Дело № 2-620/2017

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

город Каменск-Уральский 11 мая 2017 года

Синарский районный суд города Каменска-Уральского Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Земской Л.К.

при секретаре Табатчиковой Т.Е., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об изменении формулировки основания увольнения, взыскании заработной платы за период вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю (далее ИП) ФИО2 об изменении формулировки основания увольнения, взыскании заработной платы за период вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

В обоснование иска указала, что в период с 01.03.2016 на основании трудового договора, приказа о приеме на работу работала в должности тренера-консультанта у ИП ФИО2 в школе скорочтения и развития интеллекта «IQ 007», расположенной по адресу 

<

...> (БЦ Петровский), офис 126. До ноября 2016 года ей регулярно выплачивалась заработная плата.

21.11.2016 в установленное время она пришла на работу, однако ее работодатель ТП ФИО2 ее до работы не допустил, предложил поговорить, для чего на своем автомобиле отвез в кафе Сабвэй, и там предъявил претензии в хищении у него денежных средств – родительских взносов. Указанные обвинения являлись необоснованными, однако ее возражения приняты не были. После разговора она пришла на рабочее место, на вопрос учеников о том, почему она не ведет урок ответила, что ее увольняют. При этом ФИО2 в присутствии учеников сказал ей, чтобы она забирала свои вещи и убиралась. 

Поскольку ответчиком были нарушен нормы трудового права, то она обратилась в Государственную инспекцию по труду Свердловской области, а по рекомендации последней – 05.12.2017 обратилась в прокуратуру г.Каменска-Уральского.

10.12.2016 ФИО2 ей было почтой направлено уведомление о необходимости объяснений по поводу отсутствия на рабочем месте. Одновременно 14.12.2016 ею была получена телеграмма ответчика с предложением явиться для дачи объяснений по ул.Кунавина, 2, офис 126, в период с 15 по 17.12.2016. 16.12.2016 она подошла, ФИО2 на месте не застала, оставила объяснительную находящемуся в офисе сотруднику. Позднее ей также приходило уведомление о необходимости забрать трудовую книжку, однако когда она за ней приходила, то ФИО2 отсутствовал. По настоящее время ее трудовая книжка находится у ответчика, и ни дата, ни основание увольнения ей не известны. Свой невыход на работу она полагает вынужденным прогулом. Полагает, что пропуск срока для обращения в суд с иском не допущен, поскольку с приказом об увольнении она не ознакомлена.

26.02.2017 ФИО2 позвонил ей и сообщил, что ей позвонят, когда можно будет забрать трудовую книжку. Отсутствие трудовой книжки лишает ее возможности трудоустройства. ФИО2 направлял уведомления о необходимости получить трудовую книжку, однако когда она приходила за трудовой книжкой – ответчик отсутствовал. 

Все произошедшее на ней болезненно отразилось, у нее ухудшилось состояние здоровья, появились гипертония, симптоматика сахарного диабета. В настоящее время она вынуждена постоянно обращаться за медицинской помощью, проходить обследования и лечения.

Свое увольнение полагает незаконным, предполагает, что ее увольнение произведено как и обещал ответчик за однократное грубое нарушение трудовой дисциплины, однако не имеет желания продолжать работать у ИП ФИО3, в связи с чем не заявляет требований о восстановлении на работе.

В связи с изложенным ФИО1 заявлены к ИП ФИО2 исковые требования о признании ее увольнения незаконным, изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию, взыскании в ее пользу с ответчика заработной платы за период вынужденного прогула за период с 21.11.2016 по момент рассмотрения дела судом, что на 10.03.2017 составит согласно приведенного в иске расчета 204 256 руб. 32 коп., а также компенсацию морального вреда в сумме 100 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО4, допущенная к участию в деле в порядке ч.6 ст.53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) исковые требования поддержали по изложенным в иске доводам и основаниям, дали суду аналогичные объяснения. Уточнили, что события описанные в иске происходили не 21, а 22.11.2016. В дневное время ФИО3 заехал к истцу домой, забрал у ее матери под предлогом утери ключи он рабочего помещения. В тот же день ФИО3 заблокировал служебную СИМ-карту, которая находилась в пользовании истца. После произошедшего 22.11.2016 конфликта ФИО1 полагала себя уволенной, однако в последующие дни она практически регулярно, за исключением дней когда она себя плохо чувствовала, приходила в офис 126 по ул.Кунавина, 2, ждала там ответчика с целью надлежащего оформления ее увольнения. Сторона истца полагает, что начиная с 22.11.2016 у ФИО1 имел место вынужденный прогул, ответчик не допускал истца до работы, на ее рабочем месте находился новый тренер – С. В декабре 2016 года К. отдала истцу в пакетах ее личные вещи и практически вытолкала из офиса.

