Дело № 1-127/2023 

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 ноября 2023 года г. Михайловка

Волгоградской области 

Михайловский районный суд Волгоградской области в составе:

председательствующего судьи Перебаскиной И.Ю., 

при секретаре судебного заседания Варламовой Е.В.,

с участием:

государственных обвинителей: заместителя Михайловского межрайонного прокурора Волгоградской области Фадеева В.А., помощника Михайловского межрайонного прокурора Волгоградской области Смутиной М.А.,

подсудимой ФИО1,

защитника-адвоката Уксусова С.В., представившего ордер Номер от Дата,

потерпевшего Потерпевший №1,

представителя потерпевшего ФИО14,

представителя гражданского ответчика ФИО15,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, родившейся Дата в Адрес, ... зарегистрированной и проживающей по адресу: Адрес,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, 

установил:

ФИО1 совершила причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, при следующих обстоятельствах.

В соответствии с дипломом серии Г4 Номер от Дата, ФИО1 имеет высшее медицинское образование по специальности «Лечебное дело».

02 июня 1999 года ФИО1 выдан сертификат специалиста о том, что ей присвоена специальность «Ультразвуковая диагностика».

05 июня 1999 года ФИО1 выдан диплом о профессиональной переподготовке по программе «Ультразвуковая диагностика». Данный диплом удостоверяет право ФИО1 на ведение профессиональной деятельности в сфере ультразвуковой диагностики. 

ФИО1 регулярно проходила курсы по повышению квалификации по профилю «ультразвуковая диагностика», последний раз в период с 11.02.2020 по 24.03.2020 г.г., о чем выдано удостоверение о повышении квалификации и сертификат специалиста по указанной специальности.

Приказом главного врача МУЗ «Серафимовичская ЦРБ» №19 от 19.02.1999 г., ФИО1 переведена на должность врача ультразвуковой диагностики МУЗ «Серафимовичская ЦРБ» (с 26.12.2012г. учреждение переименовано на ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ»). 

В соответствии с табелями учета рабочего времени 23.07.2021 и 13.08.2021 г.г. врач ультразвуковой диагностики ФИО1 находилась на рабочем месте в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ».

В соответствии с Приказом Министерства здравоохранения РФ от 08.06.2020 N557н «Об утверждении Правил проведения ультразвуковых исследований» ультразвуковые исследования проводятся врачом ультразвуковой диагностики; ультразвуковые исследования проводятся с целью распознавания физиологических и патологических состояний, установления факта наличия либо отсутствия заболеваний, травм, пороков развития для определения диагноза, выбора мероприятий по ведению и лечению пациента, контроля за осуществлением этих мероприятий, динамического наблюдения за состоянием или заболеванием, осуществления медицинских вмешательств под контролем ультразвукового исследования; по результатам ультразвукового исследования в день его проведения составляется протокол по установленной форме.

Согласно разд. 1 (Общие положения) п. 1 должностной инструкции врача ультразвуковой диагностики, утвержденной 02.07.2017 главным врачом ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» ФИО16 (далее по тексту - должностная инструкция), с которой 02.10.2017 ФИО1 ознакомлена надлежащим образом, настоящая должностная инструкция определяет должностные обязанности, права и ответственность врача ультразвуковой диагностики.

В соответствии с разд. 4 (Ответственность) п. 1, п. 2 и п. 4 должностной инструкции, ФИО1 несет ответственность за своевременное и качественное осуществление возложенных на неё должностных обязанностей; своевременное и квалифицированное выполнение приказов, распоряжений и поручений руководства, нормативно-правовых актов по своей деятельности; своевременное и качественное оформление медицинской и иной служебной документации, предусмотренной действующими нормативно-правовыми документами. 

Согласно разд. 2 (Должностные обязанности) должностной инструкции, ФИО1 как врач ультразвуковой диагностики: проводит ультразвуковую диагностику, используя ее методы, разрешенные для применения в медицинской практике; определяет тактику ультразвуковой диагностики больного в соответствии с установленными правилами и стандартами; контролирует правильность проведения диагностических и лечебных процедур; обеспечивает своевременное и качественное оформление медицинской и иной документации в соответствии с установленными стандартами.

В соответствии с ч.1 ст.41 Конституции РФ, каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии с п.п. 3, 7, 8 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон), медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг. Диагностика – это комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий. Лечение – это комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни. 

В соответствии с п. 6 ст. 4 Закона, доступность и качество медицинской помощи является основным принципом охраны здоровья граждан. 

Согласно п. 21 ст. 2 Закона, качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно п. 4 статьи 10 Закона, доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются в том числе, применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи.

В соответствии со ст. 73 Закона, медицинские работники осуществляют свою деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации, руководствуясь принципами медицинской этики и деонтологии. Медицинские работники обязаны: оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями.

Таким образом, ФИО1 в силу своих профессиональных обязанностей, имея необходимый уровень образования и квалификации, в период с 23.07.2021 и 13.08.2021 г.г., являясь врачом ультразвуковой диагностики ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ», должна была в соответствии со своими профессиональными и служебными обязанностями, должностной инструкцией, провести пациентке ФИО3 качественную ультразвуковую диагностику, установить патологическое состояние (внематочную беременность), составить протокол по установленной форме, согласно Правилам проведения ультразвуковых исследований, утвержденным приказом Минздрава России от 08.06.2020 №557н.

Вместе с тем, врач ультразвуковой диагностики ФИО1, ненадлежащим образом исполняя свои профессиональные обязанности, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти ФИО3, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла их предвидеть, провела ультразвуковое исследование ненадлежащим образом, проигнорировала установленные стандарты по заполнению формы протокола исследования, что привело к выбору врачом-акушером-гинекологом противопоказанного ФИО3 медикаментозного метода прерывания беременности, развитию и прогрессированию жизнеугрожающего состояния пациентки и ее смерти, при следующих обстоятельствах.

23 июля 2021 года, в период времени с 09 часов 00 минут до 12 часов 00 минут, ФИО3 обратилась в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» по адресу: 

<

...>, в связи с тем, что сделанный ею ранее тест на беременность показал положительный результат, а также с жалобами на кровомазание. По направлению врача-акушера-гинеколога ФИО2, ФИО3 врачом ультразвуковой диагностики ФИО1 проведено ультразвуковое исследование (далее УЗИ) и установлен срок беременности 4 недели и ретрохориальная гематома. При этом, ФИО1 не учтено, что первый день последней менструации у пациентки был 06.06.2021г., что составляет 6 недель и 5 дней. Протокол ультразвуковой диагностики (далее УЗД) врача ФИО1 от 23.07.2021г. не соответствовал стандартам оказания ультразвуковой медицинской помощи, правилам проведения ультразвуковых исследований, а именно в нем отсутствовали: название УЗ-сканера, на котором производилось исследование, тип датчика (трансбдоминальный, трансвагинальный), дата последней менструации и срок беременности по менструации. В описании отсутствовали размер эмбриона, наличие сердцебиения, описания шейки матки, яичников и маточных труб. Несмотря на несоответствие срока беременности по УЗИ и по менструации, наличия жидкостного включения в полости матки, отсутствия эмбриона врачом ультразвуковой диагностики ФИО1 не заподозрено «ложное» плодное яйцо и не назначено контрольное УЗИ через неделю. 

13 августа 2021 года в период времени с 09 часов 00 минут до 15 часов 00 минут, ФИО3 вновь обратилась в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» по адресу: 

<

...>, в связи с кровомазанием. По результатам проведенного УЗИ у ФИО3 диагностирована «замершая» беременность. Протокол повторного осмотра УЗИ от 13.08.2021г., составленный врачом ФИО1, не соответствовал стандартам оказания ультразвуковой медицинской помощи, правилам проведения ультразвуковых исследований, а именно в нем отсутствовали: название УЗ-сканера, на котором производилось исследование, тип датчика (трансбдоминальный, трансвагинальный), дата последней менструации и срок беременности по менструации. В описании отсутствовали размер эмбриона, наличие сердцебиения, описания шейки матки, яичников и маточных труб. Эхограмма матки пациентки ФИО3 от 13.08.2021 года сделана некорректно, нечитабельно. Заключение ФИО1 о «замершей» беременности не основано на критериях установки ультразвукового диагноза. Врач ультразвуковой диагностики ФИО1 при проведении 13.08.2021 УЗИ ФИО3 необоснованно не установила расширенную маточную трубу с плодным яйцом не менее 7 недель беременности. 

В связи с диагностированием при проведении УЗИ у ФИО3 «замершей» беременности, врачом акушер-гинекологом было принято решение провести прерывание беременности медикаментозным методом, для чего она выдала ФИО3 таблетку препарата «мифепристона» 200 мг., которую последняя применила и направилась по месту жительства.

14.08.2021 в 06 часов 58 минут, в связи с ухудшением состояния здоровья, ФИО3 скорой медицинской помощью госпитализирована в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» из собственного домовладения, расположенного по адресу: Адрес. 

Несмотря на предпринятые медицинскими работниками ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» меры по оказанию надлежащей медицинской помощи, 14.08.2021 года в 07 часов 35 минут в указанном лечебном учреждении наступила смерть ФИО3 от нарушенной трубной беременности малого срока, прервавшейся по типу разрыва правой маточной трубы, осложнившейся массивным внутрибрюшным кровотечением (3200мл) и развитием геморрагического шока тяжелой степени. 

