РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 мая 2018 года п. Нижний Ингаш

Нижнеингашский районный суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Савченко Л.В., при секретаре Синициной А.А., с участием старшего помощника прокурора Нижнеингашского района Красноярского края Крюковой В.В., истца ФИО1, рассмотрев гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о возмещении морального вреда и материального ущерба,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчикам, с учетом заявления об уточнении исковых требований от 11.04.2018 года, просит взыскать с ФИО2 и ФИО3 в ее пользу в счет возмещения материального ущерба 100 400 рублей и 1 000 000 рублей компенсации морального вреда. Требования мотивированы тем, что 06 ноября 2017 года был убит сын истца - Л.. По факту убийства сына вынесен приговор суда от 01.12.2017 года, которым ФИО2 осужден на 9 лет 6 месяцев 10 дней лишения свободы, ФИО3 осужден на 8 лет 6 месяцев 10 дней лишения свободы. Потеря сына большое горе и утрата для матери. При жизни сын был опорой и поддержкой для истца, работал и содержал ее. Здоровье ФИО1 после гибели сына ухудшилось, нарушился сон, она вынуждена принимать лекарства. Похороны сына истец осуществляла за свой счет. Похоронила сына 11.11.2017 года, затратив на похороны 103400 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске. Пояснила, что убийство сына Л. стало трагедией для нее, невосполнимой потерей, с которой она не может смириться до настоящего времени. Сын всегда проживал с ней, вместе вели общее хозяйство, бюджет был общий. Отношения с сыном были теплые, хорошие. Перед смертью сына она перенесла ряд операций, поэтому не работала. Ее содержал сын, заботился о ней, о ее здоровье, давал деньги на лекарства, на поездки в город на операции. Она всегда надеялась на помощь и поддержку сына в старости. После смерти сына здоровье ухудшилось, теперь она передвигается только с тростью. Поскольку смерть сына была неожиданной, то пришлось занимать деньги на его похороны, после чего рассчитываться с долгами. Хоронила сына сама, организовывала поминки в день похорон. Позже обустроила могилу, установив памятник с надгробной плитой – цветником. Место погребения огородила оградкой, за которой (у могилы) поставила скамью и столик. Смерть сына и сейчас вызывает у нее боль, слезы.

Ответчики ФИО2 и ФИО3, отбывающие наказание в исправительных учреждениях, в судебное заседание не доставлялись, поскольку ГПК РФ и другие законы не предусматривают обязанности суда этапировать осужденных по гражданскому делу; при этом о времени и месте рассмотрения дела они извещены, о чем имеются расписки; в ходе подготовки дела ответчикам разъяснялись их процессуальные права, обязанности, в том числе право на ведение дела через представителя. Возражений на иск ответчиками не представлено.

Исследовав материалы дела, выслушав истца, заслушав мнение прокурора, суд приходит к следующему:

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По смыслу указанной статьи для возложения на лицо ответственности за причиненный вред необходима прямая причинная связь между его действием (бездействием) и наступившим вредом.

Согласно ч. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Статьей 52 Конституции РФ гарантировано право потерпевшего от преступления лица на возмещение убытков.

В соответствии с ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением.

Приговором Красноярского краевого суда от 01 декабря 2017 года, вступившим в законную силу, установлено, что «…ФИО2, причинивший тяжкий вред здоровью К., а затем совместно с ФИО3 еще и Л. (удары руками, ногами по телу Л. с причинением последнему, в том числе закрытой тупой травмы груди), желая скрыть данные факты предложил ФИО3 совместно совершить убийство К., Л. и К., после чего сжечь их тела. После того, как ФИО3 согласился с его предложением, они приискали орудия преступления (монтировку и топор), а также бензин. Придя домой к К., ФИО2 убил К. топором, который ему подал ФИО3. Затем совместно и согласовано ФИО2 и ФИО3 убили Л., нанося тому удары в область головы металлической монтировкой и топором. Также с целью убийства ФИО2 и ФИО3 совместно нанесли ему удары в голову топором и монтировкой. При этом ФИО2 и ФИО3 не знали о том, что К. к этому времени уже скончался от телесных повреждений, причиненных ему ранее ФИО2. После чего ФИО2 и ФИО3 облили тела бензином, и подожгли их. Однако в период с 01.17 до 03.36 часов 06.11.2016 года ФИО2 и ФИО3 находясь в ограде дома, наблюдая за распространением огня, услышали шум, доносившийся из помещения, где остались тела. Открыв входную дверь, обнаружили, что у двери лежит Л., который подавал признаки жизни. Желая довести задуманное до конца, ФИО2 нанес не менее одного удара топором по голове Л. и убил его».

