Дело № 2-382/2025

56RS0010-01-2025-000246-97

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

29 апреля 2025 года город Гай 

Гайский городской суд Оренбургской области в составе:

председательствующего судьи Халиулиной Е.В.,

при секретаре Коньковой А.Ю.,

с участием:

истца ФИО1, его представителя ФИО2,

представителя ответчика ПАО «Гайский ГОК» - ФИО3,

помощника Гайского межрайонного прокурора Корченовой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу «Гайский горно-обогатительный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью,

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным исковым заявлением по тем основаниям, что ДД.ММ.ГГГГ года он был принят на работу в ПАО «Гайский ГОК» 

<

данные изъяты>. 

ДД.ММ.ГГГГ года переведён 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ года переведён 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ года переведён 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ года переведён на участок 

<

данные изъяты>. 

ДД.ММ.ГГГГ года на территории ПАО «Гайский ГОК» произошёл несчастный случай, в результате которого он получил тяжёлую производственную травму. 

По факту произошедшего несчастного случая был составлен акт № от ДД.ММ.ГГГГ года о несчастном случае на производстве по форме Н-1.

Причиной несчастного случая послужило неудовлетворительное техническое состояние сооружений.

В результате полученной травмы у него имеются: 

<

данные изъяты>. 

В связи с причинением тяжкого вреда здоровья ответчиком была произведена материальная выплата в размере 13 601 рублей. Более никакой помощи он не получал. 

Просит взыскать с ПАО «Гайский ГОК» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО2, действующая на основании ордера, исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Истец суду пояснил, что до настоящего времени обстоятельства несчастного случая 

<

данные изъяты>. 

Представитель ответчика ПАО «Гайский ГОК» ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения иска в части размера взыскания компенсации морального вреда, снизив его размер до 136 472 рублей. Указала, что при оформлении трудовых отношений истец был ознакомлен с тем, что его профессиональная деятельность будет осуществляться с риском получения профессионального заболевания, так как работа на подземном руднике сопряжена с наличием вредных производственных факторов. Просила обратить внимание, что в представленном истцом выписном эпикризе отсутствуют сведения о конкретных 

<

данные изъяты>. Из-за схожести детских травм и повреждений, полученных в результате несчастного случая, сложно установить причинно-следственную связь между конкретными травмами и их последствиями.

Заслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего, что требования истца подлежат удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено право каждого на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Исходя из части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на охрану здоровья.

В силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, согласно представленным листкам нетрудоспособности ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года находился на лечении в ГБУЗ «ГБ» г. Гая. В настоящее время он продолжает находиться на листке нетрудоспособности.

Согласно сведениям из ФБУ Центр реабилитации СФР Волга, ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ год находился на лечении с диагнозом: 

<

данные изъяты>

Согласно акту № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, несчастный случай произошёл ДД.ММ.ГГГГ года в 12 час. 10 мин. в 

<

данные изъяты>, в результате 

<

данные изъяты>. 

Согласно выписному эпикризу от ДД.ММ.ГГГГ года, ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года находился в 

<

данные изъяты> с диагнозом: 

<

данные изъяты> (л.д. 31). 

Факт причинения вреда здоровью истца исключительно по вине работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда, нашел свое подтверждение и сомнений у суда не вызывает.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная 

<

данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную 

<

данные изъяты>, честь и доброе имя, 

<

данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

ПАО «Гайский ГОК» является владельцем источника повышенной опасности, производственная деятельность которого создает повышенную опасность для окружающих, и несет ответственность за вред, причиненный здоровью истца, по правилам, предусмотренным ст. 1079 ГК РФ.

Ответчик не обеспечил безопасность работника при осуществлении им трудовой функции, в связи с чем, несет ответственность по возмещению морального вреда, причиненного повреждением здоровья.

Судом также установлено, что от полученной травмы истец пережил и продолжает переживать физические и нравственные страдания.

Суд при определении размера денежной компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, учитывает характер и степень причиненных нравственных страданий, физическую боль, нахождение истца на лечении в период с ДД.ММ.ГГГГ года по настоящее время, необходимость 

<

данные изъяты>, а также вину работодателя в произошедшем несчастном случае на производстве, отсутствие вины и грубой неосторожности истца, и определяет компенсацию морального вреда в размере 1 300 000 рублей.

При этом, суд не находит правовых оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда в размере 5 000 000 рублей, как того просит истец, поскольку учитывает принцип разумности и справедливости.

Доводы ответчика о том, что ПАО «Гайский ГОК» принимаются все необходимые меры по обеспечению безопасных условий охраны труда, судом во внимание не принимаются. 

В соответствии с Конституцией Российской Федерации работник имеет право выбирать род деятельности и профессию, а работодатель в соответствие со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации обязан обеспечить работнику условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены. Осведомленность истца о работе во вредных условиях не освобождает работодателя от обязанности компенсации морального вреда, причиненного здоровью работника при исполнении трудовых обязанностей. Продолжение работником своей работы с вредными условиями труда не может расцениваться как его вина, если работодатель не обеспечивает ему безопасные условия труда.

Отклоняя доводы стороны ответчика о том, что истцу была произведена выплата в размере 13 601 рублей, которая исполнена путем добровольной выплаты на основании его заявления в связи с необходимостью приобретения 

<

данные изъяты>, суд исходит из того, что выплаченная ответчиком сумма в полной мере не обеспечивает защиты нарушенного права истца. Учитывая фактические обстоятельства настоящего дела, характер и степень физических и нравственных страданий, причиненных истцу, степень вины ответчика, размер ранее выплаченной ответчиком денежной суммы в размере 13 601 рублей, нельзя признать достаточной.

Доводы стороны ответчика об отсутствии причинно – следственной связи между несчастным случаем на производстве и последствия причинения вреда здоровью истца, являются несостоятельными, из акта № о несчастном случае на производстве следует, что истцу установлен диагноз: 

<

данные изъяты>.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 333. 19 ч.1 п.п. 3 Налогового Кодекса Российской Федерации с ответчика надлежит взыскать государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 3 000 рублей.

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к публичному акционерному обществу «Гайский горно-обогатительный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью - удовлетворить частично.

Взыскать с публичного акционерного общества «Гайский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО1 денежные средства в счет компенсации морального вреда в размере 1 300 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с публичного акционерного общества «Гайский горно-обогатительный комбинат» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляции через Гайский городской суд Оренбургской области в Оренбургский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.В. Халиулина

Мотивированное решение изготовлено 19 мая 2025 года.

Судья: Е.В. Халиулина