ч.1 ст.81 ТК РФ, который истец считает необоснованным и незаконным. Так, 09.11.2018г. на рабочем месте работодатель довёл ее до приступа, она потеряла сознание в присутствии работников, которые оказали ей помощь и проводили до дома. 10.11.2018г. была вынуждена вызвать скорую помощь, 12.11.2018г. находилась на приеме у врача, получила подтверждающий документ, который предъявила работодателю. Работодателю до издания приказа об увольнении данная информация была известна, ею представлены две объяснительные, вторая под диктовку работодателя. При увольнении работодатель не учел ее предшествующее поведение, отношение к труду, обстоятельства, при которых был совершен проступок (по мнению работодателя), в связи с чем она и была вынуждена обратиться в суд с иском (л.д.2-3).

В судебное заседание истица ФИО1, уведомленная о времени и месте рассмотрения дела судебной повесткой и смс-сообщением (л.д.143, 145-146), не явилась, в заявлении просила дело рассмотреть в ее отсутствие с участием представителей ФИО2 и ФИО3 (л.д.14).

Представители истца ФИО2, ФИО3, действующие по письменному ходатайству (л.д.14), исковые требования ФИО1, поддержали по аналогичным основаниям, суду дополнительно пояснили, что их доверитель 12.11.2018г. отсутствовала на рабочем месте по уважительной причине, поскольку в этот день находилась на приеме у врач-терапевта в городской поликлинике №2 г. Ачинска, который ей предложил оформить больничный лист, однако она отказалась, о чем в медицинской карте имеется соответствующая отметка, однако ее состояние здоровья в этот день не позволяло ей осуществлять свои трудовые обязанности. С целью уведомления о визите к врачу и о своем состоянии здоровья она звонила ведущему инженеру МКУ «Центр обслуживая учреждений» 

<

данные изъяты>. и уведомляла, что находится на приеме у врача, на работу не выйдет по состоянию здоровья, больничный лист брать не будет, согласовала с ним представление отгула на данный рабочий день. 13.11.2018г. она приступила к работе, представляла работодателю справку о посещении врача, которую он не принял во внимание и не расценил как документ, подтверждающий уважительность причины отсутствия на рабочем месте. Более того, о наличии таковой вообще нигде не указал 

<

данные изъяты> которому было известно и о причине отсутствия, и о наличии подтверждающих документов. Полагают также, что ФИО1 о невозможности выйти на работу сообщила надлежащему лицу, которым является ведущий инженер, поскольку он занимается ее табелированием, выдает ей производственные задания и контролирует их исполнение, в связи с чем законных оснований для ее увольнения не имелось. Просили также решение суда в части взыскания оплаты времени вынужденного прогула обратить к немедленному исполнению, поскольку таким образом взыскиваются денежные средства к существованию истицы, которых она была лишена по вине работодателя. 

Представитель ответчика ФИО4, действующая на основании устава учреждения и приказа о назначении на должность (л.д.44-51, 63) в судебном заседании против исковых требований возражала, указывая, что справка медицинского учреждения о посещении врача не является доказательством уважительности причины отсутствия на рабочем месте в течение всего дня, как, например, больничный, от получения которого истица отказалась. Кроме того, о своем отсутствии она сообщила ненадлежащему лицу – инженеру 

<

данные изъяты>., в то время как данную информацию работники обязаны сообщать непосредственно ей в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка, несмотря на то, что 

<

данные изъяты> ей доложил об отсутствии ФИО1 на рабочем месте, а также о том, что она просила об отгуле. Никаких заявлений ФИО1, написанных на предоставление отгула 13.11.2018г. 

<

данные изъяты> последний ей не передавал, об их существовании она не знает. Отмечает также, что в связи с обнаруженной технической ошибкой в приказе об увольнении в части даты увольнения (фактически работник уволен 14.11.2018г., что подтверждается записью в трудовой книжке, в журнале регистрации приказов, в личной карточке формы Т-2, в табеле учета рабочего времени), был издан приказ от 10.12.2018г. №-к «О внесении изменений в приказ от 14.11.2018г. №-к». Полагает также, что 12.11.2018г. самочувствие ФИО1 было нормальным, поскольку после посещения врача последняя была в администрации 

<

адрес>, где жаловалась на ФИО4, которая якобы притесняет ФИО1, что говорит о возможности ею исполнения своих должностных обязанностей и о прогуле на рабочем месте, за что ФИО1 и была уволена. Аналогичная озвученной позиция изложена также и в представленном суду письменном отзыве (л.д.58).