Вышеуказанным приговором суда от 01.12.2017 года ФИО2 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 111, п. «а» ч. 3 ст. 111, п.п. «а,ж,к» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30, п.п. «а,ж,к» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ и ему назначено наказание в с применением ч. 3 и ч. 5 ст. 69 УК РФ в виде 9 лет 6 месяцев 10 дней лишения свободы с отбыванием в воспитательной колонии; ФИО3 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 111, ч. 5 ст. 33 п.п. «а,ж,к» ч. 2 ст. 105, п.п. «а,ж,к» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30 п.п. «а,ж,к» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69, ст. 70 УК РФ и ему назначено наказание в виде 8 лет 6 месяцев 10 дней лишения свободы. 

Таким образом, вступившим в законную силу приговором установлена вина ответчиков ФИО2 и ФИО3 в совместном умышленном причинении Л. тяжкого вреда здоровью, опасного для его жизни, а также в совместном группой лиц по предварительному сговору совершении убийства Л. с целью скрыть другое преступление.

Преступления совершены при обстоятельствах, установленных и изложенных в описательно-мотивировочной части приговора суда от 01.12.2017 года.

Приговором суда за ФИО1 признано право на удовлетворение иска о возмещении ущерба в порядке гражданского судопроизводства.

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является матерью погибшего Л., что подтверждается свидетельством о рождении серии №. 

Л. умер ДД.ММ.ГГГГ, о чем представлено свидетельство о смерти №, выданное 08.11.2016 года.

На момент смерти Л. проживал вместе с матерью – истцом по адресу: 

<

адрес>, что следует из пояснений ФИО1, показаний свидетелей С., П., а также справки администрации п. Нижний Ингаш № 767 от 11.04.2018 года. 

В силу части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно части 1 статьи 1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержатся в Федеральном законе от 12.01.1996 N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле".

В соответствии со статьей 3 данного Федерального закона погребение определено как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. 

В силу статьи 5 Федерального закона N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Общеизвестно, что при погребении тела человека, русскими обычаями предусмотрено его поминание, на месте захоронения согласно сложившимся традициям и обычаям предусмотрена установка памятника, оградки. Указанные обстоятельства, как общеизвестные, в силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ не нуждаются в доказывании.

В состав расходов на достойные похороны (погребение) включаются как расходы по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (в том числе, приобретение одежды для погребения), перевозка тела умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение, организация поминального обеда в день захоронения, так и установка памятника, обустройство ограды, поскольку установка памятника на могиле умершего и благоустройство могилы общеприняты и соответствуют традициям населения России, являются одной из форм сохранения памяти об умершем.

Представленные в материалы дела документы свидетельствуют о том, что истец ФИО1 – мать убитого оплатила расходы:

- 08.11.2016 года на захоронение – 10000 рублей, приобретение гроба – 5000 рублей, что подтверждается товарным чеком от 08.11.2016 года, выданным ИП Н.;

- 11.11.2016 года на организацию поминального обеда на 50 человек, стоимостью на одного – 800 рублей, итого всего на 40 000 рублей, что подтверждается копией чека от 11.11.2016 года ИП С.;

- 06.05.2017 года на оградку на сумму 12600 рублей, что подтверждается копией чека выданной ООО «Ритуальные услуги»;

- 18.09.2017 года на памятник гранит 22800 рублей, цветник 4500 рублей, портрет с надписью 5500 рублей, а всего на сумму 32800 рублей в фирме «Стилкс».

Из пояснений ФИО1, показаний допрошенных в суде свидетелей, а также представленной в дело фотографии могилы Л., следует, что указанный в чеке от 18.09.2017 года «цветник» фактически является надгробием могилы, удерживающим сам памятник; портрет с надписью ФИО погибшего, дат рождения и смерти, выгравирован на памятнике. 