05.12.2016 истцу позвонил ФИО3 и предложил встретиться 08.12.2016, во время указанной встречи он предложил ей подписать соглашение о прекращении трудовых отношений, однако поскольку он не назвал ей сумму полагающихся ей выплат, а также не перевел денежные средства, то подписывать указанное соглашение она отказалась. После указанной даты ФИО3 скрывался от ФИО1, игнорировал ее телефонные звонки, обращения посредством электронной почты и в соцсетях, иных координатов ответчика истец не знала. Ее экземпляр трудового договора у нее на руках отсутствовал.

В декабре 2016 года ФИО1 получила требование о предоставлении письменного объяснения о причинах отсутствия ее на рабочем месте, которое и было ей предоставлено, а именно 16.12.2016 она передала указанное объяснение С. под роспись, поскольку сам ФИО2 отсутствовал в офисе.

В январе 2017 года ФИО1 получила уведомление о необходимости явиться за получением трудовой книжки, приходила неоднократно в офис, однако ответчика там не было, получить трудовую книжку она не могла. На вопрос ответчика указала, что с письменными заявлениями о невыдаче трудовой книжки, иных касающихся ее увольнения документов она к работодателю не обращалась, полагая что напротив это обязанность именно работодателя вручить ей такие документы.

Полагала ли истец себя уволенной, либо нет после событий 08.12.2016, а также после истребования у нее письменного объяснения, ФИО1 в ходе судебного заседания четко указать не могла, меняя в указанной части свои ответы на задаваемые судом и участниками процесса вопросы.

На вопросы относительно обращения в суд только в марте 2017 года истец указала, что ранее защищала свои права иным способом – путем обращения в Государственную инспекцию по труду Свердловской области и прокуратуру г.Каменска-Уральского, не могла обратиться в суд, поскольку у нее на руках отсутствовали какие-либо документы касающиеся ее увольнения. Настаивали, что срок обращения с иском в суд истцом не пропущен.

При этом уточнили, что поскольку с февраля 2017 года ФИО1 осуществляет деятельность как индивидуальный предприниматель, то она просит взыскать с ИП ФИО3 в свою пользу заработную плату за период вынужденного прогула по 31.01.2017.

Ответчик ИП ФИО2 исковые требования не признал. В состоявшихся по делу судебных заседаниях указал, что полагает увольнение ФИО5 законным, поскольку начиная с 22.11.2016 и по момент увольнения 13.01.2017 ФИО5 совершен прогул, она не выходила на работу без каких-либо уважительных причин. Он был готов заключить с истцом мировое соглашение и изменить формулировку основания ее увольнения с выплатой за предшествующую добросовестную работу суммы премии, однако истец от предложенных им условий отказалась. Также он был готов выдать истцу трудовую книжку, однако он ее получения до непосредственно судебного заседания она уклонялась.

Пояснил, что ФИО1 прошла обучение и с 01.03.2016 работала у него в г.Каменске-Уральском в школе скорочтения тренером-консультантом, с ней был заключен трудовой договор. Заработная плата ФИО1 состояла из оклада в размере согласно условий трудового договора, который и отражен им в выданной справке по форме 2-НДФЛ, а также из премии по результатам, которая выплачивалась истцу наличными деньгами. При этом график работы истец формировала сама исходя из составляемого ей графика занятий с учениками школы. 

21.11.2016 никаких событий не происходило, истец отработала свой рабочий день. Претензий касающихся основной работы у него к истцу никогда не было, она полностью устраивала его как тренер-консультант. При этом у него к истцу неоднократно возникали претензии, касающиеся ведения их внутреннего документооборота, которые он ей высказывал, но внятных ответов не получал. ФИО1 при таких разговорах вела себя неадекватно, она то начинала плакать, то собирала вещи и уходила, в связи с чем для разговора на эту же тему 22.11.2016 он действительно пригласил ее в кафе Сабвэй, где они ранее в том числе проводили собеседования.