Выслушав представителей сторон, свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования необходимым удовлетворить в полном объеме, суд считает исковые требования ФИО1 подлежащими удовлетворению в следующем объеме на основании следующего.

Согласно пп. «а» ч.1 ст.81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей – прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

В пункте 23 Постановления Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» указано, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Как следует из материалов дела, МКУ «Центр обслуживания учреждений» является юридическим лицом, зарегистрированным 13.07.2017 г., действующим на основании Устава (л.д.44-51). Предметом деятельности данного учреждения является выполнение работ и оказание услуг, направленных на обеспечение режима содержания и эксплуатации зданий, сооружений и внутренних инженерных коммуникаций, технологических сетей, систем и оборудования учреждений, расположенных на территории г. Ачинска.

В соответствии с уставом единоличным исполнительным органом учреждения является его директор. Распоряжением Главы администрации г. Ачинска на эту должность с 18.07.2017г. назначена ФИО4 (л.д.63).

Истица ФИО1 принята в МКУ «Центр обслуживания учреждений» с 01.08.2017г. на должность дворника в порядке перевода из муниципального бюджетного учреждения культуры «Городской дворец культуры» (л.д.17).

01.08.2017г. с ФИО1 на основании приказа о приеме на работу заключен трудовой договор, который определяет права и обязанности работника и работодателя, а кроме всего прочего устанавливает продолжительность рабочего дня для данного сотрудника с 07-00 до 11-30 часов и с 12-30 до 16-00 часов, перерыв на обед 1 час с 11-30 до 12-30 часов, два выходных дня – суббота и воскресенье (л.д.23-36). Также в данном трудовом договоре имеется роспись ФИО1 об ознакомлении в числе прочего с Правилами внутреннего трудового распорядка (л.д.26).

09.11.2018г. ФИО1 была ознакомлена с уведомлением об изменении с 10.01.2019г. условий трудового договора в части установления иного графика работы для истицы: вторник – суббота с 07-00 до 16-00, перерыв на обед 1 час с 11-00 до 12-00 часов, воскресенье, понедельник – выходные дни. Данное уведомление было получено ФИО1 лично (л.д.65).

После получения данного уведомления со слов представителей истицы ФИО1 продолжила исполнять свои трудовые обязанности, по распоряжению инженера 

<

данные изъяты> она направилась чистить сцену, расположенную на площади перед дворцом культуры. Впоследствии при выполнении работы ей стало плохо, сотрудник театра кукол, который также расположен в здании дворца, заметил это, увидел, что дворник на сцене присел, сообщил об этом инженеру 

<

данные изъяты>. Последний вышел к ней на улицу и брызнул в рот нитроглицерином, после чего предложил вызвать скорую помощь. ФИО1 от вызова скорой помощи оказалась, с работы ее отпустил в этот лично 

<

данные изъяты> и доставил ее домой на своей машине.

На следующий день 10.11.2018г. состояние ее здоровья не улучшилось, она вызывала скорую, врачи который измерили ей давление, выписали необходимые препараты и дали направление для посещения терапевта на 12.11.2018г. (л.д.11).

11.11.2018г. ФИО1 провела дома, поскольку это был выходной день (воскресенье), а 12.11.2018г. направилась к терапевту в Городскую поликлинику №, где была осмотрена, ей был выставлен диагноз «гипертоническая болезнь, 2 степени, кризовое течение», она признана нетрудоспособной, ей предложено оформить больничный лист. От оформления листа нетрудоспособности ФИО1 отказалась, о чем имеется соответствующая отметка в ее медицинской карточке (л.д.161). 