Ненадлежащим образом исполняя свои профессиональные обязанности врач ультразвуковой диагностики ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» ФИО1 в период с 23.07.2021 по 13.08.2021, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти ФИО3, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла их предвидеть, не провела качественные ультразвуковые исследования, по результатам которых имелась возможность своевременно выявить у ФИО3 внематочную (эктопическую) беременность, что привело к выбору противопоказанного пациентке медикаментозного метода прерывания беременности, а в последующем – к ухудшению состояния здоровья ФИО3 и наступлению ее смерти.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы Номер от Дата, допущенные врачом ультразвуковой диагностики ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» ФИО1 дефекты оказания медицинской помощи ФИО3 состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти пациентки.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 свою вину в инкриминируемом ей деянии не признала, пояснила, что смерть ФИО3 наступила вследствие несвоевременного обращения ФИО3 в период с 15 часов 00 минут 13.08.2021 по 07 часов 00 минут 14.08.2021 в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ». В занимаемой должности врача ультразвуковой диагностики ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» она состоит с февраля 1999 года, общий медицинский стаж составляет 42 года. В ее должностные обязанности входит: осмотр с использованием ультразвуковой аппаратуры пациентов, описания результатов исследования в протоколах и вынесение заключения. 23 июля 2021 года и 13 августа 2021 года она проводила УЗИ ФИО3 при помощи ультразвуковой системы марки «Toshiba» модели «Nemio XG SSA-580A», которая оснащена только абдоминальным датчиком, вагинальный датчик в комплектации отсутствует. 23 июля 2021 года примерно в 12 часов, по направлению врача акушер-гинеколога ФИО2 к ней на прием, в кабинет УЗИ, для проведения ультразвукового исследования пришла ФИО3 с целью уточнения срока беременности. Согласно направлению, акушер-гинекологом ФИО3 был выставлен срок беременности - 7 недель. В ходе проведения ультразвукового исследования ФИО3, с целью уточнения срока беременности, она произвела абдоминальное ультразвуковое исследование, а именно осмотр органов малого таза ФИО3 После ультразвукового исследования, она выставила ФИО3 заключение: беременность 4 недели, ретрохориальная гематома, эмбрион не визуализировался и сердцебиение в режиме доплера не определялось, других патологических изменений выявлено не было. ФИО3 никаких жалоб не предъявляла. На снимках УЗИ визуализировалось плодное яйцо в матке, 23.07.2021 она видела, что это было плодное яйцо. В последующем ей стало известно, что у ФИО3 произошел разрыв маточной трубы вследствие внематочной беременности. На момент проведения УЗИ 23 июля 2021 г., в матке могло находится не плодное яйцо, а децидуальная жидкость, так называемое «ложное плодное яйцо». 23 июля 2021 года она сразу не заподозрила «ложное» плодное яйцо, так как не имелось признаков расширения маточной трубы. Она сообщила ФИО3 о том, что у нее имеются осложнения и ей необходимо повторное УЗИ наблюдение. Контрольное УЗИ должен был назначить лечащий врач акушер-гинеколог на основании ее заключения от 23.07.2021 об осложненной беременности, и в этом у нее не было никаких сомнений. В ее обязанности не входит назначение УЗИ и контроль за его проведением. На основании того, что у ФИО3 была ретрохориальная гематома, то она указала на необходимость наблюдение у гинеколога в связи с угрозой выкидыша. В связи с данным ультразвуковым исследованием от 23.07.2021 она подготовила заключение, в котором указала срок беременности ФИО3 - 4 недели, а также наличие у нее ретрохориальной гематомы. Данное заключение было передано ФИО3 на руки, для дальнейшего предоставления врачу акушеру-гинекологу для назначения лечения. 13 августа 2021года в период времени с 11 часов до 12 часов ФИО3 вновь прибыла на УЗИ, также по направлению врача акушер-гинеколога ФИО2 Согласно направлению врача, срок беременности ФИО3 составлял 10 недель. В ходе осмотра ФИО3 при абдоминальном ультразвуковом исследовании установлено, что в полости матки отмечалась неоднородная структура с нечеткими контурами, практически тех же размеров как на осмотре 23.07.2021. Это ею было расценено как разрушение плодного яйца, то есть имела место картина замершей (неразвивающейся) беременности на сроке 4-5 недель. В области придатков и заднего свода никаких патологических структур выявлено во время осмотра не было, сама ФИО3 во время осмотра каких-либо жалоб не предъявляла. Никаких внешних признаков плохого самочувствия у ФИО3 не было. Далее она также передала ФИО3 заключения УЗИ с приложением снимка, на котором указаны точное время, дата, модель аппарата и датчик с указанием частоты распечатанного на принтере аппарата УЗИ. 23 июля 2021 года определялась четкая гиперэхогенная оболочка, а 13 августа 2021 года четкости оболочки не было, матка была заполнена неоднородными тканями, которые возникают при замершей беременности, как признак разрушения структуры яйца. По снимкам с У3-сканера оболочка плодного яйца не идентифицировалась, и внутри полости матки определялась неоднородная по эхогенности структура, размер которой был таким же, как и при первом осмотре. На основании вышеуказанного она написала в заключении: «замершая беременность в сроке 4,5 недель», так как на ультразвуковой диагностике 13.08.2021, эмбрион не идентифицировался и не определилось его сердцебиение. Признаков расширенной маточной трубы с плодным яйцом при проведении УЗИ ФИО3 13.08.2021 не визуализировалось. Возможности диагностировать это 23.07.2021 и 13.08.2021 у нее не было, так как это возможно при наличии влагалищного датчика, которого нет в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ». В связи с тем, что срок беременности по УЗИ картине соответствовал 4 неделям, то определить абдоминальным датчиком эмбрион, наличие сердцебиения было невозможно. 13.08.2021 г., как и при первом осмотре, при УЗИ ФИО3 она использовала режим Доплера, однако сердцебиения видно не было. Каких-либо признаков расширенных маточных труб не было. Она, используя абдоминальный датчик смотрела область маточных труб, но их не было видно, соответственно и каких-либо патологий маточных труб она в принципе не могла увидеть. 14.08.2021, в утреннее время суток ей позвонила врач акушер-гинеколог ФИО2, которая сообщила, что ФИО3 13.08.2021 принимала таблетки для прерывания беременности, после чего вечером ей стало плохо, а примерно в 07 часов 00 минут она скончалась в реанимационном отделении ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ». Об обстоятельствах приема ФИО3 лекарства Мефипристон 200 ей ничего неизвестно. Ей также неизвестно, как прошел день ФИО3 после УЗИ 13.08.2021 г., о жалобах на боли в животе ей никто не сообщал. Впервые она узнала об этом на предварительном следствии и при рассмотрении дела в суде. В связи с большой загруженностью она просто не успела привести протоколы в соответствие с требованиями приказа №557, так как на протяжении длительного времени работает одна, без медицинской сестры, которая могла вести протоколы. Она единственный специалист УЗИ в районе, и к ней большой поток пациентов, нагрузка очень большая. Недозаполненные протоколы никак не могли повлиять на ход лечения ФИО3, тем более состоять в причинной связи с ее смертью. В связи с тем, что срок беременности соответствовал 4 неделям и беременность была замершая, определить абдоминальным датчиком эмбрион, наличие сердцебиения было невозможно, маточные трубы, вообще видно не было. С выводами заключения комиссионной экспертизы не согласна. Заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы Номер от Дата считает выполнено с нарушениями норм законодательства РФ, не в полном объеме, не исследованы имеющие значение обстоятельства, с нарушением методов исследования, без должной аргументации и обоснования выводов, что указывает на наличие сомнений в его обоснованности и свидетельствует о наличии противоречий в выводах. Экспертами в заключении не установлено, повлияло ли, несвоевременное (позднее, запоздалое) обращение родственников ФИО3 в скорую помощь ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» на наступление смерти ФИО3 14.08.2021г., не приведено какие именно дефекты оказания медицинской помощи ФИО3, были допущены узи специалистом.

По ходатайству государственного обвинителя, в соответствии с п. 1 ч.1 ст. 276 УПК РФ, в судебном заседании оглашены показания подсудимой ФИО1 данные в ходе предварительного следствия, согласно которым вину в инкриминируемом ей деянии она не признает. Ранее данные ей показания от 23.12.2021 в качестве свидетеля, а также показания данные ей в качестве подозреваемого от 25.10.2022 поддерживает в полном объёме, а именно, что: 23.07.2021, примерно в 12 часов, по направлению врача акушер-гинеколога ФИО2 к ней на прием, в кабинет УЗИ, расположенный на первом этаже здания ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ», по адресу: 

<

...>, для проведения ультразвукового исследования пришла ФИО3, Дата года рождения, с целью уточнения срока беременности. Согласно направления, ФИО3 был выставлен срок беременности - 7 недель. Далее, при трансабдоминальном ультразвуковом исследовании, а именно осмотре органов малого таза ФИО3 было вынесено ультразвуковое заключение: «Беременность 4 недели, ретрохориальная гематома». Каких-либо иных патологий в ходе исследования выявлено ей не было, при этом ФИО3 ей никаких жалоб не предъявляла. На снимках УЗИ визуализировалось плодное яйцо в матке, по крайней мере на тот момент ей показалось что это было именно плодное яйцо. На основании того, что у ФИО3 была ретрохориальная гематома, то она ей в устной форме рекомендовала наблюдение у гинеколога в связи с угрозой выкидыша. В связи с данным ультразвуковым исследованием от 23.07.2021 она подготовила заключение, в котором указала срок беременности ФИО3 - 4 недели, а также наличие у нее ретрохориальной гематомы. Данное заключение было передано ФИО3 на руки, для дальнейшего предоставления врачу акушеру-гинекологу для назначения лечения. 13.08.2021, в период времени с 11 часов до 12 часов, точное время она не помнит, ФИО3 вновь прибыла к ней на УЗИ, также по направлению врача акушер-гинеколога ФИО2 Согласно направлению врача, срок беременности ФИО3 составлял 10 недель. В ходе осмотра ФИО3 при трансабдоминальном ультразвуковом исследовании установлено, что в полости матки отмечалась неоднородная структура с нечеткими контурами, практически тех же размеров как на осмотре 23.07.2021. ей это было расценено как разрушение плодного яйца, т.е. ей это было расценено как неразвивающаяся (замершая) беременность на сроке 4-5 недель. В области придатков и заднего свода никаких патологических структур выявлено во время осмотра не было, сама ФИО3 во время осмотра каких-либо жалоб не предъявляла. Никаких внешних признаков плохого самочувствия у ФИО3 не было. Далее она также передала ФИО3 заключения УЗИ с приложением снимка, распечатанного на аппарате УЗИ. 14.08.2021, в утреннее время суток ей позвонила врач акушер-гинеколог ФИО2, которая сообщила, что ФИО3 13.08.2021 принимала таблетки для прерывания беременности, после чего вечером ей стало плохо, а примерно в 07 часов 00 минут та скончалась в реанимационном отделении ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ». На вопрос 23.07.2021, когда к Вам на УЗИ пришла ФИО3 та сообщила Вам о первом дне последней менструации? Ответила, что да, насколько она помнит, та сообщила, что первый день последний менструации у нее был примерно в середине июня 2021 года, точной даты она не помнит и исходя из этого срок ее беременности должен был составлять примерно 7 недель, однако на мониторе УЗИ аппарата она четко увидела, что срок ее беременности был 4 недели. На вопрос: должны были Вы зафиксировать в протоколе УЗИ от 23.07.2021 название УЗ-сканера, на котором производилось исследование, тип датчика (трансбдоминальный, трансвагинальный), дата последней менструации и срок беременности по менструации, размер эмбриона, наличие сердцебиения, описания шейки матки, яичников и маточных труб. Ответила, что да, так как на тот момент действовал приказ Минздрава РФ №557, согласно которому она должна была указать в протоколе УЗИ название УЗ-сканера, на котором производилось исследование, тип датчика, дату последней менструации и срок беременности по менструации, размер эмбриона, наличие сердцебиения, описания шейки матки, яичников и маточных труб, но в связи с тем, что срок беременности соответствовал 4 неделям, то определить трансбдоминальный датчиком размер эмбриона, наличие сердцебиения было невозможно. На вопрос если бы срок беременности составлял примерно 7 недель, исходя из сведений ФИО3 о первом дне последней менструации, то возможно было бы определить размер эмбриона и наличие сердцебиения, она ответила, что да, возможно. На вопрос: если происходит несоответствие срока беременности по УЗИ и по менструации, то обязаны ли Вы делать об этом соответствующие записи в протоколе УЗИ или каким-либо другим образом фиксировать это, и фиксировали ли об этом в случае с ФИО3, она ответила, что регламента действий при такой ситуации нет, конкретно в данном случае она о несоответствие срока беременности по УЗИ и по менструации ФИО3 нигде не зафиксировала. На вопрос: почему при наличии жидкостного включения в полости матки, Вами не заподозрено «ложное» плодное яйцо и не назначено контрольное УЗИ через неделю, она ответила, что при УЗИ она видела маточную беременность, которая не соответствовала сроку беременности по менструации. Признаков «ложного» плодного яйца она не увидела. Сроки следующего УЗИ она не назначаю, это входит в компетенция врача акушера-гинеколога. На вопрос: какие признаки имеет «ложное» плодное яйцо, она ответила, что жидкость без четкой оболочки при «ложном» плодном яйце, а при плодном яйце четкая гиперэхогенная оболочка. На вопрос: при УЗИ ФИО3 от 23.07.2021 и от 13.08.2021 Вы видели в области матки четкую гиперэхогенную оболочку, она ответила, что 23.07.2021 она видела четкую гиперэхогенную оболочку. 13.08.2021 четкости оболочки не было, матка была заполнена неоднородными тканями, которые возникают при замершей беременности, как признак разрушения структуры яйца. На вопрос при УЗИ ФИО3 от 23.07.2021 и от 13.08.2021 последняя высказывала Вам жалобы на кровомазанье, она ответила, что 23.07.2021 да, ФИО3 высказывала жалобы на кровомазанье, но 13.08.2021 таких жалоб от последней не было. На вопрос: должны были Вы зафиксировать в протоколе УЗИ от 13.08.2021 название УЗ-сканера, на котором производилось исследование, тип датчика (трансбдоминальный, трансвагинальный), дата последней менструации и срок беременности по менструации, размер эмбриона, наличие сердцебиения, описания шейки матки, яичников и маточных труб, она ответила, что да, как и в протоколе УЗИ от 23.07.2021 она должна была указать в протоколе УЗИ название УЗ-сканера, на котором производилось исследование, тип датчика, дату последней менструации и срок беременности по менструации, размер эмбриона, наличие сердцебиения, описания шейки матки, яичников и маточных труб, но так как, по ее мнению, беременность была «замершая», то определить размер эмбриона и наличие сердцебиения было невозможно. На вопрос: если бы на 13.08.2021 срок беременности ФИО3 составлял 10 недель исходя из данных о первом дне последней менструации, но ее беременность была бы трубная, то при УЗИ возможно было бы определить размер эмбриона, наличие сердцебиения, она ответила, что возможно да, при включении датчика допплера. На вопрос: имеется ли у Вас датчик допплета, если да, то включали ли Вы его при УЗИ ФИО3 от 13.08.2021, она ответила, что да имеется, она его включала при УЗИ ФИО3 от 13.08.2021, однако сердцебиение видно не было. На вопрос как происходит описания шейки матки, яичников и маточных труб в протоколе УЗИ, она ответила, что фиксируют размеры яичников, имеющиеся включения, размер шейки матки, размер цервикального канала, при этом маточные трубы в норме не визуализируются. На вопрос: при УЗИ ФИО3 от 23.07.2021 и 13.08.2021 Вы видели какую-либо патологию маточных труб последней, она ответила, что каких-либо патологических изменения она не увидела. На вопрос: какие у Вас отношения с врачом акушером-гинекологом ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» ФИО2, она ответила, что исключительно деловые. На вопрос: чем Вы можете объяснить несоответствие стандартам Минздрава заполненных протокол УЗИ от 23.07.2021 и 13.08.2021, она ответила, что в связи с большой загруженностью она не успела привести протоколы в соответствие со стандартами Минздрава, а также в связи с тем, что на протяжении долгого времени она работает одна, без медицинской сестры. На вопрос: с какой целью заполняется протокол УЗИ, когда и куда направляется, а также где хранится, она ответила, что данный протокол заполняется сразу, и передается больному для дальнейшей передачи лечащему врачу. На вопрос: кто должен ставить заключительный диагноз пациенту, она ответила, что исключительно лечащий врач. На вопрос: каким образом протокол УЗИ, заполненный не по стандарту может повлиять на лечение пациента, она ответила, что никаким образом повлиять не может. На вопрос: каким образом бы Вы оценили описанную ранее УЗИ-картину ФИО3 в плане диагностики в настоящее время, она ответила, что таким же образом. На вопрос: почему при проведении 13.08.2021 УЗИ ФИО3 Вы не установили расширенную маточную трубу с плодным яйцом не менее 7 недель беременности, она ответила, что не увидела признаков расширенной маточной трубы. Вину в инкриминируемом ей деянии она не признает, считает, что смерть ФИО3 наступила вследствие несвоевременного обращения ФИО3 в период с 15 часов 00 минут 13.08.2021 по 07 часов 00 минут 14.08.2021 в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» (т.3 л.д.216-221).

