Дело № 2-3358/2018 15 мая 2018 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Московский районный суд Санкт–Петербурга в составе:

председательствующего судьи Лифановой О.Н.,

при секретаре Синчак М.А.,

при участии истца ФИО1, представителя истца адвоката Паклина К.Ж., представителя ответчика ФИО2, прокурора Ленинградской области Кичаевой О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 первоначально обратилась в Ленинский районный суд Санкт-Петербурга с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Ленинградской области о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием в размере 1 000 000 рублей.

В обоснование иска указано, что 6 июля 2016 года отделом дознания УМВД России по Выборгскому району Ленинградской области в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело №607108 по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 322.3 Уголовного кодекса Российской Федерации /далее УК РФ/. ФИО1 являлась подозреваемой в соответствии со ст. 46 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации /далее УПК РФ/, участвовала в следственных действиях – привод, допрос, судебно-психиатрическая экспертиза, к участию в следственных действиях привлекались члены ее семьи – муж ФИО3, сын несовершеннолетний ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являющийся ребенком-инвалидом. 

Постановлением следователя следственного управления УМВД России по Выборгскому району Ленинградской области ФИО5 от 30 июля 2017 года /л.д. 9/ уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращены на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления. Указанным постановлением за ФИО1 признано право на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в связи с чем, ФИО1 обратилась в суд с требованием о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

Определением от 18 января 2018 года Ленинского районного суда Санкт-Петербурга гражданское дело было передано в Московский районный суд Санкт-Петербурга для рассмотрения по существу по месту нахождения ответчика.

В ходе судебного заседания истец ФИО1 настаивала на удовлетворении исковых требований по основаниям, изложенным в иске, пояснила, что уголовное дело было возбуждено в связи с тем, что она временно зарегистрировала в принадлежащем ей жилом помещении трёх граждан Украины, один из которых в настоящее время является её законным супругом, а остальные его друзья, которым она просто хотела помочь. Поскольку она /ФИО1/ уклонилась от явки по вызову следователя, оперуполномоченный, явившись к ней на работу, с применением насилия в принудительном порядке доставил в отдел полиции. В ходе проведения следственных действий, должностные лица допускали унизительные высказывания относительно фиктивности её брака с гражданином Украины, которого также вызвали на допрос, кроме того, незаконно был допрошен её несовершеннолетний сын, являющийся инвалидом, а её саму направили на психиатрическое медицинское освидетельствование. Неоднократные обращения с жалобами на действия следственных органов в различные инстанции, в том числе и к Президенту РФ, положительных результатов не дали, приходили только отписки, а помощи матери одиночке, воспитывающей двух несовершеннолетних детей, один из которых инвалид, никто не оказал, что причинило ей /ФИО1/ нравственные страдания, было утрачено доверие в справедливость и законность действий государственных органов.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Ленинградской области ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, поддержала представленные в суд возражения прокуратуры Ленинградской области, считала необходимым снизить размер компенсации морального вреда до 1 000 рублей.

Прокурор Ленинградской области Кичаева О.А. полагала, что истец имеет право на компенсацию с ответчика морального вреда. Между тем, уголовное дело № в отношении ФИО1 было возбуждено при наличии повода и основания, предусмотренных ст. 140 УПК РФ. В порядке ст. 91, 92 УПК РФ ФИО1 не задерживалась, мера пресечения в отношении нее не избиралась, обвинение не предъявлялось. При ознакомлении с постановлением следователя о назначении амбулаторной судебной психиатрической экспертизы заявлений и ходатайств, в том числе о несогласии и проведением экспертизы истец ФИО1 не заявила. Допрос несовершеннолетнего сына истца 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения в ходе расследования не осуществлялся. 

Таким образом, ни постановление о возбуждении уголовного дела, ни постановление о назначении экспертизы в отношении ФИО1 не признаны незаконными. При таких обстоятельствах, прокурор Ленинградской области Кичаева О.А. полагала компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей завышенной, подлежащей снижению до 1 000 рублей /л.д.54-57/.

Представитель третьего лица ГУ МВД России по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области, извещенный о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явился, ранее заявлял о необходимости замены ГУ МВД России по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области на УМВД России по Выборгскому району Ленинградской области /л.д.31,32/.