На работу в этот день ФИО1 не вышла, полагая, что она оформит отгул, поскольку находясь в больнице, около 10 часов утра ею был сделан звонок на телефон 

<

данные изъяты>. (л.д.157), которого она уведомила о нахождении в больнице, договорилась, что будет оформлен отгул, в связи с чем от получения больничного листа она отказалась, полагая, что отсутствует по уважительной причине.

На следующий день 13.11.2018г. она вышла на работу в установленное время в 07-00 часов, ей было предложено написать объяснение по факту отсутствия на рабочем месте 12.11.2018г. 

В имеющемся в материалах дела объяснении ФИО1 пишет, что она «не вышла на работу 12.11.2018г., так как позвонила инженеру 

<

данные изъяты> находясь в поликлинике №, он одобрил ей отгул, от больничного она отказалась, оправдательных документов не имеет, пишет также, что «на слово начальству верить нельзя» (л.д.21).

После чего приказом №-к от 14.11.2018г. она была уволена на основании пп. «а» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ за прогул на основании докладной записки ведущего инженера от 12.11.2018г., акта о невыходе работника на работу и объяснительной ФИО1 от 13.11.2018г. с 13.11.2018г. (л.д.18). 

С приказом ФИО1 была ознакомлена 14.11.2018г. (л.д.18), в этот же день ей была вручена трудовая книжка (л.д.158-160), произведена запись об увольнении в трудовой книжке 14.11.2018г. (л.д.9).

Впоследствии, 10.12.2018г. приказом директора МКУ «Центр обслуживания учреждений» №-к в связи с допущенной технической ошибкой на основании табеля учета использования рабочего времени от 14.11.2018г. были внесены изменения в приказ от 14.11.2018г. №-к о прекращении трудового договора с ФИО1 в части ее увольнения, указано, что датой увольнения следует считать именно 14.11.2018г. (л.д.64). 

Ознакомление ФИО1 с данным приказом отсутствует. Между тем, сторона истца не отрицала, что она работала 14.11.2018г., это же подтверждается табелем учета рабочего времени за ноябрь 2018г. (л.д.95), расчетным листком (л.д.105), записью, внесенной в трудовую книжку, в связи с чем суд полагает, что последним днем работы ФИО1 следует считать 14.11.2018г. 

С целью установления обстоятельств дела судом также были допрошены свидетели.

Так, 

<

данные изъяты> которая является 

<

данные изъяты>, также работает в МКУ «Центр обслуживания учреждений» маляром, пояснила, что 09.11.2018г. ее сестру до 12 часов предупредили об изменении графика работы, вручили ей уведомление. После обеда, на который они ходили вместе, разошлись для исполнения трудовых обязанностей. ФИО1 направили чистить сцену на улице одну, потому что ее напарник ФИО5 отпросилась у инженера 

<

данные изъяты> по своим личным делам. Они всегда отпрашиваются либо у него, либо у бригадира уборщиков 

<

данные изъяты>. Потом она узнала, что сестре стало плохо, видела, что у нее стал темный цвет лица, она шла с улицы в здание, держась за стенку. Позже пришел 

<

данные изъяты>Н., прыснул ей в рот нитроглицерин, предлагал вызвать скорую помощь. Сестра решила, что отлежится дома, куда ее и предложил отвезти сам 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>., который ее отпустил с работы. На следующий день, 10.11.2018г. она узнавала у мужа сестры, и видела сама, что приезжала скорая помощь, потому что сестре опять было плохо, поднималось давление. 12.11.2018г. около 08-00 на работе 

<

данные изъяты>Н. спросил у нее, как чувствует себя сестра, она пояснила, что 10.11.2018г. к ней домой вызывали скорую, а сегодня она в поликлинике. Потом от сестры узнала, что она отпросилась у 

<

данные изъяты> на этот день, в связи с чем больничный брать не будет, хотя ей и предлагали в больнице. 13.11.2018г. ФИО1 вышла на работу и находилась утром вместе с ней в бытовке, куда к ним зашел 

<

данные изъяты>. и предложил написать объяснение и заявление на отгул, она вырвала для сестры тетрадный лист в клетку и они вместе писали объяснение и заявление на отгул за 12.11.2018г. Эти заявления ФИО1 отнесла 

<

данные изъяты> а позже пришла к ней и сказала, что нужно писать другое объяснение о том, что у нее нет подтверждающих документов. Позже с 12 до 13-00 ФИО1 была в больнице на лечении, пришла со справками о том, где она была 12.11.2018г. Потом 14.11.2018г. она от сестры узнала, что ее уволили за прогул, отдали трудовую и не стали смотреть на медицинские документы. Куда делось заявление об отгуле, которое писала сестра, она не знает.