22.11.2016 между ним и ФИО1 в дневное время состоялся разговор, в котором он вновь высказал ей претензии относительно оформления документов, после которого ФИО1 заявила ему, что уходит, чтобы он сам разбирался с учениками, после он довез ее до офиса, там она забрала свои вещи и ушла, более на работу не выходила. 22.11.2016 после пройденного обучения первый день вышла на работу еще один тренер-консультант С., и проводить занятия с учениками пришлось ей, хотя ранее он планировал расширение деятельность в г.Каменске-Уральском и набор для С. иных обучающихся, аренду второго помещения в БЦ Петровский.

Он 22.11.2016, либо позднее до января 2017 года не говорил ни ФИО1, ни иным лицам о ее увольнении, напротив изначально он всем сообщал, что она болеет. Поскольку ранее ФИО1 уже уходила с работы после высказываемых в ее адрес претензий, как тренер-консультант она его устраивала полностью, он полагал, что истец (как это бывало и ранее) успокоится и выйдет на работу. Поскольку этого не произошло, он предложил ей встретиться 08.12.2016, а в ходе встречи предлагал либо выйти и продолжить работу, либо решить вопрос о ее увольнении по соглашению сторон, однако подписать соглашение истец отказалась, заявлений об увольнении от нее также за весь период не поступало. Полагает, что ФИО1 на тот момент было достоверно известно, что она не уволена, однако на работу она не вышла, что было заактировано за весь период ее отсутствия.

Поскольку он понял, что выходить на работу ФИО1 не намерена, то он запросил у нее в письменной форме объяснение о причинах отсутствия на рабочем месте, в своей объяснительной истец подтвердила, что на работу начиная с 22.11.2016 она не выходит, уважительных причин этого не назвала.

Также полагал, что истцом пропущен срок для обращения с иском в суд, поскольку в день увольнения 13.01.2017 он направил ФИО1 уведомление о том, что она уволена, ей предлагалось получить трудовую книжку, однако получив это уведомление истец за получением документов не являлась. При этом он не препятствовал истцу в получении трудовой книжки и иных документов, на его имя никаких письменных заявлений ФИО1 о выдаче документов не поступало, тогда как о возможности подать такие заявления свидетельствует принятие у нее объяснительной, а также заявления с просьбой выдать украшения.

Выслушав стороны, представителя истца, допросив свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, обозрев материалы надзорного производства №ж-2016 прокуратуры г.Каменска-Уральского, суд приходит к следующим выводам:

Согласно статье 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. 

В силу ст.ст.55,56 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст.ст.59,60 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Из разъяснений в п.38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" следует, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. 

В исключение из общего правила об обязанности доказывания согласно ст.68 ч.2 ГПК РФ признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств.

На основании ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Судом установлено, что ФИО1 с 01.03.2016 на основании трудового договора от 01.03.2016, приказа № от 01.03.2016, работала у ИП ФИО3 по основному месту работы в должности тренера-консультанта, трудовой договор был заключен на неопределенный срок, местом работы истца (при нахождении самого работодателя в г.Челябинске) определен офис организации, расположенный по ул.Кунавина, 2, в г.Каменске-Уральском (согласно объяснений сторон – БЦ Петровский, офис 126). 

Статья 21 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ), п.2.1.6 подписанного сторонами трудового договора возлагают на работника обязанность по соблюдению трудовой дисциплины. Наличия у работодателя ИП ФИО2, Правил внутреннего трудового распорядка, утвержденный в установленном ТК РФ порядке, судом не выявлено, стороны наличие такого локального акта отрицали.

Согласно раздела 4 трудового договора от 01.03.2016 (п.п.4.1,4.3-4.5) труд работника осуществляется в нормальных условиях. Объем нагрузки устанавливается в размере 40 часов в неделю, большее количество часов – по согласованию с работодателем. Работнику устанавливается рабочая неделя – 6 дней или по согласованию с работником. Работник может работать неполный рабочий день по согласованию с работодателем.

Как указали обе стороны в судебном заседании график работы истца определялся исходя из загруженности школы ею самостоятельно по согласованию с работодателем.

Приказом № 3 от 13.01.2017 ФИО1 уволена по п.п. а п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ – за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей - прогул. Как следует из названного приказа ИП ФИО2, копия которого представлена в материалы гражданского дела, основанием для увольнения ФИО1 послужили акты об отсутствии на рабочем месте за период с 22.11.2016 по 12.01.2017, докладные записки. 

