П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Президиума Верховного Суда Республики Башкортостан

по делу 

№ 44г-320/2018

08 августа 2018 года

г. Уфа

Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Тарасенко М.И., 

членов президиума Юлдашева Р.Х., Усмановой Р.Р., Канбекова И.З., 

ФИО1, ФИО2 

при секретаре Абдуллиной В.Ф.

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Администрации муниципального района Куюргазинский район Республики Башкортостан, третьему лицу органу опеки и попечительства отдела образования Администрации муниципального района Куюргазинский район Республики Башкортостан о восстановлении положения, существовавшего после достижения возраста 18 лет, возложении на Администрацию муниципального района Куюргазинский район Республики Башкортостан обязанности поставить на учет на получение жилья на льготных основаниях,

переданное определением судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Усмановой Г.Ф. от 18 июля 2018 года по кассационной жалобе ФИО3, поданной 13 июня 2018 года на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 06 марта 2018 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Усмановой Г.Ф., выслушав ФИО3, ее представителя ФИО4, поддержавших кассационную жалобу, президиум

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к Администрации муниципального района Куюргазинский район Республики Башкортостан, третьему лицу органу опеки и попечительства отдела образования Администрации муниципального района Куюргазинский район Республики Башкортостан о восстановлении положения, существовавшего после достижения возраста 18 лет, и возложении на Администрацию муниципального района Куюргазинский район Республики Башкортостан обязанности поставить на учет на получение жилья на льготных основаниях. В обоснование требований ФИО3 указала на то, что в связи со смертью родителей выросла сиротой и состояла на учете в органе опеки и попечительства Куюргазинского района Республики Башкортостан до 18 лет. При достижении указанного возраста ей никто из сотрудников компетентных органов, в том числе сотрудников органа опеки и попечительства Администрации муниципального района Куюргазинский район Республики Башкортостан, не разъяснил ее право на получение жилья на льготных основаниях. И только после получения письменного ответа из жилищной комиссии Администрации муниципального района Гафурийский район Республики Башкортостан, она обратилась за разъяснением в орган опеки и попечительства Администрации муниципального района Куюргазинский район Республики Башкортостан, где сообщили, что она по достижению возраста с 18 до 23 лет имела право на получение жилья на льготных основаниях, как ребенок-сирота. Далее она обратилась в Администрацию муниципального района Куюргазинский район Республики Башкортостан с заявлением о поставке ее на учет граждан, нуждающихся в жилых помещениях, на получение жилья на льготных основаниях, однако ей было отказано. Считает, что имеет право на получение жилья на льготных основаниях, как ребенок-сирота, однако воспользоваться своим правом не смогла ввиду позднего разъяснения прав органом опеки и попечительства Администрации муниципального района Куюргазинский район Республики Башкортостан.

Решением Кумертауского межрайонного суда Республики Башкортостан от 25 декабря 2017 года постановлено: исковые требования ФИО3 удовлетворить. Восстановить ФИО3 положение, существовавшее после достижения возраста 18 лет. Обязать Администрацию муниципального района Куюргазинский район Республики Башкортостан включить ФИО3 в список лиц, подлежащих обеспечению жилыми помещениями по договорам найма специализированных жилых помещений.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 06 марта 2018 года постановлено: решение Кумертауского межрайонного суда Республики Башкортостан от 25 декабря 2017 года отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО3 к Администрации муниципального района Куюргазинский район Республики Башкортостан о восстановлении положения, существовавшего после достижения возраста 18 лет, возложении обязанности на Администрацию муниципального района Куюргазинский район Республики Башкортостан поставить ее на учет на получение жилья на льготных основаниях в связи с поздним разъяснением органом опеки и попечительства Куюргазинского района Республики Башкортостан ее права на получение жилья на льготных основаниях отказать.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить апелляционное определение со ссылкой на неверное применение норм материального права, поскольку судом апелляционной инстанции не было учтено, что после смерти родителей за ней жилье закреплено не было, опекуном являлась бабушка ФИО5, органом опеки и попечительства Администрации муниципального района Куюргазинский район Республики Башкортостан, где она состояла на учете, как ребенок-сирота, все необходимые действия по защите ее прав не предпринимались, жилищные права при достижении возраста 18 лет не разъяснялись.

Определением судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Усмановой Г.Ф. от 18 июля 2018 года дело по указанной кассационной жалобе передано для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции – президиума Верховного Суда Республики Башкортостан.

В соответствии со статьей 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. 

Все участники судебного процесса извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом и заблаговременно с соблюдением порядка, предусмотренного статьей 385 ГПК РФ.

Обсудив доводы кассационной жалобы, президиум приходит к следующему.

Статьей 7 Конституции Российской Федерации Российская Федерация провозглашена социальным государством, в котором обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты. Защиту семьи, материнства, отцовства и детства, а также социальную защиту, включая социальное обеспечение, Конституция Российской Федерации относит к предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов (пункт «ж» части 1 статьи 72), что предполагает возложение ответственности за реализацию социальной функции государства как на федеральные органы государственной власти, так и на органы государственной власти субъектов Российской Федерации. 

