ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г.Иркутск 6 февраля 2017 года

Иркутский районный суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Карповой Н.С., при секретаре Измайлове А.А., с участием государственного обвинителя помощника прокурора Иркутского района Иркутской области Поправко И.В., подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Кустова И.А., представившего удостоверение № и ордер №, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-25/2017 в отношении

ФИО1, родившегося ~~~ не судимого, содержащегося под стражей с **/**/**** 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО1 совершил убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку при следующих обстоятельствах: 

**/**/**** в период времени с 19 часов 30 минут до 20 часов 37 минут, более точное время установить не представилось возможным, ФИО1 совместно с А., находясь в доме, расположенном по адресу: .... употребляли спиртные напитки, в ходе употребления спиртного у ФИО1, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к А. возник преступный умысел, направленный на совершение убийства, то есть на умышленное причинение смерти А. Реализуя свой преступный умысел, ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшего и, желая ее наступления, вооружился находящимся в доме ножом заводского изготовления, с односторонне острым клинком длиною 194 мм., имеющим острое лезвие с двусторонней заводской заточкой и острый колющий конец, клинком которого со значительной силой нанес удар в жизненно важный орган человека – грудную клетку А., причинив последнему повреждение в виде ~~~ относящейся к разряду причинившей тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоящей в прямой причинной связи с наступлением смерти потерпевшего. 

В результате умышленных действий ФИО1 смерть А. наступила **/**/**** на месте происшествия от колото-резаного ранения передней поверхности грудной клетки слева, проникающего в левую плевральную полость с повреждением сердечной сорочки и краевого повреждения верхушки сердца. 

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину по предъявленному обвинению признал частично. Не отрицая причинения одного ножевого ранения А. и факт наступления смерти последнего от его действий, подсудимый утверждал, что действовал в состоянии необходимой обороны от посягательства со стороны потерпевшего. Излагая обстоятельства произошедшего, подсудимый ФИО1 пояснил, что с А. познакомился **/**/****, поскольку тот проживал в доме Св.1, т.е. отца его гражданской супруги, по адресу: .... В начале **/**/**** года он вместе с супругой Св.2 и ее малолетней дочерью также переехали жить в дом к Св.1 по вышеуказанному адресу. Конфликтов между ним и А. не случалось. **/**/**** они с А. в течение всего дня вдвоем распивали спиртное, он за день выпил около 400-500 г водки, находился в средней степени алкогольного опьянения, А. выпил около 1 л водки, был пьян. К вечеру они с А. переместились в помещение кухни, где продолжили употреблять алкоголь, сидя за кухонным столом. Св.1 в это время находился в другом помещении дома, присматривал за малолетним ребенком, к ним не заходил. Больше в доме никого не было. В процессе распития спиртного А. стал провоцировать его на конфликт, ссылаясь на свое тюремное прошлое, упрекал его образ жизни, был раздражен, разговаривал на повышенных тонах. Он в свою очередь на замечания А. не реагировал, пытался того успокоить. В какой-то момент А. сказал, что ему ничего не стоит убить человека, после чего неожиданно встал и левой рукой нанес ему удар по правой кисти, одновременно прижав ее к краю стола. В результате чего у него в области кисти образовалась ссадина. В то же время А. правой рукой схватил со стола нож с узким лезвием, замахнулся и попытался нанести ему удар ножом. Испугавшись за свою жизнь, он в это же время высвободил свою правую руку, схватил со стола нож с широким лезвием из того же набора, и уклонился от удара А. за край стола. Далее, поскольку А. замахнулся для нанесения второго удара, он, защищаясь от посягательства последнего, привстал и, удерживая нож в правой руке, таким образом, что лезвие выходило со стороны мизинца правой руки, наотмашь, слева направо, нанес удар ножом в область груди А. Последний от удара отскочил, выронил нож и прикрыл грудь руками, что было с ним дальше внимание не обращал. Он поднял с пола нож и положил оба ножа на кухонный стол. Сам остался сидеть на прежнем месте, пребывал в состоянии отрешенности, в связи с чем, не помнит, как дальше развивались события, воспринимать действительность начал лишь в отделе полиции. 

Суд, выслушав подсудимого, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, находит вину ФИО1 установленной и доказанной в объеме, указанном в описательно-мотивировочной части приговора. 

Анализируя показания подсудимого ФИО1, суд исходит из того, что они не были стабильны на протяжении предварительного и судебного следствия, противоречивы, как по своему внутреннему содержанию, так и противоречат другим исследованным судом доказательствам.

Так, само поведение ФИО1 при описанных им обстоятельствах является не логичным. Утверждая в судебном заседании о том, что действия А. представляли реальную угрозу для его жизни и здоровья, вынудили его защищаться, ФИО1 вместе с тем, после нанесения удара ножом А. не убедился в том, что посягательство со стороны потерпевшего на него закончилось, за действиями последнего не наблюдал, что с ним происходило, не знает. При этом оба ножа, т.е. предмета, которыми ему могли быть причинены телесные повреждения, опасные для жизни или здоровья, оставил в зоне досягаемости для А. Кроме того, подсудимый после совершенного на него нападения, никому не сообщил о случившемся. 

В связи с наличием существенных противоречий между показаниями, данными подсудимым в ходе предварительного расследования и в суде, по ходатайству государственного обвинителя, судом в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были исследованы показания ФИО1, полученные при производстве предварительного следствия. 

