Дело № 2-150/2025

УИД № 60RS0001-01-2024-004014-18

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 декабря 2025 года город Псков

Псковский городской суд Псковской области в составе:

судьи Пулатовой З.И.

при секретаре Тимофеевой Я.В.

с участием представителя ответчика ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 ФИО14 к ФИО3 ФИО16 о взыскании денежных средств в порядке регресса, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании денежных средств в порядке регресса, судебных расходов, в обоснование указав, что 25.07.2022, в 18 часов 50 минут, на 287 км+280 м автодороги А-121 г. Сортавала ответчик, управляя транспортным средством 

<

данные изъяты>, при проезде нерегулируемого перекрестка по второстепенной дороге, не уступил транспортному средству 

<

данные изъяты> под управлением истца.

В результате столкновения несовершеннолетний пассажир транспортного средства 

<

данные изъяты> ФИО4 получил телесные повреждения, квалифицированные заключением эксперта как вред здоровью средней тяжести.

Постановлением Питкярантского городского суда Республики Карелия от 21.07.2023 ответчик ФИО3 привлечен к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ.

Решением Сортавальского городского суда Республики Карелия с ответчика в пользу ФИО5, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО4, взыскана компенсация морального вреда в размере 300 000 рублей.

При рассмотрении апелляционной жалобы ответчика на указанное решение суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам первой инстанции, в качестве соответчика к участию в деле привлечен ФИО2

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Карелия от 05.03.2024 по делу принято новое решение, которым с ФИО3 и ФИО2 в пользу ФИО5 в солидарном порядке взыскана компенсация морального вреда в размере 300 000 рублей, выплаченная истцом.

Так вина истца, как владельца источника повышенной опасности, в произошедшем ДТП не установлена, учитывая преюдициальное значение постановления по делу об административном правонарушении в отношении ответчика, истец просил суд взыскать с ФИО3 денежные средства в размере 300 000 рублей в порядке регресса, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 15 000 рублей.

Стороны, извещенные надлежащим образом, в судебное заседание не явились, воспользовались правом ведения дела через представителей в порядке ст. 48 ГПК РФ.

Представитель истца в судебное заседание не явился, ранее в ходе рассмотрения дела иск поддержал.

Представитель ответчика в судебном заседании иск не признал, в возражение указав, что истцом не выполнены требования п. 10.1 Правил дорожного движения, он имел возможность предотвратить ДТП при прямолинейном движении либо применить торможение, однако в рассматриваемом случае следов применения торможения не установлено, маневр истца с выездом на встречную полосу не обусловлен сложившейся дорожной обстановкой, тогда как, оставаясь на своей полосе движения, истец мог миновать спорный участок дороги без столкновения с автомобилем под управлением ответчика, который бы завершил маневр выезда с прилегающей дороги.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, экспертов, консультацию специалиста, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Гражданский кодекс Российской Федерации (далее также – ГК РФ) в качестве общего основания ответственности за причинение вреда устанавливает, что лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064). При этом законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда, что является специальным условием ответственности.

Так, статья 1079 ГК РФ, определяя ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, устанавливает, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Приведенные положения являются одним из законодательно предусмотренных случаев отступления от принципа вины и возложения ответственности за вред независимо от вины причинителя вреда.

Вместе с тем, закрепляя возможность возложения законом обязанности возмещения вреда на лицо, являющееся невиновным в причинении вреда, Гражданский кодекс Российской Федерации предоставляет право регресса к лицу, причинившему вред.

Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ).

Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 ГК РФ компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ.

Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.

Солидарный должник, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения.

В абзц. 2 п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что, поскольку должник, исполнивший солидарное обязательство, становится кредитором по регрессному обязательству к остальным должникам, распределение ответственности солидарных должников друг перед другом (определение долей) по регрессному обязательству производится с учетом требований абзц. 2 п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации по правилам п. 2 ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из должников. Если определить степень вины не представляется возможным, доли признаются равными.

