Дело № 2-4372\2017 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

26 сентября 2017 года г. Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе: 

председательствующего судьи Матюхановой Н.Н.,

при секретаре Борисове О.В.,

с участием помощника прокурора Пристовой Е.Е.,

с участием представителя истца ФИО1, представителей ответчика ФИО2, ФИО3, представителя третьего лица ФИО4 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к индивидуальному предпринимателю ФИО6 об оспаривании приказа об увольнении, о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов, компенсации за неиспользованный отпуск, взыскании выходного пособия при увольнении, пособия по листкам нетрудоспособности, компенсации за задержку выплаты выходного пособия, компенсации за отпуск, пособия по листкам нетрудоспособности,

установил:

ФИО5 обратился в суд к индивидуальному предпринимателю ФИО6 с настоящим иском, в обоснование указав, что 1 апреля 2014 года приказом № 1 от 1 апреля 2014 года был принят на работу к Индивидуальному предпринимателю ФИО6 на должность водителя-экспедитора, на основании трудового договора № 1/2014 от 1 апреля 2014 года. Заработная плата была установлена в размере 12000 рублей. 22 марта 2017 года по почте получил письменное уведомление от 10 марта 2017 года о прекращении трудового договора в связи с сокращением штата работников. В уведомлении было написано, что приказом 10-03-17ск от 10 марта 2017 года должность водителя-экспедитора подлежит сокращению, трудовой договор будет прекращен с 30 марта 2017 года. 28 марта 2017 года ему был выдан листок нетрудоспособности в связи с необходимостью ухода за ребенком. Он должен был приступить к работе с 8 апреля 2017 года. Приказом работодателя № 5 от 30 марта 2017 года был уволен на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в связи с сокращением штата. Приказ № 5 от 30 марта 2017 года подписан не индивидуальным предпринимателем ФИО6, а неизвестным лицом, в связи с чем является незаконным. ФИО6 подписать приказ не мог, так как проживает в г. Санкт-Петербурге, в момент оспариваемых событий также находился в г. Санкт-Петербурге. При увольнении работодателем также не были соблюдены правила, установленные ст. 178 ТК РФ. При увольнении было выплачено 1000 рублей, то есть не произведены положенные выплаты: окончательный расчет с учетом заработной платы за фактически проработанное время, оплаты больничных листов, компенсации за неиспользованный отпуск за период с 2014 год по 2016 год за 94 дня отпуска, выходное пособие, средний месячный заработок на период трудоустройства. Действиями работодателя причинен моральный вред, который он оценивает в 50000 рублей.

На основании изложенного, уточнив требования, просит суд признать незаконным приказ № 5 от 30 марта 2017 года о прекращении трудового договора, восстановить на работе в должности водителя-экспедитора с 31 марта 2017 года, взыскать с ответчика компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 39414 рублей 20 копеек, компенсацию за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск в размере 4339 рублей 50 копеек, оплату листка временной нетрудоспособности № 253 438 086 805 от 28 февраля 2017 года в сумме 4156 рублей 32 копеек, компенсацию за задержку выплаты по листку временной нетрудоспособности в сумме 457 рублей 61 копейки, оплату листка временной нетрудоспособности № 253 438 988 196 от 28 марта 2017 года с 28 марта 2017 года по 7 апреля 2017 года за 11 календарных дней в сумме 4156 рублей 32 копеек, компенсацию за задержку выплаты по листку временной нетрудоспособности в сумме 457 рублей 61 копейки, дополнительную компенсацию за увольнение работника до истечения срока предупреждения о расторжении трудового договора в связи с сокращением штата в сумме 16787 рублей 84 копеек, компенсацию за задержку выплат в сумме 1848 рублей 34 копеек, выходное пособие за период с 8 апреля 2017 года по 7 мая 2017 года в сумме 11850 рублей 24 копеек, компенсацию за задержку выплаты выходного пособия в сумме 1304 рублей 71 копейки, средний заработок за время вынужденного прогула с 21 мая 2017 года по 26 сентября 2017 года за 109 дней в сумме 53819 рублей 84 копеек, компенсацию морального вреда в сумме 50000 рублей, судебные издержки в сумме 33000 рублей, оплату за нотариальные услуги в сумме 1200 рублей, за копиуслуги 184 рубля, взыскать с ответчика в пользу Федерального бюджетного учреждения «Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы» Министерства юстиции РФ оплату экспертизы в сумме 23831 рубля 36 копеек.

Представитель истца в судебном заседании на иске с учетом уточнений настаивала, дополнительно пояснила, что истец был уволен во время нахождения на листе нетрудоспособности, о том, что он находится на больничном листе по уходу за ребенком он уведомил ФИО7, который в момент отсутствия ФИО6 осуществлял руководство компанией и являлся непосредственным работодателем истца.

