Дело № 1-1/2024

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

15 апреля 2024 года п. Ильинский

Судья Ильинского районного суда Пермского края Стерхова А.Ю.,

при секретаре судебного заседания Рудик Е.А.,

с участием государственного обвинителя Дубова К.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника Пьянкова С.И.,

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 111, ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту УК РФ),

установил:

ФИО1 органами предварительного расследования обвиняется, в том числе, в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, а именно в том, что 14 мая 2023 года в период с 05:00 до 08:50 в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в ходе ссоры на почве личной неприязни с ФИО7, нанес последнему множественные удары руками и обутыми в кроссовками ногами в область головы, по левой руке и телу, в том числе, не менее одного удара в верхнюю треть левого плеча, не менее двух ударов в область груди, не менее двух ударов в голову, то есть в области, где располагаются жизненно важные органы, сопровождавшиеся падениями потерпевшего и соударениями его о пол и предметы окружающей обстановки, чем причинил потерпевшему ФИО6 закрытую черепно-мозговую травму в виде хронических субдуральных гематом с обеих сторон, хронического субарахноидального кровоизлияния, ушиба головного мозга, повлекшую развитие гнойно-септических осложнений, квалифицирующуюся в соответствии с п. 6.1.3 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минсоцразвития России от 24.04.2008 № 194н, как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; переломы 5-9 ребер справа, 3-4 ребер слева, которые в соответствии с п. 6.1.11 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минсоцразвития России от 24.04.2008 № 194н, квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть; кровоподтек в верхней трети левого плеча, который не повлек кратковременного расстройства здоровья и (или) стойкой утраты общей трудоспособности, квалифицирующийся в соответствии с п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минсоцразвития России от 24.04.2008 № 194н, как повреждение, не причинившее вред здоровью.

В ходе рассмотрения судом уголовного дела была назначена и проведена комплексная судебно-медицинская экспертиза. 

Согласно выводам комиссии экспертов, изложенных в заключение экспертов № 509 от 20.03.2024 г., у ФИО6 имелась закрытая черепно-мозговая травма в виде ушибленных ран и кровоподтеков на лице и волосистой части головы, двусторонних субдуральных гидром, субарахноидальных кровоизлияний, ушиба головного мозга тяжелой степени (клинически).

Закрытая черепно-мозговая травма повлекла отек и сдавление головного мозга, вторичные нарушения мозгового кровообращения, развитие внечерепных осложнений (гипостатическая нижнедолевая двусторонняя очаговая гнойная пневмония, пролежни в тазобедренных областях) и явилась причиной наступления смерти ФИО6 Таким образом, закрытая черепно-мозговая травма явилась причиной развития внечерепных осложнений, в том числе гнойных процессов (гипостатическая нижнедолевая двусторонняя очаговая гнойная пневмония, пролежни в тазобедренных областях). Каких-либо клинических и патоморфологических признаков септических состояний при изучении представленных на экспертизу медицинских документов не выявлено.

Помимо закрытой черепно-мозговой травмы у пострадавшего имелись телесные повреждения, которые, судя по характеру, отношения к наступлению его смерти не имеют, а именно: переломы 7,8 ребер справа; переломы 3,4 ребер слева в боковом отрезке (установлены при изучении рентгенограмм органов грудной полости); ушибы мягких тканей левого плеча (кровоизлияния) и поясничной области (кровоподтек).

Судя по локализации повреждений, взаимное расположение пострадавшего и нападавшего могло быть самым разнообразным, при условии доступности зон травматизации (голова, грудная клетка, левое плечо и поясничная область) для нанесения травматических воздействий.

Локализация, взаимное расположение и характер повреждений, составляющих закрытую черепно-мозговую травму, а так же ее клинические проявления, свидетельствуют, что она образовалась от не менее трех ударных воздействий твердого тупого предмета (предметов) с зонами приложения травмирующих сил в области лица и волосистой части головы, возможно в срок, указанный в установочной части постановления.