Само по себе отсутствие указания в приказе об увольнении дат совершения ФИО1 дисциплинарного проступка, за которые работодатель привлекает ее к ответственности, при изложенных обстоятельствах не может свидетельствовать о неправомерности расторжения с работником трудового договора по инициативе работодателя, поскольку четких требований к содержанию приказа в части обязательности указания в нем дат совершения дисциплинарного проступка действующее законодательство не содержит, из имеющихся в приказе ссылок на документы, послужившие основанием его принятия, указанные даты могут быть достоверно установлены.

Согласно п.п. а п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работодателя в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, а именно прогула, т.е. отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены) независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены). 

Согласно правовой позиции, изложенной в п.39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту "а" пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено: а) за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены); б) за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места; в) за оставление без уважительной причины работы лицом, заключившим трудовой договор на неопределенный срок, без предупреждения работодателя о расторжении договора, а равно и до истечения двухнедельного срока предупреждения (часть первая статьи 80 ТК РФ) …

На основании ст.394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. В случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

Исследовав и оценив в совокупности по правилам ст.ст.56,67 ГПК РФ представленные доказательства, суд полагает установленным, что ФИО1 в период с 22.11.2016 по 12.01.2017 был совершен длящийся прогул, а именно отсутствие на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены) независимо от его (ее) продолжительности.

Об изложенным свидетельствуют представленные письменные доказательства: составленные ИК ФИО2 и подписанные также тренером-консультантом С., независимым лицом К., акты об отсутствии работника на рабочем месте в течение всего рабочего дня начиная с 22.11.2016 и по 12.01.2017 включительно; а также письменное объяснение ФИО1 от 16.12.2016, в котором она подтверждает свое отсутствие на рабочем месте в течение рабочего времени начиная с 23.11.2016 и по день составления объяснения. 

Это же подтверждают и объяснения допрошенных судом свидетелей С., К., оснований не доверять которым у суда не имеется, и которые подтвердили, что подписали составленные ИП ФИО3 акты об отсутствии работника на рабочем месте, и указали что начиная с 22.11.2016 ФИО1 на работу не выходила, свои трудовые функции не выполняла. Свидетель С. указала, что несмотря на то обстоятельство, что 22.11.2016 она впервые после пройденного с 07.11.2016 обучения вышла на работу в офис ИП ФИО3 по ул.Кунавина, 2, и в указанный день планировалось только проведение консультации, а затем набор новый учащихся и ведение занятий параллельно с истцом в ином учебном классе, ей фактически как непосредственно 22.11.2016, так и после этой даты пришлось вести занятия одной, поскольку как ей изначально пояснили – ФИО1 заболела, а затем она была уволена. Свидетель К. указала, что до февраля 2017 года работала в БЦ Петровский, ее ребенок посещает сколу скорочтения ИП ФИО3, она начиная с (дата) и до начала января 2017 года по просьбе ответчика несколько раз в течение рабочего дня школы спускалась в офис 126, чтобы засвидетельствовать отсутствие ФИО1 на рабочем месте. 

При этом по сути и показания допрошенных по ходатайству стороны истца свидетелей также говорят о допущенных истцом начиная с (дата) прогулах. Так свидетель О. указала, что ее дочь ФИО1 начиная со дня произошедшего с ФИО2 конфликта в ноябре 2016 года на работу более не выходила, ходила туда только в декабре 2016 года и январе 2017 года с целью первоначально отдать объяснительную, а затем – получения трудовой книжки и документов, касающихся увольнения. Свидетель Л. указала, что осуществляет деятельность по реализации продукции компании Фаберлик в расположенном в БЦ Петровский офисе 126, который имеет общую приемную с учебным классов, где расположена принадлежащая ответчику школа скорочтения, и где работала истец. При этом Л. указала, что со слов работавшего у нее оператором Н.ей известно, что в ноябре 2016 года между ФИО1, и ФИО6 произошел конфликт, после которого ФИО1 полагала себя уволенной, на работу более не выходила, приходила в ноябре-декабре 2016 года около двух раз в месяц с целью получения документов и расчета от ответчика, а также в помещения компании Фаберлик, клиентом которой истец является, находилась в офисе 126 от 15 минут до 1 часа, более там не появлялась. 