Представители ответчика с иском не согласились, пояснив, что регулирование труда работников, работающих у работодателей - физических лиц, имеет особенности, установленные главой 48 ТК РФ. По смыслу ч. 2 ст. 303 ТК РФ, в письменный договор, заключаемый работником с работодателем - физическим лицом, в обязательном порядке включаются все условия, существенные для работника и работодателя. Условиями трудового договора № 1/2014 от 1 апреля 2014 года, заключенного между истцом и ответчиком, такие гарантии в случае увольнения в связи с прекращением деятельности индивидуальным предпринимателем, сокращения численности или штата его работников, как выплата выходного пособия или сохранение среднего заработка на период трудоустройства, не предусмотрены. Поэтому работник, уволенный индивидуальным предпринимателем в связи с сокращением им предпринимательской деятельности, сокращения численности или штата его работников не может претендовать на сохранение средней заработной платы на период трудоустройства, если при заключении трудового договора между индивидуальным предпринимателем и работником не достигнуто соглашение о сохранении средней заработной платы на период трудоустройства. Также работодатель, являющийся индивидуальным предпринимателем, не обязан соблюдать сроки уведомления работников о предстоящем сокращении, если только такие сроки не предусмотрены в трудовом договоре. Условиями трудового договора № 1/2014 от 1 апреля 2014 года такие гарантии в случае увольнения в связи с прекращением деятельности индивидуальным предпринимателем, сокращения численности или штата его работников, как предупреждение о предстоящем увольнении персонально под роспись не менее чем за два месяца до увольнения, не предусмотрены. В удовлетворении исковых требований о признании незаконным приказа № 5 от 30 марта 2017 года, о взыскании с ответчика выходного пособия и среднего заработка, сохраняемого на период трудоустройства, в связи с сокращением штата работников индивидуальным предпринимателем просил отказать. У ответчика была задолженность перед истцом по компенсации неиспользованного отпуска, оплата произведена в добровольном порядке. На данный момент задолженности у ИП ФИО6 перед ФИО5 по оплате отпуска, а так же выплате компенсации за неиспользованный отпуск, не имеется. 11 марта 2017 года ФИО5 представил ИП ФИО6 листок нетрудоспособности № 253 438 086 805 от 28 февраля 2017 года. При проверке правильности оформления листка нетрудоспособности было выявлено, что в листке нетрудоспособности № 253 438 086 805 от 28 февраля 2017 года в строке «место работы - наименование организации» в поле, заполняемом лечебным учреждением, не указано наименование организации, и данный документ нуждается в дооформлении. В связи с чем 13 марта 2017 года он был возвращен ФИО5 8 апреля 2017 года ФИО5 представил ИП ФИО6 листок нетрудоспособности № 253 438 988 196 от 28 марта 2017 года. При проверке правильности оформления листка нетрудоспособности было выявлено, что в листке нетрудоспособности № 253 438 988 196 от 28 марта 2017 года в строке «место работы — наименование организации» в поле, заполняемом лечебным учреждением, также не было указано наименование организации, и данный документ нуждается в дооформлении. В связи с чем 10 апреля 2017 он был возвращен ФИО5 Дооформленные листки нетрудоспособности от ФИО5 повторно были получены ИП ФИО6 20 сентября 2017 года. До настоящего времени заявления по форме согласно Приложению № 1 к приказу Фонда социального страхования Российской Федерации от 17 сентября 2012 года № 335 ФИО5 ИП ФИО6 предоставлены не были по обоим листкам нетрудоспособности. Кроме этого, согласно ч. 1 ст.12 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» пособие по временной нетрудоспособности назначается, если обращение за ним последовало не позднее шести месяцев со дня восстановления трудоспособности, а также окончания периода освобождения от работы в случаях ухода за больным членом семьи, карантина, протезирования и долечивания. В связи с чем срок обращения для назначения и выплаты пособия по листку нетрудоспособности № 253 438 086 805 от 28 февраля 2017 года истек 11 сентября 2017 года. В удовлетворении исковых требований о взыскании с ответчика оплату больничных листков № 253 438 086 805 от 28 февраля 2017 года и № 253 438 988 196 от 28 марта 2017 года просил отказать. На данный момент задолженности у ИП ФИО6 перед ФИО5 не имеется. 