После оглашения показаний ФИО1 показания данные в ходе предварительного следствия, подтвердила, а также просила учитывать показания данные ею в ходке судебного следствия.

Вместе с тем, вина ФИО1 в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, несмотря на непризнание вины, подтверждается следующими, исследованными судом доказательствами:

Показаниями потерпевшего Потерпевший №1 допрошенного в судебном заседании, который сообщил, что 06 июля 2021 года его супруга ФИО3 сделала тест на беременность, который показал положительный результат. 23 июля 2021 года ФИО3 пошла на прием к врачу-гинекологу в связи с появившимся кровомазанием, ей был выставлен срок беременности 4-5 недель. ФИО3 прошла УЗИ, по результатам которого у нее появилась угроза выкидыша, в связи с чем, врачом-гинекологом ей был назначен препарат для сохранения беременности. Следующий прием у ФИО3 был 19 августа 2021 года. В связи с тем, что у ФИО3 кровомазание не проходило, она пошла на прием к врачу-гинекологу раньше -13 августа 2021 года. В ходе посещения гинеколога, она прошла ультразвуковое исследование. 13 августа 2021 года около 10 часов ему позвонила ФИО3 и сказала, что у нее замершая беременность. Он приехал за ФИО3 спросил у нее, поедут ли они в больницу в г. Михайловку, на что ФИО3 ответила, что ей уже врач-гинеколог ФИО2 дала таблетку для медикаментозного прерывания беременности, которую она приняла. В 14 часов 59 минут 13 августа 2021 года он забрал ФИО3 из больницы, она села к нему в автомобиль, при этом «согнулась», держалась за живот. Ему известно, что врач-гинеколог ФИО2 дала его супруге две таблетки для медикаментозного прерывания беременности: первую она выпила 13 августа 2021 года, а вторую должна была принять 14 августа 2021 года, а через несколько дней необходимо было прийти к врачу. Данный препарат его супруга в аптеке сама приобрести не могла, препарат выдает только врач. Дома у ФИО3 болел живот, она позвонила врачу-гинекологу ФИО2, сказала что у нее болит живот, та ей посоветовала выпить обезболивающее, однако супругу от обезболивающего стошнило. ФИО2 предложила его супруге сделать инъекцию дратоверина. Укол дратоверина супруге сделала соседка Свидетель №3 в 19 часов 10 минут, после него ей стало легче. Примерно в 21:30 часов повторно по просьбе супруги приходила Свидетель №3 и поставила ФИО3 укол дратоверина, поскольку у супруги сильно болел живот. Около 23 часов 30 минут он подходил к супруге, она сказала, что ей легче, и она хочет спать, он тоже лег спать. Около 6 часов утра ФИО3 снова попросила позвать Свидетель №3, сделать укол, та приходила, сделала укол. Около 6 утра пришла мама ФИО3 - ФИО17, после этого они вызвали скорую медицинскую помощь. ФИО3, была в сознании и памяти. ФИО3 на носилках доставили в Серафимовичскую ЦРБ, где ей сделали укол в ногу и отвезли в реанимационное отделение. Ранее в 2017 году ФИО3 принимала таблетку для прерывания беременности, прерывание беременности у нее прошло нормально, врач следил за ней, звонила ей. После приема таблетки для прерывания беременности ни акушер, ни врач-гинеколог не звонили ФИО3, не интересовались ее состоянием. ФИО3 в его присутствии сама два раза звонила ФИО2, с промежутком в два часа, врач ФИО2 сказала супруге: «Лежи, терпи, так должно быть» и принять обезболивающее, о том, что необходимо вызвать скорую медицинскую помощь ФИО2 не говорила. 26-27 июля 2021 года ФИО3 в эти дни не посещала врача гинеколога, так как он работал, ФИО3 находилась дома с детьми, один ребенок инвалид за ним нужен присмотр. 13 августа 2021 года он после того как привез супругу домой, также находился дома, из дома он ездил в магазин, состояние супруги в сторону ухудшения не менялось. Он не видел, чтобы ФИО3 ходила по дому, в ванной он видел окровавленные салфетки. После похорон ФИО3 приходила ФИО1 извинялась за то, что так получилось, но материальную помощь не предлагала. Гражданский иск поддерживает в полном объеме.

Показаниями свидетеля Свидетель №2 допрошенной в судебном заседании, которая пояснила, что умершая ФИО3 приходилась ей родной сестрой. В начале августа 2021 года ФИО3 сообщила ей, что беременна, так же сказала, что беременность протекает как-то не так. ФИО3 хотела сохранить ребенка и принимала таблетки для сохранения беременности. ФИО3 ей говорила, что на прием ей идти 17-19 августа 2021 года, она ей посоветовала пойти к врачу-гинекологу раньше. ФИО3 пошла к врачу-гинекологу раньше записи- 13 августа 2021 года. В тот день ФИО3 написала ей в WhatsaApp, что беременность у нее «замершая» и она ожидает приема врача. Также ФИО3 сказала, что у нее сильно болит живот. Около 17 часов того же дня ФИО3 позвонила, попросила о случившемся рассказать их маме, о том, что у неё замершая беременность. В этот же день, ближе к вечеру она позвонила маме и рассказала о происходящем. На следующий день утром ей позвонил муж сестры сказал, что ФИО3, лучше не стало и спросил вызывать ли скорую медицинскую помощь. Она не придала значения его словам, он бросил трубку и сказал, что позвонит тёще. Затем она позвонила маме, та сказала, что ФИО3, забрали в больницу. Муж отвез ее в г. Серафимович, там она встретила Потерпевший №1, он сказал, что ФИО3 не стало.

По ходатайству защитника –адвоката Старченкова Д.В. оглашены показания свидетеля Свидетель №2, данные той в ходе предварительного следствия в виду существенных противоречий, согласно которым, свидетель пояснила, что у нее была сестра ФИО3, Дата года рождения, которая проживала в г. Серафимович. Охарактеризовать ФИО3 может исключительно с хорошей стороны, они общались с ней не только как сестры, но, как и лучшие подруги. У ФИО3 есть супруг – Потерпевший №1, а также двое несовершеннолетних детей. ФИО3 в ходе их общения все ей рассказывала, делилась всем произошедшим с ней. В начале августа 2021 года ФИО3 рассказала ей, что беременна. На её вопрос хочет ли она оставить данного ребенка она ей пояснила, что хочет и что пьет «удерживающие» таблетки. Она спросила ее об этом, так как ранее ФИО3 прерывала беременность медицинским путем, пила таблетку для прерывания беременности. ФИО3 пояснила, что она уже была первично у врача гинеколога и что в следующий раз ей надо идти к врачу 19.08.2021. Она посоветовала ей сходить раньше к врачу. 13.08.2021 примерно в 10 часов 30 минут ей написала ФИО3 и сообщила, что она в очереди к гинекологу и что на УЗИ ей поставили диагноз замершая беременность. После этого, примерно в 17 часов 00 минут ей позвонила ФИО3 и попросила, чтобы она рассказала маме о ее беременности. Сама она не хотела рассказывать это маме, так как сказала, что ей сейчас не до этого. Также она сказала, что выпила таблетку для прерывания беременности. Примерно в 06 часов 00 минут 14.08.2021 ей позвонила Потерпевший №1 и сказал, что у ФИО3 болит живот и попросил, чтобы она сказала ФИО3, что необходимо вызвать скорую помощь, что она лежит у нее синие губы. Позже ей стало известно, что ФИО3 13 и 14 августа 2021 года делала обезболивающие уколы Свидетель №3, которая являлась медработником. Также ей известно, что ФИО3 звонила доктору говорила, что у нее болит живот, на что доктор ей ответила, что так должно быть. Потерпевший №1 сказал, что позвонит теще. Через некоторое время она позвонила маме, которая ей сказала, что ФИО3 увезли на скорой. На это она сказала, что приедет. 14.08.2021 её встретил Потерпевший №1 и сообщил, что её сестра ФИО3 скончалась в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ». Позже они поехали в больницу, однако в реанимацию их не пустили и тогда они поехали домой к её сестре, где по дороге встретили маму. Ранее у ФИО3 не было замершей или внематочной беременности. В предыдущий раз она выпила таблетку для прерывания беременности, так как не хотела оставлять ребенка (т.1 л.д. 151-153);

После оглашения показаний свидетель Свидетель №2 подтвердила их указала, что они соответствуют действительности. В настоящее время в связи с давностью событий она не очень хорошо все помнит.

У суда не имеется оснований сомневаться в показаниях свидетеля Свидетель №2 данных той в ходе предварительного следствия, поскольку свидетель предупреждалась следователем об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний по ст.308 УК РФ и за дачу заведомо ложных показаний по ст.307 УК РФ, ей разъяснялись процессуальные права и обязанности, предусмотренные ч.4 ст.56 УПК РФ, по окончании допроса свидетель знакомилась с протоколом допроса лично, замечаний не поступало, в связи с чем, суд принимает показания данные в ходе предварительного следсвия за основу, как менее удаленные по времени от происходящего, логичные и соответствующие другим доказательствам.

Показаниями свидетеля Свидетель №3 допрошенной в судебном заседании, которая пояснила, что она работает медицинской сестрой в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ». У нее есть знакомая ФИО3 13 августа 2021 года около 18 часов ей позвонила ФИО3 и попросила прийти сделать ей обезболивающий укол. Она купила в аптеке лекарство уколы дротоверин и приехала к ней. ФИО3 лежала на кровати, ей сообщила, что у нее замершая беременность, она выпила таблетку для прерывания беременности и ждет результата. ФИО3 ей сказала, что врач-гинеколог при болях в животе рекомендовала выпить таблетку дротаверина, но ФИО3 тошнило и она попросила поставить ей укол дротоверина. Она сделали укол и ушла. Около 22 часов ФИО3 снова позвонила, просила прийти сделать укол. Когда она пришла к ФИО3 лежала, разговаривала она сделала укол и предложила вызвать скорую помощь, после чего ушла домой, на что ФИО3 сказала что решит сама, при этом супруг ФИО32 был рядом. Сама ФИО3 ее вызвать скорую медицинскую помощь не просила. Утром около 6 часов 14 августа 2021 года ей позвонил Потерпевший №1, просил прийти сделать укол, ФИО3 была в сознании, она сделала укол дротаверина. По дороге домой она встретила маму ФИО3 и сказала ей, что нужно вызвать скорую медицинскую помощь. По поводу состояния ФИО3 она звонила акушеру Свидетель №5, спрашивала может ли болеть живот при приеме таблетки для прерывания беременности, фамилию ФИО32 она акушеру не называла. 14 августа 2021 года она утром звонила врачу ФИО2, по поводу состояния ФИО3, рекомендаций врач никаких не давала. Ей стало известно, что ФИО3 скончалась 14 августа 2021 года в отделении реанимации Серафимовичской ЦРБ.

Показаниями свидетеля Свидетель №4 допрошенного в судебном заседании, который показал, что он является врачом анестезиологом-реаниматологом ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ». В августе 2021 года в утреннее время, ему позвонила дежурный врач Свидетель №6 и вызвала его в реанимационное отделение ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ». В реанимационном отделении на кровати он увидел практически труп женщины, сердцебиение, дыхание отсутствовали, слизистые были белые, женщина была бледная. Женщине проводили реанимационный комплекс, кололи адреналин, делали искусственную вентиляцию легких. На тот момент в реанимации находились врач Свидетель №6, дежурная медсестра Свидетель №8 Он также проводил комплекс реанимационных мероприятий: делал непрямой массаж сердца, медсестра вводила с интервалом в 5 минут адреналин, его ввели 3 или 4 раза, физраствор. Причиной смерти ФИО3 явилась остановка сердечной деятельности и остановка дыхания.