Необходимо отметить, что и сама ФИО1 признавала как в предварительном, так и в основном судебном заседании в своих объяснениях, что начиная с 22.11.2016 в течение всего рабочего дня, во все установленные графиком дни ее работы она на рабочем месте не находилась. 

При этом непоследовательна позиция стороны истца, которая с одной стороны настаивает на том, что еще 22.11.2016 полагала себя уволенной, однако поясняет в судебном заседании что якобы практически каждый день после этой даты ходила в офис ИП ФИО2 на работу за исключением дней, когда не могла придти по состоянию здоровья. При этом истец не указывает ни конкретные дни и часы, когда находилась на работе после 22.11.2016, ни предоставляет доказательств освобождения от ее работы в период с 22.11.2016 по 12.01.2017 в связи с нетрудоспособностью по состоянию здоровья.

Доказательств уважительности причин отсутствия на рабочем месте в период с 22.11.2016 по 12.01.2017 истцом ни работодателю, ни суду в ходе рассмотрения гражданского дела не представлено.

Тем самым суд полагает установленным, что ФИО7 без уважительных причин отсутствовала на своем рабочем месте в течение всего рабочего времени начиная с 22.11.2016 и вплоть до момента своего увольнения. 

В обоснование своей позиции о незаконности ее увольнения ФИО1 в иске, и истец и ее представитель ФИО4 в судебных заседаниях, указывают, что начиная с 22.11.2016 у истца имел место вынужденный прогул, поскольку она была незаконно уволена/отстранена от работы – 22.11.2016 ИП ФИО2 в присутствии иных лиц неоднократно сообщил ФИО1, что она уволена, а в последующем отстранил от работы, не допускал до работы, поскольку изъял ключ от учебного класса, служебную СИМ-карту, ее рабочее место была занято иным тренером-консультантом, между сторонами возник конфликт, неприязненные отношения, что исключало возможность продолжения трудовых отношений.

Однако суд не может признать указанные доводы стороны истца состоятельными. При этом следует отметить, что бремя доказывания того, что работнику чинятся препятствия в допуске на рабочее место и в исполнении трудовых обязанностей лежит на работнике. Однако ФИО1 не представила допустимых и относимых доказательств, которые бы свидетельствовали о том, что она была лишена возможности попасть на рабочее место по причинам создания со стороны работодателя непреодолимых препятствий к исполнению истцом своих трудовых обязанностей.

По смыслу п.п. а п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ под прогулом подразумевается отсутствие на рабочем месте без уважительных причин в течение определенного времени. Исходя из положений ст.121 ТК РФ вынужденным прогулом является отсутствие работника на рабочем месте при его незаконном увольнении или отстранении от работы и последующем восстановлении на прежней работе.

Неприязненные отношения с работодателем – индивидуальным предпринимателем, возникший между работником и работодателем конфликт, не являются достаточным основанием для отказа работника от исполнения трудовой функции и прекращения выхода на работу, а потому произошедший 22.11.2016 конфликт ФИО1 с ФИО2 не может быть признан уважительной причиной, по которой истец самоустранилась от исполнения трудовых обязанностей и перестала выходить на работу.

При этом исходя из объяснений обеих сторон ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ранее неоднократно работала на основании трудового договора, в том числе меняла место работы, и ей был известна процедура прекращения трудовых отношений, в частности оформления увольнения работника, либо отстранения его от работы приказом работодателя в письменной форме. Однако приказа об увольнении истца (ст.84.1 ТК РФ), об отстранении ее от работы (ст.76 ТК РФ) ни 22.11.2016, ни вплоть до 13.01.2017 работодателем не издавалось, с какими-либо документами о состоявшемся 22.11.2016 увольнении, отстранении от работы истца не знакомили, в связи с чем надуманным выглядит вывод истца о том, что работодатель 22.11.2016 ее уволил, что давало ей основания перестать выходить на работу.

Необходимо отметить также, что помимо самой истицы то обстоятельство, что 22.11.2016 ИП ФИО2 вслух в присутствии иных лиц указал ФИО1, что она уволена, подтвердила только свидетель О., к показаниям которой в этой части суд относится критически, поскольку они даны лицом могущим быть в силу близкого родства заинтересованным в исходе гражданского дела (мать истца), и противоречат совокупности иных доказательств по делу. 