С учетом приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации факт наличия или отсутствия вины каждого из участников дорожного движения в дорожно-транспортном происшествии является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения спора о возмещении вреда, причиненного в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам.

Таким образом, суду необходимо установить наличие причинно-следственной связи между нарушением водителем правил дорожного движения и наступившим дорожно-транспортным происшествием.

Само по себе постановление по делу об административном правонарушении, вынесенное административным органом, не обладает свойством преюдициальности при рассмотрении гражданского дела о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, и в силу статей 61, 67, части 1 статьи 71 ГПК РФ является письменным доказательством, подлежащим оценке наряду с другими доказательствами.

В рамках производства по делу об административном правонарушении устанавливается вина водителей с точки зрения возможности привлечения их к административной ответственности. То, что второй участник дорожно-транспортного происшествия не был привлечен к административной ответственности, само по себе не свидетельствует об отсутствии его вины в причинении вреда другому участнику этого происшествия.

Судом установлено, что 25.07.2022, на 287 км+280 м автодороги А-121 Сортавала в Питкярантском районе Республики Карелия произошло ДТП с участием автомобилей 

<

данные изъяты> под управлением ответчика и 

<

данные изъяты> под управлением истца, в результате столкновения несовершеннолетний пассажир транспортного средства 

<

данные изъяты> ФИО4 получил телесные повреждения, квалифицированные заключением эксперта как вред здоровью средней тяжести.

Постановлением Питкярантского районного суда от 21.07.2023, оставленным без изменения вышестоящими судебными инстанциями, ответчик признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, с назначением административного наказания в виде штрафа (л.д. 144-147, 148-149, 150-152, том 1).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Карелия от 05.03.2024 частично удовлетворен иск ФИО5, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО4, о взыскании компенсации морального вреда, с ФИО3 и ФИО2 взыскано солидарно 300 000 рублей (л.д. 17-25, том 1).

Указанная компенсация выплачена истцом 22.04.2024 (л.д. 26, том 1).

Определением суда от 15.08.2024 по делу назначена автотехническая экспертиза с целью определения механизма ДТП, скорости движения автомобилей ГАЗ и ВАЗ в момент, предшествующий ДТП, соответствия действий водителей с технической точки зрения требованиям ПДД РФ, наличия технической возможности у водителя ФИО2 предотвратить ДТП (до какого момента она была и в чем она заключалась).

Согласно заключению экспертов АНО «Лаборатория СУДЭКС» автомобиль ВАЗ под управлением истца двигался с расчетной скоростью примерно 88,5 км/ч, автомобиль ГАЗ под управлением ответчика после остановки на перекрестке дорог приступил к левому повороту со второстепенной дороги, средняя скорость в ходе выполнения маневра составляла примерно 10,5 км/ч. В ходе движения автомобиля ВАЗ и выезда на дорогу автомобиля ГАЗ их траектории пересеклись, столкновение происходило в районе левой (относительно направления движения автомобиля ВАЗ) границы проезжей части и обочины автодороги А-121 на уровне выезда со второстепенной дороги (не противоречит месту столкновения, указанному при осмотре места ДТП). В момент столкновения автомобиль ГАЗ передней больше правой частью кузова контактировал с правой передней частью кузова автомобиля ВАЗ под углом 100-110 градусов, который в процессе удара незначительно изменялся. После прекращения контактно-ударного взаимодействия автомобиль ГАЗ незначительно продвинулся по ходу своего движения до места, где его положение зафиксировано при осмотре, при этом происходил небольшой разворот его передней части вправо. Автомобиль ВАЗ, обладая большей энергией движения, проскользил правым бортом вдоль передней части автомобиля ГАЗ и продолжил движение вперед и влево за пределы дороги до места конечного положения, при этом произошло опрокидывание на левую сторону. Водитель ВАЗ ФИО2 имел техническую возможность предотвратить ДТП, при этом применил маневр, не обеспечивающий его безопасность, нарушил запрет на движение по полосе, предназначенной для встречного направления движения, не выполнил обязанность по снижению скорости, вплоть до остановки транспортного средства. С технической точки зрения действия водителя ФИО3 не соответствовали требованиям п. 1.3, 1.5, 8.1, 8.2, 13.9 ПДД РФ.