По ходатайству представителя потерпевшего ФИО14 оглашены показания свидетеля Свидетель №4 данные тем в ходе предварительного следствия в виду существенных противоречий, согласно которым свидетель пояснил, 14.08.2021 он находился на дежурстве до 08 часов 00 минут дома и по вызову дежурного врача он приезжал в больницу. 14.08.2021 в 07 часов 02 минуты ему позвонила дежурный врач Свидетель №6 сообщила ему, что поступила больная, без указания анкетных данных, у которой было низкое артериальное давление. После этого он незамедлительно направился в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ». Прибыв в больницу в 07 часов 15 минут, он поднялся в реанимационное отделение, где находилась женщина в палате Номер на койке, у которой отсутствовали признаки жизнедеятельности, цвет кожаного покрова был бледный с желтушным оттенком, видимая слизистая бледная, как он позже узнал это была ФИО3, Дата года рождения. В реанимационном отделении находились дежурный врач Свидетель №6, дежурная медсестра Свидетель №8 и ФИО3, у которой отсутствовало сердцебиение, дыхание, зрачки были широкие. На тот момент Свидетель №6 и дежурная медсестра Свидетель №8 уже проводили комплекс реанимационных мероприятий, а именно ФИО3 проводили искусственную вентиляцию легких при помощи мешка «АМБУ», непрямой массаж сердца, введения физраствора внутривенно, введение адреналина также внутривенно, в каких количествах были введены данные препараты ему неизвестно. Также ему неизвестно, вводили ли какие-либо другие медицинские препараты ФИО3 до его приезда в реанимационное отделение. Далее он незамедлительно подключился к проведению реанимационных мероприятий. Он ввел ФИО3 в трахею интубационную трубку, для проведения более эффективной искусственной вентиляции легких с помощью мешка «АМБУ», непрямой массаж сердца 30 к 2, вводил адреналин внутривенно 1.0 мл каждые 5 минут, в какую именно руку вводилась инъекция и какое количество раз уже не помнит. Проводил он вышеуказанные мероприятия совместно с дежурным врачом Свидетель №6 и дежурной медсестрой Свидетель №8 Реанимационные мероприятия ФИО3 проводились в строгом соответствии с рекомендации Минздрава России. Реанимационные мероприятия длились на протяжении 30 минут и эффекта не принесли, и в 07 часов 35 минут была зафиксирована биологическая смерть ФИО3, причиной смерти был - шок не ясного генеза. Каких-либо видимых проявлений аллергической реакции на теле ФИО3 он не видел. Все реанимационные мероприятия сотрудники больницы, в том числе и он, оказывали ФИО3 в строгом соответствии со стандартами оказания медицинской помощи при внезапной остановки дыхательной и сердечной деятельности. В настоящий момент ему известно, что причиной смерти ФИО3 явилась внематочная беременность, был разрыв маточной трубы, повлекший внутреннее кровоизлияние (т.1 л.д. 197-199).

После оглашения показаний свидетель Свидетель №4 подтвердил показания данные им в ходе предварительного следствия, указал, что они соответствуют действительности. В настоящее время в связи с давностью событий он не очень хорошо все помнит.

У суда не имеется оснований сомневаться в показаниях свидетеля Свидетель №4 данных им в ходе предварительного следствия, поскольку свидетель предупреждался следователем об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний по ст.308 УК РФ и за дачу заведомо ложных показаний по ст.307 УК РФ, ему разъяснялись процессуальные права и обязанности, предусмотренные ч.4 ст.56 УПК РФ, по окончании допроса свидетель знакомился с протоколом допроса лично, замечаний не поступало, в связи с чем, суд принимает их за основу, как менее удаленные по времени от происходящего, логичные и соответствующие другим доказательствам.

Показаниями свидетеля Свидетель №5 допрошенной в судебном заседании, которая показала, что является акушером женской консультации ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ». В ее должностные обязанности как акушера входит нахождение совместно с гинекологом на приеме беременных и гинекологических больных женщин, выдача направлений на анализы, измерение давления. Самостоятельных назначений беременным и гинекологическим больным женщинам она не делает. С ФИО3 она знакома, поскольку та рожала в роддоме в г. Серафимович, где она раньше работала до его закрытия. 23 июля 2021 года ФИО3 пришла на прием врача гинеколога по поводу задержки менструации и кровомазания. Врач после осмотра на гинекологическом кресле направила ФИО3 на УЗИ, назначила витамины и препарат «Транексам» от кровомазания. ФИО3 была осмотрена как гинекологическая больная, карта беременной на нее на тот момент не заводилась. Следующий прием был назначен на 13 августа 2021 года. 13 августа 2021 год ФИО3 снова пришла на прием, кровомазание у нее не прекратилось, ее снова направили на УЗИ. По результатам УЗИ у ФИО3 была замершая беременность на сроке 4,5-5 недель. ФИО3 предложили лечь в стационар в г. Серафимовиче, она отказалась, тогда ей предложили поехать в г. Михайловку на лечение, она также отказалась, сказала, что у нее ребенок болен. ФИО3 дали направление на лечение, она вышла из кабинета, но затем вернулась обратно и отдала направление. Она отказалась письменно от госпитализации, где в настоящее время находится данный отказ ей не известно. ФИО3 попросила у врача таблетку для прерывания беременности, врач дала ФИО3 таблетку для прерывания беременности «Мифепристон», которую она выпила. Данный препарат хранится в гинекологическом отделении, по необходимости данный препарат приносит медсестра. ФИО3 сказали посидеть в коридоре на кушетке один час, при этом врач ФИО2 выходила к ФИО3, та ни на что не жаловалась. ФИО3 сначала сидела в коридоре, но потом ушла. Вечером этого дня ей позвонила Свидетель №3 и спросила, могут ли быть боли если принял таблетку для прерывания беременности, она ответила да. Но для кого она об этом спрашивала она не знала. Она позвонила врачу ФИО2 и сказала, что ей звонила Свидетель №3 и спрашивала про боли в животе. 

Показаниями свидетеля Свидетель №6 допрошенной в судебном заседании, которая сообщила, что с 30 июля 2019 года она работает в должности врача терапевта ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ». 14 августа 2021 в утреннее время в больницу, на автомобиле скорой помощи была доставлена ранее ей незнакомая женщина, как позже она узнала ею являлась ФИО3 При незамедлительном осмотре ФИО3 она ей поставила диагноз: «Шок неясного генеза, замершая беременность под вопросом». При осмотре ФИО3 она стала спрашивать её, на что та жалуется, на что та ей ничего не отвечала, так как находилась в крайне тяжелом состоянии. Вместе с пациенткой ФИО3 находился ее супруг, который ей пояснил, что у его жены начались боли в области живота, после приёма «женской таблетки», с его слов она поняла, что тот имеет ввиду таблетку для прерывания беременности. Также ей стало известно, что состояние ФИО3 стало ухудшаться с 03 часов 00 минут 14.08.2021 года. В момент поступления в больницу ФИО3, её артериальное давление 70 на 40, сердцебиение составляло 56 ударов в минуту, зрачки были широкие, кожный покров был бледно-желтого цвета, губы, кончики пальцев и ногтевые пластин были бледные. На основании жалоб, данных анамнеза и объективного статуса, ФИО3 была госпитализирована в реанимационное отделение в 07 часов 00 минут. В 07 часов 02 минут были вызван дежурный врач анестезиолог Свидетель №4, кроме того, сразу же после поступления ФИО3 в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» была вызвана гинеколог ФИО2, а также дежурный лаборант, кто именно не помнит. В 07 часов 05 минут у ФИО3, при перекладывании пациентки с носилок на кровать была зафиксирована клиническая смерть, и она, до прихода вышеуказанных лиц, в первые 10 минут, совместно с дежурной медсестрой Свидетель №8 стала проводить комплекс реанимационных мероприятий, а именно искусственная вентиляция легких с помощью мешка «АМБУ», непрямой массаж сердца 30 к 2, введение адреналина внутривенно, струйно 1,0 мл каждые 5 минут. В 07 часов 15 минут приехал врач реаниматолог Свидетель №4, и она передала ему пациентку, после чего покинула реанимационное отделение. В 07 часов 35 минут была зафиксирована биологическая смерть ФИО3, в связи чем она написала посмертный эпикриз, в котором отразила, что причиной смерти ФИО3 явилось «Шок неясного генеза, замершая беременность под вопросом, внезапная остановка сердечной и дыхательной деятельности». В настоящий момент ей известно, что причиной смерти ФИО3 явилась внематочная беременность. 

Показаниями свидетеля Свидетель №7, допрошенной в судебном заседании, которая пояснила, что 13 августа 2021 года с 21 часа 00 минут она заступила на 12-ти часовое дежурство, то есть дежурила до 09 часов 00 минут 14.08.2021. 14.08.2021 в 06 часов 40 минут от диспетчера СМП ей поступило сообщение, о том, что на скорую по телефону обратился мужчина, который пояснил, что у его жены ФИО3 сильные боли в области живота, она не может встать, и что это всё началось после употребления супругой «Женской таблетки», при этом кровотечение у нее отсутствует. Она поняла, что «женская таблетка» - это препарат для прерывания беременности. Получив указанное сообщение, она на автомобиле скорой помощи, незамедлительно направилась по указному адресу: Адрес. Прибыв по вышеуказанному адресу в 06 часов 44 минуты и пройдя в дом, она увидела на кровати в спальной комнате ранее ей незнакомую женщину, которой была ФИО3 Кроме того, помимо ФИО3 в доме находился её супруг, а также мать и неизвестный ей мужчина, который как она поняла, являлся соседом ФИО32. Сама ФИО3 лежала на кровати на левом боку, ее колени были поджаты к животу, была в сознании, но в заторможенном состоянии, а именно была обессилена. Она обратила внимание на то, что цвет кожи у ФИО3 был бледно-желтого цвета, что могло указывать на потерю крови. При этом внешнего кровотечения не имелось, поэтому возникло подозрение на внутреннее кровотечение. ФИО3 высказывала жалобы на сильные боли в области живота. Супруг ФИО3 пояснил, что она выпила «женскую таблетку», которую ей прописала врач гинеколог, название не пояснял, но она поняла, что это таблетка для прерывания беременности. Со слов супруга ФИО3 после приема данной таблетки боли и начались, произошло это ещё вечером 13.08.2021, то есть боли на момент вызова скорой помощи у ФИО3 продолжались уже более 15 часов. Поскольку имелись основания полагать, что у ФИО3 внутреннее кровотечение и она потеряла много крови, то ей было принято решение о срочной госпитализации ФИО3 в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ», с целью дальнейшей реанимации её. При этом она спросила у родственников ФИО3 по какой причине не вызвали скорую помощь раньше, на что они пояснили, что ФИО3 не разрешала это делать. Далее, при помощи мягких носилок, все находящиеся лица помогли перенести ФИО3 в автомобиль скорой помощи. Во время транспортировки ФИО3 из дома до машины скорой помощи, она заметила на подоконнике четыре пустых ампулы препарата «ФИО6». Она поинтересовалась у супруга ФИО3, о том, ей ли кололи эти ампулы, на что он ответил, что да. Во время транспортировки ФИО3 в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» она сделала ей внутривенную инъекцию физраствор, с целью восполнения количества крови в организме, поскольку подозревала большую кровопотерю. В 06 часов 58 минут, 14.08.2021 она передала ФИО3 дежурному врачу Свидетель №6 Позже ей стало известно, что ФИО3 скончалась в реанимационном отделении ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ». В настоящий момент ей известно, что причина смерти ФИО3 является внематочная беременность. В дневное время 14.08.2021 она снова выезжала по вызову адрес проживания ФИО32, но уже по поводу того, что матери ФИО3 было плохо после того, как она узнала, что её дочь скончалась.

Показаниями свидетеля Свидетель №8, допрошенной в судебном заседании, которая показала, что является медсестрой реанимационного отделения ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ». 13.08.2021 с 08 часов 00 минут до 14.08.2021 она находилась на суточном дежурстве в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ». 14.08.2021, примерно 07 часов 00 минут ей позвонили, возможно диспетчер СМП, точно не помнит и сообщили, что нужно спуститься и принять больного. После этого она спустилась на 1 этаж, где увидела, что неизвестная ей ранее женщина, как позже ей стало известно ее фамилия была ФИО32, лежала на каталке, которая в тот момент была в сознании, при этом та не издавала никаких звуков. Рядом с ФИО32 находились дежурный врач Свидетель №6, фельдшер СМП, кто именно не помнит, а также возможно диспетчер СМП. Кроме того, в холле больницы находились двое мужчин, как позже ей стало известно родственники ФИО32, ее супруг. Далее она и Свидетель №6 подняли на лифте ФИО3 в реанимационное отделение, после чего стали перекладывать ее на кровать и в этот момент у ФИО3 произошла остановка дыхательной деятельности и та потеряла сознание. В связи с этим они с Свидетель №6 начали проводить комплекс реанимационных мероприятий, а именно: делали инъекции адреналина внутривенно, проводили непрямой массаж сердца. В момент начала проведения реанимационных мероприятий подошел врач анестезиолог-реаниматолог Свидетель №4, вместе с которым они продолжили реанимационные мероприятия. Реанимационные мероприятия они проводили на протяжении 30 минут, однако положительного эффекта те не дали, после чего в 07 часов 35 минут врачом анестезиологом-реаниматологом Свидетель №4 была констатирована биологическая смерть ФИО3

Показаниями специалиста ФИО31 допрошенной в судебном заседании посредствам видеоконференц-связи, которая показала, что диагностика заболевания «замершая беременность» и заболевания «внематочная трубная беременность» осуществляется на основании данных анамнеза (задержка месячных), объективных данных (гинекологический осмотр), ультразвуковое исследование органов малого таза. В сложных для диагностики случаях используется определение уровня ХГЧ в динамике и УЗИ. Основным диагностическим действием является ультразвуковое исследование (УЗИ), делается несколько УЗИ, на которых должно отмечаться отсутствие увеличения размеров матки и плодного яйца, в таком случае выставляется диагноз «замершая беременность». Однако на УЗИ не всегда можно разглядеть плодное яйцо в маточной трубе, так как это зависит от индивидуальных особенностей расположения маточной трубы, а также сроков беременности, возможностей медицинского ультразвукового оборудования. При использовании трансвагинального датчика вероятность установления внематочная беременность больше. Лечение заболевания «замершая беременность» возможно, как медикаментозным способом, так и хирургическим. Медикаментозное прерывание замершей беременности проводится с использованием препаратов «Мифепристон» и «Мизопростол». Сначала принимается препарат «Мифепристон», а в последующем, через сутки, принимается «Мизопростол». Медикаментозное прерывание замершей беременности должно производиться в стационарных условиях. В амбулаторных условиях может производиться медикаментозное прерывание только обычной беременности. В случае неоказания своевременной медицинской помощи и удаления маточной трубы, в которой протекает беременность, имеется риск летального исхода в результате разрыва стенки маточной трубы и внутрибрюшного кровотечения. 