При допросе в качестве подозреваемого **/**/**** ФИО1 пояснял, что злоупотребляет спиртным, иногда уходит в запои на 2-3 дня, бывает, что после выхода из состояния опьянения не помнит, что с ним происходило. **/**/**** с утра, примерно с 8 час. он и А. стали употреблять водку, на двоих выпили около 1,5 л С утра Св.1 ушел на работу, Св.2 в течение дня была дома. Потом он опьянел и не помнит, что происходило. Как с работы вернулся Св.1 не помнит, т.к. был сильно пьян. На следующий день от сотрудников полиции узнал, что подозревается в убийстве А. Не исключает, что убил А., но как это было, не помнит. В тот момент вечером в доме должен был находиться Св.1 (л.д. 32-35 т.1). 

Будучи допрошенным в качестве обвиняемого **/**/**** ФИО1 пояснил, что сущность предъявленного обвинения ему понятна, вину в инкриминируемом деянии признает полностью, показания, данные в качестве подозреваемого, подтверждает, дополнил, что **/**/**** в вечернее время в доме по адресу: .... он умышленно с целью причинения смерти нанес А. один удар ножом в область сердца, в содеянном раскаивается. (л.д. 59-62 т.1). 

Таким образом, на начальном этапе предварительного следствия, непосредственно после случившегося ФИО1, не исключая своей причастности к смерти А., заявлял о том, что обстоятельств произошедшего не помнит в силу алкогольного опьянения. О нападении на него А. с ножом, о причинении последним ему каких-либо телесных повреждений, не пояснял. 

После оглашения вышеприведенных показаний подсудимый ФИО1 их подтвердил лишь в части, настоял на достоверности сведений, сообщенных в судебном заседании, наличие выявленных противоречий объяснил тем, что показания в протоколах неверно записаны следователем, в действительности он пояснял, что защищался от действий А. О том, что данные показания не были отражены в протоколах не знал, поскольку с их содержанием не знакомился, подписывал не читая, в присутствии защитника. 

Оценивая показания подсудимого ФИО1, суд, несмотря на приводимые им доводы, признает наиболее достоверными сведения, изложенные им при первоначальных допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, поскольку даны эти показания были через незначительный промежуток времени после случившегося, непосредственно после задержания, по своему содержанию эти показания согласуются с другими исследованными судом доказательствами и не противоречат установленным на их основе обстоятельствам совершенного деяния. Неверное указание в протоколе допроса ФИО1 в качестве обвиняемого от **/**/**** даты события преступления (**/**/**** вместо **/**/****), допущено, по мнению суда, вследствие технической опечатки, и в силу ее очевидности не влечет юридически значимых последствий. При этом суд не усматривает оснований для исключения вышеприведенных показаний ФИО1, данных на следствии, из числа допустимых доказательств, поскольку получены они были в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, после разъяснения ФИО1 всех предоставленных законом прав, в том числе права отказаться от дачи показаний и не свидетельствовать против себя, даны в присутствии защитника, что само по себе исключало возможность искажения этих показаний. Защиту ФИО1 осуществлял профессиональный защитник - Бусеев А.В., имеющий статус адвоката, действующий на всей территории Российской Федерации, допущенный к участию в уголовном деле в качестве защитника по постановлению следователя на основании собственноручного заявления ФИО1, что в полной мере отвечает требованиям ст. 50 УПК РФ. (л.д. 29-30 т.1). По окончании допроса ФИО1 собственноручно подтверждал правильность изложенных в протоколах сведений, каких-либо замечаний по их содержанию и процедуре их получения не приносил, о нарушении своего права на защиту и об оказании неквалифицированной юридической помощи права не указывал. 

При изложенных обстоятельствах, наличие выявленных противоречий, по мнению суда, свидетельствует, о том, что ФИО1, в действительности не помнивший обстоятельств причинения смерти А. в силу своего алкогольного опьянения, впоследствии намеренно изменил свои показания, в соответствии со сформировавшейся версией, согласно которой телесные повреждения А. причинил, обороняясь от посягательства последнего. Данную версию подсудимого суд расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения, поскольку она не нашла своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Так, свидетель Св.1 в судебном заседании пояснил, что с погибшим А. он познакомился **/**/**** вместе работали, вскоре его уволили за пьянку, после чего он разрешил А. жить у себя в доме по адресу: ..... Тот занимался строительством, помогал ему по хозяйству. Ему известно, что ранее А. проживал в ...., после чего был осужден и отбывал наказание в местах лишения свободы, откуда был освобожден условно-досрочно. А. часто употреблял спиртное, в состоянии опьянения любил спорить, однако агрессию не проявлял, конфликтов не устраивал. С ФИО1 на момент события он, т.е. Св.1, был знаком около года, тот сожительствовал с его дочерью Св.2, работал водителем в такси, затем курьером, спиртное употреблял в меру. Незадолго до случившегося его дочь Св.2 вместе с ребенком и сожителем ФИО1 стали проживать у него в доме. Конфликтов между ФИО1 и А. не случалось. **/**/**** он вернулся домой с работы около 20 час., разбудил ФИО1 и А., те находились в состоянии опьянения, как он понял, - в течение дня распивали спиртное. После чего его дочь Св.2 уехала, он остался присматривать за внучкой, находился с ребенком в зале. ФИО1 с А. переместились на кухню, продолжили там распивать спиртное. Он к ним не заходил, слышал лишь, что те разговаривали между собой, но о чем был разговор, не знает. Других лиц в доме не было. В какой-то момент он услышал вскрик: «Ой», как впоследствии понял, кричал А., после чего все стихло. Когда он зашел на кухню, то А. стоял и держался за стол, в руках у него ничего не было. Тот сделав пару шагов, упал на пол. В области груди А. была рана. ФИО1 в это время сидел за столом, видимо спал, поскольку глаза у него были закрыты, произошедшее он никак не комментировал, на его крики никак не реагировал. На столе в этот момент лежали два ножа разного размера из кухонного набора, оба с рукоятью оранжевого цвета. На клинке ножа с более широким лезвием он заметил «сукровицу», решил, что ФИО1 нанес А. ранение именно этим ножом. Он вызвал скорую помощь, врачи по приезду констатировали смерть А. и сообщили о произошедшем в полицию. Тогда же он по совету врача переложил оба ножа к раковине, подальше от ФИО1 Последний продолжал спать за столом, пока его не увезли сотрудники полиции. 