Ни названный Федеральный закон «О погребении и похоронном деле", ни ГК РФ не определяют критерии достойных похорон, в связи с чем, категория достойных похорон является оценочной, где главным ориентиром должна служить воля умершего (п. 1 ст. 5 Федерального Закона "О погребении и похоронном деле").

Однако, в случае отсутствия волеизъявления умершего, право на разрешение действий, указанных в п. 1 ст. 5, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иные родственники либо законный представитель умершего, а при отсутствии таковых иные лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего (п. 3 ст. 5 Федерального Закона "О погребении и похоронном деле").

Принимая во внимание, что вышеуказанные понесенные истцом расходы на погребение, а также обустройство могилы не выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению, в связи с чем, являются необходимыми для достойных похорон сына истца и разумными, поскольку доказательств их чрезмерности не представлено, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возмещения истцу вышеуказанных расходов.

Действительно, согласно сложившимся русским традициям и обычаям предусмотрена установка памятника, оградки при погребении тела человека. Указанные обстоятельства, как общеизвестные, в силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ не нуждаются в доказывании. 

Поэтому взысканию в пользу истца с ответчиков подлежат расходы на: захоронение – 10000 рублей, гроб – 5000 рублей, оградка – 12600 рублей, памятник - 22800 рублей, цветник (надгробие) - 4500 рублей, портрет - 5500 рублей, итого всего 60400 рублей.

Поминальный обед в день похорон является традиционным обычаем. 

11.11.2016 года ФИО1 оплатила расходы на организацию поминального обеда на 50 человек, итого всего 40 000 рублей, что подтверждается копией чека от 11.11.2016 года ИП С. 

В состав поминального обеда входили: салаты, нарезка, горячее, закуски, кутья, бутерброды, кисель, компот, фрукты и хлеб.

Суд не находит оснований считать данные расходы не необходимыми, ведь проведение поминального обеда в день похорон умершего (11.11.2016 года) соответствует существующим традициям, в связи с чем, такие расходы являются необходимыми, непосредственно связанными с погребением. Алкогольных напитков меню не содержало. 

При этом количество лиц приглашенных на поминальный обед в день похорон законом не регламентировано, предусмотрено лишь наличие признака необходимости и непосредственная связь с обеспечением достойных похорон умершего. 

Социальный статус и материальное положение умершего, не являются определяющими для решения вопроса о его достойных похоронах. 

Компенсацию расходов по поминальному обеду в сумме 40000 рублей, суд полагает разумной и справедливой.

Исключительных обстоятельств, дающих право для применения положений пункта 3 статьи 1083 ГК РФ, суд не усматривает.

Разрешая спор, суд, оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ, приходит к выводу о возложении ответственности за причиненный истцу материальный вред, выразившийся в несении расходов на погребение сына Л. на ответчиков ФИО2 и ФИО3, поскольку их виновность в причинении смерти Л. подтверждена вступившим в законную силу судебным актом.

Удовлетворяя исковые требования, суд руководствуется ч. 1 ст. 1080 ГК РФ, согласно которой лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. Необходимым условием применения солидарной ответственности является установление факта совместных действий сопричинителей; наступивший вред должен находиться в причинной связи с результатом действий, в которых участвовали все эти лица, независимо от их вклада в совместное причинение.

Поскольку в данном случае вред ответчиками причинен совместно, они должны нести ответственность перед истцом солидарно.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ по общему правилу вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Европейский Суд указал на сложность задачи оценки тяжести травм для компенсации ущерба. Особенно она сложна в деле, где предметом иска является личное страдание, физическое или душевное. Не существует стандарта, в соответствии с которым боль или страдания, физический дискомфорт и душевный стресс или мучения могли быть измерены в денежной форме (Постановление ЕСПЧ от 07.07.2011 "Дело "ФИО4 (Shishkin) против Российской Федерации" (жалоба N 18280/04).

Суть компенсации морального вреда состоит, с одной стороны, в максимальном смягчении тяжести моральной и физической травмы, иного вреда и тем самым способствует более полной защите интересов личности, а с другой стороны - должна оказывать воспитательное воздействие на причинителя вреда, возлагая именно на него в первую очередь бремя тех издержек, которые несет потерпевший.