Показаниями специалиста Свидетель №1 допрошенного в судебном заседании посредствам видеоконференц-связи, который показал, что препараты Мифепристон и ФИО6 – известные и широко применяемые в акушерско-гинекологической практике лекарственные препараты. Официальная информация о препаратах размещена в Государственном реестре лекарственных средств на сайте Минздрава России. Препарат Мифепристон приводит к изгнанию плодного яйца. Для усиления эффекта мифепристон применяют в сочетании с мизопростолом. Применение (показания): медикаментозное прерывание маточной беременности на ранних сроках. Противопоказания: Для прерывания беременности: подозрение на внематочную беременность. Фармакологическое действие препарата ФИО6 является сосудорасширяющее, спазмолитическое, миотропное, гипотензивное. Применение (показания): в том числе в гинекологии. Препараты Мифепристон и ФИО6 как вместе, так и по отдельности по своему фармакологическому действию могли ускорить разрыв стенки маточной трубы в случае внематочной трубной беременности. Однако клиническая фармакология рассматривает реальное развитие эффектов лекарств в тесной связи с патологическим процессом, по поводу которых они были назначены. Медикаментозный аборт в настоящее время является современным, эффективным и безопасным методом прерывания беременности. Для этого рекомендован последовательный прием двух препаратов: мифепристона и мизопростола. Мифепристон без второго компонента – препарата мизопростол – вызывает развитие медикаментознного аборта не более чем в 25% случаев. Большинству пациенток требуется последующий прием мизопростола, который усиливает и дополняет эффекты мифепристона (повышает частоту и силу сокращений миометрия). В произошедшей ситуации клиническая картина развилась очень быстро, о динамике процесса он не может судить, поскольку это не является областью его знаний, но допускает, что патологические процессы в месте разрыва начались до приёма таблетки мифепристона 200 мг, либо примерно совпали по времени, так как развитие фармакологического эффекта требует существенно большего времени (и последующего приёма мизопростола через 36-48 часов). Сосудорасширяющее действие дротаверина указано в его инструкции, что теоретически может усилить кровотечение из мелких сосудов. В условиях разрыва маточной трубы и активного артериального кровотечения эффектом однократной инъекции дротаверина фактически можно пренебречь. Кроме того, его введение выполнялось в момент времени, когда разрыв трубы уже произошел и имело место начавшееся кровотечение (развитие и ход собственно разрыва маточной трубы - область компетенции акушеров-гинекологов).

Показаниями обвиняемой ФИО2, оглашенными в судебном заседании в соответствии с п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ, согласно которым 23.07.2021 в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» первично обратилась ФИО3, Дата г.р. по поводу беременности. В тот момент та рассказала, что тест на беременность показал положительный результат, и в связи с этим та обратилась на прием к врачу акушер-гинеколог. Та высказывала жалобы на кровомазание, после чего та была ей осмотрена, при этом кровомазание было не значительное, в связи с этим было принято решение наблюдать ее в динамике, после чего была назначена дата следующего посещения, а именно 13.08.2021. После этого она дала ей направление на УЗИ, которое ей было проведено в этот же день, после чего та вернулась к ней с результатом УЗИ, с диагнозом беременность 4 недели, ретрохориальная гематома. В связи с этим ей было предложено лечь в стационар на сохранение, однако ФИО3 отказалась в устной форме. 13.08.2021 ФИО3 вновь пришла к ней на прием. В тот момент она посмотрела ее на гинекологическом кресле, после чего, не увидев увеличения матки в динамике, она отправили ФИО3 на УЗИ. После проведения УЗИ, ФИО3 вернулась к ней. По результатам УЗИ было установлено, что у ФИО3 замершая беременность при сроке 5 недель. Она сразу же предложила ехать ей в г. Михайловка Волгоградской области, в гинекологическое отделение ГБУЗ «Михайловская ЦРБ», с целью прерывания беременности в стационарных условиях. На данное предложение ФИО3 устно отказалась, сославшись на личные проблемы. При этом, писала ли ФИО3 письменный отказ от госпитализации в ГБУЗ «Михайловская ЦРБ» она не помнит. После этого, ФИО3 настояла на том, чтобы прервать беременность медикаментозным способом. На основании своих гинекологических осмотров и на основании результата УЗИ она пришла к выводу, что срок беременности ФИО3 менее, чем та заявляла. В связи с чем, она решила, что возможно применение медикаментозного прерывания беременности. После чего она передала ей таблетку «Мифепристон», которую та приняла, находясь в ее кабинете. В тот момент никаких противопоказаний к применению данного препарата она не увидела. Данную таблетку она дала на основании результата УЗИ и того, что срок беременности позволял дать ФИО3 данный препарат. ФИО3 находилась примерно 1-1,5 часа в коридоре женской консультации, после чего, сообщив, что с ней все нормально, та ушла. 13.08.2021, примерно в 18 часов 30 минут ей позвонила на сотовый телефон ФИО3 и спросила, могут ли быть боли внизу живота, на что она пояснила, что могут, но в связи с тем, что боли были ноющее, она посоветовала ей однократно принять обезболивающее. 14.08.2021 ей на мобильный телефон позвонила мать ФИО3, которая сообщила ей, что у ее дочери ФИО3 слабость, на что она сказала вызвать ей скорую помощь. Чуть позже ей позвонил фельдшер СМП или диспетчер СМП в настоящее время не помнит, который сообщил, что ФИО3 вызвала скорую помощь, после чего она направилась в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ». 14.08.2021 примерно в 07 часов 05 минут она прибыла в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ», после чего она поднялась в реанимационное отделение, где увидела, что ФИО3 проводили реанимационные мероприятия. Далее она осталась в больнице, а именно отправилась в свой кабинет. Примерно через 30 минут она узнала от медицинских сотрудников ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ», что ФИО3 скончалась. На вопрос о том, что были ли ей известны до 23.07.2021 требования Клинических рекомендаций (протокол лечения) «Медикаментозное прерывание беременности», 2015 г. и порядок оказания медицинской помощи по профилю «Акушерство и гинекология», утвержденного Приказом Минздрава России от 20.10.2020 №1130н, она ответила, что да, оба НПА ей были известны до 23.07.2021. На вопрос о том, чем она руководствовалась при выставлении 23.07.2021 и 13.08.2021 диагноза ФИО3, она ответила, что на основании жалоб ФИО3, гинекологического осмотра и результатов УЗИ последней. На вопрос о том, протоколы УЗИ от 23.07.2021 и от 13.08.2021 ФИО3 были информативны и понятны для нее, она ответила, что да, оба протокола УЗИ для нее были понятным и указывали на маточную беременность. На вопрос о том, что за анализы Вы назначали ФИО3 23.07.2021 и были ли результаты анализов 13.08.2021, она ответила, что 23.07.2021 были взяты два мазка на флору и онкоцитологию с целью определения воспалительного процесса в половых путях, а второй на онкопаталогию шейки матки. 13.08.2021 она назначала ФИО3 общий анализ крови для оценки общего состояния пациентки. Сдавала ли ФИО3 данный анализ ей не известно. Результаты данного анализа ей не приходили. На вопрос почему Вы не получили письменный отказ у ФИО3 от госпитализации при приеме Дата и 13.08.2021, она ответила, что 23.07.2021 она не получила отказ от госпитализации ФИО3, так как последняя не высказала ей решение о сохранении беременности, а иных оснований для направления ее на госпитализацию не имелось. О том, брала ли она 13.08.2021 письменный отказ у ФИО3 она не помнит. В медицинской документации данного отказа не было. На вопрос почему Вы не получили от ФИО3 информационное согласие на прерывание беременности медикаментозным способом, она ответила, что информационное согласие на прерывание беременности медикаментозным способом она получала от ФИО3, она это помнит, так как сама ей диктовала текст данного согласия, однако самого согласия у нее нет и в медицинской документации его также нет. На вопрос о том, проводили ли Вы динамическое наблюдение за ФИО3 после того как та приняла таблетку «мифепристона», она ответила, что да проводила, а именно после принятия данного препарата ФИО3 сидела на банкетке в коридоре женской консультации на протяжении 1,5 часа, после чего спросила у нее, если ли какие-либо жалобы, на что та пояснила, что таких жалоб у нее нет. На вопрос почему Вы не провели ФИО3 исследование на бета-ХГЧ в сыворотке крови для подтверждения факта маточной беременности, она ответила, что 23.07.2021 медицинских показаний и признаков внематочной беременности для назначения исследования на бета-ХГЧ не было. 13.08.2021 также не было признаков внематочной беременности для данного исследования. Кроме этого, хочет пояснить, что при внематочной беременности и замершей беременности показатель бета-ХГЧ был бы низким, в связи с чем результаты данного анализа были бесполезны для различия внематочной и замершей беременности. Также в связи с тем, что в 2021 году анализы назначенных исследований бета-ХГЧ другим пациенткам не выполнялись, по каким причинам ей не известно. Данные исследования проводятся по договору с ЦКДЛ г. Волгограда и результат ей приходит в течении 3-5 дней. На вопрос вносили ли Вы в амбулаторную карту ФИО3 какие-либо записи, которые не соответствовали действительности, она ответила, что нет, не вносила. На вопрос была ли у Вас на приеме 26.07.2021 или 27.07.2021 ФИО3 и с какой целью, если Вы ей назначали 23.07.2021 прием на более позднее время, т.е. на 13.08.2021, она ответила, что 26.07.2021, она встретила в коридоре женской консультации ФИО3, которая хотела узнать результаты мазка. Она предложила ей пройти в кабинет, на что та отказалась, так как была очередь, которую та не хотела ждать. Далее она сообщила ФИО3 о результатах ее мазка, находясь в коридоре, а также спросила о ее самочувствие, на что та никаких жалоб не высказала, после чего та ушла. Больше 26.07.2021 и 27.07.2021 она с ФИО3 не встречалась. На вопрос: с какого числа Вы должны были пойти в отпуск в августе 2021 и ходили ли Вы в отпуск, она ответила, что согласно графику, она должна была пойти в отпуск 16.08.2021, т.е. с понедельника, но она в него не пошла, так как ее не отпустил главный врач из-за сложившейся ситуации с ФИО3 На вопрос: в дополнительном допросе в качестве свидетеля от 12.11.2021 Вы указали, что 23.07.2021 подумали, что у ФИО3 могла быть патология в случае верного указания срока последних месячных, а именно замершая или внематочная беременность. Поясните, почему Вы так подумали, если указываете в настоящем допросе, что были уверены в маточной беременности, она ответила, что эта мысль имела место у нее 23.07.2021 сразу после осмотра ФИО3 до проведения УЗИ, которая показала, что беременность маточная и развивается. Вину не признает, так как считает, что причиной смерти ФИО3 является внематочная беременность и несвоевременное обращение ФИО3 за медицинской помощью с вечернего времени 13.08.2021 по 14.08.2021. Диагностировать заболевание - внематочная беременность очень сложно на стадии прогрессирования беременности. Чаще всего данный диагноз устанавливается при разрыве маточный трубы, который произошел у ФИО3 вероятно в вечернее время 13.08.2021 и в связи с этим та должна была обратиться за медицинской помощью (т.3 л.д.172-176).