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ в связи с наличием противоречий между ранее данными показаниями и показаниями в суде, были исследованы показания свидетеля Св.1, полученные в ходе предварительного расследования. 

Из оглашенных показаний свидетеля Св.1 следует, что ранее, при допросе **/**/**** он, помимо прочего, пояснял что ФИО1 и А. во время распития спиртного на кухне, периодически повышали друг на друга голоса. Через некоторое время он услышал непонятный шум и решил посмотреть, что происходит на кухне. Он услышал, что А. крикнул: «Ой!». Когда зашел, то увидел, что последний с удивленным выражением лица держится за стол, затем сделал два шага и упал к нему на руки. На груди в районе сердца увидел у того рану, из которой шла кровь. ФИО1 сидел на мягком уголке на кухне, на столе рядом с ним лежало два ножа с оранжевыми рукоятками. На большом ноже на клинке он увидел следы крови, сразу понял, что ФИО1 ударил ножом А. (л.д. 42-46 т.1)

После оглашения вышеприведенных показаний свидетель Св.1 их в указанной части подтвердил, пояснил, что все показания фиксировались следователем с его слов, с протоколом допроса он знакомился, в нем все было отражено верно, замечаний к содержанию у него не имелось. Наличие противоречий свидетель объяснил запамятованием подробностей события, в связи с его давностью. Приведенные свидетелем мотивы, в силу которых им были допущены выявленные противоречия, суд находит логичными, вызваны они объективными обстоятельствами, в связи с чем, полагает, что наиболее полно картину происходящего отражают показания Св.1, данные на начальном этапе производства по делу. 

Свидетель Св.2 суду пояснила, что с ФИО1 на протяжении года проживала в гражданском браке, охарактеризовать его может с положительной стороны. Тот был трудоустроен, спиртным не злоупотреблял, хорошо относился к ее малолетней дочери, материально помогал свои детям от первого брака. Вместе они проживали в квартире в ...., примерно за две недели до рассматриваемого события переехали в дом к ее отцу Св.1 по адресу: ..... Также в указанном доме около полугода проживал друг ее отца А. Последний часто употреблял спиртное, в состоянии опьянения любил громко спорить, но без применения физической силы. Конфликтов между ним и ФИО1 не было. **/**/**** после 19 час. она забрала с работы отца и привезла его домой, чтобы тот присмотрел за ее дочерью. Сама она уехала по делам. На момент ее отъезда посторонних лиц в доме не было, ФИО1 и А. смотрели телевизор, оба были в состоянии алкогольного опьянения, ссор между ними не было. Примерно около 21 час. ей позвонил отец и сказал, что вызвал скорую помощь для А., больше ничего не объяснял. Вернувшись домой в ночное время, она узнала, что А. умер от ножевого ранения, но обстоятельства смерти последнего ей неизвестны. С ФИО1 она не общалась, его к тому времени уже увезли сотрудники полиции. Также ей известно, что из их дома были изъяты два ножа из набора, оба с рукоятью оранжевого цвета, ножи хранились на кухне. 

Из показаний свидетеля Св.3, данных в ходе предварительного расследования и исследованных в судебном заседании в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя, с согласия сторон, ввиду неявки в судебное заседание, следует, что она работает врачом на станции скорой медицинской помощи ~~~ районной больницы. **/**/**** в 20 часов 39 минут ей поступил вызов на адрес: .... по факту ножевого ранения. В 21 час 20 минут она прибыла по вышеуказанному адресу. В кухне на полу на спине лежал мужчина - бурят с раной на груди, у которого не было признаков жизни и ею была констатирована биологическая смерть. Также в доме находился мужчина, как впоследствии стало известно от сотрудников полиции, - Св.1 Также на кухне сидя за кухонным столом спал еще один мужчина - ФИО1 В ее присутствии последний все время спал и с ней не разговаривал, как она поняла, тот был сильно пьян. Св.1 ей сказал, что погибшего зовут А., тот находился у него в гостях. Кто порезал А. Св.1 ей не говорил, сама она не спрашивала, чтобы не провоцировать. Также на кухонном столе, за которым спал ФИО1, лежало два кухонных ножа, один из них был большой, общей длинной 25-30 см. Св.1 вел себя спокойно, не агрессивно. У нее возникли подозрения, что ножевое ранение причинил ФИО1, поэтому она попросила Св.1 убрать со стола подальше от ФИО1 указанные два ножа. После чего Св.1 переложил их ближе к раковине. На ножах она крови не видела, так как близко их не рассматривала. Обстановка в доме была обычная, все стояло на месте, следов борьбы не было.( л.д. 111-116 т.1) 