В частности свидетель С., в присутствии которой со слов истца ей ответчиком было сказано об увольнении и предложено «убираться», указанные обстоятельства при ее допросе в качестве свидетеля не подтвердила. Сама истец в письменном объяснении на имя ответчика от 16.12.2016 указывала, что 22.11.2016 в кафе Сабвэй ответчик обвинил ее в присвоении средств, в офисе предложил убраться, а о ее увольнении по телефону сказал Л., но ничего не указала о том, что ИП ФИО2 именно ей 22.11.2016 в присутствии каких-либо третьих лиц сообщил о ее увольнении. Допрошенная по ходатайству истца свидетель Л. очевидцем имевших место 22.11.2016 событий не являлась, достоверно из ее показаний можно установить лишь то, что со слов третьего лица ей известно, что в ноябре 2016 года между сторонами произошел конфликт, после которого ФИО1 более на работе в БЦ Петровский не появлялась.

Помимо этого из объяснений как ответчика, так и самой истицы, показаний допрошенного судом свидетеля С. следует, что ИП ФИО2 длительное время не говорил ни сотрудникам, ни клиентам школы скорочтения, что ФИО1 уволена, напротив сообщал, что она больна, в связи с чем перестала вести занятия, и рассчитывал, что истец вновь приступит к работе. По сути указанные обстоятельства подтверждает и сама истец, указавшая что ряду родителей ее учеников на вопросы о причинах ее отсутствия, смены педагога, ФИО3 сообщал, что она болеет, либо находится в отпуске.

Все изложенное позволяет суду критически отнестись к объяснениям истца ФИО1 о том, что ее невыход на работу начиная с 22.11.2016 был вызван тем, что она полагала себя уволенной.

Более того, суд отмечает непоследовательность позиции ФИО1, которая в письменном объяснении на имя ответчика, в судебных заседаниях, то указывает, что она полагала себя уволенной и начиная с 22.11.2016 не выходила на работу, то утверждает что она несмотря на конфликт с ФИО2 тем не мнение продолжала ходить на работу за исключением дней, когда не могла выйти по состоянию здоровья.

Помимо этого из объяснений обеих сторон, а также показаний допрошенных судом свидетелей Л., О. следует, что 08.12.2016 в ходе встречи сторон ИП ФИО2 предложил ФИО1 подписать соглашение о расторжении трудового договора № 3 от 01.03.2016, копия которого представлена в материалы дела, и согласно которого основанием прекращения трудовых отношений сторон указано соглашение сторон (п.1 ч.1 ст.77 ТК РФ). Подписать указанное соглашение ФИО1 отказалась. В дальнейшем ответчиком на имя истца в середине декабря 2016 года было направлено требование о предоставлении объяснений причины отсутствия на рабочем месте. После ознакомления с указанными документами для ФИО1, имеющей высшее образование, ранее неоднократно работавшей по трудовому договору, имевшей возможность обратиться за юридической консультацией, должно было стать очевидным, что трудовые отношения между ней и ИП ФИО2 не прекращены, тем не менее и после этого на рабочем месте она не появилась вплоть до момента увольнения 13.01.2017 по инициативе работодателя, в том числе при отсутствии намерения продолжать трудовые отношения не обратилась на имя работодателя с письменным заявлением об увольнении.

Доводы истца о том, что у нее не имелось возможности подать ответчику письменные заявления голословны, опровергаются тем обстоятельством, что работодателем были приняты у ФИО1 заявление от 08.12.2016, касающееся возврата оставленных на рабочем месте украшений, а также письменное объяснение причин отсутствия на рабочем месте 16.12.2016. Помимо этого, как обоснованно указано ответчиком, у истца имелась возможность направить в его адрес любого заявления почтой. 

Представленные стороной истца в материалы дела скрин-шоты страниц интернет не могут быть признаны судом допустимым и достоверным доказательством обратного, поскольку не удостоверены должным образом (в том числе нотариально), в них отсутствует дата изготовления, не подтверждена принадлежность названных страниц в социальных сетях и сайтов ИП ФИО2, тогда как ответчик это отрицал в судебном заседании. 

Также не было доказано стороной истца по правилам ст.56 ГПК РФ то, что у ФИО1 имелись препятствия к допуску к рабочему месту, она по вине работодателя была лишена возможности исполнять свои трудовые обязанности.

