Дело № 2-1/2023 14 июля 2023 года

УИД 29RS0016-01-2022-000058-97

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

Новодвинский городской суд Архангельской области в составе 

председательствующего судьи Белоусова А.Л., 

при секретаре Фомичевой И.К.,

с участием прокурора Суворовой Е.Н.,

истца ФИО2, представителя истца ФИО14,

представителя ответчика ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Новодвинске Архангельской области в помещении суда гражданское дело по иску ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области "Новодвинская центральная городская больница" о взыскании о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области "Новодвинская центральная городская больница" (далее по тексту - ГБУЗ АО «НЦГБ») о взыскании компенсации морального вреда, указав, что ее супруг ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ был госпитализирован в ГБУЗ АО «НЦГБ» с заболеванием новая короновирусная инфекция COVID-19 с развитием двухсторонней полисегментарной инфекционной пневмонии средней степени тяжести, осложнившейся быстрым прогрессированием дыхательной недостаточности. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был обнаружен умершим на полу процедурной ГБУЗ АО «НЦГБ». По данному факту ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ, было возбуждено уголовное дело №. В ходе расследования уголовного дела установлено, что при оказании ФИО1 в стационарных условиях ГБУЗ АО «НЦГБ» медицинской помощи медицинскими работниками ФИО10 (заведующая инфекционным отделением, лечащий врач), ФИО12 (врач), ФИО11 (врач), ФИО13 (палатная медицинская сестра) допущены дефекты диагностики, лечения, тактики / организации и наблюдения, состоящие в непрямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти. Назначенное обследование и лечение ФИО1 в период ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ АО «НЦГБ» не соответствовало Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой короновирусной инфекции (COVID-19). Версия 9», утвержденным Министерством здравоохранения Российской Федерации 26.10.2020 и пункту 7 «Порядка оказания медицинской помощи взрослым больным при инфекционных заболеваниях, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 31.01.2012 № 69н. В ходе расследования данного уголовного дела на основании постановления 

<

данные изъяты> комиссионная судебно-медицинская экспертиза, выводы которой изложены в заключении от ДД.ММ.ГГГГ №. Ссылаясь на указанное заключение комиссионной судебно-медицинской экспертиза 

<

данные изъяты> считает, что ее супругу была ненадлежащим образом оказана ответчиком медицинская помощь, что привело к его смерти. При этом, в период нахождения с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 на стационарном лечении в ГБУЗ АО «НЦГБ» он созванивался с ней по мобильному телефону, сообщил ей, в частности о том, что был помещен в коридоре инфекционного отделения больницы, о стремительном ухудшении своего самочувствия. Она сама имеющая многолетний стаж медицинской работы, понимала, что еще ДД.ММ.ГГГГ супругу необходимо было провести консультацию врача анестезиолога-реаниматолога, перевести его в реанимационное отделение, подключить к аппарату искусственной вентиляции легких, выполнить необходимые анализы, для чего посредством мобильной связи направляла сообщения лечащему врачу. Но эти сообщения были проигнорированы по причине бездействия медицинского персонала ГБУЗ АО «НЦГБ». В результате указанных действий и бездействий ответчика ей причинены нравственные страдания, тяжесть которых она оценивает в 1000000 руб. В связи с чем, просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб. и в возврат уплаченную при подаче иска в суд государственную пошлину в размере 300 руб.

Истец ФИО2 и ее представитель адвокат ФИО14 в судебном заседании на иске настаивают.

Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании иск не признал, указав на отсутствие причинно-следственной связи между действиями и бездействием врачей ГБУЗ АО «НЦГБ» и наступившей смертью ФИО1, обратил также внимание на сложную финансовую ситуацию для ГБУЗ АО «НЦГБ», не имеющего возможности выплатить заявленный размер вреда.

Остальные лица, участвующие в деле, извещенное о рассмотрении дела в судебное заседание не явились и своего представителя не направили.

Ранее опрошенные на предыдущем судебном заседании третьи лица ФИО11, ФИО12, ФИО6, ФИО13, ФИО15 мнения по иску не высказали. 

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке лиц, участвующих в деле.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, материалы уголовного дела № по факту смерти ФИО1, медицинскую карту № и медицинскую карту № стационарного больного ГБУЗ АО «НЦГБ» на имя ФИО1, медицинскую карту № амбулаторного больного ГБУЗ АО «НЦГБ» на имя ФИО1, заслушав заключение прокурора Суворовой Е.Н., полагавшей возможным удовлетворить требования о компенсации морального вреда и, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд пришел к следующему.

