УИД 61RS0023-01-2025-000867-39

Судья Филонова Е.Ю. № 2-1489/2025 (1-я инст.)

№ 33-11039/2025 (2-я инст.)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

01 декабря 2025 года г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда в составе председательствующего судьи Корниловой Т.Г.,

судей Быченко С.И., Гросс И.Н.,

при секретаре Бакаловой И.И.,

с участием прокурора Жван Ю.А.,

рассмотрела в закрытом судебном заседании гражданское дело по иску

ФИО1 к АО «Шахтоуправление «Обуховская» о взыскании морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности,

по апелляционной жалобе АО «Шахтоуправление «Обуховская»,

на решение Шахтинского городского суда Ростовской области от 05 мая 2025 года.

Заслушав доклад судьи Корниловой Т.Г., судебная коллегия,

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Шахтоуправление «Обуховская» о взыскании компенсации морального вреда, в связи с утратой профтрудоспособности по причине установленного профзаболевания.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 07.04.2023 во время работы у ответчика по профессии проходчик подземный истцу был установлен заключительный диагноз профессионального заболевания–ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА (п. 2 и п. 3 акта о случае профессионального заболевания НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 03.05.2023).

Профессиональное заболевание возникло в результате длительного воздействия физических нагрузок, нахождения в неудобной рабочей позе, недостаточного применения средств малой механизации, а также, учитывая стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов – 21 год 8 месяцев (п. 17, 18 и 20 акта о случае профзаболевания).

При исполнении трудовых обязанностей работодателем не были созданы в соответствии со ст. 212 ТК РФ условия труда, исключающие повреждение здоровья, что привело к повреждению здоровья профессиональным заболеванием, в связи с чем, решением Бюро МСЭ от 16.05.2023 ему впервые установлено ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА утраты профтрудоспособности и ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА группа инвалидности.

Истец 01.06.2024 повторно проходил освидетельствование в Бюро МСЭ, где комиссия подтвердила ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА утраты и ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА группу инвалидности.

Из-за возникшего заболевания испытывает физические и нравственные страдания. При поступлении на работу к ответчику противопоказаний (профпатологий) для работы по указанной профессии не имел, о чем свидетельствуют записи НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН и НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН в акте о профзаболевании.

Считает, что профессиональное заболевание было приобретено именно в период работы у ответчика. В этот период ему диагностировали первые признаки профзаболевания. Истец испытывает нравственные и физические страдания, а именно: ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА (перилами, тростью и др.).

При прохождении освидетельствования на комиссии МСЭ, как в 2023 году, так и в 2024 году истцу была выдана «программа реабилитации пострадавшего» (ПРП). 19.05.2023 вынужден был уволиться.

По состоянию здоровья продолжать работу на прежнем рабочем месте не имеет возможности, соответственно, потерял возможность иметь заработную плату на прежнем уровне (80 – 100 т. р. в месяц).

15.08.2024 ответчиком была произведена выплата морального вреда в размере 177 482, 86 рублей (справка о безналичных зачислениях от 30.11.2024), согласно коллективного договора.

Считает, что размер выплаченной компенсации морального вреда в сумме 176 482,86 рублей является чрезмерно занижен, не соответствует принципу справедливости и соразмерности, при расчете не были в полной мере взяты во внимание его личные особенности, а именно: состояние здоровья, нравственное и физическое состояние, возраст, материальное положение, соразмерность и физическое состояние, возраст, материальное положение соразмерность и применимость, условий коллективного договора в настоящее время, а также многие другие негативные факторы, возникшие в результате профзаболевания. Положения коллективного договора по вопросу возмещения морального вреда в значительной степени ухудшают (ущемляют) права работников предприятия, в частности права истца, по сравнению с общими нормами законодательства РФ, регулирующие подобные вопросы. Считает, что разрешение вопроса, касающегося выплаты морального вреда, в данном случае не должно применяться только на основании положений имеющегося коллективного договора, принятого на период с 2022 – 2024 годы. 02.12.2024 в адрес ответчика было направлено обращение с просьбой в добровольном порядке возместить дополнительно моральный вред сверх выплаченных. На данное заявление ответчик ответ не предоставил и никаких действий по урегулированию вопроса морального вреда не производил.