Представитель третьего лица Государственное учреждение – Амурское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации полагала, что исковые требования не подлежат удовлетворению, поскольку истец не обращался к работодателю с заявлением о выплате пособия. Так как в Амурской области изменился порядок выплаты пособия, теперь Государственное учреждение – Амурское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации самостоятельно перечисляет пособия по временной нетрудоспособности на счета застрахованных лиц, но это производится на основании заявления застрахованного лица с указанием счета, на который нужно перечислить денежные средства. Листки нетрудоспособности были получены 20 сентября 2017 года. По листку нетрудоспособности от 28 февраля 2017 года срок предъявления истек. Согласно Постановлению Правительства Российской Федерации от 21 апреля 2011 года № 294 листки нетрудоспособности, предъявленные с нарушением срока, не предъявляются к оплате, если к ним не приложены документы, подтверждающие уважительность причин пропуска срока. Размер заработной платы в сумме 12000 рублей не подтверждается. Расчет пособия вызывает сомнение, поскольку заработная плата, указанная в трудовом договоре, разнится с расчетом среднего заработка для исчисления пособия, представленного истцом.

Истец в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие, обеспечил явку своего представителя. В силу ст. 167 ГПК РФ суд определил: рассмотреть дело при данной явке. 

Ответчик в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие, обеспечил явку своих представителей. В силу ст. 167 ГПК РФ суд определил: рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав доводы лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования не подлежат удовлетворению, изучив доводы иска, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 381 ТК РФ индивидуальный трудовой спор - неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, а также лицом, изъявившим желание заключить трудовой договор с работодателем, в случае отказа работодателя от заключения такого договора.

Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (ст. 382 ТК РФ).

В судах рассматриваются индивидуальные трудовые споры по заявлениям работника (ст. 391 ТК РФ).

Анализ правовых позиций сторон показывает, что предметом судебного разбирательства является законность увольнения истца с должности водителя-экспедитора у ИП ФИО6 по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, наличия у ответчика задолженности по заработной плате за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, пособий при увольнении и на период трудоустройства, пособия по листкам нетрудоспособности.

Наличие трудовых отношений сторонами не оспаривается.

Согласно выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей от 25 апреля 2017 года, предоставленной Межрайонной ИФНС России № 1 по Амурской области, ФИО6 является действующим индивидуальным предпринимателем с 31 августа 1995 года, зарегистрирован Администрацией г. Благовещенска Амурской области за № 4910РП, ОГРНИП 

<

***> присвоен 13 августа 2004 года.

Как установлено судом, не оспаривается сторонами и подтверждается трудовой книжкой истца АТ-VIII № ***, трудовым договором от 1 апреля 2014 года, приказом № 1 от 1 апреля 2014 года, ФИО5 принят ответчиком на работу в должности водителя-экспедитора с тарифной ставкой (окладом) 7000 рублей, надбавкой 3500 рублей.

Приказом № 5 от 30 марта 2017 года действие трудового договора от 1 апреля 2014 года № 1/2014 прекращено, ФИО5 уволен 30 марта 2017 года по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. С приказом истец ознакомлен 30 марта 2017 года.

В статье 77 ТК РФ указаны общие основания прекращения трудового договора.

Согласно п. 4 ст. 77 ТК РФ трудовой договор, может быть расторгнут по инициативе работодателя (ст. 71, 81 ТК РФ).

Согласно ст. 22 ТК РФ, работодатель имеет право: заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с п. 2 ч.1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор, может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Регулирование труда работников, работающих у работодателей - физических лиц, имеет особенности, установленные главой 48 ТК РФ.

Проверяя законность оснований увольнения истца, суд приходит к следующему.

Как следует из приказа № 5 от 30 марта 2017 года об увольнении истца, основанием для его издания явились: Приказ № 10-03-17ск от 10 марта 2017 года, уведомление о прекращении трудового договора от 10 марта 2017 года.

В соответствии с приказом от 10 марта 2017 года № 10-03-17ск должность водитель-экспедитор подлежала сокращению.

Из штатного расписания на период с 1 марта 2017 года по 31 декабря 2017 года, штатного расписания на период с 31 марта 2017 года по 31 декабря 2017 года следует, что должность водителя-экспедитора сокращена.

Таким образом, суд приходит к выводу, что должность водителя-экспедитора действительно была сокращена работодателем приказом, а значит, что у ответчика имелись основания для проведения мероприятий, связанных с увольнением ФИО5 по п. 2 ч.1 ст. 81 ТК РФ.

Проверяя соблюдение порядка увольнения истца, суд приходит к следующему.

Необходимым условием расторжения трудового договора по п. 2 ч.1 ст. 81 ТК РФ является предупреждение об этом работника работодателем персонально и под расписку не менее чем за два месяца до увольнения (ч. 2 ст. 180 ТК РФ).

Особенности прекращения трудового договора с работниками, осуществляющими трудовую деятельность у индивидуальных предпринимателей, регламентированы ст. 307 ТК РФ, из которой следует, что сроки предупреждения об увольнении определяются трудовым договором.