Из оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя, с согласия сторон, показаний свидетеля Св.4 судом установлено, что он состоит в должности оперуполномоченного ОП-№ МУ МВД России «Иркутское», **/**/**** около 22 час. в связи с поступившим в дежурную часть полиции сообщением о смерти гр-на А. от ножевого ранения по адресу: ...., выезжал на место происшествия. К моменту его приезда в доме уже находилась следственно-оперативная группа. Также в доме находился мужчина, как впоследствии выяснилось - Св.1, тот был трезв и пояснил, что здесь произошло убийство. Н кухне дома на полу лежал труп мужчины, с колото-резаной раной в области грудной клетки. Также на кухне за столом сидел мужчина, как стало ясно впоследствии - ФИО1, был одет в футболку синего цвета и брюки желтого цвета, на которых имелись пятна бурого цвета. ФИО1 был в состоянии алкогольного опьянения, каких-либо телесных повреждений на нем он не видел, руки у того были оголены. На раковине в углу кухни лежали два кухонных ножа с оранжевыми рукоятками. Св.1 пояснил, что **/**/**** он пришел с работы домой, где в тот момент находились А. и его зять ФИО1, были в алкогольном опьянении. Когда его дочь Св.2 уехала, он остался с внучкой в зале, а А. и ФИО2 продолжили распивать спиртное. Больше дома никого не было. Ссор, криков, шума, стука, передвижения мебели он не слышал, все было спокойно Он слышал лишь, как А. и ФИО1 разговаривают между собой. В какой-то момент он услышал крик А.: «Ой!», после чего сразу пошел на кухню. Там А. стоял и держался за стол, после чего стал падать и он его подхватил, тогда увидел на груди у него рану. ФИО2 сидел за столом, возле него лежало два ножа. Так как в доме больше никого не было, то кроме ФИО2 нанести данную рану А. никто не мог. После чего Св.1 вызвал скорую помощь, которая констатировала смерть А., затем вызвали сотрудников полиции. Далее, он предложил ФИО1 проехать в отдел полиции для дальнейшего разбирательства, на что тот согласился и проехал с ними в отдел полиции №. По прибытии в отдел полиции ФИО1 уснул на лавочке, будить его не стали. На следующий день около 18 часов по решению следователя ФИО1 был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ и на него были надеты наручники. После следственных действий ФИО1 был доставлен в ИВС ...., где после снятия наручников на запястье одной из рук увидел у того ссадину. ФИО1 каких-либо претензий к сотрудникам полиции по данному поводу не высказывал, вину в убийстве А. признавал, пояснив, что кроме него никто не мог это сделать, так как возле него и А. никого не было, хотя он не помнил, как нанес удар ножом в грудь А. (л.д. 158-161 т.1) 

Изложенные выше показания свидетелей об известных каждому из них обстоятельствах совершенного ФИО1 преступления суд находит достоверными, соответствующими действительности. Оснований к оговору подсудимого ФИО1 свидетелями судом не установлено. Не приведено таковых и стороной защиты. Свидетели Св.1 и Св.2 состоят в семейных отношениях с ФИО1 Свидетели Св.3 и Св.4, до случившегося не были знакомы с ФИО1, не имеют какой-либо личной заинтересованности в исходе дела. При этом показания свидетелей не содержат существенных противоречий, согласуются между собой, в целом не противоречат показаниям самого подсудимого, в той их части, в которой они положены в основу выводов суда. То обстоятельство, что свидетель Св.4 является сотрудником полиции – не свидетельствует с безусловностью о его заинтересованности и недостоверности сообщенных им сведений. Его показания подлежат оценке наряду с другими доказательствами в равной степени. Вместе с тем, оснований не доверять этим показаниям суд не усматривает. 

Из вышеприведенных показаний свидетелей следует, что А. и ФИО1 распивали спиртное наедине, на момент обнаружения свидетелем Св.1 А. с ножевым ранением, посторонних лиц в доме не было. ФИО1 в это время сидел за кухонным столом, на котором лежали два ножа, в том числе один со следами, похожими на кровь. При этом подсудимый спал за столом, ввиду состояния алкогольного опьянения, а не находился в каком-либо эмоционально подавленном состоянии, на происходящее никак не реагировал, о посягательстве на него со стороны А. не сообщал и иным образом опасения за свою жизнь и здоровье не выражал. Данные показания по существу не были оспорены и самим подсудимым в ходе судебного разбирательства. Из показаний свидетеля Св.4 также следует, что проснувшись в отделе полиции, ФИО1 исключал возможность причинения смерти А. иными лицами, кроме него самого, однако обстоятельств произошедшего вспомнить не мог. Изложенное согласуется и с собственными показаниями ФИО1, данными непосредственно после задержания, что в очередной раз свидетельствует о надуманном характере его доводов, выдвинутых позже в свою защиту, о причинении смерти А. в состоянии необходимой обороны. 

Из показаний свидетелей Св.1 и Св.2, характеризующих личность А., следует, что последний не был конфликтным человеком, при употреблении спиртного становился разговорчивее, однако вреда никому не причинял, агрессию не проявлял, своим тюремным прошлым не гордился и как преступный авторитет себя не вел. Изложенное наряду с тем, что жил А. в доме Св.1 с разрешения последнего, где также проживали дорогие ему лица– дочь и внучка, свидетельствует о неконфликтном складе характера потерпевшего, о том, что ему не свойственно поведение, описанное ФИО1 в судебном заседании, которое с его слов предшествовало событию преступления и стало его причиной. 

Показания свидетелей о личности погибшего А. согласуются с показаниями потерпевшего Пт., исследованными судом в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя, с согласия сторон, ввиду неявки в судебное заседание. Из этих показаний следует, что А. приходился ему родным отцом. Когда ему было 7 лет, его родители расторгли брак, после этого с А. он не общался. Ранее А. работал участковым уполномоченным полиции, в **/**/**** его осудили за убийство своей сожительницы. После чего, А. отбывал наказание в ИК№ ..... После освобождения из мест лишения свободы в **/**/**** начал с ним общаться, созванивались по телефону. Тот работал строителем по найму, своего жилища у него в .... не было, где конкретно отец проживал не знает. По характеру А. был жалостливым, отзывчивым человеком. В состоянии алкогольного опьянения становился более разговорчивым. А. ссоры, конфликты не провоцировал, агрессии не проявлял. (л.д. 83-85 т.1)

В судебном заседании подсудимый ФИО1 пояснял о том, что в момент нападения на него А. последний ударил его по правой руке, прижав ее к краю стола, обездвижив его таким образом. В результате указанных действий А. у него образовалась ссадина в области правой кисти. 