Переломы 7,8 ребер справа, судя по локализации и рентгенологическим свойствам (с признаками консолидации (сращения), образовались более чем за две недели до госпитализации ФИО6 от ударного воздействия твердого тупого предмета с зоной приложения травмирующей силы в область грудной клетки справа.

Переломы 3,4 ребер слева в боковом отрезке, судя по локализации и рентгенологическим свойствам (без признаков консолидации), образовались от ударного воздействия твердого тупого предмета с зоной приложения травмирующей силы в область грудной клетки слева, возможно в срок, указанный в установочной части постановления.

Ушибы мягких тканей левого плеча и поясничной области, учитывая их локализацию, характер и свойства, образовались от ударных воздействий твердого тупого предмета (предметов) с зонами приложения травмирующих сил в проекции их расположения, возможно в срок, указанный в установочной части постановления.

Указанный выше механизм и давность образования закрытой черепно-мозговой травмы, переломов 3,4 ребер слева в боковом отрезке, ушибов мягких тканей левого плеча и поясничной области допускают возможность их причинения при обстоятельствах, указанных ФИО1 в протоколе дополнительного допроса обвиняемого от 14.06.2023, а так же при обстоятельствах, указанных в вопросе № 10 (в результате множественных ударов руками и обутыми в кроссовками ногами, в область головы, по левой руке и телу, в том числе, не менее одного удара в верхнюю треть левого плеча, не менее двух ударов в область груди, не менее двух ударов в голову).

Множественность, локализация и взаимное расположение повреждений, а так же их механизм образования, исключают возможность их получения «при падении ФИО6 и соударения о пол и предметы окружающей обстановки».

Закрытая черепно-мозговая травма в соответствии с пунктами 6.1.3., 6.2.2. и 6.2.4. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 № 194н (далее «Медицинские критерии»), по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Переломы 7,8 ребер справа; переломы 3,4 ребер слева в боковом отрезке не являются опасными для жизни, у живых лиц обычно влекут за собой расстройство здоровья на срок свыше трех недель (более 21 дня), поэтому, в соответствии с пунктом 7.1. «Медицинских критериев», по признаку длительного расстройства здоровья квалифицируется как вред здоровью средней тяжести.

Ушибы мягких тканей левого плеча и поясничной области не являются опасными для жизни, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, поэтому, в соответствии с пунктом 9 «Медицинских критериев», расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека (т. 5 л.д. 64-79).

Допрошенная в ходе судебного заседания эксперт ФИО11 суду показала, что заключение о причинах смерти ФИО6 от закрытой черепно-мозговой травмы в виде хронических субдуральных гематом с обеих сторон, хронического субарахноидального кровоизлияния, ушиба головного мозга, повлекшую развитие гнойно-септических осложнений, квалифицирующуюся в соответствии с п. 6.1.3 «Медицинских критериев», как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, ею сделано на основании исследования трупа ФИО6 и представленных органом следствием медицинских документов. Поскольку при гистологическом исследовании, гистологи в заключении указали хроническую субдуральную гематому, то она, основываясь на этих фактах, выставила такой диагноз. При этом гидрома это следствие хронической субдуральной гематомы, при которой происходит продукция ликвора в ту инкапсулированную полость, которая сформировалась в результате травмы. То есть, изначально это была субдуральная гематома, затем она инкапсулировалась, и в последующем, в результате продукции ликвора формируется гидрома. И гидрома и хроническая субдуральная гематома это инкапсулированные последствия самого субдурального кровоизлияния.Поскольку причиной развития последующих отека и внечерепных изменений головного мозга явилась именно черепно-мозговая травма, ею был указан только один пункт 6.1.3 «Медицинских критериев». Хронический период заболевания начинается после двух недель. У данного потерпевшего, с момента получения травмы до наступления смерти прошло несколько месяцев, поэтому, все последствия травмы можно оценивать, как хронические.