По смыслу действующего законодательства, работодатель, являющийся индивидуальным предпринимателем, не обязан соблюдать сроки уведомления работников о предстоящем сокращении, предусмотренные ч. 2 ст. 180 ТК РФ, если только такие сроки не предусмотрены в трудовом договоре.

Условиями трудового договора № 1/2014 от 1 апреля 2014 года предупреждение о предстоящем увольнении персонально под роспись не предусмотрено.

Вместе с тем, 10 марта 2017 года истцу вручено уведомление о прекращении трудового договора в связи с сокращением штата работников, согласно которому в связи с сокращением штата работников (приказ 10-03-17ск от 10 марта 2017 года) занимаемая им должность водитель-экспедитор подлежит сокращению. Указано, что прекращение трудового договора от 1 апреля 2014 года № 1/2014 произойдет 30 марта 2017 года, другая вакантная должность в штатном расписании отсутствует. 

В соответствии с актом об отказе от подписи, свидетельствующей об ознакомлении с приказом от 10 марта 2017 года, ФИО5 10 марта 2017 года ознакомлен с приказом № 10-03-17ск от 10 марта 2017 года о сокращении штата работников, приказом № 10-03-17пр от 10 марта 2017 года об объявлении простоя по вине работодателя, уведомлением о прекращении трудового договора в связи с сокращением штата работников от 10 марта 2017 года, уведомлением об объявлении простоя по вине работодателя от 10 марта 2017 года. ФИО5 отказался дать расписку в том, что он ознакомлен с указанными приказами и уведомлениями.

Приказ № 10-03-17ск от 10 марта 2017 года о сокращении штата работников, приказ № 10-03-17пр от 10 марта 2017 года об объявлении простоя по вине работодателя, уведомление о прекращении трудового договора в связи с сокращением штата работников от 10 марта 2017 года, уведомление об объявлении простоя по вине работодателя от 10 марта 2017 года направлены истцу с почтовым уведомлением, получены им 21 марта 2017 года.

В силу положений ст. ст. 303 - 309 ТК РФ, предусматривающих особенности регулирования труда работников, работающих у работодателей - физических лиц, к которым, в силу положений ст. 20 ТК РФ, относятся и индивидуальные предприниматели, на работодателе во всяком случае лежит обязанность предупредить работника о предстоящем увольнении в связи с сокращением численности или штата работников. Эта обязанность гарантирует работнику реализацию его основного права - права на труд, предоставляя возможность в случае увольнения по указанному выше основанию своевременно подыскать подходящее место работы. 

Суд, принимая во внимание, что истец был уведомлен об увольнении за 20 дней, полагает, что истцу ответчиком предоставлены предусмотренные законом гарантии, связанные с расторжением трудового договора.

Также обязательным условием расторжения трудового договора по п. 2 ч.1 ст. 81 ТК РФ является отсутствие у работника преимущественного права на оставление на работе (ст. 179 ТК РФ).

Между тем, требования указанной нормы не должны были применяться работодателем при увольнении ФИО5, поскольку преимущественное право на оставление на работе учитывается в случае принятия работодателем решения об исключении из штатного расписания однородных должностей, часть которых сокращается, а часть – остается в штате, судом же было установлено, что в штатном расписании за период с 1 марта 2017 года по 31 декабря 2017 года имелась 1 штатная единица на должность водителя-экспедитора и она подлежала сокращению, в связи с чем у работодателя не было необходимости в соблюдении преимущественного права работника.

В соответствии со ст. 180 ТК РФ, п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса. При этом вакантной является должность, которая есть в штатном расписании организации, но по ней на данный момент не заключен трудовой договор (в том числе с работником, находящимся в отпуске по уходу за ребенком, и с совместителем).

Из уведомления от 10 марта 2017 года, штатного расписания за период с 31 марта 2017 года по 31 декабря 2017 года усматривается, что иных вакантных должностей не имелось.

Истец в основание иска не указал о наличии вакантных должностей, в части отсутствия вакантных должностей у ответчика не спорил.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что процедура увольнения истца по указанному основанию была соблюдена.