В силу ч. 1 ст. 41 Конституции РФ, каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Под медицинской услугой следует понимать медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу статей 2, 18 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на охрану здоровья, которое обеспечивается в том числе, оказанием доступной и качественной медицинской помощи, как совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Как установлено по материалам дела, ГБУЗ АО «НЦГБ» в рамках обязательного медицинского страхования оказывало ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения медицинские услуги в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на стадии оказания которых ДД.ММ.ГГГГ. была констатирована биологическая смерть ФИО1

В частности перед поступлением в стационар ГБУЗ АО «НЦГБ» ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ был осмотрен на дому фельдшером поликлиники ГБУЗ АО «НЦГБ», о чем имеется запись в медицинской карте № амбулаторного больного ГБУЗ АО «НЦГБ» на имя ФИО1, согласно которой при осмотре у ФИО1 отмечались жалобы на повышение температуры до 38,5°С, ломоту в теле, слабость, кашель с незначительным отделением мокроты. При сборе анамнеза было установлено, что болен 2-й день, ранее за медицинской помощью не обращался; у супруги COVID-19», ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была выполнена компьютерная томография органов грудной клетки (КТ ОГК), при этом выявлены признаки вирусной пневмонии. При физикальном обследовании общее состояние ФИО1 оценено фельдшером как удовлетворительное с температурой тела 38,2°С, уровнем сатурации (насыщения крови кислородом) 95%. 

На основании жалоб пациента, данных физикального обследования, с учётом анамнеза заболевания и данных КТ ОГК, фельдшером поликлиники ФИО1 был установлен диагноз 

<

данные изъяты> после чего ФИО1 был направлен в инфекционное отделение ГБУЗ АО «НЦГБ».

ФИО1 поступил в ГБУЗ АО «НЦГБ» по направлению фельдшера поликлиники ДД.ММ.ГГГГ и был госпитализирован в инфекционное отделение с диагнозом 

<

данные изъяты> 

Согласно результатам компьютерной томографии органов грудной клетки, выполненной ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО1 были выявлены признаки двусторонней полисегментарной вирусной пневмонии (КТ-1) с объёмом вовлечения легочной паренхимы «до 25%». 

При поступлении в стационар ГБУЗ АО «НЦГБ» ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ осмотрен заведующим отделением, при этом у ФИО1 имелись жалобы «на слабость, кашель приступообразный, малопродуктивный, повышение температуры до 37,5- 38,2°С, затрудненное дыхание». 

При сборе анамнеза отмечено, что ФИО1 болен в течении 2 недель. Кашель, слабость, повышение температуры», в связи с ухудшением состояния с появлением затруднённого дыхания ДД.ММ.ГГГГ сделал КТ ОГК, «контакт в семье (супруга больна ковид)». 

При физикальном обследовании общее состояние ФИО1 лечащим врачом оценено как средней тяжести с ослабленным дыханием с частотой 

<

данные изъяты> и мелкопузырчатыми хрипами, сатурацией 91-92 % на увлажненном кислороде, 89-88 % на атмосферном воздухе. 

На основании жалоб пациента, данных физикального обследования, с учётом анамнеза заболевания и данных выполненной ДД.ММ.ГГГГ КТ ОГК, лечащим врачом ФИО1 был установлен диагноз 

<

данные изъяты>

При осмотре ФИО1 лечащим врачом ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО1 оценивалось как средней тяжести с жалобами на слабость, головную боль, затрудненное дыхание, кашель, с температурой тела 36,7°С, частотой дыхания 

<

данные изъяты>, сатурацией 96-98% на увлажненном кислороде (на постоянном централизованном потоке). 

При осмотре ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ дежурным врачом зафиксировано ухудшение состояния ФИО1, при этом отмечено, что пациент лежать не может - сидит. В положении лежа сатурация до 70%, дыхание резко ослаблено, при увеличении подачи кислорода - сатурация повысилась до 86 %. Назначены ЭКГ, консультация кардиолога, высокопоточная кислородотерапия, гормоны. 

При осмотре ФИО1 дежурным врачом ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО1 оценивалось как тяжелое, с одышкой в покое 

<

данные изъяты>, ослабленным в нижних отделах легких дыханием, умеренным акроцианозом, сатурацией на увлажненном кислороде 84-87 %.