На основании изложенного, с учетом уточненных исковых требований, в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил суд взыскать с АО «Шахтоуправление «Обуховская» в его пользу единовременную выплату в счет компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей и сумму произведенных расходов за юридические услуги в размере 20 000 рублей.

Решением Шахтинского городского суда Ростовской области от 05.05.2025 исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Суд взыскал с АО «ШАХТОУПРАВЛЕНИЕ «ОБУХОВСКАЯ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с утратой профессиональной нетрудоспособности в размере 220 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя 14 600 руб.

Взыскал с АО «ШАХТОУПРАВЛЕНИЕ «ОБУХОВСКАЯ» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3000 рублей.

Не согласившись с вынесенным решением суда первой инстанции, АО «Шахтоуправление «Обуховская» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, как постановленное с нарушением норм материального и процессуального права, принять по делу новое решение, которым отказать в удовлетворении заявленных требований.

При этом апеллянт отмечает, что выводы суда первой инстанции об определении степени вины ответчика в причинении вреда здоровью (100%) выводы не основаны на нормах права и не подтверждены материалами дела, поскольку, по мнению ответчика, степень вины при причинении вреда здоровью истца должна быть исчислена пропорционально продолжительности его работы на каждом предприятии.

Апеллянт указывает, что суд не принял во внимание, что диагноз хроническое заболевание ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА признано профессиональным только лишь на том основании, что была подтверждена связь повреждения здоровья истца с его стажем работы в условиях многократного воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов в течение 21 год 8 месяцев, куда входят периоды работы истца как у ответчика 5 лет 9 месяцев, так и на других предприятиях более 16 лет, фактически истец у ответчика проработал с 09.08.2017 по 19.05.2023. Полагает, что вывод суда первой инстанции о наличии 100% вины ответчика в причинении вреда здоровью ФИО1 не основан на имеющихся в деле документах.

Кроме того, податель жалобы ссылается на то, что судом первой инстанции необоснованно отказано в назначении судебной медицинской экспертизы.

Апеллянт указал, что при обосновании размера компенсации морального вреда истец не обосновал, в чем заключалось причинение морального вреда, в чем состоит нарушение его прав при исчислении размера единовременной выплаты компенсации морального вреда, произведенного по п. 9.3 Коллективного договора. Поскольку истец не оспаривал в суде условия коллективного договора, определяющие расчет размера компенсации морального вреда при получении работником профессионального заболевания, или других условий, относящихся компенсации морального вреда, законных оснований для применения к рассматриваемым правоотношениям ст. 237 ТК РФ, у суда первой инстанции не имелось.

Удовлетворяя исковые требования ФИО1, суд первой инстанции ограничился ссылкой на общие принципы определения размера компенсации морального вреда, не указал мотивы, по которым он взыскал в пользу истца компенсацию морального вреда, и не привел мотивов относительно степени вины работодателя, указанной судом в числе прочих обстоятельств, которые, учитывались при определении размера компенсации морального вреда.

АО «Шахтоуправление «Обуховская» поданы дополнения к апелляционной жалобе, в которой апеллянт указал, что согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, вина ответчика в причинение вреда здоровью истца составила 30,7%, что полностью соотносится с суммой, выплаченной ответчиком истцу компенсации морального вреда по п. 9.3. Коллективного договора на 2022-2024 года в размере 176 482,86 рублей. Взысканная судом первой инстанции сумма в размере 220 000 рублей сверх выплаченной ответчиком компенсации морального вреда является незаконной и необоснованной. При этом, судом первой инстанции не приведены мотивы относительно степени вины работодателя, указанной судом в числе прочих обстоятельств, которые, учитывались при определении размера компенсации морального вреда. Истцом в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих ухудшение в состоянии здоровья истца в период после установления впервые степени утраты профтрудоспособности.