Статьей 27 Конвенции о правах ребенка закреплено право каждого ребенка на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим право детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (далее - дети-сироты), на обеспечение жилыми помещениями, является Федеральный закон от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» (далее - Федеральный закон от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ), который определяет общие принципы, содержание и меры государственной поддержки данной категории лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 названного Федерального закона (в редакции, действовавшей до 01 января 2013 года) дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, а также дети, находящиеся под опекой (попечительством), не имеющие закрепленного жилого помещения, после окончания пребывания в образовательном учреждении или учреждении социального обслуживания, а также в учреждениях всех видов профессионального образования, либо по окончании службы в рядах Вооруженных Сил Российской Федерации, либо после возвращения из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы, обеспечивались органами исполнительной власти по месту жительства вне очереди жилой площадью не ниже установленных социальных норм.

Аналогичная норма содержалась и в подпункте 2 пункта 2 статьи 57 Жилищного кодекса РФ.

Согласно части 1 статьи 57 Жилищного кодекса РФ жилые помещения по договору социального найма предоставляются гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, в порядке очередности, исходя из времени принятия их на учет. Между тем для отдельных категорий граждан законодатель предусмотрел возможность предоставления жилых помещений по договорам социального найма во внеочередном порядке.

Согласно пункту 2 части 2 статьи 57 Жилищного кодекса РФ (в редакции, действовавшей до 01 января 2013 года), абзацу четвертому статьи 1 и пункту 1 статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ (в редакции, действовавшей до 01 января 2013 года) к таким лицам, в частности, относились дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, а также лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (то есть лица в возрасте от 18 до 23 лет, у которых, когда они находились в возрасте до 18 лет, умерли оба или единственный родитель, а также которые остались без попечения единственного или обоих родителей), по окончании их пребывания в образовательных и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства), а также по окончании службы в Вооруженных Силах Российской Федерации или по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы.

Таким образом, дополнительные гарантии по социальной поддержке, установленные Федеральным законом от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ, в том числе и на внеочередное обеспечение жилым помещением по договору социального найма, распространялись на детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, и лиц из их числа до достижения ими возраста 23 лет.

Предоставление вне очереди жилого помещения по договору социального найма лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, носит заявительный характер и возможно при условии письменного обращения таких лиц в соответствующие органы для принятия их на учет нуждающихся в жилом помещении.

Жилищное законодательство Российской Федерации в части, касающейся предоставления жилых помещений по договору социального найма (как в порядке очередности, так и во внеочередном порядке), также базируется на заявительном характере учета лиц, нуждающихся в обеспечении жильем. Факт такого учета означает констатацию уполномоченным на то органом наличия предусмотренных Жилищным кодексом Российской Федерации, иным федеральным законом, указом Президента Российской Федерации или законом субъекта Российской Федерации оснований для признания гражданина нуждающимся в жилом помещении и, как следствие, последующую реализацию права на предоставление жилого помещения по договору социального найма.

Следовательно, до достижения возраста 23 лет дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, и лица из их числа в целях реализации своего права на обеспечение вне очереди жилым помещением должны были встать на учет нуждающихся в получении жилых помещений. По достижении возраста 23 лет указанные граждане уже не могут рассматриваться в качестве лиц, имеющих право на предусмотренные Федеральным законом от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ меры социальной поддержки, так как они утрачивают одно из установленных законодателем условий получения такой социальной поддержки.

С 01 января 2013 года предусмотрен новый порядок предоставления жилья детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Однако и в этом случае законодатель установил, что жилое помещение специализированного жилищного фонда должно предоставляться по месту жительства детей-сирот (пункт 1 статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ в редакции Федерального закона от 29 февраля 2012 года № 15-ФЗ).

Из материалов дела следует, что Ишбулдина (ранее ФИО7) Р. Ф., дата года рождения, относится к числу детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Родители ее умерли: мать ФИО8 - дата, отец ФИО9 - дата (л.д. 36, 37, 38).

В соответствии с распоряжением Администрации Куюргазинского района Республики Башкортостан №... от дата опекуном несовершеннолетней ФИО10 была назначена бабушка ФИО11 (л.д. 34, 52).

дата ФИО10 вступила в зарегистрированный брак с ФИО12, ей присвоена фамилия ФИО6, от брака имеют двоих несовершеннолетних сыновей: Эльнара, дата года рождения и Радмира, дата года рождения (л.д.14. 19).

дата ФИО3 обратилась в Администрацию муниципального района Куюргазинский район Республики Башкортостан с заявлением о включении ее в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, нуждающихся в обеспечении жилым помещением (л.д. 32).

