36RS0001-01-2019-002467-38

Дело № 2-12/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Воронеж 22 января 2020 года.

Железнодорожный районный суд г. Воронежа в составе: председательствующего судьи Исаковой Н.М.,

при секретаре Гончаровой Д.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности, погашении записей в ЕГРН, признании дополнительного соглашения незаключенным, признании соглашения о взаимном зачете недействительным и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась с иском к ФИО2, ФИО3 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности, погашении записей в ЕГРН.

Заявленные требования истец мотивировала тем, что ею в 2011 году была приобретена квартира 

<

адрес> (далее - спорная квартира). 

С ответчиком по делу ФИО3, брак с которым был зарегистрирован 07.12.2013 года, фактические брачные отношения прекращены 18.03.2019 года. 

В период брака, а именно 08.11.2017 года, ею была выдана нотариальная доверенность ФИО3, согласно которой он был уполномочен управлять и распоряжаться всем ее имуществом, в чем бы оно не заключалось и где бы оно не находилось, заключать все разрешенные законом сделки. При этом между супругами имелась устная договоренность, что фактически доверенность выдавалась для управления и распоряжения лишь совместно нажитым имуществом: жилым домом, земельным участком, автомобилем.

После прекращения фактических брачных отношений с ФИО3, а именно в мае 2019 года, ей стало известно, что принадлежащая ей спорная квартира на основании договора купли-продажи от 08.04.2019 года, заключенного между ФИО3, действующим от ее имени, и его матерью ФИО2, принадлежит на праве собственности последней.

Несмотря на то, что все документы в отношении спорной квартиры находятся у ФИО3, она продолжает проживать в ней с детьми, фактически квартира не передавалась ответчице по акту приема-передачи, которая, в свою очередь, не передавала ей денежные средства от сделки.

Также истец указала, что стоимость квартиры, указанная в договоре купли-продажи, составила 1200000 рублей, что значительно ниже рыночной стоимости, в подтверждение чего ею представлено экспертное исследование № 409/19 от 20.06.2019 года, составленное в досудебном порядке, согласно которому по состоянию на апрель 2019 года среднерыночная стоимость объекта, сравнимого с двухкомнатной квартирой общей площадью 55,5 кв.м., расположенной по адресу: 

<

адрес>, составляет 3460000 рублей.

Полагая, что ответчиком ФИО3 заключена сделка в ущерб ее интересам, со ссылками на положения п. 2 ст. 174 Гражданского кодекса Российской федерации (далее-ГК РФ), истец просила: признать договор от 08.04.2019 года купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный от имени ФИО4 ФИО3, с одной стороны, и ФИО2, с другой стороны, недействительным, применить к данной сделке последствия ее недействительности и прекратить право собственности ФИО2 на спорную квартиру, внеся в ЕНРН соответствующие записи (л.д. 3-5).

В ходе рассмотрения дела, представления стороной ответчика письменных возражений и дополнительных письменных доказательств, истец уточнила свои исковые требования (л.д. 104-111) и, помимо ранее заявленных требований, также просила признать незаключенным Дополнительное соглашение от 08.04.2019 года к Договору купли-продажи квартиры б/н от 08.04.2019 года, заключенному ФИО3, действующим в интересах ФИО5 и ФИО2, согласно которому условие о цене спорной квартиры изменено на 3100000 рублей, а также просила признать Соглашение о взаимном зачете встречных требований от 08.04.2019 года, заключенное между ФИО3, действующим в интересах ФИО5, и ФИО2, недействительным, и также применить последствия недействительности данной сделки.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель по ордеру (л.д. 66) адвокат Дегтярева Л.В. просили удовлетворить заявленные исковые требования с учетом их уточнения по основаниям, изложенным в иске и пояснениях, данных по ходу рассмотрения дела.

При этом истец ФИО1 указывала, что она не давала своего согласия и не планировала продавать квартиру, приобретенную до брака, в которой проживает с двумя детьми до настоящего времени. Нотариально удостоверенную доверенность на имя ФИО3 не просила признать недействительной, но указывала, что она была выдана для совершения определенных сделок, в том числе, продажи совместно нажитого имущества, погашения кредитного долга в банке.

Просила учесть, что денежные средства, полученные от реализации принадлежащей ей квартиры, ни от ФИО3, ни от ФИО2 не получала.