В силу ч.2.1ст.113 гражданского процессуального кодекса РФ /далее – ГПК РФ/, органы государственной власти, органы местного самоуправления, иные органы и организации, являющиеся сторонами и другими участниками процесса, могут извещаться судом о времени и месте судебного заседания или совершения отдельных процессуальных действий лишь посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в указанный в части третьей настоящей статьи срок, если суд располагает доказательствами того, что указанные лица надлежащим образом извещены о времени и месте первого судебного заседания. Такие лица, получившие первое судебное извещение по рассматриваемому делу, самостоятельно предпринимают меры по получению дальнейшей информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

Лица, указанные в абзаце первом настоящей части, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия ими мер по получению информации о движении дела, если суд располагает сведениями о том, что данные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе, за исключением случаев, когда меры по получению информации не могли быть приняты ими в силу чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств.

При таких обстоятельствах, в силу положений ст.167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие третьего лица.

Суд, выслушав доводы истца, его представителя, возражения представителя ответчика, заслушав заключение прокурора 

<

адрес> Кичаевой О.А., полагавшей, что иск подлежит частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, изучив представленные доказательства, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого из них в отдельности, а также их взаимную связь и достаточность в совокупности, приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства (статья 2), гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53).

Под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса РФ).

Основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 УПК РФ, о чем в соответствии с требованиями статьи 134 УПК РФ они должны указать в резолютивной части приговора, определения, постановления.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ отделом дознания УМВД России по Выборгскому району в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело №607108 по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 322.3 УК РФ.

На основании постановления дознавателя отдела дознания Выборгского района Ленинградской области капитана полиции ФИО7 от 21 сентября 2016 года осуществлен привод ФИО1 в соответствии со ст. 113 УПК РФ /л.д. 52/.

Согласно справке амбулаторного отделения судебно-психиатрических экспертиз ГКУЗ Ленинградского областного психоневрологического диспансера, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проходила амбулаторную судебно-психиатрическую экспертизу продолжительностью с 9 часов 00 минут по 16 часов 00 минут /л.д. 53/.

Старшим дознавателем отдела дознания УМВД России по Выборгскому району Ленинградской области капитаном полиции ФИО7 были истребованы сведения о состоянии здоровья несовершеннолетнего ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и о возможности его участия в следственных действиях /л.д. 49/, на основании чего ГБУЗ ЛО «

<

адрес> больница» сообщило о том, что несовершеннолетний ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения является ребенком-инвалидом, и с ДД.ММ.ГГГГ, находится на стационарном лечении в пульмонологическом отделении Детской городской больницы 319 имени К.А. Раухфуса. 

Директором магазина «Магнит» ЗАО «Тандер», являющимся работодателем ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ была дана положительная характеристика истца, как работника, содержащая указания на вынужденность перевода ФИО1 на неполный рабочий день в связи с необходимостью ее постоянного участия в следственных действиях на протяжении длительного периода времени, в связи с чем последней был утрачен заработок для содержания несовершеннолетних детей /л.д. 51/. 

Постановлением следователя следственного управления УМВД России по Выборгскому району Ленинградской области ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ /л.д.9/ уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращены на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления. Указанным постановлением за ФИО1 признано право на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.

При изложенных обстоятельствах, суд исходит из того, что согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации /далее – ГК РФ/ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (ст. 133 - 139, 397 и 399).

Исходя из содержания данных статей, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ст.136 УПК РФ) /«Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2008 года», утвержденный Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 17.09.2008).

В силу статьи 1071 ГК РФ, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ. 

