судья Маликов В.В. дело № 22-407/2024 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

12 сентября 2024 года город Элиста

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе: 

председательствующего – Нусхаева С.Н.,

при

секретаре – ФИО1,

с участием

прокурора – Мучкаевой З.А.,

осуждённой – ФИО2,

защитника – Грациановой Е.Н.,

представителя потерпевшего – Э.Т.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО2 по апелляционному представлению государственного обвинителя Абушинова В.В. и апелляционным жалобам представителя потерпевшего Э.Т.И. и защитника Грациановой Е.Н. на приговор Черноземельского районного суда Республики Калмыкия от 11 июля 2024 года, которым

ФИО2, родившаяся 

<

…>, несудимая,

осуждена по части 3 статьи 264 УК РФ с применением статьи 73 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года условно с испытательным сроком 2 года с лишением права заниматься деятельностью в виде управления механическими транспортными средствами на срок 2 года.

С ФИО2 взыскана компенсация морального вреда: в пользу Э.Т.И. в размере *** рублей, в пользу Э.М.И. в размере *** рублей; исковые требования Э.Т.И. к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причинённого смертью потерпевшего, расходов на погребение и поминальный обед оставлены без рассмотрения; арест, наложенный на имущество ФИО2, сохранён до исполнения приговора в части гражданского иска; разрешён вопрос о вещественных доказательствах.

Выслушав стороны, проверив уголовное дело, судебная коллегия, 

у с т а н о в и л а :

обжалуемым приговором ФИО2 признана виновной в нарушении правил дорожного движения, повлёкшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека, при следующих обстоятельствах.

Так, 27 августа 2023 года примерно в 1 час 40 минут ФИО2, управляя технически исправным автомобилем марки «***» с пластинами государственного регистрационного знака ***, двигаясь с пассажирами З.А.А. и К.Н.А. в южном направлении по автомобильной дороге, соединяющей п. *** *** района и п. *** *** района Республики Калмыкия, пролегающей по территории *** района Республики Калмыкия, проявляя преступную небрежность, в нарушение п. 10.3, 10.1, 9.1, 8.1, 9.10 Правил дорожного движения РФ, на 105 км указанной автомобильной дороги выехала на полосу встречного движения, где произошло касательное столкновение с автомобилем марки «***» с пластинами государственного регистрационного знака *** под управлением М.А.М., следовавшим во встречном направлении с пассажирами Э.Л.У. и Г.Р.Ф., а затем её автомобиль столкнулся с автомобилем марки «***» с пластинами государственного регистрационного знака *** под управлением Э.М.И. с пассажирами Г.М.А. и Д.Ш.Б., который также двигался во встречном направлении позади автомобиля марки «***». В результате дорожно-транспортного происшествия Э. получил телесные повреждения, от которых скончался в больнице, а Э. и Д. причинены телесные повреждения, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель Абушинов В.В., не оспаривая фактические обстоятельства уголовного дела, установленные судом первой инстанции, считает приговор Черноземельского районного суда Республики Калмыкия от 11 июля 2024 года подлежащим изменению вследствие чрезмерной мягкости назначенного ФИО2 наказания. В обоснование указывает, что при определении наказания суд не в полной мере учёл характер и степень общественной опасности преступления и личность виновной. В частности, Заульская вину в предъявленном обвинении не признала; совершила преступление средней тяжести, в результате которого Э.М.И. и Д.Ш.Б. причинён тяжкий вред здоровью, а Э.Л.У. скончался; меры, направленные на заглаживание вреда, причинённого потерпевшим Э. и Д., являются несоразмерными, а меры по возмещению ущерба представителю потерпевшего Э. осуждённая не предпринимала как на стадии предварительного следствия, так и в настоящее время. Полагает, что при таких обстоятельствах применение условного осуждения нельзя признать соответствующим характеру и степени общественной опасности преступления и отвечающим принципу справедливости. Просит приговор в отношении Заульской изменить, исключить указание на применение ст. 73 УК РФ и назначить ей отбывание наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью в виде управления транспортными средствами сроком на 3 года.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего Э.Т.И. считает приговор подлежащим отмене в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, допущенными судом при рассмотрении уголовного дела, а также несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела. По мнению автора жалобы, судом не в полной мере учтены установленные в судебном заседании обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, характер допущенных осуждённой нарушений требований Правил дорожного движения, дана неверная оценка представленным доказательствам, не выяснены обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения уголовного дела, а именно, нарушала ли ранее осуждённая ФИО2 Правила дорожного движения, признаёт ли свою вину, готова ли раскаяться и добровольно возместить ущерб потерпевшему. Обращает внимание, что за период с 18 мая 2022 года по 12 августа 2023 года Заульская 8 раз нарушала Правила дорожного движения по ч. 2 ст. 12.9 КоАП РФ (превышение установленной скорости). В связи с чем полагает, что причиной совершения осуждённой преступления явилось «лихачество», дерзкое и самоуверенное поведение осуждённой на дороге, выразившееся в грубом нарушении Правил дорожного движения и превышении допустимой скорости движения. При учёте смягчающих обстоятельств суд принял во внимание положительную характеристику с места работы осуждённой, благотворительную деятельность, которая ничем не подтверждена, наличие на иждивении *** и хронических заболеваний. Вместе с тем обращает внимание на то, что судом не учтено наличие на иждивении представителя потерпевшего *** студентов, которым необходимо оплачивать учёбу и проживание в другом городе, инвалидности *** группы, неоказание моральной и материальной поддержки со стороны осуждённой и отсутствие раскаяния в содеянном. Не согласна с суммой компенсации морального вреда за гибель супруга, который являлся ветераном-инвалидом боевых действий в ***, и размером дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами на срок 2 года. Просит приговор в отношении Заульской отменить, назначить наказание в виде реального лишения свободы на срок 5 лет с лишением права заниматься деятельностью в виде управления транспортными средствами сроком на 3 года; взыскать компенсацию морального вреда в размере *** рублей и материальный ущерб в размере *** рублей.

