Дело №2-5132/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

06 ноября 2018 года г. Ижевск

Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Пашкиной О.А.,

при секретаре Смирновой К.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Публичного акционерного общества «Сбербанк России» к ФИО1, ФИО2 о расторжении кредитного договора и взыскании задолженности по кредитному договору,

установил:

Публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее по тексту – истец, банк, кредитор, ПАО «Сбербанк России») обратилось в суд с иском к ФИО1 (далее – ответчик, ФИО1), ФИО2 о расторжении кредитного договора и солидарном взыскании суммы задолженности по кредитному договору в размере 939 208,13 руб. Исковые требования мотивированы тем, что ПАО «Сбербанк России» и ФИО3 (далее – заемщик, ФИО3) 12 декабря 2013 года заключили между собой кредитный договор 

<

номер>, по которому банк обязался предоставить заемщику потребительский кредит в сумме 872 000 руб. под 22,5% годовых на срок по 12 декабря 2018 года. Начиная с 31 октября 2015 года гашение кредита прекратилось. Впоследствии стало известно, что 03 октября 2015 года заемщик умер. По состоянию на 22 мая 2018 года задолженность по кредитному договору перед банком составляет 939 208,13 руб., в том числе, 668 879,39 руб. – основной долг, 268 663,97 руб. – проценты за пользование кредитом, 1 664,77 руб. – неустойка за несвоевременное погашение кредита. Ссылаясь на ст.ст. 309, 310, 330, 450, 453, 810, 811, 819, 1152, 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), истец просит расторгнуть кредитный договор 

<

номер> от 12 декабря 2013 года, заключенный с ФИО3, а также взыскать солидарно с ФИО1, ФИО2 указанную сумму задолженности по кредитному договору. При подаче иска банк уплатил государственную пошлину в размере 12 592,08 руб., которую просит взыскать с ответчиков.

Определением Октябрьского районного суда г. Ижевска от 09 октября 2018 года на основании заявления представителя истца и в соответствии с ч. 1 ст. 41 ГПК РФ ненадлежащий ответчик ФИО2 заменена на надлежащего ответчика ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2).

Представитель истца ПАО «Сбербанк России» о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, в судебное заседание не явился, о причинах неявки не сообщил, с ходатайством об отложении судебного заседания не обратился, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие представителя истца.

Ответчик ФИО1 о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом по месту регистрации, в судебное заседание не явилась, причины неявки не сообщила, с ходатайством об отложении судебного заседания не обратилась, судебная корреспонденция возвращена с отметкой оператора почтовой связи «истек срок хранения».

По мнению суда, возврат судебной корреспонденции по данному основанию предусматривает надлежащее извещение адресата и неполучение ответчиком корреспонденции по независящим от оператора почтовой связи причинам.

Проживая по месту своей регистрации, ФИО1 должна была проявлять необходимую предусмотрительность и своевременно проверять поступление корреспонденции на свое имя по данному адресу (ст. 165.1 ГК РФ). Извещения ответчику направлялись надлежащим образом и своевременно.

Таким образом, ответчик ФИО1, злоупотребляя правом, уклонилась от получения судебных извещений. В соответствии с ч. 2 ст. 117 ГПК РФ адресат, отказавшийся принять судебную повестку или иное судебное извещение, считается извещенным о времени и месте судебного разбирательства или совершения отдельного процессуального действия. При таких обстоятельствах дело рассмотрено в отсутствие ответчика ФИО1 в порядке ст. 167 ГПК РФ. Ранее судебная корреспонденция получена ответчиком ФИО1 лично.

Ответчик ФИО2 о дате, времени и месте рассмотрения дела извещалась по последнему известному месту регистрации, что подтверждается справкой Отдела адресно-справочной работы УМВД России по 

<

адрес>. Согласно указанной справке ответчик ФИО2 25 января 2017 года снята с регистрационного учета по адресу: 

<

адрес>, по решению суда и регистрации не имеет. Судебная корреспонденция, направленная по указанному адресу, возвращена с отметкой оператора почтовой связи «Истек срок хранения».