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от **/**/****, при судебно-медицинском освидетельствовании ФИО1 на ~~~ Указанное повреждение согласно выводам эксперта образовалось от воздействия твердого предмета с четко ограниченной поверхностью, чем могла быть деталь наручников, имеет срок давности в пределах 1-2 суток на момент освидетельствования, оценивается как не причинившее вреда здоровью. (л.д. 202 т.1). При этом из исследовательской части заключения также следует, что со слов самого ФИО1 - **/**/**** в вечернее время в доме распивал спиртное со знакомым мужчиной. В ходе распития напитков произошел конфликт, в результате чего нанес ножевое ранение. Причинялись ли телесные повреждения свидетельствуемому, сказать не может, на момент осмотра жалоб нет. 

Свидетель Св.4 в указанной части также пояснял об отсутствии у ФИО1 видимых телесных повреждений на момент его задержания и об образовании ссадины на руке ФИО1 в результате применения к нему спецсредств – наручников. 

Учитывая вышеприведенные сведения, содержащиеся в заключении эксперта, наряду с показаниями свидетеля Св.4, сопоставляя приведенные данные с собственными показаниями ФИО1, который стал пояснять о причинении ему телесного повреждения А. лишь после его обнаружения экспертом, одновременно с изменением своей линии защиты по делу в целом, суд приходит к выводу о том, что указанных подсудимым обстоятельств в действительности не существовало, данные им показания являются надуманными, доверия суда не заслуживают.

Фактические обстоятельства преступления и вина подсудимого ФИО3 объективно подтверждаются данными, содержащимися в письменных доказательствах, которые согласуются с показаниями свидетелей. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия от **/**/**** при осмотре дома по адресу: .... на полу рядом с кирпичной печью с левой стороны обнаружен труп А. на трупе надета в т.ч. сорочка синего цвета, на правой и левой полах имеются пятна крови в виде помарок. На трупе обнаружено повреждение в виде ~~~ При осмотре помещений дома установлено, что на кухне слева в углу установлен мягкий уголок, кухонный стол, на котором обнаружена пустая бутылка из-под водки, две рюмки, сигареты и др. С правой стороны расположены шкафы, печь, стиральная машинка, раковина. Рядом с раковиной на столешнице имеются два кухонных ножа с полимерными рукоятями оранжевого цвета. Общий порядок в квартире не нарушен, следов борьбы не обнаружено. Два кухонных ножа, рубаха А. с места происшествия изъяты. Труп А. направлен в ИОБСМЭ для проведения судебно-медицинской экспертизы. (л.д. 1-15 т.1).

Из карты вызова скорой медицинской помощи следует, что **/**/**** в 20 час. 37 мин. поступил экстренный вызов по адресу: ..... Поводом к вызову послужило ножевое ранение у мужчины по имени «А.», по прибытии бригады скорой помощи на место вызова в 21 час. 20 мин. констатирована смерть пострадавшего. Труп обнаружен на полу дома на спине. По передней поверхности грудной клетки в 4-ом межреберье слева по среднеключичной линии колотая рана. (л.д. 108-110 т.1)

Согласно протоколу выемки от **/**/**** у ФИО1 была изъята одежда: футболка синего цвета с надписью, брюки с карманами по швам, цвета песка (л.д. 38-41 т.1). Кроме того, в ходе предварительного следствия у ФИО1 были получены образцы крови и слюны для сравнительного исследования (л.д. 73-74 т.1)

Из протокола выемки от **/**/**** следует, что в морге ИОБСМЭ были изъяты образцы крови, а также кожный лоскут с повреждением от трупа А. (т. 1 л.д. 90-95)

Все изъятые в ходе следствия предметы осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам дела в качестве таковых, впоследствии по ним проведены экспертные исследования. В ходе осмотра установлено, что оба кухонных ножа с рукоятью оранжевого цвета из полимерного материала, имеют одинаковую надпись у основания клинка, клинок имеет П-образный обух, с односторонней заточкой. Лезвие клинка имеет двустороннюю заточку. Длина одного ножа 23,5 см, длина клинка – 12,1 см. Длина второго ножа составляет 32 см, длина клинка – 19,6 см. На клинке ножа на всей поверхности имеются мелкие следы красно-бурого цвета. При осмотре рубахи А. повреждений ткани не установлено, по передней и задней поверхности имеются обильные пятна вещества красно-бурого цвета, похожие на кровь. При осмотре брюк ФИО1 установлено, что на левой штанине на передней поверхности на расстоянии 7 см от нижнего края имеется помарка красно-бурого цвета, похожая на кровь. (л.д. 138-146).

При этом, вопреки доводам стороны защиты, факт признания следователем вещественными доказательствами двух кухонных ножей, изъятых с места происшествия, не свидетельствует о признании достоверными показаний ФИО1 о причинении смерти А. в состоянии необходимой обороны. Так, соответствующее постановление было вынесено **/**/****, т.е. вскоре после события преступления. Сам ФИО1 обстоятельств произошедшего не помнил, пояснений об орудии преступления не давал. Таким образом, решение об изъятии обоих кухонных ножей было принято следователем с учетом характера телесного повреждения, обнаруженного на теле А., и известных на тот момент сведений. Орудие преступления достоверно было установлено лишь экспертным путем. При этом решение следователя о признании изъятых предметов вещественными доказательствами до их предоставления для экспертного исследования также соответствует требованиями уголовно-процессуального закона. 