В ответе от дата Администрация муниципального района Куюргазинский район Республики Башкортостан сообщила, что поскольку ФИО3 на момент подачи заявления достигла возраста 29 лет, то включение ее в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц, из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями в муниципальном районе Куюргазинский район Республики Башкортостан, не представляется возможным (л.д. 31).

Суд первой инстанции, разрешая спор, удовлетворил требования ФИО3 и указал на то, что причиной ее отсутствия в списках детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей и лиц, из их числа, имеющих право на обеспечение жилыми помещениями во внеочередном порядке, явилось не бездействие с ее стороны, а ненадлежащее выполнение обязанностей по защите ее прав как в период, когда она была несовершеннолетней, так и по достижении возраста 18 лет, ее опекунами, попечителями, органами опеки и попечительства.

Суд апелляционной инстанции, проверяя дело, отменил решение суда первой инстанции и принял по делу новое решение, которым отказал в удовлетворении требований ФИО3

Судебная коллегия со ссылкой на приведенные выше правовые нормы указала на то, что ФИО3 до достижения ею 23-летнего возраста с заявлением о постановке на учет нуждающихся в жилых помещениях, как ребенок, оставшийся без попечения родителей, или лицо из числа детей, оставшихся без попечения родителей, в органы местного самоуправления не обращалась, доказательств того, что ей незаконно было отказано в постановке на учет не имеется, сведений о том, что она не обращалась с соответствующим заявлением по уважительной причине, материалы дела не содержат, поэтому правовые основания для удовлетворения ее иска отсутствуют.

Вместе с тем с апелляционным определением согласиться нельзя по следующим основаниям.

В силу части 2 статьи 56 ГПК РФ, суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

На основании части 1 статьи 196 ГПК РФ при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению. 

В данном случае суд апелляционной инстанции исходил из возрастного критерия для оценки права истца на получения жилья в качестве ребенка-сироты.

Однако суд апелляционной инстанции не учел, что отсутствие указанных лиц на учете нуждающихся в жилых помещениях до достижения возраста 23 лет без учета конкретных причин, приведших к этому, само по себе не может рассматриваться в качестве безусловного основания для отказа в удовлетворении требования таких лиц о предоставлении им вне очереди жилого помещения.

В данном случае подлежали выяснению причины, в силу которых истец своевременно не встал (не был поставлен) на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении, и в частности, о надлежащем выполнении обязанностей по защите прав этих лиц в тот период, когда они были несовершеннолетними, их опекунами, попечителями, органами опеки и попечительства, образовательными и иными учреждениями, в которых обучались и (или) воспитывались истцы.

Как усматривается из материалов дела, ФИО13 с января 1994 года (с 6-ти летнего возраста) воспитывалась в семье бабушки со стороны матери ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, жилье за ней закреплено не было (л.д. 17).

В 2007 году истица окончила обучение в Кумертауском авиационном техникуме (л.д. 43).

Кроме этого, в указанные выше периоды интересы ФИО10 находились под защитой органов опеки и попечительства.

ФИО3 проживает с семьей в жилом доме жилой площадью 32 кв.м, принадлежащем матери супруга ФИО12 – ФИО14, другого жилья ни в пользовании, ни в собственности не имеет (л.д. 14, 15, 16).

В жилом доме, где ФИО3 ранее проживала с бабушкой ФИО11, с июня 2003 года зарегистрирована по месту проживания семья сына последней: ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 – с 2008 года (л.д. 17).

Отказывая в удовлетворении требований ФИО3, суд апелляционной инстанции вышеприведенные обстоятельства применительно к настоящему делу не учел, не определил их в качестве юридически значимых для правильного разрешения спора, они не вошли в предмет доказывания по делу и, соответственно, не получили правовой оценки суда, что является следствием неправильного толкования и применения судом положений действующего законодательства к отношениям сторон.

Кроме того, судебная коллегия допустила противоречие в своих суждениях.

Так, при оценке выводов суда первой инстанции судебная коллегия не согласилась с этими выводами и пришла к выводу, что состоявшееся решение подлежит отмене.

В то же время в мотивировочной части апелляционного определения суд апелляционной инстанции указал на то, что суд первой инстанции, разрешая спор, руководствовался нормами действующего законодательства, правильно определил юридически значимые обстоятельства, которым выводы суда соответствуют, нарушений норм материального и процессуального права при разрешении дела не допущено.

Допущенные нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, в связи с чем апелляционное определение, состоявшееся по делу, подлежит отмене, а дело – направлению в тот же суд на новое апелляционное рассмотрение в ином составе судей.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, оценить представленные сторонами доказательства, правильно применив нормы материального права, вынести по делу законное и обоснованное решение. 

Руководствуясь статьями 388 и 390 ГПК РФ, президиум

постановил:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 06 марта 2018 года отменить, дело направить в тот же суд на новое апелляционное рассмотрение в ином составе судей.

Председательствующий М.И. Тарасенко

Справка: судья Газимуллина Л.А.

Апелляция: ФИО19(пред. и докл.)

ФИО20, ФИО21