Эксперт ФИО10 суду показал, что он входил в состав экспертной комиссии, проводившей комплексную судебно-медицинскую экспертизу в отношении потерпевшего ФИО6, назначенную судом. По происхождению гематома, это скопление крови, а гидрома, это скопление ликвора. Ликвор, это такая жидкость, в которой находится вещество головного мозга. В каких-то случаях в литературе действительно описано, что гидрома может быть следствием образования гематомы, что в исходе хронической субдуральной гематомы, может быть, исход как субдуральная гидрома. Однако в рассматриваемом случае на момент проведения оперативного лечения пострадавшему (потерпевшему), согласно протоколу операции, у него при трепанации черепа выделилась соломенно-желтая жидкость в объеме 80 мл, то есть, это выделился ликвор, окрашенный кровью. Поэтому, в комиссию экспертов у нас был привлечен врач-нейрохирург. С учетом мнения врача клинического профиля, здесь диагноз гематома был изменен на диагноз гидрома, но, по своей сути, по воздействию на вещество головного мозга, отличия нет, поскольку как гематома, так и гидрома сдавливают мозг, вызывая тяжелые последствия, нарушение летальных функций, и, если во время не провести оперативное лечение, наступает смерть пострадавшего.При описании закрытой черепно-мозговой травмы им не было указано о хроническом характере субарахноидального кровоизлияния, что сути дело не меняет, поскольку характеристика «хроническое», это давность образования, о чем ими было указано при ответе на следующие вопросы экспертизы. О том, что ушиб головного мозга является тяжелым, свидетельствует только об уточнении ими данного диагноза. Когда эксперт исследует труп, он пишет патоморфологический диагноз, они же эксперты патоморфологи, то есть, исходят из морфологии. В то время, как при проведении комплексной экспертизы, когда они привлекают врачей клинического профиля, они в заключении формулируют уже общий диагноз, клинико-патоморфологический. Поэтому, в данном случае, между гематомой и гидромой, по сути дела, принципиальной разницы нет, поскольку подходы к лечению здесь одинаковые, здесь требуется трепанация черепа по экстренным показаниям, механизм воздействия, что у гидромы, что у гематомы на вещество головного мозга идентичен, то есть, это сдавление вещества головного мозга. Если не убрать гидрому и гематому, они сдавят вещество головного мозга, и наступит смерть. Принципиальных каких-либо отличий в плане диагностики, и в хирургической практике нет. В экспертизе ими были уточнены пункты 6.2.2 и 6.2.4 Медицинских критериев» при определении тяжести вреда здоровью, а именно указано о последствиях закрытой черепно-мозговой травмы в виде комы и тяжелая степень нарушения мозгового кровообращения, которые сами по себе также влекут летальный исход. 

В соответствии с ч. 8 ст. 246 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее УПК РФ) государственный обвинитель в ходе судебного заседания изменил обвинение ФИО1 по преступлению, предусмотренному ч. 4 ст. 111 УК РФ, изложив его в следующей редакции:

14.05.2023 в период с 05:00 до 08:50 в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, между ФИО1, находившимся в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, и ФИО7, на почве личной неприязни произошла ссора, в ходе которой у ФИО8 возник преступный умысел, направленный на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью ФИО6

В ходе возникшей ссоры ФИО1, находясь в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, в вышеуказанный период времени и месте, действуя умышленно, с целью причинения ФИО6 тяжкого вреда здоровью, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО6 и, желая этого, подверг его избиению, умышленно, со значительной силой, нанес ему множественные удары руками и ногами, обутыми в кроссовки, в область головы, по телу, в том числе не менее одного удара в область груди и не менее двух ударов в голову, то есть в области, где располагаются жизненно-важные органы. При этом, данное избиение ФИО6 со стороны ФИО1 сопровождалось его падениями и соударениями о пол и предметы окружающей обстановки.