Возникновение рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации стало возможным из-за действий водителя автомобиля ГАЗ, который не убедился в безопасности маневра и приступил к его выполнению, в свою очередь, водитель автомобиля ВАЗ, имея техническую возможность предотвратить попутное столкновение, не принял своевременных и доступных мер по снижению скорости автомобиля, что и послужило причиной столкновения (л.д. 7-65, том 2).

В связи с неполнотой экспертного исследования по причине отсутствия видеозаписи судом назначена дополнительная экспертиза с постановкой тех же вопросов.

Заключение экспертов АНО «Лаборатория СУДЭКС» по дополнительному исследованию содержит аналогичные выводы, в связи с удаленностью автомобилей от видеокамеры на вновь представленной видеозаписи установить расчетным путем величины скорости транспортных средств в момент, предшествующий ДТП, не представилось возможным, в связи с чем эксперты указали ранее установленные величины из первоначального заключения (л.д. 182-228, том 2).

Согласно рецензии специалиста от 24.02.2025, подготовленного на основании самостоятельного обращения истца, при описании исходных данных эксперты не обратили внимания на то, что место ДТП, зафиксированное в административном материале ГИБДД (287км+280м), и упоминающееся в материалах гражданского дела, не соответствует месту происшествия на схеме, составленной следователем (287км+265м).

Во втором случае замер выполнен до автомобиля ГАЗ, т.е. так, как это требует административный регламент (замер выполняется от километрового знака до ближайшего транспортного средства, в то время, как место ДТП имеет привязку к дальнему по ходу движения автомобиля ВАЗ выезду с второстепенной дороги). Следовательно, все выводы экспертов о ДТП, произошедшем на 287км+280м дороги, являются недостоверными.

Определение скорости движения на основе данных, полученных с видеокамер, сводится к установлению времени, за которое объект (автомобиль, пешеход) пройдет расстояние в привязке к видимым на видеограмме объектам (реперным ориентирам) окружающей обстановки.

Так как объект фиксируется устройством видеозаписи в дискретные моменты времени с периодом, равным периоду кадровой частоты, то средняя скорость движения объекта в текущий момент времени определяется по изменению координат объекта в кадрах с номером п и п+1 и по известной частоте смены кадров.

При решении задачи легко определяемыми параметрами являются: время смены кадров, а также геометрические размеры автомобиля, линейные размеры местности и т.п., которые отображаются на первичном преобразователе.

На основании приведенного методологического положения специалист сделал вывод о том, что экспертами на местности не были определены реперные точки, через которые двигался автомобиль ВАЗ, что привело к неверному определению скорости его движения.

При моделировании обстоятельств в программе PC-Crash скорость движения автомобиля ВАЗ имеет противоречивые значения.

Методологический подход при решении вопроса о причинных связях не изложен, значение терминов «необходимое условие», «достаточное условие» экспертами не объяснено (л.д. 55-69, том 3).

Из заключения эксперта ООО «Автотекс», подготовленного на основании определения Питкярантского городского суда Республики Карелия по делу об административном правонарушении, следует, что с технической точки зрения действия водителя автомобиля ВАЗ соответствуют требованиям ПДД РФ, тогда как водителем автомобиля ГАЗ нарушен п. 8.3 ПДД РФ.

Принимая во внимание наличие в деле заключений экспертов, имеющих существенные противоречия, рецензию, представленную стороной истца, судом назначена повторная автотехническая комиссионная экспертиза.