Оценивая доводы истца относительно того, что Приказ № 5 от 30 марта 2017 года подписан не индивидуальным предпринимателем ФИО6, а неизвестным лицом, суд находит их несостоятельными, поскольку они опровергаются заключением экспертизы № 744/3-2 от 1 августа 2017 года, назначенной определением суда от 16 июня 2017 года, из которого следует, что подписи от имени ФИО6 в подлинных документах: в приказе № 5 от 30 марта 2017 года, в уведомлении ФИО5 от 10 марта 2017 года о прекращении трудового договора, в приказе № 10-03-17пр об объявлении простоя по вине работодателя выполнены ФИО6 Подписи от имени ФИО6, изображения которых имеются в копиях вышеперечисленных документов – двух приказах и уведомлении (л.д. 87, 107, 88) – выполнены не ФИО6, а другим лицом с подражанием подлинной подписи ФИО6, почерк которого (другого лица) имеет естественное внешнее сходство с почерком ФИО6

Заключение эксперта № 744/3-2 от 1 августа 2017 года, предупрежденного об уголовной ответственности, соответствует требованиям действующего законодательства и принимается судом в качестве допустимых доказательств по делу. Не доверять указанным исследованиям у суда нет оснований, поскольку они достаточно полные, ясные, содержат подробное описание объекта и методов исследования, порядок проведения исследовательской работы, которые позволили сформулировать исчерпывающие выводы на поставленные вопросы. Квалификация проводивших исследование и составивших заключение экспертов подтверждается отраженными в заключении сведениями.

Довод истца о том, что он был уволен незаконно, поскольку в момент увольнения находился на больничном листе, суд признает несостоятельным по следующим основаниям.

Согласно листку нетрудоспособности № 253 438 988 196 от 28 марта 2017 года ФИО5 находился на больничном по уходу за ребенком с 28 марта 2017 года по 7 апреля 2017 года, 8 апреля 2017 года истец должен был приступить к работе.

Вопреки доводу истца о том, что он предупредил ФИО7 и ФИО8 об отсутствии на рабочем месте с 28 марта 2017 года, из материалов дела не следует, что указанные лица являлись непосредственными работодателями истца, либо исполняли обязанности руководителя на время отсутствия ФИО6

Представленные истцом принтскрины переписки с мессенджера What’s up не являются надлежащим доказательством по делу, соответствующим всем требованиям, предъявляемым действующим законодательством к письменным доказательствам, поскольку отсутствует источник указанных принтскринов. Кроме того, данные документы не подтверждают факт надлежащего уведомления работодателя о нахождении истца на больничном листке.

С целью получения информации о причинах отсутствия ФИО5 на работе с 28 марта 2017 года у истца отобрано объяснение от 7 апреля 2017 года. Также в материалы дела ответчиком представлены докладные за период с 28 марта 2017 года по 30 марта 2017 года об отсутствии истца на рабочем месте.На основании изложенного судом установлено, что о наличии листка временной нетрудоспособности с 28 марта 2017 года по 7 апреля 2017 года истец работодателя не уведомил.

Оценивая доводы истца в указанной части, суд исходит из разъяснений, данных в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», согласно которым при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников. В частности, недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности на время его увольнения с работы. При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе, поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

Таким образом, в действиях ФИО5 усматривается злоупотребление правом, в связи с чем суд не признает довод о нахождении на листке нетрудоспособности в период увольнения в качестве основания для признания увольнения незаконным и восстановления на работе.

С учетом вышеизложенного, учитывая наличие оснований для увольнения истца по п. 2 ч.1 ст. 81 ТК РФ, соблюдение порядка увольнения, предусмотренного ст.ст. 82, 180, 307 ТК РФ, суд приходит к выводу, что увольнение ФИО5 по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ является законным и обоснованным, в связи с чем, требования ФИО5 об оспаривании Приказа № 5 от 30 марта 2017 года об увольнении по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, восстановлении на работе в прежней должности - водителя экспедитора с 31 марта 2017 года удовлетворению не подлежат. 

Согласно ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения ниже оплачиваемой работы. В случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Учитывая, что увольнение по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ признано законным и обоснованным, истцу отказано в удовлетворении требований о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, требование о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, также не подлежит удовлетворению. 

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика дополнительной компенсации за увольнение работника до истечения срока предупреждения о расторжении трудового договора в связи с сокращением штата, выходного пособия, компенсации за задержку выплат, суд приходит к следующему выводу.

Главой 27 ТК РФ установлены гарантии и компенсации работникам, связанные с расторжением трудового договора.

Так, ч. 1 ст. 178 ТК РФ определено, что при расторжении трудового договора в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 Кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 Кодекса) увольняемому работнику выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка, а также за ним сохраняется средний месячный заработок на период трудоустройства, но не свыше двух месяцев со дня увольнения.

В силу ч. 2 ст. 303 ТК РФ, в письменный договор, заключаемый работником с работодателем - физическим лицом, в обязательном порядке включаются все условия, существенные для работника и работодателя.

Согласно ч. 2 ст. 307 ТК РФ случаи и размеры выплачиваемых при прекращении трудового договора выходного пособия и других компенсационных выплат определяются трудовым договором.