Свидетель 

<

данные изъяты> пояснила, что является дворником МКУ «Центр обслуживания учреждений», работает в паре с ФИО1 Подтвердила, что и она, и остальные дворники в случае необходимости всегда отпрашиваются у инженера 

<

данные изъяты> который раздает им задания, проверяет их и ведет табель. Лично директору они не звонят. 

Свидетель 

<

данные изъяты> работающая уборщиком служебных помещений МКУ «Центр обслуживания учреждений», исполняющая обязанности бригадира, также подтвердила, что в случае необходимости отсутствия на рабочем месте уборщики предупреждают ее, поскольку она их табелирует, а дворники – инженера 

<

данные изъяты> 

Допрошенный ведущий инженер МКУ «Центр обслуживания учреждений» 

<

данные изъяты> пояснил суду, что его непосредственным рабочим местом является дворец культуры, он составляет на дворников, электриков табель учета рабочего времени, раздает им задания и контролирует исполнение. Об отсутствии на работе дворники его действительно предупреждают, он эту информацию передает директору. Однако сам решения о предоставлении отгулов не принимает. 09.11.2018г. он видел, что ФИО1 плохо, решил, это проблемы с сердцем, так как сам недавно перенес инфаркт, брызгал ей нитроглицерином в рот, отвозил домой. 10.11.2018г. ему звонила сестра истицы ФИО6, говорила, что сестре вызывали скорую. 12.11.2018г. примерно в 09-00 ему действительно звонила ФИО6, сказала, что находится в больнице, ей предлагают оформить больничный, однако она его брать не будет, на этот день возьмет отгул, а после выйдет. По его словам предоставление отгула он по телефону не согласовал. 12.11.2018г. днем ему звонила директор и интересовалась, где ФИО1, он объяснил причину ее отсутствия на работе. Директор сказала, что ФИО1 ходит по Администрации 

<

адрес>, а не в больнице. Сказала ему составлять докладную. Позже около 14-00 приехала директор, и они составили акт об отсутствии ФИО1 на рабочем месте. В докладной записке он указал, что ФИО1 отсутствовала до 16-00, хотя печатал ее около 14-00, полагая, что до конца рабочего дня ФИО1 уже не придет. 13.11.2018г. утром он предложит ФИО1 написать объяснение по поводу отсутствия на работе, а также заявление на отгул, она написала и он все передал директору, а может и не передал, хотя он все заявления работников передает. Но раз ФИО4 говорит, что не отдавал, значит, он его не принял, потому что отгула у ФИО1 быть не могло. Больничный лист ФИО1 не представляла, какие-то документы из больницы у нее он видел. Знает, что потом ее уволили за прог

<

адрес>ёровой О.К., работники об отсутствии на работе пишут заявления на имя директора. 

Таким образом, при опросе свидетелей судом установлено, что в МКУ «Центр обслуживания учреждений» на момент увольнения ФИО1 сложилась практика уведомления работодателя о необходимости отсутствия на рабочем месте работником через ведущего инженера 

<

данные изъяты> либо бригадира 

<

данные изъяты> которые уведомляли директора, собирали от работников подтверждающие документы и табелировали их. Суд полагает, что ФИО1 было получено одобрение от 

<

данные изъяты>. на предоставление ей отгула 12.11.2018г., в связи с чем ею и не оформлялся больничный лист в этот день, несмотря на наличие медицинских показаний к тому, о чем свидетельствует запись в медицинской карте за 12.11.2018г. (л.д.162), предшествующие события, а также запись в медицинской карте за 15.11.2018г. о том, что ФИО1 обращалась на примем 12.11.2018г., от получения больничного листа отказалась, на момент обращения 15.11.2018г. имела состояние средней степени тяжести, в связи с чем ей был предоставлен больничный лист (л.д.164), нетрудоспособность по которому продолжалась до 24.11.2018г. (л.д.12).