Из заключения комиссии экспертов ФИО6, ФИО7 следует, что в начальной фазе ДТП автомобиль ВАЗ движется на подъем со скоростью примерно 90 км/ч, при приближении к вершине подъема у водителя автомобиля ВАЗ имелась возможность на криволинейном участке дороги за 72 м видеть место примыкания второстепенной дороги справа (место выезда автомобиля ГАЗ на полосу движения автомобиля ВАЗ). Водитель автомобиля ГАЗ начинает движение в поперечном направлении к пересечению проезжих частей и когда передний бампер автомобиля ГАЗ пересекает дорожную разметку, обозначающую правый край проезжей части, по которой движется автомобиль ВАЗ, находящийся на расстоянии 63,96-65 м от места первичного взаимодействия транспортных средств, возникает аварийная ситуация, переходящая в опасную. Автомобиль ГАЗ продолжает движение в поперечном направлении со скоростью примерно 11,07 км/ч осуществляет маневр поворота налево. Водитель автомобиля ВАЗ смещается влево, пытаясь уйти от столкновения. В кульминационной фазе развития ДТП передняя угловая часть кузова автомобиля ГАЗ первоначально взаимодействует с передней правой боковой частью автомобиля ВАЗ и далее с боковыми правыми элементами кузова автомобиля ВАЗ. Транспортные средства разворачиваются по часовой стрелке. В конечной фазе происшествия транспортные средства разворачиваются по часовой стрелке, автомобиль ВАЗ движется в боковом заносе левой боковой частью вперед в сторону левой обочины, где опрокидывается через продольную ось. Далее транспортные средства движутся до конечных положений, зафиксированных на схеме места происшествия.

У водителя автомобиля ВАЗ отсутствовала техническая возможность предотвратить столкновение, несоответствие действий водителя ВАЗ требованиям ПДД РФ не усматривается, предотвращение столкновения зависело не от технической возможности, а от полного и своевременного выполнения водителем автомобиля ГАЗ требований п. 13.9 ПДД РФ.

Из заключений специалиста ФИО8 от 24.11.2025 и 18.12.2025, составленных на основании самостоятельного обращения ответчика, следует, что на рассматриваемом участке пути средняя скорость автомобиля ГАЗ перед столкновением будет составлять 12,42 км/ч. Расстояние, на котором задняя часть автомобиля ГАЗ находилась в момент столкновения от правового края проезжей части, составляет около 2,42 м, а от осевой линии разметки – на расстоянии около 1,38 м. При построении масштабной схемы расположения транспортных средств при их контактировании в момент столкновения от правового края проезжей части до левого заднего угла автомобиля ГАЗ расстояние составляет около 3,1 м, а от осевой линии разметки – около 0,7 м. Водитель автомобиля ВАЗ располагал технической возможностью предотвратить ДТП. Расстояние, с которого возможно было по ходу движения автомобиля ВАЗ обнаружить выезжающий справа автомобиль ГАЗ, составило 77 м. Исходя из графического метода, в момент столкновения величина расстояния от заднего угла автомобиля ГАЗ до правового края проезжей части должна составлять около 3,25 м и 0,55 до осевой линии разметки. Однозначно установить величину не представилось возможным. Водитель автомобиля ВАЗ располагал возможностью предотвратить ДТП при прямолинейном движении.