Истцом ФИО1 поданы возражения на апелляционную жалобу, в которых содержится просьба об оставлении решения суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

ФИО1, представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности, в заседание судебной коллегии просили отказать в удовлетворении апелляционной жалобы, решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Представитель АО «Шахтоуправление «Обуховская» ФИО3, действующий на основании доверенности, в заседании судебной коллегии просил решение суда первой инстанции отменить, вынести новое решение, которым отказать в удовлетворении требований ФИО1

Рассмотрев материалы гражданского дела, проверив доводы апелляционной жалобы АО «Шахтоуправление «Обуховская», выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора Жван Ю.А., полагавшей, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами гражданского дела, что истец осуществлял трудовую деятельность в ГОАО «Сверловантрацитшахтострой» с 07.2001 по 05.07.2004 газосварщик; в «Шахтостроительное управление» с 05.07.2004 по 13.02.2009 – горнорабочий подземный, с 13.02.2009 по 29.12.2011 – проходчик; в ОП «ШСУ» ООО дтэк «Свердловантрацит» с 30.12.2011 по 30.11.2016 – проходчик; в ОП «Шахтиуправление «Червонопартизанское» ООО ДТЭК «Сверловантрацит» с 01.12.2016 по 20.03.2017 – проходчик; в ЗАО «Внешторгсервис» с 01.04.2017 по 07.09.2017 проходчик; в АО «Шахтоуправление «Обуховская» с 09.08.2017 по 19.05.2023 проходчиком 4 разряда, с 13.08.2018 проходчиком 5 разряда.

В период работы в АО «Шахтоуправление «Обуховская» в должности проходчика у ФИО1 диагностировано профессиональное заболевание.

Из материалов дела следует, что общий стаж работы истца составляет 24 года 6 мес., стаж работы проходчиком поземным 14 лет 1 мес. Стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание составляет 21 год 8 мес.

Согласно акту о случае профессионального заболевания от 03.05.2023 ФИО1 установлен заключительный диагноз профессионального заболевания – ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА

Согласно п. 17 акта о случае профессионального заболевания от 03.05.2023 профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях: длительного воздействия физических нагрузок, нахождение в неудобной рабочей позе, в возможно недостаточное применение средств малой механизации, а также учитывая стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 21 год 8 мес.

В п. 18 указанного выше акта указано, что причиной профессионального заболевания послужило длительное кратковременное (в течение рабочей смены), однократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ: воздействие физических нагрузок и вынужденной рабочей позы АО «Шахтоуправление «Обуховская».

Так, проходчик подземный – подъем и перемещение (разовое) тяжестей при чередовании с другой работой (до 2 раз в час) – до 30 кг. Рабочая поза: свободная – 50%, стоя – 30%, неудобная – 20% рабочего времени. Общая физическая динамическая нагрузка – 51250 кг.м. Наклоны корпуса (вынужденные более 30 градусов) количество за смену 300 раз за смену.

Согласно Р 2.2.2006-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда» условия труда работающего по показателям тяжести трудового процесса в период работы с 09.08.2017 по настоящее время проходчик подземный АО «Шахтоуправление «Обуховская» не отвечают требованиям СП 2.2.3670-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда», СанПиН 1.2.3685-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания».

Согласно справке серии НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 29.05.2024 степень утраты профессиональной трудоспособности составляет ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА

Таким образом, установлена причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда.

Согласно приказу НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 21.06.2023 ФИО1 назначена ежемесячная страховая выплата в сумме 39 039,05 руб.

Судом установлено, что в АО «Шахтоуправление «Обуховская» действует коллективный договор по вопросам труда и социальных гарантий на 2022-2024 годы, заключенный между и представительным органом работников Росуглепроф (per. 17743/22-1114 от 03.08.2022г.).

Согласно п.9.3 коллективного договора в случае установления впервые работнику, занятому в Обществе, утраты профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, работодатель осуществляет единовременную выплату компенсации морального вреда.

15.08.2024 ответчиком была произведена выплата истцу морального вреда в размере 176 482, 86 рублей (справка о безналичных зачислениях от 30.11.2024).

С данным размером выплаты истец не согласился, считая сумму заниженной.

02.12.2024 в адрес ответчика истцом было направлено обращение с просьбой в добровольном порядке возместить дополнительно моральный вред в размере 150 000 руб. сверх выплаченной указанной суммы. Однако ответчиком на данное заявление ответа не было предоставлено и выплат не было произведено.