В апелляционной жалобе защитник Грацианова Е.Н. просит приговор отменить ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона и вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор. В частности, указывает о допущенных судом нарушениях при оглашении показаний свидетелей и потерпевших. Так, в ходе рассмотрения уголовного дела стороной обвинения было заявлено ходатайство об оглашении показаний ранее допрошенных в суде потерпевших Э.М.И. и Д.Ш.Б., свидетелей М.А.М. и Г.Р.Ф. без указания причин и оснований оглашения, которое, несмотря на возражения со стороны защиты, суд удовлетворил. Аналогичные нарушения, по мнению защитника, были допущены при оглашении показаний Заульской, данных ею в ходе проведения очных ставок со свидетелями и потерпевшими. При этом обращает внимание на то, что Заульская присутствовала в судебном заседании, от дачи показаний не отказывалась, каких-либо противоречий в её показаниях, данных в суде, не имелось. Утверждает, что стороной обвинения не представлено доказательств, объективно подтверждающих вину Заульской и свидетельствующих о выезде её на встречную полосу движения, в результате чего произошло столкновение с автомобилем марки «***», а также не установлено место столкновения автомобиля марки «***» с автомобилем марки «***». По мнению автора жалобы, обвинение построено на противоречивых показаниях потерпевших и свидетелей, которые не были устранены ни в ходе предварительного следствия, ни в суде первой инстанции. Так, из показаний потерпевшего Э. в судебном заседании следует, что он не видел момент столкновения автомобиля марки «***» с автомобилем марки «***», двигался на расстоянии 15 м от автомобиля марки «***», точное расстояние определить не может, так как было темно. Из оглашённых в части показаний Э. от *** следует, что расстояние между его автомобилем и автомобилем марки «***» было примерно 7-8 м. Из протокола проверки показаний на месте следует, что Э. точно указал на место столкновения его автомобиля с автомобилем марки «***», которое совпало со следом № 1 согласно осмотру места ДТП, а также место столкновения автомобиля марки «***» с автомобилем марки «***» – 18 м от места столкновения автомобиля марки «***» с автомобилем марки «***» и на полосе его движения на расстоянии 2,8 м от обочины. Допрошенный в судебном заседании потерпевший Д. показал, что момент столкновения автомобиля марки «***» с автомобилем марки «***» не видел, на каком расстоянии был автомобиль марки «***», в котором он сидел в качестве пассажира, от автомобиля марки «***» непосредственно перед ДТП точно не знает, может 5,7,8, 10 или 15 м, поскольку было темно. Из оглашенных в части показаний Д. от *** следует, что расстояние между автомобилем марки «***» и автомобилем марки «***» было примерно 7-8 м. Из показаний Г. в суде известно, что место столкновения автомобиля марки «***» с автомобилем марки «***» назвать не может, расстояние между ними перед столкновением было 5-10 м. Расстояние между автомобилем марки «***» и автомобилем марки «***» перед ДТП было 10 м. Свидетель М. в судебном заседании показал, что двигался на автомобиле марки «***», на расстоянии 5-10 м на полосу его движения выехал автомобиль марки «***» и столкнулся с его автомобилем. Удар был касательный и пришёлся в левое переднее колесо его автомашины. От удара его развернуло. Пояснил, что во время движения расстояние между автомобилем марки «***» и автомобилем марки «***» составляло 10-20 м. В октябре 2023 года был на месте ДТП, производил замеры. После замеров установил, что столкновение его автомобиля с автомобилем марки «***» было на расстоянии 222 м от 104 километрового столба. Определил место по царапинам, которые в настоящее время не сохранились. Участвовал в проверке показаний на месте, где показал место столкновения. Из оглашенных в части показаний М. от *** следует, что расстояние между его автомобилем и автомобилем марки «***» было 10 м, может чуть меньше. Из протокола проверки показаний на месте следует, что М. точно указал на место столкновения его автомобиля с автомобилем марки «***» на расстоянии 222 м от 104 километрового столба и на полосе его движения на расстоянии 2,8 м от обочины. В связи с изложенным полагает, что в показаниях свидетелей и потерпевших имеются существенные противоречия, которые не были устранены. Помимо этого полагает, что проведённые в ходе предварительного расследования две проверки показаний на месте: проверка показаний на месте с