В результате умышленных преступных действий ФИО1 потерпевшему ФИО6 были причинены:

- закрытая черепно-мозговая травма в виде двусторонних субдуральных гидром, субарахноидальных кровоизлияний, ушиба головного мозга, которая в соответствии с пунктом 6.1.3 «Медицинских критериев» по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью;

- переломы 3, 4 ребер слева, которые в соответствии с пунктом 7.1 «Медицинских критериев», по признаку длительного расстройства здоровья (более 21 дня), квалифицируются как вред здоровью средней тяжести.

После причинения ФИО1 потерпевшему ФИО6 вышеуказанных телесных повреждений, последний в 13:45 14.05.2023 в тяжелом состоянии был доставлен в медицинское учреждение - в ГБУЗ ПК «Ильинская ЦРБ», где ему была оказана необходимая квалифицированная медицинская помощь.

Впоследствии, в результате причиненной ФИО1 потерпевшему ФИО6 закрытой черепно-мозговой травмы в виде двусторонних субдуральных гидром, субарахноидальных кровоизлияний, ушиба головного мозга, квалифицирующейся по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью, потерпевший ФИО7 в 6:45 03.08.2023 скончался в палеотивном отделении Сылвенского отделения ГБУЗ ПК «Пермская ЦРБ».

Умышленно, причиняя ФИО6 телесные повреждения, ФИО1, не предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде его смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, поскольку с силой наносил потерпевшему ФИО6 множественные удары руками и обутыми ногами в голову и по телу, то есть в области, где располагаются жизненно-важные органы, должен был и мог предвидеть эти последствия.

Своими действиями ФИО1 совершил преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. 

Председательствующим на обсуждение участников процесса поставлен вопрос о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, поскольку фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, с учетом изменения редакции обвинения, предложенной в судебном заседании государственным обвинителем, не соответствуют заключению экспертов комплексной судебно-медицинской экспертизы № 590 от 20.03.2024 г. и свидетельствуют о наличии в действиях ФИО1 более тяжкого преступления.

Государственный обвинитель возражал против возвращения дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку предъявленное 12.04.2024 г. обвинение по ч. 4 ст. 111 УК РФ в новой редакции более конкретизировано, его суть не ухудшает положение ФИО1, последствия от преступления остались теми же.

Подсудимый ФИО1 оставил данный вопрос на усмотрение суда.

Защитник - адвокат Пьянков С.И. считает, что оснований для возвращения дела прокурору в порядке сит. 237 УПК РФ не имеется, может привести к затягиванию рассмотрения дела.

Потерпевшие в судебное заседание не явились, ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие.

Суд, исследовав обвинительное заключение, с учетом изменения его редакции государственным обвинителем в судебном заседании 12.04.2024, заключение экспертов комплексной судебно-медицинской экспертизы № 590 от 20.03.2024 г., допросив экспертов ФИО11, ФИО10, приходит к следующему. 

В соответствие со ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении указывается существо обвинения, место, время его совершения, способы, мотивы и цели, формулировка предъявленного обвинения, перечень доказательств, подтверждающих обвинение и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. 

Согласно п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если фактические обстоятельства дела, изложенные в обвинительном заключении либо установленные в ходе судебного разбирательства, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления, либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления.

В разъяснениях Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в Постановлениях Пленума от 5 марта 2004 года № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» и от 22 декабря 2009 года № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать нарушения положений ст. ст. 220, 225 УПК РФ, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании таких процессуальных актов.

Согласно ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению (ч. 1). Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту (ч. 2).

По смыслу закона и приведенных разъяснений судебной практики, соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, в том числе существо обвинения с обязательным указанием в полном объеме обстоятельств, подлежащих доказыванию и имеющих значение по делу.

В соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовной преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальные обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Из предъявленного ФИО1 обвинения по ч. 4 ст. 111 УК РФ в новой редакции следует, что он 14 мая 2023 г. в период с 05:00 до 08:50, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в ходе ссоры с ФИО7 нанес последнему множественные удары руками и ногами, обутыми в кроссовками, в область головы, по левой руке и телу, в том числе, не менее одного удара в область груди, не менее двух ударов в голову, то есть в области, где располагаются жизненно важные органы, сопровождавшиеся падениями потерпевшего и соударениями его о пол и предметы окружающей обстановки, чем причинил потерпевшему ФИО6, в том числе, закрытую черепно-мозговую травму в виде двусторонних субдуральных гидром, хронического субарахноидального кровоизлияния, ушиба головного мозга, квалифицирующуюся в соответствии с п. 6.1.3 «Медицинских критериев», как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Вместе с тем, согласно заключению экспертов, изложенному в комплексной судебно-медицинской экспертизе № 590 от 20.03.2024 г., у ФИО6 имелась закрытая черепно-мозговая травма в виде ушибленных ран и кровоподтеков на лице и волосистой части головы, двусторонних субдуральных гидром, субарахноидальных кровоизлияний, ушиба головного мозга тяжелой степени (клинически), которая повлекла отек и сдавление головного мозга, вторичные нарушения мозгового кровообращения, развитие внечерепных осложнений (гипостатическая нижнедолевая двусторонняя очаговая гнойная пневмония, пролежни в тазобедренных областях) и явилась причиной наступления смерти ФИО6

При этом, обнаруженная у ФИО6 закрытая черепно-мозговая травма в соответствии с пунктами 6.1.3., 6.2.2. и 6.2.4. «Медицинских критериев», по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Таким образом, из фабулы предъявленного государственным обвинителем подсудимому обвинения следует, что смерть ФИО6 наступила от закрытой черепно-мозговой травмы в виде двусторонних субдуральных гидром, хронического субарахноидального кровоизлияния, ушиба головного мозга, квалифицирующейся в соответствии с п. 6.1.3 «Медицинских критериев», как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, что противоречит заключению экспертов, изложенных в комплексной судебно-медицинской экспертизе № 590 от 20.03.2024 г. о том, что смерть потерпевшего ФИО6 наступила, в том числе, и от последствий черепно-мозговой травмы в виде отека и сдавления головного мозга, вторичных нарушений мозгового кровообращения, развития внечерепных осложнений (гипостатическая нижнедолевая двусторонняя очаговая гнойная пневмония, пролежни в тазобедренных областях), квалифицирующихся на основании п. 6.2.2 и 6.2.4 «Медицинских критериев» также, как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

Изложенное, свидетельствует о том, что обвинительное заключение, как и предъявленное государственным обвинителем в суде обвинение по преступлению, предусмотренному ч. 4 ст. 111 УК РФ, не содержит указаний на последствия черепно-мозговой травмы и все пункты «Медицинских критериев», приведших к смерти ФИО6, то есть не содержит существо обвинения с обязательным указанием в полном объеме обстоятельств, подлежащих доказыванию и имеющих значение по делу.

Кроме того, согласно вышеуказанной комплексной судебно-медицинской экспертизы весь комплекс повреждений, обнаруженный у потерпевшего ФИО6, с учетом множественности, локализации и взаимного расположения, а так же их механизма образования, исключают возможность их получения «при падении ФИО6 и соударения о пол и предметы окружающей обстановки», что прямо противоречит, обвинению предъявленному ФИО1 государственным обвинителем 12.04.2024 г. по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Вышеприведенные обстоятельства свидетельствуют о допущенных в ходе предварительного расследования существенных нарушениях уголовно-процессуального закона, ограничивающих права и законные интересы участников уголовного судопроизводства, в том числе и право обвиняемого на защиту от конкретного обвинения, привели к наличию существенных противоречий, что не может быть устранено в ходе рассмотрения дела в суде, и препятствует постановлению приговора или вынесению по делу иного законного решения. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии с положениями п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, поскольку предложенная органом уголовного преследования квалификация преступления не соответствует фактическим обстоятельствам, изложенным в обвинительном заключении, свидетельствующим о наличии оснований для квалификации действий подсудимого как более тяжкого преступления, нежели то, в совершении которого он обвиняется.