Ввиду неизвестности места пребывания ответчика дело рассмотрено по существу в отсутствие ответчика ФИО2 в соответствии со ст. 119 ГПК РФ.

Назначенный ответчику ФИО2 на основании ст. 50 ГПК РФ для защиты ее интересов представитель – адвокат Гальфанова З.Ф., действующая на основании ордера, с исковыми требованиями не согласилась, просила отказать в их удовлетворении.

Представитель третьего лица ООО «Страховая компания «Росгосстрах-Жизнь», переименованного в ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни», о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, в судебное заседание не явился, о причинах неявки не сообщил, с ходатайством об отложении судебного заседания не обратился, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие представителя третьего лица. До судебного заседания от представителя третьего лица поступил отзыв на исковое заявление, приобщенный к материалам дела, в котором представитель просил отказать в удовлетворении исковых требований банка.

Выслушав представителя ответчика ФИО2, изучив и проанализировав материалы дела, исследовав представленные доказательства, суд устанавливает следующие обстоятельства, имеющие значение по делу, и приходит к следующим выводам.

12 декабря 2013 года между истцом и ФИО3 заключен кредитный договор 

<

номер>, в соответствии с п. 1.1 которого банк предоставил ответчику потребительский кредит в размере 872 000,00 руб. под 22,5% годовых на срок 60 месяцев с даты его фактического предоставления. Датой фактического предоставления кредита является дата зачисления суммы кредита на банковский вклад заемщика 

<

номер>, открытый в филиале кредитора.

Факт предоставления банком 12 декабря 2013 года кредита ФИО3 в размере 872 000,00 руб. подтверждается заявлением заемщика на зачисление кредита, распорядительной надписью банка о зачислении кредита на счет ФИО3, а также историей операций по договору.

Согласно п. 1.1 кредитного договора ФИО3 принял на себя обязательства возвратить кредитору полученный кредит и уплатить проценты за пользование кредитом в размере, в сроки и на условиях договора.

На основании заявления на страхование ФИО3 присоединился к договору страхования от несчастных случаев и болезней заемщика банка в соответствии с Условиями участия в программе коллективного добровольного страхования жизни и здоровья заемщиков ОАО «Сбербанк России».

С 31 октября 2015 года исполнение кредитных обязательств по кредитному договору от 12 декабря 2013 года 

<

номер> прекращено.

03 октября 2015 года ФИО3 умер (свидетельство о смерти от 06 октября 2015 года серии 

<

номер>), не исполнив в полном объеме перед банком обязательства по возврату суммы долга с причитающимися процентами за пользование кредитными средствами, что подтверждается расчетом задолженности.

По состоянию на 22 мая 2018 года общая сумма задолженности ФИО3 по кредитному договору от 12 декабря 2013 года 

<

номер> составляет 939 208,13 руб., в том числе, 668 879,39 руб. – основной долг, 268 663,97 руб. – проценты за пользование кредитом, 1 664,77 руб. – неустойка за несвоевременное погашение кредита.

Как следует из учредительных документов истца, решением общего собрания акционеров банка от 29.05.2015 наименование банка с Открытого акционерного общества «Сбербанк России» (ОАО «Сбербанк России») изменено на Публичное акционерное общество «Сбербанк России» (ПАО «Сбербанк России»).

В соответствии с наследственным делом ФИО3 

<

номер>, начатым нотариусом ЗАТО 

<

адрес> ФИО4 04 февраля 2016 года на основании извещения банка от 21 октября 2015 года 

<

номер>, сведения о наследниках и наследственной массе после смерти ФИО3 отсутствуют.

Исходя из выписки из Единого государственного реестра недвижимости от 06.08.2018 

<

номер>, выданной филиалом ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Управления Росреестра по Удмуртской Республике», выписки из Единого государственного реестра недвижимости от 12.09.2018 

<

номер>, выданной Управлением Росреестра по 

<

адрес>, а также ответа БУ УР «Центр кадастровой оценки и технической инвентаризации недвижимого имущества» от 08.08.2018 

<

номер>, право собственности на объекты недвижимости за ФИО3 не зарегистрировано.