участием Э. от ***. в период с 10 часов 35 минут до 11 часов 25 минут; проверка показаний на месте с участием М. – *** в период с 11 часов 15 минут до 12 часов 50 минут, что были проведены в одно и тоже время одновременно, в связи с чем не могут быть приняты в качестве доказательства по делу. Обращает внимание, что стороной обвинения в доказательную базу положен протокол осмотра места ДТП от *** с приложениями к нему в виде фототаблицы и схемы. При этом из осмотра места ДТП известно, что место столкновения в виде царапин на асфальте, обозначенное как след № 1, расположено на восточной стороне проезжей части на расстоянии 2,6 м до восточного края и 240 м до 104 километрового столба. При этом не указано, столкновением каких автомобилей является это место. Далее отмечает, что в уголовном деле отсутствуют сведения, на основании которых органами предварительного расследования сделан вывод о том, что указанный след № 1 является местом столкновения автомобилей марки «***» и марки «***». Не смог ответить на этот вопрос и допрошенный в ходе судебного следствия свидетель М.С.В., участвовавший в осмотре в качестве специалиста. Кроме того указывает, что в протоколе осмотра места ДТП имеются сведения о том, что на западной стороне проезжей части имеется след шины автомобиля марки «***». При этом не указано, по каким индивидуальным признакам установлено, что указанные следы шины происходят от автомобиля марки «***». В прилагаемой к осмотру ДТП фототаблице отсутствует изображение названных следов, в осмотре места ДТП указано, что следы торможения отсутствовали. По мнению защитника, приложенная к осмотру места ДТП схема составлена неверно, поскольку не соблюден масштаб. В связи с допущенными нарушениями полагает, что обстановка, изображенная на схеме, не соответствует обстоятельствам, описанным непосредственно в осмотре места ДТП, и схема не может быть учтена в качестве доказательства. Кроме того считает, что имеющиеся в материалах уголовного дела заключения автотехнических экспертиз не могут быть приняты в качестве доказательств, поскольку эксперт не располагал достоверными сведениями, отвечая на поставленные следователем вопросы. Считает, что следователь самостоятельно определил место столкновения автомобилей, поскольку каких-либо объективных фактов, указывающих на место столкновение автомашин, в материалах дела не имеется. Правильная оценка действий водителей, участвовавших в ДТП, может быть дана только после того, как будет установлен механизм ДТП. Отмечает, что одним из наиболее важных обстоятельств, определяющих механизм ДТП, является характер движения транспортного средства в процессе происшествия, т.е. траектория и направление движения, скорость и её изменение, частичная или полная утрата устойчивости в процессе движения, перераспределение нагрузки на колёса. Заявляет, что такие данные о характере движения транспортных средств не могут быть установлены с достаточной точностью на основании показаний очевидцев. Между тем органами предварительного расследования проигнорированы неоднократные ходатайства стороны защиты о проведении трасологических экспертиз с целью установления механизма ДТП. Указывает, что стороной защиты самостоятельно была составлена схема на основании данных, указанных в осмотре места ДТП, с соблюдением масштаба, согласно которой след № 1 и след № 3 не могут быть местом столкновения автомобилей, поскольку след № 3 не мог образоваться раньше, чем произошло столкновение. След № 1 находится на расстоянии более 30 м от начала следов шин автомобиля марки «***», соответственно, при блокировке колеса после встречного столкновения автомобиль марки «***» не мог преодолеть такое расстояние. Полагает, что столкновение автомобилей марки «***» и марки «***» произошло в месте обнаружения следа № 2, которое располагается на середине разделительной полосы. В этом же районе, согласно осмотру места ДТП, следователем обнаружены осыпи стекла и пластика, а также след шины автомобиля марки «***». В связи с изложенным полагает, что механизм совершения ДТП не установлен, стороной обвинения не представлено ни одного доказательства вины Заульской, а обвинение построено на предположениях. Помимо этого указывает, что Э.Т.И. допущена в качестве представителя потерпевшего при отсутствии в материалах уголовного дела документального подтверждения её родства с погибшим Э.Л.У. Просит приговор в отношении Заульской отменить, вынести в отношении неё оправдательный приговор.