Так как уже было указано выше, из показаний допрошенных по ходатайству именно стороны истца свидетелей Л., О. судом установлено, что начиная с 22.11.2016 ФИО1, полагая себя уволенной, более сама на работу не выходила.

Из показаний допрошенной судом свидетеля С. следует, что начиная с 22.11.2016 ФИО1 никогда в рабочее место в офис ИП ФИО3 не приходила, требований о предоставлении ей рабочего места, намерения вести занятия, исполнять иные трудовые обязанности не высказывала, и при ней (С.) появлялась только один раз 16.12.2016 с целью вручить письменное объяснение. Свидетель К. указала, что в конце ноября – декабре 2016 года она по просьбе ответчика собрала в учебном классе в пакеты и передала ФИО1 ее личные вещи, при этом никаких действий по препятствий истцу зайти в класс не чинила, сама истец никаких возражений, недовольства, удивления по поводу выдачи ей ее вещей не выразила, взяла вещи и ушла.

Никто из допрошенных судом свидетелей не указал, что когда-либо начиная с 22.11.2016 ФИО1 выходила на работу с целью исполнения трудовых обязанностей, однако ей было отказано ответчиком в доступе в офис, в продолжении трудовой деятельности.

Таким образом суд считает, что ФИО1 не доказала, как того требует ст.56 ГПК РФ, наличие у нее уважительных причин отсутствия на рабочем месте, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что истец отсутствовала на рабочем месте с 22.11.2016 без уважительных причин, то есть совершила длящийся прогул, в связи с чем у работодателя имелись основания для ее увольнения по п.п. а п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ.

Также суд полагает установленным, что работодателем ИП ФИО8 были соблюдены установленные нормами ТК РФ (в том числе ст.ст.84.1,193) порядок и сроки применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения. 

Так в соответствии с ч.ч.3,4 ст.193 ТК РФ дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.

Истцом совершен длящийся дисциплинарный проступок в виде прогула, который не окончился и к дате издания приказа об увольнении, в связи с чем срок издания приказа 13.01.2017 работодателем не пропущен.

До издания приказа об увольнении работодатель затребовал от работника письменное объяснение, как того требуют положения ч.1 ст.193 ТК РФ. Так сама истец представила в материалы гражданского дела датированные соответственно 14.12.2016 телеграмму и 10.12.2016 уведомление с требованием ИП ФИО2 ФИО1 дать объяснения о причинах отсутствии на рабочем месте начиная с 22.11.2016 и по настоящее время, а также разъяснением что она может быть уволена по п.п. а п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ в связи с однократным грубым нарушением работником трудовых обязанностей - прогулом.

Такое письменное объяснение работником ФИО1 16.12.2016 было предоставлено, однако уважительных причин отсутствия на рабочем месте в нем не приведено, доказательств их наличия работодателю не представлено. То обстоятельство, что в последующем объяснение у работника работодателем более не истребовалось, при совершении истцом длящегося прогула, и при отсутствии доказательств намерения работника в письменной форме сообщить работодателю о наличии у него уважительных причин отсутствия на рабочем месте, не может свидетельствовать о несоблюдении ИП ФИО2 процедуры увольнения.

13.01.2017 ИК ФИО3 издан в письменной форме приказ об увольнении ФИО1 (ч.1 ст.84.1 ТК РФ), формулировка основания увольнения в котором соответствует приведенной в п.п. а п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ, в трудовую книжку истца внесена запить об увольнении. 

Поскольку в день увольнения работник на работе отсутствовал, продолжая совершать прогул, что работодателем в соответствии с требованиям ч.6 ст.84.1 ТК РФ было направлено ФИО1 в письменной форме уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте.

Согласно ст.192 ТК РФ при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен. Как указывает Пленум Верховного Суда РФ в п.53 вышеуказанного постановления в силу статьи 46 Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной. Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу ч.1 ст. 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Оценивая тяжесть допущенного проступка суд отмечает, что прогул является самостоятельным и достаточным основанием для увольнения работника, учитывая при этом что ФИО1 не выходила на работу без уважительных причин по надуманным основаниям на протяжении более полутора месяцев, вплоть до момента своего увольнения.

Таким образом, работодателем при издании приказа об увольнении, были также учтены предшествующее поведение работника, его отношение к труду, и иные заслуживающие внимания обстоятельства, которые по общему правилу принимаются работодателем во внимание при избрании меры дисциплинарного взыскания. 