Также судом в ходе судебного заседания судом был поставлен вопрос о наличии оснований для продления, изменения или отмены подсудимому ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу.

Государственный обвинитель ходатайствовал о продлении срока содержания подсудимого под стражей на два месяца, поскольку рассмотрение уголовного дела не окончено, а основания, прослужившие для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, не отпали и не изменились.

Заслушав подсудимого и защитника, возражавших по данному вопросу, и просивших об изменении меры пресечения на домашний арест, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 255 УПК РФ в ходе судебного разбирательства суд вправе избрать, изменить или отменить меру пресечения в отношении подсудимого, а также продлить действие меры пресечения, ранее избранной в отношении подсудимого на срок, который не может превышать 6 месяцев. Дальнейшее продление меры пресечения допускается только по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступления и каждый раз не более 3 месяцев.

В силу ч. 1 ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97, 99 УПК РФ.

Постановлением Ильинского районного суда Пермского края от 03.05.2023 г. ФИО1 была избрана мера пресечения в виде запрета определенных действий, которая постановлением следователя была отменена 16.05.2023, и постановлением Ильинского районного суда Пермского края от 16.05.2023 ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Постановлениями Ильинского районного суда от 11.07.2023, 22.08.2023, 21.09.2023 мера пресечения в виде заключения под стражу была продлена до 6 месяцев, то есть до 14.11.2023 года. 

После поступления уголовного дела в суд, срок действия данной меры пресечения судом неоднократно продлевался в порядке ст. 255 УПК РФ постановлениями 03.11.2023, 01.12.2023, 21.02.2024, всего до 6 месяцев, т.е. до 24.04.2024 года.

Основанием для избрания в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу в ходе расследования уголовного дела явилось то, что ФИО1 обвинялся в совершении тяжкого и особо тяжкого преступления, склонен к совершению преступлений, может скрыться от органов следствия и суда, иным путем воспрепятствовать производству по делу, в том числе путем оказания давления на других участников уголовного дела.

В настоящий момент суд принимает решение о возвращении дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, при этом длительность рассмотрения уголовного дела была связана с неоднократными отложениями судебных заседаний из-за неявки свидетелей и потерпевших, на явке которых настаивала сторона защиты, а также проведения по делу комплексной судебно-медицинской экспертизы.

Учитывая обстоятельства и основания, послужившие для избрания в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, а также принимая во внимание данные о личности подсудимого, обстоятельства совершения, вменяемых ему преступлений, стадии разбирательства по уголовному делу, времени необходимого для рассмотрения дела в целом, суд считает, что необходимость в применении меры пресечения не отпала, также не изменились основания, предусмотренные ст.ст. 97, 99 УПК РФ для избрания более мягкой меры пресечения. 

Доводы защиты о возможности изменения меры пресечения на домашний арест, в связи с наличием на иждивении ребенка и больной матери, суд признает не состоятельными, поскольку нахождение ФИО1 на более мягкой мере пресечения не сможет обеспечить его надлежащего поведения и способствовать рассмотрению уголовного дела в разумные сроки судопроизводства.

В силу изложенного суд полагает необходимым продлить в отношении подсудимого ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, а всего до 8 месяцев с момента поступления уголовного дела в суд, то есть до 24 июня 2024 года, считая данный срок разумным для устранения прокурором препятствий рассмотрения дела судом. 

На основании изложенного, руководствуясь п. 6 ч. 1 ст. 237, ст. 255, ст. 256 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 111, ч. 4 ст. 111 УК РФ, возвратить прокурору Ильинского района Пермского края для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения подсудимому ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения оставить прежней в виде заключения под стражу, продлив срок содержания его под стражей в порядке ст. 255 УПК РФ на два месяца, а всего до восьми месяцев, т.е. до 24 июня 2024 года.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Ильинский районный суд Пермского края в течение 15 суток.

Судья подпись А.Ю. Стерхова

Копия верна. Судья- А.Ю. Стерхова