В судебном заседании прокурор Мучкаева З.А. апелляционное представление поддержала по доводам, изложенным в нём, с апелляционной жалобой представителя потерпевшей Э.Т.И. согласилась в части отмены условного осуждения, возражала против удовлетворения апелляционной жалобы защитника Грациановой Е.Н. как необоснованной.

Представитель потерпевшего Э.Т.И. свою апелляционную жалобу поддержала в полном объёме, свои возражения относительно апелляционного представления и апелляционной жалобы защитника не высказала.

Осуждённая ФИО2 и защитник Грацианова Е.Н. апелляционную жалобу защитника поддержали по изложенным в ней доводам, с апелляционным представлением и апелляционной жалобой представителя потерпевшего не согласились.

Проверив уголовное дело, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Анализ приведённых в приговоре доказательств свидетельствует о правильном установлении судом первой инстанции фактических обстоятельств дела.

Судебное следствие по делу проведено в соответствии с требованиями статей 273-291 УПК РФ. Не установлено каких-либо данных о том, что со стороны председательствующего по делу проявлялись предвзятость, необъективность или иная заинтересованность в исходе дела.

Данных об обвинительном уклоне, необъективности суда протокол судебного заседания не содержит.

Председательствующим по делу были созданы необходимые условия для выполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Нарушений принципа состязательности сторон, ограничения защиты на представление доказательств судом не допущено.

В судебном заседании были непосредственно исследованы все собранные по делу допустимые доказательства, при этом стороны обвинения и защиты были равноправными перед судом.

В постановленном судом приговоре отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со статьёй 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением её мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных статьёй 299 УПК РФ.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришёл к обоснованному выводу о достаточности доказательств для разрешения дела, признав ФИО2 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

На основании показаний свидетелей М.А.М. и Г.Р.Ф., потерпевших Э.М.И. и Д.Ш.Б. судом правильно признано доказанным, что ФИО2, проявляя преступную небрежность, выехала на полосу встречного движения, в результате чего автомобиль марки «***» под её управлением столкнулся с автомобилем марки «***» под управлением М. с пассажирами Э.Л.У. и Г., который двигался во встречном направлении, и автомобилем марки «***» под управлением Э. с пассажирами Г.М.А. и Д., который также двигался во встречном направлении позади автомобиля марки «***».

Показания потерпевших и свидетелей, которые являлись очевидцами произошедшего, обоснованно признаны судом достоверными и положены в основу обвинительного приговора, поскольку данные, свидетельствующие об их заинтересованности в исходе дела и об оговоре ими осуждённой, не выявлены.