ДД.ММ.ГГГГ дежурной медсестрой отделения был вызван дежурный врач, в связи с обнаружением ФИО1 без признаков жизни (диффузный цианоз, отсутствие пульса и артериального давления, широкие, не реагирующие на свет зрачки). 

В соответствии с протоколом установления смерти, дежурным врачом отделения терапии ДД.ММ.ГГГГ констатирована смерть ФИО1, реанимационные мероприятия не проводились по причине наличия признаков биологической смерти. 

Лечащим врачом сформулирован следующий заключительный клинический диагноз: Основной - Коронавирусная инфекция, COVID-19, вирус не идентифицирован, средней степени тяжести. Осложнение - Внебольничная двусторонняя полисегментарная вирусная пневмония средней степени тяжести. Дыхательная недостаточность 1-2. Сопутствующий: ИБС. Нарушение ритма сердца по типу фибрилляции предсердий, нормосистолия, с высоким риском ТЭЛА. Гипертоническая болезнь 3, р.4. Хроническая сердечная недостаточность с сохраненной сократительной функцией миокарда (ФВ 59%) ФК 2. Хронический гастрит, вне обострения, дуодено-гастральный рефлюкс. Кисты почек. Бронхиальная астма смешанного генеза вне обострения. 

В посмертном эпикризе имеется результат исследования мазка со слизистой оболочки носоглотки и ротоглотки ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым РНК коронавируса SARS в данном мазке обнаружена.

Согласно данным протокола (карты) патологоанатомического исследования № трупа ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ в результате проведенной аутопсии врачом-патологоанатомом ГБУЗ АО «НЦГБ» был установлен следующий патологоанатомический диагноз:

Основной: 

<

данные изъяты>

Сочетанный: 

<

данные изъяты>

Фоновый: 

<

данные изъяты> 

Осложнения: 

<

данные изъяты> 

Сопутствующий: 

<

данные изъяты>

По факту смерти ФИО1 

<

данные изъяты> было возбуждено уголовное дело №, которое постановлением старшего следователя данного отдела от ДД.ММ.ГГГГ прекращено по основанию п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 109, п. «в», ч. 2 ст. 238 УК РФ в действиях медицинских работников, оказывавших медицинскую помощь ФИО1

В ходе расследования данного уголовного дела на основании постановления 

<

данные изъяты> комиссионная судебно-медицинская экспертиза (заключение № от ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно заключению 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, назначенное обследование и лечение ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ АО «НЦГБ» не соответствовало Временным методическим рекомендациям "Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Версия 9", утвержденным Министерством здравоохранения РФ ДД.ММ.ГГГГ и п. 7 "Порядка оказания медицинской помощи взрослым больным при инфекционных заболеваниях", утвержденного Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 31.01.2012 N 69н:

Дефекты диагностики, лечения, тактики (организации медицинской помощи), наблюдения за больным и оформления/ведения медицинской документации (медицинской карты стационарного больного №):

- при проведении анализов крови не назначено исследование ферритина, прокальцитонина, уровня тропонина, контроль NT-pro BNP и газов крови; 

- ЭКГ назначено ДД.ММ.ГГГГ, выполнялась ли она больному неизвестно, так как в карточке ЭКГ (пленка или заключение) отсутствует, имеются только результаты ЭКГ (без номера и указания времени исследования) от ДД.ММ.ГГГГ, назначенной дежурным врачом ДД.ММ.ГГГГ (дефекты диагностики, допущенные лечащим врачом и заведующим инфекционным отделением).

- не назначена и не проведена консультация врача анестезиолога-реаниматолога ДД.ММ.ГГГГ с сатурацией (SO2) у больного 70% (дефект диагностики допущен дежурным врачом, дежурившим ДД.ММ.ГГГГ);

- не назначена больному и не проведена противовирусная терапия; в связи с отсутствием данных лабораторного обследования больного, невозможно определить показания для назначения пациенту таргентной терапии ингибиторами рецепторов ИЛ-6 - тоцилизумаба (сарилумаба), или янус-киназ - канакинумаба (дефекты лечения, допущенные лечащим врачом и заведующим инфекционным отделением);

- при ухудшении состояния больного (до тяжелого) ДД.ММ.ГГГГ, при наличии показаний - сатурация 70%, ФИО1 не переведен по cito (срочно !) в ОАР (дефект тактики/организации медицинской помощи, допущенный дежурным врачом, дежурившим ДД.ММ.ГГГГ), а больной с критическим нарушением сатурации крови кислородом (70%) оставляется в инфекционном отделении в коридоре, где недостаточно наблюдается медицинским персоналом и его находят ДД.ММ.ГГГГ в 05-30 умершим не на своей койке, а на полу в процедурной (дефект наблюдения за больным, допущенный средним медицинским персоналом, дежурившим в смену ДД.ММ.ГГГГ).

