дело № 12-99/2017

РЕШЕНИЕ

23 июня 2017 года г. Оренбург

Судья Оренбургского областного суда Пересыпкина Т.И., при секретаре Рассейно Н.В., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО3 на постановление судьи Ленинского районного суда г. Оренбурга от 02 июня 2017 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1.1 ст. 18.8 КоАП РФ, в отношении ФИО3, 

установил:

постановлением Ленинского районного суда г. Оренбурга от 02 июня 2017 года ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1.1 ст. 18.8 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 2 000 рублей с административным выдворением путем принудительного и контролируемого выезда за пределы Российской Федерации. До принудительного выдворения за пределы РФ постановлено поместить и содержать ФИО3 в Центре временного содержания иностранных граждан Отдела МВД России по Беляевскому району (ЦВСИГ), расположенном по адресу: Оренбургская область, Беляевский район, с. Алабайтал, (адрес) 

В жалобе, поданной в Оренбургский областной суд, заявитель просит об отмене судебного постановления, ссылаясь на его незаконность. 

Изучив материалы дела об административном правонарушении, доводы жалобы, заслушав ФИО3 и его защитника адвоката Гладких А.Г., поддержавших доводы жалобы, допросив свидетеля, прихожу к следующему.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 18.8 КоАП РФ административным правонарушением признается нарушение иностранным гражданином режима пребывания (проживания) в Российской Федерации, выразившееся в отсутствии документов, подтверждающих право на пребывание (проживание) в Российской Федерации, или в случае утраты таких документов в неподаче заявления об их утрате в соответствующий орган либо в уклонении от выезда из Российской Федерации по истечении определенного срока пребывания, если эти действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния. 

Правовое положение иностранных граждан в Российской Федерации регулируется Федеральным законом от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 115-ФЗ).

Согласно ст. 2 названного Федерального закона законно находящимся в Российской Федерации иностранным гражданином признается лицо, имеющее действительные вид на жительство, либо разрешение на временное проживание, либо визу и (или) миграционную карту, либо иные предусмотренные федеральным законом или международным договором Российской Федерации документы, подтверждающие право иностранного гражданина на пребывание (проживание) в Российской Федерации.

Частью 2 ст. 5 Федерального закона № 115-ФЗ установлено, что временно пребывающий в Российской Федерации иностранный гражданин обязан выехать из Российской Федерации по истечении срока действия его визы или иного срока временного пребывания, установленного настоящим Федеральным законом или международным договором Российской Федерации, за исключением случаев, когда на день истечения указанных сроков ему продлены срок действия визы или срок временного пребывания, либо ему выданы новая виза, или разрешение на временное проживание, или вид на жительство, либо у него приняты заявление и иные документы, необходимые для получения им разрешения на временное проживание в порядке, предусмотренном ст. 6.1 настоящего Федерального закона, либо федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим правоприменительные функции, функции по контролю, надзору и оказанию государственных услуг в сфере миграции (далее - федеральный орган исполнительной власти в сфере миграции), принято ходатайство работодателя или заказчика работ (услуг) о привлечении иностранного гражданина к трудовой деятельности в качестве высококвалифицированного специалиста или заявление работодателя или заказчика работ (услуг) о продлении срока действия разрешения на работу, выданного такому высококвалифицированному специалисту в соответствии со ст. 13.2 настоящего Федерального закона, либо ходатайство образовательной организации, в которой иностранный гражданин обучается по основной профессиональной образовательной программе, имеющей государственную аккредитацию, о продлении срока временного пребывания в Российской Федерации такого иностранного гражданина.

Из материалов дела усматривается, что 02 июня 2017 года около 11 часов 30 минут в здании отдела ВТМ и ИК ОВМ МУ МВД России «Оренбургское», расположенном по адресу: 

<

...> д№, выявлен гражданин Республики *** ФИО3, который нарушил режим пребывания (проживания) в Российской Федерации, а именно: проживал на территории Российской Федерации без документов, подтверждающих право на пребывание (проживание) в Российской Федерации, по истечении определенного срока пребывания, установленного по 14 августа 2014 года, въехал на территорию Российской Федерации 14 ноября 2014 года и уклонился от выезда из Российской Федерации, чем нарушил ст. 2, ч. 2 ст. 5 Федерального закона № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации».

Выводы, изложенные в постановлении о назначении иностранному гражданину административного наказания, о наличии в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1.1 ст. 18.8 КоАП РФ, сделаны судьей районного суда на основании всестороннего, полного и объективного исследования собранных по данному делу об административном правонарушении доказательств, в частности: протокола об административном правонарушении; сведений ФМС России АС ЦБДУИГ по Оренбургской области; объяснений и показаний ФИО3, оцененных судьей районного суда по правилам ст. 26.11 КоАП РФ.