В частности, как показали свидетели М.А.М. и Г.Р.Ф., 26 августа 2023 года примерно в 17 часов на автомобиле марки «***» они с Э.Л.У. выехали из г. *** Республики *** в г. ***. Автомобилем управлял М., Г. сидел на переднем пассажирском сиденье, Э. – на заднем пассажирском сиденье. На территории Республики Калмыкия за ними на расстоянии около 10 м двигался легковой автомобиль белого цвета марки «***». Они ехали по своей полосе движения. 27 августа 2023 года примерно в 1 час 30 минут на 105 км автодороги по встречной полосе движения следовал легковой автомобиль белого цвета марки «***», который внезапно выехал на их полосу движения, в результате произошло столкновение, удар пришёлся на водительскую сторону автомобиля, их вынесло в кювет. После столкновения автомобиль марки «***» столкнулся с автомобилем марки «***», который двигался за ними.

Эти показания идентичны по основным обстоятельствам столкновения автомобилей показаниям потерпевших Э.М.И. и Д.Ш.Б. В частности, потерпевшие показали, что 26 августа 2023 года они с Г.М.А. выехали на автомобиле марки «***» из г. *** Республики *** в г. ***. Э. управлял автомобилем, Д. располагался на заднем пассажирском сиденье, Г. – на переднем пассажирском сиденье. 27 августа 2023 года примерно в 1 час 30 минут на территории Черноземельского района Республики Калмыкия на 105 км перед ними двигался автомобиль марки «***» строго по своей стороне движения, расстояние между ними было около 10 м. Внезапно в автомобиль марки «***» врезался автомобиль «***» белого цвета, который двигался по встречной полосе автодороги. Столкновение произошло на их полосе движения, куда выехал автомобиль марки «***». После этого столкновения автомобиль «***» стало заносить и произошло столкновение с их автомобилем в водительскую сторону, после чего их занесло на встречную сторону автодороги, и они вылетели в кювет.

Кроме того, свидетель М.А.М. и потерпевший Э.М.И. при проверке показаний на месте 8 и 9 апреля 2024 года, соответственно, указали на место столкновения автомобилей. 

Обстоятельства столкновения автомобилей, о которых дали показания свидетели М.А.М. и Г.Р.Ф. и потерпевшие Э.М.И. и Д.Ш.Б., нашли объективное подтверждение в протоколе осмотра места происшествия от 27 августа 2023 года, фототаблице и схеме к нему, в ходе которого обнаружены: на восточном кювете – легковой автомобиль марки «***», на западном кювете – автомобили марки «***» и «***», с механическими повреждениями. На асфальте дороги обнаружены царапины, осколки разбитого стекла и пластика, следы борозд, расположенные на полосе движения в северном направлении.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы № *** от *** видно, что смерть Э.Л.У. наступила 28 августа 2023 года от тупой травмы головы, сопровождающейся повреждением мягких тканей, кровоизлияниями под оболочки головного мозга, осложнившейся внутрижелудочковыми кровоизлияниями, отёком головного мозга с вклинениями олив мозжечка в большое затылочное отверстие. Между повреждениями в области головы, дорожно-транспортным происшествием и смертью Э. имеется прямая причинная связь. Все повреждения образовались незадолго до поступления в стационар одновременно или в быстрой последовательности друг за другом от воздействия твёрдых тупых предметов, что могло быть при ударах и скольжении о таковые в условиях транспортной травмы.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы № *** от *** явствует, что у Э.М.И. следующие повреждения: проникающее многолоскутное ранение роговицы с выпадением внутренних оболочек, приведшее к полной утрате зрения (ноль), ушиб мягких тканей головы. Повреждения образовались от колюще-режущего воздействия предмета с остро-режущей кромкой и от ударного воздействия твёрдого тупого предмета (предметов), что могло иметь место при дорожно-транспортном происшествии незадолго до поступления в БУ РК «***» (27.08.2023). Учитывая общность механизма и времени образования повреждений у Э., они квалифицируются в едином комплексе и по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности (свыше 30 %) расцениваются как тяжкий вред, причинённый здоровью человека.

Заключением судебно-медицинской экспертизы № *** от *** установлено, что у Д.Ш.Б. имелись следующие повреждения: черепно-мозговая травма: ушиб головного мозга в виде внутримозговых гематом в обоих лобных долях, перелом основания черепа (перелом по ходу шва между височной и клиновидной костями слева, перелом пирамиды височной кости слева), подкожная гематома в затылочной области, травматическая краевая ампутация хряща левой ушной раковины, множественные ссадины шеи. Повреждения образовались от ударно-скользящего воздействия твёрдого тупого предмета (предметов), что могло иметь место при дорожно-транспортном происшествии незадолго до поступления в травматологический пункт БУ РК «***» (27.08.2023). Учитывая общность механизма и времени образования повреждений у ФИО3, они квалифицируются в едином комплексе и по признаку опасности для жизни, создающие непосредственно угрозу для жизни человека, расцениваются как тяжкий вред, причинённый здоровью человека.