- в карте отсутствуют какие-либо результаты выполненных лабораторных исследований за период госпитализации больного с ДД.ММ.ГГГГ; - в карту вложена пленка ЭКГ на другого человека: «ФИО7, 41» -дата исследования на выцвевшей пленке не видна (дефекты оформления медицинской документации, допущенные лечащим врачом и заведующим инфекционным отделением); - запись от ДД.ММ.ГГГГ краткая, нет данных полного осмотра больного: не указаны его жалобы, чистота дыхательный движений, температура, состояние кожных покровов, не проведена оценка пульса, нет оценки сознания (дефект ведения медицинской документации, допущенный дежурным врачом, дежурившим ДД.ММ.ГГГГ).

Лечение ФИО1 нельзя назвать полноценным, своевременным и эффективным, поскольку оно было проведено с допущением дефектов оказания медицинской помощи (дефектов диагностики, лечения, тактики/организации и наблюдения) и не привело к излечению пациента от короновирусной инфекции.

Недообследование больного могло повлиять на оценку (недооценку) состояния тяжести ФИО1, и, как следствие, на выбор тактики лечения. 

Медицинские работники ГБУЗ АО «НЦГБ», оказывавшие медицинскую помощь ФИО1, выставили больному правильный диагноз.

Эксперты не могут судить, почему патологоанатом выставил больному в качестве основного заболевания диагноз «Ишемическая болезнь сердца». У умершего до наступления его смерти не отмечено никаких клинических проявлений ишемии миокарда (что такое «безболевая стенокардия», как вариант ИБС, медицинской науке не известно). Найденный во время аутопсии атеросклероз сосудов с сужением просвета до 20% является только фактором риска возникновения ИБС, а о гемодинамически значимом атеросклерозе, который вызывает ишемию миокарда можно говорить только при сужении просвета коронарного сосуда на 70% и более. А описанные при макро- и микроскопическом исследовании изменения собственно миокарда у ФИО1 - это закономерное развитие соединительно-тканной стромы в рамках развития гипертрофии кардиомиоцитов в рамках имевшейся сердечно-сосудистой патологии. Собственно гипертрофия миокарда - это всегда сочетание гипертрофированных кардиомиоцитов и диффузного кардиосклероза. 

Заболевание новой коронавирусной инфекцией представляет собой реальную опасность для жизни. Поскольку лечение ФИО1 не было полноценным, своевременным и эффективным, а было проведено с допущением дефектов оказания медицинской помощи (дефектов диагностики, лечения, тактики/организации и наблюдения), то нельзя говорить о том, что медицинскими работниками ГБУЗ АО «НЦГБ» были предприняты все необходимые и достаточные для предотвращения возможного неблагоприятного исхода для ФИО1

Причиной смерти ФИО1 явилась новая коронавирусная инфекциия COVID-19 с развитием двусторонней полисегментарной интерстициальной пневмонии, осложнившаяся быстрым прогрессированием дыхательной недостаточности. Учитывая, что сатурация крови кислородом в день, предшествовавший смерти больного была 70%, можно предполагать, что у ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ на фоне тяжелой гипоксии (кислородного голодания) головного мозга произошла первичная остановка дыхания. Указанный вывод подтверждается клиническими данными, секционными и результатами судебно-гистологического исследования.

Исходя из этиопатогенеза (причина и механизм развития) патологии, смерть ФИО1 состоит в прямой причинно-следственной связи с его заболеванием (новая короновирусная инфекция COVID-19), и дефектов оказания медицинской помощи, допущенных врачами, которые находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти не установлено. В связи с чем степень тяжести вреда здоровью ФИО1 с допущенными дефектами не устанавливалась.