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года N 17 «О практике применения судами норм Главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В силу разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, содержащихся в пункте 6 Постановления от 07.04.2011 N 6 (ред. от 03.03.2015) "О практике применения судами принудительных мер медицинского характера", в соответствии с требованиями пункта 3 статьи 196 УПК РФ по каждому уголовному делу назначение и производство судебно-психиатрической экспертизы обязательно, если необходимо установить психическое состояние подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. К обстоятельствам, вызывающим такие сомнения, могут быть отнесены, например, наличие данных о том, что лицу в прошлом оказывалась психиатрическая помощь (у него диагностировалось врачами психическое расстройство, ему оказывалась амбулаторная психиатрическая помощь, он помещался в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, признавался невменяемым по другому уголовному делу, негодным к военной службе по состоянию психического здоровья и т.п.), о нахождении его на обучении в учреждении для лиц с задержкой или отставанием в психическом развитии, о получении им в прошлом черепно-мозговых травм, а также странности в поступках и высказываниях лица, свидетельствующие о возможном наличии психического расстройства, его собственные высказывания об испытываемых им болезненных (психопатологических) переживаниях и др.

Вместе с тем, документальное подтверждение обоснованности производства судебно-психиатрической экспертизы в отношении ФИО1 в материалах дела отсутствует и со стороны ГУ МВД России по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области не представлено.

Таким образом, разрешая спор по существу с учётом прекращенного постановлением следователя следственного управления УМВД России по Выборгскому району Ленинградской области ФИО5 от 30 июля 2017 года /л.д. 9/ уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО1 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава преступления, с признанием за последней права на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, суд приходит к выводу об удовлетворении иска по праву, поскольку факт причинения нравственных страданий истцу, в виде страха, связанного с возможностью привлечения к уголовной ответственности вследствие возбуждения ДД.ММ.ГГГГ уголовного дела №, участия в следственных действиях, необходимости доказывать свою невиновность, не нуждается в подтверждении дополнительными доказательствами.

Вместе с тем, определяя размер подлежащей истцу компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием в связи с отсутствием состава преступления, с учётом принципов разумности и справедливости, принимая во внимание фактические обстоятельства, определяющие характер страданий истца, обусловленных вменением ему совершения преступления, предусмотренного ст.322.3 УК РФ, а именно фиктивная постановка на учет иностранного гражданина или лица без гражданства по месту пребывания в жилом помещении в Российской Федерации, по которому уголовное преследование было прекращено за отсутствием в деяниях ФИО1 признаков такого преступления, при этом обвинение истца не предъявлялось и мера пресечения не избиралась, суд приходит к выводу о том, что размер компенсации морального вреда в 1 000 000 рублей, заявленный истцом к возмещению при таком положении является чрезмерно завышенным.

Однако, учитывая длительность предварительного следствия в течение года, н протяжении которого ФИО1 была лишена возможности вести привычный образ жизни, неоднократность привлечения её к участию в следственных действиях, перевод истца работодателем на неполный рабочий день из-за необходимости участия в следственных действиях, как следствие, ухудшение материального положения истца, факт нахождения на иждивении ФИО1 двух несовершеннолетних детей, проведение в отношении истца судебно-психиатрической экспертизы продолжительностью с 9 часов 00 минут по 16 часов 00 минут в период нахождения сына истца несовершеннолетнего ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения на стационарном лечении в пульмонологическом отделении Детской городской больницы 319 имени К.А. Раухфуса, что не могло не отразиться на глубине нравственных страданий истца в отсутствие документального подтверждения её психического состояния здоровья в совокупности с переживаниями за больного ребенка, а подозрения в фиктивности регистрации по месту своего жительства законного супруга, с которым, как пояснила ФИО1, она счастлива в браке, принесли ей дополнительные душевные страдания, учитывая принцип справедливости, который должен соблюдаться при возмещении государством морального вреда, причиненного лицу в результате незаконного уголовного преследования, независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации, и право реабилитированного лица рассчитывать на справедливую компенсацию, в тоже время, соблюдая принцип разумности, учитывая, что право определения размера компенсации морального вреда в силу закона принадлежит суду, суд полагает возможным с учётом всех обстоятельств, установленных в ходе судебного разбирательства, в целях повышения доверия к органам государственной власти, возместить ФИО1 моральный вред в денежном выражении, причиненный в результате незаконного уголовного преследования, в соответствии с требованиями ст.1070 ГК РФ, за счёт казны Российской Федерации в размере 100 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.12, 56, 67, 71, 103, 194-198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 –– удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства Финансов РФ за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Санкт-Петербургский городской суд через Московский районный суд Санкт-Петербурга в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья