Дело №2-7/2021

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

17 марта 2021 года город Губкин Белгородской области.

Губкинский городской суд Белгородской области в составе:

судьи Бобровникова Д.П.

при секретаре Кривошеевой А.А.

с участием:

ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Нэйва» к ФИО3 о взыскании задолженности по договору займа,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Нэйва» (далее – ООО «Нэйва») обратилось в суд с иском к ФИО3 о взыскании задолженности по договору займа.

В обоснование иска ООО «Нэйва» сослалось на то, что 17 сентября 2013 года между обществом с ограниченной ответственностью «Нано-Финанс» (далее – ООО «Нано-Финанс») и ФИО3 был заключен договор займа №. 

Право требования к заемщику на основании договора уступки прав требования ООО «Нано-Финанс» уступило акционерному обществу «АНКОР БАНК СБЕРЕЖЕНИЙ» (далее – АО «АНКОР БАНК») на основании договора от ДД.ММ.ГГГГ №№.

Дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между АО «АНКОР БАНК» и ФИО3, размер задолженности заемщика ФИО3 по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ № определен в размере 54 379,95 руб. основного долга и 11 066,24 руб. неуплаченных процентов, а ФИО3 обязалась погасить всю задолженность в течение 36 месяцев с уплатой на сумму основного долга процентов по ставке 11% годовых.

АО «ФИО1» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – ГК «АСВ») по договору уступки прав требования (цессии) от 02 марта 2020 года уступило право требования к ФИО3 истцу ООО «Нэйва» в сумме 53 205,07 руб.

ООО «Нэйва» просит о взыскании с ФИО2 задолженности по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в сумме 55 743,45 руб., в том числе основной долг – 39 838,79 руб., проценты – 15 904,66 руб.

Истец также просил взыскать с ответчика проценты за пользование займом начиная с ДД.ММ.ГГГГ и по дату фактического погашения займа по ставке 11% годовых на сумму займа и 1 872,30 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

В судебное заседание истец ООО «Нэйва» явку представителя не обеспечил. В исковом заявлении содержится ходатайство о рассмотрении дела в отсутствии представителя. 

В соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие представителя истца.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании просила об отказе в удовлетворении иска. Суду пояснила, что полученный заём она погасила с уплатой причитающихся процентов в установленный договором срок, при этом она не была уведомлена об уступке прав требования АО «АНКОР БАНК», не заключала с ним каких-либо соглашений.

ФИО3 в дело представила письменные возражения (л.д.№), заявила о пропуске истцом срока исковой давности (л.д.№).

Суд, изучив доводы искового заявления и возражений на него, выслушав пояснения ответчика ФИО2, исследовав и оценив представленные в дело письменные доказательства, приходит к следующему выводу.

Из представленных истцом заявления о предоставлении нецелевого потребительского займа (Оферты) от 17 сентября 2013 года (л.д.№), графика платежей, продукт «Оптимальный» от 17 сентября 2013 года (л.д.№), Порядка предоставления и обслуживания нецелевых потребительских займов ООО «Нано-Финанс» от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.№), составляющих в совокупности договор займа №, следует, что ООО «Нано-Финанс» предоставило ФИО3 заём в сумме 30 000 рублей с условием его погашения в срок 52 недели равными платежами одновременно с уплатой процентов в общей сумме 47 480 руб.

Факт заключения договора 17 сентября 2013 года и получение всей суммы займа на указанных условиях ответчик ФИО3 подтвердила.

При этом ответчик ФИО2 утверждала, что она полностью выплатила сумму займа и уплатила причитающиеся проценты в установленный срок, отрицая наличие у нее какого-либо долга.

Истец сослался на то, что ООО «Нано-Финанс» и АО «АНКОР БАНК» 18 сентября 2013 года, то есть на следующий день после заключения договора займа с ответчиком ФИО3, заключили между собой договор уступки прав требований №NS130918 (л.д.№), согласно которому и в соответствии с реестром передаваемых прав требований (л.д.№) к АО «ФИО1» перешло право требования к ФИО2 по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ № в объеме основного долга 30 000 руб. и процентов 47 480 руб.

Однако ответчик ФИО2 утверждала, что об уступке прав требований между ООО «Нано-Финанс» и АО «ФИО1» ей известно не было, уведомление об этом от цедента или цессионария она не получала, а обязательства по договору займа исполняла уплатой соответствующих сумм именно ООО «Нано-Финанс».

В дело истцом доказательства уведомления ФИО2 о заключении ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Нано-Финанс» и АО «ФИО1» уступки прав (требований) не представлены.

В дело истцом также было представлено дополнительное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ между АО «ФИО1» и ФИО2, согласно которому его стороны пришли к соглашению, что по состоянию на дату составления такого соглашения остаток задолженности по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ № составляет 54 379,95 руб. основного долга и 11 066,24 руб. неуплаченных процентов, для уплаты которых устанавливается новый срок – 36 месяцев равными платежами по 1/36 от суммы займа не позднее последнего рабочего дня каждого месяца и с условием уплаты процентов по ставке 11% годовых на сумму займа (л.д.№).

Согласно частям 1 и 3 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Как разъяснено в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2008 года №13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции», исходя из принципа процессуального равноправия сторон и учитывая обязанность истца и ответчика подтвердить доказательствами те обстоятельства, на которые они ссылаются, необходимо в ходе судебного разбирательства исследовать каждое доказательство, представленное сторонами в подтверждение своих требований и возражений, отвечающее требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 ГПК РФ).

При возникновении сомнений в достоверности исследуемых доказательств их следует разрешать путем сопоставления с другими установленными судом доказательствами, проверки правильности содержания и оформления документа, назначения в необходимых случаях экспертизы и т.д. (пункт 14 указанного постановления).