Из приведенных нормативных положений следует, что Трудовым кодексом Российской Федерации установлено различное правовое регулирование труда работников, состоящих в трудовых отношениях с работодателем - физическим лицом, в том числе индивидуальным предпринимателем, и работников, работающих у работодателей - организаций. При этом выплата работодателем работнику выходного пособия и сохранение за ним среднего заработка на период его трудоустройства в связи с увольнением по п. 1 или п. 2 ч. 1 ст.81 ТК РФ гарантированы законом только в случае увольнения работника из организации. Работникам, работающим у физических лиц, включая индивидуальных предпринимателей, указанная гарантия Трудовым кодексом Российской Федерации не предусмотрена. Прекращение трудового договора для этой категории работников урегулировано специальной нормой – ст. 307 ТК РФ, содержащей отличное от установленного ч. 1 ст. 178 данного Кодекса правило о том, что случаи и размеры выплачиваемого при прекращении трудового договора выходного пособия и других компенсационных выплат работникам, работающим у работодателей - физических лиц, могут быть определены трудовым договором, заключаемым между работником и работодателем - физическим лицом, в том числе индивидуальным предпринимателем. Таким образом, работодатель - индивидуальный предприниматель, увольняющий работников в связи с прекращением предпринимательской деятельности, обязан выплатить работнику выходное пособие, иные компенсационные выплаты, в том числе средний заработок, сохраняемый на период трудоустройства, только если соответствующие гарантии специально предусмотрены трудовым договором с работником.

Условиями трудового договора № 1/2014 от 1 апреля 2014 года такие гарантии как выплата выходного пособия, дополнительная компенсация за увольнение работника до истечения срока предупреждения о расторжении трудового договора в связи с сокращением штата или сохранение среднего заработка на период трудоустройства, в случае увольнения в связи с прекращением деятельности индивидуальным предпринимателем, сокращения численности или штата его работников, не предусмотрены.

На основании изложенного, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца в части взыскания с ответчика дополнительной компенсации за увольнение работника до истечения срока предупреждения о расторжении трудового договора в связи с сокращением штата, выходного пособия.

В силу ст. 236 ТК РФ, при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Поскольку требование о взыскании дополнительной компенсации за увольнение работника до истечения срока предупреждения о расторжении трудового договора в связи с сокращением штата, выходного пособия оставлено судом без удовлетворения, оснований для взыскания компенсации за задержку указанных выплат в порядке ст. 236 ТК РФ также не имеется.

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. 114 ТК РФ работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка.

В соответствии с ч. 1 ст. 115 ТК РФ, ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней.

В соответствии со ст.14 Закона Российской Федерации от 19 февраля 1993 года № 4521-1 «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» дополнительный оплачиваемый отпуск для работающих в г. Благовещенске Амурской области составляет 8 календарных дней. По договору ежегодный оплачиваемый отпуск – 28 дней, фактически должен составлять 36 дней.

За период с 1 апреля 2014 года по 30 марта 2017 года истцу положено 108 дней отпуска (3 года * 36 дней).

По доводам истца, у ответчика образовалась задолженность по выплате компенсации за неиспользованный отпуск за отработанный период с 1 апреля 2014 года по 30 марта 2017 года в количестве 94 дней: с 1 апреля 2014 года по 31 марта 2015 года в количестве 36 дней, с 1 апреля 2017 года по 31 марта 2016 года в количестве 36 дней, с 1 апреля 2016 года по 30 марта 2017 года в количестве 22 дня. Указывает, что в данный период находился в очередном отпуске 14 дней.

Из материалов дела следует, что в 2014 году истцу было предоставлено 18 дней отпуска, что подтверждается расчетным листком за октябрь 2014 года, платежной ведомостью № 10/2 от 13 октября 2014 года, в 2016 году истцу было предоставлено 14 дней отпуска, что подтверждается расчетным листком за октябрь 2016 года, платежной ведомостью № 10/3 от 31 октября 2016 года. 

При увольнении истцу выплачена компенсация за 22 дня отпуска, что подтверждается расчетным листком за март 2017 года, реестром № 882632031501 от 15 марта 2017 года, платежным поручением № 4232 от 15 марта 2017 года, реестром № 882632033001 от 30 марта 2017 года, платежным поручением № 4286 от 30 марта 2017 года, реестром № 882632033102 от 31 марта 2017 года, платежным поручением № 4298 от 31 марта 2017 года.

Таким образом, при увольнении истцу не была выплачена компенсация за неиспользованный отпуск в количестве 54 дней, что ответчиком не отрицалось.