Согласно заключению экспертизы вещественных доказательств № от **/**/****, кровь потерпевшего А. относится к ~~~ группе. Кровь ФИО1 относится в ~~~ группе. На брюках обвиняемого ФИО1 обнаружена кровь человека ~~~ группы, которая могла произойти от потерпевшего А. и не могла от ФИО1 На представленных на исследование двух ножах кровь, пот не обнаружены. (224-229 т.1)

Кроме того, в ходе предварительного следствия была проведена судебная медико-криминалистическая экспертиза вещественных доказательств № от **/**/****, куда в т.ч. были представлены: кожный лоскут от трупа А., два ножа. На основании экспертного исследования представленных вещественных доказательств, с учетом результатов полученных в эксперименте, эксперт пришел к следующим выводам. На кожном лоскуте с передней поверхности грудной клетки от трупа А. имеется одно повреждение, которое по морфологическим признакам носит колото-резаный характер. Данное повреждение причинено в результате воздействия односторонне острым плоским колюще-режущим предметом, имеющим острую режущую кромку (лезвие) и П-образный обух, шириной 1,5 мм, с хорошо выраженными ребрами. Ширину клинка на уровне следообразования можно предположить в пределах 31-34 мм. На основании характера повреждения на кожном лоскуте от трупа А., положительного результата экспериментально-сравнительного исследования, конструктивных особенностей представленного ножа № (с широким клинком) не исключается возможность нанесения повреждения этим ножом. Нож № (с узким клинком), как травмирующий предмет, категорично исключается на основании существенных групповых различий морфологических признаков подлинного повреждения и экспериментальных следов, выявленных экспериментально-сравнительным исследованием и его конструктивных особенностей. (л.д. 234-242 т.1)

Вышеприведенные выводы судебных экспертиз о наличии следов крови на одежде подсудимого ФИО1, происхождение которой возможно от А., а также о возможности причинения телесного повреждения последнему ножом с широким клинком, подтверждают показания свидетеля Св.1, который указал на ФИО1 как на лицо, совершившее преступление, и привел свое мнение об используемым им орудии. 

Тяжесть телесных повреждений, причиненных А., их характер и локализация, орудие и давность причинения, а также причина смерти потерпевшего установлены заключением судебно-медицинской экспертизы № от **/**/****, согласно выводам которой смерть А. последовала от ~~~. С учетом выявленных трупных изменений, ориентировочная давность наступления смерти не более суток к моменту исследования трупа в морге (**/**/****). При исследовании трупа обнаружено повреждение в виде ~~~. Это повреждение прижизненное, причинено незадолго до смерти, однократным воздействием какого-либо плоского колюще-режущего орудия, например, ножом, расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью, опасный для жизни и состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти пострадавшего. Направление раневого канала от кожной раны на передней поверхности грудной клетки слева - спереди назад, сверху вниз, несколько справа налево. С учетом морфологических особенностей, характера, локализации повреждения, не исключается возможность пострадавшим совершать активные действия в ограниченный срок, исчисляемый секундами, минутами, но не более 5-10 минут. Потерпевший в момент причинения повреждения, располагался передней поверхностью тела по отношению к нападавшему (орудию причинения травмы. При судебно-химическом исследовании крови и почки трупа обнаружен этиловый алкоголь: в крови 3,9 промилле, в почке - 0,6 промилле, что обычно у живых лиц соответствует сильной степени алкогольного опьянения. (л.д. 196-198 т.1)

Оценивая вышеприведенное заключение экспертизы с точки зрения допустимости доказательств, суд исходит из того, что проведена она в рамках возбужденного уголовного дела и на основании постановления следователя, принявшего уголовное дело к своему производству. Судебная экспертиза проводилась экспертом Иркутского областного бюро судебно-медицинской экспертизы, т.е. государственным экспертом, обладающим специальными знаниями. До начала производства экспертизы эксперту разъяснены его права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, о чем имеется соответствующая отметка и подпись эксперта в самом заключении. По своей форме и содержанию заключение эксперта соответствует требованиям, предъявляемым к нему ст. 204 УПК РФ. 

В судебном заседании сторона защиты поставила под сомнение допустимость заключения судебно-медицинской экспертизы как доказательства, ссылаясь на то, что с постановлением о назначении указанной экспертизы ни защитник, ни подсудимый ознакомлены не были. В соответствующем протоколе от **/**/**** подпись от имени защитника Кустова И.А., последнему не принадлежит, допущен к участию в деле в качестве защитника адвокат был по предоставлению ордера от **/**/****. Не соглашаясь с доводами защитника, суд исходит и следующего. Из содержания протокола обвиняемого и защитника с постановлением о назначении судебной экспертизы от **/**/**** следует, что указанное постановление фактически предъявлялось для ознакомления обвиняемому ФИО1, который от подписи отказался, а также его защитнику - Бусееву А.В., чья подпись имеется в соответствующих графах. (л.д. 194 т.1) 

Кроме того, сторона защиты не была лишена возможности ознакомиться с самим заключением судебно-медицинской экспертизы, по окончании предварительного следствия была ознакомлена с материалами уголовного дела в полном объеме. При этом обвиняемый ФИО1 и его защитник не заявили о наличии обстоятельств, исключающих участие эксперта в производстве экспертизы, не ходатайствовали о ее повторном производстве в другом экспертном учреждении и о привлечении к ее проведению иных, указанных ими лиц. Подсудимый ФИО1, как и его защитник до окончания предварительного следствия по делу не были лишены возможности реализовать связанные с назначением экспертиз и вытекающие из конституционного принципа состязательности и равноправия сторон права, закрепленные статьей 198 УПК РФ, имели возможность заявлять ходатайства, пользоваться иными правами, предусмотренными нормами уголовно-процессуального закона. Указанные участники процесса не были лишены возможности пользоваться предоставленными им законом правами и в ходе судебного следствия. Подсудимому ФИО1 была обеспечена реальная возможность осуществлять защиту своих законных интересов и прав, в ходе производства предварительного следствия, как лично, так и посредством защитника выражать свою позицию, заявлять соответствующие ходатайства. 