Кроме того, просила учесть, что денежных средств от ФИО2 в размере 1880000 рублей, получение которых в долг оформлено распиской от 03.10.2018 года ее бывшим мужем, она также не получала, их судьба ей неизвестна, в связи с чем Соглашение о взаимном зачете встречных требований от 08.04.2019 года, заключенное между ФИО3, действующим в интересах ФИО5, и ФИО2, считает недействительным, и просила применить последствия недействительности сделки, признав долговые обязательства по указанной расписке личным долгом ФИО3 

Ответчик ФИО3 и его представитель по доверенности (л.д. 67) ФИО6 просили отказать в иске в полном объеме по основаниям, изложенным в письменных возражениях и пояснениях (л.д. 86-88, 127-129), а также пояснениях, данных в ходе рассмотрения дела. Просили учесть, что ФИО3 при заключении договора купли-продажи от 08.04.2019 года действовал на основании нотариально удостоверенной доверенности, не признанной в установленном законом порядке недействительной, в связи с чем данная сделка соответствует требованиям закона. Указывали, что фактически стоимость спорной квартиры составила 3100000 рублей, в подтверждение чего было составлено дополнительное соглашение, а в самом договоре купли-продажи спорной квартиры от 08.04.2019 года стоимость квартиры в размере 1200000 рублей была указана по просьбе самой ФИО1 с целью избежания налогооблажения. Кроме того, ФИО3 просил учесть, что действуя по нотариальной доверенности, выданной ему истицей, он совершал несколько сделок, в том числе с объектами недвижимости, и все сделки были заранее с ней согласованы, как и сделка по продаже спорной квартиры, совершение которой было обусловлено необходимостью внесения денежных средств в счет оплаты стоимости жилого дома, приобретаемого для их семьи.

Просил принять во внимание, что его мать ФИО2 продала принадлежащую ей квартиру за 1880000 рублей и передала эти денежные средства им в счет оплаты стоимости жилого дома, а передачу денежных средств оформили долговой распиской от 03.10.2018 года. При этом ранее его мать неоднократно предоставляла им денежные средства в долг также на семейные нужды, в связи с чем и было заключено соглашение о взаимном зачете.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте слушания дела извещена надлежащим образом (л.д. 120). При таких обстоятельствах, с учетом положений ст. 167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассматривать дело в отсутствие указанного ответчика с участием его представителя.

Представитель ФИО2 по доверенности (л.д. 78) ФИО7 просила отказать в удовлетворении иска в полном объеме, указав, что ее доверительница продала принадлежащую ей квартиру, а денежные средства от ее продажи передала сыну и снохе для оплаты жилого дома, в который они планировали переехать. ФИО2 является добросовестным приобретателем спорной квартиры, поскольку сделка соответствует требованиям закона, все условия договора ею исполнены, денежные средства в размере 1200000 рублей, с учетом долга перед ней в размере 1880000 рублей, ею были переданы в счет оплаты спорной квартиры. 

Третье лицо Управление Росреестра по Воронежской области в судебное заседание своего представителя не направило, о дате, времени и месте слушания дела извещено надлежащим образом (л.д. 120). При таких обстоятельствах, с учетом положений ст. 167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассматривать дело в отсутствие представителя третьего лица.

Заслушав стороны и их представителей, изучив материалы дела, учитывая пояснения свидетелей, допрошенных ранее, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что истец по делу ФИО8 (ранее ФИО9) М.А. и ответчик ФИО3 состояли в браке с 07.12.2013 года по 20.08.2019 года. Указанное подтверждается копией свидетельства о заключении брака (л.д. 51), копией резолютивной части решения мирового судьи судебного участка № 3 в Бобровском судебном районе Воронежской области от 18.07.2019 года (л.д. 79), копией свидетельства о расторжении брака от 20.08.2019 года (л.д. 68).

Также судом установлено и следует из материалов дела, что 04.06.2011 года, то есть до регистрации брака, ФИО1 и ООО «АРХ строй» заключили Договор № 25А/57 о долевом участии в строительстве жилья в г. Воронеже (инвестиционный договор) (л.д. 45-46, 47), согласно которому инвестор производит 100% целевой взнос на инвестирование в строительство по настоящему договору в срок до 01.04.2011 года в размере 1233980 рублей, а застройщик обязуется в предусмотренный в договоре срок - 4 квартал 2011 года передать инвестору двухкомнатную квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> (п. 1.1., 2.1.,6.6., 7.1.).