Виновность подсудимой ФИО1 в совершении установленного судом деяния, также подтверждается исследованными в судебном заседании письменными доказательствами:

ФИО1 имеет высшее медицинское образование по специальности «Лечебное дело», что подтверждается дипломом серии Г4 Номер, регистрационный Номер от Дата (т.2 л.д.229);

ФИО1 переведена на должность врача ультразвуковой диагностики в МУЗ «Серафимовичская ЦРБ» (с Дата учреждение переименовано на ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ»), что следует из выписки из приказа главного врача МУЗ «Серафимовичская ЦРБ» Номер от Дата (т.3 л.д. 47);

02 июня 1999 ФИО1 выдан сертификат специалиста о том, что ей присвоена специальность «Ультразвуковая диагностика» (т.2 л.д.232);

05 июня 1999 года ФИО1 выдан диплом о профессиональной переподготовке по программе «Ультразвуковая диагностика». Данный диплом удостоверяет право ФИО1 на ведение профессиональной деятельности в сфере ультразвуковой диагностики (т.2 л.д.231);

Согласно свидетельству о повышении квалификации, ФИО1 проходила курсы по повышению квалификации по профилю «ультразвуковая диагностика» период с 04.05.2010 по 10.06.2010 г.г. (т.2 л.д. 233);

ФИО1 допущена к осуществлению медицинской или фармацевтической деятельности по специальности «ультразвуковая диагностика», что подтверждается копиями сертификатов специалиста (т.2 л.д. 234,238);

Как следует из удостоверения ФИО1 проходила курсы по повышению квалификации по профилю «ультразвуковая диагностика» период с 11.02.2020 по 24.03.2020 г.г. (т.2 л.д. 239);

23 июля 2021 года и 13 августа 2021 года, врач ультразвуковой диагностики ФИО1 находилась на рабочем месте в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ», что следует из копии табелей учета использования рабочего времени ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» (т.3 л.д. 54-57);

Как усматривается из должностной инструкции врача ультразвуковой диагностики, утвержденной 02.07.2017 главным врачом ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» в должностные обязанности врача ультразвуковой диагностики входит: определение тактики ультразвуковой диагностики больного в соответствии с установленными правилами и стандартами; участвует в разработке плана обследования больного, уточняет объем и рациональные методы обследования пациента с целью получения в минимально короткие сроки полной и достоверной диагностической информации; самостоятельно проводит необходимые диагностические исследования; контролирует правильность проведения диагностических и лечебных процедур, эксплуатации инструментария, аппаратуры и оборудования, рационального использования расходных материалов, соблюдение правил техники безопасности и охраны труда; обеспечивает своевременное и качественное оформление медицинской и иной документации в соответствии с установленными правилами.

Согласно п.3 Должностной инструкции врач ультразвуковой диагностики имеет право: самостоятельно проводить необходимые ультразвуковые диагностические исследования с выдачей заключения, рекомендовать необходимые для комплексного обследования пациента методы инструментальной, функциональной и лабораторной диагностики, при необходимости привлекать в установленном порядке врачей других специальностей для консультации и обследования больных; вносить предложения руководству по совершенствованию лечебного диагностического процесса, улучшению работы административно-хозяйственных и параклинических служб, организации и условиям своей трудовой деятельности; 

Согласно п.4 Должностной инструкции врач ультразвуковой диагностики несет ответственность: за своевременное и качественное оформление медицинской и иной служебной документации, предусмотренной действующими нормативно-правовыми документами (т.1 л.д. 226-227);

30 августа 2021 года Потерпевший №1 обратился к руководителю Серафимовичского Следственного отдела СУ СК РФ по Волгоградской области с заявлением в котором просил привлечь к уголовной ответственности врача акушера-гинеколога ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» ФИО2 и других ответственных лиц за халатное отношение и смерть его супруги ФИО3, которая неоднократно обращалась за помощью к гинекологу с болями в животе и ей не была оказана медицинская помощь и неправильно поставлен диагноз в связи с чем, его супруга скончалась (т.1 л.д. 128);

Осмотрена палата реанимационного отделения ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» по адресу: 

<

...> и труп ФИО3, что следует из протокола осмотра места происшествия от 14 августа 2021 года с фототаблицей (т.1, л.д.6-22);

Согласно протоколу выемки от 03 сентября 2021 года с фототаблицей к нему, у потерпевшего Потерпевший №1 был изъят мобильный телефон марки «Huawei» в корпусе зеленого цвета, принадлежащий ФИО3 (т.1 л.д. 159-163);

Осмотрены медицинская карта амбулаторного больного Номер на имя ФИО3 (из ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ») и медицинская карта стационарного больного Номер на имя ФИО3 (из ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ»), о чем составлен протокол осмотра документов от 15 сентября 2021 года и фототаблица (т.1 л.д. 181-193);

Как усматривается из протокола выемки от 01 декабря 2012 года и фототаблицы к нему, в судебно-гистологическом отделении ГБУЗ «ВОБСМЭ» изъяты парафиновые блоки, предметные стекла, гистологические препараты и влажные архивы трупа ФИО3 (т.2 л.д. 47-51);

Осмотрен кабинет врача УЗИ ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ», по адресу: 

<

...> в ходе которого был изъят жесткий диск «Seagate Barracuda7200 S/N 9ND0LYSV», объемом 200 Gb., о чем составлен протокол осмотра места происшествия от 20 января 2022 года и фототаблица (т.2 л.д. 73-79); 

У потерпевшего Потерпевший №1 была изъята детализация телефонных соединений абонентского номера ФИО3, что следует из протокола выемки от 01 февраля 2022 года с фототаблицей (т.2 л.д. 175-178);

Осмотрены: гистологические препараты трупа ФИО3, детализация телефонных соединений абонентского номера ФИО3, мобильный телефон «Huawei», оптический диск, полученный в ходе компьютерной судебной экспертизы, влажный архив трупа ФИО3, что следует из протокола осмотра предметов от 14 октября 2022 года (т.3 л.д. 72-82);

На основании постановления о признании вещественными доказательствами от 14 октября 2022 года, признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств следующие предметы: медицинская карта амбулаторного больного Номер и медицинская карта стационарного больного Номер, гистологические препараты трупа ФИО3, детализация телефонных соединений абонентского номера ФИО3, мобильный телефон «Huawei», оптический диск, полученный в ходе компьютерной судебной экспертизы, влажный архив трупа ФИО3 (т.3 л.д. 83-84);

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 23 декабря 2021 года и фототаблица к нему, установлено и осмотрено место совершения преступления – кабинет ультразвуковой диагностики ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ», по адресу: 

<

...> (т.2 л.д. 62-67);

Согласно заключению эксперта (экспертиза трупа) Номер от Дата смерть ФИО3 наступила в результате заболевания: нарушенная трубная беременность (эктопическая) правой маточной трубы малого срока: наличие плодного яйца в ампулярном отделе правой маточной трубы; наличие перфорации стенки правой маточной трубы в проекции плодовместилища, осложнившейся массивным внутрибрюшным кровотечением (3200 мл) и развитием геморрагического шока тяжелой степени. Согласно данным предоставленной меддокументации, смерть ФИО3 наступила 14.08.2021 г. в 07-35. При исследовании трупа ФИО3 каких-либо телесных повреждений механического характера не обнаружено. При судебно-химическом исследовании крови и мышце с трупа ФИО3, этиловый спирт в крови не обнаружен, в мышце обнаружен в концентрации 0,67 промилле. Ввиду гнилостных изменений полученные данные имеют относительное значение (т.1 л.д. 30-38);

Как следует из копии Акта проверки ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности, осуществляемым комитетом здравоохранения Волгоградской области Номер от Дата, согласно которому 1.1. Применение медицинскими организациями положений об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи либо правил проведения лабораторных, инструментальных, патологоанатомических и иных видов диагностических исследований, стандартов медицинской помощи - выявлены нарушения: 1.2.1. Нарушение пункта 11 части 1 статьи 79 Федерального закона от 21.11.2011. N 323-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»: в протоколах ультразвукового исследования (У3И) от 23.07.2021 и 13.08.2021 отсутствует название и модель ультразвуковой диагностической системы; в протоколах УЗИ от 23.07.2021 и 13.08.2021 отсутствует указание способа обследования; в протоколах УЗИ от 23.07.2021 и 13.08.2021 отсутствует указание типа датчика (т.2 л.д. 22-29);

На основании постановления судьи Серафимовичского районного суда Волгоградской области от 12 ноября 2021 года установлена вина ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» в совершении административных правонарушений предусмотренных ч.1,3 ст.19.20 КоАП РФ (Осуществление деятельности, не связанной с извлечением прибыли, без специального разрешения (лицензии), если такое разрешение (лицензия) обязательно (обязательна); Осуществление деятельности, не связанной с извлечением прибыли, с грубым нарушением требований и условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией), если специальное разрешение (лицензия) обязательно (обязательна), назначено административное наказание в виде штрафа в размере 75 000 рублей. Постановление вступило в законную силу 03 декабря 2021 года (т. 4, л.д.145-146, 147-151);

Как следует из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы (по материалам уголовного дела) Номер от Дата выполненное ГБУЗ «Приморское краевое бюро судебно –медицинской экспертизы» на поставленный вопрос №1: Какова причина наступления смерти ФИО3?, комиссией экспертов дан ответ: Нарушенная трубная беременность (эктопическая) правой маточной трубы малого срока. Наличие плодного яйца в ампулярном отделе правой маточной трубы. Наличие перфорации стенки правой маточной трубы в проекции плодовместилища. Наличие очаговых кровоизлияний в стенке маточной трубы со скоплением тени-ворсин и дистрофически измененных ворсин хориона. Желтое тело беременности в яичнике: Гестационная перестройка сосудов матки. Осложнение основного заболевания: Массивное внутрибрюшное кровотечение (3200мл). Геморрагический шок тяжелой степени. ДВС-синдром - Системное нарушение гемодинамики по типу неравномерного кровенаполнения сосудов внутренних органов с запустеванием крупных сосудов, эритроцитарными стазами и сладжами, тромбами в сосудах микроциркуляторногорусла, очаговыми геморрагиями. Отек легкого. Отек головного мозга, Фоновое состояние: Хронический оофорит с обострением. Состояние после медикаментозного прерывания беременности (13.08.21 г. Мифепристон 200мг)». При повторном гистологическом исследовании, проведенном в рамках настоящей экспертизы, выявлено: нарушенная трубная беременность; участок разрыва маточной трубы, массивное кровоизлияние, множественные мезенхимальные и эмбриональные ворсины хориона в различной степени аутолиза. Очаговые и мелкоочаговые кровоизлияния с признаками реактивного воспаления в стенке матки. Гестационная перестройка сосудов матки, тромботические массы в просветах сосудов (при окраске по Зербино выявленный фибрин соответствует «зрелому» и «старому» со сроком формирования 6 - 24 часа и более 48 часов, соответственно). Отек вещества головного мозга и мягкой мозговой оболочки. Очаги делипидизации эндокриноцитов коры надпочечника. Зернистая дистрофия, очаговая волнообразная деформация, фрагментации миокарда, внутриклеточный миоцитолиз. Спазм артерий миокарда. Очаги дистелектазов, неравномерно выраженный отек легкого. Хронический гепатит, минимальная активность. Зернистая, гидропическая, фокальная жировая дистрофия гепатоцитов. Неравномерное кровенаполнение сосудов головного мозга, легкого, печени. Явления аутолиза тканей. 

Таким образом, причиной смерти ФИО3 является нарушенная трубная беременность малого срока, прервавшаяся по типу разрыва правой маточной трубы, осложнившаяся массивным внутрибрюшным кровотечением (3200мл) и развитием геморрагического шока тяжелой степени. 

На вопрос №2 дан ответ, о том, что медицинскую помощь ФИО3 в период её амбулаторного наблюдения в гинекологическом отделении ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» с 23.07.2021 по 13.08.2021 г.г. нельзя признать правильной, так как имеются ДМП (дефекты оказания медицинской помощи):

- диагностические: 23.07.2021 года диагностирована беременность 5 недель и угроза ее прерывания. При УЗИ (ультразвуковое исследование) установлен срок беременности 4 недели и ретрохориальная гематома, по данным последней менструации срок беременности - более 6 недель. Несмотря на неинформативность протокола УЗИ и несоответствие сроки беременности, не проведена дифференциальная диагностика с неуточненной беременностью, не рекомендовано исследование крови на бета-ХГЧ.

В связи с кровомазанием, ФИО3 13 августа 2021 года самостоятельно в 9.34 час. проходит УЗИ, при котором диагностирована замершая беременность и вновь несоответствие сроку беременности (4-5 недель). Выявленные ДМП допущены врачом функциональной диагностики (УЗИ). Причинно-следственная связь между недостатками (ДМП) оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО3 14.08.2021 в 07 часов 35 минут – имеется. 