Таким образом, приведенное выше заключение судебно-медицинской экспертизы получено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в связи с чем, суд признает его допустимым доказательством по делу. 

Не вызывает у суда сомнений и достоверность вышеуказанного заключения. Выводы эксперта научно обоснованы, мотивированы, не содержат противоречий и подтверждаются другими доказательствами, исследования проведены квалифицированным специалистом, имеющим необходимые познания и опыт работы, заключение содержит указания на методику и детальное описание произведенных исследований. 

С учетом изложенного, суд приходит к объективному выводу о том, что в результате специальных познаний в области медицины, с учетом собранных по делу сведений, установлено, что в результате умышленных действий ФИО1 потерпевшему А. был причинен тяжкий вред здоровью, опасный для жизни и повлекший его смерть. Кроме того, экспертным путем установлено направление раневого канала от кожной раны на передней поверхности грудной клетки слева А. - спереди назад, сверху вниз, несколько справа налево. Выводы эксперта в указанной части также опровергают показания подсудимого ФИО1 о механизме причинения телесного повреждения А., согласно которым он бил ножом не целенаправленно в жизненно-важную часть тела, а защищаясь, ударил наотмашь куда придется, слева направо, удерживая нож лезвием в сторону мизинца, когда потерпевший стоял перед ним. Анализ показаний подсудимого ФИО1, данных в судебном заседании, при их сопоставлении с другими доказательствами, которыми опровергаются отдельные аспекты его версии о причинении смерти А. в процессе защиты от нападения последнего, позволяют суду прийти к выводу о несостоятельности данной версии в целом. 

Таким образом, судом в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ в ходе судебного разбирательства были исследованы все представленные сторонами доказательства. Оценивая эти доказательства, суд находит их совокупность достаточной для признания установленными всех обстоятельств преступления, изложенных выше, и для принятия решения по делу. У суда не имеется оснований не доверять показаниям свидетелей, а также показаниям подсудимого в той их части, в которой они положены в основу выводов суда. Указанные показания не противоречат между собой, подтверждаются заключениями судебных экспертиз, другими письменными доказательствами. Каждое из этих доказательств отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, все они взаимно дополняют друг друга, составляя единую и логичную картину преступления, и свидетельствуют о том, что все вышеуказанные события преступления имели место и совершено оно никем иным, как подсудимым ФИО1

Суд считает доказанным, что мотивом к совершению преступления в отношении А. послужила личная неприязнь ФИО1, возникшая в процессе совместного распития спиртного. Отсутствие до того момента конфликтных отношений между подсудимым и потерпевшим не ставит под сомнение выводов суда в указанной части, но и наоборот является подтверждением внезапного возникновения умысла на лишение жизни А. 

В судебном заседании установлено, что местом преступления явился дом, расположенный по адресу: ..... Неточное указание данного адреса в некоторых процессуальных документах, а именно .... является следствием неверного сообщения данных сведений допрашиваемыми лицами. В ходе предварительного следствия данная неточность устранена, постановлением следователя от **/**/****, оба адреса признаны одним и тем же, установлен правильный адрес, который и указан в постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого, а также в обвинительном заключении. 

Переходя к вопросу о юридической оценке содеянного ФИО1, суд исходит из установленных в судебном заседании фактических обстоятельств, согласно которым он в процессе распития спиртного с А., на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, вооружился ножом, которым нанес потерпевшему целенаправленный удар в жизненно-важную часть тела – грудную клетку, причинив телесное повреждение, в результате которого А. умер на месте происшествия в течение короткого промежутка времени. Таким образом, целенаправленный характер действий ФИО1, избранное им орудие, локализация телесного повреждения, сила нанесения удара, подтвержденная заключением эксперта о проникающем характере ранения в области сердца, свидетельствуют об умысле подсудимого на причинение смерти потерпевшему, подсудимый осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий и желал их наступления. Между действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде смерти А. имеется прямая причинная связь. 

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов № от **/**/**** ФИО1 в момент правонарушения не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на его сознание и поведение. Об этом свидетельствует отсутствие специфической, для физиологического аффекта и состояний, приравненных к нему, динамики фаз эмоциональных реакций. Кроме того, его эмоциональное возбуждение возникло на фоне алкогольного опьянения, в то время, как физиологический аффект и состояния приравненные к нему, возникают на основе естественных нейродинамических процессов (т. 1 л.д. 213-218)

Суд доверяет заключению экспертов, экспертиза проведена высоко квалифицированными специалистами, выводы которых мотивированы, обстоятельств, позволяющих поставить их под сомнение не установлено.

С учетом собранных по делу доказательств и фактических обстоятельств дела судом не установлено признаков совершения ФИО1 преступления в условиях необходимой обороны или при превышении ее пределов. Данная версия подсудимого отвергнута как несостоятельная. Потерпевший А. не совершал в отношении подсудимого посягательства, высокоинтенсивного, опасного по содержанию поведения. Объективные условия произошедшего, при которых ФИО1 не был ограничен в выборе своего поведения, одинаковые физические данные каждого, отсутствие у подсудимого каких-либо повреждений, повлекших вред здоровью, характер предшествующих взаимоотношений, сложившихся между ФИО1 и А., указывающих на отсутствие у последнего склонности к проявлениям насилия, поведение подсудимого после совершенного преступления, который непосредственно после случившегося уснул и не сообщил о реально существовавшей угрозе со стороны А. для его жизни и здоровья, подтверждают отсутствие ситуации обороны для ФИО1 

При изложенных обстоятельствах, действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. 