Согласно Дополнительному соглашению к Договору № 25А/57 о долевом участии в строительстве жилья в г. Воронеже от 04.06.2011 года, датированному 28.12.2012 года (л.д. 48), фактически спорная квартира была передана истцу ФИО1 на основании передаточного акта 14.01.2013 года (л.д. 49), то есть также до брака.

Исходя из сведений, содержащихся в справках от 21.11.2017 года и от 06.11.2019 года, выданных ООО «АРХ строй», оплата двухкомнатной квартиры 

<

адрес> в рамках вышеуказанного Договора № 25А/57 от 04.06.2011 года в размере 1233980 рублей произведена в срок до 31.12.2011 года (л.д. 50, 103), то есть также до брака.

Таким образом, спорная квартира № 

<

адрес> приобретена истцом ФИО1 до брака и являлась ее личной собственностью. При этом право собственности в установленном законом порядке до регистрации брака на свое имя ею оформлено не было.

Указанное выше ответчиками по делу не оспорено, и суд считает данные факты установленными.

Также судом установлено, что в период брака, а именно 08.11.2017 года, ФИО4 выдала на имя супруга ФИО3 нотариально удостоверенную нотариусом ФИО10 доверенность, рег. № 2-2986, сроком на 15 лет, согласно которой ФИО3, действуя в интересах своей супруги ФИО4, имел право управлять и распоряжаться всем имуществом ФИО4, в чем бы оно не заключалось и где бы оно ни находилось, в соответствии с этим заключать все разрешенные Законом сделки, в том числе, подписывать договоры купли-продажи (л.д. 57).

Согласно Договору купли-продажи квартиры от 08.04.2019 года, заключенному между ФИО4, в интересах которой действовал на основании вышеупомянутой нотариальной доверенности ФИО3, и ФИО2, продавец продал, а покупатель приобрел в собственность жилое помещение –квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> (л.д. 54-55). Согласно п. 2.1 Договора стоимость квартиры составляет 1200000 рублей. 

Из самого теста данного договора (п. 1.3), дела правоустанавливающих документов в отношении спорной квартиры (л.д. 43-59), а также выписки из ЕГРН от 10.06.2019 года (л.д. 27) усматривается, что право собственности на спорную квартиру на имя истца по делу Свинцовой (ранее Чибисовой) М.А. оформлено 01.04.2019 года, а переход права собственности на имя нового собственника ФИО2 – 16.04.2019 года.

Доводы истца о том, что поскольку государственная регистрация права собственности на спорную квартиру на ее имя до даты выдачи нотариальной доверенности не была произведена, то в объем правомочий не входило право управления и распоряжения этим недвижимым имуществом, суд находит неубедительными и не принимает их во внимание, поскольку таковых условий доверенность не содержит, а срок действия доверенности от 08.11.2017 года ограничен 15 годами.

Вместе с тем иные доводы истца суд находит убедительными и заслуживающим внимания в силу следующего.

Так, заявляя исковые требования о признании сделки от 08.04.2019 года недействительной, ФИО4 ссылалась на причинение ей оспариваемой сделкой ущерба со ссылками на положения п. 2 ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), согласно которому сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

При этом истица ссылалась на оба основания недействительности сделки, совершенной ее представителем, указанных в пункте 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" в котором разъяснено, что по первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации)…

В обоснование своей позиции о несоответствии фактической рыночной стоимости спорной квартиры той стоимости, которая указана в оспариваемом договоре от 08.04.2019 года - 1200000 рублей (л.д. 56-обор. сторона), ФИО4 представлено суду экспертное исследование № 409/19 от 20.06.2019 года, составленное экспертом ООО ЭУ «Воронежский центр экспертизы) ФИО11 (л.д. 15-26), согласно выводам которого по состоянию на апрель 2019 года среднерыночная стоимость спорной квартиры, с учетом округления, составляла 3460000 рублей. Суд предлагал стороне ответчика оспорить выводы данного экспертного исследования, однако, ходатайства о проведении судебной экспертизы не поступило, что является правом ответчиков.