В судебном заседании эксперт ФИО6 выводы, изложенные в заключении, поддержал, дополнительно пояснив, что в процессе исследования установлено расстояние видимости - около 75 метров, которое ни на что не повлияло, потому что расстояние удаления было меньше. Важно расстояние удаления. За момент возникновения опасности эксперты брали точку пересечения передней части автомобиля ГАЗ края проезжей части - пересечение переднего бампера края проезжей части. Эта точка была определена по видеозаписи. Удаление автомобиля ВАЗ от места столкновения меньше, чем расстояние видимости, при скорости 88 км/ч составляло 63,96 м., при допустимой скорости 90 км/ч - 65 м. Определялся момент пересечения проезжей части автомобилем ГАЗ до момента первичного контакта автомобилей, это время составило 2,6 секунды. При движении со скоростью 90 км/ч и применении водителем ВАЗ экстренного торможения данный водитель будет пересекать траекторию движения автомобиля ГАЗ при скорости 42,9 км/ч, столкновение все равно произойдет. При скорости 90 км/ч водитель автомобиля ВАЗ не имел технической возможности остановиться, даже применяя экстренное торможение. Положение автомобилей в момент столкновения определяется по наличию и сопоставлению повреждений. Сопоставив повреждения автомобилей, эксперт пришел к выводу, что удар пришелся в боковую часть переднего правово крыла. Передняя правая угловая часть автомобиля ВАЗ не деформирована. С расстановкой на схеме специалиста ФИО8 не согласился, поскольку она противоречит выявленным повреждениям автомобилей в результате столкновения.

В судебном заседании специалист ФИО8 пояснил, что водитель автомобиля ВАЗ в нарушение пункта 10.1 ПДД РФ предпринял маневр по объезду двигающегося влево автомобиля ГАЗ также слева, то есть двигался в сторону опасности. Для полной остановки автомобилю ВАЗ потребовалось около 3 секунд. Автомобиль ГАЗ к точке столкновения двигался 2,6 сек, а разница с полным остановочным временем ВАЗ составляет 0,4 сек. Сзади автомобиля ГАЗ до правого края проезжей части оставалось расстояние около 3,1 м, что было достаточно для проезда автомобиля ВАЗ в прямом направлении при отсутствии торможения. Тем более, что продольно в своей полосе движения мимо автомобиля ГАЗ автомобиль ВАЗ мог продвинуться еще на 3,4 метра до заднего левого угла автомобиля ГАЗ, что давало последнему сместиться влево на дополнительное расстояние.

В силу положений статей 12, 56, 67 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии со статьей 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 ГПК РФ).

Согласно ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ. Однако несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Суд принимает в качестве надлежащего доказательства заключение комиссионной автотехнической экспертизы, так как исследования проведены уполномоченными лицами в пределах компетенции, на основании материалов дела, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, их выводы относительно механизма ДТП подтверждены в судебном заседании и не противоречат иным доказательствам, имеющимся в деле.

Оценивая действия каждого участника ДТП с правовой точки зрения на предмет соблюдения Правил дорожного движения, суд приходит к выводу о нарушении только ответчиком указанных Правил.

Так, в силу пункта 1.5 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090, участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно пункту 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности, видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В соответствии с пунктом 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения.

Согласно абз. 60 пункта 1.2 Правил дорожного движения «Уступить дорогу (не создавать помех)» - требование, означающее, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость.

Согласно заключению повторной комиссионной автотехнической экспертизы, при имеющихся на момент проведения исследования данных об обстоятельствах рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, водитель автомобиля ГАЗ (ответчик) в сложившейся дорожно-транспортной ситуации при подъезде к нерегулируемому неравнозначному перекрестку по второстепенной дороге должен был действовать в соответствии с требованиями пункта 13.9 ПДД РФ.

Таким образом, указанное ДТП произошло вследствие несоблюдения ФИО3 требований п. п. 1.2, 1.5, 13.9 ПДД РФ, что повлекло за собой создание для движения автомобиля ВАЗ под управлением истца, имеющего преимущество в движение, изменение движения и столкновение транспортных средств.

Ссылка представителя ответчика на то, что истец не применил экстренное торможение, предположительно двигался со скоростью более 90 км/ч, является несостоятельной, поскольку данный довод не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, компетентными органами по данному факту к административной ответственности по ст. 12.9 КоАП РФ истец не привлекался.