Между дефектами диагностики, лечения, тактики/организации медицинской помощи, которые допустили лечащие врачи ГБУЗ АО «НЦГБ» и наступившим летальным исходом у ФИО1, усматривается непрямая причинно-следственная связь. Поскольку вышеотмеченные дефекты оказания медицинской помощи не являлись причиной наступления неблагоприятного исхода у больного, но их наличие (особенно в части организации и проведения кислородной поддержки больного с тяжелой дыхательной недостаточностью), можно рассматривать как условие негативного влияния на течение заболевания ФИО1, снижающее у него шанс на оптимально благоприятный исход лечения.

Относительно отсутствия применения у ФИО1 реанимационных мероприятий можно сказать следующее: они эффективны только при остро наступившей смерти при условии немедленного начала их применения (не позднее, 

<

данные изъяты>, после чего наступает необратимое повреждение клеток коры головного мозга). 

Для разрешения спора о качестве оказанной ФИО1 медицинской помощи за указанный период лечения и устранения имеющихся противоречий в представленных письменных доказательствах по делу судом по ходатайству истца была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, 

<

данные изъяты>

Согласно заключению экспертов 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № у ФИО1 имелось инфекционное заболевание - новая коронавирусная инфекция, вызванная вирусом COVID-19, с развитием пневмонии и острого респираторного дистресс-синдрома. 

Помимо этого заболевания, у ФИО1 также была диагностирована множественная сопутствующая патология - 

<

данные изъяты>

Оказание медицинской помощи больным с заболеваниями, по поводу которых осуществлялось лечение ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ АО «НЦГБ», регламентируется следующими нормативными ведомственными актами:

- Порядок оказания медицинской помощи взрослым больным при инфекционных заболеваниях, утвержденный приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 31.01.2012 № 69н;

- Порядок оказания медицинской помощи населению по профилю "пульмонология", утвержденный приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15.11.2012 № 916н;

- Порядок оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями, утвержденный приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 15.11.2012 № 918н;

- Временные методические рекомендации Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-2019) Версия 9, утверждены Заместителем Министра здравоохранения Российской Федерации 26.10.2020 г.;

- Стандарт специализированной медицинской помощи при пневмонии средней степени тяжести, утвержденный приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 29.12.2012 № 1658н;

- Стандарт специализированной медицинской помощи при пневмонии тяжелой степени тяжести с осложнениями, утвержденный приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 09.11.2012 № 741н;

- Клинические рекомендации Российского респираторного общества и Межрегиональной ассоциации по клинической микробиологии и антимикробной химиотерапии «Внебольничная пневмония у взрослых: практические рекомендации по диагностике, лечению и профилактике». Пособие для врачей. М, 2010;

- Клинические рекомендации по диагностике, лечению и профилактике тяжелой внебольничной пневмонии у взрослых. Российское респираторное общество и Межрегиональная ассоциация по клинической микробиологии и антимикробной химиотерапии. М., 2014.

В соответствии с Временными методическими рекомендациями Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-2019), версия 9 (далее «Временные методические рекомендации версия 9») актуальными на момент оказания медицинской помощи ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ АО «НЦГБ», диагностика новой коронавирусной инфекции, вызванной вирусом COVID-19, основывается на данных анамнеза заболевания и эпидемиологического анамнеза, результатах клинического обследования (с оценкой уровня сознания, изменений слизистых оболочек верхних дыхательных путей, термометрий, измерением частоты дыхания и сердечных сокращений, артериального давления и сатурации, физикальным обследованием систем органов), лабораторных исследований (этиологических - обнаружение РНК вируса, антигена COVID-J9, иммуноглобулинов класса A,M,G к COVID-19; общих - общеклинические анализы крови и мочи, биохимический анализ крови, С-реактивный белок, прокалъцитонин, мозговой натрий-уретический пептид, коагулограмма) и инструментальных исследований (методы лучевой диагностики - компьютерная томография, рентгенография органов грудной тетки, дополнительный метод - ультразвуковое исследование легких; а также электрокардиография). 

Основным принципом терапии COVID-19 является упреждающее назначение лечения до развития полного симптомокомплекса жизнеугрожающих состояний, а именно - пневмонии, острого респираторного дистресс-синдрома, сепсиса. 

Для лечения COVID-19 применяется этиотропная терапия (противовирусные препараты - фавипиравир, ремдесивир, умифеновир, гидроксихлорохин, интерферон-альфа по рекомендованным схемам лечения как в амбулаторных условиях, так и в условиях стационара). 