Суд правильно установил имеющие значение для дела обстоятельства, составляющие предмет доказывания по инкриминированному ФИО2 преступлению, полно и всесторонне, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона исследовал и проанализировал собранные доказательства, сопоставил их между собой и дал им надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела и постановления обвинительного приговора.

Несогласие защитника в своей жалобе с оценкой доказательств, приведённой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, недоказанности виновности осуждённой.

Версия, выдвинутая в защиту осуждённой ФИО2 о невиновности в связи с тем, что она двигалась по своей полосе движения, о неправильном установлении обстоятельств дорожно-транспортного происшествия и об оговоре со стороны потерпевших и свидетелей, после тщательной проверки мотивированно отвергнута судом. 

О совершении выезда на полосу встречного движения именно автомобиля под управлением ФИО2 свидетельствуют показания потерпевших Э.М.И. и Д.Ш.Б., свидетелей М.А.М. и Г.Р.Ф. – очевидцев преступления. Показания указанных лиц не противоречат обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, зафиксированным следователем в протоколе осмотра места происшествия.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевших и свидетелей, ранее незнакомых с ФИО2, не находившихся с нею в неприязненных отношениях и не имевших повода для её оговора, полученных с соблюдением уголовно-процессуального закона, и, как следствие, для признания их показаний недопустимыми доказательствами, не усматривается. 

Небольшие расхождения в указании свидетелей и потерпевших на расстояние между их автомобилями не свидетельствует о недостоверности показаний как доказательств по делу, а вызвано субъективным восприятием произошедшего в ночное время суток, в непродолжительный промежуток времени и были устранены путём оглашений их показаний в судебном заседании.

Какие-либо неустранённые судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в силу ст. 14 УПК РФ в пользу ФИО2, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осуждённой или на квалификацию её действий, по делу отсутствуют.

Субъективная оценка произошедшего, которая дана стороной защиты, не может быть принята, поскольку каждое юридически значимое обстоятельство, влияющее на правильность установления фактических обстоятельств по делу и на квалификацию действий осуждённой, установлено судом первой инстанции на основании совокупности доказательств по делу, которые были всесторонне исследованы и проанализированы судом, представленные сторонами доказательства получили надлежащую оценку в соответствии с требованиями статей 87 и 88 УПК РФ. 

По своей сути изложенные в апелляционной жалобе защитника доводы сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом первой инстанции, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение выводы суда. 

Вместе с тем довод апелляционной жалобы защитника о необоснованном оглашении в судебном заседании показаний свидетелей, потерпевших и осуждённой на очных ставках заслуживает внимания.

В соответствии со статьями 276 и 281 УПК РФ оглашение показаний подсудимого, потерпевшего и свидетелей возможно только при определённых условиях. В частности, при наличии существенных противоречий между показаниями, данными в ходе предварительного следствия и в суде, отказа от дачи показаний подсудимым, в случае неявки свидетеля или потерпевшего, в том числе при согласии сторон.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 8 Постановления от 19.12.2017 № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», исследование ранее данных при производстве предварительного расследования или в суде показаний подсудимого, потерпевшего, свидетелей, в том числе данных ими в ходе очной ставки, путём оглашения этих показаний в судебном заседании возможно лишь при наличии обстоятельств, указанных соответственно в статьях 276 и 281 УПК РФ, перечень которых является исчерпывающим.

Как следует из протокола судебного заседания, государственный обвинитель заявил ходатайство об оглашении показаний свидетелей и потерпевших и подсудимой на очных ставках, не приведя никакого обоснования. Председательствующим при несогласии стороны защиты дано разрешение на их оглашение как на оглашение протоколов следственных действий (ст. 285 УПК РФ), и государственный обвинитель огласил протоколы очных ставок от *** года: потерпевшего Э.М.И. и подозреваемой ФИО2 (т. *** л.д. ***-***), потерпевшего Д.Ш.Б. и подозреваемой ФИО2 (т. *** л.д. ***-***), свидетеля М.А.М. и подозреваемой ФИО2 (т. *** л.д. ***-***), свидетеля Г.Р.Ф. и подозреваемой ФИО2 (т. *** л.д. ***-***), свидетеля Г.А.М. и подозреваемой ФИО2 (т. *** л.д. ***-***).