На вопрос №3 комиссией экспертов дан ответ, о том, что ФИО3 проведено УЗИ 23.07.21. При этом, не учтено, что первый день последней менструации у пациентки 06.06.21, что составляет 6 недель и 5 дней. Протокол УЗД (ультразвуковой диагностики) врача не соответствует стандартам оказания ультразвуковой медицинской помощи, правилам проведения ультразвуковых исследований. В протоколе от 23.07.2021 отсутствуют: название УЗ-сканера на котором производилось исследование, тип датчика (трансбдоминальный, трансвагинальный), дата последней менструации и срок беременности по менструации. В описании отсутствует размер эмбриона, наличие сердцебиения, описание шейки матки, яичников и маточных труб. При проведении УЗИ матки и придатков трансабдоминальным доступом наличие плодного яйца с эмбрионом и сердцебиением возможно увидеть с 6-7 недель беременности. Заключение врача УЗД о 4-х неделях беременности при отсутствии эмбриона и сердцебиения не имеет диагностического значения не может считаться маточной, а тем более, прогрессирующей беременностью. При получении врачом УЗД несоответствия срока беременности по УЗИ и по менструации, наличии жидкостного включения в полости матки необходимо было заподозрить ложное плодное яйцо и для исключения внематочной беременности назначить УЗ-контроль через неделю. При наличии обучения по пренатальной диагностике и гинекологии, соответствующей квалификации, врач УЗД должен был увидеть расширенную маточную трубу с плодным яйцом в ней 23.07.2021. В протоколе повторного осмотра УЗИ от 13.08.2021 года отсутствуют: название УЗ-сканера на котором производилось исследование, тип датчика (трансбдоминальный, трансвагинальный), дата последней менструации и срок беременности по менструации. В описании отсутствует размер эмбриона, наличие сердцебиения, описание шейки матки, яичников и маточных труб. Заключение врача УЗД о «замершей» беременности не основано на критериях установки ультразвукового диагноза. На данном сроке беременности при трансабдоминальном доступе врач УЗД должен был увидеть расширенную маточную трубу с плодным яйцом не менее 7 недель беременности. Эхограмма матки пациентки ФИО3 от 13.08.2021 сделана некорректно, нечитабельно. Признаки маточной беременности на эхограммах пациентки ФИО3 отсутствовали 23.07.2021 и 13.08.2021 (плодное яйцо с эмбрионом и сердцебиением не определялось). На эхограмме и в протоколе описании отсутствуют данные о маточных трубах, что является грубым нарушением алгоритма исследования матки и придатков при беременности. Учитывая вышеизложенное, экспертная комиссия усматривает ДМП при проведении обследования ФИО3 и причинно-следственную связь между ДМП и наступлением смерти ФИО3

На вопрос №4 комиссией экспертов дан ответ, о том, что признаки маточной беременности на эхограммах пациентки ФИО3 отсутствовали 23.07.2021 года и 13.08.2021 года (плодное яйцо с эмбрионом и сердцебиением не определялось). На эхограмме и в протоколе описания отсутствуют данные о маточных трубах. При наблюдении ФИО3 правильный диагноз не был выставлен. Выявленные ДМП допустил врач ультразвуковой диагностики. 

На вопрос потерпевшего и его представителя №10 комиссией экспертов дан ответ, о том, что эхограмма матки пациентки ФИО3 от 13.08.2021 года сделана некорректно, нечитабельно. Признаки маточной беременности на эхограммах пациентки ФИО3 отсутствовали 23.07.2021 и 13.08 2021 (плодное яйцо с эмбрионом и сердцебиением не определилось). На эхограмме и в протоколе описания отсутствуют данные о маточных трубах, что является грубым нарушением алгоритма исследования матки и придатков при беременности.

На вопрос потерпевшего и его представителя №11 комиссией экспертов дан ответ, о том, что при оказании медицинской помощи ФИО3 на амбулаторном и стационарном этапе нарушены: Приказ Минздрава РФ от 2 августа 1991 г. N 132 «О совершенствовании службы лучевой диагностики»; Приказ Минздрава РФ «Об утверждении правил проведения ультразвуковых исследований» от 08.07 2020 № 557н; Приказ Минздрава РФ «Об утверждении Правил проведения ультразвуковых диагностических исследований» министром здравоохранения ФИО18 от 26.12.2016; Приказ Минздрава РФ «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» от 10.05.2017 № 203н. (т.2 л.д. 141-165).

Оснований сомневаться в достоверности представленных суду экспертиз не имеется, поскольку они научно обоснованы, в них изложены все необходимые данные и обстоятельства, даны ответы на все поставленные следователем вопросы. В сделанных выводах не содержится противоречий, требующих устранения путем проведения повторной или дополнительной экспертизы. Заключение вышеуказанных экспертиз полностью согласуется с другими, исследованными в судебном заседании доказательствами, поэтому суд признаёт их относимыми и допустимыми доказательствами по делу, объективно подтверждающими виновность подсудимой в совершении вышеописанного преступления.

У суда не имеется оснований не доверять показаниям потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей: Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7, ФИО19 данным в судебном заседании; показаниям свидетелей: Свидетель №2, Свидетель №4 данным в ходе предварительного следствия и оглашенным в ходе судебного следствия; показаниям специалистов ФИО31, Свидетель №1, данным в судебном заседании, показаниям обвиняемой ФИО2 данными в ходе предварительного следствия и оглашенным в ходе судебного следсвия, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в суде, их показания, в части установления обстоятельств произошедшего преступления, событий, предшествовавшим преступлению, даты, времени и места его совершения, последовательны, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, в связи с чем, признаются судом достоверными, относимыми и допустимыми доказательствами.

Данных, свидетельствующих о неприязненных, конфликтных отношениях, либо иных обстоятельств, которые могли бы стать причиной для оговора подсудимой со стороны потерпевшего или свидетелей, судом не установлено, в связи с чем оснований не доверять их показаниям не имеется.

Оценив вышеперечисленные, исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд признаёт их достоверными, допустимыми и достаточными для разрешения уголовного дела и подтверждающими виновность подсудимой ФИО1 в совершении инкриминируемого ей преступления.

Обстоятельства, время, место и способ совершения подсудимой ФИО1 инкриминируемого ей преступления подтверждаются совокупностью собранных и исследованных доказательств.

В показаниях потерпевшего и свидетелей содержится информация об обстоятельствах совершения ФИО1 инкриминируемого преступления и достоверность их показаний судом проверена. 

Судом не установлено нарушений норм УПК РФ при получении доказательств по делу.

Оснований для признания доказательств, имеющихся в деле, исследованных в судебном заседании, недопустимыми доказательствами в соответствии с УПК РФ, у суда не имеется, обстоятельств, свидетельствующих о фальсификации, подтасовке доказательств стороной обвинения при производстве предварительного расследования и в судебном заседании, судом не установлено.

Из материалов дела усматривается, что предварительное следствие проведено с соблюдением требований действующего уголовно-процессуального закона. Согласно материалам уголовного дела, права обвиняемого, в том числе его право на защиту, соблюдались в установленном порядке. Сторона защиты не была лишена возможности в ходе предварительного следствия представлять доказательства по делу и осуществлять свои процессуальные права иными, предусмотренными законом, способами.

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины ФИО1 недопустимых доказательств, судом не установлено, также не имеется сведений об искусственном создании доказательств по делу, либо их фальсификации сотрудниками правоохранительных органов.

Оценивая добытые по делу вышеуказанные и исследованные в судебном заседании доказательства, суд считает, что они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, то есть являются допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ, имеют непосредственное отношение к предъявленному ФИО1 обвинению и в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора.

Как установлено в ходе судебного следствия, 23 июля 2021 года ФИО3, врачом ультразвуковой диагностики ФИО1 проведено ультразвуковое исследование, установлен срок беременности 4 недели и ретрохориальная гематома. 

13 августа 2021 года ФИО3, врачом ультразвуковой диагностики ФИО1 повторно проведено ультразвуковое исследование, по результатам проведенного УЗИ у ФИО3 диагностирована «замершая» беременность. 

14 августа 2021 года в 07 часов 35 минут в лечебном учреждении ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» наступила смерть ФИО3 от нарушенной трубной беременности малого срока, прервавшейся по типу разрыва правой маточной трубы, осложнившейся массивным внутрибрюшным кровотечением (3200мл) и развитием геморрагического шока тяжелой степени. 

Давая правовую оценку действиям подсудимой ФИО1, на основании исследованных в судебном заседании доказательств, суд находит установленным, что недопущение смерти ФИО3 зависело от выполнения врачом ультразвуковой диагностики ФИО1 п.15 ст.2, п.п. 2 и 5 ст.70, ст.73 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», должностной инструкции врача ультразвуковой диагностики ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ». Так, врач ультразвуковой диагностики ФИО1, будучи ответственной за своевременное квалифицированное обследование пациента, обладая полномочиями самостоятельно определять тактику обследования, имея возможность привлечения других врачей других специальностей для консультации и обследования больной, не предприняла указанных мер, что привело к неверно сделанному заключению по результатам исследования и последующему назначению ненадлежащего лечения.

ФИО1 в силу своих профессиональных обязанностей, имея необходимый уровень образования и квалификации, в период с 23.07.2021 и 13.08.2021, являясь врачом ультразвуковой диагностики ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ», должна была в соответствии со своими профессиональными и служебными обязанностями, должностной инструкцией, провести пациентке ФИО3 качественную ультразвуковую диагностику, установить патологическое состояние (внематочную беременность), составить протокол по установленной форме, согласно Правилам проведения ультразвуковых исследований, утвержденным приказом Минздрава России от 08.06.2020 №557н.

Врачом ультразвуковой диагностики ФИО1 в нарушение Правил проведения ультразвуковых исследований, утвержденных приказом Минздрава России от 08.06.2020 №557н, 23 июля 2021 года и 13 августа 2021 года проведено ультразвуковое исследование ФИО3 несоответствующее стандартам оказания ультразвуковой медицинской помощи, правилам проведения ультразвуковых исследований, что в последствие явилось причиной наступления смерти ФИО3

Следует отметить, что на ФИО1 как на враче ультразвуковой диагностики лежала обязанность провести пациентке ФИО3 качественную ультразвуковую диагностику, установить патологическое состояние (внематочную беременность), составить протокол по установленной форме, а деятельность иных врачей оказывающих медицинскую помощь потерпевшей была производна от направления лечения установленного подсудимой.

При этом суд пришел к убеждению, что неправильно диагностированные подсудимой признаки неразвивающейся «замершей» беременности на сроке 4-5 недель привели к неверной постановке диагноза, соответственно проведению неверного лечения, что привело в последствии к возникновению разрыва правой маточной трубы, осложнившейся массивным внутрибрюшным кровотечением (3200мл) и развитием геморрагического шока тяжелой степени, приведшего ФИО3 к смерти в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» 14 августа 2021 года в 07 часов 35 минут.

Довод подсудимой ФИО1 о своей невиновности в причинении по неосторожности смерти ФИО3 вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, суд находит несостоятельным и расценивает как способ защиты от ответственности за содеянное, а также опровергающийся совокупностью исследованных доказательств, в том числе заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы Номер от Дата, согласно выводам которой, причинно-следственная связь между недостатками (дефектами оказания медицинской помощи) врача ультразвуковой диагностики и наступлением смерти ФИО3 имеется.

Доводы защиты относительно того, что заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 18 августа 2022 года является недопустимым доказательством, поскольку выполнено с нарушением требований закона, а именно: подписка о предупреждении экспертов об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ дана после распечатки готового заключения, а не до начала производства экспертизы; в заключении экспертизы отсутствует оценка следования ФИО3 плану лечения; экспертами не принято во внимание необходимость установления фактической составляющей изображения плодного яйца на УЗИ ФИО3; отсутствуют результаты гистологических исследований; не приведен анализ эффективности приема препарата прерывающего беременность; отсутствует указание на фактически применённые методы исследования и результаты их применения, которые легли в основу выводов; не приведено какие именно дефекты оказания медицинской помощи ФИО3 были допущены врачом УЗД ФИО1, не свидетельствуют о наличии оснований для признания заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы Номер от Дата неотносимым и недопустимым доказательством.

Каких-либо оснований для признания заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы Номер от Дата выполненного ГБУЗ «Приморское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» недопустимым доказательством не имеется, поскольку каких-либо нарушений требований закона при назначении и проведении экспертизы допущено не было. Экспертиза назначена постановлением следователя в пределах его компетенции, с постановлением о назначении экспертизы ФИО1 и ее защитник были ознакомлены. Заключение было выполнено экспертами, которым были разъяснены права в соответствии со ст.57 УПК РФ и предупреждёнными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющими продолжительный стаж экспертной деятельности, квалификация которых сомнения не вызывает, оформлено надлежащим образом, выводы экспертизы являются понятными и мотивированными, даны по существу поставленных перед экспертами вопросов и основаны на представленных в распоряжение экспертов для производства экспертизы материалов уголовного дела и медицинской документации. При этом выполненное по делу экспертное заключение согласуется с совокупностью представленных стороной обвинения доказательств показаниями свидетелей, потерпевшего, а также письменными доказательствами по уголовному делу и подтверждает виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ей преступления.

Таким образом, установленная УПК РФ процедура назначения и проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы по данному уголовному делу была соблюдена в полной мере, заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 18 августа 2022 года соответствует требованиям ст.204 УПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2011 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Кроме того, в ходе судебного следствия, защитой заявлялось ходатайство о признании заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы Номер от Дата недопустимым доказательством, постановлением Михайловского районного суда Волгоградской области от 13 октября 2023 года в удовлетворении данного ходатайства было отказано.

Доводы защиты, о том, что экспертами в заключении не дана оценка, тому обстоятельству, что срок службы аппарата ультразвуковой диагностики находящемуся в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» более 13 лет, а также что данный аппарат не был оборудован трансвагинальным датчиком, не является основанием для признания заключения экспертизы от 18 августа 2022 года недопустимым доказательством.