Кроме того, пациенты с COVID-19 должны получать поддерживающую патогенетическую терапию (антикоагулянты, при цитокиновом шторме - глюкокортикоиды, для лечения критических форм COVID-19 - ингибиторы интерлейкинов 6 и 1, при среднетяжелой форме пневмонии - ингибиторы янус-киназ и интерлейкина 6, а также мукоактивные препараты, бронхолитическая ингаляционная терапия) и симптоматическое лечение (купирование лихорадки, комплексная терапия ринита/ринофарингита, бронхита). 

В рамках оказания медицинской помощи больным с COVID-19 необходим постоянный мониторинг их состояния для своевременного выявления признаков ухудшения и коррекции проводимого лечения.

При оценке правильности оказания медицинской помощи ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ АО «НЦГБ» судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к следующим выводам.

1.1. при поступлении ФИО1 в стационар ГБУЗ АО «НЦГБ» в ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был осмотрен заведующим инфекционным отделением (лечащим врачом), при этом им был установлен следующий клинический диагноз: 

<

данные изъяты>. Осложнение: 

<

данные изъяты> 

По мнению судебно-медицинской экспертной комиссии, вышеуказанный диагноз был установлен ФИО1 заведующим инфекционным отделением ДД.ММ.ГГГГ своевременно и правильно, поскольку основывался на клинико-анамнестических сведениях (жалобы на слабость, кашель приступообразный, малопродуктивный, повышение температуры до 37,5-38,2°С, затрудненное дыхание; болен в течении 2 недель - кашель, слабость, повышение температуры, контакт с больным COVID-19), результатах физикального обследования (ослабленное дыхание с частотой 20-22 в минуту и мелкопузырчатыми хрипами, сатурацией 91-92% на увлажненном кислороде и 89-88% на атмосферном воздухе) и данных выполненной накануне (т.е. ДД.ММ.ГГГГ) компьютерной томографии грудной клетки (признаки двусторонней полисегментарной вирусной пневмонии КТ-1 с объёмом вовлечения легочной паренхимы до 25%).

1.2. В соответствии с вышеуказанным клиническим диагнозом, установленным ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ при поступлении в стационар Новодвинской центральной городской больницы, заведующим инфекционным отделением (лечащим врачом) был составлен план обследования подэкспертного, а именно: «общие анализы крови и мочи, биохимический анализ крови, ЭКГ, КТ ОГК, мазки на ковид», в листе назначений данный перечень дополнен С-реактивным белком, коагулограммой, определением натрия, калия и кальция крови. 

По мнению судебно-медицинской экспертной комиссии, назначенное лечащим врачом лабораторно-инструментальное обследование ФИО1 являлось неполноценным, поскольку не включало в себя исследование крови на содержание Д-димера, ферритина, тропонина, мозгового натрий-уритического пептида, что предусмотрено «Временными методическими рекомендациями версия 9» для пациентов с диагнозом, установленным ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, в медицинской карте № отсутствуют результаты назначенных лечащим врачом исследований, что свидетельствует о том, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ назначенное ФИО1 лечащим врачом лабораторно-инструментальное обследование выполнено не было, тогда как «Временные методические рекомендации версия 9» предусматривают при среднетяжелом течении COVID-19 (диагностированном у подэкспертного) проведение общеклинического и биохимического анализов крови 

<

данные изъяты>, контроль гемостаза - однократно и далее по показаниям, определение С-реактивного белка, интерлейкина-6, ферритина - однократно при поступлении и далее по показаниям. 

Таким образом, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ имело место неполноценное назначение лечащим врачом ФИО1 лабораторно-инструментального обследования и невыполнение подэкспертному назначенных диагностических мероприятий, что является недостатком оказания медицинской помощи в рассматриваемом случае.

1.3. назначенная ФИО1 лечащим врачом в связи с установленным диагнозом терапия включала в себя ингаляции увлажнённого кислорода с потоком 

<

данные изъяты> постоянно, жаропонижающие препараты (анальгин с димедролом, парацетамол), антикоагулянты (клексан), глюкокортикостероиды (дексаметазон), муколитик (амброксол), метаболическое средство (аспаркам), витамин С, антибиотики (цефтриаксон, хемомицин). 

Также назначено лечение сопутствующей патологии: Р-блокатор (бисопролол), ингибитор АПФ (престариум), диуретики (верошпирон, лазикс), гипотензивное средство (моксонидин). 

Таким образом, в связи с установленным диагнозом коронавирусной инфекции лечащим врачом было назначено лечение, включавшее в себя компоненты патогенетической и симптоматической терапии. Тогда как BMP наряду с патогенетической и симптоматической терапией предусматривают обязательное этиотропное лечение в виде назначения пациенту противовирусных лекарственных средств, что в анализируемом случае лечащим врачом выполнено не было. 