Разрешая спор и принимая решение о частичном удовлетворении исковых требований ФИО1, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 5, 21, 22, 40, 210, 219, 237 ТК РФ, статей 150, 151, 1099, 1101 ГК РФ, статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», исходил из того, что в период работы у ответчика АО «Шахтоуправление «Обуховская» истцу ФИО1 установлен заключительный диагноз хронического профессионального заболевания – ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА.

Суд первой инстанции, принимая во внимание, что в результате профзаболевания истцу причинены нравственные и физические страдания, пришел к выводу о возникновении у ответчика АО «Шахтоуправление «Обуховская» обязанности возместить истцу моральный вред в связи с причинением вреда его здоровью.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд исходил из характера и степени причиненных истцу физических и нравственных страданий, в связи с полученным им профессиональным заболеванием, фактические обстоятельства дела, длительность стационарного и амбулаторного лечения истца, повлекшего невозможность до настоящего времени вернуться к прежнему уровню жизни и содержанию своей семьи, возраста истца (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), степени утраты профессиональной трудоспособности в размере ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА степени вины ответчика в возникновении данного вреда и его отношение к наступившим последствиям, период работы у ответчика с 09.08.2017 по 19.05.2023, выплату со стороны ответчика морального вреда в размере 176 482,86 руб., принимая во внимание, наличие у ФИО1 прогрессирования заболевания и тенденцию к ухудшению состояния его здоровья, суд первой инстанции пришел к выводу, что размер компенсации морального вреда следует определить в сумме 150 000 рублей (дополнительно к сумме, выплаченной ответчиком в соответствии с условиями Коллективного договора), что в полной мере будет соответствовать требованиям разумности и справедливости.

Суд первой инстанции, руководствуюсь положениями ст. 88, 94, 98, 100 ГПК РФ, разъяснениям, изложенным в пунктах 11, 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», учитывая требования разумности, принимая во внимание объем оказанной представителем помощи, степень сложности данного дела, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца расходов на оплату услуг представителя в размере 14 600 рублей.

В порядке ст. 103 ГПК РФ суд первой инстанции взыскал с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о возникновении у ответчика АО «Шахтоуправление «Обуховская» обязанности возместить истцу моральный вред в связи с причинением вреда его здоровью и полагает, что выводы суда являются обоснованными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы гражданского дела доказательствам, сделаны при правильном применении норм материального права.

В соответствии с абзацами 1, 2 части 1 статьи 5 ТК РФ, регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 ТК РФ).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 ТК РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 ТК РФ).

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1 статьи 212 ТК РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (часть 1 статьи 219 ТК РФ).

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 ТК РФ).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 ТК РФ).

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац 2 пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора или отраслевым соглашением, локальным нормативным актом работодателя.

Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд.

Ввиду отсутствия в ТК РФ норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы ГК РФ, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ (статья 1099 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом (пункт 3 статьи 1064 ГК РФ).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, указанным в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Из разъяснений, данных в абзаце 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 8 статьи 216.1 ТК РФ).

Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Согласно пункту 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, что причиной возникновения и установления 03.05.2023 году профессионального заболевания истца ФИО1 является воздействие на организм вредных производственных факторов в период, в том числе, работы в АО «Шахтоуправление «Обуховская» с 09.08.2017 по 19.05.2023.

В связи с нарушением ответчиком своих обязанностей по созданию безопасных условий труда, предусмотренных статьями 22, 212 ТК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что именно на АО «Шахтоуправление «Обуховская», в силу пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ и статьи 237 ТК РФ, возлагается обязанность по выплате ФИО1 денежной компенсации причиненного ему морального вреда.

Как следует из материалов дела, истцу ФИО1 впервые установлено профессиональное заболевание – ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА – 03.05.2023 года, именно в период его работы в АО «Шахтоуправление «Обуховская», что подтверждается медицинскими заключениями, а также актом о случае профессионального заболевания от 03.05.2023 НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН.

При освидетельствовании в бюро МСЭ 29.05.2024 установлено ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА утраты профтрудоспособности и ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА инвалидности.