А поскольку занижение стоимости объекта недвижимости при совершении оспариваемой сделки почти в три раза действительно свидетельствует о значительно невыгодных условиях данной сделки для истца, что покупатель ФИО2 не могла не понимать, следовательно – знала о наступлении для истца неблагоприятных последствий, то доводы ФИО1 о причинении ей ущерба данной сделкой суд находит убедительными. При этом каких-либо достоверных доказательств того, что данная сделка являлась экономически оправданной, ответчиками суду не представлено. 

Доводы стороны ответчиков ФИО3 и ФИО2 в лице ее представителя о том, что фактическая стоимость спорной квартиры составила 3100000 рублей, следовательно, ФИО1 не был причинен ущерб, судом проверены, и суд не может принять их во внимание по следующим основаниям.

Так, в ходе рассмотрения дела представитель ответчика ФИО2 по доверенности ФИО7 совместно с возражениями на исковое заявление ФИО1 представила суду Дополнительное соглашение к договору купли-продажи квартиры б/н от 08.04.2019 года, датированное датой заключения основного договора, то есть 08.04.2019 года (л.д. 85).

Согласно данному Дополнительному соглашению ФИО3, действующий в интересах ФИО4 (Продавец), и ФИО2 (Покупатель) внесли изменения в п. 2.1., 2.2 договора купли - продажи квартиры б/н от 08.04.2019 года, определив стоимость квартиры в 3100000 рублей и возможность производить расчет наличными, безналичными денежными средствами, путем зачетов взаимных требований и иными не запрещенными законодательством РФ способами.

Суд соглашается с позицией истца о том, что данное соглашение следует признать незаключенным в силу следующего.

Согласно п. 1 ст. 408 ГК РФ надлежащее исполнение прекращает обязательство.

Из разъяснений, данных в пункте 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.1997 N 21, следует, что внесение изменений в условия договора купли-продажи о цене после исполнения сторонами обязательств по договору не допускается.

Действие договора прекращается в связи с прекращением обязательств сторон по договору и изменение его условий по соглашению сторон возможно только в период действия договора, а применительно к договору купли-продажи недвижимого имущества обязательства сторон считаются исполненными с момента оплаты продавцу оговоренной в договоре денежной суммы и передаче недвижимости покупателю способом, который оговорен в договоре.

Из представленного в материалы дела регистрационного дела в отношении спорной квартиры (л.д. 42-59) усматривается, что Дополнительное соглашение от 08.04.2019 года совместе с Договором купли-продажи от 08.04.2019 года в регистрирующий орган для регистрации перехода права собственности не предоставлялось несмотря на то, что оно является неотъемлемой частью основного договора. А поскольку оно подписывалось уже после исполнения сторонами своих обязательств по Договору купли-продажи, то повлечь изменение ранее исполненных обязательств не могло, так как к моменту заключения дополнительного соглашения действие договора купли-продажи прекращено. При таких обстоятельствах изменение условий основного договора по соглашению сторон в порядке п. 1 ст. 450 ГК РФ недопустимо, а дополнительное соглашение не соответствует требованиям действующего законодательства.

Суд соглашается с доводами истца в той части, что Дополнительное соглашение от 08.04.2019 года к Договору купли-продажи квартиры б/н от 08.04.2019 года нельзя рассматривать и как самостоятельный договор, поскольку он не содержит существенных условий договора. 

Согласно п. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ). Исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон, а изменение цены после заключения договора допускается в случаях и на условиях, предусмотренных договором, законом либо в установленном законом порядке (пункты 1 и 2 статьи 424 ГК РФ).

Из содержания указанных выше статей Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что по общему правилу пересмотр цены товара допускается в случае, когда в договоре купли-продажи предусматривается такая возможность.

А поскольку Договором купли-продажи от 08.04.2019 года такая возможность была исключена ввиду изложения пункта 2.1. о том, что стоимость квартиры составляет 1200000 рублей, а цена является окончательной и изменению не подлежит, а также ввиду того, что передача денежных средств продавцу в счет оплаты стоимости квартиры осуществляется покупателем непосредственно в день подписания настоящего договора, как и передача ключей и соответствующих документов, а также ввиду указания в договоре, что покупатель принял ее у продавца при подписании настоящего договора, поскольку в соответствии со ст. 556 ГК РФ настоящий договор имеет силу передаточного акта, то при таких обстоятельствах суд соглашается с доводами истца о том, что Договор купли-продажи спорной квартиры был исполнен до подписания Дополнительного соглашения, следовательно, Дополнительное соглашение к договору купли-продажи квартиры б/н от 08.04.2019 года, датированное 08.04.2019 года, следует считать незаключенным, а исковые требования ФИО1 в указанной части подлежащими удовлетворению.