Кроме того, ФИО1 не были назначены лекарственные препараты для упреждающей противовоспалительной терапии (ингибиторы янус-киназ и интерлейкина 6). 

При этом экспертная комиссия считает необходимым отметить, что указанные в п. 1.2 выводов недостатки диагностического процесса (отсутствие результатов общеклинического и биохимического анализов крови, исследования крови на С-реактивный белок и ферритин) не позволяют высказать объективное суждение о наличии или отсутствии показаний к назначению ФИО1 упреждающей противовоспалительной терапии. 

Назначенная подэкспертному антибактериальная терапия, в соответствии с «Временными методическими рекомендациями версия 9» не является обязательным компонентом лечения пациентов с COVID- 19.

Назначение её ФИО1 может объясняться наличием признаков пневмонии при поступлении подэкспертного в стационар ДД.ММ.ГГГГ.

Однако высказать объективное суждение о наличии или отсутствии бактериального поражения респираторного тракта и, как следствие, о наличии или отсутствии показаний к назначению ФИО1 антибактериальной терапии не представляется возможным ввиду отсутствия в медицинской карте № результатов лабораторного обследования подэкспертного (общеклинического анализа крови, исследования крови на С-реактивный белок). 

С учётом вышеизложенного, судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к выводу, что назначенная ФИО1 лечащим врачом терапия являлась неполноценной, поскольку не включала в себя этиотропное лечение в виде назначения противовирусных лекарственных средств, что является недостатком оказания медицинской помощи в рассматриваемом случае.

1.4 В соответствии с «Временными методическими рекомендациями версия 9», при сатурации менее 92% на фоне проведения кислородотерапии пациенту показана прон-позиция (положение лежа на животе) с высокопоточной оксигенацией, а при неэффективности - в течение часа консультация врача - анестезиолога-реаниматолога. 

Таким образом, при ухудшении состояния ФИО1 с нарастанием дыхательной недостаточности в ДД.ММ.ГГГГ дежурный врач должен был назначить подэкспертному прон-позицию с высокопоточной оксигенацией, а при сохранении сатурации кислорода менее 92% - организовать консультацию врача - анестезиолога-реаниматолога с целью оценки состояния ФИО1, выполнения газометрического исследования крови и определения дальнейшей тактики ведения пациента с решением вопроса о возможном переводе его в отделение реанимации и интенсивной терапии. 

Данные мероприятия, в соответствии с записями в медицинской карте №. дежурным врачом Новодвинской центральной городской больницы выполнены не были, что является недостатком оказания медицинской помощи в рассматриваемом случае.

Таким образом, судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к выводу, что медицинская помощь ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ была оказана в ГБУЗ АО «Новодвинская центральная городская больница» с нарушениями требований актуальных на тот момент Временных методических рекомендаций Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-2019) Версия 9, в виде допущения следующих недостатков:

- неполноценное назначение ФИО1 лабораторно-инструментального обследования и невыполнение подэкспертному назначенных диагностических мероприятий;

- неполноценно назначенное ФИО1 лечение, не включавшее в себя этиотропную терапию с использованием противовирусных лекарственных средств;

- невыполнение дежурным врачом требовавшейся коррекции проводимых лечебных мероприятий при ухудшения состояния ФИО1 с нарастанием у него дыхательной недостаточности (неназначение пациенту прон-позиции с высокопоточной оксигенацией; при сохранении сатурации кислорода менее 92% - неосуществление консультации врача - анестезиолога-реаниматолога с целью оценки состояния ФИО1, проведения газометрического исследования крови и определения дальнейшей тактики ведения пациента с решением вопроса о возможном переводе его в отделение реанимации и интенсивной терапии.

К факторам, способствовавшим неблагоприятному исходу новой коронавирусной инфекции у ФИО1, по мнению судебно-медицинской экспертной комиссии, могут быть отнесены следующие:

- отсутствие массовой вакцинации от коронавирусной инфекции по состоянию ДД.ММ.ГГГГ

- пожилой возраст и наличие у ФИО1 сопутствующих заболеваний;

- позднее обращение ФИО1 за медицинской помощью. 