Помимо этого ответчиком ИП ФИО2 в ходе рассмотрения гражданского дела было заявлено о пропуске истцом срока обращения в суд с рассматриваемым иском об оспаривании законности увольнения. Оценив по правилам ст.67 ГПК РФ представленные доказательства, суд соглашается с указанными доводами ответчика, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленного ФИО1 иска.

В силу ч.1 ст.392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (ч.4 ст.392 ТК РФ).

Как разъяснено в п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" исходя из содержания абзаца первого части 6 статьи 152 ГПК РФ, а также части 1 статьи 12 ГПК РФ, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком. Установив, что срок обращения в суд пропущен без уважительных причин, судья принимает решение об отказе в иске именно по этому основанию без исследования иных фактических обстоятельств по делу (абзац второй части 6 статьи 152 ГПК РФ). Если же ответчиком сделано заявление о пропуске истцом срока обращения в суд (части первая и вторая статьи 392 ТК РФ) или срока на обжалование решения комиссии по трудовым спорам (часть вторая статьи 390 ТК РФ) после назначения дела к судебному разбирательству (статья 153 ГПК РФ), оно рассматривается судом в ходе судебного разбирательства.

Как следует из объяснений обеих сторон в судебном заседании, представленных письменных доказательств непосредственно в день увольнения 13.01.2017 в соответствии с требованиями ч.6 ст.84.1 ТК РФ ИП ФИО2 было направлено в адрес ФИО1 уведомление о ее увольнении в соответствии с приказом от 13.01.2017 и в связи с невозможностью вручения трудовой книжки по причине отсутствия работника на работе предложением явиться за получением трудовой книжки, либо предоставить письменное согласие на ее отправку ценным письмом по почте, которое было получено 18.01.2017. Тем самым как минимум с 18.01.2017 ФИО1 было достоверно известно о допущенном как она полагала со стороны ответчика нарушении ее трудовых прав, незаконном увольнении, которое судя по ее объяснениям, ранее направленным в ее адрес работодателем требованием о предоставлении объяснений причин отсутствия на рабочем месте, она изначально полагала произведенным за однократное грубое нарушение трудовой дисциплины. Тем не менее первоначально иск о признании незаконным увольнения был подан ФИО1 в суд только 07.03.2017, т.е. со значительным пропуском установленного ст.392 ТК РФ месячного срока. Вопреки доводам истца и ее представителя ФИО4 в судебном заседании само по себе отсутствие у ФИО1 на руках трудовой книжки и копии приказа об увольнении не лишало, не ограничивало ее права обращения с иском в суд, более того в отсутствие указанных документов и был подан ею и принят к производству рассматриваемый иск.

Обстоятельства наличия, либо отсутствия препятствий со стороны ответчика в получении трудовой книжки истцом правового значения для разрешения иска по заявленным истцом предмету и основаниям (ст.39, ч.3 ст.196 ТК РФ) не имеют.

Ходатайств о восстановлении пропущенного срока на обращение в суд с иском стороной истца не заявлялось, доказательств уважительности причин пропуска срока суду не предоставлялось. 

На основании изложенного суд приходит к выводу о правомерности прекращения трудового договора с истцом ФИО1 на основании по п.п. а п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ, а следовательно ее исковые требования об изменении формулировки основания увольнения подлежат оставлению без удовлетворения.

Поскольку иные заявленные ФИО1 исковые требования – о взыскании оплаты за период вынужденного прогула (ст.234 ТК РФ) и компенсации морального вреда (ст.237 ТК РФ) – основаны на незаконности ее увольнения, иных оснований не содержат, то и они не подлежат удовлетворению ввиду отсутствия нарушения со стороны ответчика трудовых прав истца при ее увольнении. 

Иные требования, касающиеся взыскания задолженности по заработной плате, истцом заявлены в установленном порядке (ст.131 ГПК РФ) не были, в связи с чем в силу положений ч.3 ст.196 ГПК РФ у суда оснований для их разрешения не имеется.

С учетом изложенного суд полагает необходимым в удовлетворении заявленного ФИО1 к ИП ФИО2 иска отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.12,194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об изменении формулировки основания увольнения, взыскании заработной платы за период вынужденного прогула и компенсации морального вреда отказать. 

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Синарский районный суд г.Каменска-Уральского.

Судья: Земская Л.К.