Исходя из правовой природы компенсации морального вреда, взыскание с ответчиков материальных средств в пользу истца ФИО1 направлено на то, чтобы сгладить возникшие у нее неудобства в связи с переносимыми ею страданиями, постигшим ее горем, смягчить ей тяжелое эмоционально-психологическое состояние, дать возможность удовлетворить обычные жизненные потребности, которых она лишилась из-за утраты близкого человека.

В результате внезапной трагической гибели единственного сына, ФИО1 безусловно испытала сильные душевные страдания, горе.

Учитывая, что совершение ФИО2 и ФИО3 в отношении Л. преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 111, п.п. «а,ж,к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, установлено вступившим в законную силу приговором суда, то суд признает установленным причинение истцу действиями ответчиков нравственных страданий, поскольку сам по себе факт смерти сына истицы в результате совершения ответчиками преступления свидетельствует о причинении ФИО1 морального вреда, выразившегося в нравственных страданиях, чувстве горя, невосполнимой утраты близкого человека.

В судебном заседании истец ФИО1 пояснила, что убийство сына Л. - трагедия для нее. Сын проживал с ней, вели общее хозяйство, с сыном сложились хорошие, родственные отношения, тот при жизни помогал ей, содержал ее. Как мать, которая вырастила сына, истец рассчитывала на помощь и поддержку родного человека в старости. После смерти сына ее здоровье ухудшилось, стала передвигаться с тростью. Не может смириться с утратой сына до настоящего времени, плачет на могиле.

Определяя подлежащий взысканию размер компенсации морального вреда, судом учитываются: фактические обстоятельства дела, степень вины причинителей, характер и степень нравственных и физический страданий ФИО1, вызванных невосполнимой утратой близкого родственника - единственного сына, смерть которого наступила в результате убийства, степень физических страданий ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; данные о личности истца, которая вынуждена была отстаивать свои права и законные интересы в судебном порядке, в условиях неопределенности исхода дела, нервных и временных затрат, из-за чего испытывала нравственные переживания. При этом суд, в том числе, принимает во внимание совершение ответчиками особо тяжкого преступления, наступление тяжких последствий, в виде гибели единственного сына истца-пенсионера, материальное положение семьи ответчиков ФИО2 и ФИО3, которые согласно приговору в браке не состоят, иждивенцев не имеют.

Учитывая изложенное в совокупности, руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд полагает, что исковые требования о взыскании с ФИО2 и ФИО3 компенсации морального вреда в пользу истца подлежат удовлетворению в заявленном в иске размере в сумме 1 000 000 рублей. 

По мнению суда, денежная компенсация морального вреда в данной сумме отвечает признакам справедливого вознаграждения матери-потерпевшей за перенесенные страдания, представляется суду разумной и справедливой, при этом не ставит ответчиков в чрезмерно тяжелое имущественное положение и не приводит к неосновательному обогащению истца.

Исходя из положений ст. 34 УК РФ, лица, совместно совершившие преступления, т.е. соисполнители должны нести солидарную ответственность за причиненный моральный вред.

Согласно ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие своими преступными действиями вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. Суд вправе возложить на таких лиц ответственность в долях только по заявлению потерпевшего и в его интересах.

Учитывая, что каждый из осужденных имеет одинаковый объем обвинения и степень вины в содеянном в отношении погибшего Л., заявлений о возложении на ответчиков ответственности в долях от истца не поступало, учитывая данные о материальном положении и составе семьи ответчиков (из приговора суда), - суд считает что ФИО2 и ФИО3 должны в солидарном порядке возмещать моральный вред потерпевшей ФИО1

Согласно ст. 103 ГПК РФ, судебные расходы, понесенных судом в связи с рассмотрением дела (государственная пошлина), от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В силу п.4 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, освобождаются истцы по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением.

В силу п. 1 и п. 3 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ с ответчиков в солидарном порядке подлежит взысканию в доход местного бюджета 3208 рублей государственной пошлины (по требованию имущественного характера), а также 300 рублей государственной пошлины (по требованию неимущественного характера).

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 и ФИО3 в солидарном порядке в пользу ФИО1 100 400 рублей материального ущерба, 1 000 000 рублей компенсации морального вреда, а всего взыскать 1 100 400 (один миллион сто тысяч четыреста) рублей.

Взыскать с ФИО2 и ФИО3 в солидарном порядке в доход местного бюджета 3508 рублей государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Нижнеингашский районный суд в течение месяца со дня вынесения решения.

Председательствующий