Таким образом, показания потерпевших, свидетелей и осуждённой на очных ставках были оглашены вопреки требованиям уголовно-процессуального закона и необоснованно использованы в качестве доказательств.

Исключение же из приговора очных ставок как доказательств никоим образом не умаляет достоверность и допустимость показаний потерпевших и свидетелей в судебном заседании и в протоколах других следственных действий.

Анализ иных собранных по делу доказательств свидетельствует о том, что суд первой инстанции мотивированно пришёл к выводу о том, что ФИО2, управляя технически исправным автомобилем, в нарушение требований пунктов 10.3, 9.1, 8.1, 9.10 Правил дорожного движения РФ выехала на встречную полосу движения и создала аварийную ситуацию, в результате которой произошло столкновение её автомобиля с автомобилем под управлением водителя М.А.М., а затем с автомобилем под управлением водителя Э.М.И.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, оценив собранные доказательства, суд обоснованно пришёл к выводу о доказанности вины ФИО2 и правильно квалифицировал её действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлёкшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека.

Наказание в виде лишения свободы, назначенное ФИО2, надлежащим образом мотивировано, соответствует требованиям статей 6 и 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, влияние на исправление осуждённой и на условия жизни её семьи.

Данные о личности ФИО2 были в полной мере исследованы судом первой инстанции, правильно оценены и должным образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания.

Так, в качестве обстоятельств, смягчающих осуждённой наказание, суд обоснованно учёл отсутствие судимости, совершение преступления впервые, положительные характеристики с места жительства и работы, наличие на иждивении ***, ряда заболеваний, добровольное принятие мер по заглаживанию вреда, причинённого преступлением, перечисление денежных средств на лечение потерпевших Э.М.И. и Д.Ш.Б., принесение потерпевшим соболезнований, занятие благотворительной деятельностью.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Суд не усмотрел оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ. Свои выводы суд надлежащим образом мотивировал, оснований не согласиться с ними у судебной коллегии не имеется.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционного представления и апелляционной жалобы представителя потерпевшего и приходит к выводу, что принятое судом решение о применении в отношении ФИО2 условного осуждения не может быть признано обоснованным и справедливым.

В силу положений ч. 2 ст. 38918 УПК РФ несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осуждённого, либо наказание, по своему виду или размеру является несправедливым, как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» указано на необходимость исполнения требований закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, имея в виду, что справедливое наказание способствует решению задач и достижению целей, указанных в статьях 2 и 43 УК РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осуждённого и предупреждения совершения новых преступлений.

Исходя из принципа справедливости, закреплённого в ст. 6 УК РФ, наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

По смыслу ст. 73 УК РФ суд может постановить считать назначенное наказание условным только в том случае, если придёт к выводу о возможности исправления осуждённого без реального отбывания наказания. При этом суд должен учитывать не только личность виновного и смягчающие обстоятельства, но и характер, степень общественной опасности совершённого преступления.

Как следует из приговора, решая вопрос о применении к ФИО2 условного осуждения, суд сослался на обстоятельства совершения преступления, данные о личности осуждённой, положительно характеризующейся по месту жительства, принятые ею меры по возмещению вреда потерпевшим Э.М.И. и Д.Ш.Б., наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Между тем суд первой инстанции не отразил в приговоре, какие конкретно из указанных обстоятельств и каким образом снижают степень общественной опасности совершённого осуждённой преступления и позволяют применить условное осуждение при назначении наказания.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия полагает, что назначенное осуждённой наказание в виде условного осуждения является чрезмерно мягким, не отвечает принципу справедливости – определено без учёта всех обстоятельств по делу и несоразмерно содеянному, в связи с чем приходит к выводу о необходимости изменения приговора и усиления ФИО2 наказания в пределах санкции ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Санкция части 3 статьи 264 УК РФ предусматривает наряду с лишением свободы наказание в виде принудительных работ на срок до 4 лет с лишением права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью на срок до 3 лет. 