Также судом проверены доводы истца о недействительности Соглашения о взаимном зачете встречных требований от 08.04.2019 года, заключенного также между ФИО3, действующим в интересах ФИО4, и ФИО2 (л.д. 82-83) и суд с ними соглашается по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 данного Соглашения ФИО2 имеет задолженность перед ФИО4 в размере 1900000 рублей по оплате по договору купли-продажи б/н от 08.04.2019 года за покупку квартиры.

ФИО4 и ФИО3 имеют задолженность перед ФИО4 в размере 1880000 рублей по договору займа (оформленного распиской от 03.10.2018 года (п. 2).

Стороны пришли к соглашению о погашении взаимной задолженности посредством взаимного зачета вышеуказанной задолженности в размере 1880000 рублей (п. 3).

Согласно представленной суду расписки (л.д. 93), 03.10.2018 ФИО3 взял в долг у своей мамы ФИО2 на срок до 03.10.2019 года на покупку жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, денежную сумму в размере 1880000 рублей.

В силу п. 1 ст. 39 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами. Общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям (пункт 3 указанной статьи).

Пунктом 2 ст. 35 СК РФ, п. 2 ст. 253 ГК РФ установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом.

Однако положения о том, что такое согласие предполагается также в случае возникновения у одного из супругов долговых обязательств перед третьими лицами, действующее законодательство не содержит.

Напротив, в силу п. 1 ст. 45 СК РФ, предусматривающего, что по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга, допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств. При этом согласно п. 3 ст. 308 ГК РФ обязательство не создает обязанностей для иных лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).

Следовательно, в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 СК РФ, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга.

Исходя из положений приведенных выше правовых норм для распределения долга в соответствии с п. 3 ст. 39 СК РФ обязательство должно являться общим, то есть возникнуть по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо являться обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи.

А поскольку ФИО1 категорически отрицала наличие общих долговых обязательств, в отсутствие неопровержимых доказательств обратного обязательство ФИО3, возникшее из договора займа от 03.10.2018 года, не является общим.

Пункт 2 Соглашения не может рассматриваться как признание ФИО1 долга общим, по следующим основаниям.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Пунктом 3 ст. 182 ГК РФ предусмотрено, что представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично, а также в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Сделка, которая совершена с нарушением правил, установленных в абзаце первом данного пункта, и на которую представляемый не дал согласия, может быть признана судом недействительной по иску представляемого, если она нарушает его интересы. Нарушение интересов представляемого предполагается, если не доказано иное.

В соответствии с п. 1 ст. 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами.

Анализ приведенных нормативных положений позволяет сделать вывод о том, что по общему правилу представитель по доверенности должен действовать перед третьими лицами в интересах представляемого, а не в своих интересах и не в отношении самого себя.

Однако, заключая оспариваемое Соглашение, ФИО3, признавая долг общим, действовал перед третьими лицами в своих интересах.

Таким образом, п. 2 Соглашения является недействительным, поскольку противоречит закону.

Условия прекращения обязательств зачетом и случаи его недопустимости определены в ст. 410 ГК РФ. Основанием для признания заявления о зачете как односторонней сделки недействительным может являться нарушение запретов, ограничивающих проведение зачета или несоблюдение условий, характеризующих зачитываемые требования (отсутствие встречности, однородности, ненаступление срока исполнения).

При признании указанного пункта недействительным, Соглашение в полном объеме не соответствует требованиям ст. 410 ГК РФ, так как влечет исключение такого условия для зачета как наличие встречных обязательств у Чибисовой (в настоящее время Свинцовой) М.А. и ФИО2

А поскольку денежное обязательство возникло у ФИО3 перед ФИО2, а доказательств иного суду не представлено, то при таких обстоятельствах лицом, обязанным возвратить заем ФИО2, является ФИО3, следовательно, оснований для прекращения обязательства по возврату денежных средств зачетом не имеется.