Разрешая вопрос о психическом состоянии подсудимого, суд принимает во внимание заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов, согласно выводам которого ФИО1 каким-либо хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием, а также иным болезненным состоянием психики не страдал ранее, не страдает в настоящее время и не страдал в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию. У ФИО1 нет мнестико-интеллектуальных и эмоционально-волевых расстройств, нарушения критических и прогностических способностей, каких-либо психотических расстройств и по своему психическому состоянию он способен осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Кроме того, в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, он также не обнаруживал и признаков какого-либо временного психического расстройства, о чем свидетельствуют последовательность и целенаправленность его действий, отсутствие в его поведении признаков расстроенного сознания, психотической симптоматики (бреда, галлюцинаций). Следовательно, в тот период времени ФИО1 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в принудительном лечении не нуждается. (л.д. 213-218 т.1)

Принимая во внимание вышеуказанное заключение, которое является научно обоснованным, учитывая данные о личности подсудимого, который не состоит на учете у врача-психиатра, в судебном заседании вел себя адекватно, в соответствии с судебной ситуацией, суд полагает, что преступление ФИО1 совершено вне какого-либо расстройства психической деятельности, в силу чего, в отношении инкриминируемого деяния его следует считать вменяемым, подлежащим уголовной ответственности за совершенное преступление. 

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд в соответствии со ст. 6, ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, суд в соответствии со ст. 61 УК РФ учитывает наличие несовершеннолетних детей у виновного, частичное признание вины и раскаяние в содеянном. 

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого, в силу ч. 11 ст. 63 УК РФ суд признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку в судебном заседании установлено, что именно состояние опьянения ФИО1 явилось условием совершения преступления, обладающего высокой степенью общественной опасности, в результате которого наступила смерть человека. 

Наличие отягчающего наказание обстоятельства исключает возможность изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ. 

В числе данных о личности подсудимого суд учитывает, что ФИО1 впервые привлекается к уголовной ответственности, состоит в фактических брачных отношениях с Св.2, участвовал в воспитании ее ребенка и материально помогал своим несовершеннолетним детям, проживающим со своей матерью, был трудоустроен. По месту жительства ФИО1 характеризуется как трудолюбивый, с соседями вежлив, учтив, приветлив, отзывчив на просьбы, всегда готов оказать содействие. Участвует в субботниках, в злоупотреблении алкоголем не замечен, характеризуется с положительной стороны, в семье отношения доброжелательные, доверительные. 

Согласно характеристике ИП ~~~ ФИО1 был принят на работу курьером **/**/****. Проявил себя как коммуникабельный, стрессоустойчивый, дисциплинированный работник, всегда сохраняющий оптимизм, выдержку и положительное отношение к работе и сослуживцам. Меры дисциплинарного взыскания к нему не применялись. Всегда готов прийти на помощь другим работникам организации, является человеком с высокими моральными качествами. При общении открыт, способен на принятие обдуманных самостоятельных решений, среди коллег пользуется авторитетом. 

Из характеристики зам. директора ~~~ следует, что ФИО1 работал в МУП ~~~ с **/**/**** по **/**/**** в качестве водителя троллейбуса 2 класса. За время работы зарекомендовал себя только с положительной стороны. Не имел замечаний со стороны администрации депо. Дисциплинирован, добросовестен, трудолюбив. К своим обязанностям относился серьезно, неукоснительно выполнял все требования должностной инструкции. По характеру спокоен, отзывчив. В коллективе пользовался хорошей репутацией, авторитетом. 

Определяя вид наказания, суд исходит из того, что санкция ч. 1 ст. 105 УК РФ, предусматривает только один вид основного наказания - лишение свободы на определенный срок. Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом не установлено. Отсутствие оснований для применения положений ст. 64 УК РФ позволяет суду назначить ФИО1 наказание именно в виде лишения свободы.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства преступления, характер и степень его общественной опасности, суд приходит к убеждению, что исходя из принципа социальной справедливости, в целях исправления виновного и предупреждения совершения новых преступлений, наказание ФИО1 должно быть назначено в виде реального лишения свободы, с отбыванием его согласно п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима. 

При определении размера наказания в виде лишения свободы, суд исходит из санкции статьи, предусматривающей ответственность за содеянное, принимает во внимание смягчающие и наличие установленного судом отягчающего наказание обстоятельств, учитывает вышеприведенные данные о личности виновного, влияние назначаемого наказания на условия жизни его семьи, считает возможным назначить подсудимому наказание не в максимальном размере. 

Дополнительное наказание, предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ, в виде ограничение свободы, с учетом личности виновного, суд считает возможным не назначать. 

В соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ по вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства: два кухонных ножа, предметы одежды А. и ФИО1, образцы биологических объектов, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Иркутскому району СУ СК РФ по Иркутской области – следует уничтожить.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 8 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Меру пресечения ФИО1, в виде заключения под стражу, оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, после чего - отменить. Срок наказания исчислять, с зачетом времени содержания под стражей, с **/**/****. 

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства: два кухонных ножа, предметы одежды А. и ФИО1, образцы биологических объектов, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по .... СУ СК РФ по .... – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в Иркутский областной суд в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей,- в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционных жалоб, представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий Н.С. Карпова