Согласно статье 531 УК РФ принудительные работы применяются как альтернатива лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса, за совершение преступлений небольшой и средней тяжести либо за совершение тяжкого преступления впервые.

Если, назначив наказание в виде лишения свободы, суд придёт к выводу о возможности исправления осуждённого без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, он постановляет заменить осуждённому наказание в виде лишения свободы принудительными работами.

Учитывая, что ФИО2 совершено преступление средней тяжести, наличие смягчающих наказание обстоятельств, исходя из положений статьи 531 УК РФ, судебная коллегия считает, что исправление осуждённой возможно без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, и приходит к выводу о необходимости заменить ей наказание в виде лишения свободы принудительными работами.

Препятствий для назначения ФИО2 принудительных работ не имеется.

Данный вид наказания будет соразмерен обстоятельствам совершённого преступления, его общественной опасности, а также личности осуждённой, и сможет обеспечить достижение целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ. 

Из п. 22.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» явствует, что при замене лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, в том числе и в качестве обязательного, не назначается. Суд, заменив лишение свободы принудительными работами, должен решить вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ к принудительным работам.

В связи с изложенным, назначенное дополнительное наказание ФИО2 по ч. 3 ст. 264 УК РФ в виде лишения права заниматься деятельностью в виде управления механическими транспортными средствами на срок 2 года подлежит отмене с назначением нового дополнительного наказания с учётом вносимых в приговор изменений. 

В силу ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ.

В соответствии со статьями 151 и 1101 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права или посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу каждого из истцов, суд первой инстанции принял во внимание характер неосторожных действий ФИО2, выразившихся в нарушении осуждённой Правил дорожного движения при управлении источником повышенной опасности, тяжесть причинённых истцам физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства дела.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, однако оснований для вывода о том, что взысканная судом сумма компенсации морального вреда занижена, не отвечает принципу разумности и справедливости, на что указано представителем потерпевшего Э.Т.И. в апелляционной жалобе, судебная коллегия не находит.

Судом первой инстанции обоснованно оставлен без рассмотрения гражданский иск представителя потерпевшей Э.Т.И. в части возмещения расходов на погребение, поскольку эти расходы ею не подтверждены документально.

Вопреки доводам защитника Грациановой Е.Н., Э.Т.И. в ходе предварительного следствия надлежащим образом признана представителем потерпевшего – погибшего Э.Л.У.

При рассмотрении уголовного дела нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 38920, 38928 и 38933 УПК РФ, судебная коллегия

п о с т а н о в и л а :

приговор Черноземельского районного суда Республики Калмыкия от 11 июля 2024 года в отношении ФИО2 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на протоколы очных ставок от *** года: потерпевшего Э.М.И. и подозреваемой ФИО2 (т. *** л.д. ***-***), потерпевшего Д.Ш.Б. и подозреваемой ФИО2 (т. *** л.д. ***-***), свидетеля М.А.М. и подозреваемой ФИО2 (т. *** л.д. ***-***), свидетеля Г.Р.Ф. и подозреваемой ФИО2 (т. *** л.д. ***-***) как на доказательства;

- отменить назначение по части 3 статьи 264 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью в виде управления механическими транспортными средствами на срок 2 года;

- отменить назначение на основании статьи 73 УК РФ условного осуждения наказания в виде лишения;

- в соответствии со статьёй 531 УК РФ заменить назначенное наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года на принудительные работы на срок 2 (два) года с удержанием из заработной платы в доход государства 10 % с назначением на основании санкции части 3 статьи 264 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 (два) года;

- разъяснить осуждённой ФИО2, что она обязана самостоятельно следовать к месту отбывания наказания согласно предписанию, выданному Управлением ФСИН России по Ивановской области, и в случае уклонения от получения предписания или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок осуждённая объявляется в розыск и подлежит задержанию на срок до 48 часов;

- в соответствии со статьёй 36 УИК РФ срок исполнения дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислять со дня освобождения из исправительного центра.

В остальной части приговор оставить без изменения. 

Апелляционное представление государственного обвинителя Абушинова В.В. и апелляционную жалобу представителя потерпевшего Э.Т.И. удовлетворить частично, апелляционную жалобу защитника Грациановой Е.Н. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня провозглашения в судебную коллегию по уголовным делам Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции через Черноземельский районный суд Республики Калмыкия. Осуждённая вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.Н. Нусхаев