При установленных фактах суд полагает, что действительно имевшее место отсутствие ФИО1 на работе объяснялось уважительными причинами, которые подтверждаются указанными выше медицинскими документами, а также показаниями свидетелей, из которых суд усматривает соблюдение работником процедуры извещения работодателя об отсутствии на рабочем месте и согласование этого отсутствия представителем последнего.

Работодатель же при наличии реальной возможности проверки медицинских документов, имевшихся у ФИО1 на момент дачи объяснений, не сделал этого, к материалам объяснения не приобщил и какого-либо мнения на их счет не выразил. Более того, судом установлено, что 

<

данные изъяты> достоверно знавший о причине отсутствия ФИО1 на рабочем месте и фактически одобривший данное отсутствие, впоследствии заявление работника о предоставлении ему отгула, директору на рассмотрение не передал либо о наличии такого заявления, пусть и написанного на следующий день, не сообщил, чем поставил сотрудника, функционально ему подчиненного, в негативную для последнего ситуацию.

Доводы ФИО4 о том, что п.5 Правил внутреннего трудового распорядка предусматривает обязанность работника всеми доступными средствами уведомить директора либо делопроизводителя при неявке на работу в день нетрудоспособности или в иных случаях, правового значения для рассматриваемо спора не имеют, поскольку опровергаются показаниями свидетелей, указавшими, что фактически в учреждении имел место иной сложившийся порядок с момента его образования и до момента увольнения ФИО1, который фактически одобрялся и руководителем. Кроме того, и сама ФИО4 подтвердила, что об отсутствии ФИО1 на работе и его причине она знала от 

<

данные изъяты> однако данную причину сочла не уважительной.

Не доверять показаниям свидетелей в части указании на сформировавшийся в организации порядок согласования представления отгулов, у суда оснований не имеется, поскольку его подтвердили и свидетели со стороны истца, и со стороны ответчика.

То обстоятельство, что 12.11.2018г., в день, когда ФИО1 полагала, что ей одобрен отгул и она не стала оформлять лист нетрудоспособности, она была в администрации 

<

адрес>, где выясняла какие-то вопросы, правового значения также не имеет, поскольку при соблюдении процедуры уведомления работодателя об отсутствии на роботе она была вправе распоряжаться данным временем по своему усмотрению.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что отсутствие истицы ФИО1 на работе было вызвано уважительными причинами, в связи с чем приказ МКУ «Центр обслуживания учреждений» от 14.11.2018г. №-к о расторжении трудового договора с ФИО1 находит подлежащим отмене и считает необходимым восстановить истицу на работе в ранее занимаемой должности с 15.11.2018г.

Так, ст. 394 ТК РФ предусмотрено, что в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Согласно табелям учета рабочего времени (л.д.82-95), расчетным листкам МКУ «Центр обслуживания учреждений» (л.д.96-105), а также решению Ачинского городского суда от 27.12.2017г. по иску ФИО1 к МКУ «Центр обслуживания учреждений» о взыскании заработной платы (л.д.154-156), начисленная заработная плата ФИО1 за время работы, предшествующее увольнению с ноября 2017 г. по октябрь 2018 г., составляет 163 733,23 руб., средний заработок составляет 787,18 руб. в день из расчета: (12 480 + 12 480 + 15 182,40 + 15 182,40 + 15 182,40 + 15 182,40 + 17 860,80 +17 860,80 +17 860,80 + 6212,45 + 8930 + 9318,78) : 208 раб. дн. (ноябрь 2017г. – 21 р.д., декабрь 2017г. – 18 р.д., январь 2018г. – 17 р.д., февраль 2018г. – 19 р.д., март 2018г. – 20 р.д., апрель 2018г. – 21 р.д., май 2018г. – 20 р.д., июнь 2018г. – 20 р.д., июль 2018г. – 22 р.д., август 2018г. – 8 р.д., сентябрь 2018г. – 10 р.д., октябрь 2018г. – 12 р.д.) = 787,18 руб. в день,