Совокупность перечисленных выше доказательств и обстоятельства, при которых произошло ДТП, свидетельствуют о том, что ФИО3, осуществляя выезд с прилегающей дороги на главную дорогу с последующим пересечением двух полос, не уступил дорогу (создал помеху) транспортному средству под управлением истца, который имел право на первоочередное движение в намеченном направлении, что также исключает вину в данном ДТП истца, и при соблюдении ФИО3 указанных выше требований ПДД РФ, исключило бы наступление последствий в виде столкновения транспортных средств.

Таким образом, ответственность за вред, причиненный потерпевшему ФИО4 в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего в связи с несоблюдением указанных требований ПДД РФ, лежит на ответчике, допустившем таковые нарушения при очевидном преимущественном праве на проезд по главной дороге у транспортного средства под управлением истца.

Ссылка стороны ответчика на имеющуюся у истца техническую возможность предотвратить столкновение опровергается заключением комиссии экспертов и объяснениями эксперта ФИО6, так как техническая возможность у водителя транспортного средства ВАЗ предотвратить столкновение с выезжающим с второстепенной дороги транспортным средством ГАЗ определяется тем, мог ли водитель ВАЗ применением экстренного торможения остановить транспортное средство до контакта с автомобилем ГАЗ. Сравнивая остановочный путь автомобиля ВАЗ при максимально допустимой скорости 90 км/ч, который составит 74,8 м, и удаление автомашины от места столкновения в момент выезда автомобиля ГАЗ

на полосу движения автомобиля ВАЗ, которое составляет 65 м, эксперты пришли к выводу, что остановочный путь больше, соответственно, даже применив экстренное торможение, у истца отсутствовала возможность остановить транспортное средство до места столкновения.

Доводы стороны ответчика об отсутствии необходимости у истца выезда на встречную полосу для предотвращения ДТП и в случае продолжения ФИО2 прямолинейного движения по своей полосе дороги возможности ответчика завершить маневр безопасно носят предположительный характер и опровергаются заключением экспертов, а также иными доказательствами по делу.

В связи с чем с ответчика в пользу истца подлежит возмещению в порядке регресса сумма, выплаченная по судебному акту, в размере 300 000 рублей.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в частности, расходы на оплату услуг представителей, а также другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу ст. 98 ПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взысканных в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 ГПК РФ).

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1).

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункт 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1).

Истцом в обоснование заявленной суммы расходов на оплату юридических услуг представлено соглашение об оказании юридической помощи от 03.05.2024, заключенное с адвокатом Первой коллегии адвокатов Республики Карелия ФИО9, по условиям которого адвокат обязуется подготовить исковое заявление к ФИО3 о взыскании денежных средств в порядке регресса. Стоимость услуг составила 15 000 рублей, получена адвокатом по расписке и переведена на счет коллегии (л.д. 27, 28, 29, том 1).

Мотивированных возражений относительно чрезмерности заявленных расходов стороной ответчика не представлено, данные расходы подтверждены документально, соответствуют объему оказанных услуг, установленному соглашением, и подлежат взысканию с ответчика в полном объеме.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика в бюджет муниципального образования «Город Псков» подлежит взысканию госпошлина в размере 6 200 рублей, от уплаты которой истец был освобожден при подаче иска (на дату предъявления иска – 14.05.2024).

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО2 ФИО17 к ФИО3 ФИО18 о взыскании денежных средств в порядке регресса, судебных расходов удовлетворить.

Взыскать с ФИО3 ФИО19 (

<

данные изъяты>) в пользу ФИО2 ФИО20 (

<

данные изъяты>) денежные средства в порядке регресса в размере 300 000 рублей, судебные расходы в размере 15 000 рублей.

Взыскать с ФИО3 ФИО21 (

<

данные изъяты>) в бюджет муниципального образования «Город Псков» госпошлину в размере 6 200 рублей.

Решение может быть обжаловано в Псковский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Псковский городской суд в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Судья З.И. Пулатова

Мотивированное решение изготовлено 12.01.2026.