Согласно платежному поручению № 4434 от 12 мая 2017 года, платежному поручению № 4433 от 12 мая 2017 года, платежному поручению № 4432 от 12 мая 2017 года, ответчиком выплачена ФИО5 компенсация за неиспользованный отпуск в размере 9608 рублей 76 копеек, с учетом удержания налога на доходы физических лиц, алиментов и суммы по инициативе работодателя, что также подтверждается расчетом среднего заработка и сумм к начислению по состоянию на 30 марта 2017 года, реестром № 882632051201 от 12 мая 2017 года.

Компенсация за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск в сумме 199 рублей 05 копеек выплачена истцу, с учетом удержания алиментов, 21 сентября 2017 года, что подтверждается реестром № 882632092101 от 21 сентября 2017 года, платежным поручением № 4935 от 21 сентября 2017 года, платежным поручением № 4936 от 21 сентября 2017 года.

Поскольку ответчиком в добровольном порядке выплачена компенсация за неиспользованный отпуск и компенсация за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск, расчет сумм которых признан судом верным, трудовые права истца в данной части были восстановлены, оснований для взыскания с ответчика компенсации за неиспользованный отпуск и компенсации за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск в порядке ст. 236 ТК РФ в указанном истцом размере не имеется. 

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика пособия по листкам нетрудоспособности, компенсации за задержку пособий, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что в период с 28 февраля 2017 года по 10 марта 2017 года ФИО5 находился на больничном листке, что подтверждается листком нетрудоспособности № 253 438 086 805 от 28 февраля 2017 года.

11 марта 2017 года ФИО5 представил ИП ФИО6 указанный листок нетрудоспособности. 13 марта 2017 года листок нетрудоспособности № 253 438 086 805 от 28 февраля 2017 года возвращен ФИО5, так как не заполнено поле: место работы – наименование организации.

Согласно листку нетрудоспособности № 253 438 988 196 от 28 марта 2017 года ФИО5 находился на больничном по уходу за ребенком с 28 марта 2017 года по 7 апреля 2017 года. Указанный листок нетрудоспособности был представлен ответчику 8 апреля 2017 года и возвращен истцу 10 апреля 2017 года, так как не было заполнено поле: место работы – наименование организации.

Судом установлено, что листок нетрудоспособности № 253 438 086 805 от 28 февраля 2017 года и листок нетрудоспособности № 253 438 988 196 от 28 марта 2017 года были заполнены с нарушением п. 58 Порядка выдачи листков нетрудоспособности, утвержденного приказом Минсоцразвития Российской Федерации от 29 июня 2011 года № 624н – в обоих листках нетрудоспособности в строке «место работы - наименование организации» в поле, заполняемом лечебным учреждением, не указано наименование организации, в связи с чем они были правомерно возвращены ФИО5 для дооформления.

Поскольку временная нетрудоспособность наступила у ФИО5 в период работы у ИП ФИО6, истец имеет право на пособие по временной нетрудоспособности по листкам нетрудоспособности, указанным в исковом заявлении.

Согласно материалам дела, дооформленные листки нетрудоспособности истцом были предъявлены ответчику 20 сентября 2017 года. 

Из информации ФСС РФ «О реализации на территории Российской Федерации пилотного проекта по выплатам пособий органами Фонда социального страхования Российской Федерации (пилотный проект «Прямые выплаты»)» следует, что с 2011 года на территории Российской Федерации Фонд социального страхования Российской Федерации (далее - Фонд) реализует пилотный проект, направленный на осуществление страховых выплат по обязательному социальному страхованию застрахованным лицам непосредственно территориальными органами Фонда (пилотный проект «Прямые выплаты»).

Согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 22 декабря 2016 года № 1427 «О внесении изменений в постановление Правительства Российской Федерации от 21 апреля 2011 года № 294» утверждены изменения, согласно которым с 1 июля 2017 года в пилотный проект, направленный на организацию выплат пособий застрахованным гражданам непосредственно территориальными органами Фонда вступает Амурская область.

В силу ч. 1 п. 2 Положения об особенностях назначения и выплаты в 2012-2019 годах застрахованным лицам страхового обеспечения по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством и иных выплат в субъектах Российской Федерации, участвующих в реализации пилотного проекта, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 апреля 2011 года № 294, при наступлении страхового случая застрахованное лицо (его уполномоченный представитель) обращается к страхователю по месту своей работы (службы, иной деятельности) с заявлением о выплате соответствующего вида пособия (далее - заявление) и документами, необходимыми для назначения и выплаты пособия в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

Вместе с тем, истец к ответчику с заявлениями о выплате пособий по листкам нетрудоспособности по форме согласно Приложению № 1 к приказу Фонда социального страхования Российской Федерации от 17 сентября 2012 года № 335 не обращался. 