Между недостатками, имевшими место в процессе оказания медицинской помощи ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ АО «Новодвинская центральная городская больница» и указанными в п.п. 1.2.,1.3.,1.4. выводов, и наступлением смерти подэкспертного, по мнению экспертной комиссии, имеется непрямая, косвенная причинно-следственная связь, поскольку допущенные недостатки сами по себе не вызвали летальный исход, но создавали условия для быстро прогрессировавшего течения новой коронавирусной инфекции и вирусной пневмонии, уже имевшейся при поступлении ФИО1 в Новодвинскую ЦГБ ДД.ММ.ГГГГ и развивавшихся по своему патогенетическому сценарию.

Таким образом, материалами дела, а также указанными комиссиями врачей экспертов, имеющим необходимое специальное образование, стаж и опыт работы в экспертной деятельности, предупрежденным об ответственности за дачу ложного заключения, установлен недостаток оказания медицинской помощи ФИО1 на стадии его лечения в ГБУЗ АО «НЦГБ».

В силу ч. 1 ст. 37 Закона N 323-ФЗ, медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Порядок оказания медицинской помощи разрабатывается по отдельным ее профилям, заболеваниям или состояниям (группам заболеваний или состояний) и включает в себя: 1) этапы оказания медицинской помощи; 2) правила организации деятельности медицинской организации (ее структурного подразделения, врача); 3) стандарт оснащения медицинской организации, ее структурных подразделений; 4) рекомендуемые штатные нормативы медицинской организации, ее структурных подразделений; 5) иные положения исходя из особенностей оказания медицинской помощи (ч. 2 ст. 37 Закона N 323-ФЗ).

При соблюдении ГБУЗ АО «НЦГБ» указанных требований к оказанию медицинской помощи ФИО1 имелось бы больше шансов к началу его выздоровления.

Анализ изложенного дает суду основания считать, что установленными дефектами в оказания ГБУЗ АО «НЦГБ» медицинской помощи ФИО1 в период оказания которой последний умер, причинены его супруге нравственные страдания, в связи со смертью близкого человека, что привело к невосполнимой утрате семейных связей, тяжелейшим событием в ее жизни.

Доказательств вины иных лиц ответчиком не представлено и на эти обстоятельства ГБУЗ АО «НЦГБ» не ссылается.

В соответствии со статьей 15 Закона РФ "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем, прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Исходя из приведенных нормативных положений моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены общие основания ответственности за причинение вреда.

Согласно данной норме закона вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

У суда не вызывает сомнений и никем не оспорено, что истец в связи с со смертью своего супруга перенес лично нравственные и физические страдания, вызванные таким исходом его заболевания.

Данные нравственные и физические страдания истцов, вызваны, в том числе, дефектами оказания ее супругу медицинской помощи ГБУЗ АО «НЦГБ».

При исключении таких дефектов оказания медицинской помощи, возможность избежать смерти ФИО1 не исключалась.

При чем, особо обращает внимание, что смерть супруга истца наступила в тот момент, когда рядом с ним не оказалось ни одного медицинского работника который смог бы оказать ему экстренную медицинскую помощь и данный период нельзя назвать незначительным исходя из представленных в материалы дела доказательств.

Принимая во внимание изложенное, суд считает требования истца к ответчику ГБУЗ АО «НЦГБ» о взыскании компенсации морального вреда обоснованными.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, принимает во внимание указанные выше обстоятельства при которых истцу были причинены физические и нравственные страдания по вине ответчика ГБУЗ АО «НЦГБ» виновные действия которого затрагивают конституционное право на охрану здоровья, семьи и медицинскую помощь, учитывая также, что ГБУЗ АО «НЦГБ» является медицинским бюджетным учреждением Архангельской области, считает разумным и справедливым определить размер денежной компенсации морального вреда в сумме 500000 руб.

Согласно ст. 98 ГПК РФ с ответчика ГБУЗ АО «НЦГБ» в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 руб.

На основании изложенного руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области "Новодвинская центральная городская больница" о взыскании о компенсации морального вреда, удовлетворить. 

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Новодвинская центральная городская больница» (ИНН №) в пользу ФИО2 (паспорт серии №) компенсацию морального вреда в размере 500000 руб. и в возврат уплаченную государственную пошлину в размере по 300 руб., всего взыскать 500300 руб.

Решение может быть обжаловано в Архангельском областном суде в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Новодвинский городской суд.

Председательствующий Белоусов А.Л. 

Мотивированное решение

изготовлено 21 июля 2023 года