При этом, судебная коллегия отмечает, что сведений об установлении ФИО1 ранее профессионального заболевания в материалах дела не имеется. При прохождении периодических медицинских осмотров за время работы ФИО1 он был признан годным к работе в подземных условиях по профессии.

Из трудовой книжки истца следует, что ФИО1 работал на следующих предприятиях ОП ШСУ ГП «Свердловантрацит», ОП ШСУ ГП «ДТЭК Свердловантрацит», ОП «Шахтоуправление «Червонопартизанское», ЗАО «Внешторгсервис», АО «Шахтоуправление «Обуховская» более 18 лет.

В ходе рассмотрения дела судебная коллегия, исходя из характера спорных правоотношений, и доводов апелляционной жалобы АО «Шахтоуправление «Обуховская», учитывая характер спорных правоотношений, пришла к выводу о необходимости назначения по делу судебной медицинской экспертизы, принимая во внимание, что поставленный ответчиком вопрос об установлении времени воздействия вредных веществ на организм истца при работе в АО «Шахтоуправления «Обуховская» требует применения специальных познаний в области медицины.

Определением от 24.07.2025 назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам Федерального государственного бюджетного учреждения «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний».

Согласно выводам заключения Федерального государственного бюджетного учреждения «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 24.10.2025 степень вины АО «Шахтоуправления «Обуховская» (в%) в причинении вреда здоровью ФИО1 профессиональным заболеванием (радикулопатия) с учетом его стажа работы на предприятии и степени воздействия на его организм вредных и неблагоприятных производственных факторов – 30,7%.

Степень вины иных работодателей, указанных в акте о случае профессионального заболевания от 03.05.2023 НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН и санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО1: ОП ШСУ ГП «Свердловантрацит» - 39,6%, ОП ШСУ ГП «ДТЭК Свердловантрацит» - 26,2%, ОП «Шахтоуправление «Червонопартизанское» - 1,3%, ЗАО «Внешторгсервис» - 2,2%.

Указанное экспертное заключение признается судебной коллегией надлежащим доказательством по делу, соответствующим требованиям относимости и допустимости доказательств (статьи 59, 60, 67 ГПК РФ). Выводы экспертов основаны на материалах дела, мотивированы, сделаны на основе совокупного анализа всех фактических обстоятельств дела, в связи с чем не вызывают сомнений в их достоверности. В заключении указано, кем и на каком основании проводились исследования, их содержание, даны обоснованные и объективные ответы на поставленные перед экспертом вопросы и сделаны соответствующие выводы. Эксперты, проводившие исследование, имеют соответствующее образование и квалификацию, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Оценивая заключение судебной медицинской экспертизы, в совокупности с другими доказательствами по гражданскому делу, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что причинителем вреда здоровью истца в данном случае является ответчик АО «Шахтоуправление «Обуховская», в период работы у которого истцу установлено профессиональное заболевание, а также утрата трудоспособности вследствие профессионального заболевания.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что организация не может отвечать перед работником за предыдущих работодателей, не могут служить основанием к отмене постановленного судебного акта, поскольку прямая зависимость от продолжительности работы истца и наступлением вредных последствий актом расследования профессионального заболевания не установлена. При этом, профессиональное заболевание истца впервые установлено в период работы именно у ответчика.

Судебная коллегия полагает, что суд учел вышеуказанные обстоятельства, и пришел к правильному выводу о наличии оснований для возложения на ответчика обязанности по компенсации морального вреда, поскольку у истца было выявлены профессиональные заболевания, находящиеся в причинно-следственной связи с воздействием вредных производственных факторов в процессе выполнения последним трудовых обязанностей.

Из материалов дела следует, что на основании п. 9.3 Коллективного договора приказом от 15.08.2024 АО «Шахтоуправление «Обуховская» ФИО1 выплачена единовременная компенсация морального вреда в размере 176 482,86 рублей.

По смыслу закона возмещение морального вреда является самостоятельным видом возмещения вреда, причиненного здоровью, следовательно, выплачивается независимо от получения ежемесячных страховых выплат.

Согласно части 1 статьи 21 Федерального закона от 20.06.1996 N 81-ФЗ "О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности" социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

По смыслу положений нормативных правовых актов Российской Федерации и Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, подлежащих применению к спорным отношениям сторон, в отраслевых соглашениях и коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в данном случае угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении и коллективном договоре, в том числе условия выплаты компенсации морального вреда при наступлении неблагоприятных для работника обстоятельств.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Из изложенного следует, что работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд для разрешения такого спора. В случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

При этом, положения отраслевых соглашений и коллективных договоров, предусматривающие выплату компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия признает несостоятельными доводы апелляционной жалобы АО «Шахтоуправление «Обуховская» о том, что поскольку стороны заключили соглашение на основании коллективного договора о денежной компенсации морального вреда, по которому истцу выплачено 176 482, 86 рублей, в связи с чем спор о размере компенсации этого вреда отсутствовал и истец не имеет права на обращение в суд с указанными требованиями, поскольку действия работодателя по выплате истцу в добровольном порядке указанной суммы не могут явиться основанием для отказа истцу в удовлетворении заявленных требований.

Вопреки доводам апелляционной жалобы АО «Шахтоуправление «Обуховская», при определении ФИО1 размера денежной компенсации морального вреда в сумме 220 000 рублей, суд первой инстанции обоснованно учел фактические обстоятельства дела, характер причиненного вреда, индивидуальных особенностей истца, обстоятельств установления профессионального заболевания, степени испытываемых истцом физических и нравственных страданий, причиненных ему повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания.

Принимая во внимание, индивидуальные особенности истца, степень его нравственных и физических страданий в связи с возникновением профессионального заболевания, утрату профессиональной трудоспособности ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА степень вины ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда – 30,7%, выплаченную истцу работодателем денежную сумму в добровольном порядке в счет компенсации морального вреда в размере 176 482, 86 рублей, судебная коллегия не находит оснований для снижения размера определенной судом первой инстанции денежной компенсации. Расчет компенсации морального вреда от заявленной истцом суммы, который составит 92 100 руб. не будет отвечать принципам восстановления прав истца на справедливую компенсацию морального вреда. Иная, чем у суда первой инстанции, оценка степени физических, нравственных страданий и переживаний истца, критериев разумности и справедливости, на которые указывает ответчик, как в основной жалобе, так и дополнительной не указывает на то, что выводы суда являются ошибочными.

Доводы апелляционной жалобы, где АО «Шахтоуправление «Обуховская» выражает несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, также не могут повлечь отмену или изменение состоявшегося по делу решения суда первой инстанции, поскольку суд, основываясь на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся доказательств, оценил относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств.

Разрешая требования о взыскании расходов на оплату услуг представителя, суд первой инстанции, соотнося заявленную сумму расходов на оплату услуг представителя с объемом защищенного права, учитывая характер рассмотренной категории спора и его сложность, объем выполненной представителем работы по подготовке искового заявления, его уточнения, участия в двух судебных заседаниях, исходя из принципа разумности и справедливости, пришел к выводу о взыскании в пользу истца суммы расходов на оплату услуг представителя в размере 14 600 рублей.

Из толкования статьи 100 ГПК РФ следует, что определение пределов разумности судебных издержек является оценочной категорией и относится на судебное усмотрение. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом обстоятельств дела, сложности и продолжительности его рассмотрения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Определяя размер судебных издержек на оплату услуг представителя, суд первой инстанции в полной мере учел требования статей 98, 100 ГПК РФ и их разъяснения в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», установив по существу баланс интересов обеих сторон настоящего спора, в том числе истцов, имеющих право на справедливое и разумное возмещение понесенных расходов соразмерно ценности и объему защищенного (оспоренного) права, приняв во внимание все предусмотренные законом критерии установления размера судебных издержек.

Судебная коллегия считает, что вопреки доводам апелляционной жалобы судом первой инстанции все юридические значимые обстоятельства по делу определены верно, доводы участников процесса проверены с достаточной полнотой, выводы, изложенные в решении и соответствуют собранным по делу доказательствам, соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Руководствуясь ст.ст. 328,329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Шахтинского городского суда Ростовской области от 05 мая 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу АО «Шахтоуправление «Обуховская» – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Полный текст составлен 12.12.2025