При таких обстоятельствах действия ФИО3 правильно квалифицированы по ч. 1.1 ст. 18.8 КоАП РФ. 

В жалобе заявитель ссылается на то, что время составления протокола об административном правонарушении (период с 11 часов 10 минут до 11 часов 30 минут) не соответствует действительности, поскольку он был освобожден из ФКУ СИЗО-1 УФСИН РФ по Оренбургской области в 13 часов 00 минут по местному времени. Кроме того, должностным лицом отказано ему во встрече с защитником. Судьей районного суда не учтено то, что 19 ноября 2015 года им заявлено ходатайство о предоставлении на территории РФ статуса беженца. Полагает, что по настоящему делу имеются основания для применения положений ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку он состоит в браке с гражданской РФ ФИО1, которая зарегистрирована и проживает в г. Санкт-Петербурге, (адрес); в данном браке имеет малолетнего ребенка ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

Доводы автора жалобы и его защитника нельзя признать состоятельными по следующим основаниям. 

Оснований для признания протокола об административном правонарушении недопустимым доказательством не имеется. Протокол об административном правонарушении соответствует требованиям ч. 2 ст. 28.2 КоАП РФ, существенных нарушений при его составлении не допущено; права, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ и ст. 51 Конституции РФ ФИО3 разъяснены, о чем свидетельствует его подпись в соответствующих графах. Ссылка автора жалобы на то, что протокол об административном правонарушении составлен до освобождения его из ФКУ СИЗО-1 УФСИН РФ по Оренбургской области, не подтверждена материалами дела. Справка от 02 июня 2017 года № не содержит сведений о времени освобождения ФИО3 из изолятора, а лишь свидетельствует о том, что она выдана 02 июня 2017 года. Старший инспектор ОВМ МУ МВД России «Оренбургское» ФИО4 в ходе рассмотрения настоящей жалобы пояснил, что в отдел полиции иностранный гражданин был доставлен 02 июня 2017 года в 11 часов 00 минут. Оснований не доверять показаниям сотрудника полиции у суда не имеется, поскольку показания должностного лица логичны, последовательны, согласуются с иными материалами дела, отобраны в соответствии с положениями ст. 17.9 КоАП РФ. Причин для оговора ФИО3 должностным лицом либо какой-либо заинтересованности в исходе дела не установлено. 

Сведений о том, что должностным лицом иностранному гражданину было отказано во встрече с защитником, материалы дела не содержат. Письменного ходатайства, заявленного в порядке ст. 24.4 КоАП РФ ФИО3, материалы дела не содержат.

Утверждение автора жалобы о том, что на момент рассмотрения дела судом первой инстанции ФИО3 было подано ходатайство о предоставлении статуса беженца и о предоставлении временного убежища, и это обстоятельство не было учтено судом, не влечет отмену постановления. 

Согласно сведениям из Управления по вопросам миграции ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ГУВМ МВД России, Управления по работе с обращениями граждан и организаций, имеющимся в материалах дела, обращения ФИО3 о предоставлении ему политического убежища на территории Российской Федерации рассмотрены и заявителю разъяснено, что указанное ходатайство не может быть принято к рассмотрению, ввиду того, что между Российской Федерацией и Республикой Узбекистан имеется соглашение о безвизовом пересечении границ, без ущерба для права данного лица на убежище в соответствии с Федеральным законом от 19 февраля 1993 года № 4528-1 «О беженцах». В ходе рассмотрения настоящей жалобы ФИО3 пояснил, что в Управление по вопросам миграции ГУ МВД России по Оренбургской области с таким ходатайством он не обращался. Таким образом, на момент рассмотрения дела судом и принятия решения об административном наказании в виде административного штрафа и административного выдворения ФИО3 статусом беженца либо лица, ходатайствующего о признании беженцем, не обладал.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (г. Рим, 04 ноября 1950 года), вступившей в силу для России 05 мая 1998 года, вмешательство со стороны публичных властей в осуществление прав на уважение личной и семейной жизни не допускается, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании названной статьи Конвенции и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Приведенные нормативные положения в их интерпретации Европейским Судом по правам человека не препятствуют государству в соответствии с нормами международного права и своими договорными обязательствами контролировать въезд иностранцев, а равно их пребывание на своей территории; в вопросах иммиграции статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод или любое другое ее положение не могут рассматриваться как возлагающие на государство общую обязанность уважать выбор супружескими парами страны совместного проживания и разрешать воссоединение членов семьи на своей территории (Постановления от 28 мая 1985 г. по делу "Абдулазиз, Кабалес и Балкандали (Abdulaziz, Cabales and Balkandali) против Соединенного Королевства", § 68; от 19 февраля 1996 г. по делу "Тюль (Gul) против Швейцарии", § 38; от 10 марта 2011 г. по делу "ФИО5 (Kiutin) против России", § 53 и др.). Европейский Суд по правам человека пришел к выводу о том, что названная Конвенция не гарантирует иностранцам право въезжать в определенную страну или проживать на ее территории и не быть высланными, указав, что лежащая на государстве ответственность за обеспечение публичного порядка обязывает его контролировать въезд в страну; вместе с тем решения в этой сфере, поскольку они могут нарушить право на уважение личной и семейной жизни, охраняемое в демократическом обществе статьей 8 названной Конвенции, должны быть оправданы насущной социальной необходимостью и соответствовать правомерной цели (Постановления от 21 июня 1988 г. по делу "Беррехаб (Berrehab) против Нидерландов", § 28; от 24 апреля 1996 г. по делу "Бугханеми (Boughanemi) против Франции", § 41; от 26 сентября 1997 г. по делу "Эль-Бужаиди (El Boujaidi) против Франции", § 39; от 18 октября 2006 г. по делу "Юнер (Uner) против Нидерландов", § 54; от 6 декабря 2007 г. по делу "Лю и Лю (Liu and Liu) против России", § 49; решение от 9 ноября 2000 г. по вопросу о приемлемости жалобы "Андрей Шебашов (Andrey Shebashov) против Латвии" и др.).