Также суд учитывает, что согласно ч. 1 ст.12 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» пособие по временной нетрудоспособности назначается, если обращение за ним последовало не позднее шести месяцев со дня восстановления трудоспособности (установления инвалидности), а также окончания периода освобождения от работы в случаях ухода за больным членом семьи, карантина, протезирования и долечивания. В связи с чем срок обращения для назначения и выплаты пособия по листку нетрудоспособности № 253 438 086 805 от 28 февраля 2017 года истек 11 сентября 2017 года.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требования о взыскании с ответчика пособий по листкам нетрудоспособности, компенсации за задержку пособий, поскольку истец вправе взыскивать сумму пособия по временной нетрудоспособности в судебном порядке только при наличии факта обращения к работодателю с надлежащим образом оформленными листками нетрудоспособности и заявлением о выплате пособия.

Поскольку требование о взыскании с ответчика пособий по листкам нетрудоспособности оставлено судом без удовлетворения, оснований для взыскания компенсации за задержку пособий в порядке ст. 236 ТК РФ также не имеется.

Рассматривая требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 (ред. от 24 ноября 2015 года) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со ст. 237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из материалов дела следует, что исковое заявление подано в суд 13 апреля 2017 года. Компенсация за неиспользованный отпуск выплачена ответчиком 12 мая 2017 года, компенсация за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск выплачена 21 сентября 2017 года, то есть после возбуждения гражданского дела, что свидетельствует о нарушении трудовых прав истца.

Поскольку материалами дела установлен факт нарушения ответчиком трудовых прав истца в части несвоевременной выплаты компенсации за неиспользованный отпуск, суд, исходя из конкретных обстоятельств дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, периода нарушения трудовых прав истца, полагает сумму компенсации морального вреда в размере 500 рублей отвечающей требованиям разумности и справедливости и полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в указанном размере, отказав в удовлетворении остальной части иска о взыскании компенсации морального вреда. 

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы

Согласно представленным суду договору на оказание юридических услуг от 7 апреля 2017 года, истцом понесены судебные расходы за представительские услуги по данному делу в размере 33000 рублей. 

В соответствии с положениями ст. 100 ГПК РФ, учитывая фактический объем проделанной представителем истца работы, фактические обстоятельства гражданского дела, а также исходя из принципов разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оплате услуг представителя в размере 1000 рублей. В остальной части требований о взыскании расходов на представителя истцу следует отказать.

Из дела видно, что истцом также понесены расходы по оформлению доверенности представителю в размере 1200 рублей, которые необходимо взыскать с ответчика в пользу истца. 

Доказательств несения истцом расходов по оплате копиуслуг в сумме 184 рубля суду не представлено, в связи с чем требование о взыскании с ответчика расходов на копиуслуги удовлетворению не подлежит.

Как усматривается из материалов дела, при рассмотрении данного дела по ходатайству представителя истца была назначена судебная почерковедческая экспертиза, производство которой было поручено ФБУ «Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации».

Определением Благовещенского городского суда Амурской области от 16 июня 2017 года расходы по оплате судебной экспертизы были возложены на ФИО5 в силу ч. 1 ст. 96 ГПК РФ. Оснований для взыскания с ответчика расходов по оплате экспертизы суд не усматривает.

Согласно заявлению и.о. начальника ФБУ «Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» от 1 августа 2017 года, счету № 00000295 от 20 июля 2017 года, счету-фактуре № 2608 от 1 августа 2017 года, акту № 00000480 от 1 августа 2017 года, расходы по производству экспертизы составили 23831 рубль 36 копеек. Доказательств оплаты экспертизы суду не представлено.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, с ФИО5 надлежит взыскать в пользу ФБУ «Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» расходы за проведение судебной почерковедческой экспертизы в сумме 23831 рубль 36 копеек.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд,

решил:

ФИО5 в удовлетворении исковых требований к индивидуальному предпринимателю ФИО6 о признании незаконным Приказа № 5 от 30 марта 2017 года о прекращении трудового договора, восстановлении на работе в должности водителя-экспедитора с 31 марта 2017 года, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, взыскании выходного пособия при увольнении, выходного пособия на период трудоустройства, пособия по листкам нетрудоспособности, компенсации за задержку выплаты выходного пособия, компенсации за отпуск, пособия по листкам нетрудоспособности, взыскании расходов на копиуслуги отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО6 в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в сумме 500 рублей, расходы по оплате нотариально заверенной доверенности в сумме 1200 рублей, расходы по оплате услуг представителя в сумме 1000 рублей.

Взыскать с ФИО5 в пользу Федерального бюджетного учреждения «Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации оплату экспертизы в сумме 23831 рубля 36 копеек.

Решение может быть обжаловано в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в апелляционном порядке в течение 1 месяца со дня изготовления решения суда, начиная с 2 октября 2017 года. 

Судья Н.Н. Матюханова