Поскольку ответчик ФИО3 оспаривала сам факт заключения дополнительного соглашения от 14 декабря 2015 года к договору займа от 17 сентября 2013 года, принадлежность ей подписи в представленном суду соглашении, то по её ходатайству определением суда от 29 января 2021 года была назначена судебная почерковедческая экспертиза (л.д.№).

Согласно заключению эксперта общества с ограниченной ответственностью «Городской центр судебных экспертиз» ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ № подпись от имени ФИО3 в дополнительном соглашении от ДД.ММ.ГГГГ к договору займа от ДД.ММ.ГГГГ № в разделе «Заёмщик» выполнена не ФИО3, а иным лицом (л.д.№).

Обоснованность и правильность выводов эксперта ФИО5, имеющей соответствующее высшее образование квалификации «судебный эксперт-почерковед» и необходимый стаж экспертной работы, при отсутствии у суда сомнений в её заинтересованности в исходе дела в пользу какой-либо из сторон, для суда очевидны. Выводы эксперта научно обоснованы.

По этим основаниям суд признает дополнительное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ к договору займа от ДД.ММ.ГГГГ ненадлежащим доказательством, не подлежащим принятию судом в качестве подтверждающего обстоятельства, на которые ссылался истец.

Таким образом, суду стороной истца, на которой такая процессуальная обязанность лежит в силу приведенных выше положений статьи 56 ГПК РФ, в дело не представлено доказательств в подтверждение изменения условий договора займа от 17 сентября 2013 года, заключенного между ООО «Нано-Финанс» и ФИО3

Ответчик ФИО3 суду не представила доказательств погашения ею основного долга и уплаты процентов в установленные договором займа от 17 сентября 2013 года сроки.

Согласно части 2 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) кредитор, принимая исполнение, обязан по требованию должника выдать ему расписку в получении исполнения полностью или в соответствующей части.

Если должник выдал кредитору в удостоверение обязательства долговой документ, то кредитор, принимая исполнение, должен вернуть этот документ, а при невозможности возвращения указать на это в выдаваемой им расписке. Расписка может быть заменена надписью на возвращаемом долговом документе. Нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательства.

При отказе кредитора выдать расписку, вернуть долговой документ или отметить в расписке невозможность его возвращения должник вправе задержать исполнение. В этих случаях кредитор считается просрочившим.

Поэтому в отсутствие письменного подтверждения возврата денежных средств, судом не могут быть приняты в качестве допустимого доказательства исполнения ответчиком ФИО3 обязательств только её устные пояснения.

Между тем, оснований для удовлетворения требований истца полностью либо в части у суда не имеется, поскольку суд признает обоснованным заявление ответчика ФИО3 о пропуске истцом срока исковой давности.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (пункт 1).

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (пункт 2).

Согласно статье 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Статьей 200 ГК РФ определено, что, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1).

В пункте 2 этой статьи указано, что по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В постановления от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что по смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

Срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (статья 330 ГК РФ) или процентов, подлежащих уплате по правилам статьи 395 ГК РФ, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки.

Аналогичным образом исчисляется срок исковой давности по требованию о взыскании процентов на сумму долга за период пользования денежными средствами (статья 317.1 ГК РФ) (пункты 24 и 25 постановления).

При этом в соответствии со статьей 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев – в течение срока давности.

Договор займа от 17 сентября 2013 года предусматривал повременные еженедельные платежи в течение 52-х недель, то есть одного года, и соответственно последний повременный платеж по сроку должен был произведен ответчиком не позднее 17 сентября 2014 года.

В данном случае обращение истца за судебной защитой нарушенного права имело место по истечении установленного законом трехлетнего срока исковой давности со дня, приходящегося на дату последнего повременного платежа. 

Такой срок истек еще 17 сентября 2017 года.

Следовательно и к каждому повременному (еженедельному) платежу по договору займа, предшествовавшему по графику последнему платежу, срок исковой давности истцом также пропущен.

Суд, выполняя возложенные на него правомочия, предлагал истцу представить свои пояснения с учетом заявления ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, предоставил для этого достаточное время (л.д.№).

Однако истец, проявляя процессуальную пассивность при восстановлении в порядке судебной защиты своего нарушенного права, отказавшись обеспечить явку представителя в судебное заседание, не заявил ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока и не представил в дело ни одного доказательства в опровержение доводов ответчика ФИО3, а также в подтверждение уважительных причин пропуска этого срока. 

Поэтому суд признает убедительным довод ответчика ФИО3 о пропуске истцом срока исковой давности при обращении в суд с настоящими требованиями, что является основанием для отказа в удовлетворении иска.

Статьей 94 ГПК РФ установлено, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, в числе прочих относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам, связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами, другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Ответчик ФИО3 в соответствии с частью 1 статьи 96 ГПК РФ внесла на счет Управления Судебного департамента в Белгородской области 10 000 руб. для выплаты вознаграждения эксперту, уплатив при этом комиссию банка в размере 300 руб. (л.д.№), также уплатила 119 руб. за направление истцу копий возражений и заявления о применении срока исковой давности (л.д.№).

Указанные расходы ФИО3 в сумме 10 419 руб. суд относит к её издержкам по настоящему делу, которые подлежат взысканию с истца в ООО «Нэйва» в полном объеме.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ,

решил:

в удовлетворении иска общества с ограниченной ответственностью «Нэйва» к ФИО3 отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Нэйва» в пользу ФИО3 10 419 рублей в возмещение издержек, связанных с рассмотрением дела. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда с подачей апелляционной жалобы через Губкинский городской суд Белгородской области в течение месяца.

Сцдья Бобровников Д.П. 

Решение18.03.2021