Относительно критериев допустимости высылки в демократическом обществе Европейский Суд по правам человека отметил, что значение, придаваемое тому или иному из них, будет различным в зависимости от обстоятельств конкретного дела, государство, связанное необходимостью установить справедливое равновесие между конкурирующими интересами отдельного лица и общества в целом, имеет определенные пределы усмотрения; в то же время право властей применять выдворение может быть важным средством предотвращения серьезных и неоднократных нарушений иммиграционного закона, поскольку оставление их безнаказанными подрывало бы уважение к такому закону.

При этом законность проживания мигранта позволяет судить о его лояльности к правопорядку страны пребывания.

Правонарушения в области миграционного законодательства в силу закона и по законному решению суда могут быть квалифицированы именно как обстоятельства, вынуждающие к применению такого наказания, как административное выдворение, в силу насущной социальной необходимости.

Из материалов дела следует, что решением начальника УФМС России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 19 сентября 2013 года, по основанию, предусмотренному подп. 8 ст. 26 Федерального закона РФ от 15 августа 1996 года № 114-ФЗ «О порядке выезда из РФ и въезда в РФ», ФИО3 был неразрешен въезд на территорию РФ до 09 сентября 2016 года. 

14 августа 2014 года ФИО3 был депортирован из Российской Федерации в Республику *** через международный пункт пропуска «Пулково-Аэропорт». 

Затем, находясь на территории Республики ***, иностранный гражданин получил новый паспорт (в замен утраченного), где изменил свои установочные данные, а именно: фамилию «Абдужаббаров» на «Абдужабборов»; имя «М» на «М»; отчество «М» на «М».

После чего 14 ноября 2014 года незаконно пересек Государственную границу Российской Федерации въехал на территорию Российской Федерации через пункт пропуска «Сагарчин» Пограничного управления ФСБ России по Оренбургской области по паспорту гражданина Республики *** серии СЕ №, на установочные данные ФИО3.

Указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу приговором Акбулакского районного суда Оренбургской области от 24 мая 2016 года, которым ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 322 УК РФ.

Принимая во внимание, что ФИО3 знал о запрете ему въезда на территорию Российской Федерации до 09 сентября 2016 года, въезжая 14 ноября 2014 года на территорию Российской Федерации он сознательно сменил свои установочные данные с целью обеспечения себе возможности въезда, находится в пределах Российской Федерации до настоящего времени (срок задержания – 03 октября 2015 года), тем самым сознательно нарушил законодательство Российской Федерации.

Кроме того, из материалов дела следует, что заместителем Генерального прокурора РФ от 13 февраля 2017 года в отношении ФИО3 вынесено постановление о выдаче его в Республику *** для привлечения его к уголовной ответственности по п.п. «б, е, и» ч. 2 ст. 135 УК Республики ***. Указанное постановление заместителя Генерального прокурора РФ от 13 февраля 2017 года постановлением судьи Оренбургского областного суда от 19 апреля 2017 года оставлено без изменения. 