где – 12480 руб., 12 480 руб., 15 182,40 руб., 15 182,40 руб., 15 182,40 руб., 15 182,40 руб., 17 860,80 руб., 17 860,80 руб., 17 860,80 руб., 6212,45 руб., 8930 руб., 9318,78 руб. – начисленная заработная плата с ноября 2017 г. по октябрь 2018 г. включительно;

208 – фактически отработанные дни за указанный период;

787,18 руб. – среднедневной заработок

35 дней - количество дней вынужденного прогула с 15.11.2018 г. по 10.01.2019 г. согласно рудовому договору.

787,18 руб. х 35 дн. = 27 551,26 руб. сумма денежной компенсации за время вынужденного прогула ФИО1, подлежащая взысканию в его пользу. 

Согласно ч.9 ст. 394 ТК РФ, суд вправе удовлетворить требование лица, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, о компенсации морального вреда.

В силу разъяснения Пленума ВС РФ в п. 63 Постановления от 17.03.2004 г., в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Учитывая требования разумности и справедливости, установленные в суде нравственные страдания истца по причине незаконного увольнения, суд считает, что требования ФИО1 о возмещении морального вреда подлежат частичному удовлетворению в сумме 5000 рублей.

Разрешая ходатайство представителей истицы об обращении решения суда к немедленному исполнению, суд полагает следующее. 

Согласно ст. 211 ГПК РФ немедленному исполнению подлежит судебный приказ или решение суда о выплате работнику заработной платы в течение трех месяцев.

В соответствии со ст. 212 ГПК РФ суд может по просьбе истца обратить к немедленному исполнению решение, если вследствие особых обстоятельств замедление его исполнения может привести к значительному ущербу для взыскателя или исполнение может оказаться невозможным.

Согласно статье 129 ТК РФ заработная плата - это вознаграждение за труд, а также компенсационные и стимулирующие выплаты.

Так, данным решением суда взыскана оплата времени вынужденного прогула, то есть те денежные средства, которые бы получил работник, осуществляющий трудовую деятельность в качестве заработной платы, однако был лишен этого вследствие неправомерных действий работодателя. Учитывая это, суд полагает возможным ходатайство представителей истицы удовлетворить и обратить решение суда к немедленному исполнению в части взыскания оплаты времени вынужденного прогула в сумме 27 551 рубль 26 копеек.

В соответствии с правилами ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с МКУ «Цент управления учреждениями» подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина пропорционально удовлетворенным требованиям в сумме 1326,24 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО7 

<

данные изъяты> удовлетворить частично.

Признать незаконными и подлежащими отмене приказ Муниципального казённого учреждения «Центр обслуживания учреждений» от 14.11.2018г. №-к о расторжении трудового договора с ФИО7 

<

данные изъяты>.

Восстановить ФИО1 на работе в должности дворника Муниципального казённого учреждения «Центр обслуживания учреждений» с 15 ноября 2018 года.

Взыскать с Муниципального казённого учреждения «Центр обслуживания учреждений» в пользу ФИО7 

<

данные изъяты> оплату времени вынужденного прогула в сумме 27 551,26 руб., компенсацию морального вреда в сумме 5 000 руб., всего 32 551 (тридцать две тысячи пятьсот пятьдесят один) рубль 26 копеек, в остальной части требований- отказать.

Взыскать с Муниципального казённого учреждения «Центр обслуживания учреждений» в доход местного бюджета муниципального образования г. Ачинск государственную пошлину в сумме 1 326 (одна тысяча триста двадцать шесть) рублей 54 копейки.

Решение в части восстановления на работе ФИО1 подлежит немедленному исполнению.

Решение в части взыскания оплаты времени вынужденного прогула с Муниципального казённого учреждения «Центр обслуживания учреждений» в пользу ФИО1 в сумме 27 551 рубль 26 копеек обратить к немедленному исполнению.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в Красноярский краевой суд через Ачинский городской суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.В. Большевых

Мотивированное решение изготовлено 15 января 2019г.