Вместе с тем, ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» был представлен ответ на запрос суда, согласно которому кабинет ультразвуковой диагностики ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» оборудован аппаратом системы ультразвуковой диагностики Nemio XG модель SSA-580А не ниже среднего класса (при проведении скринингового ультразвукового исследования беременных не ниже экспертного класса) с функциями цветового доплеровского картирования и импульсноволновой допплерографии. Трансвагинальный датчик подключенный к аппарату УЗИ в кабинете ФИО1 по состоянию на 23 июля 2021 года и 13 августа 2021 года отсутствовал, поскольку в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» скрининг не производится. До 23 июля 2021 года и 13 августа 2021 года предложение (требование) о приобретении указанного датчика от врача ультразвуковой диагностики ФИО1 не поступало. Согласно акту проверки ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности от Дата Номер какого-либо несоответствия оснащения кабинета ультразвуковой диагностики ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ», а также неисправности медицинского оборудования не выявлено, соответственно оснований для приобретения медицинского оборудования в виде системы ультразвуковой диагностики у ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» не имеется (т.5, л.д.180-201).

В связи с чем, доводы подсудимой ФИО1, о том, что в виду отсутствия оборудования аппарата системы ультразвуковой диагностики Nemio XG модель SSA-580А трансвагинальным датчиком, у нее отсутствовала возможность диагностировать расширенную маточную трубу с плодным яйцом при проведении ФИО3 ультразвукового исследования, суд находит неубедительными и надуманными, поскольку опровергаются представленным заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 18 августа 2022 года, в частности ответом экспертов на вопрос №3, о том, что при исследовании 13 августа 2021 года при сроке беременности 6-7 недель при трансабдоминальном доступе (наружный доступ) врач УЗД должен был увидеть расширенную маточную трубу с плодным яйцом не менее 7 недель беременности.

Вместе с тем, ФИО1 вплоть до 23 июля 2021 года не вносила руководству ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» предложения о приобретении трансвагинального датчика, либо о замене имеющегося аппарата ультразвуковой диагностики, ввиду некорректности проведения ультразвуковых исследований.

Версия подсудимой ФИО1, о том, что в виду большой загруженности она не успела привести протоколы ультразвуковой диагностики в соответствие с требованиями приказа №557н от 08.07.2020 года «Об утверждении правил проведения ультразвуковых исследований», суд не находит заслуживающими внимание, поскольку в силу п.4 Должностной инструкции, врач ультразвуковой диагностики несет ответственность: за своевременное и качественное оформление медицинской и иной служебной документации, предусмотренной действующими нормативно-правовыми документами.

Доводы подсудимой ФИО1, о том, что смерть ФИО3 наступила вследствие несвоевременного обращения ФИО3 в период с 15 часов 00 минут 13.08.2021 по 07 часов 00 минут 14.08.2021 в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ», суд находит несостоятельными, противоречащими совокупности исследованных в судебном заседании доказательств.

Стороной защиты в качестве доказательства представлена рецензия на заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы от Дата Номер, изготовленная Бюро независимой экспертизы «Феникс», суд находит, что представленная рецензия не являются допустимым доказательством по делу, поскольку эксперт (специалист) не вправе давать оценку доказательствам на предмет их относимости, допустимости и достоверности, кроме того лицо подготовившее данную рецензию и заключение специалиста не было привлечено к участию в деле, права предусмотренные ст.ст.57,58 УПК РФ ему не разъяснялись и он не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, источник происхождения полученных им копий материалов для ознакомления и проведения исследования не известен.

Кроме того, представленная защитой научная статья относительно развития внематочной беременности не является допустимым доказательством по делу, поскольку данная статья отражает мнение врача относительно ситуаций возникающих в клинической практике при диагностике признаков внематочной беременности.

В ходе судебного разбирательства подсудимая вела себя адекватно, она пользовалась своими процессуальными правами, на предварительном следствии дала показания об обстоятельствах инкриминируемого ей преступления. Исследовав материалы дела, проанализировав сведения о личности подсудимой ФИО1, ее психическом здоровье, оценив действия и поведение подсудимой, суд приходит к убеждению о вменяемости ФИО1 и возможности в соответствии со ст.19 УК РФ привлечения ее к уголовной ответственности и назначении наказания за совершенное преступление.

Действия подсудимой ФИО1 суд квалифицирует по части 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации - причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

При назначении подсудимой ФИО1 вида и размера наказания суд учитывает, что она совершила преступление небольшой тяжести, ранее не судима (т.3 л.д.36), а также данные о её личности и состоянии здоровья, согласно которым ФИО1 по месту жительства характеризуется положительно (т.3, л.д.28); на учёте у врача психиатра-нарколога, психиатра не значится (т. 3, л.д. 32); по месту работы в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» характеризуется положительно, неоднократно награждена благодарственным письмом главы городского поселения г. Серафимович, почетной грамотой за безупречный добросовестный труд министром Министерства здравоохранения и социального развития РФ, благодарственным письмом председателя Волгоградской областной Думы, является почетным гражданином Серафимовичского муниципального района Волгоградской области. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 судом признаются в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ - состояние здоровья, положительные характеристики личности, награждение почетными грамотами, а также, что ФИО1 является почетным гражданином Серафимовичского муниципального района Волгоградской области, возраст подсудимой.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимой ФИО1 в соответствии со ст.63 УК РФ не установлено. 

При таких обстоятельствах суд, назначая ФИО1 наказание, руководствуясь принципом справедливости, предусмотренным ч. 1 ст. 6 УК РФ, согласно которому наказание должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновной, учитывая, помимо этого, в силу ст. 43, ч.ч. 1 и 3 ст. 60 УК РФ влияние назначенного наказания на исправление подсудимой и условия её жизни и жизни ее семьи, суд находит верным и справедливым назначить ей наказание, в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления подсудимой и предупреждения совершения новых преступлений, в виде ограничения свободы.

Вид ограничений и обязанности определяются судом с учетом сведений о личности подсудимой.

С учетом категории преступления применение ч.6 ст.15 Уголовного Кодекса РФ невозможно.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивом преступления, ролью виновной, её поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом не установлено, в связи с чем, оснований для применения положений ст. 64 УК РФ о назначении наказания ниже низшего предела или более мягкого наказания, чем предусмотрено за совершённое преступление, также не имеется.

В соответствии с ч.2 ст.15 УК РФ, преступление, предусмотренное ч.2 ст.109 УК РФ относится к категории преступлений небольшой тяжести.

Согласно п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности за совершение преступления небольшой тяжести, если со дня его совершения прошло 2 года.

В силу ч.2 ст.9 УК РФ временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года №19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», под днем совершения преступления, с которого начинается течение и исчисление сроков давности привлечения к уголовной ответственности, следует принимать день совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий (ч.2 ст.9 УК РФ).

Кроме того, по смыслу ч.2 ст.109 УК РФ, если между деянием и его последствиями имеется временной промежуток, выбор закона, подлежащего применению к такого рода преступлению с отдалёнными последствиями, предотвращается именно временем совершения общественно опасного деяния как волевого акта осознанного поведения, отклоняющегося от императивов действовавшего в момент его совершения уголовного закона (Определение Конституционного суда РФ от 13 февраля 2018 года №248-О).

Как следует из материалов дела, преступление ФИО1 совершено 13 августа 2021 года, на дату постановления настоящего приговора истек двухлетний срок давности уголовного преследования, в связи с чем, в силу п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ и ч.8 ст.302 УПК РФ ФИО1 подлежит освобождению от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. 

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, после чего отменить. 

В ходе предварительного следствия потерпевшим Потерпевший №1, действующим в интересах несовершеннолетних ФИО4, Дата г.р., ФИО5, Дата г.р. заявлен гражданский иск к ГБУЗ «Серафимовичская Центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда причиненного преступлением в размере 12 000 000 (двенадцати миллионов) рублей по 4 000 000 (четыре миллиона) рублей в пользу каждого, компенсационной выплаты в размере 530 000 рублей. 

Представитель гражданского ответчика ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ», исковые требования Потерпевший №1 не признал.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. При этом работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Как следует из пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта). На юридическое лицо или гражданина может быть возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного лицами, выполнявшими работу на основании гражданско-правового договора, при условии, что эти лица действовали или должны были действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (пункт 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм материального права в их взаимосвязи, на работодателя возлагается обязанность возместить не только имущественный, но и моральный вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Как следует из представленных материалов уголовного дела, ФИО3 состояла в зарегистрированных брачных отношениях с Потерпевший №1

От совместной жизни у ФИО32 родилось двое детей: ФИО4, Дата г.р. и ФИО5, Дата г.р. (т.4, л.д.12-13,14,17).

Согласно справки МСЭ от Дата, ФИО4, Дата г.р. является ребенком-инвалидом (т.4 л.д.15,16).

В результате смерти супруги (матери) ФИО3, истцам причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых тяжелых нравственных страданиях, связанных со смертью близкого родственника.

Исходя из совокупности представленных доказательств, судом установлено, что причиненный истцам моральный вред находится в причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи врачом ультразвуковой диагностики ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» ФИО1 и наступлением смерти ФИО3

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» к гражданско-правовой ответственности по взысканию компенсации морального вреда в пользу истцов, чьи личные неимущественные права нарушены действиями ответчика.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из того, что сам факт смерти близкого человека, а в данном случае матери (супруги) причиняет родным и близким людям нравственные страдания в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя. Гибель близкого человека (матери), а особенно для несовершеннолетних детей является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие и влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи. 

Исходя из требований разумности и справедливости суд считает возможным гражданский иск Потерпевший №1, действующего в интересах несовершеннолетних ФИО4, ФИО5 к ГБУЗ «Серафимовичская Центральная районная больница» удовлетворить частично, взыскав в пользу каждого из истцов компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей, а в остальной части исковых требований отказать.

Потерпевший №1 заявлены требования о взыскании с гражданского ответчика ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» компенсационных выплат получаемых ФИО3 в связи Указом Президента Российской Федерации от 26 февраля 2013 г. № 175 «О ежемесячных выплатах лицам, осуществляющим уход за детьми-инвалидами и инвалидами с детства I группы» в размере 530 000 рублей исходя из размера ежемесячной компенсационной выплаты, которую ФИО3 получала при жизни 10000 рублей за период с момента смерти (14.08.2021 года) до достижения несовершеннолетней ФИО4, Дата г.р. 18 летнего возраста из расчета 10 000 рублей х 53 месяца.

Учитывая, что получаемая при жизни выплата ФИО3 являлась мерой социальной поддержки неработающему трудоспособному лицу, осуществляющему уход за ребенком–инвалидом, в связи с чем, оснований для ее взыскания в пользу Потерпевший №1 не имеется.

При решении вопроса о судьбе вещественных доказательств суд руководствуется положениями ст.81 УПК РФ.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд,

приговорил:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ей наказание в виде ограничения свободы сроком на 2 (два) года

На основании ч.1 ст.53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения: 

-не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 23.00 до 6.00 часов следующего дня;

- не выезжать за пределы Серафимовичского муниципального района Волгоградской области без согласия специализированного государственного органа осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы - уголовно-исполнительной инспекции в случаях предусмотренных законодательством Российской Федерации;

- не изменять место жительство и регистрации без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы;

- являться в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства один раз в месяц для регистрации в установленные этим органом дни.

В соответствии с п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, ФИО1 от назначенного по ч.2 ст.109 Уголовного Кодекса Российской Федерации наказания освободить, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, после чего отменить. 

Гражданский иск Потерпевший №1, действующего в интересах несовершеннолетних ФИО4, ФИО5 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Серафимовичская Центральная районная больница» удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Серафимовичская Центральная районная больница» в пользу Потерпевший №1 компенсацию морального вреда причиненного преступлением в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей, в остальной части иска отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Серафимовичская Центральная районная больница» в пользу несовершеннолетней ФИО4, Дата г.р. компенсацию морального вреда причиненного преступлением в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей, в остальной части иска отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Серафимовичская Центральная районная больница» в пользу несовершеннолетнего ФИО5, Дата г.р. компенсацию морального вреда причиненного преступлением в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей, в остальной части иска отказать.

В удовлетворении требований Потерпевший №1 действующего в интересах несовершеннолетних ФИО4, ФИО5 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Серафимовичская Центральная районная больница» о взыскании компенсационной выплаты в размере 530 000 рублей, отказать.

Вещественные доказательства по делу по вступлении приговора в законную силу: медицинскую карту амбулаторного больного Номер и медицинскую карту стационарного больного Номер на имя ФИО3 возвратить по принадлежности в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ»; гистологические препараты трупа ФИО3, влажный архив трупа ФИО3 хранящиеся в камере вещественных доказательств Серафимовичского МрСО СУ СК России по Волгоградской области - уничтожить; детализацию телефонных соединений абонентского номера ФИО3- хранить при материалах уголовного дела; оптический диск, полученный в ходе компьютерной судебной экспертизы, хранящийся в материалах уголовного дела – хранить в материалах уголовного дела; мобильный телефон «Huawei» принадлежащий ФИО3- возвратить потерпевшему Потерпевший №1, сняв ограничения по распоряжению и пользованию.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд в течение 15 суток со дня его провозглашения путём подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления через Михайловский районный суд Волгоградской области.

В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. О наличии такого ходатайства должно быть указано в апелляционной жалобе.

Судья И.Ю. Перебаскина