То обстоятельство, что на момент рассмотрения настоящей жалобы вышеуказанное постановление судьи Оренбургского областного суда от 19 апреля 2017 года не вступило в законную силу, правового значения для рассмотрения настоящей жалобы на постановление судьи районного суда от 02 июня 2017 года не имеет. 

В материалах дела сведения о заключении брака между ФИО3 и гражданкой РФ ФИО1 отсутствуют. Из свидетельства о рождении от 17 сентября 2015 года серии V-ИК № и свидетельства об установлении отцовства от 17 сентября 2015 года серии V-ИК № усматривается, что в качестве отца малолетней ФИО2., ДД.ММ.ГГГГ года рождения в документах указан ФИО3.

Начальником УФМС России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 19 сентября 2013 года принято решение о неразрешении въезда в Российскую Федерацию. Данное решение принято до рождения малолетней и установления отцовства ФИО2., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

Ссылка ФИО3 на переписку с ФИО1 является недостаточным доказательством, подтверждающим наличие у иностранного гражданина постоянного источника дохода, ведение им совместного хозяйства с ФИО1 и участия его в содержании, воспитании названного ребенка. При таких обстоятельствах является несостоятельным довод жалобы о нарушении прав заявителя, гарантированных ему ст. 17 Конституции РФ, ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Семья и семейная жизнь, относясь к ценностям, находящимся под защитой Конституции РФ и международных договоров России, не имеют безусловного во всех случаях преимущества перед другими конституционно значимыми ценностями, а наличие семьи не обеспечивает иностранным гражданам бесспорного иммунитета от законных и действенных принудительных мер в сфере миграционной политики, соразмерных опасности миграционных правонарушений и практике уклонения от ответственности.

ФИО3 незаконно въехал на территорию Российской Федерации и находится в ее пределах до настоящего времени, тем самым сознательно нарушил законодательство Российской Федерации.

Назначение судьей иностранному гражданину, состоящему в браке с гражданином Российской Федерации, наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации, безусловно, не свидетельствует о вмешательстве в его личную и семейную жизнь, право на уважение которой гарантируется ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, учитывая, что государство вправе устанавливать ответственность иностранных граждан за нарушение ими порядка пребывания в Российской Федерации в целях обеспечения государственной безопасности, общественного порядка, предотвращения преступлений, защиты здоровья.

На основании изложенного, полагаю, что назначение ФИО3 наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации при наличии у него в России супруги, в данном случае не может расцениваться как нарушение вышеуказанных прав и свобод заявителя.

Необходимость назначения дополнительного административного наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации предусмотрена санкцией ч. 1.1 ст. 18.8 КоАП РФ.

В соответствии с общими правилами назначения административного наказания, основанными на принципах справедливости, соразмерности и индивидуализации ответственности, административное наказание за совершение административного правонарушения назначается в пределах, установленных законом, предусматривающим ответственность за данное административное правонарушение, в соответствии с Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях. При назначении административного наказания физическому лицу учитываются характер совершенного им административного правонарушения, личность виновного, его имущественное положение, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность (ч. 1 и 2 ст. 4.1 КоАП РФ).

Как усматривается из материалов дела, при назначении 02 июня 2017 года ФИО3 административного наказания судьей Ленинского районного суда г. Оренбурга требования ст. 4.1 КоАП РФ были соблюдены.

Исходя из изложенного выше следует, что постановление судьи в части назначения наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации основано на данных, подтверждающих необходимость применения к ФИО3 этой меры ответственности, а также ее соразмерность предусмотренным ч. 1 ст. 3.1 КоАП РФ целям административного наказания, связанным с предупреждением совершения новых правонарушений как самим лицом, привлеченным к административной ответственности, так и другими лицами.

Нарушений процессуальных требований КоАП РФ, не позволивших судье районного суда объективно и полно рассмотреть дело, либо нарушений прав участников производства по делу об административном правонарушении по делу не допущено.

Постановление о назначении ФИО3 административного наказания за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1.1 ст. 18.8 КоАП РФ, вынесено судьей в пределах срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ для данной категории дел.

Обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 30.6 - 30.8 КоАП РФ, судья 

решил:

постановление судьи Ленинского районного суда г. Оренбурга от 02 июня 2017 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1.1 ст. 18.8 КоАП РФ, в отношении ФИО3 оставить без изменения, жалобу заявителя – без удовлетворения. 

Решение вступает в законную силу со дня его вынесения, но может быть обжаловано и (или) опротестовано в порядке, установленном ст. ст. 30.12 - 30.19 КоАП РФ.

Судья Оренбургского 

областного суда Т.И. Пересыпкина