Из ответа УГИБДД МВД по УР от 17.08.2018 

<

номер> следует, что по учетным данным Федеральной информационной системы ГИБДД на ФИО3 транспортные средства не зарегистрированы. По данным Инспекции Гостехнадзора Удмуртской Республики от 14.09.2018, а также Министерства транспорта и дорожного хозяйства 

<

адрес> от 01.11.2018 

<

номер>, тракторов, самоходных дорожно-строительных и иных машин и прицепов к ним за ФИО3 не зарегистрировано.

Указанные обстоятельства установлены представленными и исследованными в суде доказательствами, сторонами по делу не оспариваются.

В соответствии с п. 1 ст. 418 ГК РФ обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника.

Из данной правовой нормы следует, что смерть должника влечет прекращение обязательства, если только обязанность его исполнения не переходит в порядке правопреемства к наследникам должника или иным лицам, указанным в законе.

Согласно ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В силу п. 1 ст. 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Таким образом, наследник должника при условии принятия им наследства становится должником перед кредитором в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Поскольку в судебном заседании установлено, что после смерти ФИО3 наследственное имущество и наследники, принявшие его наследство, отсутствуют, то в силу приведенных выше положений закона обязательства по кредитному договору от 12 декабря 2013 года 

<

номер> прекращаются. Доказательства обратного истцом не представлены.

Как следует из п. 1 ст. 416 ГК РФ, обязательство прекращается невозможностью исполнения, если она вызвана наступившим после возникновения обязательства обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает.

Таким образом, при отсутствии наследственного имущества обязательство умершего заемщика по возврату кредита и уплате процентов полностью прекращается в связи с невозможностью его исполнения.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст.ст. 12, 35 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательств в подтверждение того, что после смерти ФИО3 имеется наследственное имущество и наследники, принявшие его наследство, истцом суду не представлено.

С учетом изложенного исковые требования банка о расторжении кредитного договора и солидарном взыскании задолженности по кредитному договору от 12 декабря 2013 года 

<

номер> не подлежат удовлетворению, ФИО1 и ФИО2 являются ненадлежащими ответчиками по делу.

Кроме того, из материалов дела следует, что на основании заявления на страхование ФИО3 присоединился к договору страхования от несчастных случаев и болезней заемщика банка в соответствии с Условиями участия в программе коллективного добровольного страхования жизни и здоровья заемщиков ОАО «Сбербанк России». Плата за подключение к программе страхования в размере 58 000,00 руб. за весь срок кредитования включена в сумму выданного кредита, что подтверждается представленной истцом историей операций по кредитному договору. Таким образом, период действия договора страхования определен с 12 декабря 2013 года на срок кредитного договора, то есть на 60 месяцев (до 12 декабря 2018 года). Плата за подключение к программе страхования внесена заемщиком 12 декабря 2013 года, в связи с чем с указанной даты ФИО3 является застрахованным по данной Программе страхования.

31 августа 2009 года между банком и третьим лицом заключено соглашение об условиях и порядке страхования 

<

номер>, в соответствии с которым банк является выгодоприобретателем в случае смерти застрахованного лица.

Банк, являясь выгодоприобретателем по договору страхования (данное обстоятельство истцом не опровергнуто, сведений об иных выгодоприобретателях не предоставлено), зная с 21 октября 2015 года (дата обращения банка к нотариусу с извещением 

<

номер>) о смерти заемщика, о возможности получения страхового возмещения в связи с его смертью, таким правом не воспользовался, предъявив требования к предполагаемым наследникам умершего, что подтверждается пояснениями третьего лица.

Поскольку исковые требования истца не подлежат удовлетворению, судебные расходы истца не подлежат возмещению за счет ответчиков.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковое заявление Публичного акционерного общества «Сбербанк России» к ФИО1, ФИО2 о расторжении кредитного договора и взыскании задолженности по кредитному договору оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики.

Решение в окончательной форме изготовлено судьей на компьютере 08 ноября 2018 года.

Председательствующий судья: О.А. Пашкина