Подписание Дополнительного соглашения от 08.04.2019 года к Договору купли- продажи квартиры б/н от 08.04.2019 года также не может повлечь возникновения обязательства ФИО2 перед ФИО1 ввиду того, что договор исполнен до подписания дополнительного соглашения.

Таким образом, необходимые для зачета встречных требований условия, предусмотренные законом, отсутствуют.

Согласно статье 180 ГК РФ недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

Как разъяснено Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 100 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", признавая сделку недействительной в части, суд в решении приводит мотивы, исходя из которых им был сделан вывод о том, что сделка была бы совершена сторонами и без включения ее недействительной части (статья 180 ГК РФ). При этом в силу пунктов 1 и 4 статьи 421 ГК РФ признание судом недействительной части сделки не должно привести к тому, что сторонам будет навязан договор, который они не намеревались заключать.

Принимая во внимание установленные судом обстоятельства, указанные выше, ввиду отсутствия неопровержимых доказательств наличия у ФИО1 намерений заключать оспариваемое Соглашение, а без включения недействительной части договора она не могла бы быть совершена, поскольку противоречила бы закону, указанное свидетельствует о законности требований истца о признании Соглашения о взаимном зачете встречных требований от 08.04.2019 года, заключенного между ФИО3, действующим в интересах ФИО5, и ФИО2 недействительным, и применении последствия недействительности сделки в виде признания данного долга личным долгом ФИО3 

При этом сам факт подписания между ответчиками по делу Соглашения о взаимном зачете встречных требований от 08.04.2019 года, по мнению суда, подтверждает довод истца о наличии второго основания признания сделки от 08.04.2019 года недействительной, поскольку эти действия подтверждают совместные действия представителя и другой стороны сделки в отсутствие воли ФИО1

Вместе с тем, суд считает необходимым отметить, что факт продажи 03.10.2018 года принадлежащей ФИО2 квартиры № 355, расположенной по адресу: 

<

адрес>, за 1880000 рублей сомнений у суда не вызывает, поскольку подтверждён документально (л.д. 89-92), как и передача денежных средств от ее продажи ФИО3, а также назначение денежных средств, полученных ФИО3 в долг по расписке от 03.10.2018 года. Эти обстоятельства подробно подтвердил свидетель ФИО12, допрошенный судом по ходатайству стороны ответчика.

Показания свидетелей как со стороны истца, а именно ФИО13, ФИО14, ФИО15 и ФИО4, как и показания свидетеля стороны ответчика ФИО16 не противоречат материалам дела и добытым в ходе рассмотрения дела доказательствам, в связи с чем они не могут повлиять на выводы суда о законности требований истца и необходимости их удовлетворения в полном объеме.

При таких обстоятельствах, требования ФИО1 о признании договора купли-продажи спорной квартиры от 08.04.2019 года, заключенного от имени ФИО4 ФИО3 и ФИО2, недействительным, применении последствий недействительности указанной сделки в виде прекращения права собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, с погашением в ЕГРН соответствующих записей о государственной регистрации права на ее имя, а также восстановлении в Управлении Росреестра по Воронежской области в ЕГРН сведений о праве собственности Свинцовой (ранее Чибисовой) М.А. в отношении спорной квартиры, внесенных 01.04.2019 года за № ....., подлежат удовлетворению, как и ранее указанные исковые требования.

На основании изложенного, руководствуясь, ст.ст. 56, 98, 167, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Признать договор купли-продажи квартиры 

<

адрес> от 08.04.2019 года недействительным.

Применить последствия недействительности сделки.

Прекратить право собственности ФИО2 на квартиру 

<

адрес>.

Погасить в ЕГРН записи о государственной регистрации права ФИО2 на квартиру 

<

адрес> от 16.04.2019 года № ......

Признать Дополнительное соглашение от 08.04.2019 года к Договору купли-продажи квартиры б/н от 08.04.2019 года незаключенным.

Признать соглашение о взаимном зачете встречных требований от 08.04.2019 года недействительным.

Применить последствия недействительности сделки.

Признать долговые обязательства по договору займа, оформленному распиской от 03.10.2018 года, личным долгом ФИО3.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Воронежского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через суд, принявший решение.

Председательствующий: Исакова Н.М.

Мотивированное решение изготовлено 31 января 2020 года.